Аннотация. В статье восстанавливается история 660-го ночного легкобомбардировочного авиационного полка, сформированного осенью 1941 года в столице Киргизской ССР — городе Фрунзе. Одновременно раскрываются неизвестные страницы создания на базе Фрунзенского аэроклуба 24-й военной авиационной школы пилотов первоначального обучения. Боевая деятельность авиаполка, начавшего свой боевой путь в Киргизии, полна примеров мужества и героизма лётчиков. Она лишний раз подтверждает вклад народа Киргизской ССР в победу в Великой Отечественной войне.
Ключевые слова: Великая Отечественная война; Киргизская ССР; Волховский фронт; 660-й авиационный полк; 24-я военная авиационная школа пилотов; Фрунзенский аэроклуб.
Summary. The paper reconstructs the history of the 660th night bomber aviation regiment, which was formed in the autumn of 1941 in Frunze, the capital of the Kyrgyz SSR. At the same time, the unknown pages of the creation of the 24th military aviation school of pilots of initial training on the basis of the Frunze aero club are revealed. The combat activity of the aviation regiment, which began its combat way in Kyrgyzstan, is full of examples of courage and heroism of pilots. It once again confirms the contribution of the people of the Kyrgyz SSR to the victory in the Great Patriotic War.
Keywords: World War II; Kirghiz SSR; Volkhov front; 660th Aviation Regiment; 24th Military Aviation Pilot School; Frunze aero club.
СУМАРОКОВ Леонид Иванович — директор центра историко-культурного наследия Межгосударственной образовательной организации высшего образования Кыргызско-Российский Славянский университет имени первого Президента Российской Федерации Б.Н. Ельцина, полковник в отставке, кандидат исторических наук
«ОТМЕТИВ ГОДОВЩИНУ ОРГАНИЗАЦИИ ПОДРАЗДЕЛЕНИЯ, ЛЁТЧИКИ И ТЕХНИКИ ПОКЛЯЛИСЬ БИТЬ ВРАГА ЕЩЁ СИЛЬНЕЕ»
«Небесные тихоходы» из Фрунзе в боях за Ленинград
В отечественной историографии при освещении вклада Киргизской ССР в победу советского народа в Великой Отечественной войне тема обучения на территории Киргизии авиационных кадров для действующей армии не получила должного освещения. И это несмотря на то, что начиная с 1941 года здесь действовали два военно-учебных заведения, занимавшихся подготовкой лётного состава. Забытой оказалась история формирования во Фрунзе авиационных частей, которые участвовали в боевых действиях на разных фронтах.
Очень часто в научных изданиях описание важнейших фактов истории вмещается в одно предложение: «В ноябре 1941 года во Фрунзе на базе 24-й школы пилотов были сформированы 660-й, 664-й и 665-й авиационные полки ночных бомбардировщиков»1. И этого до обидного мало, ведь речь идёт о солидном историческом пласте человеческих судеб, самоотверженности лётчиков, механиков, да и многих других героев, сражавшихся с общим врагом в годы Великой Отечественной войны. И поэтому вполне естественно, что основной целью, главным содержанием и предметом данной статьи стало раскрытие боевого пути авиационного полка, сформированного в Советской Киргизии, участвовавшего в боевых действиях на Волховском фронте в 1942 году. По сути эта статья — первый научный труд в разработке указанной темы.
В исследовании была обобщена вся имеющаяся по этому поводу информация, а также материалы и сведения, полученные в ходе поисковых работ патриотических отрядов города Малая Вишера Новгородской области Российской Федерации. Изучены документы, хранящиеся в Центральном государственном архиве и Центральном государственном архиве кинофотофонодокументов Киргизской Республики, Национальном историческом музее Киргизской Республики, Центральном архиве Министерства обороны Российской Федерации (ЦАМО РФ). Для характеристики складывавшейся военной обстановки использовалась мемуарная литература.
В результате исследования установлено: Киргизская ССР в полной мере обеспечила условия по подготовке лётчиков для фронта и формированию авиационных частей. Лётчики одной из них — 660-го авиаполка — при выполнении воинского долга проявили мужество и героизм, в их руках самолёт У-2, имевший учебное назначение, был превращён в грозное оружие.
