Аннотация. В статье на основе рассекреченных в 2005 году документальных комплексов Государственного Комитета Обороны анализируются причины и условия превращения Уральской электроэнергетической системы в главную энергосистему страны, даётся оценка эффективности её работы с точки зрения количественных и качественных характеристик энергоснабжения различных категорий потребителей, подготовки и исполнения актуальных административно-управленческих решений, способствовавших победе советского народа в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.
Ключевые слова: Уральская электроэнергетическая система; Государственный Комитет Обороны; Наркомат электростанций СССР; оборонно-промышленный комплекс; энергетическая статистика; аварийный режим работы электроэнергетической системы; частота электрического тока в электроэнергетической системе; экономия электроэнергии; повышение косинуса «фи» (cos φ); диспетчерское управление; государственный энергетический надзор; И.И. Угорец; Г.А. Маралин; Д.Г. Жимерин; Л.В. Тополянский.
Summary. The paper, based on declassified documentary materials from the State Defense Committee in 2005, analyzes the reasons and conditions for the transformation of the Ural Electric Power System into the country’s main energy system and assesses its efficiency from the point of view of quantitative and qualitative energy supply to different categories of consumers. It also discusses the preparation and implementation of administrative and management decisions that led to the victory of Soviet people in the Great Patriotic War (1941—1945).
Keywords: Ural Electric Power System; State Defense Committee; People’s Commissariat of Electric Power Stations of the USSR; military-industrial complex; energy statistics; emergency operation mode of electric power system; electric current frequency; energy saving; increasing cosine phi; dispatch control; state energy supervision; I.I. Ugorets; G.A. Maralin; D.G. Zhimerin; L.V. Topolyanskiy.
ЭКОНОМИКА И ВООРУЖЁННЫЕ СИЛЫ
СИМОНОВ Николай Сергеевич — ведущий научный сотрудник Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации (РАНХиГС), доктор исторических наук
«В ЭНЕРГЕТИКЕ СТРАНЫ СЛОЖИЛАСЬ ОЧЕНЬ СЕРЬЁЗНАЯ ОБСТАНОВКА»
Уральская электроэнергетическая система в годы Великой Отечественной войны
Уральская электроэнергетическая система (ЭЭС) — самая крупная энергосистема СССР и «становой хребет» уральского оборонно-промышленного комплекса
На начало 1941 года суммарная мощность всех электростанций Урала составляла 723 МВт, а удельный вес Уральской ЭЭС (создана в 1934 г. с вводом в эксплуатацию ЛЭП 110 кВ Нижний Тагил — Кировоград (Калата́) — Свердловск) в общем энергобалансе страны не превышал 7 проц. По подсчётам Г.С. Кравченко в 1943 году удельный вес Уральской ЭЭС составил 32,5 проц., в 1944 году — 30,6 проц., в 1945 году — 28,3 проц. всего производства электроэнергии в СССР. Районы центра страны занимали второе место с 27,5 проц. в 1943 году и 24,2 проц. в 1945 году. Затем шли районы Западной Сибири с удельным весом соответственно 10,1 проц. и 9,4 проц.; районы Поволжья — 5,6 проц. и 5 проц.1
Первое место Урала по выработке электроэнергии соответствовало 1-му месту по валовой стоимости произведённой его предприятиями военно-промышленной продукции (вооружение, военная техника, боеприпасы и сопутствовавшие стратегическое сырьё, материалы и полуфабрикаты) согласно пока ещё не опровергнутой теории эластичности спроса на электроэнергию относительно роста ВВП.
До конца войны Урал оставался единственным в стране поставщиком алюминия и магния (для нужд авиации и моторостроения), меди и цинка (боеприпасы), никеля и кобальта (для изготовления жаропрочных и сверхпрочных бронированных сплавов). А это наиболее энергоёмкие производства. Например, доля топлива и затрат электроэнергии в себестоимости алюминия и магния в то время составляла от 35 до 50 проц.
О возраставшем значении Уральской ЭЭС свидетельствует и тот факт, что в конце 1941 года Наркомат электростанций СССР (НКЭС СССР) принял решение о переводе в г. Свердловск Главного управления электростанций и электросетей Урала и Востока (далее — Главуралэнерго), поставив во главе его заместителя наркома И.И. Угореца — крупного специалиста в проектировании электроэнергетических систем и управлении ими.
Главным инженером и заместителем начальника главка были назначены: бывший главный инженер Донбассэнерго Г.А. Маралин и бывший управляющий Харьковэнерго И.И. Ковко. Диспетчерское управление возглавил бывший главный инженер Днепроэнерго Л.В. Тополянский.
Днепроэнерго, Донбассэнерго и Харьковэнерго — три самые крупные ЭЭС Украинской ССР в осенне—зимний период 1941 года обеспечили Уральскую ЭЭС крайне необходимым для её расширения энергетическим оборудованием, демонтированным и вывезенным вместе с квалифицированным персоналом на территорию Молотовской (Пермской), Свердловской и Челябинской областей. В частности, удалось демонтировать и вывезти оборудование (котлы, турбины, генераторы, силовые трансформаторы и т.д.) с таких крупных тепловых электростанций, как Зуевская и Кураховская ГРЭС, Днепродзержинская ГРЭС, Харьковские ГРЭС-2, ТЭЦ-3 и ТЭЦ-4, а также ТЭЦ завода «Запорожсталь». На Урал отправилось энергетическое и электролизное оборудование трёх днепропетровских заводов цветной металлургии — алюминиевого, магниевого и электродного2.
Московские энергетики демонтировали и эвакуировали в 1941—1942 гг., в основном на Урал, 46 паровых котлов, 18 турбогенераторов суммарной мощности 726 МВт, электрооборудование с 22 подстанций, а также 99 трансформаторов.
В соответствии с Постановлением Государственного Комитета Обороны (ГКО) № 2451 от 28 октября 1942 года «О вводе новых мощностей электростанций в 4 квартале 1942 г.» из Ленинграда на Урал было отправлено «неустановленное и неиспользованное энергетическое оборудование, а также оборудование по производству турбин, гидротурбин, котлов, генераторов, арматуры и незавершённое производство этих видов оборудования»3.
Оборудование Шахтинской ГРЭС имени Артёма (Ростовская обл.) в количестве двух турбогенераторов по 22 МВт и пяти котлов в июле 1942 года было эвакуировано на Средне-Уральскую ГРЭС4.
Капитально-восстановительный ремонт котельных и турбинных цехов электростанций осуществляла специализированная организация «Уралэнергомонтаж», в составе которой трудились квалифицированные (не ниже 5 разряда) слесари, газоэлектросварщики, такелажники и обмуровщики. Работы по реконструкции электростанций приравнивались «к стройкам оборонного значения», а их финансирование проводилось без предварительного согласования и утверждения проектов и смет.
