Аннотация. В статье на основе архивных документов и результатов полевых исследований автора, проведённых в период 1985—1998 гг. методом интервьюирования свидетелей и прямых участников событий, содержится анализ геноцида цыганского населения Смоленской области нацистами и их пособниками в годы Великой Отечественной войны как элемента фашистской системы геноцида советского народа. Приводятся конкретные факты зверств фашистских карателей в отношении мирного населения, описываются массовые казни советских людей разных национальностей на территории г. Рудня и Руднянского района, Духовщины, г. Рославль и деревни Александровка, а также называются имена нацистских военных преступников, виновных в расправе над мирными гражданами.
Ключевые слова: Великая Отечественная война; геноцид цыган; геноцид советского народа; Смоленск и Смоленская область; расстрелы мирных жителей; дулаг; нацистская оккупация; военные преступления; массовые казни советских граждан; карательные команды; историческая память.
Summary. The paper, based on archival documents and the results of the author’s field research conducted in the period 1985-1998 through interviews with witnesses and direct participants in events, contains an analysis of the genocide of Roma population in the Smolensk Region by Nazis and their accomplices during World War II as an element of fascist genocide system against Soviet people. Specific details of atrocities committed by fascist punitive forces against civilians, including mass executions of people of different nationalities on the territory of Rudnya, Rudnyansky District, Dukhovshchyna, Roslavl, and Aleksandrovka, are described, as well as the names of Nazi war criminals responsible for reprisals against civilians.
Keywords: Great Patriotic War; genocide of Roma; genocide against Soviet people; Smolensk and Smolensk region; executions of civilians; Dulag; Nazi occupation; war crimes; mass executions of Soviet citizens; punitive squads; historical memory.
БЕЗ СРОКА ДАВНОСТИ
АНФИМОВА Анна Юльевна — доцент кафедры государственного и муниципального управления Московского международного университета, кандидат экономических наук, доцент
«ВСЕ, КТО ИМЕЛ СМУГЛУЮ КОЖУ, БЫЛИ РАССТРЕЛЯНЫ»
Геноцид цыганского народа на оккупированной фашистами Смоленщине в годы Великой Отечественной войны
Более восьмидесяти лет минуло со дня окончания самой кровопролитной в истории человечества Великой Отечественной войны 1941—1945 гг., стоившей жизни около 27 млн советских граждан1. С особой жестокостью нацистский каток прокатился по мирному населению: в период гитлеровской оккупации в результате геноцида советского народа погибло более 13 684 000 мирных граждан, из которых были преднамеренно истреблены 7 420 370 человек, погибли на принудительных работах в Германии 2 164 313 человек, умерли от жестоких условий оккупационного режима (голод, болезни) 4 100 000 человек2. Одни из наиболее тяжёлых потерь среди мирного населения отмечались в Смоленской области. В официальном документе о численности погибших на территории региона приводятся следующие данные: «Учитывая сообщения региональных комиссий, областная комиссия считает, что общее количество жертв злодеяний немецко-фашистских захватчиков на территории Смоленской области должно быть приято — 546 тыс., из которых мирных жителей — 151 319 человек, угнано в рабство — 154 630 человек, погибло военнопленных — 230 137 человек». А далее следует приписка: «Особые массовые изуверства совершали фашистские изверги над еврейским и цыганским населением. Евреи и цыгане были истреблены поголовно и повсеместно»3.
Согласно приказам вермахта некоторые народы Советского Союза, прежде всего евреи и цыгане, считались «нежелательными», т.е. подлежали тотальному поголовному уничтожению. Поскольку цыганское кочевое население в годы войны зачастую уничтожалось военизированными подразделениями прямо в пути следования, и эти акции никак не фиксировались в документах4, а немецкие оккупанты в процессе своего отступления спешно уничтожали следы своих преступлений, к которым относились и отчёты о проведённых карательных акциях, невозможно установить точное количество погибших. Вот почему так важны свидетельства непосредственных очевидцев злодеяний фашизма, которых, к сожалению, почти уже не осталось в живых. Тем более что в советской историографии не проводилось специальных исследований, направленных на выявление национальных потерь, да и сейчас такие работы весьма затруднительны ввиду частого отсутствия в архивных документах указаний на национальную принадлежность жертв немецкого геноцида.
