Аннотация. В статье рассмотрены социальное положение и служебная деятельность малоизвестного военного и политического деятеля первой половины XVII века — воеводы и окольничего Мирона Андреевича Вельяминова-Зернова. Показано, что, будучи воеводой, Вельяминов принимал активное участие во многих сражениях и иных событиях Смутного времени, а также в послевоенном восстановлении страны. В составе правительственных войск и народных ополчений сражался он с войсками самозванцев Лжедмитриев Первого и Второго, «воровскими людьми» атамана И. Заруцкого, польскими и литовскими интервентами. После завершения Смуты служил воеводой в Пскове, Великом Новгороде, Калуге, Тобольске и других городах; занимался снабжением русской армии в Смоленской войне, оборонял Вязьму. Сделан вывод, что в отличие от многих воевод и бояр, дезориентированных призывами самозванцев и служивших им, Вельяминов оставался приверженцем легитимной власти, был предан русским государям, являлся верным соратником Д. Пожарского и других русских патриотов, внёсших свой вклад в преодоление Смуты и укрепление российской государственности.
Ключевые слова: воевода М.А. Вельяминов-Зернов; Смутное время; самозванцы; польско-литовская интервенция; освободительное движение; Д. Пожарский; воеводское управление.
ИМЕНА И СУДЬБЫ
КАМЕНЕЦКИЙ Иван Павлович — старший научный сотрудник Института истории Сибирского отделения Российской академии наук, кандидат исторических наук
(г. Новосибирск. E-mail: kameneckiiiwan@mail.ru).
«ЗА МНОГИЕ СЛУЖБЫ И КРОВИ ОТЦА НАШЕГО…».
Государева служба воеводы М.А. Вельяминова-Зернова
Среди видных государственных деятелей эпохи Смуты и правления Михаила Романова (1613—1645) особая заслуга принадлежит воеводе и окольничему Мирону Андреевичу Вельяминову. Несмотря на частое упоминание этого имени во многих исторических источниках и литературе, оценка его личности, военной и административной деятельности не получила ещё должного освещения в научных трудах. Исключением является исследование А.Л. Станиславского, который кратко охарактеризовал воеводу: «Вельяминов, несмотря на молодость, к 1612 г. уже зарекомендовал себя как талантливый военачальник и решительный противник Заруцкого»1. Незаурядные качества М.А. Вельяминова как полководца и организатора борьбы с Заруцким были отмечены также О.А. Курбатовым2.
Будучи непосредственным и активным участником бурных событий своего времени, воевода Вельяминов сыграл значительную роль в преодолении глубокого социально-политического кризиса, едва не приведшего Россию к утрате своего суверенитета и государственности в целом, а впоследствии немало способствовал укреплению основ её сословно-политического строя. Следует также отметить, что в отличие от выдающихся деятелей эпохи Смуты (Д. Пожарского, К. Минина, Д. Трубецкого) его имя не увековечено в формах научно-информационного пространства России. Восполнить этот пробел и призвана настоящая статья.
Мирон Вельяминов принадлежал к представителям старого московского боярского рода, к которому относились Годуновы, и был старшим из трёх сыновей воеводы Андрея Петровича Вельяминова-Зернова («Кривого»). Насыщенную разными событиями воинскую и административную службу Мирона Андреевича легитимным российским правителям представили в своей челобитной его сыновья — шацкие дворяне Михаил и Алексей Вельяминовы. В марте 1647 года они обратились к царю Алексею Михайловичу с просьбой пожаловать их поместьем в Шацком уезде «за многие службы и крови» своего отца, окольничего Мирона Вельяминова3.
Челобитчики подробно указали на значительные заслуги отца, достигнутые им в период Смуты и правления царя Михаила Романова. Особое внимание в челобитной было уделено ратной службе Мирона Вельяминова: непосредственному участию в боевых действиях против армии Лжедмитрия II, освобождению Москвы от поляков, борьбе с «воровскими людьми» Заруцкого, осаде Смоленска.
Сведение воедино приведённых ими данных и сопоставление с другими источниками и реальными событиями того времени позволяют получить более широкое представление о службе М.А. Вельяминова и его вкладе в борьбу с внутренними и внешними врагами, которая завершилась становлением и укреплением новой российской государственности. Помимо этого пример Мирона Андреевича даёт возможность определить объём обязанностей и роль воевод в системе управления в первой половине XVII века — местного (воеводского) и центрального (приказного).