На месте выдавались чертежи. Сооружались в первую очередь фундаменты оборудования (котёл — турбогенератор — вспомогательные агрегаты), затем здания. Наивысшее достижение было зафиксировано на Кизеловской ГРЭС, где турбогенератор мощностью 12 МВт был смонтирован за 12 суток5.
К изготовлению запасных частей для энергетического оборудования, объём производства которых с 1940 по 1942 год в целом по стране упал с 71 млн руб. до 5 млн руб., решениями ГКО привлекались все предприятия чёрной и цветной металлургии и военно-промышленного комплекса. Госплан СССР обязывался «ежеквартально выделять фонды на материалы целевым назначением для всех наркоматов, изготовляющих запасные части для уральских электростанций»6.
6 августа 1942 года ГКО принял решение увеличить мощность Челябинской ТЭЦ до 250 МВт, в т.ч. за счёт установки котлов и турбин Сталиногорской ГРЭС (Тульская обл.) и Фрунзенской ТЭЦ (г. Москва), особо отметив, что «строительство Челябинской ТЭЦ должно обеспечиваться материально-техническими ресурсами впереди всех отраслей промышленности, наравне со строительством оборонительных рубежей»7.
Таким образом, можно утверждать, что на материально-техническое обеспечение и развитие Уральской ЭЭС, без преувеличения, работала вся страна.
В IV квартале 1943 года, ознаменовавшемся наивысшим приростом производства военной продукции СССР (вооружение, военная техника, боеприпасы), суммарная рабочая мощность всех электростанций Урала достигла 1294 МВт (в январе 1941 г. 723 МВт).
Все коммунальные электростанции Урала к 1943 году располагали в сумме мощностью порядка 100 МВт. Они подчинялись местным органам власти, снабжали электроэнергией рабочие посёлки и отдельные изолированные промышленные объекты и в основном обеспечивали осветительную нагрузку.
Большая энергетика Урала, находившаяся в подчинении союзных наркоматов, по состоянию на IV квартал 1943 года располагала мощностью 1194 МВт.
На электростанции НКЭС СССР приходилось 540,7 млн кВт.ч выработанной электроэнергии, электростанции Наркомата чёрной металлургии (НКЧМ) СССР — 224 млн кВт.ч, электростанции Наркомата цветной металлургии (НКЦМ) СССР — 6 млн кВт.ч, электростанции Наркомата танковой промышленности (НКТП) СССР — 48,5 млн кВт.ч.
Расходы уральских электростанций на собственные нужды и потери в сетях на указанный период составили 95 млн кВт.ч. Совмещённый максимум и полезный отпуск электроэнергии — 947 млн кВт.ч8.
Основную нагрузку (мощность приводится по состоянию на июль 1943 г.) несли 28 тепловых электростанций, которые не только обеспечивали электроэнергией и теплом «якорных» потребителей в виде крупнейших предприятий металлургии (чёрной и цветной) и военно-промышленных наркоматов, но и передавали электроэнергию в общую сеть:
1. Красногорская ТЭЦ (установленная мощность 232 МВт) НКЭС;
2. Челябинская ГРЭС (149 МВт) НКЭС;
3. Средне-Уральская ГРЭС (150 МВт) НКЭС;
4. Магнитогорская ЦЭС и ПВС (134 МВт) НКЧМ;
5. Кизеловская ГРЭС (84 МВт) НКЭС;
6. Челябинская ТЭЦ (75 МВт) НКЭС;
7. ТЭЦ Нижнетагильского металлургического завода (71 МВт) НКЧМ;
8. Закамская ТЭЦ (60 МВт) НКЭС;
9. ТЭЦ завода № 183 (49 МВт) НКТП;
10. ТЭЦ Уралвагонзавода (47 МВт) НКТП;
11. Новотагильская ТЭЦ (46 МВт) НКЧМ;
12. Березниковская ТЭЦ (38 МВт) НКЭС;
13. Егоршинская ГРЭС (24 МВт) НКЭС;
14. ТЭЦ Уралмашзавода (22 МВт) НКТП;
15. Кувшинская ГРЭС (14 МВт) НКЭС;
16. ТЭЦ завода № 19 (12 МВт) НКАП;
17. Свердловская ГРЭС (10 МВт) НКЭС;
18. Златоустовская ЦЭС (8 МВт) НКЧМ;
19. Лысьвенская ЦЭС (8 МВт) НКЧМ;
20. ТЭЦ Соликамского магниевого завода (7 МВт) НКЦМ;
21. Молотовская ГРЭС (6 МВт) НКЭС;
22. ТЭЦ завода № 76 (5 МВт) НКТП;
23. Левшинская ГРЭС (5 МВт) НКЭС;
24. ЦЭС Чебаркульского завода № 701 (5 МВт) НКЧМ;
25. Саткинская ЦЭС (4 МВт) НКЧМ;
26. Красноуральская ЦЭС (3 МВт) НКЦМ;
27. Штанговая ЦЭС (3,5 МВт) НКЦМ;
28. Соликамская ТЭЦ (3 МВт) НКХП.
Данные энергопредприятия относились к числу имевших «особо важное военно-оборонное значение», и на основании Постановления ГКО № 433 от 8 августа 1941 года до конца войны находились под охраной войск НКВД9.
На основании Постановления СНК СССР № 1049-620 от 27 июня 1942 года Уральская ЭЭС была разделена на три самостоятельные: Молотовскую, Свердловскую и Челябинскую, на которые приходилось, соответственно, 24, 43 и 33 проц. электрической нагрузки10.
Молотовэнерго (начальник К.В. Солнцев) объединила 4 собственные государственные районные электростанции (ГРЭС), 2 предприятия электрических сетей, энергосбыт, а также блокстанции (ТЭЦ, ЦЭС и ПВС) промышленных предприятий (ТЭЦ — теплоэлектроцентраль, ЦЭС — центральная электростанция, ПВС — паровоздушная станция на предприятиях черной металлургии).
В Молотовской (Пермской) области располагался крупнейший и наиболее важный из всех угольных бассейнов Урала — Кизеловский, где за годы войны ввели в эксплуатацию 26 новых шахт. Кроме промышленных предприятий и электростанций, кизеловский уголь потреблялся железными дорогами Урала, Поволжья и Сибири.
Мотовилихинские заводы Наркомата вооружений (НКВ) изготовили 25 проц. всех артиллерийских систем РККА, 40 проц. всей ствольной артиллерии. С 1941 по 1942 год Мотовилиха была практически единственным поставщиком артиллерийских пружин, орудийных щитов и авиационных штамповок.
