Аннотация. В статье автор представил результаты исследования миротворческих операций с участием Вооружённых сил России на постсоветском пространстве в последнее десятилетие прошлого века. Освещены правовые основы урегулирования вооружённых конфликтов в республиках бывшего СССР и показатели применения российских миротворческих контингентов, особенности операций по поддержанию мира, продиктованные спецификой военно-политической обстановки, культурно-историческими, физико-географическими и другими особенностями постсоветских стран, в которых они проводились. Обращено внимание на то, что поначалу приоритет в урегулировании вооружённых конфликтов отдавали политическим мерам с привлечением международных структур. Но практика заставила повысить роль воинских контингентов миротворцев. В заключении автор сформулировал выводы и уроки, извлечённые из опыта миротворчества 1992—2000 гг. на постсоветском пространстве с участием контингентов Вооружённых сил России.
Ключевые слова: Содружество Независимых Государств; Россия; Грузия; Абхазия; Южная Осетия; Таджикистан; Молдова; Приднестровье; вооружённый конфликт; воинский контингент; миротворческая операция.
Summary. The paper presents the results of a research study on peacekeeping operations involving the Russian Armed Forces in the post-Soviet space during the last decade of the 20th century. The paper emphasizes the legal framework for conflict resolution in the republics of the former USSR and the metrics of Russian peacekeeping operations, including the unique characteristics of peacekeeping missions influenced by the military and political environment, as well as cultural, historical, physical, and geographical characteristics of the post-Soviet countries where they are carried out. It is important to note that political measures involving international structures were initially prioritized in the resolution of armed conflicts. However, practical experience led to an increased role for military contingents and peacekeepers. In conclusion, the author derives conclusions and lessons learned from the experience of peacekeeping in the post-Soviet space from 1992 to 2000, involving contingents of the Russian Armed Forces.
Keywords: Commonwealth of Independent States; Russia; Georgia; Abkhazia; South Ossetia; Tajikistan; Moldova; Transnistria; armed conflict; military contingent; peacekeeping operation.
ЛОКАЛЬНЫЕ ВОЙНЫ И ВООРУЖЁННЫЕ КОНФЛИКТЫ XX—XXI вв.
БЕЛОГУРОВ Илья Матвеевич — преподаватель кафедры истории войн и военного искусства Военной академии Генерального штаба Вооружённых сил России, полковник, кандидат исторических наук
«ВАЖНО И ДАЛЬШЕ СОВЕРШЕНСТВОВАТЬ ОПЕРАТИВНЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ МИРОТВОРЧЕСКИХ ЧАСТЕЙ…»
Участие воинских контингентов России в прекращении конфликтов на постсоветском пространстве в 1992—2000 гг.
С распадом СССР отношения в его бывших республиках обострялись до вооружённых конфликтов. В урегулировании четырёх из них в 1992—2000 гг. участвовали миротворческие формирования Вооружённых сил России. Актуальность исследования и использования этого опыта определяет его востребованность в подготовке миротворческих сил к решению задач прекращения вооружённых конфликтов и поддержания мира. На их важность обратил внимание Президент РФ, Верховный главнокомандующий Вооружёнными силами России В.В. Путин в видеообращении к участникам встречи глав оборонных ведомств государств — членов ШОС и СНГ 9 декабря 2022 года: «Исключительное значение приобретают сегодня и совместные миротворческие миссии. Важно и дальше совершенствовать оперативные возможности миротворческих частей, продолжать работу по их подключению к операциям ООН, направленным на поддержание мира»1.
В 1992—2000 гг. российские миротворцы не только содействовали переходу враждовавших сторон к мирному урегулированию военных конфликтов, но и отрабатывали элементы новой системы региональной безопасности, основанной на готовности и способности органов руководства постсоветскими странами к сотрудничеству во имя мира и международной безопасности.
Актуальные аспекты применения военной силы в предотвращении и урегулировании конфликтов находятся в центре внимания современных отечественных и иностранных политологов, правоведов, историков и философов. Как показал анализ российской и зарубежной историографии2, с середины 1990-х годов ХХ века в странах Европы и США изданы около 40 монографий и других книг, вышли в свет более 50 журнальных и газетных публикаций в центральных изданиях, защищены свыше 20 кандидатских и докторских диссертаций3.
При несомненных достоинствах современных научных трудов о миротворчестве в них отражены не все аспекты этой деятельности, в основном общетеоретические и политико-правовые, а военные освещены кратко, в некоторых работах фрагментарно.