Советские лёгкие бомбардировщики У-2 солдаты вермахта прозвали «Kaffeemuhle» (кофемолка), «Нaltsnahmaschine» (швейная машина). Наиболее известное высказывание фашистского ветерана по поводу боевого применения У-2 звучало так: «Эти самолёты не дают нам жить — мы не можем разжечь огонь ни в маленьком костре, ни в печке — экипажи У-2 сразу обнаруживают их и сбрасывают бомбы»2. Для советского человека самолёт остался в памяти как «кукурузник», или «небесный тихоход».
С января 1942 года покой немцев, рвавшихся к Ленинграду, стали нарушать «небесные тихоходы», прибывшие на Волховский фронт из Киргизии.
13 апреля 2008 года поисковый отряд «Красная звезда» из г. Малая Вишера Новгородской области, возглавляемый Георгием Васильевым, на правом берегу р. Полисти в 3 км юго-западнее дер. Мостки (в сторону дер. Мясной Бор) обнаружил останки советского лётчика, погибшего в годы Великой Отечественной войны. В числе обнаруженных вещей оказались обгоревшие металлические части парашюта, обойма от пистолета ТТ (самого пистолета найти не удалось), парашютный значок, перо от ручки, часы, обгоревший медальон и оплавленный орден Красного Знамени за номером 22915. Как удалось установить поисковикам, награда принадлежала командиру эскадрильи 660-го ночного легкобомбардировочного авиационного полка капитану Геннадию Алексеевичу Силаеву. Оказалось, что экипаж самолёта У-2 в составе командира капитана Г.А. Силаева, стрелка-бомбардира старшины Г.Е. Лазарева не вернулся с боевого вылета 26 июня 1942 года. Этот факт зафиксирован официальными документами. Сегодня понятно, что самолёт Силаева при выполнении боевого задания был подбит, экипаж пытался покинуть горевшую машину, но она свечой вонзилась в землю, вписав на долгие годы в списки пропавших без вести имена двух пилотов 660-го авиационного полка 59-й армии.
Найденные останки лётчика Геннадия Силаева были захоронены на воинском кладбище посёлка Невская Дубровка под Санкт-Петербургом. На месте гибели поисковики установили небольшой памятный знак3.
Стрелок-бомбардир Григорий Лазарев до сей поры значится в числе пропавших без вести. Поисковики предполагают, что его останки были найдены раньше и преданы земле на мемориальном комплексе в Мясном Бору. Старшина может значиться как неизвестный среди 20 тыс. бойцов и командиров 2-й ударной армии Волховского фронта, пытавшейся прорвать блокаду Ленинграда в ходе Любанской наступательной операции (7 января — 30 апреля 1942 г.), но к июню 1942 года попавшей в окружение.
Название «Мясной Бор» в какой-то степени оказалось пророческим. В июне 1942 года западнее этой деревни на узком пространстве, ширина которого в разное время менялась от 3 км до 300 м, шли кровопролитные бои. Советское командование принимало меры по выводу остатков 2-й армии из окружения через образовавшийся коридор, названный впоследствии Долиной смерти.
По воспоминаниям бывшего командующего Волховским фронтом Маршала Советского Союза К.А. Мерецкова, 22 июня 1942 года через образовавшийся коридор вышли раненые бойцы и командиры, «части 2-й ударной армии, участвовавшие в прорыве, вместо того чтобы направить свои усилия на расширение прорыва и закрепление флангов, сами потянулись вслед за ранеными. В этот критический момент командование 2-й ударной армии не приняло мер по обеспечению флангов коридора и не сумело организовать выход войск из окружения»4.
Немцы, быстро разобравшись в обстановке, после массированного удара своей авиации и артиллерии заняли оборонительные сооружения по восточному берегу р. Полисти и воспрепятствовали тем самым выходу 2-й армии из окружения, усилив нажим на неё с запада.
К вечеру 24 июня 1942 года силами советских войск, действовавших с востока, снова был пробит коридор и расчищена дорога. По этому коридору, простреливавшемуся перекрёстным огнём с двух сторон, в течение ночи и утра 25 июня продолжался выход 2-й ударной армии. В 9.30 25 июня немцы окончательно захлопнули горловину5.