Служба М.А. Вельяминова, отмечали его сыновья, началась в период правления Василия Шуйского (1606—1610). Под началом родственника царя, неудачливого полководца Дмитрия Ивановича Шуйского 30 апреля* и 1 мая 1608 года Мирон Андреевич сражался под Болховым «с польскими и литовскими людьми» самозванца Лжедмитрия II4. Как известно, это сражение завершилось поражением русских войск и их отходом к Москве5.
Впервые М. Вельяминов упоминается, считает В.В. Богуславский, как один из «жильцов», подписавшихся в 1598 году под Соборным постановлением об избрании царём Бориса Годунова6, а С.М. Соловьёв полагает, что как чашник при дворе Бориса Годунова; в декабре 1604 года Мирон был послан царём к раненому князю Ф.И. Мстиславскому «с речью и милостивым словом» после поражения русской армии от Лжедмитрия I под Новгород-Северским7.
В последующем почти вся жизнь Вельяминова была связана с военной службой и участием в многочисленных военных походах и сражениях против расплодившихся в период Смуты вражеских сил Московского государства.
С июня 1608 по март 1610 года в составе армии Василия Шуйского Вельяминов «сидел на Москве», где сражался с войском Лжедмитрия II в осаждённой им столице. Находясь «в есаулех» в полках воевод и бояр — М.В. Шуйского, И.М. Воротынского, И.С. Куракина, он участвовал в разгроме войска самозванца Лжедмитрия II и разбойных отрядов авантюрного польского полковника А. Лисовского 5 июня 1609 года в битвах у р. Ходынки и на перевозе через Москву-реку под Коломной8.
Летом 1609 года Вельяминов служил в полку молодого талантливого полководца, по словам Н.М. Карамзина, «великого мечника», боярина и князя М.В. Скопина-Шуйского, наделённого широкими полномочиями. В составе его рати Мирон Андреевич летом совершил поход из Великого Новгорода к Москве, в ходе которого были разбиты войска Лжедмитрия II и польского гетмана Я. Сапеги под Тверью, а также у Калязина монастыря, где во время боя Вельяминов был ранен9.
Но уже в октябре 1609 года он командовал сотней и участвовал в битве с польско-казачьими отрядами полковника А. Зборовского и гетмана М. Рожинского за Александрову слободу (в этом бою была убита лошадь Вельяминова)10.
В январе 1610 года под началом боярина Б.М. Лыкова воевода Вельяминов с отрядом ходил на Суздаль, затем на Шацк, где сражался с «воровскими людьми» казачьих атаманов В. Болховского, И. Богучарова, О. Трубникова.
В марте М. Вельяминов был назначен воеводой в Касимов с наказом укрепить город и защитить его от «воровских людей». Благодаря возведению им новых острожных укреплений город сумел не только выдержать в течение нескольких недель осаду войсками Лжедмитрия II, но и разгромить отряд рязанского помещика Исаака Сумбулова, переметнувшегося на сторону самозванца11.
Летом того же года воевода был направлен с войском на захваченный «воровскими людьми» Шацкий острог. После его освобождения гарнизон Шацка вскоре сам оказался в осаде казачьими отрядами атаманов-«изменников» И. Кормазицкого и О. Трубникова, и, по словам сыновей Вельяминова, их отец «осадную всякую нужу терпел». Лишь благодаря помощи пришедшей из Нижнего Новгорода рати окольничего В. Масальского блокада была снята. За успешное «осадное сидение» в Касимове и Шацке Вельяминов заслужил похвалу от временного боярского правительства «семи бояр» и был поощрён наградными «золотыми»12.
После убийства Лжедмитрия II в Калуге отряд Вельяминова объединился с войском популярного рязанского дворянина Прокофия Ляпунова и донского атамана Ивана Заруцкого и вместе с ними пошёл на Москву, где в начале апреля 1611 года у Угрешского Никольского монастыря влился в армию Первого ополчения Дмитрия Трубецкого13.