На постсоветском пространстве воинские контингенты российских миротворцев в последнее десятилетие прошлого века участвовали в четырёх операциях по поддержанию мира. С 1992 года — в составе Совместных миротворческих сил в молдавско-приднестровском конфликте и в Смешанных силах по поддержанию мира и правопорядка в ходе грузино-югоосетинского конфликта. С 1993 года — в Коллективных миротворческих силах (КМС), созданных во время гражданской войны 1992—1997 гг. в Таджикистане. С 1994 года — в Коллективных силах по поддержанию мира в зоне грузино-абхазского конфликта.
Результатами всех четырёх миротворческих операций стали прекращение огня и разъединение сторон. Военно-политические итоги таковы: в Приднестровье — относительная стабильность, в Таджикистане — прекращение конфликта. Борьба тбилисской власти с Южной Осетией и Абхазией привела Грузию к утрате её территориальной целостности и к внутренней нестабильности.
Эти операции отличались друг от друга продолжительностью, составами, особенностями размещения и применения миротворческих сил. На них влияли военно-политической обстановка, культурно-исторические и другие факторы.
Решения о миротворческих операциях, как правило, принимались в периоды активных боевых действий, но вводились российские воинские контингенты в зоны конфликтов после принятия соответствующих политических решений и заключения противоборствовавшими сторонами соглашений о прекращении огня.
Поначалу приоритет в урегулировании военных конфликтов отдавали политическим мерам с привлечением международных структур с опытом подобной деятельности. Но отсутствие заинтересованности западных партнёров в разрешении противоречий на постсоветском пространстве, недостаточные инициатива и оперативность глав государств — участников СНГ, затягивавших преодоление кризисов, вынуждали Россию брать на себя роль миротворца, согласовывая свои действия с конфликтовавшими сторонами. Когда противоречия не могли разрешить без воинских контингентов миротворцев, не оставалось альтернативы их применению4. Правовыми основами миротворческой операции в Южной Осетии стало российско-грузинское Соглашение о принципах урегулирования грузино-осетинского конфликта (от 24 июня 1992 г.)5, в Приднестровье — российско-молдавское Соглашение о принципах мирного урегулирования вооружённого конфликта в Приднестровском регионе Республики Молдова (от 21 июля 1992 г.)6. Они обеспечили легитимность вмешательства России в оба конфликта и статус миротворческих операций, политико-дипломатических и военных действий нашей страны как нейтральной третьей силы, равноудалённой от противоборствовавших сторон. В обоих конфликтах для контроля прекращения огня, вывода вооружённых формирований, роспуска сил самообороны и обеспечения режима безопасности учреждали межгосударственные политические органы управления — контрольные комиссии (Смешанная в Южной Осетии, Объединённая в Приднестровье) с включением в них представителей конфликтовавших сторон, а также создавали совместные органы военного управления — объединённые военные командования.
Опыт миротворчества в Южной Осетии и Приднестровье привёл к переоценке значения его форм, признанию приоритетной, наиболее оперативной и эффективной формой урегулирование вооружённых конфликтов с участием воинских формирований миротворцев. С середины 1992 года в России началось формирование системы подготовки органов военного управления и воинских контингентов для миротворческих операций, разрабатывались приёмы и способы действий воинских контингентов миротворцев в зоне вооружённого конфликта для эффективного решения задач урегулирования с учётом ограничений в применении силы. Одновременно в СНГ создавались управленческие структуры миротворческой деятельности: Совет глав государств и Совет глав правительств СНГ (30 декабря 1991 г.), Совет министров обороны государств — участников Содружества (14 февраля 1992 г.), Совет министров иностранных дел СНГ (24 сентября 1993 г.).
Миротворческая операция в Таджикистане стала первым опытом реализации подписанного 24 сентября 1993 года Соглашения пяти государств СНГ (России, Казахстана, Кыргызстана, Узбекистана и Таджикистана) «О Коллективных миротворческих силах и совместных мерах по их материально-техническому обеспечению»7 и принятого в тот же день решения Совета глав государств СНГ «О формировании Коллективных миротворческих сил и начале их функционирования»8, которое документально оформило участие в конфликте 201-й мотострелковой дивизии Вооружённых сил России9.
В Таджикистане и Абхазии не удалось развернуть миротворческие операции на предконфликтной стадии. В процессе урегулирования этих конфликтов региональные миротворческие операции сил СНГ с задачами разъединения конфликтовавших сторон и стабилизации обстановки в зонах конфликтов переплетались с проводившимися одновременно международными миротворческими операциями ООН по поддержанию мира с участием военных наблюдателей10.
Анализ правовых оснований миротворческих операций показал отсутствие в СНГ во время урегулирования конфликтов в Южной Осетии и Приднестровье чёткой последовательности принятия политических решений на эти операции.