В период с 1985 по 1998 год автором статьи проводились полевые исследования в Москве, Смоленске и Смоленской области, включавшие опрос очевидцев преступлений фашистов в период оккупации советских территорий, а также родственников этих свидетелей. Целью проведённого исследования является сохранение исторической памяти о тех страшных событиях, которые пришлось пережить нашим соотечественникам в годы Великой Отечественной войны, чтобы не допустить их повторения для будущих поколений.
Наиболее ясную картину преступлений нацистов против лиц цыганской национальности выявил опрос выживших и избежавших расстрела жителей деревни Александровка, г. Смоленска и г. Сафоново Смоленской области. Неоценимый вклад в процесс освидетельствования внесли сёстры Лидия и Марина Крыловы, Евгения Комбович, Дарья Ахтамова, Василий Воронцов, Евдокия Пасевич, Мария Дмитроченкова и другие.
По данным переписи 1939 года, в Смоленской области проживали 3268 цыган, что составляло шестую по численности группу населения из 87 национальностей5. Исторически этот край заселяли представители самых разных народов: русские, поляки, белорусы, евреи, украинцы, цыгане, финны и др.6 Цыгане, появившиеся в области ещё в XVI веке, в большинстве своём жили осёдло и в советский период трудились на фабриках, заводах или в колхозах. В 1940-е годы здесь насчитывались 25 национальных и смешанных цыганских коллективных хозяйств, из которых шесть были передовыми7. Встречалось и много смешанных семей, отчего цыгане часто по паспортам значились представителями самых разных национальностей, что спасло им жизнь, когда фашисты в 1942 году начали проводить массовые акции по уничтожению представителей этого этноса8.
В первое время после гитлеровской оккупации Смоленска в июле 1941 года репрессии коснулись в основном тех цыган, кто был заподозрен в сотрудничестве с партизанами или их родственниками, а также общественниками и председателями колхозов. Так, в колхозе «Заветы Ильича» на Кореневщине была зверски убита учительница Галина Тарасьевна Пасевич (по мужу Герасимова) как депутат местного сельсовета. Её привязали к оглобле и погнали лошадь по всей деревне, а затем расстреляли9. С таким же изуверством фашисты расправились с учителем сельской школы, секретарём комитета ВЛКСМ, партизаном Александром Александровичем Меньшиковым, цыганом 1920 года рождения, которого зверски пытали: отрезали уши, вырезали звёзды на лбу и плечах, а после повесили10. По свидетельству В.В. Воронцова всех коммунистов и комсомольцев уничтожали на месте11. Также сразу были расстреляны председатели колхозов Андрей Массальский, Корней Герасимов и другие12.
Весной 1942 года гитлеровцы приступили ко второй части своего плана по уничтожению цыганского населения на оккупированных территориях. В этих целях в захваченные регионы СССР были переброшены три зондеркоманды, в задачи которых входило поголовное уничтожение коммунистов, комсомольцев, евреев, цыган и прочих «нежелательных элементов». Карательные акции начали повсеместно приобретать массовый характер. В Смоленской области эта задача была возложена на айнзацгруппу «В», которая только в г. Рудне, по данным трофейных документов, в период с 1942 по 1943 год уничтожила и погребла заживо 1000 цыган, утрамбовывая ещё шевелившиеся и присыпанные землёй тела тракторами13.
