Аннотация. В статье представлено историко-библиографическое описание жизни и деятельности генерал-майора А.А. Вольхина, участника Первой мировой и Гражданской войн, боевых действий на КВЖД, освобождения Западной Белоруссии и Великой Отечественной войны. Человека сложной судьбы, прошедшего через суровые военные испытания, оболганного, но не сломленного, патриота и настоящего коммуниста. Защищая страну от гитлеровского нашествия, он принимал участие в Смоленском сражении, оборонительном периоде Сталинградской битвы, Смоленской наступательной операции, Белоруской наступательной операции, боях в Восточной Пруссии, дважды отстранялся от должности, но вновь возвращался в строй. В послевоенное время проводил большую общественную работу, занимался патриотическим воспитанием молодёжи Воронежа, оказывал помощь в организации школьных музеев на территории Смоленской области.
Ключевые слова: Смоленское сражение 1941 года; оперативная группа генерала В.Я. Качалова; 28-я армия; 145-я стрелковая дивизия; генерал-майор А.А. Вольхин; бои в излучине Дона; Сталинградская битва; Белорусская наступательная операция.
Summary. This article presents a historical and bibliographical account of the life and work of Major General Alexander A. Vol’khin, a veteran of World War I and the Civil War, combat operations on the Chinese Eastern Railway, the liberation of Western Belarus, and the Great Patriotic War. He was a man with a complex life, enduring harsh military trials, slandered but unbroken, a patriot, and a true communist. Defending the country from Nazi invasion, he took part in the Battle of Smolensk, the defensive phase of the Battle of Stalingrad, the Smolensk Offensive Operation, the Belarusian Offensive Operation and fighting in East Prussia. He was dismissed from his post twice but was returned to duty. In the post-war period, he carried out extensive community work raising the patriotic spirit of youth in Voronezh and assisted in the organization of school museums in the Smolensk region.
Keywords: Battle of Smolensk, 1941; General V.Ya. Kachalov’s operational group; 28th Army; 145th Rifle Division; Major General A. A. Vol’khin; fighting in the Don Bend; Battle of Stalingrad; Belorussian offensive operation.
ЗАБЫТОЕ ИМЯ
СТРЕЛЕЦ Роман Васильевич — начальник кафедры военно-политической работы в войсках (силах) Военной академии войсковой противовоздушной обороны ВС РФ имени Маршала Советского Союза А.М. Василевского, полковник, кандидат исторических наук, доцент (г. Смоленск. E-mail: romanstrel@mail.ru).
«КАКОЕ-ТО ПРОКЛЯТИЕ ВИСИТ НАД МОЕЙ ГОЛОВОЙ…»
Судьба генерал-майора А.А. Вольхина
В плеяде советских генералов, прошедших через горнило Великой Отечественной войны с её первого и до последнего дня, переживших горечь поражений и радость побед, особое место занимает генерал-майор Александр Алексеевич Вольхин — человек сложной и удивительной судьбы. Рассекреченные архивные документы, в том числе служебно-боевые характеристики из личного дела, свидетельствуют, что это был смелый, волевой военачальник, прямолинейный, честный и исполнительный служака, но при этом незаслуженно забытый и задвинутый на задворки истории участник Смоленского сражения (1941), оборонительного периода Сталинградской битвы (1942), Смоленской (1943) и Белорусской (1944) наступательных операций, боёв в Восточной Пруссии (1945).
А.А. Вольхин родился 28 августа 1897 года на территории нынешнего Каслинского района Челябинской области (совхоз Черкаскуль) в семье рабочих. Окончил три класса церковно-приходской и два класса сельскохозяйственной школы. Во время Первой мировой войны с мая 1916 по декабрь 1917 года пребывал на фронте в чине унтер-офицера Русской Императорской армии, а после завершения боевых действий оставил её ряды. Затем, как свидетельствуют документы, он был мобилизован в войска адмирала А.В. Колчака, где прослужил полгода. Впоследствии в своих анкетах Александр Алексеевич никогда не скрывал этот факт биографии. В августе 1919 года А.А. Вольхин дезертировал из белогвардейских частей и добровольно вступил в Красную армию1, начав службу в запасном полку в г. Самаре (Куйбышев). В том же году он стал членом ВКП(б).