Первенец 1-й пятилетки Березниковская ТЭЦ снабжала электроэнергией и паром Березниковский азотно-туковый завод имени К.Е. Ворошилова (№ 237) — один из главных поставщиков химической продукции для Наркомата боеприпасов (НКБ).
Летом 1942 года состоялся пуск ТЭЦ-6 (строительство началось в 1939 г.). Электростанция предназначалась для обеспечения теплом и электроэнергией завода № 19 НКАП СССР, где создавались двигатели воздушного охлаждения М-25, М-62 (АШ-62), М-82 (АШ-82) для истребителей Ла-5, Ла-7, бомбардировщиков Ту-2, Су-2, Пе-8, транспортных самолётов Ли-2.
В целом по Молотовэнерго мощность электростанций НКЭС СССР и наркоматов военной промышленности увеличилась на 46 проц., а производство электроэнергии в 1945 году к довоенному уровню более чем удвоилось и составило 1869 млн кВт.ч.
В административное подчинение Свердловэнерго (начальник А.М. Маринов) вошли: Средне-Уральская, Егоршинская, Кувшинская и Свердловская районные электростанции. Его диспетчеру также подчинялись: ТЭЦ Уралмаша, ЦЭС Нижнетагильского металлургического завода, ТЭЦ Турбомоторного завода и ТЭЦ Уралвагонзавода.
Средне-Уральская ГРЭС (три турбины по 50 МВт) снабжала электроэнергией в том числе Уралвагонзавод НКТП СССР, на котором была изготовлена треть всех танков, построенных в Советском Союзе в годы войны.
Свердловская ГРЭС обеспечивала энергией Пышминский медеэлектролитный завод НКЦМ СССР — единственный производитель рафинированной меди в стране. Его продукция была крайне необходима для изготовления снарядных гильз и патронов.
9 июля 1941 года ГКО принял Постановление № 70 «О строительстве Уральского алюминиевого завода и Красногорской ТЭЦ». От НКЦМ СССР требовалось к 1 января 1942 года довести мощность предприятия с 37 тыс. т до 84 тыс. т алюминия в год — за счёт ввода в эксплуатацию 3-й и 4-й серий электролиза. Мощность Красногорской ТЭЦ, обеспечивавшей завод теплом и электроэнергией, НКЭС СССР обязывался довести к 1 марта 1943 года до 250 МВт11.
В декабре 1941 года в городе Краснотурьинске Свердловской области на строительной площадке Богословского алюминиевого завода (БАЗ) были смонтированы 12 котлов эвакуированной на Урал Сталиногорской (Новомосковской) ГРЭС со всем комплектующим и вспомогательным оборудованием, пароводяной арматурой и редукционно-увлажнительной установкой производительностью 60 т пара в час. Строительство находилось в ведении НКВД СССР, для чего был создан Богословский ИТЛ — одно из самых крупных лагерных образований на территории Свердловской области. Богословская ТЭЦ мощностью 75 МВт вступила в эксплуатацию 28 сентября 1944 года.
Выработка электроэнергии Свердловэнерго с 1892,9 млн кВт.ч в 1941 году возросла до 3464 млн кВт.ч в 1945 году.
Челябэнерго (начальник И.И. Бондарев) создавалось на перспективу. До войны в Челябинске было только одно крупное генерирующее предприятие — Челябинская ГРЭС (пять турбин по 24 МВт). Имелись также генерирующие мощности у крупных заводов, но незначительные. Первая очередь Челябинской ТЭЦ-1 (две турбины по 25 МВт) была пущена 18 января 1942 года. С марта 1945 года рабочая мощность станции достигла 250 МВт.
В 1943 году новые генерирующие мощности были введены в эксплуатацию на Челябинской ГРЭС, Челябинской ТЭЦ и Магнитогорской ЦЭС.
27 июля 1943 года ГКО принял Постановление № 3821 «Об увеличении энергетических мощностей Кировского завода в г. Челябинске», которым обязал наркома танковой промышленности т. Малышева и директора танкового завода т. Зальцмана «построить и ввести в действие на Кировском заводе ТЭЦ с тремя котлами общей паропроизводительностью 180 тонн/час и электрической мощностью до 12 МВт»12.
Три уральские ЭЭС работали параллельно, объединённые магистральными электрическими сетями 35—110 кВ с пропускной способностью 15—20 МВт. Это позволяло оказывать помощь соседним энергосистемам в тех случаях, когда в одной из них происходила авария. Для повышения надёжности транзита были построены вторые цепи линий электропередачи 110 кВ на Нижний Тагил и Средне-Уральскую ГРЭС.
Происходило расширение и укрепление опорных подстанций (п/с), например, на п/с «Кировоград» трансформаторная группа производства Bergmann AG 25 МВ·А была заменена на более мощную группу фирмы AEG мощностью 27,5 МВ·А, и дополнительно смонтирован трёхфазный трансформатор 15 МВ·А английской фирмы Hackbridge. Соответствующее трансформаторное и сетевое оборудование поступило на Урал из юго-западных районов страны и Мосэнерго.
Мощность п/с «Пятилетка» в Верхней Салде возросла в несколько раз за счёт установки дополнительно к трём действовавшим двух новых трансформаторных групп, демонтированных и вывезенных с Донбасса. При этом количество технологических присоединений напряжением 6 кВ увеличилось с трёх до двадцати.
15 июля 1942 года в Свердловске было создано Объединённое диспетчерское управление (ОДУ) Главуралэнерго. На него возлагались следующие функции: регулирование перетоков мощностей между энергосистемами; разработка графиков планово-предупредительных и капитальных ремонтов оборудования; введение графиков ограничения электроснабжения в случае нехватки мощности в энергосистемах.
Топливоснабжение — самая сложная проблема Уральской ЭЭС
Угля местной добычи — челябинского, кизеловского и богословского — уральским энергетикам не всегда хватало, и он был пониженного качества (содержание сульфидной и органической серы 12—15 проц. при среднем уровне 5—8 проц.). В результате несоблюдения железнодорожниками графика поставок топлива и отсутствия достаточных резервов мощности электростанции вынужденно сбрасывали нагрузку до аварийного уровня.
Котлы электростанций сильно зашлаковывались. Останавливать же их для расшлаковки и текущего ремонта по условиям нагрузки и требованиям гарантированного электроснабжения приоритетных потребителей было чрезвычайно трудно, а порой и невозможно.
Объективных причин, сдерживавших наращивание добычи угля, было много: сложность геологического строения, тектонические нарушения, большая глубина выработки (до 300 м), агрессивность шахтных вод. А частые горные удары и неоднородный состав породы делали работу шахтёров предельно опасной.
