Аннотация. Анализ опыта прошедших войн и вооружённых конфликтов полезен при освоении и вводе в эксплуатацию новейших технических средств и систем, поступающих на вооружение в настоящее время. В статье на основе материалов из фондов Центрального архива Министерства обороны РФ, Российского государственного военного архива, Государственного архива Российской Федерации, научных трудов и периодических изданий рассмотрен процесс становления и развития средств наведения советских истребителей на воздушные цели с использованием радиолокационных станций в годы Великой Отечественной войны. Проанализирована деятельность органов военного управления и должностных лиц по регламентации внедрения и эксплуатации РЛС. Выявлены проблемные вопросы, затруднявшие быстрый ввод в эксплуатацию и применение РЛС, сделаны выводы о факторах, оказавших влияние на развитие системы наведения с использованием РЛС.
Ключевые слова: Великая Отечественная война (1941—1945 гг.); противовоздушная оборона; истребительная авиация; наведение; авианаводчик; радиостанция наведения; радиолокационная станция; «Ревень» (РУС-1); радиоулавливатель самолётов; «Редут» (РУС-2);М.С. Громадин.
Summary. Analyzing the experience of past wars and armed conflicts is useful in developing and deploying the latest technical systems. The paper, which draws from the records of the Central Archive of the Ministry of Defense of the Russian Federation, the Russian State Military Archive, the State Archive of the Russian Federation, scientific papers, and periodicals, examines the formation and development of Soviet radar stations used to guide fighter jets to air targets during the Great Patriotic War. It also analyzes the efforts of military authorities and officials in regulating the introduction and operation of radar stations. The analysis identifies challenges that hindered the rapid deployment and utilization of radar stations, and draws conclusions about factors that influenced the development of the guidance system using radar stations.
Keywords: The Great Patriotic War (1941—1945); air defense; fighter aviation; guidance; air controller; guidance radio; radar station; Reven’ (RUS-1); air surveillance radar; Redut (RUS-2); M.S. Gromadin.
ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА 1941—1945 гг.
БЕСКОРОВАЙНЫЙ Максим Иванович — преподаватель цикла боевого управления авиацией (и руководства полётами) Офицерских курсов 4-го Государственного центра подготовки авиационного персонала и войсковых испытаний Министерства обороны РФ, майор
«ПОЯВЛЕНИЕ СТАНЦИЙ “РУС” НА ФРОНТЕ ЯВИЛОСЬ НЕОЖИДАННОСТЬЮ»
Организация наведения советских истребителей с использованием радиолокационных станций в Великой Отечественной войне (1941—1945 гг.)
Оперативное внедрение, освоение и грамотное применение новейших технических средств имеет решающее значение в ходе ведения боевых действий. Анализ опыта Великой Отечественной войны по использованию радиолокационных станций (РЛС), являвшихся в тот период инновационными средствами обнаружения самолётов, позволяет эффективно решать задачи по внедрению и эксплуатации новых технических средств и систем специалистами Вооружённых сил Российской Федерации в современных условиях.
На важность обеспечения Рабоче-крестьянской Красной армии (РККА) радиолокационными станциями (в довоенный и военный периоды — «радиоустановки по обнаружению самолётов (РУС)». — Прим. авт.) указывал в своей докладной записке секретарю ЦК ВКП(б) И.В. Сталину народный комиссар обороны СССР Маршал Советского Союза К.Е. Ворошилов 25 января 1939 года. К середине мая предлагалось дополнительно изготовить передающие и приёмные радиоустройства «Ревень» (РУС-1) для проведения всесторонних испытаний этих радиоустановок с последующим их размещением на главных направлениях. К концу года с радиоустановками «Редут» (РУС-2) провести аналогичные мероприятия в целях запуска с весны 1940 года опытной партии данных изделий1.
Результатом рассмотрения предложений К.Е. Ворошилова стало издание постановления Комитета обороны при СНК СССР № 79сс от 2 апреля 1939 года «О мероприятиях по оснащению РККА радиосредствами по обнаружению самолётов», в котором народного комиссара авиационной промышленности СССР М.М. Кагановича и наркома обороны обязали выполнить комплекс мероприятий в целях скорейшего обеспечения РККА радиолокационными средствами2.