В 1920 году Александр Алексеевич принял участие в боях с частями генерала П.Н. Врангеля, а в 1921 году, будучи уже курсантом Кронштадтских пехотных курсов (5-х пехотных курсов, г. Петергоф), — в подавлении Кронштадтского мятежа. После чего в течение года командовал взводом 100-х пехотных курсов в г. Кронштадте. С сентября 1924 по март 1930 года он был командиром взвода, затем стрелковой роты в 24-й и 2-й стрелковых дивизиях на Дальнем Востоке. Здесь за бои с белокитайцами на КВЖД А.А. Вольхин получил свой первый орден Красного Знамени (1929).
С 1930 года Александр Алексеевич являлся слушателем Военной академии имени М.В. Фрунзе, после окончания которой в 1933 году был назначен начальником штаба 111-го полка 37-й стрелковой дивизии в г. Речице (БССР). В дальнейшем служил на различных штабных должностях, а с 1937 года командовал стрелковым полком в Витебске, Минске, Могилёве.
Политические репрессии, охватившие Красную армию в конце 1930-х годов, Вольхина обошли стороной, хотя в 1938 году ему и был объявлен выговор «за притупление классовой бдительности». Как явствовало из документов, он дал рекомендацию кандидату в партию, который впоследствии оказался «врагом народа». В следующем году это взыскание было снято.
С августа 1939 года А.А. Вольхин принимал участие в формировании 145-й стрелковой дивизии (сд) в Белорусском военном округе, а после её передислокации в июне 1940 года — в городе Белгород. Тогда же он официально возглавил это соединение. В числе первых советских военачальников комбригу Вольхину было присвоено звание генерал-майор.
Аттестационный материал из личного дела Александра Алексеевича свидетельствует о его постоянной и настойчивой работе по сколачиванию частей и подразделений вверенной ему дивизии, повышению её боевых возможностей, поддержанию крепкой воинской дисциплины. «Дисциплинирован сам и поддерживает дисциплину среди подчинённых» —таков был вывод аттестационной комиссии2. Вместе с тем проверяющие отмечали и некоторые недостатки. Так, в ноябре 1940 года по итогам инспекторской проверки соединения были получены неудовлетворительные оценки по пяти показателям: огневой, инженерной, физической подготовке, содержанию коня и общевоинской дисциплине. По другим шести предметам обучения дивизия была оценена удовлетворительно. В аттестации отмечалось, что причиной неудовлетворительной боевой подготовки стала слабая укомплектованность соединения командными кадрами. И действительно, дивизия была обеспечена командным составом лишь на 40 проц. от штатной численности. Причём в большинстве это были командиры, недавно призванные из запаса3.
Несмотря на выявленные недостатки, командир 24-го стрелкового корпуса комдив П.А. Курочкин, оценивая А.А. Вольхина, отмечал его «волевые качества, энергию и решительность, инициативу и требовательность к себе»4. В этом и других документах говорилось о его личной дисциплинированности и требовательности к личному составу. Молодой комдив получил высокую оценку и по итогам следующей проверки, что нашло отражение в его служебной характеристике: «Своё решение в жизнь проводит настойчиво, умея его обеспечить организационно. Тактически подготовлен хорошо. Технические средства борьбы знает и на практике их применять умеет. Методист хороший, свои знания передать подчинённым может. Над повышением своих знаний работает, много читает, на пробелы в личной подготовке реагирует быстро, стараясь не оторваться от жизни»5.
Фразу «много читает» нечасто можно встретить в аттестациях командиров РККА 1930-х годов. Как вспоминала позднее дочь Вольхина Светлана Александровна Малек, «папа всегда мог помочь с учёбой. Когда я училась в пятом классе, у нас были очень сложные задачи — по 11—13 вопросов, если самой не получалось с ними справиться, всегда обращалась к нему. С решением любой задачи он справлялся. Он очень много знал, был ходячей энциклопедией. Однажды я специально устроила ему “экзамен” по экономической географии зарубежных стран. Ни один мой вопрос не поставил его в тупик, ни разу он ни в чём не ошибся». Таким широким кругозором в то время могли похвастаться далеко не все советские офицеры.