В мае 1611 года, предприняв первую попытку освободить Москву, полки ополчения Д. Трубецкого сумели овладеть стенами Белого города (от Яузских до Тверских ворот), окружив части поляков в Кремле и Китай-городе. Но вскоре на помощь осаждённым полякам подошли свежие силы. Отряду Вельяминова, действовавшему в составе армии ополченцев, пришлось выдержать тяжёлые бои с отрядами гетманов Я. Сапеги и Я. Ходкевича. «Отец наш, — отмечали сыновья Вельяминова, — сидел у Тверских ворот и бился с польскими и литовскими людьми на приступех и на выласках, и на конных боех, и сидел против немец глаз на глаз <…>. И перед Сапегиным приходом отец наш за Москвою рекою лугом ров вел и остроги ставил. И как, государь, Девичь-монастырь взяли, и в то, государь, время отец наш был у наряду, а до приступу ходил с козаки. И в Ходкевич приход, и на всех боех конных и на выласках, и у приступов многижды был, и в осаде в Тверских воротех долгое время сидел»14.
30 июня 1611 года Мирон Андреевич вместе с видными вождями ополчения поставил свою подпись под важным документом эпохи Смуты — «Приговором всея земли», оформившим организацию власти в народном ополчении и порядок управления подвластными землями. Тот факт, что подписи — его самого и Д. Пожарского — стояли рядом, свидетельствует о значительной роли Вельяминова в руководстве ополчения15.
По справедливому замечанию Л.В. Черепнина, в период возникшего междуцарствия «Приговор…» стал первым учредительным актом, определившим государственное устройство и политический строй страны, которая «в условиях хозяйничания в столице иноземцев была выбита из состояния нормальной жизни»16.
Пребывание Вельяминова в составе Первого земского ополчения не было продолжительным. Возникший разлад в его руководстве, вызванный намерением И. Заруцкого передать трон сыну Лжедмитрия II и М. Мнишек — новому самозванцу Ивану Дмитриевичу (Лжедмитрию III), получившему меткое прозвище «Воренок», а также вероломное убийство дворянина П.П. Ляпунова изменили планы Вельяминова. Он отказался новому «вору крест целовать» и с верными ему людьми ушёл в Ярославль, где весной 1612 года вступил во Второе народное ополчение во главе с князем Д. Пожарским, став его надёжным соратником.
Выполняя распоряжения князя, Вельяминов с ратными людьми был вновь направлен в Шацк, где управляли не признавшие власть Д. Пожарского мятежные воеводы: мещерский дворянин П. Вышеславцев и сын боярский Е. Мерлин. Взяв Шацк и сместив «изменных» воевод, сподвижник Пожарского послал агитаторов во все «понизовые города» Среднего Поволжья с письмами, «чтоб вору Ивашке (Заруцкому) не верили, и Псковскому вору не служили, и креста не целовали»17.
По просьбе рязанского архиепископа Феодорита в марте 1612 года Вельяминов направил из Шацка в Рязань отряд из 400 человек во главе с мещерским дворянином И.Т. Лачиновым. Эта превентивная мера не позволила Заруцкому путём назначения на воеводство в Рязань его ставленников — дворян Г. Житова и И. Можарова привлечь на свою сторону рязанцев и тем самым пополнить ими своё таившее разнородное войско18.
После отступления Заруцкого из Подмосковья и его попытки овладеть Рязанью рать Вельяминова нанесла ему поражение в бою у села Киструса, недалеко от города19. Неудачей обернулась для Заруцкого и осада Шацка в сентябре 1612 года. Посланный Вельяминовым отряд с головой П. Чевкиным вынудил противника снять осаду и не пропустил его к г. Ряжску, жители которого ранее присягали новому самозванцу. По свидетельству сыновей-челобитчиков и данным Л.А. Станиславского, войско Вельяминова пресекло также новую попытку Заруцкого захватить Рязань: в начале декабря 1612-го отряд его соратника Яктора Рындина был разгромлен под Мервиным острогом, потеряв при этом только пленными 727 человек, всю артиллерию и обозы20.
Одержанные новым ополчением победы позволили привести весной 1613 года к присяге новому царю жителей «изменных городов»: Михайлова, Пронска, Ряжска, Сапожка, которые «вины свои принесли и крест целовали». 1 марта Вельяминов, будучи единственным воеводой в Рязани, привёл её жителей, а также находившихся в городе казанских князей, мурз и служилых татар численностью 4600 человек к кресту и присяге на верность Михаилу Романову. С извещением об этом событии к царю была послана делегация с родственником воеводы — Иваном Вельяминовым21.
