Аннотация. В ходе Специальной военной операции с особой силой заявили о себе различные виды современных боевых беспилотных систем. Их применение влечёт изменение в тактике боя. Вместе с этим актуальным остаётся применение одного из старейших видов оружия — артиллерии. Среди первых разработчиков тактики применения артиллерии в различных условиях боя был Е.З. Барсуков. В статье показаны основные этапы его становления как офицера, патриота, всегда отстаивавшего отечественный путь развития русского оружия. Отдав артиллерии многие годы своей жизни, он стал признанным её историком. Неоценима его роль в историографии Первой мировой войны, в разработке новой научной дисциплины «Мобилизация промышленности для нужд войны». Думается, офицерам будет интересно ознакомиться с воспоминаниями генерал-майора артиллерии Е.З. Барсукова, использовать его опыт разработки новых теоретических вопросов тактики боя применительно к современным условиям.
Ключевые слова: Е.З. Барсуков; тактика артиллерии; Главное артиллерийское управление РИА; Управление генерал-инспектора артиллерии РИА; Ставка Верховного главнокомандующего; создание Тяжёлой артиллерии особого назначения; штаб Западного участка отрядов завесы; курсы подготовки среднего звена комсостава; профессионально-техническое образование; Штаб РККА; военная научно-историческая работа; преподавательская деятельность.
Summary. During the Special Military Operation, various types of modern unmanned combat systems had a significant impact. Their use involves a change in combat tactics. At the same time, the use of artillery remains relevant. One of the first to develop tactics for artillery in various combat situations was Evgeniy Z. Barsukov. This paper describes the key stages in his development as an officer and patriotic leader, always championing the path of domestic Russian weapons development. Having dedicated many years of his life to artillery, he became a recognized historian. His role in the historiography of World War I and the development of the new scientific discipline Mobilization of Industry for War Needs is invaluable. Author believes that officers will find the memoirs of Major General E.Z. Barsukov’s interesting, and draw on his experience to develop new theoretical aspects of combat tactics applicable to modern conditions.
Keywords: E.Z. Barsukov; artillery tactics; Main Artillery Directorate; Office of the Inspector General of Artillery in the Headquarters of the Supreme Commander-in-Chief; creation of Special Purpose Heavy Artillery; headquarters of Western sector screen detachments; training courses for middle-level command personnel; vocational and technical education; Headquarters of Red Army; military scientific and historical work; teaching.
ВОСПОМИНАНИЯ И ОЧЕРКИ
ЭРДМАН Владимир Генрихович — подполковник в отставке
«СТРЕМИЛСЯ… БЫТЬ ПОЛЕЗНЫМ ДЛЯ НАШЕЙ ПОБЕДОНОСНОЙ СОВЕТСКОЙ АРМИИ»
Е.З. Барсуков и его новаторские идеи совершенствования русской артиллерии и обороноспособности государства
Евгений Захарович Барсуков (16(28) марта 1866 г., Смоленск — 12 января 1957 г., Рига), принадлежавший к древнему рязанскому дворянскому роду, повторил путь большинства его представителей, выбрав военную карьеру. Основные вехи его службы в Российской Императорской армии в общем-то традиционны: Орловский Бахтина кадетский корпус, 3-е военное Александровское училище, строевая служба в артиллерии, Николаевская академия Генерального штаба, Главное артиллерийское управление, Управление генерал-инспектора артиллерии. В октябре 1917 года в должности начальника Артиллерийского управления при Ставке Верховного главнокомандующего перешёл добровольно на службу советской власти, до 1924 года занимал ряд командных должностей в Красной армии, а позже был на военно-научной работе.
Е.З. Барсуков так писал о своём отношении к военно-научной работе, и эти слова можно добавить к характеристике всей его офицерской службы: «…я, как и всегда, стремился прежде всего к тому, чтобы быть полезным для нашей победоносной Советской армии и родной мне, покрывшей себя неувядаемой славой, артиллерии, имея при этом в виду объективное исследование как положительных сторон жизни и боевой службы артиллерии старой русской армии, которые следовало бы учитывать для приложения к нашему настоящему и будущему, так и ошибок прошлого во избежание их повторения»1.
Новаторство Е.З. Барсукова в вопросах боевой подготовки рядового и офицерского составов артиллерийских подразделений, развитие тактики применения артиллерии, внимание к новым поступавшим из войск предложениям по совершенствованию артиллерийского вооружения стали его отличительными чертами как офицера, добросовестно выполнявшего свой долг. Позже, находясь на высоких штабных должностях, он с тем же рвением и вдумчивостью относился и к задачам военного строительства новой армии.
Любой рассказ о человеке и его судьбе будет неполным, если он не затрагивает детских лет и той обстановки, в которой прошли его молодые годы.
Род Барсуковых ведёт своё начало от рязанских дворян. Евгений Захарович, родившийся 16 марта 1866 года в Смоленске в семье армейского капитана, пишет о своих корнях так: «Отец мой Захар Миронович и его два младших брата Степан и Тимофей служили офицерами в 1-м пехотном Невском полку, созданном при Петре I из моряков и сохранивших в память о своём происхождении в форме одежды белые канты — отличительный признак военно-морской формы. Они происходили из совершенно обедневших рязанских дворян, внесённых, однако, в 6-ю часть дворянской родословной книги и причисленных, как значилось в архивных документах, “к роду, утверждённому в древнем дворянском достоинстве”»2.
Невский, Софийский, Нарвский и Капорский пехотные полки 1-й пехотной дивизии квартировали в 60—80-х годах ХIХ века в Смоленске, и горожане считали их своими. По разным причинам Степан и Тимофей закончили свою службу в 1878 году. Захар вышел в отставку с должности командира батальона Нарвского полка в звании полковник в 1890-м.
Детство и юность Евгения проходили в тесной связи с жизнью полка, рядом с которым квартировала семья Барсуковых. Учения в летних лагерях, общение с подчинёнными отца, строевые смотры, маршировка, тренировки полкового оркестра — всё интересовало Евгения. Учёба в кадетском корпусе и военном училище стали естественным продолжением и определили занятия всей последующей жизни — военная служба.
Испытывая тягу к получению специальных военных знаний, с первых шагов в офицерском звании Евгений Захарович с увлечением исполнял свои обязанности — проводил занятия с молодыми солдатами в батарейной школе 25-й артиллерийской бригады. Эти же обязанности были определены ему и в 3-й резервной артиллерийской бригаде, в которую он вскоре перевёлся. При этом Барсуков не гнушался перенимать опыт практических приёмов при орудиях старослужащих фейерверкеров, что несколько позже помогло ему обучать солдат в бригадной школе подготовки фейерверкеров. В то же время, по его признанию, среди офицерского состава лишь молодые выпускники училищ не потеряли желания совершенствования своих знаний. Если в отношении техники стрельбы офицеры полевой артиллерии были подготовлены достаточно хорошо, то о тактической подготовке этого сказать нельзя.