В резюмирующей части последней предвоенной аттестации А.А. Вольхина, утверждённой 15 марта 1941 года, указывалось: «Должности командира дивизии соответствует». При этом члены аттестационной комиссии обратили внимание на необходимость усиления боевой, политической подготовки и сбережения конского состава6.
Несмотря на то, что в личном деле Вольхина содержится достаточно много противоречивых характеристик и аттестаций, его практическая деятельность при подведении итогов боевой подготовки за летний период обучения 1940 года и по результатам инспекторской проверки дивизии командующим Орловским военным округом генерал-лейтенантом Ф.И. Ремезовым получила хорошие оценки, а 729-й стрелковый полк майора И.Ф. Дрёмова, входивший в состав соединения, даже был признан лучшим в округе7. Хотя в короткий для дивизии предвоенный период в ней не удалось в полной мере устранить многие «детские болезни», к началу боевых действий она представляла собой вполне боеспособную единицу.
Боевое крещение 145 сд получила в июле 1941 года в составе 28-й армии Резервного фронта и оперативной группы Западного фронта (вошедшей в историю как оперативная группа генерал-лейтенанта В.Я. Качалова), с которой она участвовала в наступлении из района Рославль на Смоленск. Именно 145 сд генерал-майора Вольхина была в авангарде наступления оперативной группы. Данному эпизоду войны посвящены страницы воспоминаний маршала А.И. Ерёменко, указывавшего, что 20 июля 1941 года первым в группе Качалова начал действовать 340-й стрелковый полк 145 сд полковника П.И. Метальникова, который получил 200 автомобилей и должен был совершить марш в район Починка, но, попав в засаду, подвергся артиллерийскому и миномётному огню противника. Вместе с полком в первом бою был командир дивизии А.А. Вольхин, помогавший организовать управление в тяжёлый момент, когда необстрелянный личный состав части попал под ураганный вражеский обстрел. Затем по приказанию командарма А.А. Вольхин вернулся в штаб дивизии, чтобы организовать наступление других вверенных ему частей8.
В первых боях генерал-майор А.А. Вольхин не успел в полной мере реализовать себя как военачальник, поскольку почти сразу же был отстранён от командования «по несоответствию занимаемой должности»9. В качестве официальной причины такой опалы назывались необоснованно большие потери в частях дивизии и, как следствие, невыполнение поставленной перед ней боевой задачи. Неофициально же отмечали несовместимый с начальством характер комдива. Вольхин был сложным человеком, волевым генералом с крутым нравом и в силу этого так и не смог найти общий язык с другим участником Первой мировой и Гражданской войн В.Я. Качаловым. Можно предположить, что именно этот конфликт и стал первопричиной отстранения генерала от должности. Сам А.А. Вольхин отказался давать какую-либо оценку генералу В.Я. Качалову, что озвучил в письме к смоленским школьникам в апреле 1966 года: «Генерала Качалова знал очень мало — был в подчинении несколько дней. Встречался с ним всего два раза. Характеризовать его не могу»10.
В рассекреченных архивных документах можно обнаружить некоторые подтверждения обвинений в адрес комдива в отношении необоснованно высоких потерь. Так, к исходу 27 июля 1941 года (за пять дней боёв) три дивизии группы генерал-лейтенанта В.Я. Качалова потеряли убитыми и ранеными 3157 человек (104 тд — 150, 149 сд — 966, 145 сд — 2041), 37 танков, 45 орудий, 29 тракторов и 56 машин артполков. В понёсшей наибольшие потери 145 сд к 31 июля (за десять дней боёв!) осталось 65,3 проц. штатной численности личного состава (8779 из 13 445), 46 проц. орудий и миномётов, 44,1 проц. пулемётов11.
Сам А.А. Вольхин в своих воспоминаниях отмечает, что «левый фланг дивизии был открыт, это создавало трудности и постоянную угрозу с тыла… Здесь особо большие потери несли 403 и 599 стрелковые полки»12. Его дочь С.А. Малек утверждает, что «неоправданные потери» были обусловлены приказами командарма Качалова, которые он отдавал полкам через голову командира дивизии13, что, однако, документально не подтверждено.
