Аннотация. Проблемы формирование резервных партизанских групп в случае гипотетического нового наступления вермахта в 1943 году на территории Ростовской области до сих пор остаются малоизученными в отечественной и региональной историографии. В статье проанализирована история создания резервных партизанских отрядов в Ростовской области весной—летом 1943 года. Исследование проведено по материалам неопубликованных исторических источников, находящихся в Центре документации новейшей истории Ростовской области (фонд № 3 «Партизанское движение»). Впервые публикуются схемы дислокации и действий партизанских отрядов Ростовской области. В исследовании использованы историко-сравнительный и историко-генетический методы. Проанализированы и сопоставлены численный состав и комплектация групп, вопросы снабжения и внутренней коммуникации отрядов. Делается вывод о том, что подготовка к созданию резервных партизанских отрядов в условиях неопределённости на фронте проводилась с учётом опыта партизанских действий 1941—1942 гг. Включение в состав групп беспартийных и уменьшение численного состава отрядов по сравнению с предыдущим этапом объясняются особенностями социально-политических и географических условий Ростовской области. Многие участники резервных групп обладали опытом работы в партизанском и подпольном движениях, пережили оккупацию, что свидетельствует о серьёзной подготовке к отбору партизан и разворачиванию партизанской войны в области на случай немецкого наступления.
Ключевые слова: Великая Отечественная война; резервные партизанские отряды; Ростовская область; немецкая оккупация; партизаны-добровольцы; партизанское движение, Ростовский обком ВКП(б); Б.А. Двинский.
Summary. The formation of reserve partisan groups during the hypothetical Wehrmacht offensive in the Rostov region in 1943 remains poorly understood by domestic and regional historians. This paper analyses the history of the creation of reserve detachments in Rostov in spring and summer 1943. The study is based on unpublished sources held by the Regional Center for Contemporary History of Rostov (collection No. 3 Partisan Movement). This is the first publication on the deployment and operation maps of partisan detachments in the Rostov region. The study uses historical-comparative and historical-genealogical methods. The numerical composition, staffing, supply and internal communication of groups are analyzed and compared. It is concluded that preparations for creating reserve partisan units in the face of uncertainty on the front were based on experience from partisan operations in 1941—1942. The inclusion of non-party members in groups and the reduction in the size of detachments compared to the previous stage can be explained by socio-political and geographic conditions in the Rostov region. Many reserve group members had experience in partisan and underground movements and had survived occupation, indicating serious preparation for selection of partisans and deployment of partisan warfare in case of a German offensive in the region.
Keywords: Great Patriotic War; reserve partisan detachments; Rostov region; German occupation; volunteer partisans; partisan movement, Rostov regional committee of the All-Union Communist Party (Bolsheviks); B.A. Dvinskiy.
ЕЛДИНОВ Олег Александрович — доценткафедры документоведения и языковой коммуникации Донского государственного технического университета, кандидат исторических наук (г. Ростов-на-Дону. E-mail: olegeldinov@yandex.ru).
«ГРОМИТЬ ШТАБЫ И ОБОЗЫ… УНИЧТОЖАТЬ ОТДЕЛЬНО ИДУЩИХ СОЛДАТ И НЕБОЛЬШИЕ ГРУППЫ»
Формирование резервных групп партизан-добровольцев в Ростовской области (1941—1943 гг.)
Партизанское движение в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. поддерживалось и создавалось руководством страны как система добровольческих формирований1. Существующая историографическая традиция формирует общее представление как о добровольцах-партизанах на Дону2, так и о различных районных отрядах в области3. Исследователями изучены подвиги детей-партизан Дона и Юга России, особенности женского партизанского движения4, действия партизан-одиночек5, роль партизан в предотвращении насильственного перемещения донских жителей в Германию6. Взаимодействие партизан с регулярными подразделениями исследовано на примере действий сводного батальона оперативной инженерной группы И.Г. Старинова в начале 1942 года, где осуществляли взаимодействие регулярные подразделения (НКВД и РККА), донские партизаны и испанские интернационалисты-добровольцы7. Анализ тактики партизанской войны на Дону может быть проведён в сравнении не только с советскими оккупированными территориями, например, со Сталинградской и Курской областями8, Белорусской ССР, Северным Кавказом, но и с различными партизанскими краями и армиями стран антигитлеровской коалиции, например, Югославии9.
