Аннотация. В первой половине 1725 года был составлен проект пышного мраморного саркофага для усопшего 28 января 1725 года Петра Великого. Над изваянием лежащей фигуры императора должна была выситься летящая «Фама» (Слава). На постаменте — картины из деяний «Отца Отечества, барельефы его побед на суше и море. Перед торцом гробницы — фигура «скорбящей России». Над саркофагом должен был стоять киворий с фигурами святых. После смерти императрицы Екатерины I А.Д. Меншиков отказался от дорогого заказа мрамора из Франции. При императрице Анне Иоанновне в мае 1731 года царственных супругов захоронили перед иконостасом Петропавловского собора.
Ключевые слова: похороны Петра Великого; проект мраморного саркофага; шведский архитектор Н. Тессин; живописец Луи Каравак; Екатерина I; Петропавловский собор; виктории Петра I; императрица Анна Иоанновна; М.В. Ломоносов.
Summary. In the first half of 1725, the project of a magnificent marble sarcophagus for Peter the Great was developed. He died on January 28, 1724. The flying Fama (Glory) would rise above the reclining figure of the emperor. On the pedestal, there were pictures of the deeds of the Father of the Nation, as well as bas-reliefs of his victories on land and sea. At the end of the tomb, there would be a figure of Russia in mourning. Above the sarcophagus, there would be a ciborium with figures of saints. After the death of Empress Catherine, A.D. Menshikov refused to order expensive marble from France. Under Empress Anna, in May 1734, the royal couple was buried in front of the iconostasis in the Cathedral of Peter and Paul.
Keywords: Peter the Great’s funeral; marble sarcophagus project; Swedish architect N. Tessin; painter Louis Caravac; Catherine I; Peter and Paul Cathedral; Peter the Great’s victories; Empress Anna Ioannovna; M.V. Lomonosov.
АРТАМОНОВ Владимир Алексеевич — старший научный сотрудник Института Российской истории РАН (с 1974 по 2022 г.), кандидат исторических наук
(Москва. E-mail: ovarta@mail.ru).
«ПОНЕЖЕ ВАШЕ ВЕЛИЧЕСТВО СОИЗВОЛИТЕ ИМЕТЬ ВЫСОЧАЙШЕЕ НАМЕРЕНИЕ ЗДЕЛАТЬ МАУЗОЛЕУМ МРАМОРОВОЙ…»
Проект саркофага («моузолю») для Петра Великого в 1725—1726 гг.
После мучительной 13-дневной агонии 28 января 1725 года в 5 часов 15 минут утра на 53 году жизни скончался Пётр Великий. Начались дебаты, где хоронить императора. Часть знати высказывалась за погребение в Александро-Невском монастыре или в Москве, где в усыпальнице Архангельского собора Кремля были захоронены все великие московские князья и цари от Ивана Калиты до Ивана V Алексеевича (1666—1696).
Но видные сподвижники императора — петербургский генерал-губернатор А.Д. Меншиков, управитель Тайной канцелярии П.А. Толстой и архиепископ Феофан (Прокопович) настояли на похоронах в Петербурге, зная, что Пётр I желал возвысить статус новой столицы и «таковой была воля императора». Хотя стены заложенной по проекту архитектора Доменико Трезини 30 мая 1712 года «каменной церкви святых апостолов Петра и Павла» начали воздвигаться в мае 1714 года, там уже с 1715 года стояли 4 гроба — двухлетней дочери Петра I Натальи (1713—1715), супруги царевича Алексея Петровича — Шарлотты Христины Софии Брауншвейг-Вольфенбюттельской (1694—1715), второй жены царя Фёдора Алексеевича — Марфы Матвеевны (1664—1715), а с 1718 года царевича Алексея.
Во время агонии императора, до 16 января 1725 года был опубликован указ, в котором повелевалось «достраивать с поспешением» Петропавловский собор и вторую Исаакиевскую церковь1.
На следующий день после смерти царя, 29 января 1725 года было заказано «флёру чёрного и тафты 337 кусков на 1999 руб.». Для траурных золотых медалей, рисунок которых сделал Трезини, было выделено 3,5 пуда золота2.
4 марта 1725 года умерла от кори последняя дочь императора Наталья Петровна (1718—1725), и её гроб был выставлен рядом с гробом отца в большом Кавалерском зале Зимнего дворца, завешенном гобеленами, подаренными королём Людовиком XIV3.