Те же события начальник генерального штаба сухопутных войск Германии Ф. Гальдер в своём дневнике описывал так: «25 июня 1942 года, 369-й день войны. <…> Окружённая группировка у Волхова доживает последние дни. <…> 26 июня 1942 года, 370-й день войны. <…> Дальнейший распад волховского котла. <…> 27 июня 1942 года, 371-й день войны. <…> В волховском котле только слабое сопротивление на отдельных участках. Атаки противника наших позиций на плацдарме у Киришей отбиты»6.
В докладе штаба Волховского фронта от 15 июля 1942 года о проведённой операции по выводу 2-й ударной армии из окружения 24 мая — 26 июня говорилось: «Начиная со дня закрытия противником 30 мая 1942 г. наших коммуникаций подвоз боеприпасов, продовольствия и горючего был прекращён. Имеющихся запасов продовольствия по сокращённым нормам хватило всего лишь до 10—12 июня 1942 г. Переброска продовольствия и боеприпасов самолётами стала затруднительной, так как ночные истребители противника дежурили в воздухе и сбивали наши самолёты на маршрутах полётов, и особенно в районах посадочных площадок; несмотря на это, всё же наши самолёты частично пополняли запасы частей. В период с 2 июня по 29 июня 1942 г. было произведено самолётовылетов: У-2 —141, Дуглас — 129, СБ-41 — 4, Р-342 — 4».
Тем не менее, говорилось в документе, значительное количество груза доставить окружённым войскам не удалось. Среди основных причин называлось уничтожение самолётов авиацией противника7. Воздушная обстановка в указанный период была весьма сложной. Об этом говорят результаты раскопок, проведённых поисковым отрядом «Красная звезда». В период с 2009 по 2022 год поисковики обнаружили в Маловишерском районе места падения 68 советских самолётов в 1942 году8.
Важнейшей задачей бомбардировочной авиации Волховского фронта в июне 1942 года являлась поддержка с воздуха выходивших из окружения частей 2-й ударной армии. В частности, самолёты У-2 применялись для уничтожения войск и материальных ресурсов противника, транспортировки грузов как с посадкой, так и выброской с воздуха, выполнения спецзаданий.
Согласно утренней оперативной сводке штаба ВВС Волховского фронта от 25 июня 1942 года № 303 фронтовая авиация 25 июня выполняла «боевую задачу по расширению плацдарма для вывода из окружения войск 2 Армии»9.
В ночь с 25 на 26 июня 1942 года ей была поставлена задача бомбардировочными действиями уничтожить войска противника в районах: 2,5 км западнее Мостков, 3,5 км западнее Любина Поля, 4 км западнее Мясного Бора. В бомбардировках участвовала авиация 4, 2, 52 и 59-й армий. Группа полковника Кондрата прикрывала район боевых действий ночных бомбардировщиков.
В ту ночь лётчики фронта совершили 41 боевой вылет, из них на бомбёжку — 36, прикрытие — 5. С боевого задания не вернулись один самолёт У-2 ВВС 4-й армии, 2 самолёта У-2 ВВС 52-й армии, 2 самолёта У-2 ВВС 2-й армии, один самолёт У-2 ВВС 59-й армии.
ВВС 59-й армии в ночь на 26 июня 1942 года сделали 13 самолётовылетов. Для авиации этой армии район нанесения бомбовых ударов находился в 3,5 км западнее Любина Поля и 4 км западнее Мясного Бора10. Сбитый самолёт ВВС 59-й армии пилотировал командир эскадрильи 660-го авиационного полка капитан Геннадий Силаев.
660-й ночной лёгкий бомбардировочный авиационный полк был сформирован в столице Киргизской ССР в 1941 году на базе 24-й военной авиационной школы пилотов первоначального обучения (24 ВАШП). Сама школа, история которой вместилась в период апрель—ноябрь 1941 года, была создана в соответствии с директивой командующего войсками Среднеазиатского военного округа от 11 апреля 1941 года № 001911.
Основой для неё, как предписывал приказ народного комиссара обороны Советского Союза от 3 марта 1941 года № 0017 «О сформировании новых училищ и школ ВВС, расширении Военно-воздушной академии им. Н.Е. Жуковского и сформировании Ленинградской военно-воздушной академии», послужили «материальные средства и личный состав» Фрунзенского аэроклуба имени М.В. Фрунзе.
