Аннотация. В статье на современном научно-методологическом уровне с использованием архивных документов реконструируется история появления в армии Российской империичеркесской сабли (шашки), остающаяся малоизученной в отечественной и зарубежной историографии. Описываются основные этапы принятия её на вооружение как уставного холодного оружия и использования, начиная с XVIII века, в качестве особой награды для отличившихся офицеров.
Ключевые слова: армия Российской империи; кабардино-русские отношения; казаки; Северный Кавказ; Кавказская война; черкесская шашка; черкесы; уставное холодное оружие; наградное холодное оружие.
Summary. This paper, using modern scientific and methodological standards and archival documents, reconstructs the history of the Circassian saber, a type of curved sword, in the Russian Imperial Army. The history of this weapon has remained poorly studied in both domestic and international historiography, and this paper aims to fill this gap. It describes the key stages of the adoption of the saber as a standard melee weapon, beginning in the 18th century when it was introduced as a special award for distinguished officers.
Keywords: Army of the Russian Empire; Kabardino-Russian relations; Cossacks; North Caucasus; Caucasian War; Circassian saber; Circassians; regulation melee weapons; award melee weapons.
Бобков Владимир Александрович — доцент кафедры теории, истории государства и права и гуманитарных дисциплин Брянского филиала РЭУ
имени Г.В. Плеханова, доктор исторических наук, доцент
(г. Брянск. E-mail: vladimir.bobkoff-2009@yandex.ru).
«ШАШКА ДОЛЖНА БЫТЬ ЛЁГКАЯ, КАК ПЕРО, УПРУГАЯ, КАК ЛОЗА, ОСТРАЯ, КАК БРИТВА»
Черкесская сабля в армии Российской империи
Черкесская сабля (шашка) оставила заметный след в истории вооружения Русской Императорской армии. Особенно сильное воздействие она оказала на развитие казачьего оружия, а благодаря своему распространению и адаптации в Российской империи с XIX века стала символом воинской доблести и основным клинком кавалерии. О процессе знакомства русских военных с черкесской шашкой, особенно на начальном этапе, известно не так много, а значит, эта проблема актуальна для исторической реконструкции.
Историки и публицисты не раз обращались к теме кавказского оружия, однако среди всего написанного крайне мало знаковых научных трудов, посвящённых данному вопросу. Среди них можно выделить статьи и монографии недавно ушедшей из жизни Э.Г. Аствацатурян, работавшей ведущим научным сотрудником Государственного исторического музея (ГИМ) и являвшейся крупнейшим российским специалистом по истории оружия Кавказа. В её работах как советского1, так и российского периодов (в первую очередь в книге «Оружие народов Кавказа»)2 воссоздана целостная система для представления и распознавания кавказского холодного и огнестрельного оружия. В последние годы жизни она готовила к публикации большой альбом по черкесскому оружию, основанный на ранее не известных исторических материалах, и намеревалась дополнить аналогичной главой новое издание упомянутой выше книги.
В научных изысканиях последних лет исследователи стремятся критически взглянуть на культурную диффузию вооружений России и Северного Кавказа3, анализируют источниковедческие возможности для подобного переосмысления4. Исторические источники для этого имеются — это заметный массив документов Российского государственного архива древних актов (РГАДА), прежде всего фонд 115. Кабардинские, черкесские и другие дела — (коллекция) из фондов Посольского приказа и Посольской канцелярии. В указанном выше фонде РГАДА 115 присутствуют 166 единиц хранения за период с 1578 по 1720 год. Помимо этого имеются и целый ряд других опубликованных материалов по данной проблематике. В частности, двухтомный сборник документов и материалов «Кабардино-русские отношения в XVI—XVIII вв.»5 Академии наук СССР. И, конечно, особым материальным историческим источником, занимающим центральное место в исторических исследованиях оружиеведческой направленности, является само холодное оружие, в частности, черкесские шашки, в первую очередь из коллекции ГИМ в Москве и изсобрания Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи (ВИМАИВиВС) в Санкт-Петербурге. По их внешнему виду можно судить об истории военного дела, ремесленном производстве, культуре и искусстве, а также о социальной истории через особенности декора, материалы изготовления и владельческие клейма. Изучение означенных нами шашек позволяет понять эволюцию оружия, технологии его создания, а также социальный статус и быт их владельцев.