Партизаны на Юге РСФСР находились в более тяжёлом положении, чем отряды в Белорусской ССР и на Украине, — рельеф местности, степная зона не давали возможности действовать скрытно и развернуть всю инфраструктуру партизанской войны. При этом наличие железнодорожной сети от Ростова на Кавказ делало данный регион стратегически важным для страны. Оккупация здесь началась позже, перед партизанами ставилась задача по срыву снабжения фашистских войск — однако она в полном объёме не была выполнена. Организация партизанского движения в 1941 году была стихийной, многие просчёты объяснялись суматохой начала войны. Подготовка партизан осуществлялась по программе 4 отдела НКВД, при этом особое внимание уделялось самостоятельным тактическим действиям групп10.
Кандидатуры руководителей партизанских отрядов подбирались обкомом ВКП(б). В числе командиров было 22 председателя райисполкомов, 7 секретарей райкомов (вторых и третьих), 5 председателей колхозов, 8 заведующих отделами райисполкомов, 13 директоров МТС и совхозов, 6 заведующих отделами райкомов партии, 4 директора промышленных предприятий11. Однако полная оккупация Ростовской области, просчёты в подборе кадров для руководства отрядами привели к тому, что партизанское движение не смогло широко развернуться. В Ростове-на-Дону подпольный горком и райкомы даже не приступили к работе, недолго просуществовали они в Новочеркасске, Шахтах, Красном Сулине. Только лишь в Каменске подпольный горком действовал на протяжении всей оккупации.
В начале войны эксперименты с проведением партизанско-диверсионной работы стали важной частью отработки будущей тактики партизанской борьбы. Опыт применения особого сводного подразделения под командованием И.Г. Старинова продемонстрировал возможность малыми сводными группами действовать в тяжёлых погодных условиях в зоне, уязвимой для врага. В Центре документации новейшей истории Ростовской области (ЦДНИ РО) имеется карта операции, которая позволяет сделать вывод о тактических особенностях действий отряда. Всего в тыл врага на северное побережье Таганрогского залива ходили 116 групп, установивших «274 различных мин, из которых большинство неизвлекаемых»12.
В сентябре 1942 года бюро Ростовского обкома партии установило связь с Центральным штабом партизанского движения, а также с командованием Закавказского и Сталинградского (Южного) фронтов. Был составлен план развёртывания партизанского движения в области. Через месяц бюро обкома командировало своих представителей в Вёшенский, Верхнедонской и Базковский районы для улучшения координации действий партизанских отрядов на севере области. Обучение было необходимой частью подготовки партизан-добровольцев. Например, в Базковском районе с марта 1942 до оккупации района 20 июля 1942 года партизаны были включены в истребительный отряд, где проходили военное обучение по программе, высланной УНКВД13.
Согласно приказу главнокомандующего партизанским движением № 0040 «Об организации партизанского движения в Сталинградской области и Калмыцкой АССР в тылу противника» от 15 сентября 1942 года среди задач, поставленных партизанам, было определено — срыв перевозок по линиям снабжения противника по железным дорогам Лихая — Сталинград, Ростов-на-Дону — Сальск — Сталинград14. В сводке ЦШПД от 1 ноября 1942 года15 Ростовская область насчитывала 9 отрядов в составе 304 партизан, при этом выяснилось, что у отрядов не было радиостанций, не было связи и с Центральным штабом.
Ещё в октябре 1941 года в связи со вторжением немецких войск в пределы области для организации подполья и партизанского движения в Таганрог был командирован секретарь обкома ВКП(б) М.П. Богданов, подпольное движение в городе возглавили С.Г. Морозов и В.И. Афонов. К маю 1943 года в составе Таганрогского отряда насчитывалось свыше 600 человек16. Большое внимание уделялось вооружению: к марту 1943 года отряд имел 30 пулемётов, 50 автоматов, 20 полуавтоматов и 200 винтовок, что свидетельствовало о серьёзной подготовке к вооружённому выступлению против оккупантов. Однако в мае 1943 года оккупационные власти провели аресты руководителей и активистов, 12 июня были расстреляны 117 партизан, среди которых были женщины и дети17. Осенью 1942 — зимой 1943 года были разгромлены подпольные организации города Шахты, возглавлявшиеся Т.С. Холодовым, И.Т. Клименко, О.А. Мешковой18.