Подробнейшее описание похорон Петра Великого составила М.О. Логунова4.
Первый император России возлежал на парадном ложе из малинового бархата, обшитого золотым галуном, в верхнем платье кармазинного бархата и серебряного шитья, в кружевах, в сапогах, с орденом Св. Андрея Первозванного и со шпагой. Сорок дней с утра и до 16 часов приходил народ оплакивать царя. И утром и вечером, день в день вдова императора по получасу оплакивала супруга, приходя иногда вместе с дочерьми Анной и Елизаветой5.
Церемония расставания с Петром Великим 10 марта 1725 года, которой распоряжался обер-маршал Я.В. Брюс, была возвышенно-торжественной. Погребальное шествие с 8 часов утра проходило по деревянному с перилами настилу, уложенному по льду Невы и устланному еловым лапником. По сторонам помоста стояли более 10 тыс. гвардейцев и солдат гарнизона. Били колокола, литавры, гремели пушки Петропавловской крепости и Адмиралтейства. Перед процессией склонялись знамёна и церемониальные протазаны. Екатерину Алексеевну, которая шла за гробом, поддерживали А.Д. Меншиков и Ф.М. Апраксин.
Отрывочные сведения о месте захоронения и саркофаге для императора ранее появлялись в историографии. Г.А. Некрасов дал небольшое примечание о том, что Пётр I 3 декабря 1724 года запросил придворного архитектора в Стокгольме и королевского советника Н. Тессина (1654—1728) прислать ему «план и абрис строящегося под его руководством Стокгольмского замка»6. Н. Тессин «послал ему в 1724 году проект неосуществлённой большой церкви для Петербурга; этот чертёж с незначительными переделками и изменениями являлся проектом кафедрального собора для Карла XII»7.
Позже Н. Тессин предложил делать в соборе захоронения лиц царской фамилии. В 1984 году вышла статья Б.А. Косолапова «О проектах монумента Петру I в Петропавловском соборе и работе над мозаичной картиной “Полтавская баталия”»8.
Подробное описание похорон Петра I в сравнении с католической и протестантской традициями дал историк А.Ю. Прокопьев9. «Главной усыпальницей могло рассматриваться лишь недостроенное творение Трезини»10. В 2013 году в Интернете без ссылок на источники появилась изобиловавшая ошибками заметка «Проект мавзолея Петра I работы Растрелли». Анонимный автор оплошно счёл слово «моузоль» равноценным современному понятию «мавзолей» и сообщал, что в 1725—1726 гг. Б.К. Растрелли составил проект «грандиозного(!) мавзолея» над погребением Петра I внутри недостроенного Петропавловского собора. Мавзолей согласно анониму должен был иметь вид «гигантской ротонды» с куполом на 12 колоннах.
Аноним заключил, что императрица Екатерина I, рассматривая в мае 1726 года проекты, остановила свой выбор на замысле архитектора И.Ф. Браунштейна, который в 1714—1716 гг. отвечал за строительство Петергофского дворца и был уволен с русской службы в 1728 году. Автор добавил, что согласно некоему «протоколу комиссии архитекторов» 1733 года существовала деревянная, местами позолоченная и покрашенная модель с барельефами, статуями, орнаментами и изображениями подвигов царя. Эта «модель погибла, но её чертежи и описания сохранились»11.
Усопшего императора согласно первоначальному проекту решили поместить в особой мраморной гробнице, названной «моузолем» (мавзолеем). Над ней предполагалось поставить сень (киворий, «сastrum doloris»)12. Саркофаг должен был стоять внутри недостроенного собора апостолов Петра и Павла во временной деревянной церкви длиной 29 аршин (20,6 м), шириной 18,5 аршин (13 м) высотой от пола 8 аршин (5,7 м)13.
Считая захоронение временным, крышку гроба символически посыпали горстью песка. До 1733 года место погребения рассматривалось как предварительное. Толки о пышной гробнице царя широко распространялись почти сразу после его смерти. 2(13) февраля 1725 года саксонско-польский посланник в Петербурге Ж. Лефорт писал саксонскому первому министру Я.Г. Флеммингу, что «теперь приготавливают великолепную мраморную гробницу»14.