Когда Евгений Захарович получил практические навыки командования первичными подразделениями полевой артиллерии, к нему пришло понимание необходимости совершенствования тактики артиллерии во взаимодействии на поле боя с пехотой и кавалерией. Принижение вопросов тактики артиллерии офицерами и их командирами подталкивало его к расширению своих знаний: «Я признавал крайнюю для себя необходимость расширить кругозор своих знаний, получить высшее военное образование в Академии Генерального штаба <…> и получить возможность работать на более широком поприще, не ограничиваясь повседневной строевой батарейной работой»3.
В сентябре 1895 года он окончил по 1-му разряду Николаевскую академию Генерального штаба и возвратился в родную бригаду в Смоленск. Ежегодные выезды подразделений бригады на Клементьевский артиллерийский полигон под Можайском дали возможность на практике отработать стрельбы артиллерийских батарей по тактическим заданиям.
Руководитель артиллерийского сбора начальник артиллерии Московского военного округа (МВО) генерал А.Д. Шепелев одобрил предложение штабс-капитана Е.З. Барсукова организовать практические стрельбы артиллерии по тактическим заданиям, чтобы они стали более интересными и поучительными. Первый опыт организации подобных стрельб был осуществлён по указанию генерала А.Д. Шепелева в непосредственно подчинённых ему 2-й и 3-й резервных артиллерийских бригадах. Положительными итогами таких стрельб заинтересовались. Начальник полигона генерал Н.Д. Тихобразов, учёный-артиллерист, распорядился отлитографировать тактические задания с предложениями о ходе манёвра и стрельбы для резервных артиллерийских бригад и по приказанию начальника артиллерийского сбора передать их для руководства полевым кадровым артиллерийским бригадам.
В 1897 году Е.З. Барсукова по распоряжению командования МВО назначили состоять при учебном артиллерийском полигоне в Клементьеве для руководства стрельбой в тактическом отношении всех батарей артиллерийского лагерного сбора. Стрельбы артиллерии с маневрированием по тактическому заданию, которые впервые проводились на Клементьевском полигоне по инициативе Е.З. Барсукова в 1896—1897 гг., были признаны полезными. С 1896 года предполагалось организовать такие стрельбы артиллерии и в других военных округах, причём от начальников полигонов поступили просьбы к начальнику Московского полигона прислать им копии тактических заданий и прочие материалы для справок о стрельбах по тактическим заданиям. В этой связи Евгений Захарович вспоминал: «Изменить прочно установившийся порядок практических стрельб на Клементьевском полигоне было очень трудно по несоответствующим полигонным условиям и, главное, ввиду отрицательного отношения к тактике артиллеристов, не исключая высшего командования, а также вследствие изолированности артиллерии от других родов войск, отсутствия с ними связи и совместных боевых стрельб. Это огромное упущение в деле боевой подготовки старой русской армии стали сознавать после неудач Русско-японской войны, но оно не было устранено в полной мере к началу Первой мировой войны 1914—1918 гг.».
Можно сказать, что так началась работа Барсукова по внедрению в подготовку офицеров артиллерии знания тактики. В 1899 году его перевели из строевых частей артиллерии на службу в Петербург, в Мобилизационно-статистический отдел Главного управления казачьих войск, но уже в 1900-м он использовал возможность возвращения в ставшую для него родной артиллерию.
С 1900 по 1909 год капитан Барсуков служил в Главном артиллерийском управлении (ГАУ) начальником делопроизводства по перевооружению полевой артиллерии скорострельными орудиями, совещательным членом Артиллерийского комитета по вопросам боевой подготовки и боевого снабжения, начальником мобилизационного отделения.
В годы работы в ГАУ ему изнутри пришлось столкнуться с волокитой и бюрократизмом, процветавшими в управлении. Не желая мириться с несправедливыми придирками начальника отдела генерала Д.И. Галахова, из-за которых возникали необоснованные задержки в оформлении документов, он подал докладную записку на имя начальника ГАУ, что вызвало «…некоторый переполох в застоявшемся бюрократическом болоте ГАУ, в долголетней служебной практике которого подобных случаев не было и не предвиделось, так как чиновники ГАУ не допускали возможности жалобы подчинённого на неправильные действия начальника. Начальник ГАУ, тогда генерал М.Е. Альтфатер <…>, приказал мне продолжать работу по делопроизводству перевооружения по-прежнему, считая её необходимой и полезной для артиллерии; причём обещал принять меры к тому, чтобы Галахов не задерживал работу перевооружения и не допускал в обращении с подчинёнными оскорбительных для них выходок»4.
В сентябре 1909 года Барсуков был назначен офицером для поручений при генерал-инспекторе артиллерии и вышел из состава ГАУ. С этого времени и вплоть до начала войны он принимал участие в работе почти всех комиссий по организации, вооружению и боевой подготовке артиллерии и по вопросам боевого снабжения армии. Вместе с генералами Я.Я. Зандером, М.П. Дымшей он работал в комиссии по выявлению причин замедления делопроизводства в ГАУ за период 1909—1912 гг., особенно в отношении осуществления различных заказов5. При этом по-деловому, без нагнетания страстей были указаны причины объективного и субъективного характера, влиявшие на успех решения поставленных вопросов. Комиссия не только выяснила причины замедления в выполнении дел, но и разработала меры, которые, по мнению членов комиссии, способствовали бы более ускоренному ведению дел.
Самой интересной и плодотворной работой, отвечавшей полученной в академии Генерального штаба специальности, было для Барсукова руководство тактическими занятиями в Офицерской артиллерийской школе, в прикомандировании к которой он ежегодно находился с февраля до сентября в 1906—1914 гг.
«Русско-японская война указала артиллеристам об обязательном для них знании тактики пехотного боя. Только понимая этот бой и умея вполне самостоятельно за ним следить и его оценивать, артиллерист может проявить почин в смысле своевременной и действительной поддержки не только своей, но при необходимости и соседней пехоты.
Старшие общевойсковые начальники почти все оказались на войне с Японией малознакомыми со свойствами скорострельной артиллерии и применением её в бою. В большинстве случаев они даже не вмешивались в боевую работу артиллерии, если же иногда пытались распоряжаться ею в бою, то часто крайне неудачно», — писал Е.З. Барсуков в своих воспоминаниях6.
После войны предстояло решить трудные задачи: внушить командному составу артиллерии доверие и уважение к тактике, к которой он относился до войны с пренебрежением, поднять его образование в тактическом отношении и перевоспитать в духе необходимости проявления личной инициативы.
