Аннотация. В статье проведён анализ ситуации начала Первой мировой войны, выявлены и рассмотрены направления деятельности земских начальников Пензенской губернии в тот период. Надо сказать, что эти вопросы поднимались и ранее в ряде научных исследований. Однако они неполно отражают степень вовлечённости земских начальников в происходившие процессы, а также особенности реализации усилий в их работе. При написании материала были привлечены дополнительные источники. Прежде всего, материалы Государственного архива Пензенской области: фонды № 53 Пензенского губернского присутствия, фонды № 103 Пензенского уездного полицейского управления, а также публикации периодической печати. Это позволило проанализировать настроения русской провинции в Пензенской губернии в период Первой мировой войны, взаимодействие органов местного самоуправления с населением, отследить степень вовлечённости земских участковых начальников в эти процессы.
Ключевые слова: земский начальник; Пензенская губерния; Первая мировая война; мобилизационные мероприятия; крестьянство.
Summary. The paper analyzes the situation at the beginning of the First World War, identifies and examines the areas of activity of district assembly chiefs in Penza province during this period. It should be noted that these issues have been raised in a number of previous scientific studies, but they do not fully reflect the extent of the involvement of district assembly leaders in the events that took place or the specifics of their efforts. Additional sources were used in writing the material. First, the materials from the State Archives of the Penza Region were used: funds No. 53 from the Penza Provincial Office and funds No.103 from the Police Department of Penza County, as well as periodicals. This allowed authors to analyze the mood in the Russian province of Penza during the First World War, interaction between local government bodies and the population, and track the degree of participation of district council leaders in these processes.
Keywords: district assembly chief; Penza province; World War I; mobilization measures; peasantry.
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА
ШОШКИНА Мария Николаевна — ассистент кафедры «История Отечества, государства и права» Пензенского государственного университета
КАРНИШИНА Наталья Геннадьевна — профессор кафедры «История Отечества, государства и права» Пензенского государственного университета, доктор исторических наук, профессор
СПИРИДОНОВА Людмила Михайловна — доцент кафедры военно-политической работы в войсках (силах) филиала Военной академии материально-технического обеспечения (г. Пенза), кандидат исторических наук
«ЧТОБЫ УХОДЯЩИЕ НА СЛУЖБУ ВОЕННЫЕ ЧУВСТВОВАЛИ УВЕРЕННОСТЬ В ТОМ, ЧТО ИХ СЕМЬИ БУДУТ ПОД ЗАЩИТОЙ ПРАВИТЕЛЬСТВА…».
Деятельность земских участковых начальников в годы Первой мировой войны (по материалам Пензенской губернии)
Российская империя вступила в Первую мировую войну 1 августа 1914 года. В стране началась военная мобилизация. На первом этапе она состояла в призыве запасных нижних чинов, новобранцев и ратников ополчения. Также местное население должно было поставлять на военные нужды лошадей, повозки и упряжь1.
Однако так происходило не везде. Об этом можно судить по мобилизации в Казанском военном округе, куда входила Пензенская губерния. Кроме неё, округ включал в себя ещё девять губерний (Казанскую, Самарскую, Саратовскую, Симбирскую, Вятскую, Уфимскую, Пермскую, Оренбургскую, Астраханскую) и две области (Уральскую и Тургайскую)2. В ряде губерний призывалась лишь часть нижних чинов запаса по призывным отрезкам с поставкой в войска лошадей, повозок и упряжи от населения в количестве, необходимом для укомплектования частей, переводившихся на военное положение, и для обеспечения провода лошадей до пункта назначения. Таковыми, например, являлись Сердобский и Кузнецкий уезды Саратовской губернии; Бугульминский, Бугурусланский и Бузулукский уезды Самарской губернии3.
В Пензенской губернии точкой отсчёта военной мобилизации стал указ императора, опубликованый в Пензенских губернских ведомостях № 201 от 20 июля (2 августа) 1914 года4. Указ признавал необходимым перевести на военное положение часть армии и флота. Призыву подлежали все мужчины, достигшие возраста 20 лет5. В 1915 году из-за нехватки солдат на фронте призывной возраст был снижен до 19 лет, а призывы 1915—1917 гг. были досрочными. За лето—осень 1914 года призыв запасных нижних чинов почти в 5 раз превосходил призыв новобранцев6.