Поставки дальнепривозного энергетического угля — кузнецкого и карагандинского — осложнялись низкой пропускной способностью железных дорог и недостачей подвижного состава (расстояние между Кузбассом и Уралом составляет около 2000 км, между Карагандой и Уралом — 1500 км).
В определённом смысле можно утверждать, что Уральская ЭЭС развивалась в условиях перманентного топливного и транспортного кризисов со всеми вытекающими отсюда последствиями. В целях экономии топлива (угля и мазута) и недопущения его «пережога» ГКО 18 января 1943 года принял удивительное по меркам советского времени Распоряжение № 2757 о запрещении Наркомату электростанций перевыполнять планы выработки электроэнергии и тепла13.
На топливных складах электростанций создавался так называемый УГР — уголь госрезерва. Например, по состоянию на 1 декабря 1942 года эксплуатационный запас угля Челябинской ГРЭС составлял 25 тыс. т, госрезерв — 15 тыс. т; на Красногорской ТЭЦ, соответственно, 110 тыс. т и 22 тыс. т; на Средне-Уральской ГРЭС 74,9 тыс. т и 36 тыс. т.
Руководящий персонал электростанций поощрялся премиями в размере от 40 до 80 проц. оклада за каждый процент сэкономленного топлива и каждый процент экономии электроэнергии на собственные нужды электростанции.
Решить проблему дефицита минерального топлива за счёт развития гидроэнергетики не удалось. По целому ряду объективных причин эта задача оказалась невыполнимой.
5 ноября 1942 года ГКО принял Постановление № 2484 «О строительстве средних и малых гидростанций первой очереди на реках Урала». Предусматривалось первоочередное строительство 15 малых ГЭС, а также нескольких средних ГЭС — Широковской (на реке Косьва), Понышской (на реке Чусовая) и Вилухинской (на реке Усьва) на общую мощность 113 МВт. Ответственность за проектирование и строительство возлагалась на Главное управление лагерей гидротехнического строительства НКВД СССР. В качестве основного оборудования предполагалось использовать гидроагрегаты, эвакуированные с гидроэлектростанций Ленинградской области и Карелии. Недостающее оборудование Наркомат внешней торговли обязывалсязакупить в США14.
Сроки завершения строительства уральских гидроэлектростанций (май—июль 1944 г.) неоднократно переносились. Из трёх ГЭС удалось ввести в строй только одну — Широковскую (установленная мощность 28 МВт), да и ту лишь в 1948 году.
В 2008 году в издательстве «Российская политическая энциклопедия» вышел сборник документов «Заключённые на стройках коммунизма», в котором представлен весьма подробный акт обследования хода строительства гидротехнических сооружений Урала за 1942—1943 гг. с приложением технических характеристик и данных об обеспеченности рабочей силой и условиях её содержания. Гидроэлектростанции на реках Косьва, Чусовая и Усьва строились силами заключённых, мобилизованных немцев Поволжья, а с 1944 года — также калмыков, отозванных с фронта после принятия решения о депортации калмыцкого народа15.
Руководящая роль ГКО в распределении лимитов электрической мощности по потребителям
Размещение эвакуированных предприятий, организаций и учреждений, расширение действовавших и строительство новых заводов привели к острому дефициту электроэнергии. На всех крупных производствах, технологически подключённых к Уральской ЭЭС, для выравнивания суточного графика работы были введены ночные смены. Кроме того, каждый месяц устанавливались два обязательных выходных дня, в которые нагрузка на основное электрическое оборудование снижалась, а подача пара сокращалась. Благодаря этому ремонтные бригады могли проводить очистку котлов и замену изношенных деталей энергетического и электротехнического оборудования.
Распределение лимитов электрической мощности было исключительной прерогативой ГКО, который, по сути, являлся главным распорядителем электроэнергии — наиболее ценного производственного ресурса воевавшей страны. На каждый квартал текущего хозяйственного года, иногда с помесячной коррекцией, ГКО утверждал общегосударственный план выработки электроэнергии с разбивкой плановых заданий по основным энергетическим системам страны.
Получив (квартальный или месячный) лимит электропотребления, а от наркоматов — заявку на распределение его по предприятиям, районные энергетические управления заполняли особые бланки, называвшиеся «лимитными листками», и рассылали их по предприятиям и учреждениям.
Бланк содержал:
— лимиты месячного и суточного расхода электроэнергии;
— лимиты нагрузки и расхода электроэнергии на рабочий и выходной дни на каждый месяц и квартал;
— часы утреннего и вечернего максимума (лимит нагрузки);
— установленный выходной день.
В 1942 году лимиты потребляемой мощности пересматривались ГКО почти еженедельно, в зависимости от складывавшегося топливного баланса и изменявшихся производственных планов наркоматов. Так, на период с 23 по 31 октября 1942 года (приложение к Постановлению ГКО № 2436 от 23 октября 1942 г.) из общего лимита установленной мощности 800 МВт на уральские предприятия чёрной металлургии выделялось 240 МВт, цветной металлургии — 225 МВт, танковой промышленности — 90 МВт, промышленности боеприпасов — 45 МВт, авиапрома — 40 МВт, угольной промышленности — 35 МВт, химпрома — 35 МВт, промышленности вооружений — 25 МВт, железнодорожного транспорта — 17,1 МВт16.
В крайних случаях превышение лимитов «каралось» диспетчерами Уралэнерго отключением промышленных потребителей от районных электросетей. Поскольку большинство распределительных сетей 0,4—10 кВ того времени проектировались по радиально-петлевому принципу, отключение одного нарушителя зачастую приводило к вынужденному отключению потребителей по всей длине линии электропередачи. Естественно, это вызывало жалобы и претензии со стороны предприятий и учреждений, укладывавшихся в установленные лимиты.
На почве выборочного отключения от сети так называемых якорных потребителей неоднократно возникал ведомственный конфликт интересов, к разрешению которого подключались не только местные органы власти и наркоматы, но и ГКО. Так, 5 июня 1942 года ГКО принял Постановление № 1871 «Об увеличении производства алюминия и магния», в котором обязал наркома электростанций т. Жимерина:
«а) запретить применять даже кратковременные ограничения отпуска электроэнергии и пара Уральскому алюминиевому и Соликамскому магниевому заводам против установленного лимита;
б) обеспечить бесперебойный отпуск алюминиевому и магниевому заводам электроэнергии частотой 50 периодов в секунду и пара для технологических нужд давлением 7 и 15 атм.;
в) закрепить за Уральским алюминиевым заводом первоочередно перед всеми потребителями энергию, вырабатываемую Красногорской ТЭЦ»17.