Обучение проводилось, главным образом и весьма успешно, при посредстве Офицерской артиллерийской школы, готовившей старший командный состав артиллерии. Постоянное общение с офицерами строевых частей, накопленный опыт командировок, знание потребностей армии, полученных в ходе службы в управленческом аппарате, позволили полковнику Барсукову обобщить и проанализировать как положительные, так и отрицательные стороны боевой подготовки и боевого применения артиллерии и на этой основе совершенствовать вопросы её тактики.
Старший командный состав старой русской артиллерии, прошедший курс школы, основательно в ней повторивший всё необходимое старое и усвоивший всё новое (особенно по технике стрельбы и до некоторой степени — по тактике артиллерии), являлся проводником теоретических и практических знаний в строевых частях артиллерии.
Весной 1911 года несколько строевых артиллеристов и руководителей школы под руководством генерала М.М. Краевского составили «Пособие по стрельбе полевой артиллерии» в виде неофициального руководства. Оно включало почти весь курс Офицерской артиллерийской школы и по технике стрельбы, и по тактике артиллерии. Кроме того, в пособии была весьма важная глава — «Обучение стрельбе», содержавшая сведения, крайне необходимые не только артиллеристам, но и общевойсковым начальникам, в подчинение которых тогда поступали строевые части полевой артиллерии. Вся тактическая часть и глава «Обучение стрельбе» были составлены полковником Барсуковым. Кроме него, авторами пособия были преподаватели школы — полковники Е.Ю. Клейненберг, Л.Н. Гобято, Н.Г. Синеоков, Н.Г. Добророльский и начальник полигона Петербургского военного округа полковник С.В. Лукашевич. Общевойсковые начальники, пользуясь пособием и всеми требованиями, предъявлявшимися к подчинённой им артиллерии, не расходились во мнении с Офицерской артиллерийской школой и могли надлежащим образом оценивать свойства артиллерии в условиях её боевого использования.
Это не первое, но достаточно глубокое изложение вопросов тактики артиллерии можно считать началом научной деятельности Е.З. Барсукова.
После тяжёлых поражений царской армии в Русско-японской войне 1904—1905 гг. стало приходить понимание того, что ставка на перевооружение полевой артиллерии 76-мм скорострельными орудиями с использованием одного типа снарядов — шрапнели не обеспечивала поражение ею объектов закрытого типа. Недостаток полевой тяжёлой артиллерии и отсутствие тяжёлой артиллерии осадного типа сильно подрывало возможности артиллерии по взлому подготовленных противником укрытий. Россия к началу Первой мировой войны имела лишь 6848 лёгких и 240 полевых тяжёлых орудий, тогда как на вооружении германской артиллерии было к началу войны соответственно — 7312 и 2075, т.е. по числу орудий Россия весьма значительно уступала Германии.
В управлении генерал-инспектора артиллерии великого князя Сергея Михайловича Романова был рассмотрен вопрос о формировании для действующей армии частей тяжёлой артиллерии с вооружением их устаревшими крепостными и осадными орудиями. Полковнику Е.З. Барсукову и генералу А.И. Маркевичу было поручено составить каждому свой самостоятельный проект организации тяжёлой артиллерии. Проект полковника Барсукова получил одобрение, однако генерал граф М.А. Баранцев, замещавший генерал-инспектора во время его болезни, передал ответственное, не терпевшее отлагательств дело создания тяжёлой артиллерии в Штаб главковерха, где оно погрязло в бесплановой сутолоке и нередко в безграмотных в артиллерийском отношении мероприятиях. Созданное в январе 1916 года Управление полевого генерал-инспектора артиллерии внесло ясность в крайне запутанный в 1914—1915 гг. вопрос организации тяжёлой артиллерии, придало всем сформированным и формировавшимися частям тяжёлой артиллерии определённые организационные формы и распорядилось сосредоточить формирования в тылу. В 1916—1917 гг., занимая должность начальника Артиллерийского управления при Верховном главнокомандующем, генерал Барсуков стал инициатором и руководителем создания тяжёлой артиллерии особого назначения.
В ноябре 1917 года, вернувшись из командировки на Юго-Западный фронт в Ставку в Могилёве, он принял предложение Н.В. Крыленко (назначенного СНК РСФСР исполнять обязанности главковерха) и генерала М.Д. Бонч-Бруевича (начальник штаба; брат секретаря В.И. Ленина В.Д. Бонч-Бруевича): приступить к исполнению прежних своих обязанностей начальника Артиллерийского управления. «Работа моя с Бонч-Бруевичем в Ставке до её ликвидации, — вспоминал Барсуков об этом периоде своей службы, — сводилась к тому, чтобы без задержек отправлялись железнодорожные составы с солдатами, устремившимися с фронта по родным домам в тыл. В частности, я принимал меры к тому, чтобы материальная часть вооружения армии была вывезена с фронтов в тыл и распределена по артиллерийским складам преимущественно Московского военного округа. Привести в порядок или придать сколько-нибудь правильное течение демобилизации в действующей армии, начавшейся самочинно и принявшей стихийный характер, не было никакой возможности»7.
В начале февраля 1918 года Е.З. Барсуков получил предложение, переданное представителем ГАУ генералом Н.И. Петровским: прибыть в Москву для работы в комиссии по организации Красной армии. В её секции по вопросам артиллерии генералам Е.З. Барсукову как бывшему начальнику Артиллерийского управления в Штабе Верховного главнокомандующего и Н.А. Данилову как бывшему начальнику снабжений Западного фронта действующих армий в 1914—1917 гг. поручено было представить соображения по наиболее целесообразной организации управления военным снабжением.
Е.З. Барсуков применил полученный опыт работы в управленческом аппарате и учёл выявленные недостатки в организации снабжения в царской армии. Он писал: «Каждый из нас представил свой проект организации, которые в основном оказались сходными. На основании пережитого опыта войны мы с Даниловым считали безусловно необходимым создать единую организацию высшего управления военным снабжением как в мирное время, так и в военное время. Нами проектировалось создать центральное управление снабжений, состоящее из главных управлений по специальностям — интендантского, финансового, артиллерийского, инженерного и т.д. Управление всеми видами снабжения должно быть объединено в руках единого, на мирное и на военное время, главного начальника военных снабжений, подчинённого непосредственно верховному командованию (одному на мирное и на военное время Верховному главнокомандующему или военному министру). Разделение царской России с объявлением войны на две обособленные, самостоятельно управляемые в военном отношении части: на театр военных действий, возглавляемый Верховным главнокомандующим, и на глубокий тыл во внутренних областях государства, возглавляемый военным министром, власть над которым не объединялась фактически Николаем II, привело в результате к полной дезорганизованности и беспорядку во всём и везде, в особенности в деле боевого снабжения, да и во всех прочих видах военного снабжения.