Одновременно с нижними чинами запаса призыву подлежал и офицерский состав. В том же номере Пензенских губернских ведомостей было объявлено, что все отставные офицеры, возраст которых не превышал предельного для службы в ополчении (обер-офицеры до 50 лет; генералы и штаб-офицеры до 55 лет), будут призваны на службу при условии, что они:
— не были уволены в отставку по причинам, указанным в статье 188 книги VIII Свода Военных Постановлений 1869 года (изд. 1902 г.) или в статье 88 Устава о пенсиях (т. III Свода Законов, 1896 г.). Обе статьи подразумевали увольнение в отставку по причине наличия тяжких неизлечимых болезней, лишавших данных лиц возможности обходиться без постоянного постороннего ухода;
— не были осуждены судом к увольнению или временному приостановлению службы либо к заключению в тюрьму гражданского управления и не подверглись увольнению по результатам дисциплинарного расследования или исключению из военной службы по решению общества офицеров.
Отдельно отмечалось, что все офицеры, достигшие предельного возраста, но оставшиеся годными для службы по состоянию здоровья и желавшие добровольно служить, должны быть зачислены в ополчение7.
Успешность проведения мобилизационных мероприятий зависела в первую очередь от слаженности работы органов военного и местного самоуправления. На местах особая роль отводилась земским начальникам, т.к. мобилизационные мероприятия такого широкого масштаба проводились впервые и совпали с периодом проведения летних полевых работ, где крайне нужны были работники, многие из которых подпадали под мобилизацию.
Как писал корреспондент Пензенских губернских ведомостей, «мобилизация лишь на время отняла внимание деревни, а затем опять на сцену выступили думы о ликвидации урожая. Можно только прямо восхищаться спокойным и выдержанным отношением деревни к начавшейся войне»8.
Также в Пензенских губернских ведомостях встречаем свидетельства о том, что население деревень спокойно переживало события начала Первой мировой войны: «Что происходит в деревне? Согласно свидетельствам очевидцев, многочисленным письмам с мест событий и частичной информации из газет там наблюдается эпическое спокойствие. Несмотря на недостаток газет и практически отсутствие телеграмм, деревня спокойно переживает текущие события, проявляя мужество и стойкость»9.
Данный факт был обусловлен как слабым сообщением между населёнными пунктами, так и тем, что мобилизационные мероприятия начались в летний период, когда все население деревни было занято на уборочных работах. В периодической печати Пензенской губернии мы находим следующее подтверждение этому: «Село Дегилевка Саранского уезда. В деревне и не подозревали ни о военных действиях, ни о военных каких-либо приготовлениях — в селе ни слуху ни духу: уездный город и базарные рынки в страдную рабочую пору никто не навещал из сельских обывателей, сообщения между собой никакого — все на жниве, каждый дом знал свой только загон ржи; газет из деревенцев-хлеборобов никто здесь никогда не получал и не получает. В полночное время деревенские “эстафеты” (стойщики — “пожарники”) объявили нашим солдатам-земледельцам об объявлении мобилизации и солдатики — жнецы немедленно в полночь прибыли в деревню»10. В данных условиях именно на земских начальников рассчитывали губернские власти в части разъяснения населению сути происходивших событий и организации мобилизационных мероприятий.
Также следует отметить тот факт, что земские начальники не только занимались разъяснительной работой в период мобилизации, но и были в числе призванных на военную службу из запаса и ополчения должностных лиц из учреждений по крестьянским делам. Как следует из таблицы «Список земских начальников Пензенской губернии, призванных на военную службу за период 1914 года»11, за период мобилизационной кампании 1914 года земские начальники пяти уездов были призваны на действительную военную службу. Основную их часть составляли нижние чины запаса, где самый нижний чин соответствовал XIII классу — прапорщик запаса, самый высший VIII классу — капитан. Только один человек являлся призванным из ополчения12.
Земские начальники с самого начала войны должны были вести активную организационно-распорядительную и агитационно-просветительскую деятельность на своих участках.
В газете «Пензенские губернские ведомости» корреспонденты неоднократно приводили примеры такой деятельности земских начальников. Так, в одной из заметок сообщалось: «В селе Лунино Мокшанского уезда 27 июля 1914 года земскими начальниками 3 и 4 участков Лунинского волостного правления было созвано собрание всех должностных лиц одиннадцати волостей, входящих в состав этих участков. Целью собрания было разъяснение инструкций о порядке избрания попечительств и обязанностей, возлагаемых на данные попечительства по призрению семей нижних воинских чинов во время военных действий.