В контексте этой докладной записки РЛС рассматривались в качестве источника информации о действиях самолётов противника, но не как средства управления полётами и наведения своей авиации. Это объясняется тем, что в силу технических особенностей у РЛС «Ревень» не было возможности получать информацию о координатах воздушных объектов, а РЛС «Редут» характеризовалась низкой точностью определения азимута (погрешность составляла до 7°)3 и отсутствием возможности определения высоты воздушных целей.
К февралю 1941 года в составе Войск противовоздушной обороны РККА насчитывалось 44 РЛС4 (по другим данным — 45 РЛС5) при выделенных из состава ВВС РККА для целей ПВО 40 истребительных полках с 1500 боевыми самолётами. Таким образом, имелась возможность обеспечить каждый истребительный авиационный полк (иап) РЛС в качестве средства оповещения и наведения с дальностью обнаружения самолётов до 50—60 км6. Однако эффект от наличия РЛС в иап был бы минимальным, т.к. истребители ПВО в тот период практически не оснащались средствами радиосвязи. Информация о воздушном противнике передавалась лётчикам на аэродроме непосредственно перед взлётом, а наведение с земли осуществлялось преимущественно визуально с использованием полотнищ, стрел наведения или прожекторов.
22 июня 1941 года отсутствие достаточного количества радиолокационных станций вблизи западной границы СССР не позволило вовремя обнаружить массированный воздушный налёт противника и заблаговременно оповестить силы и средства ПВО, а также вывести из-под ударов фашистских бомбардировщиков свои самолёты, находившиеся на аэродромах7.
А.Г. Фёдоров в книге «Авиация в битве под Москвой» обосновывает высокие потери ВВС Западного фронта внезапностью ударов фашистской авиации, что явилось следствием недостаточно развитой системы оповещения о воздушном нападении. Из общего количества потерянных самолётов в первые часы войны более 70 проц. были уничтожены на аэродромах8. Это объясняется в том числе и низким уровнем оснащения войск средствами радиолокации.
Востребованы РЛС были и на приморских театрах военных действий, т.е. там, где по объективным причинам невозможно было полноценно развернуть сеть постов воздушного наблюдения, оповещения и связи (ВНОС). Это приводило к позднему оповещению сил и средств ПВО о самолётах противника, производивших налёты со стороны моря. В результате потери противника были незначительны9. В 1940 году корабельный вариант РЛС под наименованием «Редут-К» был установлен на крейсере «Молотов», действовавшем в составе Черноморского флота10. В августе 1942 года крейсер получил повреждения, и РЛС установили в порту Поти, где станция эффективно работала в интересах оповещения инаведения истребителей до конца 1943 года. Широкого распространения РЛС корабельного базирования в годы войны не получили, т.к. требовали реализации более сложных технических решений по сравнению с наземными РЛС.
Сеть постов ВНОС, опиравшаяся в начале войны в основном на визуальное и звуковое обнаружение авиации противника, не обеспечивала оперативное и точное информирование своих войск. Информация о воздушном противнике от постов ВНОС поступала с большой задержкой, достигавшей в отдельных случаях более 10 мин., т.к. связь обеспечивалась в большинстве своём по проводам, а радиосвязь в то время широкого распространения не получила. В отсутствие радиолокационного обеспечения и качественного наведения с земли советские истребители нередко обнаруживали самолёты противника уже после выполнения ими боевого задания.
Немецкое командование учитывало слабое оснащение войск РККА средствами радиолокации и применяло различные тактические приёмы для противодействия наблюдателям постов ВНОС, чтобы не допустить раннего обнаружения своих самолётов. Лётчики люфтваффе выполняли заход на цель по направлению обратного полёта с высоты 4000—5000 м с выключенными двигателями, включая их непосредственно в момент сброса бомб или после; заходили на цель со стороны солнца; выполняли бомбардировки в ночное время; изменяли режим работы двигателей при подходе к цели, что затрудняло обнаружение самолётов «на слух».