Важнейшие аспекты использования контингентов Вооружённых сил России в миротворчестве были в 1993 году отражены в Основных положениях Концепции внешней политики РФ11 и Основных положениях Военной доктрины РФ12, затем в Федеральном законе от 23 июня 1995 года № 93-ФЗ «О порядке предоставления Российской Федерацией военного и гражданского персонала для участия в деятельности по поддержанию или восстановлению международного мира и безопасности»13 и в 1997 году в Концепции национальной безопасности РФ14.
Для каждой миротворческой операции количественно-качественный состав воинского контингента определялся в зависимости от её целей и задач, масштаба конфликта, характера действий враждовавших сторон, физико-географических условий района конфликта, финансовых и иных возможностей СНГ и государств, направлявших свои контингенты в миротворческие силы. Например, в миротворческой операции в Южной Осетии на территории площадью более 1300 кв. км участвовали трёхсторонние Смешанные силы по установлению мира и поддержанию правопорядка, включавшие контингенты равной численности (по 500 человек каждый) от России, Грузии и Южной Осетии. В Совместных миротворческих силах в Приднестровье — по 3 батальона от каждой стороны (России, Молдовы и Приднестровья) общей численностью 5500 человек на местности площадью около 4000 кв. км. Привлечение к участию в миротворческих операциях формирований конфликтовавших сторон способствовало урегулированию конфликтов.
Включённые первоначально в КМС части вооружённых сил и комитета национальной безопасности Таджикистана в 1994 году были выведены из их состава ввиду несоответствия нормам международного права. По той же причине из КМС исключили подразделения группы Пограничных войск России. В 1995—1998 гг. Кыргызстан и Узбекистан стали в одностороннем порядке выводить свои части из состава КМС, и в 1998—2000 гг. на территории площадью более 30 тыс. кв. км оставался только российский миротворческий контингент, сформированный на базе 201-й мотострелковой дивизии Российских Вооружённых сил.
Грузинская и абхазская стороны 14 мая 1994 года в Москве подписали Соглашение о прекращении огня и разъединении противоборствующих сил. Оно предусматривало создание зоны безопасности, в которой должны были размещаться миротворческие силы СНГ, призванные способствовать предотвращению возобновления боевых действий и возвращению беженцев в места их постоянного проживания. 9 июня того же года Президент РФ подписал Указ «Об участии Российской Федерации в операции по поддержанию мира в зоне грузино-абхазского конфликта». Начатая 21 июня миротворческая операция стала реакцией глав государств СНГ15 на продолжавшиеся в Абхазии с августа 1992 года боевые действия16. В тот день российские миротворцы были размещены в зоне конфликта. Эту дату принято считать днём образования Коллективных сил по поддержанию мира (КСПМ) СНГ. Их основой стали российские 5 батальонов и 2 роты общей численностью 1872 военнослужащих17. Зоной безопасности была определена территория площадью более 1900 кв. км. Из-за слабой заинтересованности государств — членов СНГ в участии в урегулировании конфликта операцию, формально проводившуюся под эгидой Содружества, вели российские миротворцы под российским руководством.
Физико-географические условия районов конфликтов в Приднестровье и Абхазии, особенно гидрография (реки Днестр и Ингури) оказали решающее влияние на определение линий разграничения и размещение воинских контингентов миротворцев, постов наблюдения и контрольно-пропускных пунктов, которые уменьшали вероятность возобновления вооружённых столкновений между конфликтовавшими сторонами. В Южной Осетии расположение вперемешку грузинских и осетинских сёл, многочисленные национальные анклавы и полуанклавы, а в Таджикистане отсутствие линий разграничения районов, контроль над которыми должен был обеспечить прекращение огня, усложняли выполнение задач миротворческими подразделениями, определяли особенности их действий, требования к размещению и численности.
Одной из особенностей применения воинских контингентов в миротворческих операциях было сокращение их составов по мере стабилизации обстановки в районах конфликтов (см. диаграммы). Так, с началом миротворческой операции в зоне грузино-югоосетинского конфликта в 1992 году были развёрнуты более 40 застав и постов, а к началу 2002 года их осталось 12 (3 грузинских, 5 югоосетинских и 4 российских). В Приднестровье к концу 1996 года российские миротворческие силы были сокращены с шести до двух батальонов. Численность КМС в Таджикистане, превышавшая 12 тыс. человек (1993 г.), снизалась до 6600 (1998 г.).