Перед тем как начать разъяснения, земский начальник провел краткое введение о значимости вопроса об обеспечении семей призванных к воинской службе — как запасных нижних воинских чинов, так и воинов ополчения. Он же, земский начальник, подчеркнул необходимость того, чтобы уходящие на службу военные чувствовали уверенность в том, что их семьи будут под защитой правительства и ни в чём не нуждались в их отсутствие. Затем было предложено волостным должностным лицам провести незамедлительное обследование семей уходящих на военную службу, чтобы оказать им необходимую помощь в кратчайшие сроки»13.
Бывали случаи, когда уполномоченные лица, то есть земские начальники, обращались к местному населению с просьбой оказать помощь и содействие семьям лиц, призванных на военную службу в ходе мобилизационной кампании. В «Новом времени» было напечатано такое обращение одного из земских начальников: «Дети ушедших по мобилизации — без присмотра. Население — бедно. Помогите, хотя бы немного, на устройство ясель. Поля убрать нужно, дети мешают. Положение объяснений не требует. Слов не нужно, и некогда. Если имеете хоть малейшую возможность собирать к себе на время работ в поле крестьянских ребятишек, сделайте это завтра же»14. Подобные обращения адресовались представителям волостных правлений и сельских обществ, а также представителям духовенства.
В 1915 году требования к разъяснительной и организационно-мобилизационной работе земских начальников ещё более возрастали. Об этом свидетельствуют многочисленные циркуляры пензенского губернатора земским начальникам. Так, в циркуляре от 22 января 1915 года № 1251 говорилось: «Ввиду недостаточности вагонов на императорской железной сети необходимо обеспечить контроль скорейшей разгрузки прибывших с разными грузами и углем вагонов, адресованных на имя крестьянских земских и городских учреждений, а также частных грузополучателей; не допускать простоя и немедленно вывозить грузы со станции»15.
Также на основании циркуляра от 31 марта 1915 года № 5032 в обязанности земских начальников вменялось вручать боевые награды, пожалованные убитым в боях нижним чинам, их родственникам по возможности в торжественной обстановке16.
Земские начальники не только вели работу с местным населением, но и решали вопросы, связанные с беженцами. Так, многие прибывшие в Казанский военный округ с театра военных действий лица работали по вольному найму на укреплении позиций, однако из-за приближения врага с ними не успели произвести денежные расчёты. Вместо этого им выдавались всевозможные документы, в т.ч. квитанции, марки и даже просто записки в удостоверение того, что они действительно там работали. В соответствии с циркуляром от 27 октября 1915 года № 23378 земские начальники были обязаны уведомлять беженцев о необходимости подачи ходатайств на получение оплаты за выполненную работу на театре военных действий17.
Вышеупомянутые уполномоченные лица также были заняты организацией переименования населённых пунктов, которые имели немецкие названия. Министр внутренних дел в своём циркуляре от 15 октября 1914 года № 55 сообщает губернатору Пензенской губернии о необходимости переименования населённых пунктов с немецкими названиями на русские в связи с ведущейся войной России с Германией и Австрией. Он предлагает собрать отзывы от земских начальников, чьи участки включают указанные населённые пункты, о причинах присвоения им немецких названий, а также запросить информацию о местных обстоятельствах, определивших выбор данных названий18. Было предложено обсудить возможность замены иностранных терминов на русские эквиваленты. Этот вопрос был вынесен на заседание губернского присутствия, где рекомендовали привлечь специалистов с соответствующими знаниями в области местной истории и быта.
В ответ на запрос Пензенского губернского присутствия в соответствии с вышеуказанным циркуляром сведения предоставили 50 земских начальников губернии19. Из них 47 сообщили, что в подведомственных им участках селений с немецкими названиями не обнаружено. Только три земских начальника: 2-го участка Пензенского уезда, 3-го участка Мокшанского уезда и 6-го участка Инсарского уезда указали на наличие таких населённых пунктов.
Например, земский начальник 2-го участка Пензенского уезда сообщил, что «в районе Чернцовской волости имеется хутор, принадлежащий землевладельцам Гидта и другим, при деревне Сергеевке под названием “Нейфельд”. Это название возникло в результате покупки земли у гражданина Потулова. Возможно его следует заменить на “Малая Еланка”»20.