Борьба за предотвращение и снижение аварийности и первая системная авария («чёрный сентябрь» 1942 г.)
В 1942 году на электростанциях, находившихся в оперативном ведении Уралэнерго, произошло 435 аварий с повреждением оборудования, из которых только одна — с двумя агрегатами на Челябинской ГРЭС была признана «тяжёлой», т.к. на её устранение ушло от 3 до 5 суток, в течение которых вынужденно простаивали многие важные производства, в т.ч. Челябинский завод ферросплавов.
Один крупный агрегат мощностью 50 МВт из-за поломки вала ротора турбины вышел из строя на Средне-Уральской ГРЭС. Для замены оборудования пришлось позаимствовать ротор подобной машины, приготовленный к монтажу на строившейся Богословской ТЭЦ.
К разряду чрезвычайных происшествий можно отнести полную остановку участка электролиза Уральского алюминиевого завода (УАЗ) в начале августа 1942 года. Комиссия ГКО «в составе тт. Берия, Шахурина, Маленкова, Микояна, Вознесенского, Ломако и Гинзбурга» долю ответственности за срыв государственного плана производства алюминия возложила на Красногорскую ТЭЦ, которая отпускала заводу электроэнергию «в недостаточном количестве, с большими перебоями и не надлежащего качества»18.
В магистральных электросетях Уральской ЭЭС в 1942 году были зафиксированы 84 аварии, из которых 33 произошли из-за нарушения статической устойчивости, 6 — из-за нарушения динамической устойчивости. В большинстве случаев потеря устойчивости происходила по причине отсутствия на электростанциях достаточного резерва мощности в условиях превышения промышленными предприятиями установленных для них лимитов потребления электроэнергии. Также имели место отказы сетевого оборудования из-за воздействия неблагоприятных природных условий (лесные пожары, грозы, налипание снега на провода и изоляторы), его изношенности и неисправности.
В начале марта 1942 года Уралэнерго обратился в ГКО с просьбой об установлении на II квартал 1942 года особого «порядка ограничений отпуска электроэнергии в случае недостатка мощности в системе, вызванной задержкой поступления топлива или аварийным выходом из работы оборудования»19.
25 апреля 1942 года ГКО принял Постановление № 1643 «О графике аварийных ограничений по системе Уралэнерго», в котором впервые допустил изменение режима электроснабжения — без согласования с потребителем при необходимости принятия неотложных мер (далее — аварийное ограничение). Аварийные ограничения первой и второй очереди в количестве 95 МВт и 155 МВт вводились для наркоматов чёрной, цветной металлургии и военной промышленности при условии невозможности предотвращения недопоставки электроэнергии путём использования технологических резервов мощности.
ГКО разрешил инспекторам Уралэнерго беспрепятственно заходить на территорию военных заводов и всех особо охраняемых объектов без исключения для выявления неучтённого и неисправного оборудования, проверки электрических счётчиков и измерительных приборов и даже обязал Генерального прокурора СССР по представлению Наркома электростанций СССР привлекать к судебной ответственности руководителей уральских предприятий и учреждений «за расход электроэнергии сверх установленных Правительством лимитов»20.
В начале осени 1942 года Уральская ЭЭС пережила первую в своей истории системную аварию, последствия которой пришлось устранять до конца года. 5 сентября после поломки опорной колонки разъединителя на п/с «Дегтярка» при коротком замыкании возникла «лавина напряжения», и после трёх «качаний» Свердловэнерго «развалилось» на несколько изолированных узлов. Все города Свердловской области, заводы, шахты, рудники и транспорт на несколько дней остались без электричества. Попытка ОДУ Урала оказать поддержку свердловским энергетикам и их «якорным» потребителям перетоками дополнительной мощности по магистральным электросетям ещё больше усугубила положение. Частота электроэнергии в Уральской ЭЭС поползла вниз и достигла аварийных 42—43 Гц.
Частота тока в ЭЭС определяется скоростью вращения роторов генераторов электростанций и, следовательно, турбин. Стандартным значением частоты в нашей стране является 50 Гц (в США 60 Гц). Частота тока в ЭЭС, как правило, поддерживается автоматическими регуляторами и изменяется при нормальной эксплуатации в узких пределах.
Снижение частоты снижает скорость вращения асинхронных двигателей — электроприводов производственных механизмов, что приводит к возникновению технологического ущерба, иногда значительного. Критично к понижению частоты и собственное технологическое оборудование тепловых электростанций: дымососы, вентиляторы, подъёмники и т.д.
Особенную тревогу уральских энергетиков вызывали Средне-Уральская ГРЭС и Красногорская ТЭЦ с турбоагрегатами мощностью по 50 МВт. При снижении частоты ниже допустимого уровня диспетчер ОДУ Уралэнерго давал команду на некоторое время отделять данные турбогенераторы от электроэнергетической системы, питавшей в том числе Кировский танковый и Уральский алюминиевый заводы221.
23 октября 1942 года вышло Постановление ГКО № 2436 «О восстановлении нормальной частоты в энергосистеме Урала», в котором впервые за время войны на столь высоком уровне указывалось на критическое значение качества отпускавшейся промышленным потребителям электрической энергии.
Управляющие Свердловэнерго, Челябэнерго и Молотовэнерго получили, можно сказать, лично от И.В. Сталина, подписавшего вышеупомянутое постановление, предупреждение «о привлечении к уголовной ответственности за допущение работы системы с пониженной частотой», а директора 64 предприятий Урала, имевших особое оборонное значение, напоминание о персональной ответственности за превышение установленных для их наркоматов лимитов потребления электроэнергии22.
19 ноября 1942 года вышло Постановление ГКО № 2524 «О мерах помощи уральским электростанциям и об упорядочении электроснабжения промышленности Урала», в котором отмечалось, что уральские энергосистемы — Молотовэнерго, Свердловэнерго и Челябэнерго — «работают крайне неустойчиво, с большим числом аварий», поскольку «капитальный ремонт оборудования своевременно не проводится». Постановление обязывало НКЭС СССР в ноябре 1942 — феврале 1943 года произвести «принудительный капитальный ремонт уральских электростанций согласно графику», а наркоматы оборонной промышленности, чёрной и цветной металлургии — «принять решительные меры к безусловному выполнению ранее утверждённых СНК СССР заданий по изготовлению запасных частей и деталей для ремонта оборудования уральских электростанций»23.
На средних электростанциях расширялись механические мастерские, а на крупных создавались настоящие ремонтные заводы с котельно-сварочными и электро-обмоточными цехами, чугуно-сталелитейными производствами. Весь эксплуатационный персонал и инженерно-технические работники, нанятые на строительство, монтаж и эксплуатацию электростанций и сетей НКЭС СССР, освобождались от призыва в РККА.