Фрунзенский аэроклуб накануне Великой Отечественной войны подготовил значительное число пилотов, из которых шесть стали Героями Советского Союза, а Талгат Бегельдинов удостоился этого звания дважды. Позже Т.Я. Бегельдинов высоко отзывался о своих наставниках по аэроклубу, которые дали ему путёвку в небо. В своих мемуарах ас Великой Отечественной войны описал историю, когда ему грозило отчисление из рядов учлётов.
«После очередного полёта, едва мы приземлились, к самолёту подошёл Цуранов.
— Товарищ начлёт, — обратился к нему инструктор, — считаю Бегельдинова неспособным к полётам. Предлагаю отчислить.
Стою рядом, мну в руках шлем и чувствую, как комок слёз предательски подкатывается к горлу. Только бы удержаться, думаю, только бы удержаться…
— Отчислить, говорите? — пробасил Цуранов. Он наморщил лоб, отошёл…
Вновь взревел мотор. Вырулил на старт, получил разрешение на взлёт. Вот уже под крылом аэродром. Делаю первый разворот — в наушниках тишина. Второй, третий… Молчит Цуранов. Наконец захожу на посадку. До земли семь метров. Плавно беру ручку на себя и сажаю машину на три точки.
Полёт окончен. Цуранов молча вылезает из кабины и, не сказав ни слова, уходит. Что ждёт меня? Уже перед самым отъездом домой начлёт вызвал меня и сказал, что переводит в группу инструктора Карповича. Ура! Значит, я не исключёен! Значит, буду летать!»12.
Человеческий и материально-технический потенциал Фрунзенского аэроклуба сполна был использован при формировании 24 ВАШП. На основании распоряжения Центрального совета Осоавиахима СССР от 13 июля 1941 года № 02813 он поступил в распоряжение Народного комиссариата обороны СССР с 16 августа 1941 года со всеми материально-техническими средствами: 16 самолётов У-2, 1 — УТ-2, 1 мотоцикл, 3 автомобиля13. Недостававшую материальную часть школа получила из Чкаловской и Челябинской авиашкол14. Начальником 24 ВАШП был назначен капитан Семён Васильевич Воробьёв.
Для подготовки лётчиков первоначально служил аэродром Фрунзенского аэропорта в пригородном селе Попеновка, который в предвоенный период использовался Фрунзенским аэроклубом. С августа 1941 года на землях совхоза имени М.В. Фрунзе начал действовать второй аэродром.
Должности постоянного состава школы замещались военнослужащими ряда военных округов, а также работниками Фрунзенского аэроклуба. Начальник Фрунзенского аэроклуба капитан А.С. Волынченко был назначен командиром 2-й авиаэскадрильи.
В августе 1941 года в ходе призыва на военную службу Фрунзенским городским военкоматом в школу прибыли бывшие начальник учебно-лётной части аэроклуба С.Я. Цуранов, командиры авиазвеньев М.К. Шишлов и Ф.Т. Котляров, инструкторы-лётчики И.П. Карпович, П.В. Караваев, авиатехник П.И. Фадеев.
Некоторые инструкторы-лётчики накануне войны были направлены в военные авиационные училища, а отдельные военнослужащие получили предписания в действующую армию. Например, инструктор-лётчик Касым Ормокоев, став пилотом 2-го истребительного полка, с 18 июля 1942 года участвовал в боях за Сталинград. За время службы в полку совершил 62 вылета, из них 45 на прикрытие войск и объектов Сталинграда. Лётчик провёл 15 воздушных разведок и два вылета по сопровождению штурмовиков. В 11 воздушных боях сбил два самолёта противника типа Ме-110 лично, два в групповом бою, три подбил. Младший лейтенант К. Ормокоев погиб 21 августа 1942 года, участвуя в групповом бою.