Партизанские отряды пополняли действующую армию. Так, в партизанском отряде Верхнедонского района состояли 35 человек, но в связи с призывом ряда участников в Красную армию «осталось 24 человека, в том числе одна женщина — секретарь РК ВЛКСМ тов. Шурупова. Все — члены ВКП(б)»19. После принятия присяги отряд был разделён на группы по специфике действий: разведывательная, агитационная, террористическая, шпионско-диверсионная.
Анализ партизанского движения в области выявил недостатки в организационной структуре и подходах к вопросу. Так, отчёт секретарю Б.А. Двинскому с визой «1. Надо принять секретное решение и разослать…»20 содержал в себе указания на будущие действия относительно создания партизанских резервов. Во-первых, критиковалось формирование больших отрядов (свыше 30 человек), не способных действовать в условиях открытой местности. Во-вторых, отряды, которые состояли только из коммунистов, «не имели тесной связи с лучшими людьми из местного населения, не имели базы, поддержки и опоры в своей работе», поэтому в резервные отряды активно привлекали беспартийных21. В-третьих, созданные перед немецким наступлением 1941 года продовольственные базы были расхищены. Согласно свидетельствам местных жителей поимённые списки партизан, которые должны действовать скрытно, были известны всем, а оружие никто не рассредоточил по разным базам.
В марте 1943 года немецкие войска прочно закрепились на высотах правого берега реки Миус, проходящей по территории Неклиновского, Фёдоровского, Матвеево-Курганского, Анастасиевского и Куйбышевского районов22. С учётом опыта партизанской войны в 1941 и 1942 гг. и после относительной стабилизации фронта в случае нового наступления противника на освобождённые районы области было принято решение создавать резервные партизанские группы.
Рассмотрим содержание документов в архивных делах ЦДНИ РО, посвящённых вопросам формирования резервных отрядов. В составе дел мы находим: поимённый список отряда, заявления о добровольном зачислении бойцов в партизанский отряд, анкеты на бланках полевой почты, автобиографии участников, подписки о неразглашении информации об отрядах, текст военной присяги и подписи бойцов под ней, выписки из протоколов райкомов и горкомов о назначении командиров и комиссаров, копию боевого приказа штаба Южного фронта. Некоторые дела содержат расписки о получении припасов и оружия, а также карту действий отряда на случай возвращения немцев.
В первую очередь резервные партизанские группы были созданы в Ростове-на-Дону. В Андреевском районе руководителем назначили А.А. Потехина — беспартийного начальника снабжения областного треста. В списке личного состава отряда обозначено, что партизаны «прибыли из обкома ВКП(б)», что свидетельствует о непосредственном подчинении отряда обкому. На 1 июля 1943 года в его составе было 7 человек, из которых 3 члена ВЛКСМ, 3 — беспартийных и 1 кандидат в члены ВКП(б)23. В большинстве заявлений партизан содержится формулировка «изъявляю желание добровольно вступить в отряд…». Тот факт, что сам командир отряда проживал в Ростове-на-Дону в период оккупации, не стал помехой для его назначения руководителем. В автобиографии многие объясняли пребывание в оккупации невозможностью покинуть город по причине работы. Например, телефонистка сообщает в своей биографии: «…связь работала до последнего и выехать не успели»24.
В Железнодорожном районе была создана резервная группа в составе: 4 члена партии, 2 кандидата в члены ВКП(б), 1 член ВЛКСМ. На руководителя Ф.В. Воропая поступало заявление в гестапо, где согласно автобиографии он признавал членство в партии с 1930 по 1933 год25. В Кировском районе действовала группа из 6 человек (1 член ВКП(б), 2 кандидата в члены партии и 3 комсомольца), одним из участников которой являлся боец истребительного батальона, сформированного перед первой оккупацией города, М.И. Бочков26. В Пролетарском районе организована группа в составе 6 человек (3 коммуниста, 2 комсомольца и 1 беспартийный)27. Анализ состава участников свидетельствует об увеличении числа беспартийных, привлекавшихся к партизанской деятельности.
