Аннотация. Статья посвящена исследованию деятельности органов государственной власти и военного управления по обеспечению военнослужащих и членов их семей жильём в период 1945—1964 гг. Анализ научной литературы, нормативных актов, документов Центрального архива Министерства обороны РФ и Российского государственного архива новейшей истории позволил раскрыть генезис рассматриваемой проблемы. В представленном материале отражены основные направления этой работы, а также деятельность первых лиц государства и представителей военного ведомства Союза ССР по поиску вариантов разрешения жилищных проблем рассматриваемых категорий граждан. Несмотря на всесторонние усилия, предпринятые комплексные меры оказались недостаточными для обеспечения жильём хотя бы половины нуждавшихся. Тем не менее правительственные решения позволили повысить благосостояние военнослужащих и членов их семей, что способствовало повышению качества выполнявшихся задач и укреплению обороноспособности Вооружённых сил.
Ключевые слова: жильё для военнослужащих; обеспечение жильём военнослужащих; жилой фонд военного ведомства; улучшение жилищных условий военнослужащих; разрешение жилищной проблемы; жалобы военнослужащих и членов их семей; социальное положение военнослужащих; выделение жилья Министерству обороны; строительство жилья; И.В. Сталин; Н.С. Хрущёв; И.С. Конев; Р.Я. Малиновский; Н.Г. Кузнецов.
Summary. This paper examines the efforts of government agencies and military authorities to provide housing for military personnel and their families between 1945 and 1964. Through an analysis of scientific literature, regulations, and documents from the Central Archives of the Russian Ministry of Defense and the Russian State Archive of Contemporary History, the authors have uncovered the genesis of this issue. The presented material reflects the main areas of this work, as well as the efforts of top government officials and representatives of the USSR military department to address the housing needs of these groups of citizens. Despite extensive efforts and comprehensive measures, it has not been possible to provide housing for even half of those who need it. However, government decisions have improved the well-being of military personnel and their families, contributing to better mission performance and the strengthening of the Armed Forces’ defensive capabilities.
Keywords: housing for military personnel; provision of housing for military personnel; housing stock of the military department; improvement of housing conditions of military personnel; resolution of the housing problem; complaints of military personnel and their family members; social status of military personnel; allocation of housing to the Ministry of Defense; housing construction; I.V. Stalin; N.S. Khrushchov; I.S. Konev; R.Ya. Malinovskiy; N.G. Kuznetsov.
НАСОНОВ Константин Александрович — доцент кафедры военно-политической работы в войсках (силах) Военного университета имени князя Александра Невского МО РФ, подполковник, кандидат исторических наук
(Москва. Е-mail: 3275500@mail.ru).
«НИ ОДНА СТРАНА НЕ ВОЗВОДИЛА СТОЛЬКО ЖИЛЬЯ, СКОЛЬКО МЫ»
Деятельность Советского государства по жилищному обеспечению военнослужащих и членов их семей (1945—1964 гг.)
Изучение научно-исследовательской литературы по рассматриваемой проблеме свидетельствует, что историческая наука на сегодняшний день не располагает работами, посвящёнными специальному научному анализу деятельности органов государственной власти и военного управления по жилищному обеспечению военнослужащих Советских Вооруженных сил и членов их семей в указанных хронологических рамках, что определяет актуальность данного исследования.
Жилищный фонд военного ведомства в период Великой Отечественной войны получил значительный ущерб и нуждался в восстановлении. Квартирно-эксплуатационной частью Главного интендантского управления Красной армии (КЭЧ ГИУ КА) проводилась широкомасштабная работа по учёту ущерба, нанесённого немецко-фашистскими захватчиками жилым объектам Наркомата обороны (НКО), с целью их дальнейшего ввода в эксплуатацию. Например, сумма ущерба, причинённого квартирному фонду НКО по Мурманскому и Кандалакшскому районам Карельского фронта, а также Осино-Рощинскому району и г. Ленинграду Ленинградского фронта, составила 379 282 824 руб.1 По данным ГИУ КА, общий ущерб жилищному сектору Красной армии за годы войны составил более 10 млрд руб.2
Недостаточное количество капитальных строений, ущерб, причинённый жилым зданиям в период войны, привели к тому, что личный состав войск наряду со стационарным казарменным фондом частично размещался в земляночных военных городках даже в тыловых районах, где не было боевых действий. Например, в 1945 году в Приволжском военном округе (ПриВО) войсками использовались 3134 единицы земляночных сооружений общей площадью 381 853 кв. м3, а в войсках Сибирского военного округа (СибВО) в землянках размещались 98 909 военнослужащих4.