Серьёзную обеспокоенность по поводу отсутствия РЛС для наведения советских истребителей на самолёты противника выражал командующий Восками ПВО страны генерал-лейтенант М.С. Громадин11, который в своей докладной записке № 842017сс от 21 марта 1942 года просил председателя Государственного Комитета Обороны, Верховного главнокомандующего Вооружёнными силами СССР И.В. Сталина оказать помощь в решении вопроса поставок английских РЛС МРУ-10512.
Одним из первых документов, регламентировавших применение РЛС для наведения наших истребителей, стали «Указания по организации наведения истребительной авиации на противника в системе ПВО страны с помощью РУС-2 и МРУ-105», утверждённые 16 апреля 1942 года командующим Войсками ПВО территории страны генерал-лейтенантом М.С. Громадиным и членом Военного совета Войск ПВО территории страны бригадным комиссаром И.А. Орловым13. В «Указаниях…» были определены основные требования к системе наведения истребительной авиации (ИА) на самолёты противника: быстрота, точность и простота методов наведения.
Основой наведения своих истребителей на самолёты противника являлись донесения постов ВНОС, данные станций РУС-2 и МРУ-105, донесения пилотов и данные звукоулавливателей.
Руководство системой наведения возлагалось на командующих ПВО (фронта, зоны, района) или армиями ПВО. За разработку системы наведения отвечал общевойсковой штаб ПВО совместно со штабом старшего авиационного начальника.
Команды истребителям, находившимся в воздухе, предписывалось передавать с земли по радио, с помощью стрел и световых сигналов, самолётов наблюдения и связи (СНиС), лучами прожекторов (в ночное время) или разрывами снарядов зенитной артиллерии. В соответствии с требованиями «Указаний…» непосредственное наведение истребителей на самолёты противника по данным РУС-2 и МРУ-105 осуществлялось с командных пунктов (КП) аэродромов. Для этого на КП организовывалось рабочее место оперативного дежурного по наведению. Оперативные дежурные выделялись из числа опытных штурманов, способных решать задачи встречи своих истребителей с самолётами противника (т.е. определять по карте наведения квадрат встречи с самолётами противника и параметры полёта своих истребителей в этот квадрат — Прим. авт.), знавших организацию системы наведения с использованием РЛС, тактико-технические данные РЛС и порядок их работы.
Наведение осуществлялось при помощи аэродромной радиостанции на специально выделенной для этого волне наведения путём выхода истребителей из заранее установленных зон ожидания в воздухе или сразу с аэродрома в зависимости от обстановки. Зоны ожидания располагались на расстоянии не менее 15 км от аэродрома, т.к. РУС-2 и МРУ-105 имели «мёртвую воронку» радиусом около 15 км.
РЛС включались по команде оперативного дежурного КП аэродрома при получении информации о приближении воздушного противника к району действий своей истребительной авиации. Время запуска РЛС не должно было превышать 1,5—2 мин. По данным РЛС оперативный дежурный по наведению решал задачу встречи, после чего через аэродромную станцию наведения передавал команды для вывода истребителей на перехват самолётов противника14.
По докладу командира 337-го отдельного радиобатальона ВНОС майора Фомина в адрес начальника управления связи Московского фронта ПВО 15 июля 1942 года из четырёх ИАП, обеспеченных РЛС «Редут» и «Пегматит» (РУС-2с), эффективное наведение истребителей по данным РЛС было организовано только в 34 иап (г. Серпухов), где по информации от РЛС «Пегматит» были сбиты 6 самолётов противника. В остальных же полках (562 иап, д. Инютино (ныне Ермолино Калужской обл. — Прим. авт.), 495 иап (г. Калуга) и 34 иап (г. Клин) информация от РЛС либо игнорировалась вовсе, либо использовалась с большой задержкой. Как следствие, за период работы РЛС в интересах полков (от 3 до 4 месяцев) не было сбито ни одного самолёта противника. Хотя по докладу Фомина станции своевременно обнаруживали воздушные цели, вели прокладку и передавали информацию о них на КП полков15.