19 апреля 1613 года для борьбы с мятежным вождём повстанцев И. Заруцким из Москвы на юг была направлена большая рать во главе с боярином князем И.Н. Одоевским. Вельяминов, не дожидаясь «схода» с царским войском, предпринял самостоятельные действия против мятежников. С небольшими силами он пришёл в Данков, привёл жителей к крестному целованию и выдержал осаду от войска Заруцкого до подхода основных сил князя Одоевского.
29—30 июня 1613 года объединённая армия Одоевского — Вельяминова нанесла поражение отрядам Заруцкого под Русским Рогом, в четырёх верстах от Воронежа, а в последующие дни — при переправе через Дон22.
Как отмечают современники, это сражение, немалая роль в котором принадлежала полковому воеводе Вельяминову, стало решающим как в разгроме Заруцкого, так и в его дальнейшей судьбе. По словам архиепископа Арсения Елассонского, «после многих дней Иван Заруцкий и Марина Мнишек с сыном ее и приверженцами, обратившись в бегство, погибли, потому что Мирон полководец рязанский, со своими воинами преследовал его, Ивана Заруцкого, и Марину и их приверженцами до конца»23.
По данным С.М. Соловьёва, в начале 1613 года Хованский и Вельяминов были направлены на воеводство в Псков. Уже в марте новые воеводы просили у правительства помощи для сопротивления шведам, грозившимся «прийти войной» из оккупированного ими Новгорода24. Хотя помощь они так и не получили, но, очевидно, провели необходимую работу по мобилизации псковского населения и укреплению крепости — всё это вскоре позволило жителям выдержать тяжёлую осаду, предпринятую шведскими захватчиками во главе с самим королём Густавом II Адольфом, длившуюся два с половиной месяца25.
В июне 1615 года Хованский и Вельяминов были отправлены под захваченный поляками Смоленск на смену князьям Д.М. Черкасскому и И.Ф. Троекурову, войска которых безуспешно осаждали город с 1613 года26. Новые воеводы получили широкие полномочия с целью привлечения на свою сторону верхушки казачества. Они провели под Смоленском «верстание» казаков поместными и денежными окладами в награду «за многие службы»27. Но им, как и прежним военачальникам, из-за «малых сил» не удалось изменить ситуацию в свою пользу. Лишь 11 января 1616 года была одержана первая победа над отрядом польского полковника Томашевского, расположившимся у села Колодни, чтобы препятствовать сообщению русских осадных войск под Смоленском с Бельским гарнизоном. По словам источника, И. Хованский выслал против интервентов отряд Мирона Вельяминова, который «сшол их на бельской дороге и побил наголову, а в языцех взял полковника Тумашевского и ротмистров и поручиков и шляхты 200 человек; и знамёна и литавры поимали»28. За одержанную победу и «за смоленскую службу» в целом царским указом было велено послать наряду с жалованьем служилым людям награду: командующему Хованскому — «золотой в полчетверта золотых угорских, воеводе Вельяминову — золотой в полтретья золотых угорских», другим участникам — золотые и позолоченные в уменьшенном размере29.
С развязыванием открытой интервенции польско-литовских войск во главе с королевичем Владиславом и гетманом Я. Ходкевичем в пределы России осада Смоленска русской ратью была снята. Вельяминов получил от правительства новое назначение. В январе 1617 года он был направлен с шеститысячным войском под началом боярина Ю.Я. Сулешова в Дорогобуж для прикрытия дороги от поляков, шедших на Москву.
14 мая армии Сулешова — Вельяминова удалось разгромить авангардные отряды польских полковников Вишеля и Чаплинского под Дорогобужем, взять в плен 240 «литовских людей», за что военачальники были вновь удостоены наград в виде «золотых»30.
После подписания Столбовского мира со Швецией в конце февраля 1617 года Вельяминов был определён вторым воеводой в Великий Новгород, бывший под оккупацией шведов семь лет. Сведений о его воеводстве в этом городе сохранилось мало. Известна лишь отписка Хованского и Вельяминова царю от 20 мая 1619 года о выполнении ими государева указа об отправлении немецких выходцев из Великого Новгорода в Москву и Рудовиг31. В том же году его и Хованского сменил на этом посту Д. Пожарский. В последующие два года (1620—1621) Вельяминов находился на воеводстве в разорённой вражескими нашествиями Калуге32.