Лаконичные строчки, о том, что «мавзолей» должен стать местом упокоения Петра I, оставил один из служителей польского магната Яна Казимира Сапеги (1672—1730), который 10 марта 1726 года был возведён Екатериной I в звание фельдмаршала. 2 марта 1726 года он побывал в доме некоего «архитектора» Петергофского дворца15. «2 марта. Въехали в Петергоф — императорский дворец великолепной архитектуры, снаружи и изнутри хорошо украшенный. Там в доме архитектора ради любопытства рассмотрели рисунок очень красивого мавзолея, который из одного мрамора уже делают в Италии за большую цену для тела императора, ибо, как слышу, будет стоить больше двух миллионов»16.
В Государственном Эрмитаже хранятся эскизы саркофага императора в Петропавловском соборе17. По мнению искусствоведов Н.И. Архипова и А.Г. Раскина, эти рисунки были сделаны Б.К. Растрелли18. Однако, возможно, это были рисунки марсельского живописца Луи Каравака (1684—1754), который с 1716 года жил в России. В августе 1726 года он сообщал Екатерине I: «Понеже Ваше Величество соизволите иметь высочайшее намерение зделать маузолеум мраморовой… я представляю моего брата Жана Батиста Каравака». Луи Каравак писал, что его брат Жан — архитектор, скульптор и директор мраморных каменоломен и имеет возможность выбрать цветной французский мрамор, который лучше итальянского. В таком случае саркофаг будет выполнен дешевле, скорее и более красивым. Для образца он представлял и прекрасный «восточный» (бухарский?) лазурит. Он же может подобрать наилучших мастеров, которые служили ещё при короле Людовике XIV. Перевоз гробницы в разобранном виде из порта Гавра станет вдвое дешевле, чем из Италии, без опасений нападений алжирских пиратов, постоянно грабящих суда у Гибралтара19.
В Российском государственном архиве древних актов хранится описание проекта саркофага («моузолю») Петра Великого, составленного в первой половине 1725 года и пояснения к аллегорическим фигурам при нём. Эскизы гробницы были опубликованы в каталоге «Памятники русской культуры в собрании Государственного Эрмитажа» в фонде «Архитектурные чертежи и рисунки». К сожалению, название было дано неточно: «Эскизы траурного оформления катафалка (так!) с гробом (так!) Петра I».
Погребальный монумент создавался по западноевропейским образцам и должен был представлять апофеоз деяний Петра Великого. На верхней плите саркофага «по римскому обычаю» помещалось изваяние «отходящего от света в вечность Петра Великого». Над ним высилась крылатая фигура «Фамы» («Славы»), трубящая о его деяниях.
На торце гробницы высекался государственный герб, а перед ним стоящая в полный рост «скорбящая Россия». По сторонам в виде барельефов изображалась «высокопреславная мощь Адмиралтейства» (Военно-морского флота) с флагами, вымпелами, якорями, рисунками Балтийского и Каспийского морей, гаванями, крепостями и построенными каналами. «На лево гробу» представлялась «преславная мощьГенералитета» (Императорской армии) со знамёнами, с указанием приращения земель в Европе и Азии, выгодный мир со шведами и как кульминация — утверждение императорского титула. На пьедестале из восьми тумб запечатлевалась «печаль» Екатерины I, а также скорбь духовных и мирских чинов.
На тумбах под «Генералитетом» обозначались военные виктории, в т.ч. Полтавская. На подножиях под«Адмиралтейством» указывались походы флота и «приучение» подданных к наукам. «При конце гробу» презентовался вид Петербурга.
Барельефы должны были высекаться на «мраморе белом, а не пестром». Над саркофагом предполагалось создание кивория на колоннах. По углам четырёх «столпов» кивория должны были стоять «фигуры» провинций империи, статуи царских добродетелей — Правосудия, Мудрости, Мужества, Милосердия, а также скульптуры, раскрывающие главные вехи жизни императора: рождение, обучение в отроческом возрасте, вступление на престол, брак, умножение императорской семьи и коронование «всесовершеннейшей и всемудрейшей наследницы» Екатерины I Алексеевны.
При столпах предполагались изваяния апостолов, над куполом кивория — скульптуры «добродетелей» — Веры, Надежды, Любви и Терпения. При фонаре над куполом — фигуры четырёх святых, над фонарём — вознесение ангелами Петра I к небесам. Под куполом Каравак предлагал изобразить другие славные дела Петра I: «Под купелом, внутри многие иные памети о славе Его Императорского Величества употребить можно, понеже я и о всех великих делах Его Императорского Величества известен. Того ради прошу сие по моему простому разумению от меня всемилостиво принять»20.