По воспоминаниям П.В. Мурашкина, которому в то время было 12 лет, его семья жила на территории Рибшевского сельсовета Демидовского района. 9 октября 1942 года немцами были заживо сожжены жители трёх деревень: Крутели, Алексино, Влашкино и частично деревни Скоряки, большинство населения которых составляли цыгане. Петра с родственниками, сбежавшими в лес с другими шестнадцатью цыганскими семьями и русскими гражданами, принял партизанский отряд «Батя». У юного Мурашкина на глазах погибли младший пятилетний брат, мать и другие родственники. В Демидове схватили и за помощь партизанам повесили 16 человек: 5 русских, 11 цыган, среди которых были братья Петра. По всему району цыган расстреливали и закапывали заживо14.
Собранные путём опроса свидетелей и их родственников данные позволяют восстановить примерную картину гитлеровского геноцида в отношении цыганского населения по отдельным населённым пунктам Смоленщины: пос. Монастырщина — убиты несколько цыган (общее количество неизвестно)15; дер. Кошуево — ушли в райцентр и пропали Филинков Алексей, его дочь и зять16; г. Смоленск — во рву в Завеньках (на окраине) был массовый расстрел зажиточных цыганских городских семей (35 человек), погибли семьи Головацких и Герасимовых17; дер. Калабино Демидовского района — заживо закапывали и расстреливали всех цыган, общее число жертв неизвестно18; г. Колодня — расстреляно более 22 цыган (в т.ч. семья Янковских — 5 человек и Мурачковских — 4 человека)19; пос. Алфёрово Бессоновского сельсовета — цыганское население расстреляно полностью, общее число жертв неизвестно20; с. Юры Починковского района — расстреляны не менее пяти цыганских семей (около 30 человек)21. Много цыган погибло на Духовщине, в Ярцево, Вязьме22.
Единственными населёнными пунктами на Смоленщине, в которых немцы не тронули цыган, были село Кошуево Краснинского района и цыганский колхоз на Кореневщине. Но здесь можно говорить лишь о везении. Когда гитлеровцы пришли в Кошуево, там проживали не менее 10 таких семей, которые успели попрятаться в стога. И находились в них все три дня пребывания в селе оккупантов, к счастью, не задержавшихся в этой местности23.
Куда менее повезло цыганскому населению пос. Кардымово, где располагался колхоз «Свобода», — здесь были уничтожены 98 человек. По словам очевидцев тех трагических событий, в ночь к посёлку подъехала фашистская душегубка, всех кардымовских цыган затолкали в машину и увезли в неизвестном направлении. Больше их никто не видел24. Согласно информации, полученной автором от немецкого исследователя Мартина Холлера (Martin Holler) в 2002 году, в архивах СС отмечено, что в той карательной акции цыгане были не удушены газом, а вывезены в лес и все расстреляны. По непроверенным данным от местных жителей, поводом расстрела послужила якобы кража одним из цыган лошадей у немцев. При проведении карательной акции погибли председатель колхоза И.И. Васильков, его супруга, дочь и другие родственники, среди которых были муж и дочь активистки Е.А. Тумашевич, которая в то время пребывала с другими детьми в партизанском отряде. Также погибли семьи Мурачковских, Симантенковых, Жучковых и др.25
Продолжая список населённых пунктов, на территории которых осуществлялся геноцид в отношении цыган, необходимо упомянуть г. Глинки (здесь погибли несколько цыганских семей, среди которых 6 человек из семьи Головацких)26; деревню Василёво Темкинского района (точное число жертв не установлено, но среди них были Мария Ивановна Гуляева, 38 лет, и Тамара Ивановна Гуляева, 22 года)27; деревню Рай Смоленского района, в которой в сентябре 1943 года немцы расстреляли две цыганские семьи в составе 7 человек28. Акции геноцида отмечались в Извеково29 и Хмелитах, деревнях Ясенная30 и Мартынково31, городах Вязьма32 и Рославль.