Из названия рассматриваемого в настоящей статье холодного оружия становится понятно, что его изготовляли черкесы. Черкесы — это объединяющий экзоэтноним, который применяли в русскоязычных документах XVI—XVIII вв. По мнению исследователя К.С. Хайдакова, «черкесами или адыгами могли называть как жителей всего Северного Кавказа, Причерноморья и Приазовья, так и жителей части юга России (абазинцы, кабардинцы, бесленеевцы, махошевцы, темиргоевцы, жанеевцы, егерукаевцы, бедухи, адзехи, хатукаевцы, натухайцы, шапсуги, убыги»6.
Контакты Российского государства с регионом проживания черкесов имеют давние традиции, а первые представители русского военного сословия появились на Северном Кавказе в XVI веке в связи с укреплением союза с Кабардой и строительством Терского острога в 1567 году. Следовательно, можно предположить, что именно в те далёкие времена они уже могли впервые познакомиться с таким холодным оружием, как черкесская шашка. Можно также утверждать, что уже «с середины XVI в. начинаются постоянные и тесные связи Русского царства и Кабарды»7.
В1578—1588 гг. и в дальнейшем появляются «Грамоты русских царей» о принятии черкесских и кабардинских князей в русское подданство. Так, в РГАДА имеется датированная 1578 годом «Грамота царя Иоанна Васильевича к Маметрюку мурзе Айдаровичу о даче дяде его князю Камбулату жалованной грамоты за золотою печатью на принятие всей черкасской земли в российское подданство»8. Примерно к тому же времени относятся хранящийся в названном архиве реестр кабардинских, горских и черкесских владельцев9 и другие подобные документальные свидетельства.
В последующее время в местность проживания черкесов приезжали и оседали там казаки и «пятигорские черкасы», а в гарнизоны острогов царём присылались стрельцы. Казаки, имевшие на вооружении различные виды холодного оружия (в основном захваченного в виде трофеев), стали играть весьма важную роль в регионе10. В XVI веке они начали создавать своё холодное оружие на основе образцов шашек народов Кавказа, особенно адыгов (черкесов), которые они адаптировали для своих нужд и сделали важным элементом собственного вооружения. При этом казачья шашка несколько отличалась от черкесской, в частности, длиной клинка (черкесская обычно длиннее) и материалом рукояти (у казачьей — дерево, у черкесской — кость). В целом можно отметить, что оружие казаков было «на черкесский манер», т.е. по образцу оружия кабардинцев11.
Постепенно текущий процесс оформления политических и военных контактов представителей черкесских племён с Русским царством повлиял в том числе и на взаимное проникновение оружейных культур. В XVI—XVII вв. кабардинцы сами стали стремиться приезжать в русские земли и активно покупать здесь холодное и огнестрельное оружие. Так, в период правления царя Михаила Фёдоровича кабардинский мурза Муцал Сунчалей просил его о покупке в Москве для себя и своих приближённых «всякого ружья и доспехов, саблей и пищалей и панцирей»12. Государь разрешил им приобрести всё, кроме пищалей. В то время Россия и сама испытывала потребность в артиллерийском вооружении, особенно на фоне перманентной нехватки цветных металлов для его производства13.
Активное военно-политическое присутствие России в Кавказском регионе началось несколько позднее, а именно в середине — второй половине XVIII века и продолжило усиливаться в дальнейшем. В 1740-е годы в Российской империи, бесспорно, уже знали о черкесской шашке14. Об этом свидетельствуют исторические документы. Так, в служебной переписке командующего войсками в Кизляре генерал-лейтенанта А.П. Девица с кизлярским комендантом В.Е. Оболенским «упомянуто оружие под названием шашка»15.
Шашка (в переводе с адыгского языка — «большой нож», или «длинный нож») являла собой тип безгардовой сабли, а подобное новшество как раз и относят к заслугам черкесской военной культуры. В кабардино-черкесском диалекте такой вид холодного оружия называли «сэшхуе», в западно-черкесском — «сэшхо» или «сешко», меч черкесы называли «джатэ» или «чате». В других регионах Кавказа шашка могла называться по-другому, в частности, «“тур” у некоторых народов в Дагестане (например, у лакцев) или “леккури” в Грузии, где термин “шашка” не прижился»16.
Это средство ближнего боя являлось весьма грозным оружием благодаря своей гармоничнойрукояти, идеально подходившей для руки, и конструкции клинка, делавшей его эффективным рубяще-колющим инструментом. Оно сочетало в себе эстетическую красоту и надёжность в сражении. Недаром знаменитая адыгская пословица гласит: «Шашка должна быть лёгкая, как перо, упругая, как лоза, острая, как бритва». Черкесская шашка у большинства горцев «считалась атрибутом обеспеченного или знатного горца, представителя аристократической среды, как правило, воина-всадника»17.