Группа Октябрьского района состояла из трёх человек, все — члены ВКП(б). Руководителем назначили участника «империалистической войны» строителя А.Н. Тихонова. В каждой автобиографии упоминалось, что участники отрядов и их родственники не подвергались репрессиям28. Данный факт позволяет говорить о тщательном отборе участников отрядов. В Орджоникидзевском районе в составе группы — 2 беспартийных, 2 члена ВЛКСМ и 1 кандидат в члены ВКП(б)29. Как и в других автобиографиях бойцов-ростовчан, подчёркивается также отсутствие родственников за границей и на оккупированных территориях. В Сталинском же районе была организована преимущественно комсомольская группа из 9 человек в составе 7 членов ВЛКСМ, 1 беспартийного и 1 члена ВКП(б). Некоторые участники данного резервного отряда помогали партизанскому движению во время оккупации Ростова, обеспечивая партизан тёплой одеждой30.
Самый крупный резервный отряд за пределами Ростова-на-Дону — отряд имени Котовского, созданный летом 1943 года в городе Шахты. Он состоял из 11 членов ВКП(б), 4 кандидатов в члены партии, 3 комсомольцев и 3 беспартийных31. Командиром был назначен В.А. Мищенко (опытный участник партизанского движения в городе), комиссаром М.А. Лиринг, начальником штаба Я.Ф. Коженов. Отряд был разделён на три группы, которым предписывалось действовать в разных частях города. За ним закреплялись 5 явочных квартир32. Отряду ставились задачи: срыв железнодорожного движения в оккупированных Шахтах, проведение диверсий, порча оборудования, организация саботажей.
В Новошахтинске должен был действовать отряд из 9 человек (1 член партии, 2 кандидата в члены ВКП(б) и 6 беспартийных) с одной явочной квартирой33. Можно отметить, что социальный состав в Шахтах и Новошахтинске являлся преимущественно шахтёрским. В городе Каменске, где в период первой оккупации работал подпольный горком (секретарём которого был Г.Т. Пивоваров, сумевший развернуть более 20 боевых партизанских групп к началу 1943 г.), начал действовать отряд из 16 человек (11 комсомольцев, 1 член ВКП(б), 4 беспартийных). В рамках резервного отряда были сформированы две боевые группы во главе с С.Н. Архиповым, членом партии с 1917 г., и Е.Г. Величко, сотрудницей НКВД, оба руководителя были достойны назначения командирами34. Отряд сформировали по принципу мужской и женской групп.
Предполагалось, что города станут центрами сопротивления оккупантам. Так, в Миллерово создали резервный отряд «Буйный»35 в составе 8 человек (все члены партии), которому выделили три явочные квартиры. Отряд «Смерть фашистам» в составе 20 человек создавался в Новочеркасске (8 комсомольцев, 6 членов ВКП(б), 6 беспартийных), при отряде сформировали четыре группы. За каждой закрепили явочную квартиру36. Как правило, группы, сформированные в крупных городах, не должны были знать о существовании друг друга.
В сельских районах Ростовской области уделялось особое внимание как составу отряда, так и возможным его действиям. В Большекрепинском районе сформировали группу из 10 человек в составе 8 комсомольцев, 1 кандидата в члены партии и 1 беспартийного. Так же, как и в городах, в состав подразделения входили лица, пережившие оккупацию. В районе была подготовлена продовольственная база на случай нового прихода врага37. Вызывает интерес расписка о получении на хранение оружия: на весь отряд выданы 2 винтовки и 2 карабина, патронов 7,62 мм — 400 шт., патронов немецких — 600 шт., мины и гранаты для диверсионной работы38. Подобные расписки (со схожим количеством боекомплектов) присутствуют в архивных делах многих сельских резервных отрядов, что свидетельствует об аналогичных нормах снабжения оружием отрядов в Ростовской области.
В Матвеево-Курганском районе был сформирован резервный отряд «Мститель» (8 человек, в составе — 7 комсомолок и одна беспартийная), который согласно «Приказу по оперативной группе Украинского штаба партизанского движения по Южному фронту» «действует по ж.д. линии Таганрог — Еловайск, пускает под откос воинские эшелоны»39. Отряду, в связи с его небольшой численностью, было выдано 2 ружья и 2 карабина, 1880 патронов40. В Октябрьском (сельском) районе Ростовской области группа в составе 8 человек (2 члена партии, 2 комсомольца, 4 кандидата в члены партии) должна была действовать у станции Каменоломни — подрывать и уничтожать составы противника41. Группа «Патриот Родины» в Неклиновском районе состояла из 8 участников, каждый из которых был членом ВЛКСМ42, отряд снабжался 4 винтовками и 4 карабинами, немецкими и отечественными. Ключевая задача в соответствии с вышеупомянутым «Приказом» — действовать на железнодорожной линии Таганрог — Ростов43. Наличие приказов по Украинскому штабу партизанского движения свидетельствует о реорганизации управления движением и передаче действовавших на западе области отрядов данному штабу в подчинение по причине изменений на линии фронта.