Так, в Рославле был организован лагерь (дулаг № 130), где содержались и советские военнопленные, и местные жители. С лета 1942 года сюда стали свозить со всей области цыган, которых держали в бараках без всякой пищи, а через три дня расстреливали вместе с евреями. Точное число жертв нам неизвестно, так как гитлеровцы старались уничтожать лагерные документы. По разным свидетельствам, погибли не менее 150 цыган, включая маленьких детей. Среди них были две семьи Козловских (около 10 человек), труженики колхоза, возглавлявшегося Андреем Массальским (сам председатель был расстрелян раньше)33.
Некоторые архивные документы раскрывают также факты индивидуальных убийств:
«В г. Кондрово из детского дома были уведены в комендатуру 4 несовершеннолетних девочки, из них 3 еврейки и одна цыганка. По дороге в комендатуру фашисты расстреляли девочек на еврейском кладбище»34;
«27 сентября 1942 года в селе Извесково расстреляли 2 семьи цыган, среди них: 70-летний старик, совершенно слепой, Харченков Александр; 65-летний старик Крылов Пётр и его жена Ксения, 63-летняя; было 3 детей от 1—10 лет — Золотарёвы: Николай, 10 лет, Мария, 6 лет и Александра, 2 лет, и их родители. А также одного таджика. Раненую девочку добивали ногами»35;
«8 марта 1943 года в деревне Ново-Никольское фашистами был заживо сожжён в доме Крылов Михаил Фёдорович, 1926 года рождения, по национальности цыган»36.
По свидетельству очевидцев, не менее 200 цыган с начала оккупации и до сентября 1943 года были убиты на Духовщине37, силами айнзацгрупп уничтожены 1000 цыган в Руднянском районе. Всего здесь были расстреляны, замучены и повешены более 3000 мирных граждан38. Но самым массовым единовременным актом геноцида стало уничтожение цыган колхоза «Сталинская конституция» в с. Александровское (дер. Александровка) Смоленского района, где 24 апреля 1942 года были расстреляны и закопаны живьём, только по официальным данным, 176 человек39. По свидетельству спасавшегося от расстрела В.В. Воронцова, которому в тот момент было 22 года, — 183 человека40. При проведении акции также были убиты два мужчины из соседнего колхоза на Кореневщине, которые к своему несчастью шли в райцентр по дороге рядом с Александровкой. Поскольку оба имели ярко выраженную цыганскую внешность, их схватили и расстреляли вместе с жителями села41.
Хронология событий была представлена в специальной справке от 21 октября 1943 года, составленной по итогам расследования оперативным отделом УНКВД Смоленской области. В частности, в ней говорится: «24 апреля 1942 года в 5 часов утра прибывшим из гор. Смоленска карательным отрядом в количестве до 400 человек дер. Александровское была оцеплена, потом гестаповцы обошли все дома и всех жителей деревни, как русских, так и цыган, выгнали полураздетыми из домов и погнали на площадь к озеру. Немецкий офицер, владевший русским языком, достал из кармана список жителей деревни, взятый им у старосты, и стал из толпы вызывать граждан, сортируя их на русских и цыган. После сортировки русские были отправлены домой, а цыгане оставлены под усиленной охраной. Потом офицер из оставшейся толпы выделил физически крепких мужчин, им выдал лопаты и в 400 метрах от деревни предложил вырыть две ямы. Когда мужчины были отправлены рыть ямы, туда же немцы погнали женщин, детей и стариков, избивая их прикладами, палками и плётками. Перед расстрелом осуждённые были подвергнуты осмотру, женщин и мужчин раздевали, и все, кто имел смуглую кожу, были расстреляны. Расстрел был осуществлён так: вначале расстреляли детей, грудных детей живыми бросили в ямы, потом расстреляли женщин. Отдельные матери, не выдерживая дикого ужаса, заживо бросались в яму. Трупы расстрелянных закопали мужчины, потом они сами были расстреляны и немцами закопаны во вторую яму. Лучшую одежду расстрелянных, а также различные ценности немцы увезли с собой в Смоленск»42.