Земский начальник 3-го участка Мокшанского уезда сообщил о существовании посёлка под названием «Кронштадт», расположенного при селе Трубетчино Лунинской волости. Также в состав обществ села Кологриловки Вазеровской волости входили общества «Руммельское» и «Мантейфельское», названия которых происходили от фамилий помещиков, владевших крестьянами в крепостное время: фон Руммеля и Цеге фон Мантейфеля. В случае переименования этих обществ земский начальник считал целесообразным изменить название «Румельского» общества на «Бабичевское», т.к. имение бывших земских начальников 3-го участка Мокшанского уезда Д.П. Бабичева и В.Д. Бабичева было расположено именно в этой местности. Что касалось «Мантейфельского» общества, было предложено название «Кологриловское». Это название позволило бы выделить его среди других обществ, входивших в состав данного села21.
Земский начальник 6-го участка Инсарского уезда сообщил, что на территории его участка расположено селение с немецким названием «Рейтары». Обстоятельства, при которых это название было принято, остаются неясными. Однако опрошенные крестьяне выразили желание переименовать селение в Новую Александровку22.
После заслушивания докладов губернское присутствие пришло к выводу, что «представления земских начальников надлежало признать заслуживающими уважения»23. В результате было принято следующее решение: хутор землевладельцев Гидта и других в пределах Чернцовской волости Пензенского уезда, ранее именовавшийся «Нейфельд», переименовать в Малую Еланку. Посёлку при селе Трубетчине Лунинской волости Мокшанского уезда, ранее известному как «Кронштадт», присвоить новое название «Трубетчинско-Мещанский». Сельское общество села Кологриловки Вазерской волости Мокшанского уезда, ранее именовавшееся «Руммельское», именовать «Бабичевским», а «Мантейфельское» — «Кологриловским». Деревню Рейтары Шадымо-Рыскинской волости Инсарского уезда переименовать в Новую Александровку, а деревню Рейтор Кривозеровской волости Саранского уезда — в Алтары24.
Земские начальники помимо исполнения своих каждодневных обязанностей в годы войны должны были поддерживать духовно-патриотические настроения на местах, выявлять степень осведомлённости всех слоёв общества о событиях на фронте, оперативно реагировать на появление разнообразных слухов в крестьянской среде. Именно на эту категорию должностных лиц была возложена забота о солдатках, вдовах и детях мобилизованных. Земские начальники должны были содействовать нижним воинским чинам, которые получили ранения, но не были освидетельствованы на предмет их трудоспособности при увольнении из армии.
В период войны также были расширены полномочия земских начальников, связанные с оказанием помощи потерпевшим от войны. В частности, они касались назначения пенсий нижним воинским чинам, потерявшим трудоспособность во время военной службы. Именно на институт земских начальников опирались губернаторы в решении многих вопросов по части поддержания порядка и организации помощи пострадавшим и нуждавшимся крестьянским семьям.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Кондрашин В.В. Пензенская губерния в годы Первой мировой войны // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Гуманитарные науки. 2022. № 1. С. 117.
2 Казаков А.Е. Организация и проведение военной мобилизации в Российской империи в 1914 году (на примере Казанского военного округа) // Вестник Самарского государственного университета. История, педагогика, филология. 2007. № 5/3 (55). С. 188.
3 Пензенские губернские ведомости. 1914. № 201. С. 1.
4 Там же.
5 Леонов М.И. Русская провинция в годы Первой мировой войны (1914 — февраль 1917) (Среднее Поволжье и Заволжье) // XX век и Россия: общество, реформы, революции. 2014. № 2. С. 133.
6 Казаков А.Е. Указ. соч. С. 187.
7 Пензенские губернские ведомости. 1914. № 201. С. 1.
8 Там же. № 203. С. 4.
9 Там же.
10 Там же. № 204. С. 2.
11 Государственный архив Пензенской области (ГА ПО). Ф. 53. Оп. 1. Д. 3502. Л. 3.
12 Там же. Л. 11.
13 Пензенские губернские ведомости. 1914. № 201. С. 2.
14 Там же. № 203. С. 4.
15 ГА ПО. Ф. 103. Оп. 1. Д. 1969. Л. 16.
16 Там же. Л. 46.
17 Там же. Л. 229.
18 Там же. Ф. 53. Оп. 1. Д. 3494. Л. 1.
19 Там же. Л. 5, 5 об.
20 Там же. Л. 6.
21 Там же. Л. 10, 10 об.
22 Там же. Л. 42.
23 Там же. Л. 59.
24 Там же. Л. 63.