В сентябре 1942 года штаб ВВС РККА указывал, что основным источником получения данных о самолётах противника является система постов ВНОС (система «Воздух») и РЛС «Редут». Кроме того, эти данные дополнялись непосредственным наблюдением командиров всех степеней с КП частей и аэродромов, полётами отдельных самолётов-разведчиков и радиостанциями сети наведения на линии фронта. Для получения информации от системы «Воздух» на КП соединений и частей устанавливались специально выделенные приёмники. Кроме того, отдельные радиоприёмники дополнительно устанавливались для приёма информации от РЛС «Редут», если таковые имелись на территории фронта и в системе ВНОС16.
Проанализировав работу командиров и штабов ИА ВВС РККА по внедрению РЛС, 14 ноября 1942 года командующий Войсками ПВО территории страны генерал-лейтенант М.С. Громадин издал директиву «О медленном освоении и боевом применении станций обнаружения “Редут” и “Пегматит” для целей наведения ИА на самолёты противника», в которой требовал использовать РЛС в качестве основного средства наведения и целеуказания17.
Вплоть до конца 1942 года были слабо отработаны вопросы взаимодействия должностных лиц ИАП и расчётов РЛС, находившихся в их оперативном подчинении. Должностные лица КП иап сетовали на слабую дисциплину и выучку расчётов РЛС, а те указывали на несвоевременную подачу команд на включение станций для обнаружения и наведения. Разногласия зачастую приводили к позднему обнаружению самолётов противника и невозможности их перехвата18.
Обстоятельством, затруднявшим применение РЛС для наведения истребителей, была невозможность определения высоты полёта самолётов отечественными РЛС типа «РУС-2» и «РУС-2с». Решением этой проблемы с начала войны занимались специалисты 337-го радиотехнического батальона (ОРБ) ВНОС в условиях непрерывной боевой работы. Результатом их упорного труда стали разработка и изготовление высотных приставок для РЛС. Первая высотная приставка для РУС-2с была введена в эксплуатацию в сентябре 1942 года, а все станции 337-го радиобатальона были укомплектованы ими в мае 1943 года19. Предварительное занятие советскими истребителями тактически выгодного положения для атаки, в том числе высоты, являлось одним из главных условий успешного перехвата самолётов противника.
В апреле 1943 года командование ВВС Красной армии обращало особое внимание на полное использование РЛС при организации сбора данных о воздушной обстановке. Несмотря на то, что РЛС имели возможность работы в режиме кругового обзора, расчётам станций определялся сектор ±30° в обе стороны от направления предполагаемого налёта авиации противника. Считалось, что больший сектор рассеивает внимание20.
В конце ноября 1943 года Главным управлением боевой подготовки фронтовой авиации были разработаны дополнения к инструкции по организации вспомогательных пунктов управления авиацией, где отдельно указывалось на обязанность командира, осуществляющего управление действиями истребителей, в полном объёме использовать возможности придаваемой ему РЛС. В этих целях на пункте управления ИА предписывалось иметь планшет станции, график полётов своей авиации с указанием времени, высот, маршрутов полётов, состава и количества группы, а также надёжную, бесперебойную связь с РЛС21.
В декабре 1943 года штабом 3 ВА была издана инструкция по использованию радиоустановки «Редут». Инструкция содержала ценные указания и обобщённый боевой опыт применения РЛС «РУС-2» и являлась, несмотря на небольшой объём, одним из наиболее подробных и качественных описаний боевого применения РЛС. В ней были приведены сведения о составе, боевых возможностях, тактико-технических характеристиках и принципе работы РЛС данного типа. Отдельно были описаны особенности эксплуатации и перебазирования, а также слабые места РЛС. Так, время непрерывной работы станции составляло не более 3 ч, после чего её необходимо было отключать на 20—30 мин. в тёплое время года или на 15—20 мин. в холодное для охлаждения компонентов станции, в первую очередь в целях сбережения «чрезвычайно дефицитных и дорогостоящих ламп генератора УКВ»22. В зависимости от обстановки допускалась работа РЛС по 30 мин. с 5—7-минутными перерывами.
Станцию предписывалось размещать на удалении 15—35 км от переднего края своих войск (по размеру «мёртвой воронки») на возвышенном месте, свободном от местных препятствий (зданий, лесных массивов, холмов и т.п.). Для работы следовало выделять сектор на наиболее вероятном направлении действий авиации противника.