Инициаторами фиксации этого чудовищного преступления и эксгумации тел погибших были выжившие цыгане и активистка Е.И. Тумашевич, вернувшаяся из партизанского отряда в 1944 году43. Само описание этого архивного дела составляет 45 страниц44, которые содержат подробные свидетельства оставшихся в живых двадцати колхозников. Каждый эпизод их спасения уникален. Кто-то числился по паспорту как русский, поляк или белорус. Но даже в этом случае немцы смотрели не на бумагу, а на цвет кожи, внешность и речь. Так, например, отпущенная поначалу «светлая» девушка была возвращена и расстреляна после того, как обернулась на цыганский окрик своего родственника. Лидия и Марина Крыловы по паспортам также числились русскими. Марину сначала отпустили, а Лида, имевшая яркую цыганскую внешность, оставалась у расстрельной ямы до самого конца экзекуции. Именно благодаря ей и В.В. Воронцову, который копал общую могилу и был отпущен вслед за супругой (полькой по паспорту), были восстановлены детали нацистского злодеяния. Заметим, что ещё трое мужчин избежали трагической участи благодаря «светлой» внешности своих жён и сестёр.
Любопытна, но не типична для поведения оккупантов, история спасения сестёр Крыловых. Обречённую на гибель Лиду Крылову послали вернуть отпущенную ранее сестру, но она, предложив Марине бежать огородами вместе с ребёнком, сообщила немцам, что не застала её дома. Самой Лидии удалось спастись лишь благодаря своей красивой внешности. За ней ухаживал немецкий офицер-интендант, который лично поехал в комендатуру Смоленска за соответствующими бумагами, мотивировав это тем, что Крылов — чисто русская фамилия, и её носил один известный писатель. Благодаря его настойчивости девушке удалось избежать расстрела45.
Семью Евдокии Пасевич тоже спас немецкий офицер — начальник части, который квартировал у них в доме. Пасевичи — все, кроме самой младшей дочки, были «светлые». Когда в дом вошёл эсэсовский солдат, офицер сказал ему, что цыган здесь нет. Солдат не стал возражать, несмотря на списки, которые были в наличии у расстрельной группы, и ушёл восвояси46. Девушку Белову спас солдат оцепления. Когда их вели к расстрельной яме, она прыгнула в кусты в овраг и скатилась прямо к нему под ноги, подумав, что это конец. Но солдат неожиданно махнул ей рукой в правую сторону, а сам дал очередь из автомата влево. Девушке удалось убежать огородами47. Старуха Конашенкова на краю могилы разорвала рубаху и крикнула немцу в лицо: «Стреляй, сволочь!». На груди у неё висел большой крест с распятием. Офицер, командовавший расстрелом, долго смотрел на этот крест, а потом сухо сказал: «Нах хаус». Женщина сначала опешила. Тогда он повторил по-русски: домой, пока не передумал. Женщина схватила внучку и убежала. Об этом эпизоде автору рассказала выжившая вместе с бабушкой внучка48. Но эти случаи — лишь очень редкое исключение из правил.
Среди погибших от рук нацистов в деревне Александровка, как и во многих других населённых пунктах Смоленщины, были в основном женщины, старики и дети. К справке о расстреле приложены поимённые списки, среди которых фигурируют семьи Жучковых, Галинчуковых, Пасевичей, Егоровых, Лазаревых и многие другие. Мужья женщин практически все были на фронте, и те, коим посчастливилось вернуться домой, не застали в живых почти никого из родственников. Впоследствии усилиями колхозников на месте гибели цыганских жителей был поставлен памятник.