Довольно интересный документ обнаруживается в материалах Куйбышевского резервного отряда. «Схема расположения партизанского отряда Куйбышевского района»44 свидетельствует о наличии основного опорного пункта в селе Лысогорка, пяти мест дислокации боевых отрядов на расстоянии от 5 до 10 км, шести продовольственных баз, зарытых в землю, и 13 конспиративных квартир. Руководство партизанскими группами осуществлялось личным оповещением или через доверенных лиц на конспиративных квартирах. Боевая группа не должна была даже понимать то, что существовали другие группы. Для связи с командованием устанавливался пароль «Сокол на горе»45. В сравнении с Большекрепинским отряд имени Куйбышева был вооружён значительно лучше. Ему выделялись: 1 советская и 10 трофейных винтовок, 4 ППШ и 2000 и 1200 патронов соответственно46.
Задача отряда «Буревестник» (в составе 5 человек: 3 — комсомольца, 2 — беспартийных), сформированного в Мясниковском районе47, — действовать на железной дороге Ростов — Синявка, пускать под откос вражеские составы с техникой, минировать шоссейные дороги Ростов — Синявка, Чалтырь — Несветай, Чалтырь — Большие Салы, уничтожать мелкие штабы противника, взрывать и сжигать его склады, вести агентурную разведку. Согласно документам дела отряд назывался «Буревестник», однако в некоторых документах встречается и другое название — «Истребок».
В Зверевском районе отряд состоял из 6 человек (3 члена ВКП(б), 3 члена ВЛКСМ). Д.Д. Якунин был участником партизанского движения в южных районах Ростовской области, переходил линию фронта и на момент формирования отряда занимал должность заведующего района. Командир отряда В.Ф. Кириченко работал инструктором райсовета Осоавиахима, что свидетельствует о том, что командиры должны были иметь военный опыт48. В Красногвардейском районе среди участников резервной группы (3 члена ВКП(б), 1 кандидат, 2 члена ВЛКСМ и 2 беспартийных) были и красные партизаны периода Гражданской войны. Например, из автобиографии И.Д. Валько становится известно, что в 1918—1919 гг. он участвовал в молдавском партизанском отряде, боровшимся с румынскими войсками49. В Мальчевском районе был создан отряд из 6 человек, все являлись членами ВКП(б)50. Командир отряда С.Н. Козубенко пережил оккупацию, оставаясь в тылу врага по заданию райкома, «нигде не работал», вёл агитационную деятельность среди населения51.
В Белокалитвенском районе была создана группа из 7 человек, в составе 1 члена ВКП(б), 3 членов ВЛКСМ и 2 беспартийных. Одна из участниц, работавшая в больнице, скрыла от немцев лежавших там военнослужащих-сталинградцев и позднее способствовала их возвращению в части Красной армии52. В делах некоторых резервных отрядов, в т.ч. Белокалитвенского, имеется «Боевой приказ штаба партизанского движения на Южном фронте», в котором содержится алгоритм действий партизанской группы «в случае, если по стратегическим соображениям части Красной армии отойдут…»53. Перед ней ставилась задача: во-первых, истреблять живую силу и боевую технику врага минированием и порчей стрелок, путей, производить крушения на железной дороге, во-вторых, минировать автомагистрали и просёлочные дороги для взрыва автомашин и колонн, в-третьих, поджогами, налётами и минированием уничтожать склады боеприпасов, базы горючего; «нападением громить штабы и обозы, засадами у дороги уничтожать отдельно идущих солдат и небольшие группы»54; «отравлениями, удушением уничтожать солдат, стоящих на отдыхе, закалывать ножами»55.
Важную роль в деятельности резервных отрядов играла и агитационно-пропагандистская работа. В случае прихода противника отряду полагалось вести устную, письменную и печатную агитацию, используя радиопередачи, листовки с советских самолетов; «разоблачать лицо немецких захватчиков»56, срывать их мероприятия и препятствовать угону местных жителей в рабство, вывозу продуктов, угля, а также поддерживать у людей веру в окончательную победу Красной армии.