Выдача информации с РЛС осуществлялась через специально выделенную радиостанцию типа «РФА» или «РСБ» на волне оповещения в интересах всех частей и соединений ВВС, а также по телефону непосредственно на КП или вспомогательный пункт управления (ВПУ) авиационного командира, которому подчинялась РЛС23. Информация выдавалась в едином виде в форме донесения.
На основе боевого опыта применения РЛС на смоленском и витебском направлениях было определено, что обнаружение и наведение своих истребителей на самолёты противника по данным от РЛС происходило на 10—20 мин. раньше, чем по данным от постов визуального наблюдения.
Предлагались варианты боевого применения РЛС не только в целях оповещения и наведения, но и для наблюдения за аэродромами базирования вражеской авиации.
Своевременное и грамотное применение РЛС позволяло как успешно осуществлять перехват самолётов противника, так и вынуждать его отказываться от выполнения задачи путём превентивной высылки воздушных патрулей в район сбора авиации противника.
Таким образом, инструкция позволяла организовать эффективное применение РЛС командирами всех степеней.
В отличие от войск ПВО, которые использовали РЛС с начала войны, авиация фронтов не была готова к активному оснащению средствами радиолокации. Штаб 5-го истребительного авиационного корпуса (иак) в конце декабря 1943 года докладывал, что «появление станций “РУС” на фронте явилось неожиданностью. Тактико-технических данных станций, порядка их использования и техники работы с ними никто не знал. К организации каких-либо сборов штабных командиров по изучению станций и их использованию мер принято не было»24. Результатом этих упущений стало переподчинение станций нижестоящим штабам, что, в свою очередь, приводило к множественным случаям подъёма истребителей на перехват своей же авиации, т.к. эти штабы не обладали ежедневной актуальной информацией о плане действий авиации фронта. Также были выявлены проблемы, связанные с обеспечением РЛС запасными частями и выполнением войскового ремонта. Станции имели продолжительные периоды простоя вследствие мелких неисправностей и отсутствия отлаженной системы поставок запасных частей25.
Штаб 5-го истребительного авиационного корпуса предлагал включить в штат РЛС двух офицеров, один из которых должен был располагаться непосредственно на РЛС и передавать по телефону информацию о воздушной обстановке второму офицеру, находившемуся на пункте управления. Второй офицер, имея подробный план-график действий своей авиации (во избежание перехватов своих самолётов), должен был передавать информацию о действиях вражеской авиации на КП командира корпуса, а также начальнику штаба, которые принимали решение на подъём своих истребителей26. Предлагавшаяся организация увеличивала как количество лиц, участвовавших в процессе управления и наведения, так и время, необходимое на передачу информации и подъём истребителей, и дальнейшего отражения в инструкциях и указаниях в ходе войны не нашла.
Наведение непосредственно по индикатору РЛС рассматривалось лишь в исключительных случаях при отсутствии возможности визуального наведения с земли, что обосновывалось большой погрешностью в определении курса полёта (до 7°) и невозможностью определения высоты полёта27.
Также штаб 5 иак предлагал существенно расширить варианты применения РЛС и использовать поставлявшиеся в интересах фронта станции не только в целях обнаружения и наведения, но и как средство радиолокационной разведки для выявления ближайших действующих аэродромов противника, постоянных маршрутов полёта бомбардировщиков, районов встречи бомбардировщиков с истребителями прикрытия. С помощью систематического анализа действий вражеской авиации по данным РЛС выявлялись также тактические приёмы авиации противника. Предложения подкреплялись фактами успешных действий своей авиации при использовании описанных методов28, что впоследствии активно применялось в ходе боевых действий.
Весной 1944 года в ряде частей ВВС всё ещё имели место случаи недостаточного и неправильного использования РЛС, на что указывал командующий ВВС КА главный маршал авиации А.А. Новиков. Вместо размещения РЛС вблизи районов действий авиации и радиостанций наведения их размещали у штабов авиакорпусов и дивизий на удалении 50—80 км от линии фронта. Таким образом, большая часть зоны радиолокационного обнаружения находилась на своей территории, что не позволяло обнаруживать самолёты противника заблаговременно до их подхода к линии фронта и своевременно выполнять наведение на них своих истребителей29.
