Аннотация. В статье анализируется работа санитарной авиации ВВС СССР с 22 июня 1941 до мая 1942 года. Рассматривается лечебно-эвакуационное обеспечение наземных войск силами отдельных санитарных эскадрилий. Санитарная авиация Военно-воздушных сил Красной армии и её боевая работа были, на первый взгляд, достаточно незаметны на общем фоне привлекавшихся эвакуационных мощностей, таких как военно-санитарные поезда, санитарные летучки и иные виды наземного транспорта. Существовала также санитарная авиация Гражданского воздушного флота (ГВФ), действовавшая в составе Особых авиационных групп ГВФ (ОАГ ГВФ), эвакуационные возможности которой в начальном периоде войны были выше за счёт усиленных количественно эскадрилий и использования тяжёлых санитарных и транспортных самолётов, способных разово перевозить до 30 человек. Но в общественном сознании санитарная авиация больше ассоциируется с чем-то мирным, нежели военным. В том числе поэтому, на взгляд автора статьи, санитарные авиационные эскадрильи ВВС не привлекли должного внимания военных и медицинских историков.
Ключевые слова: санитарная авиация ВВС; лечебно-эвакуационное обеспечение; отдельная санитарная авиационная эскадрилья.
Summary. The paper analyzes the work of medical aviation in the USSR Air Force from June 22, 1941 to May 1942. It examines medical and evacuation support for ground troops provided by separate medical squads. Medical aviation of the Red Army Air Force and its combat operations were, at first glance, inconspicuous compared to the overall evacuation capacity of other types of transport such as military trains, medical boats, and other ground vehicles. There was also the Civil Air Fleet (CAF) air ambulance service, which operated as part of the Special Aviation Groups of the CAF (SAG CAF). Its evacuation capabilities during the initial period of the war were increased due to the quantitatively reinforced squadrons and the use of heavy aircraft capable of carrying up to 30 people at once. However, in public consciousness, an air ambulance is more associated with peace than war. This is one of the reasons why the air ambulance units of the Air Force have not received attention from military and medical historians, according to the author of this paper.
Keywords: Air Force medical aviation; medical evacuation support; separate medical aviation squadron.
УСАЧЁВ Валерий Викторович — специалист по учебно-методической работе Центра изучения истории медицины Ставропольского государственного медицинского университета
СПАСАЯ ЖИЗНИ СОВЕТСКИХ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ
Лечебно-эвакуационное обеспечение войск санитарной авиацией ВВС Красной армии (1941—1942 гг.)
В отечественной историографии и мемуарной литературе само по себе лечебно-эвакуационное обеспечение как составная часть медико-санитарного обеспечения рассматривалось достаточно подробно. Генерал-полковник медицинской службы Е.И. Смирнов, в годы Великой Отечественной войны возглавлявший Главное военно-санитарное управление Красной армии, отмечал важность подготовки крепких, выносливых санитаров-носильщиков и санинструкторов, правильной организации приёма раненых с военно-санитарных поездов1. Медицинскому обеспечению посвящены четыре главы коллективной монографии «Очерки истории советской военной медицины»2. Проблемные вопросы эвакуации раненых отражены и в другой коллективной монографии — «Советское здравоохранение и военная медицина в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.»3.
Генерал-полковник авиации Ф.П. Полынин, командовавший 6-й воздушной армией, упоминал, что санитарные самолёты привлекались к розыску и эвакуации пропавших лётчиков4. Обеспечение войск со стороны медицинской службы армии на уровне масштабных сражений и отдельных фронтов также анализировалось исследователями. Здесь надо упомянуть статью А.В. Карташева и И.В. Карташева «Медицинское обеспечение боевых действий советских войск в битве за Кавказ: историография и источники»5 и диссертационную работу о деятельности эвакогоспиталей на территории Воронежской области Л.И. Астаповой6. Морально-политическое значение работы медиков младшего звена, сложности проведения обеспечительных медико-санитарных мер отражено в работе А.В. Андреевой «Очерки фронтовой жизни военфельдшера А.И. Шишкина»7. Однако санитарная авиация ВВС и её лечебно-эвакуационные возможности, равно как и непосредственная работа, практически не встречаются в научных трудах. Основываясь на значительном массиве архивных источников, мы можем с достаточной уверенностью говорить о том, что роль отдельных санитарных эскадрилий является совершенно недооценённой исследователями.