В середине XVIII века в России уже были отмечены случаи награждения шашкой. Так, в 1752 году Елизавета Петровна вручила такую награду сотнику зимовой станицы Гребенского казачьего войска Ф. Корнилову. В рассматриваемое время казачий чин сотник являлся офицерским и соответствовал чину поручика в регулярной армии. Гребенские казаки тогда являлись старейшей из казачьих общин Северного Кавказа, которая образовалась в XVI веке на берегах рек Акташ, Сунжа, Терек. В 1680 году жившие у отрогов гор казаки гребенской вольной общины переселились на правый берег Терека у слияния его с Сунжею. В начале XVIII века это казачье воинское образование было включено в состав иррегулярных войск Российской империи. Наградное холодное оружие, дарованное Елизаветой Петровной сотнику Ф. Корнилову, в настоящее время хранится в Государственном историческом музее18. На шашке имеется дарственная надпись «Б.м. Мы Елизавета I и. с. В. И п. п. п. пожаловали сею саблю Гребенского войска зимовой станицы сотника Федора Корнилова за его верные показанные и ревностные службы при атамане Иване Кирееве в Санкт-Петербурге 1752 году мая 14»19.
Во второй половине XVIII века черкесская шашка всё более широко проникала в российскую воинскую среду. Это можно утверждать в силу того, что в то время мастера-оружейники из Северного Кавказа направлялись для изготовления холодного оружия в постоянные расположения войск России. А значит, при необходимости они могли изготовлять там черкесские шашки и (или) привозить с собой уже готовые их образцы. Так, из рапорта атамана Войска Донского С.Д. Ефремова в Коллегию иностранных дел от 29 октября 1764 года становится известно о приезде направленных в Черкесск мастеров «для оправки работаю здешним казакам ружей, сабель и прочей поделки»20. Ещё один аналогичный сюжет датирован весной 1781 года, когда кабардинский владетель Инал Сидяков извещал генерал-майора Ф.И. Фабринциана, что по просьбе капитан-поручика М.С. Везелева, служившего в калмыцком улусе, к нему направили специалистов «из мастеров наших черкес сабельника и серебряка для работы»21. Согласно рапорту коменданта крепости Св. Андрея (Андреевской) Азово-Моздокской оборонительной линии на имя генерал-поручика П.С. Потёмкина от 15 ноября 1782 года в станице Волжского войска, расположенной при крепости, были «Большой Кабарды князя Мисоста Бамматова три человека, той же Кабарды князя Девлет-Гирея Касаева пять человек с пятью ружьями для работы кузнечного и серебрянова дела»22.
Знакомство русских военных с черкесской шашкой могло происходить при самых разных обстоятельствах. Так, из реестра от 10 декабря 1768 года взятого кизлярским комендантом у кабардинских князей и узденей скота, следует, что помимо собственно скота были позаимствованы восемь шашек23. Частыми были упоминания о наличии этого вида холодного оружия у задержанных правонарушителей. Так, 3 мая 1780 года премьер-майору П.В. Якоби доложили о задержании моздокского армянина А. Минасова, у которого помимо прочих предметов была изъята шашка24.
Более широко о черкесской шашке стало известно в Российской империи в ходе военных столкновений на Северном Кавказе, которые происходили с начала XIX века. Во время Кавказской войны (1817—1864), когда российские военные имели непосредственный контакт с черкесскими и иными кавказскими воинами, они перенимали элементы их тактики и вооружения. Писарь Шамиля Махаммад Тахир аль-Карахи указывает на один из эпизодов применения данного холодного оружия против царских войск на Кавказе: мюриды «бросались на них (русских. — Прим. авт.) с обнаженными шашками и кинжалами»25.
Постепенно черкесские клинки стали приобретать всё большую популярность у русских военных, которые применяли их подчас более эффективно, чем это делали сами кавказцы. Они добывали шашки в качестве трофеев, покупали у мастеров тех аулов, которые считались мирными, и т.д. Русский военачальник генерал от инфантерии Г.И. Филипсон, служивший на Кавказе в середине XIX века, отмечал, что «черкесское оружие носили всегда и все офицеры… Оружие имело условную цену, иногда до нелепости высокую. Холодное оружие было действительно недурно»26. В 1834 году, после официального принятия шашки на вооружение армии России её начали изготовлять для войск внутри империи на специализированных производствах. В том же году началось её строевое применение: в Нижегородском драгунском полку общепринятая в рассматриваемое время кавалерийская сабля была заменена «шашкой азиатского образца 1834 г.»27.