Говоря о геноциде цыган и евреев в Смоленске и области, необходимо поимённо упомянуть нескольких установленных нацистских преступников, участвовавших в акции в Александровке и многих других зверствах на советской земле. Среди них — командовавший расстрелом обершарфюрер Массков, главный переводчик СД Э. Ролль (из прибалтийских немцев — специалист по России) и Николай Алферчик, убеждённый националист-белорус из Пинска, родители которого были расстреляны за антисоветскую деятельность49. Этот прихвостень окончил разведшколу абвера, и, по словам исследователя Л.В. Котова, акция в Александровке была для него своего рода экзаменом на верность фюреру. Обычно карательные акции СС проводились по стандартной схеме: людей сгоняли к яме, раздевали и расстреливали в упор из пистолета в голову. Грудных детей бросали в могилу живьём. Так же проводилась и акция в Александровке. Человеком, расстреливавшим в упор женщин, стариков и детей, и был тот самый Н. Алферчик, на личном счету которого, по данным НКВД, около 2000 убитых цыган, евреев, активистов и других мирных граждан. Он же отличился жестокими насилиями и массовыми убийствами в еврейском гетто. По словам очевидцев, Алферчик любил разъезжать на русской тройке с бубенцами в окружении молодых цыганок, а потом несчастных девушек находили убитыми50. К сожалению, этот палач избежал возмездия. Немцы помогли ему скрыться.
Необходимо отметить, что с началом массового геноцида цыган в Смоленской области многие из уцелевших уходили в леса к партизанам целыми семьями, не менее 340 человек принимали непосредственное участие в борьбе с врагом51.
По результатам проведённого исследования можно констатировать, что в период с конца 1941 по 1943 год на территории г. Смоленска и области фашистскими оккупантами осуществлялся тотальный геноцид цыганского населения, что подтверждено не только свидетельствами очевидцев, но и официальными документами советских и немецких архивов. Суммируя все эти источники, можно определить, что цифра потерь данной категории мирных жителей составила по региону не менее 2200 человек, т.е. около 67,3 проц. от общей численности цыган на начало войны. Эти данные, к сожалению, неполные, поскольку, как было указано выше, многие документы уничтожены фашистами, и не во всех источниках указывалась национальность погибших. Местами массового истребления цыган на территории области стали г. Рудня и Руднянский район, Духовщина, г. Рославль (дулаг № 130) и деревня Александровка. Полученные в ходе опросов непосредственных очевидцев гитлеровских преступлений свидетельства не только представляют собой уникальный исследовательский источник, но и являются действенным инструментом сохранения исторической памяти о жертвах фашизма, жертвах геноцида советского народа нацистами и их пособниками в годы Великой Отечественной войны.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Общая характеристика людских потерь // Министерство обороны Российской Федерации [официальный сайт]. URL: https://function.mil.ru/news_page/country/more.htm?id=10335978%40cmsArticle&ysclid=m8t53m21q5653529191.
2 Великая Отечественная война 1941—1945 годов в 12 т. Т. 12. Итоги и уроки войны. М.: Кучково поле, 2015. С. 24; Кикнадзе В.Г., Романько О.В., Саенко А.С. [и др.] Геноцид народов России. Преступления против советского мирного населения и военнопленных в годы Великой Отечественной войны: монография / Под ред. В.Г. Кикнадзе. М.: Прометей, 2024. С. 122.
3 Государственный архив новейшей истории Смоленской области (ГАНИ СО). Ф. Р-6. Оп. 1. Д. 1840. Л. 17—22.
4 Деметер Н.Г., Черных А.В. Цыгане. М.: Наука, 2018. С. 494.
5 Российский государственный архив экономики. Ф. 1562. Оп. 336. Ед. хр. 966-1001 (Разработочная таблица ф. 15А. Национальный состав населения по СССР, республикам, областям, районам). Смоленская обл.
6 Корсак А.В. Национальные меньшинства Смоленской губернии и Западной области в первое двадцатилетие Советской власти. Дисс. … канд. ист. наук. Минск, 2000.
7 Записанное А.Ю. Анфимовой в д. Александровке Смоленской обл. в 1994 г. свидетельство избежавшей расстрела в Александровке Марии Степановны Дмитроченковой.
8 Записанное А.Ю. Анфимовой в г. Сафоново Смоленской обл. 24 мая 1994 г. и 6 октября 1996 г. свидетельство ветерана партизанского движения Ивана Яковлевича Ахтамова.