Борьба за предотвращение и снижение аварийности, экономию электроэнергии и повышение эффективности работы электроустановок (косинус «фи»)
В III квартале 1943 года частота электрического тока в Уральской ЭЭС снова снизилась до аварийных 40—42 Гц. При работе с пониженной частотой на 13 электростанциях произошли поломки лопаток турбогенераторов, и они встали на продолжительный ремонт. Народное хозяйство недополучило десятки млн кВт.ч электроэнергии.
На некоторых шахтах Кизеловского угольного бассейна из-за пониженной частоты и скачков напряжения нарушилась нормальная работа механизмов и произошла дезорганизация водоотливного хозяйства, что привело к многочисленным затоплениям горных выработок.
До системной аварии, подобной прошлогодней, дело не дошло, но 17 августа 1943 года наркома электростанций Д.Г. Жимерина вызвали на доклад к Председателю ГКО И.В. Сталину, о чём он впоследствии сообщил в своих воспоминаниях, опубликованных в 1985 году. Там же он подробно описал, как 18 августа 1943 года он вместе с Г.М. Маленковым, назначенным ГКО Постановлением № 2404 от 11 октября 1942 года «наблюдать за Наркоматом электростанций», убедил наркомов военной промышленности снизить нагрузку на электростанции Уральской ЭЭС до предела технических возможностей24.
Наркомы согласились с тем, чтобы, как сказано в Постановлении ГКО № 3944 от 18 августа 1943 года «О мерах обеспечения нормальной частоты в энергосистемах», «считать работу энергетических систем и отдельных электростанций с пониженной частотой преступлением перед государством»25.
За переборы установленных лимитов, невыполнение диспетчерских графиков нагрузки и неподчинение диспетчерским распоряжениям по ограничению электропотребления на руководителей и главных энергетиков предприятий согласно вышеупомянутому Постановлению налагался штраф в размере до 1000 руб.
На том же совещании Д.Г. Жимерину удалось согласовать с коллегами из военно-промышленных наркоматов проект Постановления ГКО, направленный на борьбу с расточительством электроэнергии при эксплуатации станочного парка в виде многочисленного металлодавящего и металлорежущего оборудования. Для этого предлагалось повлиять на повышение коэффициента мощности электродвигателей.
Коэффициент мощности (англ. power factor, PF) — комплексный показатель, характеризующий линейные и нелинейные искажения, вносимые нагрузкой в электросеть переменного трёхфазного тока, обладающего реактивной и активной мощностью. Активная компонента в общем токе пропорциональна cos φ. Чем он ближе к единице — тем лучше. Неверно рассчитанный коэффициент мощности приводит к избыточному потреблению электроэнергии и снижению КПД электрооборудования, питающегося от данной сети. Для прямого измерения cos φ и фазы применяются специальные электроизмерительные приборы — фазометры.
В Пояснительной записке к принятому в тот же день Постановлению ГКО № 3945 «О повышении коэффициента мощности (косинуса фи) промышленных предприятий» сообщалось, что за время, прошедшее с начала Великой Отечественной войны до декабря 1942 года, косинус фи (cos φ) в среднем снизился с 0,875 до 0,811. И это привело к непроизводственному расходу электроэнергии в электрических сетях в размере 320 млн кВт.ч и к пережогу на электростанциях 200 млн т условного топлива26.
Повысить cos φ можно путём уменьшения (желательно до нуля) потребляемой из сети реактивной мощности — полезной при запуске электродвигателей и бесполезной при передаче электроэнергии в сеть. Но для этого необходимо стимулировать энергетические службы предприятий и рабочих-станочников к тому, чтобы первые поддерживали в электросети баланс энергетической мощности за счёт установки компенсаторов реактивной мощности, а вторые — обеспечивали полную загрузку электродвигателей рабочих машин и своевременное их отключение. За успешное выполнение этой задачи полагалось солидное по тем временам премирование.
18 мая 1944 года ГКО Постановлением № 5928 «Об экономии электроэнергии в промышленности» утвердил очень важное для осуществления государственной энергетической политики в условиях военного времени Положение «О Государственной инспекции по промышленной энергетике и энергонадзору при Наркомате электростанций», которое было опубликовано в советской печати и неоднократно пересматривалось в 1967, 1983 и 1998 гг.
Комплекс мероприятий по исполнению данного постановления обязывал все промышленные наркоматы:
— ежегодно к 1 марта и к 1 сентября представлять на утверждение в Госплан СССР удельные нормы расхода электрической и тепловой энергии на основные виды продукции;
— снизить удельные расходы электроэнергии не менее чем на 5 проц. против фактических удельных расходов за соответствующий период 1943 года;
— организовать до 1 июля 1944 года учёт расхода электро- и теплоэнергии по основным энергоёмким цехам;
— организовать систематический контроль за соблюдением предприятиями удельных норм и привлекать к строгой административной ответственности лиц, виновных в расточительном расходовании энергии;
— установить, что за превышение утверждённых удельных норм по предприятию отвечают в равной мере директор, главный инженер и главный энергетик завода, а по цеху — начальник и электрик цеха.
Обкомы ВКП(б) и облисполкомы совместно с энергосистемами организовали социалистическое соревнование промышленных предприятий по экономии электроэнергии.
На проблему, разумеется, надо смотреть шире и рассматривать «борьбу за экономию электроэнергии» синонимом борьбы за соблюдение технологической и трудовой дисциплины в интересах наращивания объёмов производства военной продукции и снижения её себестоимости.
Как сообщается в служебной записке Д.Г. Жимерина в ЦК ВКП(б) на имя Г.М. Маленкова за период октябрь—декабрь 1943 года в социалистическое соревнование по экономии электроэнергии были вовлечены 1616 предприятий с электроустановками 100 кВ А и выше, потреблявших 88 проц. всей отпущенной промышленности электроэнергии27.
Посредством упорядочения технологии производства, улучшения режима работы электрических печей, увеличения скорости резания металла и т.д. указанные предприятия добились экономии электроэнергии в размере 138 млн кВт.ч, или 3 проц. от общего полезного отпуска. По Уральской ЭЭС экономия электроэнергии за IV квартал 1943 года выразилась следующими показателями: Молотовэнерго — 9,8 млн кВт.ч; Челябэнерго — 15,6 млн кВт.ч28.
Развитие электросетевого комплекса
За время войны уральские энергетики не только дали промышленным предприятиям региона возможность работать на Победу на пределе технической устойчивости энергосистем, но и успешно выполняли планы развития электросетевого хозяйства. В августе 1941 года для строительства новых воздушных линий электропередачи и подстанций в Свердловске было создано предприятие Уралсетьстрой с отделениями в Перми, Челябинске, Кургане и других городах Урала.