Здесь стоит упомянуть, что первое юридическое узаконение (одобрение) черкесских шашек произошло на Северном Кавказе, где образованное в 1832 году Кавказское линейное казачье войско и Черноморское казачье войско несли охрану Кавказской укреплённой линии от устья Терека до устья Кубани, а также общими усилиями с Отдельным Кавказским корпусом умиротворяли горцев. Согласно вышедшему в 1849 году Положению о первом кавказском пешем казачьем батальоне в перечне его вооружения присутствовала «шашка черкесская, обделанная серебром»28.
С 1834 года в армии Российской империи появлялись всё новые образцы холодного оружия, созданные на основе переработки черкесской шашки (табл. 1). В конце 1850-х годов шашка кавказского типа была принята на вооружение нижних чинов кавказских казачьих войск, начались поставки этого вида оружия Кавказскому линейному войску. К примеру, один из образцов, разработанных по типу черкесских шашек, был создан в Кавказском линейном казачьем войске и утверждён генерал-адъютантом графом Н.И. Евдокимовым. В конце 1850 — начале 1860-х годов эти шашки поставлялись на Кавказ Г. Таннером и по имени поставщика получили название «таннеровки»29.
С 1868 года сабля драгунская образца 1841 года была укорочена по образцу черкесской шашки и, получив новое наименование «шашка артиллерийская солдатского образца», заняла место, которое занимали «тесаки у нижних чинов пешей артиллерии»30. В 1881 году сабля кавалерийская образца 1827 года была заменена «драгунской шашкой образца 1881 г.» и оставлена лишь в двух гвардейских гусарских полках для ношения в мирное время при парадной форме31. Вообще 1881 год стал знаковым, т.к. именно в тот период конструктор-оружейник генерал-лейтенант А.П. Горлов способствовал реализации реформы вооружения, в ходе которой был установлен единый вид холодного оружия для всех родов войск Российской империи. За образец был взят кавказский клинок, известный под названием «волчок»32.
Ярким представителем подобных клинков является произведённая на Кавказе знаменитая шашка Терс — Маймун, хранящаяся в ГИМ и имеющая следующие характеристики: общая длина — 90 см 2 мм (без ножен); длина клинка — 77 см; длина рукояти с ушами — 13 см 2 мм; длина черена рукояти — 8 см 2 мм; ширина клинка у пятки — 3 см 3 мм; ширина в средней части клинка — 3 см; ширина на боевом конце — 2 см; толщина клинка у пятки — 7 мм; толщина в средней части клинка — 6 мм; толщина на боевом конце — 3 мм и сходит на нет; длина ножен — 85 см. На левой и правой сторонах клинка имеется клеймо «волчок», по бокам стоят буквы «М.Н.» и изображены «пчёлы» — «крестики», на правой стороне клинка изображение волчка перевёрнуто вверх ногами. Это холодное оружие считалось наградным, поэтому его деревянная рукоять была обложена листовым серебром, а на левой стороне её головки (ухе) находился знак ордена Св. Анны 4-й степени. Рукоять украшалась традиционным черкесским орнаментом, состоявшим из густых чёрных стеблей с крупными листьями и бутонами, внутри которых был помещён белый рисунок — завитки и запятые. Этот орнамент выполнялся гладкой чернью, окаймлённой линией вторичной гравировки.
Первоначально в Российской империи шашки производились на ряде оружейных заводов, в первую очередь в Туле, Златоусте и Сестрорецке, а также в мастерских при казачьих войсковых частях. После реформы, связанной с именем генерал-лейтенанта А.П. Горлова, и стандартизации этого типа холодного оружия производство шашек сосредоточили на Златоустовской оружейной фабрике. К тому времени шашка стала не просто оружием, а наградой, особенно для офицерских и казачьих чинов, отличавшихся особой храбростью и заслугами перед Отечеством. В середине XIX века правительство заключило контракт с российской ювелирной фирмой «Кейбель» на производство наградного офицерского Золотого оружия. Шашка, создававшаяся по черкесскому образцу, заняла прочное место в его почётном перечне (табл. 2), в котором присутствовали сразу несколько её видов: шашка казацкая, шашка драгунская с эмалью (драгунского полка принца Вюртембергского) и гибридный вариант сабли с шашкой, а именно сабля с шашечным клинком. Шашка активно использовалась и в конце существования Российской империи, являясь основным холодным оружием русской кавалерии.