Согласно Военно-санитарному справочнику, подписанному в печать накануне войны, в мае 1941 года лечебно-эвакуационное обеспечение заключалось помимо прочего в усилении санитарной службы армии санитарным транспортом и квалифицированными силами для оказания медицинской помощи, эвакуации раненых и больных, организации снабжения войск и санитарных учреждений медико-санитарным имуществом8.
Эвакуация должна была осуществляться из головного полевого эвакуационного пункта (ГОПЭП) на госпитальную базу армии (ГБА) или фронта (ГБФ). Для этого ГОПЭП должен был быть оборудован посадочной площадкой для самолётов, причём вблизи госпитальной части9. Однако практики применения Красной армией самостоятельных санитарных авиационных эскадрилий в составе ВВС к началу Великой Отечественной войны не было. Достаточно массово санитарную авиацию начали использовать в ходе Советско-финляндской войны 1939—1940 гг. Материальная часть на тот момент в основном состояла из малых и средних санитарных самолётов типов К-5, ПР-5 и С-1, входивших в состав Особых авиагрупп ГВФ. Помимо них для эвакуации раненых использовались транспортные самолёты Г-1, Г-2 и санитарный вариант ПС-84, прошедший государственные испытания в сентябре 1939 года10. Но это были приданные на время боевых действий гражданские воздушные силы, а не армейские, фронтовые или вспомогательные эскадрильи ВВС, оснащённые санитарными самолётами, имевшие задачей лечебно-эвакуационное обеспечение войск.
К лету 1941 года основным самолётом санитарных эскадрилий ВВС стал С-2; их распределяли по военным округам и отдельным авиационным частям в незначительных количествах. В первые дни войны в действующей армии оказались 3 санитарных эскадрильи. Они укомплектовывались по штату 015/67 и имели три звена по четыре самолёта С-2. Фактически же в санитарных эскадрильях часто встречались самолёты У-2, приспособленные под перевозку раненых, — в документах они называются модернизированными11. Впоследствии техники эскадрилий начали кустарным способом изготавливать в полевых условиях и устанавливать на У-2 санитарные кабины конструкции С.Я. Филатова (заводские самолёты с этими кабинами имели индекс С-3 или СКФ)12.
С развёртыванием военных округов во фронты 4-я санитарная авиаэскадрилья ЗапОВО старшего лейтенанта А.М. Березина вошла состав действующей армии, подчиняясь ВВС Западного фронта, и теперь именовалась 4-й отдельной санитарной авиационной эскадрильей (осаэ). Западный фронт отступал, Красная армия несла тяжёлые потери в оборонительных боях, поэтому работы для лётчиков 4 осаэ было в избытке. Эвакуация нуждавшихся в специализированной медицинской помощи бойцов и командиров и доставка крови в госпитали была приоритетной задачей санитарной авиации. И это сопрягалось с плохими погодными условиями, превосходством в воздухе авиации противника, отсутствием вблизи эвакопунктов и госпиталей подходящих посадочных площадок — теория здесь кардинально разошлась с практикой.