Свою версию тех событий А.А. Вольхин впоследствии озвучил в докладе на тему «145 стрелковая дивизия в начальный период Великой Отечественной войны (июль 1941 г.)», подготовленном в рамках военно-научного общества при Воронежском Доме офицеров14. В выступлении со ссылками на боевые документы указывалось, что 145 сд единственная в группе выполнила боевую задачу первого дня наступления, отразила все контратаки противника и удержала занятые рубежи. И данный факт нашёл отражение в боевых документах армии. Так, в боевом распоряжении штаба 28-й армии № 042 «О продолжении наступления (24 июля 1941 г.)» говорилось: «Боевые действия только на участке 145 сд (на одном направлении) обеспечили успех, и части продвинулись вперёд. Командир 149 сд генерал-майор Захаров не организовал боя… Вследствие этого части, встретив организованное сопротивление незначительных сил противника, не только не продвинулись вперёд, но и отошли, потеряв захваченные накануне пункты»15.
Из текста приведённого архивного документа следует, что сосед справа (149 сд) отошёл и оголил правый фланг 145 сд. Генерал Вольхин вынужден был реагировать на сложившуюся сложную обстановку и организовывать бой в невыгодных для себя условиях. Но при этом дивизия захваченные рубежи не оставила. Этим и объясняются такие большие потери личного состава, которые только за 23 и 24 июля составили 700 человек16.
В последующих боях полки дивизии продвигались вперёд, несли потери, но всегда были на острие наступления группы В.Я. Качалова, пока не исчерпали свои возможности. Кризис грянул 26 июля 1941 года, когда наступавшие части подверглись сильному контрудару мотопехотных частей противника, не выдержали его и в панике оставили свои позиции. Здесь, пытаясь восстановить утраченное положение, смертью храбрых пали командиры 403-го и 599-го стрелковых полков М.К. Емельянов и С.Г. Кораблинов, а также батальонный комиссар 403-го полка С.А. Францев (числится пропавшим без вести), что отрицательно сказалось на ходе последующих боёв дивизии. Общие потери в том бою только одного 340-го стрелкового полка составили 633 убитыми и ранеными, были утеряны 3 пушки и 14 станковых пулемётов. В оперативной сводке от 27 июля 1941 г. штаб дивизии констатировал, что «полк без пополнения не сможет выполнять боевые задачи»17. Тяжёлые потери понёс и 599-й стрелковый полк, а также приданные дивизии артиллерийские и зенитные артиллерийские дивизионы.
Именно потери в том бою послужили поводом для отстранения комдива Вольхина. В своих воспоминаниях он утверждал, что руководил боевыми действиями 145 сд до 27 июля, после чего убыл в штаб фронта18. Лишь 31 июля генерал-майор А.А. Вольхин был официально снят с должности. В послевоенные годы он сожалел, что не принял участия в «трагической развязке» в составе оперативной группы Качалова, поскольку считал, что «его боевой опыт и уверенность в людях могли послужить и другому исходу событий»19.
После отстранения от должности с августа 1941 по июль 1942 года Александр Алексеевич возглавлял 16-ю запасную стрелковую бригаду Северо-Кавказского военного округа. Он тяготился пребыванием в тылу, считал, что его место на передовой, неоднократно подавал рапорта с просьбой о направлении в действующую армию. Наконец, 10 июля 1942 года А.А. Вольхин был назначен командиром 147-й стрелковой дивизии Сталинградского фронта20 и сразу попал, как говорится, «с корабля на бал» — начались тяжелейшие оборонительные бои на дальних подступах к Сталинграду. После непродолжительного периода командования этим соединением (до 17 августа 1942 г.), в течение которого дивизия была окружена и разгромлена в большой излучине Дона, он вновь лишился должности и четыре месяца находился под следствием. 15 августа 1942 года военный совет 62-й армии принял постановление, в котором командир 147 сд признавался «трусом, позорно бежавшим с поля боя». В приказе командующего Сталинградским и Юго-Восточным фронтами № 0141 от 17 августа 1942 года за подписями командующего генерал-полковника А.И. Ерёменко и члена военного совета Н.С. Хрущёва «Об отстранении от должности и предании суду военного трибунала командира 147 стрелковой дивизии генерал-майора Вольхина А.А.» его также обвинили «в потере управления дивизией, невыполнении приказа по армии и позорном бегстве с поля боя»21.