В период проведения Витебско-Оршанской наступательной операции летом 1944 года организация оповещения и наведения истребителей на самолёты противника предусматривала создание радиолокационного поля посредством размещения двух радиолокационных станций в полосе действий армии. РЛС гарантировали обнаружение самолётов противника в радиусе от 50 до 90 км (при высоте полёта от 1000 м до 5000 м соответственно).
Первая РЛС устанавливалась в непосредственной близости к линии фронта (на расстоянии 10—20 км). Она относилась к 1-й воздушной армии и выполняла задачу по обнаружению авиации противника на подступах к переднему краю советских войск и последующему оповещению о ней второй РЛС из состава 328-й истребительной авиационной дивизии (иад) ПВО, которая размещалась на расстоянии 60—70 км от первой РЛС. Обе РЛС работали в установленном секторе воздушного пространства от азимута 180° до азимута 360°. РЛС № 2, получив информацию о воздушных целях противника от РЛС № 1 и обнаружив их метки на своём индикаторе, передавала информацию о воздушной обстановке на КП иад. Первая РЛС, получив подтверждение от второй РЛС об обнаружении на своём индикаторе самолётов противника, слежение за ними прекращала и продолжала вести наблюдение в своей зоне ответственности до появления новых целей30.
Наведение истребителей на самолёты противника осуществлялось посредством развёрнутой сети радиостанций наведения, в которую входили аэродромные радиостанции, радиостанции, размещённые на переднем крае, и наземные радиостанции наведения при одной из наземных РЛС.
Радиостанции сети наведения устанавливались в непосредственной близости к линии фронта, а также на наиболее вероятных направлениях (районах, зонах, маршрутах) действий авиации противника, чтобы обеспечить возможность наведения и наблюдения за воздушным боем с земли в пределах визуальной видимости. Наведение истребителей за пределами зоны визуальной видимости с земли осуществлялось на волне наведения по данным РЛС № 2 через установленную при ней радиостанцию РСБ. Авиационный командир подавал команды управления и наведения своим истребителям до момента слияния их меток с метками самолётов противника на экране РЛС31.
Период с января по май 1945 года характеризуется общим снижением количества наведений истребителей на самолёты противника, в т.ч. с применением РЛС. Это явилось следствием снижения активности вражеской авиации после завоевания ВВС РККА господства в воздухе. Так, например, в период Берлинской операции наведение с армейского узла наведения 16 ВА не производилось по причине почти полного отсутствия в воздухе бомбардировщиков противника.
В тот период организацию наведения с использованием РЛС можно охарактеризовать как сформировавшуюся и устоявшуюся. Были конкретно определены должностные лица, ответственные за наведение, их обязанности и порядок взаимодействия с расчётами РЛС. Боевой расчёт армейского узла наведения располагался непосредственно на РЛС, что сокращало время принятия решения на подъём истребителей и наведения их на самолёты противника. В интересах армейского узла наведения действовали 3 РЛС разных типов: по одной типа «Редут» и «П-2М», а также одна СЦР-527А производства США. Одной из проблем, остававшейся нерешённой до конца войны, являлась малая дальность обнаружения самолётов противника, действовавших на высотах менее 2000 м32. Это не позволяло истребителям занимать тактически выгодную для воздушного боя высоту при действиях из положения дежурства на аэродроме. Результатом решения этой проблемы стали разработка и принятие на вооружение в 1945 году РЛС обнаружения и наведения П-3 с улучшенными ТТХ по разрешающей способности и дальности обнаружения на малых и средних высотах.
Всего за период Великой Отечественной войны советскими предприятиями были изготовлены и поставлены в войска более 700 РЛС различных типов, основную массу которых составляли РЛС «РУС-2» и «РУС-2с»33. Резкое увеличение количества РЛС, поступавших на вооружение РККА, началось с 1944 года34.