В первые месяцы нередки были случаи обстрелов санитарных самолётов нашими зенитчиками13. Иногда это заканчивалось трагически: 23 июня 1941 года погиб от «дружественного огня» заместитель командира 4 осаэ старший лейтенант А.И. Эрман. Через несколько дней без вести пропал младший лётчик Н.Е. Бедило14. 13 июля был сбит немцами сержант В.П. Натаров, 14-го — лейтенант П.М. Косинов и старшина Г.Я. Игнатенко не вернулись с боевого задания, 16-го пропал без вести лейтенант Н.Н. Хрящев, а 20-го — А.П. Заварохин и С.Я. Константинов15. Нетрудно посчитать, что эскадрилья к началу августа лишилась более половины личного состава и материальной части. Однако она продолжала выполнять боевые задачи. Так, звено лейтенанта С.Ф. Бачмана, летая непосредственно на линию фронта, а также вывозя раненых из окружения, к 20 августа совершило 180 самолётовылетов, 127 из которых были выполнены самим Бачманом, а всего лётчики звена сумели вывезти 253 тяжелораненых советских воинов. Звено старшего лейтенанта А.М. Бронченко к 20 августа произвело 340 самолётовылетов, 168 из них совершил командир звена, при этом эвакуировали 679 бойцов16. После трагической гибели А.И. Эрмана заместителем командира эскадрильи стал старший лейтенант А.И. Комяков. За первые два месяца войны он совершил 129 вылетов и вывез, в т.ч. из окружения, 259 раненых17. Количественные показатели свидетельствуют, что, действуя ограниченными силами, санитарная эскадрилья сумела за этот период эвакуировать по численности личного состава практически полтора стрелкового батальона.
7 осаэ Северного фронта, которой командовал капитан Н.П. Антонов, своего первого пилота потеряла 22 июня: заместитель командира эскадрильи старший лейтенант М.В. Красиков пропал без вести18. На 25 июня эскадрилья имела в наличии 9 самолётов С-2, а к 15 августа, потеряв 3 самолёта, пополнилась восемью модернизированными У-2. В отличие от 4 осаэ 7-я подчинялась на данном этапе военных действий санитарному управлению фронта: вначале Северного, затем Ленинградского. В августе она базировалась на двух аэродромах — Александровка близ Пушкина и Корпусный, располагавшейся вдоль Международного (ныне Московский) проспекта, а к 4 сентября местом дисклокации стал Ленинградский аэропорт. Раненых эвакуировали в основном из районов Лодейного Поля (около 200 км восточнее Ленинграда), Перелесья и Ополья (80—100 км западнее)19. Об интенсивности работы эскадрильи наглядно свидетельствует тот факт, что к 1 сентября согласно донесению начальника санитарного управления Ленинградского фронта бригадного врача А.Е. Песиса в ней остались всего 5 машин: один С-2 и четыре У-220. По документам эскадрильи определяются и некоторые нехарактерные задачи, вызванные, вероятно, местной спецификой. Если перевозка пилотом И.В. Орловым консервированной крови в санотделы действующих армий по маршруту Ленинград — Плеханово — Тихвин — Череповец — Хвойное объясняется прямыми задачами санавиации, то разбрасывание над временно занятой немцами территорией листовок и газет для населения21 являлось задачей дополнительной, но также важной с точки зрения сохранения в людях веры в победу на фоне общего продвижения немецко-фашистских войск в глубь страны и фактически завершённого окружения Ленинграда.
6 осаэ капитана И.М. Брусильцева и 13 осаэ лейтенанта Н.Ф. Чельцова базировались в Харьковском военном округе и с началом войны оказались в составе ВВС Юго-Западного фронта. Но если 6 осаэ существовала в довоенный период (первые данные о ней мы находим в источниках 1940 г.22), то 13 осаэ формировалась уже в условиях фронта в первые дни войны лейтенантом Н.Ф. Чельцовым, а фактическую боевую работу эскадрилья начала не с 22 июня 1941 года, как указано в «Перечне № 24 отдельных отрядов, эскадрилий…»23, а с 12 июля того же года. Именно эта дата указана в ряде документов лётного и технического состава эскадрильи как начало боевой работы. Вполне естественно, что на подбор кадров, накопление материальной части, наземной техники и запасов ГСМ нужно было время.
В сложнейших условиях первых недель войны, когда нарушились системы войскового управления и снабжения, а многие склады военного имущества и техники были утеряны либо захвачены противником, сформировать и поставить на крыло эскадрилью — настоящий подвиг, за который в январе 1942 года командир 13 осаэ Н.Ф. Чельцов, повышенный в звании до старшего лейтенанта, был награждён орденом Красной Звезды24.