Летом 1941 года в 24 ВАШП начали прибывать лётчики из различных военных округов. После окончания войны лётчик 660-го авиационного полка Александр Флегонтович Некрасов поделился воспоминаниями о том, как оказался в Киргизии. «В сороковом я закончил учёбу в аэроклубе, — рассказал ветеран. — Был в те годы комсомольский призыв подготовить для страны 150 тысяч лётчиков. Из школы, где я учился, теперь это школа имени Сарыгина, выбрали несколько ребят. В том числе и меня. После Кемеровского аэроклуба — Новосибирская военно-авиационная школа, знаменитая 31-я, подготовившая сотни отважных военных соколов. Учились летать в основном на средних бомбардировщиках».
В начале Великой Отечественной войны командование авиационной школы рекомендовало направить Некрасова в числе тридцати лучших лётчиков в Среднеазиатский военный округ. Во Фрунзенской авиашколе, по словам Некрасова, лётчиков-сибиряков ждали беззащитные «кукурузники» — У-2 и «мальчики-новобранцы», призванные на военную службу15.
Весной—летом 1941 года в числе военнослужащих, прибывших в 24 ВАШП, оказался и старший лейтенант Г.А. Силаев, назначенный на должность командира авиазвена16.
По состоянию на 1 августа 1941 года 24 ВАШП была укомплектована личным составом на 21 проц., автотранспортом на 30 проц. В августе стал поступать переменный состав — будущие лётчики17.
С первых дней деятельности 24 ВАШП личный состав трудился с энтузиазмом и энергией, полёты производились в две смены. «Все думали об одном: быстрее и лучше подготовить кадры для фронта»18, — вспоминал бывший командир 1-й авиаэскадрильи А.В. Виноградов.
В письме № 0255 от 21 сентября 1941 года, направленном на имя председателя СНК Киргизской ССР Т. Кулатова, сообщалось: «Командование школы, выполнив задачу по ускоренной подготовке военных пилотов, построило практическую боевую учёбу на аэродромах в две смены». Для «организации наилучшей и бесперебойной учёбы военных пилотов, а также для создания наилучшей боевой готовности авиашколы и культурного досуга курсантов-пилотов» начальник 24 ВАШП капитан С.В. Воробьёв просил руководство республики решить ряд практических вопросов. Один из них касался обеспечения школы транспортными средствами.
В письме говорилось: «Т.к. аэродромы от постоянного места размещения удалены на 11 и более км, то наличные автотранспортные средства школы не обеспечивают потребностей, прошу распоряжения по выдаче школе во временное пользование для ускоренной перевозки курсантов на аэродромы 5—7 автоприцепов. Это мероприятие для выполнения сроков выпуска курсантов будет иметь решающее значение»19.
В ноябре 1941 года в школу прибыл заместитель командующего ВВС Среднеазиатского военного округа Герой Советского Союза Н.П. Каманин. Он сообщил об издании 13 ноября 1941 года приказа по Среднеазиатскому военному округу № 0011020 о начале формирования на базе 24 ВАШП, подлежавшей расформированию, трёх ночных легкобомбардировочных полков с последующим их направлением на фронт.
В соответствии с постановлением Государственного Комитета Обороны от 7 августа 1941 года № ГКО-423 «Об организации ближнебомбардировочных и штурмовых полков Военно-воздушных сил Красной армии» в состав вновь формировавшихся полков входили:
— две эскадрильи бомбардировщиков по 10 самолётов в каждой;
— одна эскадрилья истребителей десятисамолётного состава;
— два самолёта-бомбардировщика управления полка21.
Формирование полков происходило в сжатые сроки, на их укомплектование были направлены различные специалисты, в т.ч. призванные в Киргизской ССР из запаса.
Сформированный во Фрунзе 660-й ночной легкобомбардировочный авиационный полк под командованием старшего лейтенанта Павла Степановича Новикова в январе 1942 года вошёл в состав 59-й армии Волховского фронта. Двум другим полкам — 664-му и 665-му — предстояло участвовать в боевых действиях на Калининском и Северо-Западном фронтах соответственно.
В период с января по май 1942 года 660-й полк участвовал в Любанской операции, производил ночные бомбардировки в районах Любани, Чудова, Трегубова, Сенной Керести, Киришей, Спасской Полисти, Синявина, Большого и Малого Опочивалова, Соснинской Пристани Маловишерского района Новгородской области. Самолёты полка доставляли во 2-ю ударную армию боеприпасы, продукты питания, медикаменты, обратно вывозили раненых.