В период с момента начала Великой Отечественной войны до конца 1943 года применение РЛС для наведения истребительной авиации имело в основном очаговый характер, отсутствовал единый подход к организации наведения с применением РЛС, несмотря на наличие инструкций и указаний.
К факторам, затруднявшим развитие и распространение системы наведения истребителей с земли с использованием РЛС в 1941—1943 гг., относились:
— недостаточное количество РЛС, стоявших на вооружении РККА до начала войны;
— эвакуация НИИ и заводов по производству РЛС, что увеличило сроки их изготовления, ремонта и поставки для нужд армии, а также сроки разработки новых и модернизации старых РЛС;
— отсутствие организованной системы подготовки специалистов по эксплуатации и применению РЛС;
— низкие ТТХ РЛС по разрешающей способности и невозможность определения высоты полёта воздушных целей в первые годы войны;
— отсутствие у отдельных должностных лиц стремления к освоению новой техники и способов её применения.
В период с конца 1943 до весны 1945 года в организации наведения истребителей с использованием РЛС происходили качественные изменения, в первую очередь связанные с увеличением поставок РЛС, а также реализацией накопленного в период ведения боевых действий опыта. Дополнительными факторами, оказавшими положительное влияние на развитие системы наведения истребительной авиации с земли с использованием РЛС, являлись:
— инициативность лиц командного состава и рядовых специалистов при использовании и внедрении новой техники;
— совершенствование и модернизация РЛС предприятиями-изготовителями, а также личным составом, эксплуатировавшим РЛС в полевых условиях.
Рассмотренный в данной статье опыт внедрения и освоения РЛС в годы Великой Отечественной войны может быть использован специалистами ВС РФ в условиях современных вооружённых конфликтов.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 История создания и развития оборонно-промышленного комплекса России и СССР. 1900—1963: документы и материалы. Т. 4. Оборонно-промышленный комплекс СССР накануне Великой Отечественной войны (1938 — июнь 1941). М.: Книжный Клуб Книговек, 2015. С. 272.
2 Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ). Ф. Р-8418. Оп. 28. Д. 65. Л. 103—104.
3 Климович Е.С., Халаджиев С.А. Первые отечественные РЛС: к 75-летию (сентябрь 2014 года) принятия на вооружение РЛС «РУС-1» // Изобретательство. 2014. № 5. С. 26.
4 История создания и развития оборонно-промышленного комплекса России и СССР. 1900—1963: документы и материалы. Т. 5. Ч. 1. Оборонно-промышленный комплекс СССР в годы Великой Отечественной войны (июнь 1941 — 1945). М.: Книжный Клуб Книговек, 2020. С. 187.
5 Сулейманов К.М., Гуйдалаев М.Г. «В истребительных авиационных частях радио считать таким же оружием, как пушка или крупнокалиберный пулемёт»: развитие системы боевого управления и способов боевых действий истребительной авиации в Великой Отечественной войне (1941—1945 гг.) // Военно-исторический журнал. 2021. № 1. С. 32.
6 История создания и развития оборонно-промышленного комплекса России и СССР… Т. 5. Ч. 1. С. 272.
7 Десницкий Г.С. Часовые воздушных просторов Родины. М.: Военное изд-во МО СССР, 1961. С. 33.
8 Фёдоров А.Г. Авиация в битве под Москвой. 2-е изд., доп. и исправ. М.: Наука, 1975. С. 42.
9 Центральный архив Министерства обороны РФ(ЦАМО РФ). Ф. 48а. Оп. 3408. Д. 110. Л. 76.
10 Корляков В.В., Волков В.И. Из истории создания средств радиолокационного вооружения // Научный вестник ОПК России. 2020. № 1. С. 81.