В приказе, в частности, констатировалось: «Оказавшись в окружении, 147 стрелковая дивизия вела ожесточённые многодневные бои с численно превосходящим противником. Несмотря на упорное сопротивление всего личного состава дивизии, командир дивизии генерал-майор Вольхин бросил управление дивизией, окружил себя охраной и позорно сбежал с поля боя. Это подлое предательство Вольхин совершил в тот момент, когда от него требовалось исключительное напряжение сил, воли, энергии и умения, чтобы противостоять натиску врага, разорвать кольцо окружения и вывести дивизию из тяжёлой обстановки боя»22.
19 августа 1942 года было возбуждено уголовное дело по обвинению генерала в измене Родине в форме перехода на сторону врага. Все следственные действия — постановление на арест, допрос, обвинительное заключение — уложились в одни сутки. Негативную роль сыграла и отрицательная характеристика, которую написал в 1941 году на Вольхина генерал-лейтенант В.Я. Качалов. Незадолго до своей гибели он назвал своего подчинённого виновником ряда неудачных боёв оперативной группы 28-й армии23.
Генерал Вольхин тяжело переживал этот позор, оправдывался, писал десятки писем, но в условиях действия приказа НКО № 227 («Ни шагу назад!»)24, череды поражений и всеобщего поиска виновных снять с себя обвинение было почти невозможно. Так, в его письме военному совету Сталинградского фронта от 19 августа 1942 года говорилось (сохранены стилистика и грамматика автора): «Какое-то проклятие висит над моей головой… Я, любящий свою армию, своё командирское достоинство, по одному мгновению воли людей вынужден прятаться от взора людей, стыдится самого себя, писать многословные объяснения, вообщем оправдываться. А как на тебя смотрят люди, не знающие тебя в работе. Да, они смотрят на тебя с презрением. Они не знают сути дела, они не знают, что данный командир решением Военного Совета армии осуждён и низведён до ничтожества. Как это тяжело, как это несправедливо, как это страшно и незаслуженно для человека, отдавшего жизнь партии и родине…»25.
Далее генерал справедливо отмечал, что из пяти дивизий, кроме его небольшой группы, из-за Дона ни один взвод или рота не вышли, а «значит это было общее несчастье»26. В общей сложности к 20 августа из всего состава 147-й стрелковой дивизии к своим прорвался только 171 человек. Вольхин просил военный совет фронта снять с него позорное клеймо труса и предоставить возможность сражаться с врагом в любой должности.
В то время, как шли кровопролитные бои на многих участках советско-германского фронта, в городе Чкалове (ныне Оренбург) Военная коллегия Верховного суда СССР слушала дело боевого генерал-майора А.А. Вольхина, которого судили за то, что он «самовольно снял части с занимаемой обороны, бросил управление войсками и сам бежал в тыл». Эти действия расценили как измену Родине и приговорили его к расстрелу.
По неизвестным для автора настоящей статьи причинам данный вердикт пытался опротестовать председатель Верховного суда СССР. Однако 3 декабря 1942 года Пленум Верховного суда СССР протест отклонил и указал, что при принятии решения суд «учитывает исключительную общественную опасность совершённого Вольхиным преступления, повлёкшего тяжёлые последствия»27.
Дочь Вольхина С.А. Малек впоследствии вспоминала: «Отцу в течение 24 часов можно было подать прошение о помиловании, но он, считая себя невиновным, несмотря на все уговоры, категорически отказывался. Оставалось до истечения срока 15 минут, и тут кто-то догадался сказать ему: “А ты представляешь, что будет с твоей семьёй, если ты осуждён по 58 статье и приговорён к расстрелу?”. Это решило всё — он написал: “М.И. Калинину. Прошу помиловать”»28.
Уже 11 декабря 1942 года Президиум Верховного Совета СССР неожиданно удовлетворил просьбу приговорённого, заменив «расстрел десятью годам лишения свободы в исправительных лагерях с отправкой на фронт с лишением звания генерал-майора и ордена Красного Знамени»29.