Проекты организации центрального управления военных снабжений, составленные мною и Н.А. Даниловым, оба были одобрены, причём одному из нас было предложено сформировать такое центральное управление и принять на себя обязанности начальника этого управления. Оба мы отказались, так как я уже получил в то время назначение быть заместителем военного руководителя и инспектора артиллерии Западного участка отрядов завесы и должен был уехать в Калугу, где формировался штаб завесы, а профессор Н.А. Данилов обязан был возвратиться в Петроград, где он преподавал военные науки в нескольких высших учебных заведениях. Тогда было решено назначить главным начальником Центрального управления военных снабжений А.А. Маниковского»8.
С апреля 1918 года началась служба Е.З. Барсукова в Калуге в штабе Западного участка отрядов завесы по формированию и боевой подготовке воинских частей, назначавшихся на пополнение войск, действовавших на фронтах Гражданской войны, и проведению мероприятий организационно-административного характера по устройству завесы, приведению в порядок и охране находившихся в её обширном районе разных военных складов и учреждений. Однако уже в декабре 1918-го его назначили военным руководителем Западного военного округа со штабом в Смоленске. Так военная судьба вернула Е.З. Барсукова в родной город. На разных военных должностях он прослужил в Смоленске вплоть до 1924 года.
Решение задачи подготовки командных и военно-технических специалистов на Западном фронте, преобразованном в Западную армию, не терпело отлагательств. С этой целью особое внимание необходимо было обратить на профессионально-техническое образование. Под руководством Барсукова в Смоленске были созданы пехотные стрелковые и артиллерийские курсы, а при штабе округа — повторные командные и военно-технические курсы.
В 1919 году в Смоленске был создан отдел профессионально-технического образования, заведование которым поручили инженеру В.И. Раздобрееву, а его заместителем согласился стать Е.З. Барсуков. По их инициативе были созданы несколько ремесленных и сельскохозяйственных училищ и школ, а в 1920 году — организован в Смоленске Политехнический институт и при нём военно-технические курсы различной специализации средней и низшей квалификации: артиллерийской техники, ружейно-пулемётный, военной связи, военно-дорожного строительства, военных построек оборонительного и необоронительного характера, военно-железнодорожная школа. Е.З. Барсуков был назначен начальником всех этих курсов и школы.
В том же 1920 году институт был преобразован в Милитаризованный политехнический институт Западного фронта, и ему была придана военная организация. Студенты института числились в рядах Красной армии, сотрудники были военнообязанными. Всем выдавались красноармейский продовольственный паёк и обмундирование. В институте была введена строгая воинская дисциплина, раз в неделю проводились строевые занятия. Учебное заведение было укомплектовано студентами, а организованные при институте военно-технические курсы — курсантами. Общее число — около 2000 человек, преимущественно получивших среднее образование и находившихся в войсках Западного фронта. Для незакончивших полного курса средней школы при институте были организованы подготовительные курсы.
Приказом РВС 31 июля 1920 года Е.З. Барсуков по болезни был освобождён от службы в Красной армии, но добровольно оставался в должностях военного помощника ректора и профессора при Смоленском политехническом институте, а также начальника образованных при институте военно-технических курсов и военной железнодорожной школы.
В 1922 году, после смены высшего командования на Западном фронте по распоряжению вновь назначенного командующим фронтом А.И. Егорова Милитаризованный политехнический институт упразднили. Частично студенты и преподаватели перешли в Смоленский университет, которому передали библиотеку и оборудование лабораторий. Военно-технические курсы частью расформировали, частью переместили в Петроград и Москву, где преобразовали в военные училища (некоторые из них просуществовали до начала Великой Отечественной войны). Военная железнодорожная школа была переведена в Петроград, на её базе впоследствии основали Ленинградскую военно-железнодорожную школу для подготовки командного состава.
Осенью 1924 года Е.З. Барсуков переехал из Смоленска в Москву для продолжения службы в новой должности: «Приказом РВС СССР по личному составу армии 1924 г. № 343 назначен для особых поручений 1 разряда Военно-исторического отдела Штаба РККА — 1.10.1924 г.»9. Как происходило это назначение, можно только предполагать. Возможно, этому способствовали совместная служба с С.С. Каменевым, А.А. Свечиным, А.Е. Снесаревым, М.Н. Тухачевским, Ф.Е. Огородниковым, П.П. Сытиным и другими офицерами (перешедшими на службу в новую армию, знавшими его лично как организатора и человека, активно участвовавшего в жизни армии и строившегося нового общества) или личное стремление идти дальше после работы в Смоленске. Одно можно утверждать точно — Барсуков оказался на своём месте и в нужное время. Изучение опыта предшествовавших войн заняло всю его последующую научную работу.
Организационно становление подразделений Штаба РККА для изучения опыта войн и внедрения его в практику строительства новой армии происходило в следующей хронологии:
— Военно-историческая часть в составе Оперативного управления Всероссийского главного штаба (май 1918 г.);
— Военно-историческая комиссия при Военно-историческом отделе Всероссийского главного штаба (август 1918 г.);
— Военно-исторический отдел Всероссийского главного штаба (ноябрь 1918 г.);
— Военно-исторический отдел Штаба РККА (апрель 1924 г.);
— Управление по исследованию и использованию опыта войн Штаба РККА (февраль 1925 г.);
— Научно-уставной отдел Штаба РККА (июль 1926 г.);
— Военно-исторический отдел Штаба РККА (февраль 1932 г.);
— Научный военно-исторический отдел Генерального штаба РККА (с февраля 1936 г.)10.
О своей работе в тот период Барсуков писал: «Работа моя в Штабе РККА с 1924 г. до увольнения от военной службы в 1934 г. сводилась, главным образом, к составлению научно-исторических монографий по артиллерии»11. В то же время он не оставлял проблематики военно-производственной подготовки специалистов для армии как продолжение системы профессионально-технического образования, так насаждавшегося им и В.И. Раздобреевым в Смоленске.
20 августа 1926 года ЦИК и СНК СССР приняли постановление об утверждении «Положения о порядке прохождения высшей допризывной военной подготовки и действительной службы в РККА гражданами, обучающимися в вузах и техникумах и окончившими их». В учебных планах вузов и техникумов выделялось 180 учебных часов для изучения теории военного дела в созданных для этих целей военных кабинетах, проводилась двухмесячная летняя практика. Лица, признанные годными к строевой службе, проходили её в форме двухмесячного лагерного сбора, а к нестроевой — в соответствующих учреждениях и заведениях Наркомата по военным и морским делам.
В 1926 году по составленному Е.З. Барсуковым докладу была введена военно-производственная подготовка во многих высших технических учебных заведениях (втузах), выпускавших инженеров, способных применять полученные технические знания по своей специальности в соответствующем производстве военной техники.