В 1622 году Поместный приказ направил Вельяминова «писцом» на Северную Двину для проведения дозора (описания) земельных владений и дворов деревень, монастырей, городов Русского Севера с целью выявления численности податного населения и распределения государевых повинностей. По мнению О.В. Овсянникова, в составленную М. Вельяминовым писцовую книгу вошло первое, самое раннее описание Архангельска, долгое время являвшегося главным и единственным морским «окном» в Европу33.
Последующая служба Мирона Андреевича была связана с Сибирью. 29 мая 1625 года его назначили вторым воеводой в главный город Сибири — Тобольск при сосланном в почётную ссылку боярине князе Дмитрии Трубецком. Но в связи с внезапной смертью князя Вельяминову пришлось исполнять обязанности первого воеводы до приезда в город в январе 1626 года князя А.А. Хованского34.
Находясь на воеводском посту, Вельяминов и Хованский продолжили «прибыльную» административную практику своего предшественника, известного реформатора боярина Ю. Сулешова. При них была организована большая экспедиция за солью в верховья Иртыша, на Ямыш-озеро, проведено обследование местности с целью возведения там острога, расширена площадь государевой пашни в Верхотурском и Туринском уездах35. Они также приняли меры по выполнению царского указа о запрете плавания иноземцев и других людей морским путём в Мангазею. Для этого были предприняты первые попытки устройства на ямальских реках Зелёной и Мутной сторожевых застав36.
В январе 1627 года за якобы допущенную Вельяминовым в адрес царя неясную оговорку его обвинили в «государевом деле», заявленном холопом Бутаковым. Воевода был арестован, «за приставы взят к Москве». Но обвинения, лишённые оснований, вскоре были сняты, и в том же году Вельяминова назначили товарищем боярина и князя Б.М. Лыкова-Оболенского, руководившего Ямским приказом37.
Готовясь к будущей войне с Речью Посполитой, царское правительство решило заняться укреплением приграничной крепости Вязьмы, которая рассматривалась как плацдарм для наступления на Смоленск. Для строительства новых крепостных укреплений в августе 1629 года туда назначили князя А. Хованского с наказом «город делать и башни каменные». Для оказания ему помощи летом 1631 года в Вязьму направили Вельяминова вместе с князем В.Г. Вяземским и дьяком Ф. Ларионовым. Под их руководством за короткий период были возведены девять каменных башен, деревянные стены высотой 18 м и земляной вал протяжённостью 1140 м. После завершения строительства крепости Вельяминов был назначен в ней первым воеводой. В помощь ему прислали второго воеводу — Ф.И. Чемоданова и дьяка П. Копнина38. 26 сентября 1632 года к Вязьме подошла русская рать под командованием боярина Михаила Шеина и окольничего Артемия Измайлова, которая вскоре осадила Смоленск.
В период новой войны с поляками воевода Вельяминов не участвовал в штурме Смоленской крепости, ему было поручено обеспечение русских войск продовольствием и военным нарядом. Несмотря на все трудности, связанные со сбором и доставкой хлеба, оружия, боеприпасов в условиях нехватки подвод, бездорожья, отсутствия мостов, в армию Шеина ежедневно поставляли по 10—15 телег полковых припасов. Энергичные действия воеводы Вельяминова по снабжению русских войск по достоинству были оценены в Москве, что позволило ему избежать сурового наказания, постигшего Шеина и Измайлова, обвинённых правительством в измене.
Военные действия, развернувшиеся под Смоленском, не обошли стороной и Вязьму. Под защиту её крепостных сооружений бежало население Вяземского, Дорогобужского и Смоленского уездов. Большое скопление людей на ограниченном пространстве крепости не способствовало её успешной обороне, а, напротив, создавало большие дополнительные трудности.