Совсем по-другому предложил решить проблему захоронения членов императорской фамилии знаменитый шведский архитектор Никодемус Тессин (1654—1728). 3 декабря 1724 года Пётр I отправил Н. Тессину «своеручное» письмо и выточенную им табакерку из слоновой кости. Император просил прислать ему проект большого храма по типу собора св. Петра в Риме с планом и поперечным разрезом, «чтобы купол был сделан и смоделирован на манер купола церкви Св. Петра в Риме, походил на него фасоном и внешним видом»21. Письмо было вручено Никодемусу Тессину русским послом в Стокгольме Михаилом Петровичем Бестужевым-Рюминым (1688—1760).
29 декабря 1724 года, за месяц до смерти царя Тессин ответил ему из Стокгольма (в Петербурге письмо с немецкого языка перевели 28 марта следующего года). Архитектор оповещал, что «своеручное письмо» императорского величества было ему вручено послом Бестужевым. План и профиль храма вышлется, как только изготовится чертёж. Храм будет «иметь длину 427 английских футов и такой величины не будет во всём христианстве, кроме собора святого Петра в Риме и святого Павла в Лондоне». Внешний образ предполагается по древним образцам, а внутренний «по нынешнему будет… О куполах прежде таковых не знали». На фасаде предусматривается портик22.
Разрез собора по проекту Н. Тессина неоднократно публиковался23.
18 октября 1725 года в Петербурге было получено новое письмо Тессина, в котором он предлагал захоронить императора под будущим кафедральным собором. Гроб с Петром I предлагалось опускать через отверстие («окошко»). «Ежели похотят под сею церковью императорское погребение сделать, то оба входа со обоих сторон к тому употребить можно, как снаружи, так и изнутри церкви… где будет 11 ступени вниз до первого надгробного камня, потом 16 ступеней до другого и тамо найдется место круглое с тремя ступенями кругом. Которое прямо под центром большого купола, так же и под самого середа мавзолея, какое при императорских погребениях обычайно бывает. Для чего в середине верхнего полу можно оставить окошко на 7 фут для спуску вниз гроба, которое покрыть медной доской круглой, где вырезать можно скелетом человеческой величины, молящейся на коленях, руки вместе»24.
Такой проект захоронения шёл вразрез с мемориалом, восхваляющим деяния императора России.
Два года и три месяца правления «величайшей и счастливейшей женщины мира», «великой героини», «всепресветлейшей Всероссийской государыни императрицы» (как величали её льстецы) Екатерины I (1725—1727) промелькнули быстро в панихидах, балах, банкетах, болезнях и амурах. На 8—9 месяцев фаворитом царицы стал камер-юнкер Рейнгольд Густав Левенвольде (1693—1758), который получил титул графа, орден Св. Андрея Первозванного и право ношения портрета Екатерины I. Другим фаворитом стал поляк Пётр Сапега, отец которого получил чин генерал-фельдмаршала25.
Под конец жизни царица ходила под хмельком, стала неряшливой, и после чахотки, сопровождавшейся двухмесячным кровохарканьем, скончалась 6 мая 1727 года.
Фактический управитель (с 1726 г.) в Верховном тайном совете А.Д. Меншиков отказался от заказа саркофага во Франции, скорее всего, по скаредности.
Гроб «Матери Отечества» установили (тоже временно) рядом с гробом «Отца Отечества» в той же деревянной церкви26. Двенадцатилетнему «багрянородному отроку» (Ф. Прокопович) Петру II Алекеевичу (1727—1730) дела державные были не по плечу. Он бредил кутежами, потехами, травлей зайцев на псовых охотах в селе Измайлове и умер от оспы 19 января 1730 года.
28 апреля 1730 года в Москве была коронована новая императрица Анна Иоанновна. В 1731 году в Петербурге начались перемены. 6 апреля была учреждена Канцелярии тайных розыскных дел, 29 июня основан Сухопутный шляхетный корпус, 10 ноября учреждён Кабинет министров, 9 декабря отменён закон Петра I 1714 года о «Единонаследии». И в этом году, в мае, было, наконец, решено захоронить царственных супругов перед иконостасом Петропавловского собора. (В Полном собрании законов Российской империи такого указа нет). Могилы не засыпали землёй, а закрыли плитами.