6 осаэ к 30 сентября дислоцировалась в районе Харькова практически в полном составе: восемь самолётов С-2, по одному У-2 и П-5, 12 пилотов и вместе с фронтом отходила на восток, оказавшись к ноябрю в Поворино — в 200 км восточнее Воронежа25. По имеющимся в распоряжении автора источникам, военных потерь, подобных 4 и 7 осаэ, эскадрилья не понесла.
Позднее в Сталинградской битве в составе Донского и Сталинградского фронтов 6 осаэ проявит себя с самой лучшей стороны. Начальник санитарной службы эскадрильи И.И. Путырский всего за две недели сопроводит26 247 тяжелораненых командиров27, а личный состав будет отмечен боевыми наградами. Однако летом—осенью 1941 года 6 осаэ находилась больше во втором или третьем эшелонах, и её деятельность, вероятно, сводилась в основном к тыловой перевозке крови, сыворотки, медицинского имущества к госпиталям, а также доставке медицинских специалистов.
13 осаэ к ноябрю дислоцировалась в Лисках, в 80 км южнее Воронежа. К этому моменту в ней оставались 5 самолётов С-2, два У-2 и 11 пилотов28. Одним из них был младший лейтенант А.П. Хохлов. Лучше всего он освоил так называемые длительные маршруты по доставке крови29. Такие полёты проходили на расстояние 500—600 км в одну сторону30, что практически в 4 раза превышало обычный радиус полёта санитарных самолётов ВВС Красной армии. Старший лейтенант 13 осаэ А.А. Добкевич также летал по дальним маршрутам наряду с обычными заданиями по эвакуации раненых и доставке врачей-консультантов31. Такие перелёты были связаны с тем, что передвижных станций переливания крови ещё не было, они появятся только весной 1942 года стараниями военврача А.Е. Киселёва — выдающегося организатора службы крови как таковой. А перевозка ампул с кровью на большие расстояния наземным путём не годилась: врачи отмечали, что при постоянной вибрации она быстро начинала сворачиваться и к моменту доставки к месту назначения была уже непригодна для переливания. Переброска самолётом решала проблему за счёт скорости доставки и отсутствия излишней тряски. Эти полёты были сложны тем, что жаждовших лёгкой добычи немецких стервятников на «свободной охоте» было в избытке, и при дальнем перелёте самолёт могли атаковать в самой неожиданной точке: кто знал, что будет в воздухе через час? Дать прогноз погоды по всему маршруту метеорологи 1940-х годов не имели возможности, а личный состав 13 осаэ не обладал опытом ночных полётов, поэтому летать приходилось в дневное время32. Радиостанций на самолётах С-2 и У-2 ещё не было, данных разведки и метеослужбы пилот в воздухе узнать не мог.
Продолжала работу и санитарная авиация Западного фронта. К ноябрю война непосредственно приблизилась к Москве. 5 ноября в ходе выполнения боевого задания в районе Орехово-Зуево погиб командир 4 осаэ А.И. Березин. Буквально за несколько дней до гибели ему было присвоено звание старший лейтенант. Эскадрилью возглавил майор А.С. Смирнов. Пилоты продолжали совершать вылеты к линии фронта, доставляя медицинское имущество, консервированную кровь и врачей-консультантов. С 20 августа по 25 ноября 1941 года младший лейтенант Г.П. Бровкович совершил 124 вылета и перевёз 246 раненых бойцов и командиров33, младший лейтенант Н.И. Демченко — 129 вылетов и 258 раненых34, сержант А.П. Ципурко — 78 вылетов и 153 эвакуированного35.