21 июня 2000 года по предложению Президента Таджикистана Э.Ш. Рахмона Совет глав государств СНГ принял решение о прекращении в этой стране деятельности Коллективных миротворческих сил, состоявших из российского контингента. По оценке МИД РФ «установление мира в Таджикистане — выдающееся достижение в деле урегулирования постсоветских конфликтов, которое было обеспечено в формате Содружества при ведущей роли России»18.
Миротворческие операции в Южной Осетии и Абхазии, начатые соответственно в 1992 и 1994 гг., были свёрнуты за хронологическими рамками освещаемого периода в связи с агрессией против них Грузии в августе 2008 года. По итогам операции Объединённой группировки войск (сил) Вооружённых сил России по принуждению Грузии к миру наша страна признала независимость обеих республик19. Изменение их правового статуса послужило основанием для завершения миротворческих операций.
Самой продолжительной стала операция по урегулированию молдавско-приднестровского конфликта. Начатая в июле 1992 года, она продолжается до сих пор из-за отсутствия политических решений о статусе непризнанной Приднестровской Республики20.
Анализ опыта миротворческих операций на постсоветском пространстве с участием воинских контингентов Вооружённых сил России в 1992—2000 гг. привёл к следующим выводам.
Приступить к разработке механизмов предотвращения и урегулирования вооружённых конфликтов в СНГ лидеров стран Содружества побудили обострение противоречий и возникновение очагов напряжённости в республиках бывшего СССР.
В последнее десятилетие прошлого века в урегулировании конфликтов на постсоветском пространстве значительную роль играла военная составляющая. Миротворческие операции начинались в условиях более высокого обострения конфликтов, нежели большинство операций по поддержанию мира под эгидой ООН.
Характер действий миротворцев на постсоветском пространстве с участием России в освещаемый период соответствовал операциям по поддержанию мира, так как воинские формирования не вели боевые действия, им не ставили задачи разгромить вооружённые силы противника, захватить и оккупировать его территорию, уничтожить политические, административные и военно-экономические структуры. Целью всех четырёх миротворческих операций с участием российских войск была не победа в вооружённом противоборстве, а создание условий, способствовавших политическому урегулированию конфликтов.
Существенной особенностью стало то, что документы, регламентировавшие эти миротворческие операции, разрабатывались и принимались одновременно с их ведением.
Недостаточная эффективность системы миротворческой деятельности в СНГ проявилась в том, что Узбекистан и Кыргызстан досрочно вывели свои воинские контингенты из состава Коллективных миротворческих сил в ходе активной фазы миротворческой операции в Таджикистане и не направили их в Коллективные силы по поддержанию мира в зоне грузино-абхазского конфликта.
Нестабильная военно-политическая обстановка у границ России и её обязательства по поддержанию международного мира и безопасности потребовали формирования специального воинского контингента — миротворческих сил. Начало решению этой задачи положил упомянутый ранее Федеральный закон от 23 июня 1995 года № 93-ФЗ.
Анализ позволил извлечь из опыта применения контингентов Вооружённых сил РФ в миротворческих операциях 1992—2000 гг. пять уроков.
Первый заключается в том, что миротворческие силы России, играющей ведущую роль в миротворческой деятельности на пространстве СНГ, должны поддерживать постоянную готовность к немедленному эффективному выполнению решений руководства страны об их участии в международных операциях по поддержанию мира.
Второй урок касается обеспечения законности, легитимности миротворческих действий соблюдением условий, определённых мировым сообществом, а также привлечением к урегулированию конфликта международных наблюдателей.
Третий урок состоит в том, что для успешного выполнения задач в зоне конфликта важно, чтобы воинские контингенты действовали не пассивно, выжидающе, а активно, используя все возможности, предоставленные им мандатом на миротворческую миссию.
Четвёртый урок, извлечённый из опыта операций по поддержанию мира на постсоветском пространстве, показывает: миротворческие силы предпочтительнее формировать на коалиционной основе путём привлечения воинских контингентов не только государств — участников СНГ, непричастных к конфликту, но и вооружённых формирований конфликтующих сторон.
Пятый урок свидетельствует о важнейшей роли в миротворчестве политико-дипломатических усилий. Желаемый результат миротворческая операция принесёт при условии политической воли противоборствующих сторон к примирению, организации их конструктивного диалога, поиска и оформления соглашениями взаимоприемлемых путей разрешения противоречий ненасильственными средствами.
Опыт миротворчества на постсоветском пространстве в последнее десятилетие прошлого века убедительно доказывает важную роль в нём воинских контингентов Вооружённых сил России и их способность успешно выполнять задачи в операциях по поддержанию мира.
Фото с сайтов: south-ossetia.info; tass.ru; desantbrat.ru; www.pnp.ru.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Видеообращение к участникам встречи глав оборонных ведомств государств — членов ШОС и СНГ. 9 декабря 2022 г. // Официальный сайт Президента России. URL: http://www.kremlin.ru.