9 Записанное А.Ю. Анфимовой в д. Александровке Смоленской обл. в 1994 г. свидетельство ветерана Якова Егоровича Жучкова и его супруги, избежавшей расстрела в Александровке, Марии Никитичны Крыловой-Жучковой.
10 Записанное А.Ю. Анфимовой в г. Смоленске 25 мая 1994 г. свидетельство Александры Арефьевны Мурачковской, двоюродной сестры Меньшиковых.
11 Записанное А.Ю. Анфимовой в д. Александровке Смоленской обл. в 1994 г. свидетельство избежавшего расстрела в Александровке Василия Васильевича Воронцова.
12 Записанное А.Ю. Анфимовой в г. Смоленске в 1994 г. свидетельство дочери фронтовика Филенкова Людмилы Максимовны Нефёдовой.
13 Кенрик Д., Паксон Г. Цыгане под свастикой. М.: Дружба народов, 2001. С. 128.
14 Записанное А.Ю. Анфимовой в п. Лидно, г. Сафоново 24 мая 1994 г. свидетельство участника партизанского движения Петра Васильевича Мурашкина.
15 Записанное А.Ю. Анфимовой в г. Смоленске в 1994 г. свидетельство ветерана Матвея Власовича Егорова.
16 Записанное А.Ю. Анфимовой в г. Сафоново Смоленской обл. в 1994 г. свидетельство Любови Филипповны Филенковой; записанное А.Ю. Анфимовой в г. Смоленске 22 апреля и 25 мая 1994 г. свидетельство Евгении Алексеевны Комбович.
17 Записанное А.Ю. Анфимовой в г. Смоленске в 1994 г. свидетельство вдовы ветерана Александры Трофимовны Лазаревой.
18 Записанное А.Ю. Анфимовой в г. Смоленске в 1994 г. свидетельство избежавшей расстрела в Александровке Марии Егоровны Мурачковской.
19 Записанное А.Ю. Анфимовой в г. Смоленске 26 мая 1994 г. свидетельство ветерана партизанского движения Антонины Дмитриевны Тимченковой (в девичестве Козловской).
20 Записанное А.Ю. Анфимовой в г. Сафоново в 1994 г. свидетельство Марии Фёдоровны Тимченковой.
21 Записанное А.Ю. Анфимовой в п. Лидно, г. Сафоново 24 мая 1994 г. свидетельство участника партизанского движения Петра Васильевича Мурашкина.
22 Записанное А.Ю. Анфимовой в г. Смоленске в 1994 г. свидетельство вдовы ветерана Лазаревой Александры Трофимовны.
23 Записанное А.Ю. Анфимовой в г. Смоленске 22 апреля и 25 мая 1994 г. свидетельство Евгении Алексеевны Комбович.
24 Государственный архив Смоленской области (ГА СО). Ф. Р-2434. Оп. 3. Д. 37. Л. 34 об.—40.
25 Копия справки от командира отряда № 47 Серёгина о Р.И. Тумашевич // Официальный ответ на запрос А.Ю. Анфимовой из Кардымовского районного историко-краеведческого музея (№ б/н от 7 июля 1994 г. на запрос № б/н от 1 июня 1994 г.).
26 Записанное А.Ю. Анфимовой в г. Москве в 1991 г. свидетельство Рады Петровны Бобровой (Глинкиной).
27 Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ). Ф. 7021. Оп. 44. Д. 1091. Л. 33 об.
28 ГА СО. Ф. Р-1630. Оп. 1. Д. 315. Л. 31.
29 Документы обвиняют: сборник документов о чудовищных зверствах германских властей на временно захваченных ими советских территориях в 2 т. Т. 2. М.: Гос. изд-во полит. лит., 1945. С. 197; ГА РФ. Ф. 7021. Оп. 44. Д. 98. Л. 39.
30 Александров Ф. Не забудем, не простим: сборник документов о зверствах немецко-фашистских захватчиков на Смоленщине. Смоленск: Смолгиз, 1945. С. 22; ГА РФ. Ф. 7021. Оп. 44. Д. 623. Л. 259.