11 Громадин Михаил Степанович (1899—1962) — советский военачальник, генерал-полковник. Командующий Войсками ПВО страны (1941—1943, 1946—1950). Заместитель народного комиссара обороны СССР (1941—1943). Один из главных создателей мощного узла противовоздушной обороны Москвы, руководил отражением первого ночного налёта фашистской авиации на Москву 22 июля 1941 г. и последующих налётов. С ноября 1941 г. — командующий Войсками ПВО территории страны — заместитель народного комиссара обороны СССР по ПВО. По личной инициативе Громадина в январе 1942 г. в Войска ПВО была передана истребительная авиация, решавшая задачи противовоздушной обороны. Многократно выезжал на фронты для личного руководства боевыми действиями частей ПВО на наиболее важных участках. Так, в 1942—1943 гг. Михаил Степанович занимался организацией воздушной обороны под Воронежем, Сталинградом, на Кавказе. В июне—августе 1944 г. войска Северного фронта ПВО под его командованием обеспечивали защиту с воздуха тыла советских фронтов, наступавших в Белоруссии и в Прибалтике. В конце войны организовывал противовоздушную оборону объектов Люблина, Белостока, Познани, а при взятии советскими войсками Берлина организовывал прикрытие столицы Германии от возможных ударов с воздуха.
12 Зефиров М.В., Дёгтев Д.М., Баженов Н.Н. Свастика над Волгой. Люфтваффе против сталинской ПВО. М.: АСТ, 2007. С. 352; МРУ-105 (MRU-105) — РЛС производства Великобритании, поставлявшиеся в СССР с конца 1941 г. в ограниченном количестве и действовавшие преимущественно в составе Московского фронта ПВО.
13 Орлов Иван Алексеевич (1902—1980) — советский военный деятель, генерал-лейтенант (1944). С 29 июня по 1 декабря 1941 г. — военком 6-го истребительного авиационного корпуса ПВО. С декабря 1941 по июнь 1943 г. — член военного совета Войск ПВО страны. С 26 июня 1943 по 20 апреля 1944 г. — член военного совета Западного фронта ПВО, с 21 апреля по 23 декабря 1944 г. — член военного совета Северного фронта ПВО. С 24 декабря 1944 по 3 января 1945 г. — член военного совета Западного фронта ПВО, с 3 января по 19 апреля 1945 г. — член военного совета Центрального фронта ПВО. Участник обороны Москвы, Сталинграда, Ленинграда. С апреля 1945 г. — начальник политотдела Забайкальской армии ПВО.
14 Сборник боевых документов Великой Отечественной войны. Вып. 7. М.: Воениздат, 1948. С. 96.
15 ЦАМО РФ. Ф. 337 орб ВНОС. Оп. 45552с. Д. 12. Л. 57.
16 Советские Военно-воздушные силы в Великой Отечественной войне. 1941—1945 гг.: сборник документов № 1 (22 июня 1941 — 18 ноября 1942 г.). М.: Воениздат, 1957. С. 83.
17 Зефиров М.В., Дёгтев Д.М., Баженов Н.Н. Указ. соч. С. 356.
18 Кисунько Г.В. Секретная зона: Исповедь генерального конструктора. М.: Современник, 1996.
19 Там же.
20 Советские Военно-воздушные силы в Великой Отечественной войне. 1941—1945 гг.: сборник документов № 3 (ноябрь 1942 — декабрь 1943 г.). М.: Воениздат, 1959. С. 128.
21 Там же. С. 169.
22 ЦАМО РФ. Ф. 311. Оп. 4495. Д. 114. Л. 128.
23 Там же. Л. 129.
24 Советские Военно-воздушные силы в Великой Отечественной войне. 1941—1945 гг.: сборник документов № 3. С. 172.
25 Там же.
26 Там же. С. 174.
27 Там же. С. 175.
28 Там же. С. 173.
29 Страна в огне в 3 т. Т. 3. Освобождение. 1944—1945 в 2 кн. Кн. 2: Документы и материалы. М.: Абрис, 2017. С. 25—30.
30 Сборник боевых документов Великой Отечественной войны. Вып. 7. М.: Воениздат, 1948. С. 66.
31 Там же. С. 69.
32 Советские военно-воздушные силы в Великой Отечественной войне. 1941—1945 гг.: сборник документов № 5 (январь 1944 — май 1945 г.). М.: Воениздат, 1960. C. 65.
33 Корляков В.В., Волков В.И. Из истории создания средств радиолокационного вооружения // Научный вестник ОПК России. 2020. № 1. С. 84.
34 Сулейманов К.М., Гуйдалаев М.Г. Указ. соч. С. 31.