К первым числам декабря 1941 года в 4 осаэ было восемь самолётов С-2. Тем не менее эскадрилья оставалась боеспособной, и начальник санитарного управления Западного фронта военврач 1 ранга М.М. Гурвич, анализируя к началу Битвы за Москву эвакуационные возможности фронта, вписал 4 осаэ в планы по эвакуации раненых на этом направлении36. Всего с начала войны и до 18 февраля 1942 года, эскадрилья совершила 3008 боевых вылетов, эвакуировав с передовой и из госпиталей первой линии 5452 раненого, перевезла 600 литров крови, а старший врач эскадрильи военврач 3 ранга В.Н. Бутров 112 раз вылетал на передовую для оказания врачебной помощи и организации эвакуации37. Сопоставляя эти данные, приходим к выводу, что большую часть — более 3500 вывезенных раненых — составляли защитники столицы.
7 осаэ майора Н.П. Антонова осенью 1941 года действовала очень интенсивно и несла серьёзные потери. 8 сентября командир эскадрильи и начальник штаба батальонный комиссар А.А. Кукоев направили донесение в адрес начальника штаба ВВС Северного фронта: один С-2 и один У-2 сбиты зенитной артиллерией противника, два самолёта С-2 не вернулись с боевых заданий, один С-2 уничтожен немцами на земле38.
Проще говоря, учитывая приведённое выше донесение бригадного врача А.Е. Песиса, видно, что эскадрилья перестала существовать физически. Однако ненадолго. Сейчас сложно достоверно сказать, как именно материальная часть 7 осаэ была достаточно быстро пополнена. Самолёты Н.Н. Поликарпова были в принципе просты в изготовлении и обслуживании, подлежали даже серьёзному ремонту в полевых условиях. Скорее всего, несколько машин собрали из оставшихся заготовок на складах эвакуированных заводов, что-то могли подобрать в прифронтовой полосе и поставить на крыло — возможно, со временем и этот локальный вопрос удастся прояснить.
Как бы там ни было, в конце сентября эскадрилья снова летала на задания. И с этого периода в источниках встречаются не до конца понятые нами казусы: санитарные самолёты задерживались в ходе выполнения боевых заданий, иногда вместе с лётчиками. Так, командование Карельского фронта задержало вместе с самолётом младшего лейтенанта В.М. Шельпякова, в конце октября был задержан пилот Л.Г. Давыдов, оба летели на У-2. В начале ноября на аэродроме Хвойная задержали уже известного нам И.В. Орлова. Самолёт С-2 ему было предложено сдать по акту, а самого пилота отправили в Ленинград попутным ПС-84. На запросы командира эскадрильи реакции не последовало, поэтому в конце ноября доклад помощника начальника сануправления Ленфронта по ВВС П.И. Копошилко лёг на стол начальника штаба ВВС Ленфронта С.Д. Рыбальченко. Военврач 1 ранга писал: «Такие незаконные действия на местах приводят к тому, что санитарная эскадрилья уже лишилась трёх самолётов и двух лучших своих пилотов. Прошу Вашего распоряжения о возвращении в 7-ю ОАСЭ (так в источнике. — Прим. авт.) личного состава и матчасти или об исключении их из списков эскадрильи, чтобы иметь возможность заменить другими»39. Вероятно, самолёты требовались командованию фронта для связи или разведки, но это не повод обескровливать и без того незначительные силы санитарной авиации Ленфронта — здесь мы солидарны с П.И. Копошилко. Справедливости ради отметим, что подобные эпизоды в источниках встречаются достаточно редко, т.е. системной проблемой конфискация самолётов санавиации не являлась. Мы имеем дело с неким локальным произволом, которого, не секрет, хватало во время войны.