С первых дней нахождения в действующей армии личный состав 660-го авиаполка выполнял боевые задачи умело и эффективно, проявляя мужество и героизм.
Пример подобных действий приводился в докладе командования ВВС 59-й армии в марте 1942 года, который раскрывал характер действий ночных бомбардировочных полков. В документе говорилось: «Бесстрашно действовали лётчики приданных армии двух лёгких бомбардировочных авиационных полков У-2. Выполнив боевое задание и сбросив продовольствие окружённым частям 378-й дивизии, экипаж самолёта У-2 660-го авиаполка в составе пилота комсомольца Сурогина и стрелка-бомбардира Мотиенко в ночное время возвращался на базу. Заградительный огонь противника и его “Мессершмитты” не давали перелететь линию фронта. Пилот и стрелок были ранены. Преодолевая боль, Сурогин продолжал вести самолёт и, маневрируя, всё же нашёл непростреливаемое пространство и перелетел линию фронта. Несмотря на большие повреждения самолёта, он удачно приземлился»22.
660-й авиаполк в ходе Любанской операции в период с 1 февраля по 10 марта 1942 года совершил 456 ночных боевых вылетов с общим налётом 496 ч 18 мин., сбросив 1036 авиабомб, 1 359 600 листовок, выполнил 25 ночных спецзаданий.
Авиаэскадрилья под командованием старшего лейтенанта Г.А. Силаева с 1 февраля по 14 марта 1942 года совершила 245 вылетов с общим налётом 270 ч 25 мин., сбросив 390 авиабомб, 806 тыс. листовок на русском и немецком языках23.
В газете «Советская Киргизия» от 11 августа 1972 года бывший командир 1-й эскадрильи 24 ВАШП, а затем командир эскадрильи 665-го авиационного полка Анатолий Васильевич Виноградов рассказал о «друзьях-товарищах» по 24 ВАШП, участвовавших в боевых действиях в составе 660-го авиаполка. Статью сопровождала коллективная фотография лётчиков, сделанная после произведённого в июне 1942 года первого награждения отличившихся пилотов государственными наградами. Фото сделано на аэродроме базирования полка рядом с дер. Горнешно Маловишерского района Новгородской области.
На обороте фотографии командир авиазвена С.Ф. Утукин написал строки своего стихотворения: «В дни боёв за свободу Отчизны,/ В дни мщенья фашизму за кровь и разбой,/ За счастье любви, за угасшие жизни/ Сражался актив боевой./ Не дрогнем в боях с озверелою сворой/ И жизни свои отдадим./ А снимок актива в дни битвы суровой/ Пусть памятью будет живым»24.
В соответствии с приказом войскам Ленинградского фронта от 19 мая 1942 года № 037-н в числе 21 награждённого военнослужащего 660-го полка орденами Красного Знамени были командир авиаэскадрильи Г.А. Силаев, стрелок-бомбардир Г.Е. Лазарев. Награды получил также инженерно-технический состав полка, обеспечивший подготовку боевой техники к полётам. В частности, командующий ВВС 59-й армии полковник П.Л. Котельников вручил орден Красной Звезды механику авиазвена старшему сержанту Михаилу Ивановичу Рябихину.
В сентябре 1942 года военный комиссар полка батальонный комиссар А.Х. Стасишин направил коллективу Фрунзенских механических мастерских, где до войны механиком работал Рябихин, письмо, в котором описал его боевую деятельность. Как говорилось во фронтовом послании, механик Рябихин «многое сделал для освобождения Родины».
«Прежде всего, самое главное, — писал политработник, — он замечательно обеспечил и продолжает обеспечивать выполнение всех боевых заданий командования, его самолёты в любую минуту готовы бить врага». Далее говорилось: «Сотни гитлеровских солдат и офицеров нашли себе могилу от бомбовых ударов самолётов, подготовленных т. Рябихиным. Десятки складов с боеприпасами и продовольствием уничтожены лётчиками. Разрушенные укрепления и уничтоженные эшелоны — вот во что превращается самоотверженная работа вашего товарища!»25.