6 декабря 1633 года конный отряд поляков и литовцев попытался сходу захватить Вязьму — с этой целью во многих местах был зажжён городской посад. Но гарнизон крепости во главе с Вельяминовым сумел отразить натиск и очистить от врагов посад. Вскоре Вязьму осадила большая польско-литовская армия под командованием гетмана Мартына Казановского и смоленского воеводы Александра Гонсевского при поддержке четырёхтысячного отряда запорожских казаков. Противник предпринимал попытки вновь взять Вязьму «изгоном», т.е. неожиданным для осаждённых приступом 7, 11 и 29 января, 7 февраля и 31 марта 1634 года.
Особенно ожесточёнными были штурмы 7 января, когда бились «с утра до шестого часу дни», и 31 марта — тогда поляки пришли к Вязьме «в ночь за два часа до света» и бились «до четвертого часу дня». Однако, свидетельствует источник, Вельяминов не только каждый раз «польских и литовских людей побивал и языки имал», но и, пользуясь удобным случаем, неоднократно посылал ратных и «всяких охочих» людей в уезд для разведки и захвата пленных.
Невзирая на все осадные лишения («от голоду и от тесноты, и от великие осадные нужи» умерло немало защитников, в том числе близкие соратники воеводы — Ф. Чемоданов и П. Копнин), крепость не была сдана. В своей челобитной на имя царя Вельяминов писал: «А уездных, государь, людей Вяземского, Дорогобужского и Смоленского уездов с женами и детьми померло более пяти тысяч, а которые, государь, твои государевы люди и ныне <…> в осаде и тех же, государь, половина больных и конской-де, государь, падеж и всякой животине в Вязьме большой».
После заключения в мае 1634 года Поляновского мира между Русским государством и Речью Посполитой Вельяминов был отозван из Вязьмы в Москву. «За вяземскую службу» воевода получил награду от царя Михаила Фёдоровича: шубу стоимостью 130 руб., кубок в 5 гривенок и 85 руб. к прежнему окладу, составлявшему 215 руб.39
В последующие периоды (1636—1637, 1638—1641) Вельяминов служил воеводой в Казани и Воронеже. Находясь в последнем, по словам сыновей, «от воинских людей Воронежский уезд уберег и воевать не дал», посланный им отряд под началом стрелецкого головы Ивана Шишкина разгромил крымских татар под Северским Донцом, отбил русский полон и захватил в плен 20 человек «в языцех»40.
За свою службу и «причинённую многую прибыль», по свидетельству родственников, Вельяминов получил поместье и вотчину в Шацком уезде, которые «за многие службы и крови отца нашего» его сыновья просили «написать <…> в наши оклады». В 1641 году Вельяминов получил также чин окольничего и вошёл в состав Боярской думы.
Он умер около 1645 года, оставив после себя двух сыновей, продолживших его службу: Алексея и Михаила Мироновичей Вельяминовых41.
В условиях Смуты — раскола русского общества, резкого падения авторитета центральной власти и дезориентации ряда представителей столичной знати, совершавших многочисленные «перелеты» к самозванцам и служивших им, М.А. Вельяминов занимал более зрелую политическую позицию. В отличие от многих «изменных» воевод, менявших свои убеждения ради корыстных целей, и бояр, призвавших на российский престол польского королевича Владислава, Вельяминов был твёрдым приверженцем легитимной власти, предан русским государям, верным соратником Д. Пожарского и других русских патриотов. Своей ратной и административной деятельностью, проникнутой высокой ответственностью за судьбу Отечества, державным самосознанием, он внёс немалый вклад в преодоление глубокого политического и нравственного кризиса, а также в дальнейшее укрепление российской верховной власти.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Станиславский А.Л. Гражданская война в России XVII в.: Казачество на переломе истории. М.: Мысль, 1990. С. 50.
2 Курбатов О.А. Военная история русской Смуты начала XVII века. М.: Квадрига, 2014. С. 160.
3 Народное движение в России в эпоху Смуты начала XVII века, 1601—1608: сб. документов / Архивная Служба России; ИРИ РАН; РГАДА; отв. ред. Н.М. Рогожин М.: Наука, 2003. Док. № 200. С. 338—342.
4 Там же. С. 338; Волков В.А. Смутное время / В. Волков, А. Кузьмин. М.: Алгоритм, 2012. С. 77.