С 14 декабря 1942 года А.А. Вольхин находился в распоряжении Главного управления кадров и военного совета Западного фронта30. После окончания следственных мероприятий он был понижен в воинском звании до майора (31 декабря 1942 г.) и в начале января 1943 года назначен заместителем командира 927-го полка 251-й стрелковой дивизии 20-й армии Западного фронта. Боевой опыт и волевые качества опытного офицера оказались востребованы в наступательных боях в сложных зимних условиях на смоленском направлении в междуречье Вазузы и Осуги. С 14 февраля 1943 года Вольхин исполнял обязанности командира этой части, а 29 апреля был назначен командиром 927-го стрелкового полка. По итогам весенних боёв с него были сняты все обвинения и возвращены заслуженные награды. 16 августа 1943 года Александр Алексеевич возглавил 251-ю стрелковую дивизию. В ходе Смоленской наступательной операции его соединение отличилось при освобождении районного центра Сафоново. Таким образом, за полгода боёв А.А. Вольхин прошёл путь от заместителя командира полка до командира дивизии.
Получив ранение, Александр Алексеевич с 25 октября по 5 декабря 1943 года находился на излечении, а после выздоровления до 10 июля 1944 года успешно командовал всё той же 251 сд. 2 июля 1944 года «за отличие в боях по прорыву Витебского укреплённого района противника южнее Витебска и овладение городом Витебск» дивизии было присвоено почётное наименование «Витебская»31.
С 11 июля 1944 года А.А. Вольхин принимал участие в Белорусской стратегической наступательной операции («Багратион»). Находился в должности заместителя командира, а затем исполняющего должность командира 45-го стрелкового корпуса 5-й армии 3-го Белорусского фронта. С 28 ноября 1944 года он временно исполнял должность командира 371-й стрелковой дивизии, а с 12 февраля 1945 года и до конца войны был командиром 54-го стрелкового корпуса 43-й армии, освобождавшего Прибалтику и Восточную Пруссию (Вильнюсская, Каунасская и Восточно-Прусская операции).
В послевоенный период (1946—1951 гг.) Александр Алексеевич исполнял обязанности командира 263-й стрелковой дивизии, а затем командовал прославленной 19-й Сивашской стрелковой бригадой, был начальником курсов усовершенствования пехоты Московского военного округа, слушателем курсов усовершенствования командиров стрелковых дивизий при Военной академии имени М.В. Фрунзе, начальником военной кафедры Воронежского лесохозяйственного института.
После окончания войны А.А. Вольхин неоднократно обращался по поводу своей официальной реабилитации, писал И.В. Сталину, И.С. Коневу и другим, но это приводило только к ухудшению положения. Отрицательную роль сыграла запись о судимости в личном деле генерала, а многочисленные попытки вернуть честное имя заставили ополчиться на него бюрократов, которые вывели циничную формулу — «генерал считает себя слишком обиженным».
22 июня 1953 года Александр Алексеевич был уволен из рядов Вооружённых сил СССР по болезни с правом ношения военной формы с особыми отличительными знаками на погонах. После отставки он проводил большую общественную работу, состоял в военно-научной секции Воронежского Дома офицеров, выступал с докладами, занимался патриотическим воспитанием городской молодёжи, вёл активную переписку с учащимися Смоленщины, помогал в организации школьных музеев, с которыми охотно делился своими воспоминаниями о первых сражениях на Смоленской земле, фотографиями боевых друзей, оказывал другую посильную помощь. Ни одно письмо школьников он не оставлял без ответа. Эти письма и сегодня являются экспонатами школьных музеев.
29 сентября 1974 года А.А. Вольхин ушёл из жизни и был похоронен в Воронеже. «Помилован, но не реабилитирован», — были последними предсмертными словами генерала32. За свою долгую службу Родине он был награждён орденами Ленина, Суворова 2-й степени, Красной Звезды, пятью орденами Красного Знамени, а также многими медалями.
Главная военная прокуратура РФ лишь спустя 30 лет — 29 августа 2003 года — приняла решение о посмертной реабилитации А.А. Вольхина на основании Закона РФ от 18 октября 1991 года «О реабилитации жертв политических репрессий». Как записал в своих воспоминаниях генерал, так и не вернувший себе при жизни честного имени: «На Родину, как и на мать, не обижаются — её защищают»33.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации (ЦАМО РФ). Личное дело генерал-майора А.А. Вольхина. Аттестация за период с декабря 1939 по май 1940 г. Л. 31.