«Резервистам» предписывалось также вести работу по разложению войск противника, разрушению системы управления оккупированным районом — ссорить немцев с казаками и румынами, агитировать казаков-«добровольцев» (коллаборационистов) на неповиновение немецкому командованию, уничтожать немецких «ставленников и прислужников».
В заключение отметим, что формирование партизанских групп стало сложным испытанием для военно-политического руководства Ростовской области. Опыт организации партизанского движения в начале войны учитывался при создании резервных партизанских отрядов. Бойцы в заявлениях использовали формулировки «добровольно изъявляю согласие остаться в случае оккупации», что свидетельствует об их особом военном статусе добровольцев. Важнейшим элементом в биографии участников резервных добровольческих отрядов являлся факт отсутствия репрессированных родственников и близких. Отряды комплектовались коммунистами, но в некоторых районах области они пополнялись комсомольцами и беспартийными. Каждый отряд получал боевой приказ, разъяснявший алгоритм действий на случай возможного немецкого наступления. Некоторые архивные дела содержат карты действий партизанских подразделений на местности, а также расписки о получении довольствия и боекомплектов.
Таким образом, резервные партизанские отряды были сформированы к лету 1943 года в условиях оперативно-стратегической неопределённости с учётом опыта предшествовавших партизанских действий.
Исследование выполнено за счёт гранта Российского научного фонда, проект № 24-28-01265 (https://rscf.ru/project/24-28-01265)
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Трут В.П. Добровольческое партизанское движение в Ростовской области в период Великой Отечественной войны // Научный диалог. 2024. Т. 13. № 6. С. 498—514.
2 Донские партизаны: очерки, воспоминания, материалы. Ростов-н/Д: Ростиздат, 1946. 143 с.; Гуров М.И. Таганрогское подполье в годы Великой Отечественной войны (историографический и источниковедческий аспекты) // Вестник Таганрогского института имени А.П. Чехова. 2016. № 2. С. 194—199; Былкова С.В., Гуцева В.А. Партизанское движение на Дону через призму архивных документов и региональных СМИ военных лет // Молодой исследователь Дона. 2020. № 6(27). С. 95—104; Гринченко Е.А. Особенности и значение партизанского движения в Ростовской области // Современные тенденции в государственном управлении, экономике, политике, праве: сборник докладов XI международной научно-практической конференции молодых учёных, аспирантов и студентов (Ростов-на-Дону, 26 ноября 2020 г.) Ростов-н/Д: Южно-Российский институт управления — филиал ФГБОУ ВО РАНХиГС (ЮРИУФ РАНХиГС), 2021. С. 381—385; Трут В.П., Булыгин Ю.А. О финансовом обеспечении бойцов добровольческих формирований в период Великой Отечественной войны (на примере Ростовской обл.) // Журнал институциональных исследований. 2024. Т. 16. № 2. С. 49—60.
3 Даниловский А.П. «Отважный-1» уходит в море. Ростов-н/Д, 1974. С. 111; Скорик А.П. Партизаны, обыватели и коллаборационисты: три жизненных стратегии в отношении фашистского оккупационного режима в 1942 году (на примере Милютинского района Ростовской обл.) // Российская государственность в судьбах народов Кавказа — VII: материалы региональной научно-практической конференции (Пятигорск, 12—13 декабря 2014 г.). Пятигорск: Пятигорский гос. лингвистический ун-т, 2014. С. 184—190; Чеха Е.С. Партизанское движение Милютинского района Ростовской области в годы Великой Отечественной войны // Молодые учёные России: сборник статей XXII Всероссийской научно-практической конференции (Пенза, 12 декабря 2024 г.) Пенза: Наука и просвещение, 2024. С. 95—99.
4 Хадыкина З.Е. Юный герой из Азова // Донской временник. 2014. Вып. 23. С. 253, 254; Кринко Е.Ф. Мотивы подвигов юных жителей Юга РСФСР в годы Великой Отечественной войны: нарративы и мемориальная практика // Quaestio Rossica. 2025. Т. 13. № 2. С. 476—494; Трут В.П. Участие женщин в добровольческом антинацистском движении в период Великой Отечественной войны (на материалах Ростовской обл.) // Военно-исторический журнал. 2024. № 9. С. 102—109.