Во втузах ввели и новую научную дисциплину «Мобилизация промышленности для нужд войны» — её основы разработал Е.З. Барсуков. Он первым составил пособие для студентов по этой дисциплине и начал преподавать её в Москве. Лично лекционные часы преподавались Барсуковым в Московском институте стали имени И.В. Сталина (МИСиС с 1962 г.), Московском химико-технологическом институте имени Д.И. Менделеева, Московском институте цветных металлов и золота. С 1930 года ввели военно-производственное обучение в МВТУ имени Н.Э. Баумана. Цель обучения — подготовка цехового инженера для заводов военной и гражданской промышленности, изготовлявших военные изделия.
Обосновывая важность новой дисциплины, Барсуков писал: «Опыт мобилизации промышленности в период Первой мировой войны указал, что к удовлетворению нужд армии, в особенности артиллерии, была привлечена почти вся промышленность и не менее 90% всех научных и технических сил страны. Что эти силы, оставаясь во время войны работать в своих кабинетах и лабораториях, у своих станков и механизмов на заводах, принесут больше пользы своему отечеству, чем находясь в рядах действующей армии. Что во время войны пришлось возвращать на заводы призванных в армию инженеров, техников и мастеров»12.
Однако необходимость военно-производственной подготовки не всеми в кругах военного командования признавалась полезной. Начальник Артиллерийского управления, затем начальник снабжения РККА П.Е. Дыбенко подготовил положительную вступительную статью к книге Барсукова «Боевое снабжение русской армии в мировую войну». Тем не менее он «…резко возражал и даже намекнул, что меня следует арестовать, так как я будто бы стараюсь укрыть молодых людей от фронта под предлогом подготовки специалистов для военной промышленности»13. Это было первое, но не последнее предупреждение Барсукову о возможном аресте.
В 1937 году по настоянию начальника Генерального штаба РККА А.И. Егорова (по его распоряжению был упразднён Политехнический институт Западного фронта в Смоленске) военно-производственная подготовка во втузах была прекращена. Идея подготовки специалистов военной техники в гражданских вузах, имевшая особое значение для обеспечения обороны страны, реально помогла восстановлению оборонной промышленности в период Великой Отечественной войны 1941—1945 гг., актуальна она и сегодня.
Работа по налаживанию снабжения армии, реорганизации работы артиллерийских структур с учётом ошибок прошлого требовала теоретического обоснования уже в первые годы создания новой армии. Такая работа была проанализирована и нашла своё отражение в книгах Барсукова. Болея всей душой за русскую артиллерию, он откровенно говорил о допущенных ошибках в предвоенные годы перевооружения артиллерии и предостерегал от их повторения на новом этапе военного строительства.
Его книга «Подготовка России к мировой войне в артиллерийском отношении»14, вышедшая в 1926 году, была отмечена премией имени М.В. Фрунзе. Иллюстрируя её примерами успешного применения артиллерии в ходе Русско-японской войны, он рассказал о действиях своих товарищей по службе — капитана А.С. Мильковского (с. 35), полковника В.Т. Гаврилова (с. 49), генерал-лейтенанта Н.И. Иванова (с. 50). Тем самым автор отдал должное их действиям как высоких профессионалов, шедших по русскому пути развития тактики артиллерии не в пример тем, кто слепо отдавал предпочтение опыту и вооружению западных держав. Он последовательно отстаивал мнение, что современная (в тот время) скоростная артиллерия должна вести стрельбу предпочтительно с закрытых позиций по угломеру. В подтверждение тому, что такая стрельба и гораздо безопаснее с точки зрения поражения противником расчётов орудий, и не менее эффективна при правильном использовании, Е.З. Барсуков привёл факты участия в боевых действиях в Русско-японскую войну своих подчинённых — капитанов А.И. Протасевича и В.П. Троцкого15.
С большой творческой активностью он предлагал создание новых военных структур не только в артиллерии, но и в формировавшихся органах Красной армии. С 1924 по 1934 год Барсуковым были разработаны 24 проекта некоторых мероприятий и докладов организационного характера. Вот только часть из них: предложения по организации военно-научной работы; положение о Центральном военно-научном исследовательском управлении; разработка соображений о наиболее целесообразной организации снабжения армии; о создании научно-исследовательского института военной истории; о военно-производственной подготовке студентов в высших технических учебных заведениях; разработка учебного курса «Мобилизация промышленности»; о создании научно-технического комитета при ГАУ; доклад об организации Центрального управления военных снабжений; доклад об организации ГАУ.
Рабочие записи, копии этих и многих других разработок Е.З. Барсукова можно изучить в РГВИА16. Все они нашли воплощение в созданных управлениях, институтах, научных подразделениях нашей армии.
В соответствии с постановлением РВС СССР от июня 1929 года началась работа по составлению «Сборника документов мировой войны на русском фронте». Бывший в то время начальником Штаба РККА Б.М. Шапошников поручил Е.З. Барсукову редактирование и составление VI тома «Военная техника, экономика и снабжение армии, военно-воздушного и военно-морского флота». Барсуков организовал группу, в которую вошли опытные офицеры, участвовавшие в Первой мировой войне, чиновники, работавшие в государственных учреждениях того периода17.
Работа по составлению VI тома сборника шла полным ходом, выбрано было до 500 печатных листов архивных документов, из которых Евгений Захарович отредактировал около 200, когда назначенный вместо Б.М. Шапошникова начальником Генерального штаба РККА А.И. Егоров приказал прекратить эту работу.
Параллельно с составлением сборника Барсуков переработал и дополнил новыми данными книгу А.А. Маниковского «Боевое снабжение русской армии в мировую войну», которая при жизни автора не была закончена. Как указывается в предисловии издательства к книге, «при втором издании было заимствовано из первого издания лишь около 45% всего труда, остальные 55% принадлежат перу Е.З. Барсукова»18.
В археографическом исследовании О.А. Шашковой «Боевой опыт русской армии…» читаем: «В июле 1934 г. одна из последних записок Е.З. Барсукова свидетельствует, что одобренный РВС план издания 12-томника благодаря Анулову (занимал руководящую должность в научно-уставном отделе.— Прим. авт.) был сорван, а три работавших над серией сотрудника лишились гонорара. В этой же записке наш выдающийся военный теоретик, автор до сих пор значимых трудов по артиллерии указывает, что лично ему, Е.З. Барсукову, было сказано о “бесполезности” его труда, который не оправдывается произведёнными расходами (в связи с чем генерал “будет привлечён к ответственности”). И хотя товарищ Анулов в ходе разбирательства в высоких армейских сферах сам удостаивается характеристики крайне конфликтного человека, главное свершилось: издание полной серии было сорвано, выпуск томов утратил всякую стройность, а фамилии сотрудников, тщательно отбиравших документы, забыты и стёрты из памяти, как и их труды»19.