Но даже эти неурядицы не останавливали личный состав 7 осаэ в стремлении отдавать все силы для спасения советских воинов. Боевая работа после тяжелейшей холодной зимы активизировалась. В феврале 1942 года воинское звание младший лейтенант было присвоено пилоту Я.А. Капитайкину, который за 105 вылетов сумел эвакуировать 230 бойцов и командиров40. 9 марта развернулись крупные наступательные действия 54-й армии, которой в целях усиления её санитарной службы в тот период была придана 7 осаэ. Героическими действиями 281, 198, 11 сд и 124 тбр была прорвана оборона противника в направлении Погостья. Потери войск 54-й армии за первый день операции составили 62 убитого и 238 раненых. За 10 марта — более 700 человек убитыми и ранеными. К 15 марта в дивизиях оставалось не более 45 проц. боеспособного личного состава41. Командир звена лейтенант М.Г. Медянкин 11 марта делает 8 вылетов на передовую и эвакуирует 16 раненых. 14 марта — 5 вылетов и 15 раненых. 19 марта — 8 вылётов и 23 раненых, 28 марта — 11 вылетов и 32 раненых42. Пилот А.А. Андреев (младшего лейтенанта он получит в октябре), в тот период делает по 6—8 вылетов в день, невзирая на плохие погодные условия, за 13 дней эвакуирует 166 человек43. Прослеживается и определённая специфика боевой работы отдельных пилотов. Так, лейтенант И.С. Калгин, придя в часть в ноябре 1941 года, более половины вылетов совершил ночью, при этом вывез 14 раненых, доставил 2500 кг медицинских грузов, а также больше других пилотов летал по оперативным заданиям штаба ВВС 54-й армии, причём без штурмана44 — такая пометка в источниках по санитарной авиации ВВС встречается крайне редко. По всей видимости, летал он за линию фронта, а санитарная кабина загружалась медицинским имуществом. Так же смело по заданиям 54-й армии летал лейтенант В.А. Суйков: «Имеет 294 боевых вылета, из них 137 вылетов ночью. Летая без штурмана, не имеет потери ориентировки ни днём, ни ночью»45. По нашим подсчётам, к апрелю 1942 года 7 осаэ эвакуировала не менее 1000 раненых, перевезла порядка 10 т медицинских грузов.
К концу ноября заканчивала переформирование и 5 осаэ капитана Г.А. Кошкина. Эскадрилья также была довоенного комплектования и находилась в Закавказском военном округе с 1940 года46. По документам октября 1941 года материальная часть и личный состав 5 осаэ в целом соответствовали штатной численности, небольшой некомплект был по авиационным мотористам47. Но активную лечебно-эвакуационную деятельность она начала, вероятно, только с января 1942 года в составе ВВС Крымского фронта48. Базировалась в тот период эскадрилья на аэродроме Керчь-Осоавиахимовская49 и, имея в наличии 16 самолётов С-2, выполняла специальные задания штаба фронта по снабжению партизан боеприпасами и продовольствием, а также эвакуации тяжелораненых50. Другой связью с Большой землёй, кроме санитарной авиации, партизаны не обладали51.
Не имея среди личного состава пилотов, способных летать ночью, командир эскадрильи решил эту проблему привлечением к ночным полётам лётчиков стоявшего по соседству 764 нбап (ночного бомбардировочного авиаполка)52. Командир звена лейтенант С.А. Авакимов вывозил бойцов и командиров в Краснодар, Алибай, Сочи, Феодосию, причём в любую погоду. А метеоусловия на Крымском фронте были сложными: более половины аэродромов Таманского и Керченского полуостровов были занесены снегом высотой 60—80 см, а температура держалась ниже отметки в -12°53. Тем не менее 14 января 1942 года в условиях видимости менее километра и высоты облачности 60—100 м С.А. Авакимов доставил в Керчь членов крымского правительства54.
Медицинскому составу эскадрильи также хватало работы далеко за пределами своей части. В марте, будучи командированным в Керчь для помощи раненым и организации эвакуации, старший врач эскадрильи Г.А.-О. Зульфугаров, работая с 5 утра до 18 часов на аэродроме, вызывался в госпиталь № 3 для проведения операций. Всего же за зиму—весну 1942 года 5 осаэ эвакуировала более 2000 раненых, в т.ч. из окружения, доставила в передовые госпитали более 200 медицинских специалистов и перевезла около 20 т крови, сывороток, перевязочных материалов, белья — и это только медицинские грузы55.