Офицеры обычно проживали в служебном жилье, общежитиях казарменного типа или были вынуждены снимать частные квартиры. По мере получения жилой площади они перевозили членов своих семей к месту службы5. К сожалению, служебная площадь доставалась не всем, а снять квартиру многим было не по карману, поэтому часть офицеров была вынуждена проживать в земляночном фонде. Так, по данным окружного интенданта ПриВО, офицерский состав занимал 495 таких объектов общей площадью 1238 кв. м6.
Личный состав воинских частей и военно-учебных заведений размещался в казармах, как правило, на двухярусных кроватях и нарах. Казарменного имущества для комфортного проживания не всегда хватало. Например, военнослужащие в основном размещались на нарах, которых по войскам ПриВО насчитывалось 191 063. Из положенных 96 230 кроватей в наличии имелись 73 105. Помимо этого в округе не хватало прикроватных тумбочек в количестве 5999, обеденных столов — 1021, табуретов — 53 866. Нехватка мебели восполнялась путём ремонта старой и изготовления своими силами и средствами новой7.
Для разрешения жилищных проблем Наркомата обороны в период войны решениями местных органов власти военнослужащим Красной армии было разрешено размещаться в административных зданиях, образовательных учреждениях, а также использовать их для хозяйственных нужд. Например, в ПриВО войска занимали 92 школы. Помимо школ личному составу КА были выделены 63 здания вузов и техникумов общей площадью 30 113 кв. м8.
После окончания войны в НКО от местных властей стало поступать большое количество обращений с ходатайством об освобождении занятых военными сооружений. Для решения этого вопроса главным интендантом Красной армии генерал-полковником П.И. Драчёвым в адрес командующих войсками военных округов было направлено указание об установлении сроков и порядка освобождения занятых зданий9. Ввиду отсутствия у Наркомата обороны свободного жилищного фонда такие объекты освобождались по мере предоставления местными органами власти равнозначных помещений для размещения личного состава10.
С этой же целью распоряжением СНК СССР от 23 июня 1945 года № 9668-р НКО было разрешено реэвакуировать из г. Чкалова к прежнему месту жительства 146 семей офицеров, передав освобождённую жилую площадь Чкаловскому горисполкому. Местные органы власти в свою очередь должны были освободить помещения бывшего кадетского корпуса и передать их к 1 августа 1945 года НКО для размещения Суворовского военного училища, передислоцировавшегося из г. Астрахани11.
Для решения жилищных проблем военнослужащих, членов их семей, семей погибших воинов, демобилизованных, а также инвалидов войны органы государственной власти и военного управления приняли ряд нормативных правовых документов. Так, согласно постановлению СНК СССР от 21 сентября 1945 года наркоматы и ведомства были обязаны передавать в распоряжение исполкомов местных Советов 10 проц. всей жилой площади во вновь построенных и восстановленных домах для указанной выше категории граждан. При этом Наркомату обороны постановлением СНК СССР от 22 октября 1945 года было разрешено не передавать 10 проц. построенной жилой площади в распоряжение исполкомов местных Советов, предоставляя эту часть жилой площади нуждавшимся в жилье военнослужащим и их семьям12.
Кроме того, в 1945 году для нужд Наркомата обороны согласно Плану восстановления и нового строительства детских садов было выделено 6,7 млн руб. на 2000 новых мест в детских садах13.