Создавшееся положение сам Барсуков описывает в письме к М.П. Каменскому от 2 января 1934 года: «…Прежде всего сердечно благодарю Вас за добрую память и прошу впредь не забывать, хотя наши общие военно-исторические интересы и прикончились в общем плачевно <…>. В отставку пока не ушёл. Предварительно хочу переговорить с МНТ (Тухачевским. — Прим. авт.), а проникнуть к нему нелегко. Во всяком случае нужно уходить, если не получу другой работы по РККА. От работы же в военно-историческом отделе я давно устранился и не возвращусь к ней, если даже не будет Анулова, т.к. после оскорбительного ответа на все мои докладные записки от 3.11.1933 г. за подписью НШ (начальника штаба. — Прим. авт.) продолжать военно-историческую работу там было бы ниже своего достоинства. Предполагаю продолжить свой давно задуманный труд на тему “Русская артиллерия в мировую войну”, но и это едва ли удастся “за недостатком бумаги”, как говорят мне в ГИЗе, а скорее всего потому, что не интересуются старой русской артиллерией и, тем менее, интересуются работой устаревшего “военспеца”, который, по мнению молодёжи, уже ничего больше не даст сверх того, что дал»20.
Однако о прекращении научной военно-исторической работы Е.З. Барсуков и не думал. Его статьи печатали в журналах «Военная мысль», «Военно-исторический журнал», «Техника — молодёжи». Он по-прежнему преподавал в институтах Москвы, выступал с докладами на сборах старшего офицерского состава РККА. С лекциями и сообщениями по вопросам мобилизационной готовности промышленности, истории артиллерии, профессиональной подготовки специалистов для армии и т.д. он выступал на заседаниях Военно-научного общества, Авиахима и Осоавиахима.
Несмотря на остановку работы над сборником документов периода Первой мировой войны, Е.З. Барсуков не смог оставить этот богатейший материал и плод работы своих соавторов мёртвым грузом. Часть документов была положена в основу его работы «Русская артиллерия в мировую войну». Первый том вышел в 1938 году, второй — в 1940-м. В апреле 1942 года за этот труд автор был удостоен Сталинской премии. О дальнейшей своей военно-научной работе он вспоминал: «Воениздат по распоряжению Народного комиссара обороны К.Е. Ворошилова в апреле 1939 г., т.е. ещё до выхода из печати второго тома моего труда “Русская артиллерия в мировую войну”, предложил мне подготовить труд для второго издания. Тогда я представил в Воениздат почти законченную мною рукопись обширного 4-томного труда “Артиллерия русской армии 1900—1917 гг.”, над которым я работал свыше 20 лет. Этот труд как бы суммирует, дополняет и заменяет все другие мои книги, изданные ранее, в период 1923—1940 гг. и ставшие уже библиографической редкостью. Он включает исследование всех вопросов, относящихся к русской артиллерии за период от начала её перевооружения скорострельными орудиями в 1900 г. до конца Первой мировой войны»21.
После представления отредактированной рукописи этого труда (семь лет спустя после подготовки первых двух томов и почти через три года — третьего и четвёртого томов) капитальное исследование «Артиллерия русской армии 1900—1917 гг.» вышло в свет в 1949—1950 гг.
В каждом из его сочинений Е.З. Барсукову были свойственны смелое отстаивание своих взглядов, самокритичность, позволявшая исправлять допущенные ошибки и выбирать правильные решения в дальнейшем. Евгений Захарович неоднократно с опорой на документы и фактический материал отстаивал свою правоту при обсуждении четырёхтомного труда «Артиллерия русской армии 1900—1917 гг.».
В апреле 1950 года он представил президенту Академии артиллерийских наук А.А. Благонравову «…свои соображения о том, что для пользы общего дела военно-исторической науки об артиллерии необходимо объявить в печати от Академии Артиллерийских Наук серьёзную, строгую, объективную критику моего четырёхтомного труда, которая указала бы конкретно на его полезность, на его недостатки и на средства к их исправлению»22.
С выходом книги А.А. Игнатьева «Пятьдесят лет в строю» Евгений Захарович в целом положительно оценил её содержание и исторические выводы, но и выступил с критикой рассуждений автора о правильности методов стрельбы, принятых во французской артиллерии. Он писал: «Русская артиллерия становилась на укрытых позициях, с удалённых от них наблюдательных пунктов определяла цели и, после точной по ним пристрелки, обрушивалась на цели сосредоточенным, уничтожающим огнём.
Французы под стрельбой “на поражение” понимали стрельбу по площадям без сколько-нибудь точного определения места нахождения цели»23.
К примеру, аргументированная критика Е.З. Барсукова была направлена и на утверждение А.А. Игнатьева об отказе ГАУ и генерал-инспектора артиллерии от закупок недостающего стрелкового оружия для русских войск. Он указал на попытки союзников продать России устаревшие образцы французского оружия и на этом нажиться.
Открыто предостерегая от увлечения тактикой позиционной борьбы, выдвигавшейся французскими артиллеристами, Барсуков отмечал, что эта тактика, «перенесённая в манёвренные условия, может оказать неблагоприятное влияние на боевые действия и приведёт, во всяком случае, к весьма нежелательному переходу инициативы в руки более подвижного, энергичного противника.
Только манёвренные боевые действия могут привести к окончательному и сравнительно быстрому решающему успеху на войне»24. Не надо иметь специального военного образования, чтобы понять правильность этого вывода, сделанного более 80 лет назад.
Анализируя итоги Первой мировой войны в научных трудах, Е.З. Барсуков признаёт ошибочность некоторых своих взглядов и в целом высшего командования артиллерии перед Русско-японской войной на необходимость перевооружения артиллерии лишь 76-мм скорострельной пушкой, считая, что полевые гаубицы крупного калибра, способные поражать укрывшегося противника, могут связывать свободу манёвренных действий войск. В его воспоминаниях указано: «Только во время Первой мировой войны в 1915—1916 гг. я осознал свою глубокую ошибку, убедился в том, что тяжёлые орудия крупного калибра — и пушки и гаубицы — необходимы для победы во всех условиях боевой обстановки, что такие орудия, обладающие мощными снарядами разрушительного действия и большой дальностью стрельбы, являются орудиями, главным образом, наступления, а не наоборот»25. И этот тезис доказывается сегодня реальным применением современных артиллерийских систем на фронте СВО.
В дальнейшем вопросы тактики, совместных действий артиллерии с пехотой и конницей, использования артиллерии в борьбе с воздушными целями находили отражение во всех работах Е.З. Барсукова. Он был активным пропагандистом достижений отечественной артиллерии, опыта лучших её представителей. По предложению Барсукова и азербайджанского учёного Гейдара Гусейнова один из талантливейших русских артиллеристов генерал А.А. Шихлинский начал работу над своими воспоминаниями. Во вступлении к этой работе, вышедшей в 1944 году, уже после смерти автора, Е.З. Барсуков писал: «Али Ага Шихлинский был одним из немногих русских артиллеристов, обладавших глубокими теоретическими и практическими знаниями в области тактики, и обладал редким талантом в искусстве применения этих знаний на практике, в особенности боевой. В этом смысле он был самым верным моим единомышленником, и ему именно русская артиллерия очень обязана своими искусными боевыми действиями на полях сражений»26.