Таким образом, рассматривая лечебно-эвакуационную деятельность санитарной авиации ВВС в 1941—1942 гг. Великой Отечественной войны, можно сделать несколько выводов. Во-первых, несмотря на вместимость самолётов в 1—2 человека, пилоты выполняли значительный объём боевой работы за счёт количества рейсов, что позволяло эвакуировать сотни раненых. Во-вторых, эскадрильи доставляли не только медицинские грузы, но также продовольствие и боеприпасы войскам, находившимся в окружении, и партизанским отрядам, а врачи и фельдшеры вылетали на передовую для оказания помощи, зачастую сами организовывая эвакуацию. В-третьих, несмотря на трудности с восполнением материальной части, техники и механики прилагали все усилия к восстановлению повреждённых самолётов, обеспечивая бесперебойную лечебно-эвакуационную работу. В-четвёртых, санитарная авиация не имела чётко структурированного подчинения: она могла сегодня находиться в подчинении фронта, завтра — ВВС фронта, санитарного управления фронта или армии. С одной стороны, это расширяло поле деятельности, с другой — создавало проблемы в снабжении, что нами было частично рассмотрено ранее56. И, наконец, главное: санитарная авиация ВВС фактически была такой же боевой авиацией, неся тяжёлые потери, как штурмовики, истребители или бомбардировщики, только сражалась с врагом не напрямую, а косвенно — спасая жизни советских военнослужащих. Им было тяжелее: санитарные самолёты не имели вооружения, не могли оказать сопротивления в воздухе, и раненым приходилось полагаться лишь на лётное мастерство пилотов. Но они трудились ради общей победы и победили, став «кузницей резервов Красной армии»57.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Смирнов Е.И. Война и военная медицина. 1939—1945 годы. М., 1979. С. 79—82.
2 Очерки истории советской военной медицины / Под ред. Д.Д. Кувшинского, А.С. Георгиевского. Л., 1968. С. 195—342.
3 Иванов Л.Г., Георгиевский А.С., Лобастов А.С. Советское здравоохранение и военная медицина в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг. Л., 1985. С. 51—130.
4 Полынин Ф.П. Боевые маршруты. М., 1972. С. 157.
5 Карташев А.В., Карташев И.В. Медицинское обеспечение боевых действий советских войск в битве за Кавказ: историография и источники // Медицина и курорты Северного Кавказа в годы Великой Отечественной войны: сборник научных трудов, посвящённых 75-летию Победы в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг. / Под ред. А.В. Карташева. Ставрополь, 2020. С. 72—83.
6 Астапова Л.И. Деятельность эвакогоспиталей по лечебно-эвакуационному обеспечению советских войск в годы Великой Отечественной войны: на материалах Воронежской области. Июнь 1941 — декабрь 1943 гг. Дисс. … канд. ист. наук. Воронеж, 2006. 271 с.
7 Андреева А.В. Очерки фронтовой жизни военфельдшера А.И. Шишкина (мужеству защитников Советского Заполярья посвящается). Архангельск, 2011. 208 с.
8 Военно-санитарный справочник / Под ред. Ф.Г. Кроткова, А.Н. Соколова, Л.А. Ходоркова. 2-е изд., испр. и доп. М.; Л., 1941. С. 25.
9 Там же. С. 28.
10 Российский государственный военный архив (РГВА). Ф. 29. Оп. 68. Д. 4. Л. 6—83.
11 Центральный архив Министерства обороны РФ (филиал военно-медицинских документов (Санкт-Петербург)) (ЦАМО РФ (ВМД)). Ф. 21. Оп. 22. Д. 29. Л. 6.
12 Иванов С.В. У-2/По-2 // Война в воздухе. № 135. Белорецк, 2005. С. 11.
13 ЦАМО РФ (ВМД). Ф 21. Оп. 22. Д. 29. Л. 4.
14 Центральный архив Министерства обороны РФ (ЦАМО РФ). Ф. 33. Оп. 563783. Д. 28. Л. 118.
15 Там же. Ф. 58. Оп. 818883. Д. 486. Л. 106.
16 Там же. Ф. 33. Оп. 682524. Д. 265. Л. 378.
17 Там же. Л. 385.