2 Там же. Л. 33.
3 Там же.
4 Там же. Л. 34.
5 Там же. Л. 30.
6 Там же. Л. 36.
7 Волков А.И. На острие решающего удара: историческая хроника. М.: Полиграф сервис, 2010. С. 62.
8 Еременко А.И. В начале войны. М.: Нaука, 1965. С. 257.
9 ЦАМО РФ. Личное дело генерал-майора А.А. Вольхина. Прохождение службы. Л. 33.
10 Схема боевых действий 145 сд с 10 июля по 5 августа 1941 г. с пояснительной запиской. Подготовлена генерал-майором А.А. Вольхиным 20 апреля 1966 г. для музея Стодолищенской средней школы Починковского района Смоленской обл. Л. 2. Архив автора.
11 Подсчитано по: Журнал боевых действий оперативного управления ГШ Западного фронта с 21 июля 1941 г. Запись от 27 июля 1941 г. // ЦАМО РФ. Ф. 208. Оп. 2511. Д. 208. Л. 120; Ф. 219. Оп. 679. Д. 19. Л. 186.
12 Схема боевых действий 145 сд… Л. 1.
13 Титова А.Н. История генерала из Черкаскуля. Рецензия к статье // Российский литературный портал Проза.ру. URL: https://proza.ru/2017/09/15/1808.
14 Вольхина-Малек С.А. История солдата. Историко-биографический рассказ об отце // Бессмертный полк. Официальный сайт движения. URL: https://www.moypolk.ru/soldier/volhin-aleksandr-alekseevich.
15 ЦАМО РФ. Ф. 382. Оп. 8439. Д. 3. Л. 104, 105.
16 Там же. Ф. 376. Оп. 10803. Д. 37. Л. 171.
17 Там же. Ф. 1371. Оп. 1. Д. 4. Л. 31.
18 Схема боевых действий 145 сд… Л. 1.
19 Там же. Л. 2.
20 См.: Юлашев А. Путь 147 сд в мае 1942 г. Командный состав полков и управления дивизии // URL: https://chaosspace.ru/put-147-sd-v-mae-1942-g-komandnyi-sostav-polkov-i-upravleniya-divizii.html.
21 ЦАМО РФ. Личное дело генерал-майора А.А. Вольхина. Приказ командующего Сталинградским и Юго-Восточным фронтом № 0141 от 17 августа 1942 г. Л. 40.
22 Там же.
23 Звягинцев В.Е. Война на весах Фемиды. Война 1941—1945 гг. в материалах следственно-судебных дел. 2-е изд. Кн. 1. М.: Ridero, 2017. 390 с. / Глава 4. «Не позорьте старого воина». Электронная книга. URL: https://iknigi.net/avtor-vyacheslav-zvyagincev/202390-voyna-navesah-femidy-voyna-19411945gg-vmaterialah-sledstvenno-sudebnyhdel-kniga1-vyacheslav-zvyagincev/read/page-18.html.
24 Приказ народного комиссара обороны СССР № 227 от 28 июля 1942 г.
25 ЦАМО РФ. Личное дело генерал-майора А.А. Вольхина. Письмо генерал-майора А.А. Вольхина Военному совету Сталинградского фронта от 19 августа 1942 г. Л. 42.
26 Там же.
27 Судьба генерала // Медиаплатформа МирТесен. Политика как она есть. 2022. 7 мая. URL: https://opolitike.mirtesen.ru/blog/43887325664/Sudba-generala?ysclid=mezhhddg3917876305.
28 Вольхина-Малек С.А. Указ. соч.
29 Звягинцев В.Е. Указ. соч.
30 ЦАМО РФ. Личное дело генерал-майора А.А. Вольхина. Прохождение службы. Л. 33.
31 Великая Отечественная. Комдивы: военный биографический словарь / [Д.А. Цапаев и др.; под общ. ред. В.П. Горемыкина]. Т. III. М.: Кучково поле, 2014. С. 879.
32 Вольхина-Малек С.А. Указ. соч.
33 Мороз В. Из первой тысячи // Красная звезда. 2003. 8 мая.