В целом протяжённость магистральных линий электропередачи напряжением 35—110 кВ в Уральском регионе за 1942—1944 гг. увеличилась на 34 проц. и достигла 3687 км. Протяжённость распределительных сетей напряжением 6—10 кВ увеличилась на порядок, т.е. в 10 раз, хотя соответствующие данные, приводимые в литературе, нуждаются в проверке и уточнении. В то же время потери энергии в генераторах, сетях, трансформаторах и двигателях составили 30 проц. Таким образом, около одной трети электроэнергии, вырабатывавшейся на электрических станциях, не доходило до потребителя29.
В 1943 году в Уральской ЭЭС для повышения устойчивости параллельной работы электростанций проводились плановые мероприятия по замене релейной защиты воздушных линий (ВЛ) электропередачи более быстродействующей. Число устройств релейной защиты в уральских электросетях возросло с 640 до 1560 комплектов.
Важную роль в снижении аварийности сыграло внедрение на электростанциях форсировки возбуждения генераторов и автоматической частотной разгрузки (АЧР). Это позволило предотвратить повторение тяжёлых аварий типа «лавина частоты». Значительному повышению надёжности электроснабжения способствовало широкое применение автоматического повторного включения (АПВ) и автоматического включения резервного оборудования (АВР).
В итоге число аварий с нарушением устойчивости в Уральской ЭЭС упало с 33 в 1942 году до 9 в 1943 году и до 2 в 1944 году, а в 1945 году их не было совсем30.
Группа инженеров Уралэнерго разработала оригинальный метод ремонта воздушных линий электропередачи под напряжением без прекращения подачи электроэнергии потребителям. Однако со временем этот опыт, а также центры подготовки специалистов для работы под напряжением в России были практически утрачены.
Диспетчерское управление
В 1945 году в Уральской ЭЭС параллельно работали 28 районных электростанций и заводских теплоэлектроцентралей с годовым электробалансом, превышавшим 10 млрд кВт.ч.
В оперативном ведении диспетчеров Уральской ЭЭС находились основное оборудование электростанций, турбогенераторы, трансформаторы основной схемы, котлы, компенсаторы и всё оборудование транзитной части распределительного устройства. В транзитную часть распределительного устройства входили все его элементы, через которые могла осуществляться параллельная работа заводских блокстанций с системой или передача энергии другим потребителям. Точный перечень оборудования, находившегося в диспетчерском ведении, утверждался приказами по Уралэнерго НКЭС СССР.
Все распоряжения дежурного диспетчера дежурному инженеру заводской блокстанции или транзитной подстанции подлежали безоговорочному исполнению. За необоснованную задержку или отказ выполнить распоряжения диспетчера дежурный инженер блокстанции нёс персональную ответственность. В то же время дежурный диспетчер нёс персональную ответственность за отдачу неправильных распоряжений. По этой причине все переговоры между дежурными диспетчерами и дежурными инженерами фиксировались в оперативном журнале с указанием времени и с уточнением содержания распоряжения.
Диспетчерские службы Уральской ЭЭС устанавливали суточные графики активной и реактивной нагрузки блокстанций, исходя из плана выработки электроэнергии, утверждённого баланса нагрузок в системе.
Суточные графики активной и реактивной нагрузки передавались диспетчерскими службами энергосистем блокстанциям не позднее 16 часов предыдущих суток. Вместо графика реактивных нагрузок, в зависимости от местных условий, могли даваться графики напряжений. Для отдельных фабрично-заводских блокстанций по усмотрению диспетчерской службы могли также устанавливаться графики обмена мощностью с энергосистемами через соединительные линии или трансформаторы.
Электростанции уральских предприятий были обязаны в любое время по требованию диспетчера ЭЭС принять на себя нагрузку до полной рабочей мощности или снизить её до технического минимума с учётом графика выработки тепловой энергии для собственных нужд. Скорость подъёма нагрузки регламентировалась нормами, утверждёнными главным инженером районного управления31.
В случае невыполнения заводской электростанцией графика нагрузки диспетчер ЭЭС имел право отдать распоряжение об аварийном отключении фидеров данного предприятия и временно вывести блокстанцию из параллельной работы вместе с потребителями её электроэнергии, если речь шла о группе предприятий одного наркомата.
Браком в работе считался каждый случай разгрузки ЭЭС для выравнивания частоты до нормальных пределов (±0,5 периода) путём отключения фидеров ручным способом или автоматом разгрузки. Что касается аварий, то таковыми считались снижение частоты в системе с 49,5 до 49 периодов в секунду продолжительностью более одного часа32.
Со временем и эта традиция перестала соблюдаться, особенно накануне и в период «перестройки», когда, по словам министра электроэнергетики и электрификации СССР П.С. Непорожнего, в т.ч. по причине критического снижения частоты в единой электроэнергетической системе (ЕЭС), «в энергетике страны сложилась очень серьёзная обстановка…»33.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Кравченко Г.С. Экономика СССР в годы Великой Отечественной войны (1941—1945 гг.). 2-е изд., перераб. и доп. М.: Экономика, 1970. С. 262, 263.
2 Постановление ГКО № 509сс «Об эвакуации Днепропетровских алюминиевого, магниевого и электронного заводов» // Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. 644. Оп. 1. Д. 7. Л. 75—81; Оп. 2. Д. 13. Л. 129—137.
3 Постановление ГКО № 2451с «О вводе новых мощностей электростанций в 4 квартале 1942 г.» с приложением записки Г.М. Маленкова И.В. Сталину // Там же. Д. 65. Л. 125—195; Оп. 2. Д. 104. Л. 111—185.
4 Постановление ГКО № 2056сс «Об эвакуации оборудования и работников Шахтинской ГРЭС имени Артёма (Ростовская обл.)» с приложением записки Н.М. Шверника И.В. Сталину // Там же. Оп. 1. Д. 44. Л. 199; Оп. 2. Д. 79. Л. 94—96.
5 Жимерин Д.Г. Главная задача — бесперебойное и надёжное электроснабжение // Электричество. 1985. № . С. 5.
6 Постановление ГКО № 2524с «О мерах помощи уральским электростанциям и об упорядочении электроснабжения промышленности Урала» с приложением записки Г.М. Маленкова И.В. Сталину // РГАСПИ. Ф. 644. Оп. 1. Д. 69. Л. 170—211; Оп. 2. Д. 111. Л. 103—141.
7 Постановление ГКО № 2151с «О строительстве Челябинской ТЭЦ» с приложением записки М.Г. Первухина, Н.А. Вознесенского, М.З. Сабурова И.В. Сталину // Там же. Оп. 1. Д. 50. Л. 83—91; Оп. 2. Д. 86. Л. 111—123.