15 января 1732 года Анна Иоанновна прибыла в Петербург.
28 июня 1733 года был освящён Петропавловский собор.
Предельно высоко решил прославить память императора М.В. Ломоносов. Его проект 1758 года в определённой мере перекликался с «Печальной залой», устроенной к похоронам Петра I, и с замыслом пышного саркофага. Собор должны были украшать настенные мозаичные панно, раскрывавшие деяния великого монарха: «Начало службы государя», «Подавление мятежных стрельцов», «Зарождение флота», «Начало международных контактов и Великое посольство» 1697—1698 гг., «Зарождение Петербурга, Кронштадта и Петергофа», «Битва при Лесной», «Полтавская баталия», «Учреждение Сената», «Дунайский поход» 1711 г., «Капитуляция шведского фельдмаршала М. Стенбока» 1713 г., «Бой при Гангуте», «Командование четырьмя эскадрами» 1716 г., «Ништадтский мир» 1721 г., «Учреждение Синода» 1721 г., «Взятие Дербента» 1722 г., «Погребение императора». Мозаикой должны были быть декорированы и колонны храма. В верхней части центрального пролёта собора («сверх корниша») предполагалось установить статуи Веры, Надежды, Любви, Славы Правды и Верности.
Под куполом собора Ломоносов предлагал на площади в 65 кв.м на пьедестале из чёрного российского мрамора поставить статую Петра I в окружении восьми колонн и восьми серебряных изваяний: Премудрости, Мужества, Трудолюбия, Постоянства, Правосудия, Милосердия, Любви и Верности. В подножии должны были помещаться фигуры поверженных противников — шведа, поляка, турка, перса.
Замысел М.В. Ломоносова, к сожалению, остался неосуществлённым. В 1762—1764 гг. было закончено только панно «Полтавская баталия». Великий учёный скончался 4 апреля 1765 года.
Ныне на надгробии императора стоит бронзовый бюст Петра I и расположены памятные медали в честь 100-летия, 200-летия и 300-летия Петербурга27.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Российский государственный архив древних актов (РГАДА). Каб. Петра Великого. Отд. II. Кн. 72. Л. 732. В седьмом томе Полного собрания законов Российской империи такого указа нет.
2 Ртам же. Кн. 71. Л. 503; Кн. 74. Л. 500; Кн. 75. Л. 702.
3 Так писал французский посланник при русском дворе Жак де Кампредон королю Людовику XV 10 февраля 1725 г. Дпломатическая переписка французского полномочного министра при русском дворе Кампредона с французским двором и французским посланником при Оттоманской Порте маркизом де Бонаком с 1732 по март 1725 г. // Сборник Русского исторического общества. Т. 52. СПб., 1886. С. 431, 432.
4 Логунова М.О. Печальные ритуалы императорской России. М.; СПб., 2011.
5 Ф.В. Берхгольц писал: «Февраля… 8-го. Тело императора, которое уже очень почернело и попортилось, почему его теперь уже не всем показывают… 15-го… Императрицу уже несколько раз просили приказать закрыть гроб, но она не соглашалась на это, потому что она сама часто к нему приходит». Дневник камер-юнкера Фридриха-Вильгельма Берхгольца 1721—1725 // Берхгольц Ф.В., Бассевич Г.Ф. Юность державы. М., 2000. С. 269, 270. Прусский посланник Аксель фон Мардефельд писал 20 февраля 1725 г. (н. ст.), что тело царя позеленело и потекло, но Екатерина Алексеевна приходит ежедневно оплакивать супруга, «вдыхая много вредных испарений и подвергая опасности свое здоровье». Сборник Русского исторического общества. Т. 15. СПб., 1875. С. 261.
6 Некрасов Г.А. Становление постоянных русско-шведских культурных связей в двадцатых-сороковых годах XVIII века // Международные отношения и внешняя политика СССР. История и современность. М.: Наука, 1977. С. 193.
7 Там же. С. 194. Погибший в 1718 г. Карл XII был погребён в средневековой церкви Риддархольмен, служившей вплоть до 1950 г. усыпальницей шведских монархов.