Один из эпизодов боевой деятельности лётчиков 660-го авиаполка описала газета «Бей врага» 14-й воздушной армии. Однажды экипаж младшего лейтенанта Д.С. Воробьёва, производя воздушную разведку дорог, обнаружил на железнодорожной станции вражеский эшелон. Получив информацию, полковое командование приняло решение нанести по нему авиаудар. Операция по уничтожению эшелона была поручена группе лёгких бомбардировщиков под командованием старшего лейтенанта И.П. Карповича.
Экипаж Воробьёва, шедший в качестве разведчика, сбросил над целью осветительную бомбу. Первый боевой заход сделал Карпович, который, сбросив бомбы, вновь осветил эшелон. Экипаж младшего лейтенанта В.В. Вислогузова подавил зенитный пулемёт противника, а затем вместе с самолётами Воробьёва и Иванова нанёс бомбовый удар по поезду.
«Утром, — говорилось в заметке военного корреспондента старшего лейтенанта Я. Зараховича, — наши разведчики обнаружили обгоревшие остатки вагонов, разбитое и сгоревшее имущество противника»26.
Все лётчики, участвовавшие в операции — В.В .Вислогузов, Д.С. Воробьёв, В.М. Иванов, И.П. Карпович проходили в 1941 году службу в 24 ВАШП.
В ноябре 1942 года личный состав 660-го авиаполка отметил годовщину создания части и подвёл итоги своей боевой деятельности. С момента нахождения части в действующей армии, т.е. с января 1942 года, были совершены 3763 боевых вылета, уничтожены или повреждены 331 миномёт, 9 орудий полевой артиллерии, 36 пулемётов, 74 зенитные установки, 19 зенитных орудий противника. Убиты более 600 вражеских солдат и офицеров. Над немецкими войсками сброшены 7 280 000 листовок. Гордостью полка, как писал в газете «Бей врага» инструктор политотдела 14-й воздушной армии Николай Минаков, стали лётчики Егоров, Вислогузов, Карпович, Севрюков, Гончаренко. В заключение автор заметки подчеркнул: «Отметив годовщину организации подразделения, лётчики и техники поклялись бить врага ещё сильнее»27.
В августе 1942 года полк был переформирован в смешанный авиационный полк и передан в оперативное подчинение 14-й воздушной армии, в составе которой участвовал в Синявинской наступательной операции. В начале октября 1942 года он был возвращён в состав ВВС 59-й армии.
В боевых действиях полк участвовал до момента своего расформирования 5 марта 1943 года28. На его базе была сформирована 558-я отдельная армейская авиационная эскадрилья связи 59-й армии, которую возглавил бывший командир 660-го авиационного полка П.С. Новиков. В 1945 году за образцовое выполнение заданий командования в боях за Домбровский угольный район Польши эскадрилье присвоено почётное наименование «Катовицкая»29.
Об истории 660-го авиационного полка, 24 ВАШП в послевоенный период часто вспоминали их ветераны. Последняя официальная встреча фронтовиков, посвящённая 40-летию формирования в Киргизии трёх авиационных полков ночных бомбардировщиков, состоялась во Фрунзе в ноябре 1981 года30. Она сопровождалась несколькими сообщениями в печати.
На юбилее выступили бывший заместитель командира эскадрильи 660-го авиационного полка И.П. Карпович и бывший инженер полка Г.Г. Шкуратков. Во встрече участвовали учащиеся Фрунзенской средней школы № 50, в которой до распада СССР работал музей боевой славы авиаторов.
Несмотря на славный боевой путь, история 660-го, как и 664-го и 665-го авиационных полков, фактически осталась нераскрытой. Мало того, историю 24 ВАШП, взявшей своё начало от Фрунзенского аэроклуба, порой ассоциируют с историей Одесской военной авиационной школы пилотов, передислоцированной в Киргизскую ССР в конце 1941 года и занимающей в летописи советской военной авиации собственное место, отмеченное выдающимися достижениями и победами.
Авиационное прошлое Киргизии, ярко выразившееся в военный период в подготовке лётных специалистов для фронта, требует продолжения исследования. Этот своеобразный феномен служения республики общему делу разгрома фашизма навсегда вписан в летопись поколений. И сегодня очень важно наполнить пространство исторической памяти новыми свидетельствами мужества и самоотверженности советских людей.