18 Там же. Оп. 563783. Д. 7. Л. 26.
19 ЦАМО РФ (ВМД). Ф. 21. Оп. 22. Д. 29. Л. 7.
20 Там же. Л. 6.
21 ЦАМО РФ. Ф. 33. Оп. 682524. Д. 87. Л. 100.
22 РГВА. Ф. 29. Оп. 57. Д. 3. Л. 175.
23 Перечень № 24 отдельных отрядов, эскадрилий, частей и учреждений военно-воздушных сил, входивших в состав действующей армии в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг.: приложение к директиве Генерального штаба от 1 октября 1960 г. № 170481. М., 1960. С. 15.
24 ЦАМО РФ. Ф. 33. Оп. 682524. Д. 464. Л. 177.
25 Там же. Ф. 229. Оп. 181. Д. 194. Л. 81.
26 Согласно действовавшим инструкциям на сопровождение раненого должен был вылетать медицинский работник, но это не всегда реализовывалось на практике.
27 ЦАМО РФ. Ф. 33. Оп. 682525. Д. 187. Л. 89.
28 Там же. Ф. 229. Оп. 181. Д. 194. Л. 101.
29 Там же. Ф. 33. Оп. 682524. Д. 451. Л. 563.
30 ЦАМО РФ (ВМД). Ф. 5626. Оп. 4081. Д. 10. Л. 41.
31 ЦАМО РФ. Ф. 33. Оп. 682524. Д. 483. Л. 464.
32 Там же. Ф. 229.Оп. 181.Д. 194.Л. 141.
33 Там же. Ф. 33. Оп. 682524. Д. 265. Л. 382.
34 Там же. Л. 381.
35 Там же. Л. 412.
36 Тыл Вооружённых сил в документах. М., 2000. С. 155, 156.
37 ЦАМО РФ. Ф. 33. Оп. 682524. Д. 312. Л. 93.
38 Там же. Ф. 217. Оп. 1260. Д. 97. Л. 57.
39 ЦАМО РФ (ВМД). Ф. 21. Оп. 22. Д. 29. Л. 135.
40 ЦАМО РФ. Ф. 33. Оп. 682524. Д. 843. Л. 247.
41 Монусов В.А. Битва в тупике. Погостье. 1941—1942. М., 2017.
42 ЦАМО РФ. Ф. 33. Оп. 682524. Д. 743. Л. 241.
43 Там же. Ф. 33. Оп. 682524. Д. 94. Л. 328.
44 Там же. Оп. 686044. Д. 4319. Л. 63.
45 Там же. Оп. 682525. Д. 64. Л. 81.
46 РГВА. Ф. 29. Оп. 57. Д. 3. Л. 175.
47 ЦАМО РФ. Ф. 209. Оп. 1106. Д. 11. Л. 44, 193, 194.
48 Там же. Ф. 33. Оп. 682525. Д. 432. Л. 131.
49 Там же. Ф. 215. Оп. 1196. Д. 10. Л. 7.
50 Там же. Д. 1. Л. 6.
51 Великая Отечественная война 1941—1945 годов в 12 т. / Под ред. В.П. Баранова, В.В. Круглова, А.М. Соколова и др. Т. 3. М., 2012. С. 727.
52 ЦАМО РФ. Ф. 215. Оп. 1196. Д. 1. Л. 89.
53 Там же. Д. 7. Л. 43.
54 Там же. Ф. 33. Оп. 682524. Д. 610. Л. 131.
55 Там же. Ф. 215. Оп. 1196. Д. 1. Л. 88, 89.
56 Усачёв В.В. Санитарная авиация Степного фронта в августе—сентябре 1943 г. // История медицины в собраниях архивов, библиотек и музеев: материалы Х Межрегиональной научно-практической конференции с международным участием, посвящённой 150-летию со дня рождения академика Н.А. Семашко. Волгоград: ВолГМУ, 2024. С. 49—52.
57 ЦАМО РФ (ВМД). Ф. 5626. Оп. 4081. Д. 10. Л. 41.