2 См.: Белогуров И.М. Опыт применения Вооружённых сил Российской Федерации в миротворческой деятельности на постсоветском пространстве (1992—2008 гг.). Дисс. … канд. ист. наук. М., 2024. С. 6.
3 Например: Никитин А.И. Миротворческие операции: концепция и практика: монография. М.: Издательский центр науч. и учеб. программ, 2000. 188 с.; Россия (СССР) в локальных войнах и вооружённых конфликтах второй половины XX века / Под ред. В.А. Золотарёва. М.: Кучково поле, 2000. 576 с.; Гуров В.А. Отечественные вооружённые силы и их роль в разрешении вооружённых конфликтов в 1988—2008 гг. Дисс. … докт. ист. наук. Самара, 2014. 613 с.; Калугин П.П. Применение группировок войск Вооружённых сил Российской Федерации в операциях по поддержанию мира. Дисс. … канд. воен. наук. М., 2006. 187 с.; Плотников В.В. Миротворческая деятельность Вооружённых сил Российской Федерации по урегулированию вооружённых конфликтов. Дисс. … канд. полит. наук. М., 2004. 200 с.
4 Золотарёв В.А., Трунов Ф.О. Особенности урегулирования вооружённых конфликтов в современном мире // Актуальные проблемы Европы. 2018. № 4. С. 17—38.
5 Соглашение от 24 июня 1992 г. «О принципах урегулирования грузино-осетинского конфликта» // Дипломатический вестник. 1992. № 14. С. 31, 32.
6 Соглашение от 21 июля 1992 г. «О принципах мирного урегулирования вооружённого конфликта в Приднестровском регионе» // Там же. № 15, 16. С. 34.
7 Соглашение о Коллективных миротворческих силах и совместных мерах по их материально-техническому обеспечению от 24 сентября 1993 г. // Информационный вестник Совета глав государств и Совета глав правительств СНГ «Содружество». 1993. № 4. С. 54.
8 Решение о формировании Коллективных миротворческих сил и начале их функционирования. г. Москва, 24 сентября 1993 г. // Там же. С. 56.
9 Макаров А. Миротворческая операция в Таджикистане: итоги, проблемы, уроки // Вестник военной информации. 2002. № 1. С. 26—30.
10 Операции ООН по поддержанию мира. Стратегия и руководящие принципы // Веб-сайт ООН. URL: https://peacekeeping.un.org.
11 Основные положения концепции внешней политики Российской Федерации (утв. распоряжением Президента РФ от 23 апреля 1993 г.) // Концепции внешней политики РФ, 1993—2023 гг. Благовещенск: Б.и., 2023. С. 6—33.
12 Указ Президента Российской Федерации от 2 ноября 1993 г. № 1833 «Об Основных положениях Военной доктрины Российской Федерации» // Собрание актов Президента и Правительства Российской Федерации. 1993. № 45. Ст. 4329.
13 Федеральный закон от 23 июня 1995 г. № 93-ФЗ «О порядке предоставления Российской Федерацией военного и гражданского персонала для участия в деятельности по поддержанию или восстановлению мира и международной безопасности» // Собрание законодательства РФ. 1995. № 26. Ст. 2401.
14 Концепция национальной безопасности Российской Федерации (утв. Указом Президента РФ от 17 декабря 1997 г. № 1300). URL: http://www.kremlin.ru/acts/bank/11782.
15 Заявление Совета глав государств СНГ о проведении операции по поддержанию мира в зоне грузино-абхазского конфликта // Содружество. 1994. № 1(14). С. 152, 153.
16 Ковалёв В.В., Мирошник О.Н. Грузино-абхазский вооружённый конфликт 1992—1993 гг.: генезис противостояния сторон и миротворческие усилия России и ООН // Военно-исторический журнал. 2008. № 7. С. 31.
17 Денисов В. Где мы — там мир! // Красная звезда. 2006. 5 июля.
18 Межтаджикское урегулирование (справочная информация) // Сайт МИД РФ. 2001. 5 июня. URL: https://www.mid.ru.
19 Указ Президента РФ от 26 августа 2008 г. № 1260 «О признании Республики Абхазия» // Российская газета. 2008. № 4737. 27 августа; Указ Президента РФ от 26 августа 2008 г. № 1261 «О признании Республики Южная Осетия» // Там же.
20 Горелова Е., Шеларь Г. Издержки приднестровского конфликта и выгоды от его урегулирования. Кишинёв: Центр стратегических исследований и реформ (CISR), 2009. С. 9.