31 Зверства немецко-фашистских захватчиков: документы. Вып. 10. М.: Воен. изд-во, 1943. С. 13.
32 ГАНИ СО. Ф. Р-63. Оп. 2. Д. 6. Л. 1—3 об.
33 Записанное А.Ю. Анфимовой в г. Сафоново 24 мая 1994 г. свидетельство супруги ветерана партизанского движения Афанасия Гордеевича Козловского Марии Петровны и его сына Владимира Афанасьевича Козловских; Кенрик Д., Паксон Г. Указ. соч. С. 128; Из докладной записки начальника Управления НКВД по Смоленской обл. П.П. Кондакова заместителю наркома внутренних дел СССР В.Н. Меркулову о расстрелах мирного населения в Демидовском, Слободском и Велижском районах, г. Кондрово, 19 июня 1942 г. // Архив УФСБ России по Смоленской области. Ф. 5. Д. 6-а. Л. 51—62. Заверенная копия. Машинопись; Лагерь смерти // Правда. 1942. 16 октября. № 289.
34 ГА СО. Ф. Р-1630. Оп. 1. Д. 315. Л. 31.
35 Там же. Л. 44.
36 Там же. Ф. Р-2434. Оп. 3. Д. 36. Л. 157, 157 об.
37 Там же. Д. 37. Л. 152, 158—160.
38 ГА РФ. Ф. 7021. Оп. 44. Д. 1091. Л. 42—44.
39 ГА СО. Ф. Р-1630. Оп. 2. Д. 29. Л. 101—103.
40 Записанное А.Ю. Анфимовой в д. Александровке Смоленской обл. в 1994 г. свидетельство избежавшего расстрела в Александровке Василия Васильевича Воронцова.
41 Записанное А.Ю. Анфимовой в г. Сафоново Смоленской обл. в 1994 г. свидетельство избежавшей расстрела в Александровке Дарьи Карповны Галинчуковой.
42 Без срока давности: преступления нацистов и их пособников против мирного населения на оккупированной территории РСФСР в годы Великой Отечественной войны. Смоленская область: сборник архивных документов / Сост. С.В. Карпова. М.: Связь эпох; Кучково поле; Музеон, 2020. С. 226—228.
43 Анфимова А.Ю. Геноцид цыган в Смоленской области в годы нацистской оккупации // Тум-балалайка: антифашистская газета вольных ежей. 2000. № 15—16. С. 10—12.
44 Справка начальника оперативного отдела УНКВД Смоленской обл. о массовом истреблении немецкими захватчиками советских граждан-цыган в д. Александровское Смоленского района. 21 октября 1943 г. // ГА СО. Ф. Р-1630. Оп. 2. Д. 29. Л. 101—103.
45 Записанное А.Ю. Анфимовой в п. Лидно, г. Сафоново в октябре 1996 г. свидетельство избежавшей расстрела в Александровке Лидии Никитичны Крыловой.
46 Записанное А.Ю. Анфимовой в д. Александровке Смоленской обл. в 1994 г. свидетельство избежавшей расстрела в Александровке Евдокии Свиридовны Пасевич.
47 Записанное А.Ю. Анфимовой в г. Смоленске в 1994 г. свидетельство Ирины Васильевны Беловой.
48 Записанное А.Ю. Анфимовой в д. Александровке Смоленской обл. в 1994 г. свидетельство избежавшей расстрела в Александровке Марии Степановны Дмитроченковой.
49 Продолжение подвига. Книга о смоленских чекистах / Ред.-сост. А.П. Комиссаров, В.В. Королёв. Смоленск: Смоленская областная организация Союза журналистов СССР, 1988. С. 183—200.
50 Друц Е.А., Гессер А.Н. Цыгане: очерки. М.: Советский писатель, 1990. С. 313—331.
51 Продолжение подвига… С. 183—200.