8 Постановление ГКО № 3720с «О плане распределения электроэнергии на 3 квартал 1943 г.» с приложением плана нагрузки и выработки электроэнергии // Там же. Оп. 1. Д. 132. Л. 62—108; Оп. 2. Д. 189. Л. 1—53.
9 Постановление ГКО № 433сс об охране важнейших промышленных предприятий с приложением записок Л.П. Берии А.Н. Поскрёбышеву, И.В. Сталину // Там же. Оп. 1. Д. 6. Л. 49—53; Оп. 2. Д. 11. Л. 98—113.
10 Веденеев Б.Е. Молотовская область — энергетическая база Урала // Электричество. 1946. № 2. С. 6.
11 Постановление ГКО № 70сс «О строительстве Уральского алюминиевого завода и Красногорской ТЭЦ» с приложением записки А.Н. Косыгина В.М. Молотову и проекта постановления СНК СССР и ЦК ВКП(б) // РГАСПИ. Ф. 644. Оп. 1. Д. 1. Л. 248—253; Оп. 2. Д. 2. Л. 171—194.
12 Постановление ГКО № 3821с «Об увеличении энергетических мощностей Кировского завода в г. Челябинске» с приложением ведомости оборудования и материалов // Там же. Оп. 1. Д. 138. Л. 196—203; Оп. 2. Д. 197. Л. 60—68.
13 Распоряжение ГКО № 2757 «О запрещении Наркомату электростанций перевыполнять планы выработки электроэнергии и тепла и об отмене премирования за перевыполнение плана» // Там же. Оп. 1. Д. 83. Л. 10; Оп. 2. Д. 127. Л. 93—94.
14 Постановление ГКО № 2484с «О строительстве средних и малых гидростанций первой очереди на реках Урала» с приложением записки Г.М. Григорьяна, В.Г. Бондарева Г.М. Маленкову // Там же. Оп. 1. Д. 68. Л. 72—110; Оп. 2. Д. 108. Л. 139—180.
15 Заключённые на стройках коммунизма. Гулаг и объекты энергетики СССР: собрание документов и фотографий / [Отв. сост. О.В. Лавинская и др.]. М.: РОССПЭН, 2008. С. 75—77.
16 Постановление ГКО № 2436с «О восстановлении нормальной частоты в энергосистеме Урала» с приложением записок В.М. Молотова, Г.М. Маленкова, М.З. Сабурова, В.А. Малышева, М.Г. Первухина, Д.Г. Жимерина, А.И. Шахурина, Б.Л. Ванникова, Д.Ф. Устинова, И.Ф. Тевосяна И.В. Сталину; А.А. Турчанина В.Н. Чернухе и списка директоров предприятий Урала // РГАСПИ. Ф. 644. Оп. 1. Д. 65. Л. 30—34; Оп. 2. Д. 103. Л. 171—177.
17 Постановление ГКО № 1871cc «Об увеличении производства алюминия и магния» с приложением записок Н.А. Вознесенского, С.З. Гинзбурга, П.Ф. Ломако, А.И. Шахурина, Г.М. Маленкова, Л.П. Берии И.В. Сталину; Н.А. Вознесенского И.В. Сталину; Н.А. Вознесенского А.Н. Поскрёбышеву // Там же. Оп. 1. Д. 38. Л. 156—209; Оп. 2. Д. 68. Л. 32, 131—191.
18 Постановление ГКО № 2141сс «О мероприятиях по обеспечению нормальной работы Уральского алюминиевого завода в августе 1942 г. и доведению производства алюминия в сентябре на полную мощность завода» с приложением записки Л.П. Берии, Г.М. Маленкова, А.И. Микояна, Н.А. Вознесенского, А.И. Шахурина, П.Ф. Ломако, С.З. Гинзбурга И.В. Сталину // Там же. Оп. 1. Д. 50. Л. 29—50; Оп. 2. Д. 86. Л. 34—58.
19 Постановление ГКО № 1643с «О графике аварийных ограничений по системе Уралэнерго» с приложением записки Н.А. Вознесенского, М.З. Сабурова, М.Г. Первухина, А.И. Микояна, В.М. Молотова И.В. Сталину и перечня вопросов, вынесенных на утверждение И.В. Сталина // Там же. Оп. 2. Д. 54. Л. 40.
20 Там же. Оп. 1. Д. 31. Л. 122—125.
21 Жук В.О. Под напряжением: подвиги энергетиков 1941—1945 гг. // Главный энергетик. 2020. № 5. С. 69—70.
22 Постановление ГКО № 2436с «О восстановлении нормальной частоты в энергосистеме Урала»…
23 Постановление ГКО № 2524с «О мерах помощи уральским электростанциям и об упорядочении электроснабжения промышленности Урала»…
24 Энергетики в Великой Отечественной войне: Воспоминания старейших энергетиков: сборник статей / [Сост. А.М. Марина и др]. М.: Энергоатомиздат, 1985. С. 18, 19.
25 Постановление ГКО № 3944с «О мерах обеспечения нормальной частоты в энергосистемах» с приложением записки Д.Г. Жимерина Г.М. Маленкову // РГАСПИ. Ф. 644. Оп. 1. Д. 146. Л. 51—55.
26 Постановление ГКО № 3945 «О повышении коэффициента мощности (косинуса фи) промышленных предприятий» с приложением записки Д.Г. Жимерина Г.М. Маленкову // Там же. Оп. 1. Д. 146. Л. 56—58, 59—66; Оп. 2. Д. 335. Л. 102.
27 Материалы и переписка с ЦК ВКП(б) и Государственным Комитетом Обороны о восстановлении и строительстве электростанций и линий электропередачи, о снабжении электроэнергией, топливом // Российский государственный архив экономики (РГАЭ). Ф. 7964. Оп. 2. Д. 838. Л. 73.
28 Там же.
29 Грудинский П.Г. О потерях энергии и затратах цветного металла в энергосистемах // Электричество. 1946. № 6. С. 8.
30 К 95-летнему юбилею оперативно-диспетчерского управления / ОАО «Системный оператор Единой энергетической системы» // Электрические станции. 2016. № 6. С. 65.
31 Материалы по наблюдению за работой энергосистем / циркуляры, инструкции, решения и протоколы совещаний в Техническом отделе НКЭС и энергоуправлениях, докладные записки // РГАЭ. Ф. 7964. Оп. 4. Д. 105. Л. 64—66.
32 Там же. Л. 69.
33 Непорожний П.С. Энергетика страны глазами министра: Дневники 1935—1985 гг. М.: Энергоатомиздат, 2000. С. 673.