5 Трут В.П. «Русских вам не победить». Партизаны-одиночки в период гитлеровской оккупации Дона // Военно-исторический журнал. 2025. № 5. С. 54.
6 Агеева В.А., Трапш Н.А., Жбанникова М.И. Роль партизан и подпольщиков Ростовской области в спасении гражданского населения региона от угона на принудительные работы в Германию в годы Великой Отечественной войны // Гуманитарные и юридические исследования. 2024. Т. 11. № 1. С. 11—19.
7 Кринко Е.Ф. «Ледовые рейды» советских диверсантов: действия оперативной инженерной группы И.Г. Старинова в Приазовье в начале 1942 г. // Вестник Томского государственного университета. 2016. № 3(41). С. 51—59.
8 Селезнев Д.А. Боевая деятельность партизанских отрядов на территории Сталинградской области // Гуманитарные научные исследования. 2016. № 10; Коровин В.В. Три формирования суджанского партизанского отряда / Суджа и суджане в отечественной и зарубежной истории и культуре: сборник статей и материалов. Курск: Изд-во Курского гос. ун-та, 2015. С. 375, XVI.
9 Trut V.P., Eldinov O.A. Partisan volunteer movements during World war II in the Rostov oblast of the Soviet Union and in Western Serbia: a comparative analysis // Istrazivanja Journal of Historical Researches. 2024. № 35. P. 199—215.
10 Центр документации новейшей истории Ростовской области (ЦДНИ РО). Ф. 3. Оп. 1. Д. 9. Л. 22.
11 Очерки истории партийных организаций Дона 1921—1971 гг. Ч. 2 / Под ред. П.В. Барчугова. Ростов/н/Д: Ростовское книжное изд-во, 1973. С. 374.
12 Кринко Е.Ф. «Ледовые рейды» советских диверсантов… С. 57.
13 ЦДНИ РО. Ф. 3. Оп. 1. Д. 190. Л. 32.
14 Русский архив: Великая Отечественная. Т. 20(9). Партизанское движение в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. М.: ТЕРРА, 1998. С. 140.
15 Там же. С. 163.
16 Очерки истории партийных организаций Дона… С. 379.
17 Там же. С. 381.
18 Забвению не подлежит… Город Шахты Ростовской области в период Великой Отечественной войны и немецко-фашистской оккупации 1941—1943 гг.: коллективная монография / Авт.-сост. В.А. Бондарев [и др.]; общ. ред. В.А. Бондарев, Р.Г. Тикиджьян. Ростов-н/Д; Шахты: ДГТУ Принт, 2020. С. 170.
10 ЦДНИ РО. Ф. 3. Оп. 1. Д. 190. Л. 23.
20 Там же. Д. 11. Л. 22.
21 Там же. Л. 27.
22 Медведев М.В. На ростовском направлении. Южный фронт в боях на Миусе, январь—август 1943 г. М.: Центрполиграф, 2022. С. 55.
23 ЦДНИ РО. Ф. 3. Оп. 1. Д. 146. Л. 1.
24 Там же. Д. 146. Л. 19.
25 Там же. Д. 147. Л. 22 об.
26 Там же. Д. 156. Л. 19.
27 Там же. Д. 169. Л. 1.
28 Там же. Д. 149. Л. 10.
29 Там же. Д. 150. Л. 1.
30 Там же. Д. 151. Л. 22 об.
31 Там же. Д. 173. Л. 1—2.
32 Там же. Л. 88.
33 Там же. Д. 167. Л. 39 об.
34 Там же. Д. 158. Л. 51, 59.
35 Там же. Д. 162. Л. 38.
36 Там же. Д. 166. Л. 84.
37 Там же. Д. 153. Л. 45.
38 Там же. Л. 44.
39 Там же. Д. 161. Л. 37.
40 Там же. Л. 36.
41 Там же. Д. 168. Л. 35.
42 Там же. Д. 165. Л. 1.
43 Там же. Л. 29.
44 Там же. Д. 157. Л. 75.
45 Там же.
46 Там же. Л. 73.
47 Там же. Д. 164. Л. 24.
48 Там же. Д. 154. Л. 20—22.
49 Там же. Д. 155. Л. 29.
50 Там же. Д. 163. Л. 1.
51 Там же. Л. 14 об.
52 Там же. Д. 152. Л. 25 об.
53 Там же. Л. 31.
54 Там же.
55 Там же.
56 Там же.