8 Советское искусствознание. 83. Вып. 1(18). М., 1984. С. 266—282.
9 Прокопьев А.Ю. Погребение Петра Великого: протестантский стандарт в православной России // Северная война, Санкт-Петербург и Европа в первой четверти XVIII в.: материалы международной научной конференции. СПб., 2007. С. 46—67.
10 Там же. С. 52. Неточно было записано Г.Ф. Бассевичем: «Тело великого императора было с пышною церемониею предано земле в церкви Петропавловской крепости»; Бассевич Г.Ф. Записки, служащие к пояснению некоторых событий из времён царствования Петра Великого // Берхгольц Ф.В., Бассевич Г.Ф. Указ. соч. С. 435.
11 Проект мавзолея Петра I работы Растрелли // Петровское барокко. 2013. 3 октября. http://petro-barocco.ru/archives/5277.
12 Виды «сastrum doloris» художников С.М. Коровина и А.И. Ростовцева см. в работе: «Русская светская гравюра первой четверти XVIII века». Аннотированный сводный каталог. Л., 1973. С. 105, 205.
13 РГАДА. Каб. Петра Великого. Отд. II. Кн. 74. Л. 535 и об.
14 Сборник Императорского русского исторического общества. Т. 3. СПб.,1868. С. 403.
15 Видимо, И.Ф. Браунштейна, так как зодчий Ж.Б. Леблон в 1719 г. умер, а Н. Микетти в 1723 г. уехал в Рим.
16 Диариуш пути из Вильно в Петербург и пребывания в нем его светлейшей милости господина Сапеги, старосты Бобруйского, а теперь фельдмаршала Российских войск // Беспятых Ю.Н. Петербург Петра I в иностранных описаниях. Введение. Тексты. Комментарии. Л., 1991. С. 193.
17 Государственный Эрмитаж. Отдел рисунков. Инвентарные номера № 8444—8448.
18 Архипов Н.И., Раскин А.Г. Бартоломео Карло Растрелли, Л.; М., 1964. См. также: «Памятники русской культуры в собрании Государственного Эрмитажа»: каталог. М.—Л. 1966. № 233—237. (Тушь, перо, размер 26,7 х 26,9).
19 РГАДА. Каб. Петра Великого. Отд. II. Кн. 78. Л. 276—295.
20 «Описание императорскому моузолю» // Там же. Кн. 93. Л. 456—458; Кн. 78. Л. 291—296.
21 Бунин М.С. Стрелка Васильевского острова: история формирования архитектурного ансамбля. М.; Л., 1958.
22 Тессин Н. «Описание императорскому моузолю» // РГАДА. Каб. Петра Великого. Отд. II. Кн. 74. Л. 99—105; Кн. 93. Л. 456—458.Сомнительно предположение, что Тессинпослал копию своего же проекта Стокгольмского кафедрального собора 1708 г.
23 См. например: Дьяков И.М. Собору быть… не случилось // Всемирный следопыт. 2004. № 20.
24 Описание о строении болшой церкви в Санкт-Питербурге, учиненное от шведского рейхсрата графа Н. Тессина, полученное в 18 день октября 1725 году // РГАДА. Каб. Петра Великого. Отд. II. Кн. 93. Л. 442—452 об. Пер. с нем. Козьмы Хрипунова.
25 Villebois F. Anecdotes de la cour de Russie, sous le regne du czar Pierre premier et de la sa seconde femme Catherine // РГАДА. Ф. 1292. Оп. 1. Д. 124. Л. 73 об. См. также: Вильбуа Ф. Рассказы о российском дворе // Вопросы истории. 1991. № 12. С. 192—206; 1992. № 1. С. 149—155.
26 Усыпальница императорской семьи и пантеон славы // Православные храмы. Путешествие по святым местам. 2012. № 2. С. 7.
27 Агеева О.Г. Петербургский траурный церемониал Дома Романовых в начале XVIII в. // Феномен Петербурга. СПб., 2001. С. 491—505; Тюхменева Е.А. Государственные символы в художественном оформлении императорского траурного церемониала в России первой половины XVIII в. // Петровское время в лицах — 2019. Труды Государственного Эрмитажа. Т. 101. С. 316—326; она же. Печальные торжества Петра I: принципы художественного оформления и их развитие в императорском погребальном церемониале XVIII в. // Культура и искусство. 2020. № 12.