В московском Доме учёных Барсуков вёл секцию обороны. В его группе «Экономика и техника в боевом снабжении армии» были заняты 15 бывших сослуживцев, специалистов различных областей знаний по вооружению армии. Сотрудничал он и с Военной академией РККА имени М.В. Фрунзе, Артиллерийской академией имени Ф.Э. Дзержинского, с редколлегиями журналов «Военная мысль», «Техника — молодёжи», «Молодая гвардия» и др.
С нетерпением Барсуков ожидал предложений относительно своего участия в научной работе. Обещание президента Академии артиллерийских наук генерал-лейтенанта А.А. Благонравова о привлечении его в качестве соавтора по разделу периода Первой мировой войны при разработке истории отечественной артиллерии осталось нереализованным.
Последняя работа Е.З. Барсукова — это воспоминания о прожитом, друзьях, инженерах и конструкторах отечественного оружия, людях, вписавших свои имена в российскую историю. Что особо ценно — в большинстве упомянутых автором событий он предстаёт как их непосредственный участник.
Заметим, что появление книги мемуарного характера само по себе событие обыденное, однако публикация воспоминаний спустя более 60 лет после смерти автора вызывает определённый интерес.
Почему же в 1956 году рукопись воспоминаний Е.З. Барсукова, к тому времени уже лауреата премий — Сталинской и имени М.В. Фрунзе, оказалась невостребованной?
Первую главу и план дальнейших глав своих воспоминаний Евгений Захарович послал в редакцию литературно-художественного и общественно-политического журнала «Знамя» уже в мае 1946 года. Ответ за подписью ответственного редактора Вс. Вишневского и его заместителя Ан. Тарасенкова был малоутешительным: «…сравнительно недавно мы получили совет авторитетных товарищей — строить наш журнал почти исключительно на современной теме. В соответствии с этим мы спланировали номера “Знамени” на 1946—1947 гг. По этой причине Ваши обширные мемуары, которые очевидно возрастут до 20 листов, вряд ли смогут найти место в нашем журнале.
Не становясь на узко-редакционную точку зрения, мы, как представители литературы, считаем, что Ваши мемуары должны быть написаны»27.
Своей работы над воспоминаниями Е.З. Барсуков не остановил и окончил её в 1949 году. Первоначальный вариант рукописи 1947—1949 гг. редактировали Герой Советского Союза генерал-полковник артиллерии Н.М. Хлебников, начальник кафедры Высшей военной академии имени К.Е. Ворошилова (с 1948 г.) и действительный член Академии артиллерийских наук генерал-полковник артиллерии Ф.А. Самсонов, начальник кафедры артиллерии той же академии (апрель 1946 — март 1948 г.). Академия артиллерийских наук согласилась издать воспоминания через «Воениздат».
Сложившуюся ситуацию с изданием воспоминаний Е.З. Барсуков поясняет в письме своему товарищу по исторической работе П.А. Зайончковскому, заведующему отделом рукописей Государственной библиотеки им. В.И. Ленина: «Я не хочу и не могу бывать в Москве с целью согласовывать те недоразумения, которые возникнут в связи с изданием моих воспоминаний распоряжением ААН. <…> Я решил обратиться к секретарю ЦКП(б) Латвии по пропаганде и просить его поручить Латгосиздату возвратить из Москвы рукопись моих воспоминаний и передать мне для переработки…»28.
В письме секретарю ЦКП(б) Латвии Я.Э. Калнберзину Евгений Захарович писал: «В 1950 г. я переработал воспоминания в соответствии с большинством замечаний и пожеланий Н.М. Хлебникова и Ф.А. Самсонова, но не во всём, чтобы не обратить свои личные мемуары в воспоминания рецензентов. К тому же рецензенты были не вполне солидарны друг с другом. <…>
Отредактированные и подготовленные для печати в Академии артиллерийских наук рукописи моих воспоминаний мною несколько изменены и возвращены в Латгосиздат в августе с.г. <…> оно обещало приступить к печатанию моих воспоминаний в сентябре с.г. и издать их в январе 1952 г. <…> Прошло 4 месяца, но Латгосиздат не приступил к изданию моих воспоминаний <…>.
“Волокита” с редактированием моих воспоминаний продолжается уже два года, время не терпит дальнейшей проволочки, мне исполнилось 85 лет.
Ввиду преклонного возраста и плохого состояния здоровья я очень заинтересован в скорейшем издании своих воспоминаний “Моё военное прошлое” и поэтому обращаюсь к Вам с просьбой оказать содействие к тому, чтобы Латгосиздат приступил к изданию моего труда безотлагательно, независимо от приглашения ответственного редактора со стороны и к выпуску его из печати не позднее марта будущего 1952 года»29.
На этом мытарства с изданием книги не закончились. Надеясь на интерес своих земляков к воспоминаниям, в которых заметное место заняли описание службы автора в Смоленске, с любовью рассказано о природе Смоленщины, они были направлены в Смоленское книжное издательство. И вновь ввиду уже свёрстанных планов издательства был получен отказ.
В итоге незадолго до смерти Евгения Захаровича, в 1957 году рукопись воспоминаний оказалась в редакции альманаха «Литературный Смоленск», в котором был опубликован отрывок книги, относящийся к периоду подготовки и свершения Великой Октябрьской социалистической революции.
Тот материал, который вошёл во 2-е издание воспоминаний «Моё военное прошлое…», составлен по рукописи, переданной Е.З. Барсуковым в отдел рукописей Государственной библиотеки СССР имени В.И. Ленина30, и её экземпляра, остававшегося в семье.
Так, в постоянном стремлении быть полезным своему Отечеству 21 января 1957 года окончил свой жизненный путь Евгений Захарович Барсуков, генерал-майор артиллерии, доктор военных наук, профессор тактики, лауреат премий — Сталинской и М.В. Фрунзе. Оставаясь патриотом своей малой родины, книгу воспоминаний «Мое военное прошлое…» он посвятил родной Смоленщине.
Имя Евгения Захаровича Барсукова вошло в историю Российской Императорской и Красной армий как одного из первых разработчиков тактики артиллерии вместе с именами таких известных артиллеристов прошлого века, как А.А. Шихлинский, В.А. Слюсаренко, Л.Н. Гобято, Ю.М. Шейдеман.