В советское время шашки оставались на вооружении армии, первоначально — в качестве боевого холодного оружия, а впоследствии — как наградное и парадное оружие. Так, в 1974 году главком Сухопутных войск генерал армии И.Г. Павловский подарил инженер-конструктору, главному конструктору легендарного танка Т-34 генерал-майору-инженеру А.А. Морозову33 именную парадную шашку. Внешний облик этой сабли соответствовал размерно-весовым параметрам офицерской шашки образца 1940 года, при этом она была исполнена в подарочном виде: её ножны, эфес и клинок отделаны гравированным узором, а на клинке выгравирована надпись: «Генерал-майору-инженеру Морозову А.А. в день семидесятилетия от Главнокомандующего Сухопутными войсками 29 октября».
Таким образом, черкесская шашка, произошедшая от адыгского оружия, стала образцом для создания уставных казачьих и армейских шашек в Российской империи, которые использовались как основное холодное оружие с XVIII века и на протяжении всех последующих периодов. При этом шашка была не только боевым инструментом, но и знаком отличия и парадным украшением для офицеров и казаков, а изысканный дизайн и отменные боевые качества сделали её символом доблести, чести и воинского мастерства русских ратников.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Аствацатурян Э.Г. Дагестанские мастера серебряного и оружейного дела в городах Северного Кавказа и Закавказья в конце XIX — начале XX века // Советская этнография. 1976. № 1. С. 112—124.
2 Она же. Оружие народов Кавказа: история оружия. М.; Нальчик: ЭЛЬ-ФА, 1995; она же. Оружие народов Кавказа. 2-е изд., доп. СПб.: Атлант, 2004.
3 Хайдаков К.С. Оружие Северного Кавказа: история, взаимовлияние. Критический взгляд на устоявшиеся теории // Историческое оружиеведение. 2024. № 13. С. 373—474.
4 Талантов С.В. Документы российской администрации XVIII в. как источник сведений о кавказском оружии // Ориенталистика. 2024. Т. 7. № 2. С. 275—297.
5 Кабардино-русские отношения в XVI—XVIII вв.: документы и материалы в 2 т. Т. I—II. М.: Изд-во Академии наук СССР, 1957.
6 Хайдаков К.С. Указ. соч. С. 376.
7 Там же. С. 380.
8 Российский государственный архив древних актов (РГАДА). Ф. 115. Оп. 2. Д. 1. Л. 1—2.
9 Там же. Оп. 1. Д. 10. Л. 2.
10 Хайдаков К.С. Указ. соч. С. 382.
11 Кабардино-русские отношения в XVI—XVIII вв. Т. I. С. 416.
12 Там же. С. 408.
13 Подробнее о поставках цветных металлов для артиллерийского производства в России см.: Бобков В.А. История создания отечественной цветной металлургии и её роль в обеспечении центров артиллерийского производства России цветными металлами в ХVІ—ХVІІІ вв. // Цветные металлы. 2021. № 9. С. 87—92.
14 Талантов С.В. Указ. соч. С. 279.
15 Хайдаков К.С. Указ. соч. С. 402.
16 Там же. С. 398.
17 Там же. С. 399.
18 Дуров В.А. Русское наградное оружие; серия «Оружейное дело». М.: Русские Витязи, 2010. С. 289.
19 Там же. С. 287.
20 Талантов С.В. Указ. соч. С. 283.
21 РГАДА. Ф. 23. Разряд XXIII. Кавказские дела — (коллекция) Государственного архива Российской империи. Оп. 1. Д. 9. Ч. 12. Л. 255.
22 Там же. Д. 15. Ч. 1. Л. 37.
23 Кабардино-русские отношения в XVI—XVIII вв. Т. II. С. 285, 286.
24 РГАДА. Ф. 23. Оп. 1. Д. 9. Ч. 4. Л. 352 об.
25 Магомет-Тагир. Три имама // Сборник материалов для описания местностей и племён Кавказа. Махачкала, 1926. Вып. 45. С. 170.
26 Гарданов В.К. Общественный строй адыгских народов. М.: Наука, 1967. С. 108, 109.
27 Кулинский А.Н. Холодное оружие военных, морских и гражданских чинов 1800—1917 годов: определитель. СПб.: Магик-Пресс, 1994. С. 52.
28 Положение о первом кавказском пешем казачьем батальоне. СПб.: Тип. Департамента Военных Поселений, 1849. С. 22.
29 Шашки конца XIX — начала XX века в собрании оружия Государственного Владимиро-Суздальского музея-заповедника. Владимир, 2016. С. 47.
30 Кулинский А.Н. Указ. соч. С. 59.
31 Там же. С. 52.
32 Там же. С. 72.
33 Подробнее об А.А. Морозове см.: Бобков В.А. «Сколько дадим стали, столько будет танков». История создания новой отечественной марки стали для бронирования танков А-34 и Т-34 (1939—1945 гг.) // Военно-исторический журнал. 2025. № 1. С. 79—87.