В условиях системной фальсификации на Западе истории Великой Отечественной войны целенаправленные исследования неизвестных страниц битвы с фашизмом являются важным фактором в обеспечении национальной безопасности как России, так и Киргизии.
Фото из архивов Национального исторического музея Киргизской Республики, Центрального государственного архива кинофотофонодокументов Киргизской Республики, поискового отряда «Красная звезда» г. Малая Вишера.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Керимбаев С.К. Советский Киргизстан в Великой Отечественной войне 1941—1945. Фрунзе: Илим, 1985. С. 233.
2 Маслов М. Прославленный По-2. «Небесный тихоход», «кофемолка», «чокнутый будильник». М.: Яуза; Эксмо, 2016. С. 2.
3 Торгашев А. Судьба и предвидение капитана Силаева // Военная археология. 2009. № 2. С. 22.
4 Мерецков К.А. На службе народу. М.: Политиздат, 1968. С. 292.
5 Там же.
6 Гальдер Ф. Военный дневник: ежедневные записи начальника Генерального штаба Сухопутных войск 1939—1942 гг. Т. III. М.: Воениздат, 1968—1971. С. 273, 274.
7 Генерал Власов: история предательства в 2 т., в 3 кн. Т. 1. Нацистский проект «Aktion Wlasov». М.: Политическая энциклопедия, 2015. С. 103, 104.
8 Данилкина Л. Лётные часы // Новгородские ведомости. 2022. 20 июля.
9 Центральный архив Министерства обороны РФ (ЦАМО РФ). Ф. 204 Оп. 89. Д. 49. Л. 68.
10 Там же. Л. 45.
11 Там же. Ф. 158. Оп. 12829. Д. 3. Л. 223.
12 Бегельдинов Т.Я. «Илы» атакуют. Алма-Ата: Казахстан, 1966. С .7.
13 Центральный государственный архив Киргизской Республики (ЦГА КР). Ф. 1442. Оп. 3. Д. 56. Л. 280, 280 об.
14 Кирешеев Н.И. Подготовка кадров для Красной армии в военно-учебных заведениях на территории Киргизской ССР в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. // Власть истории и история власти. 2023. Т. 9. № 5. С. 176.
15 Воевали в маловишерском небе. 2-е изд. Великий Новгород, 2016. С. 463.
16 Там же. С. 424.
17 Кирешеев Н.И. Указ. соч. С. 176.
18 Виноградов А. Боевые крылья Киргизии // Советская Киргизия. 1967. 8 декабря.
19 ЦГА КР. Ф. 350. Оп. 14. Д. 100. Л. 133.
20 ЦАМО РФ. Ф. 158. Оп. 12829. Д. 19. Л. 2.
21 Российский государственный архив социально-политической истории. Ф. 644. Оп. 1. Д. 6. Л. 37.
22 Коровников П.Т., Лебедев П.С., Поляков Я.Г. На трёх фронтах: боевой путь 59-й армии. М.: Воениздат МО СССР, 1974. С. 30.
23 ЦАМО РФ. Ф. 33. Оп. 682524. Д. 98. Л. 572.
24 Виноградов А. Слово о друзьях-товарищах // Советская Киргизия. 1972. 11 августа.
25 ЦГА КР. Ф. 1278. Оп. 1. Д. 2а. Л. 31.
26 Зарахович Я. Эшелон противника превращён в обломки // Бей врага. 1942. 25 ноября.
27 Минаков Н. Славный юбилей // Там же. 17 ноября.
28 Перечень № 24 отдельных отрядов, эскадрилий, тыловых частей и учреждений военно-воздушных сил, входивших в состав Действующей армии в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг.: приложение к директиве Генерального штаба от 1 октября 1960 года № 170481. М., 1960. С.11.
29 Отдельная армейская авиационная эскадрилья связи 59-й Армии, 558-я отдельная армейская Катовицкая авиационная эскадрилья связи // Авиаторы Второй мировой войны. URL: http://allaces.ru/sssr/struct/e/sae558.php.
30 Пучков В. Посвящается авиаторам // Вечерний Бишкек. 1981. 28 ноября.