Рассказ о личности Евгения Захаровича Барсукова коснулся далеко не полного перечня его заслуг как историка отечественной артиллерии. В развёрнутом виде его рукопись воспоминаний содержится в книге «Моё военное прошлое…», первое издание которой вышло в 2018 году при поддержке редакции научно-популярного журнала «Край Смоленский». Второе издание воспоминаний, дополненное новыми материалами о жизни и научной работе Е.З. Барсукова, увидело свет в 2024 году при поддержке Главного ракетно-артиллерийского управления МО РФ.
Думается, что, ознакомившись с книгой воспоминаний этого военного учёного, современные офицеры найдут для себя поучительный опыт того, как суммировать и анализировать боевой опыт, полученный ими на фронте СВО, передавать его подчинённым и пропагандировать в войсках.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Барсуков Е.З. Артиллерия русской армии 1900—1917. Т. 1. М.: Воениздат, 1948. С. 4.
2 Он же. Моё военное прошлое. Воспоминания 1866—1954 гг. / Сост. и авт. предисл. В.Г. Эрдман. 2-е изд., испр. и доп. М.: Сам Полиграфист, 2024. С. 63.
3 Там же. С. 177.
4 Там же. С. 299.
5 Научный архив Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи. Ф. 6. Оп. 5 5/4. Д. 30.
6 Барсуков Е.З. Моё военное прошлое… С. 369, 370.
7 Там же. С. 705.
8 Там же. С. 716, 717.
9 Там же. С. 876.
10 См.: Шашкова О.А. Боевой опыт русской армии: страницы истории военной археографии конца XIX — первой половины XX в. // История и архивы. 2016. С. 115—125.
11 Барсуков Е.З. Моё военное прошлое… С. 748.
12 Там же. С. 749.
13 Там же. С. 750.
14 Он же. Подготовка России к мировой войне в артиллерийском отношении / с предисл. В.А. Меликова; СССР, Штаб РККА, Упр. по исслед. и использ. опыта войн. М.; Л.: Гос. воен. изд-во, 1926.
15 Он же. Моё военное прошлое… С. 330, 331.
16 Документы по этим вопросам см.: Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА). Ф. 234 (Личный фонд Е.З. Барсукова). Оп. 1. Д. 23. Л. 37—40.
17 Офицеры и военные чиновники, включённые в группу по составлению VI тома сборника документов Первой мировой войны: Е.З. Барсуков (Москва), начальник артиллерийского управления при Верховном главнокомандующем (до 1918 г.); А.Д. Бузников (Москва), начальник ОКСа Бюро комплектации Наркомата оборонной промышленности; Г.А. Верещагин (Ленинград), заведующий Ленинградским отделением военной библиотеки Штаба РККА (1924—1934 гг.); А.И. Генделевич, столоначальник Судной части ГАУ (1914); С.А. Голованов (Москва), возглавлял бюджетный отдел Департамента казначейства (до 1917 г.), специалист НК финансов, первый кавалер ордена Трудового Красного Знамени; К.Е. Горецкий (Москва), главный интендант РИА (до 1918 г.); помощник главного начальника снабжений РККА, с 1940 г. — научный консультант Главного интендантского управления РККА; А.В. Давыдов (Ленинград), неоднократно врид начальника Артиллерийского исторического музея, с 1 июня 1933 г. — заместитель начальника музея, начальник отдела научно-исследовательской и массовой работы; Н.П. Двигубский (Москва), интендант 23-го армейского корпуса (1917), сотрудник Центрального архива РККА; Б.Б. Жерве (Ленинград), начальник артиллерии и обороны Приморского фронта Морской крепости Императора Петра Великого (март 1917 г.), начальник Военно-морской академии (1928—1931); М.П. Каменский (Ленинград), совещательный член технического комитета Управления военного воздушного флота, и.д. товарища начальника Генерального штаба (1918), преподаватель 1-й пехотной школы Петроградского ВО (1921); П.П. Каратыгин (Москва), обер-офицер для поручений 49-й пехотной дивизии (1917), помощник начальника отдела Центрального архива РККА; А.С. Кедров (Москва), командир 1-го дивизиона 58-й артиллерийской бригады (1917), работал в Военно-историческом архиве до смерти в 1932 г.; Д.Д. Кузьмин-Караваев (Ленинград), начальник ГАУ (1909—1915), до 1930 г. работал в комиссии артиллерийских опытов; Г.К. Корольков (Москва), командир 4-го Сибирского армейского корпуса (1917), в 1930 г. в уставном отделе Штаба РККА; Н.Х. Козлов (Москва), военный прокурор Московского военно-окружного суда (1915—1918), служил на оружейном полигоне «Выстрел» (1919—1922); А.В. Новиков (Москва), командир 43-го армейского корпуса (1915—1917), инспектор работ Высшего геодезического управления РККА (с 1921 г.); Н.И. Петровский (Ленинград), начальник 1-го хозяйственного отдела ГАУ (1917), учёный секретарь Артиллерийского НИИ; Е.К. Смысловский (Москва), инспектор артиллерии Особой армии (1916—1917), преподавал в Военной академии РККА; К.К. Федяевский (Москва), ревизор казённых палат и казначейства Министерства финансов (с 1906 г.), ответственный работник Наркомата финансов (1920—1930); Н.М. Фролов (Москва), начальник отдела Главного интендантского управления РИА (1916).
18 Маниковский А.А. Боевое снабжение русской армии в мировую войну / Перераб. и доп. Е.З. Барсуков. 3-е изд. М.: Гос. воен. изд-во, 1937. С. 5.
19 Шашкова О.А. Боевой опыт русской армии: страницы истории военной археографии конца XIX — первой половины XX века. Ч. 3. 1930-е годы. С. 74. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/boevoy-opyt-russkoy-armii-stranitsy-istorii-voennoy-arheografii-kontsa-xix-pervoy-poloviny-hh-veka-ch-3-1930-e-gody.
20 РГВИА. Ф. 234. Оп. 1. Д. 40. Л. 41.
21 Барсуков Е.З. Моё военное прошлое… С. 766, 767.
22 Там же. С. 778.
23 Там же. С. 511, 512.
24 Он же. Русская артиллерия в мировую войну. Т. 2. М.: Госвоениздат, 1940. С. 452.
25 Он же. Моё военное прошлое… С. 313, 314.
26 Шихлинский А.А. Мои воспоминания / Предисл. Е.З. Барсукова. Баку: АзФАН, 1944.
27 Научно-исследовательский отдел рукописей Российской государственной библиотеки. Ф. 218. Оп. 1. Д. 307. Л. 2.
28 Там же. Книга записи поступлений. Из письма Е.З. Барсукова П.А. Зайончковскому, зав. отделом рукописей Государственной библиотеки имени В.И. Ленина 1 сентября 1952 г.
29 Там же. Из письма Е.З. Барсукова Я.Э. Калнберзиню, секретарю ЦКП(б) Латвии 15 декабря 1951 г.
30 Там же. Д. 308.