5 Платонов С.М. Очерки по истории Смуты в Московском государстве XVI—XVII вв.: опыт изучения общественного строя и сословных отношений в Смутное время. 5-е изд. / Отв. ред. Я.Н. Щапов. М.: Памятники ист. мысли, 1995. С. 233; Волков В.А. Указ. соч. С. 119, 120.
6 Славянская энциклопедия. XVII век в 2 т. Т. 1: А—М. / Авт.-сост. В.В. Богуславский. М.: Олма-Пресс, 2004. С. 235.
7 Соловьёв С.М. Сочинения в XVIII кн. Кн. IV: История России с древнейших времён. Т. 7—8. / Отв. ред.: И.Д. Ковальченко, С.С. Дмитриев. М.: Мысль, 1989. С. 407; Волков В.А. Указ. соч. С. 107, 108.
8 Народное движение… С. 338, 412; Волков В.А. Указ. соч. С. 124.
9 Курбатов О.А. Указ. соч. С. 85, 95, 96.
10 Там же. С. 95, 96; Народное движение… С. 338, 412.
11 Народное движение… С. 339, 412.
12 Там же. С. 339; Курбатов О.А. Указ. соч. С. 118.
13 Народное движение… С. 339, 340, 412; Славянская энциклопедия… С. 235.
14 Народное движение… С. 340.
15 Карамзин Н.М. История государства Российского. Кн. III. Т. IX—XII. М.: Книга, 1980. С. 138, 144.
16 Черепнин Л.В. Земские соборы Русского государства в XVI—XVII вв. М.: Наука, 1978. С. 173, 174.
17 Народное движение… С. 340; Славянская энциклопедия… С. 235.
18 Станиславский А.Л. Указ. соч. С. 50.
19 Курбатов О.А. Указ. соч. С. 160.
20 Народное движение… С. 341; Станиславский А.Л. Указ. соч. С. 63, 64, 66, 67.
21 Народное движение… С. 341; Станиславский А.Л. Указ. соч. С. 65.
22 Народное движение… С. 341, 342; Славянская энциклопедия… С. 235.
23 Станиславский А.Л. Указ. соч. С. 71.
24 Соловьёв С.М. Сочинения… Кн. V. Т. 9—10. М.: Мысль, 1990. С. 72.
25 Замятин Г.А. «Псковское сиденье» (Героическая оборона Пскова от шведов в 1615 г.) // Исторические записки. Т. 40. М.: Изд-во Академии наук СССР, 1952. С. 186—213.
26 Соловьёв С.М. Сочинения… Кн. V. Т. 9—10. С. 31, 32.
27 Станиславский А.Л. Указ. соч. С 159, 160.
28 Русская историческая библиотека, издаваемая Археографической комиссией (РИБ). Т. 28: Приходно-расходные книги московских приказов. Кн. 1. М.: Синодальная тип., 1912. С. 785, 786.
29 Там же. С. 788; Славянская энциклопедия… С. 235.
30 Соловьёв С.М. Сочинения… Кн. V. Т. 9. С. 95; РИБ. Т. 28. Кн. 1. С. 794.
31 РИБ. Т. 8. СПб.: Тип. Ф.Г. Елковского, 1884. Док. № XIV. Стлб. 132.
32 Славянская энциклопедия… С. 235.
33 Овсянников О.В. Средневековые города Архангельского Севера. Архангельск: Северо-Западное книжное изд-во, 1992. С. 164, 165.
34 Вершинин Е.В. Воеводское управление в Сибири (XVII век). Екатеринбург: Муниц. учеб.-метод. центр «Развивающее обучение», 1998. С. 171.
35 Международные отношения в Центральной Азии. XVII—XVIII вв.: документы и материалы. Кн. 1—2. М.: Наука, 1989. Док. № 17. С. 70, 71.
36 РИБ. Т. 8. Док. № XIV. Стлб. 374; Вершинин Е.В. Русская колонизация Северо-Западной Сибири в конце XVI — XVII вв. Екатеринбург: Демидовский ин-т, 2018. С. 190, 191.
37 Славянская энциклопедия… С. 235.
38 Там же. С. 236.
39 Там же.
40 Народное движение… С. 342.
41 В.В. Богуславский ошибочно считает, что Вельяминов-Зернов умер бездетным. См.: Славянская энциклопедия… С. 236.
* Здесь и далее даты приведены по старому стилю.