Для военнослужащих, получивших инвалидность во время Великой Отечественной войны, создавались дома инвалидов, количество которых с каждым годом увеличивалось: на 1 октября 1950 года в РСФСР были открыты 362 дома для одиноких инвалидов на 49 358 коек, на 1 октября 1955 года — 564 дома на 98 346 коек, а к 1960 году — 675 домов на 102 211 коек14.
Выделявшихся государством денег на восстановление военнослужащим жилья для полного удовлетворения этих потребностей не всегда было достаточно. Так, министр обороны СССР Маршал Советского Союза Н.А. Булганин в своём рапорте на имя Генерального секретаря ЦК ВКП(б) И.В. Сталина от 9 февраля 1949 года указывал, что за 1941—1945 гг. жилищный и казарменный фонды при аэродромах авиационных частей были сильно разрушены, причём во многих случаях значительно больше, чем фонды других войск. В результате большая часть офицеров-лётчиков была вынуждена размещаться на частных квартирах, зачастую на большом удалении от аэродромов.
Выделявшиеся на жилищное строительство ежегодные ассигнования не позволяли полностью решить проблему расквартирования личного состава авиации. Например, в 1949 году на казарменное, жилищное и складское строительство для Сухопутных войск и авиации было выделено 200 млн руб., из которых на нужды авиации было перечислено 82 млн руб., что являлось крайне недостаточным. Исходя из этого, Н.А. Булганин ходатайствовал перед И.В. Сталиным об увеличении плана жилищного и казарменного строительства для ВВС в 1949 году на 100 млн руб. Эти средства могли бы дать возможность восстановить и вновь построить при аэродромах 62 казармы площадью 59 тыс. кв. м, 239 жилых домов на 3854 комнаты и 36 столовых для обеспечения питанием 16 тыс. человек. Как показывают архивные документы, данное ходатайство осталось без положительного решения15.
Органами военного управления прорабатывались различные варианты обеспечения нуждавшихся военнослужащих и членов их семей жильём. Например, не имевших жилья только в центральном аппарате Министерства Вооружённых сил СССР по состоянию на 1 июня 1949 года насчитывались 2149 офицеров, из которых 46 являлись генералами. Для выхода из создавшегося положения первый заместитель министра Вооружённых сил СССР Маршал Советского Союза В.Д. Соколовский и начальник Генерального штаба генерал армии С.М. Штеменко 17 июня 1949 года в докладе на имя И.В. Сталина «Об улучшении материально-бытовых условий генералам, адмиралам и офицерам, работавшим в Центральном аппарате Министерства Вооружённых Сил СССР» предложили провести ряд мероприятий: на законодательном уровне установить порядок обеспечения, при котором во всех строившихся, достраивавшихся и восстанавливавшихся домах в тех городах и населённых пунктах, где имелись военные гарнизоны, 10 проц. вводившейся жилой площади выделять для Министерства Вооружённых сил; освободить строительные организации военного ведомства от выполнения ими капитальных работ в интересах других министерств в г. Москве для использования их на строительстве жилых домов для военных. Помимо этого предлагалось для генералов и адмиралов разрешить индивидуальное строительство дач под Москвой за государственный счёт16. Вскоре, 15 октября 1949 года, секретным постановлением № 4761-1837с «Об улучшении жилищных условий генералов, адмиралов и офицеров центрального аппарата Министерства Вооружённых Сил СССР» предложения В.Д. Соколовского и С.М. Штеменко законодательно были приняты17. Кроме того, секретным постановлением Совета министров СССР от 19 июля 1952 года № 3324-1272с «О выделении жилой площади в г. Москве для офицеров Военно-морского Министерства» было утверждено строительство в 1952—1953 гг. в Москве для офицеров ВМФ двух жилых домов на 150 квартир каждый18.
Несмотря на принимавшиеся меры, наиболее острой ситуация с жильём для военнослужащих по-прежнему оставалась в столице. Например, 14 января 1957 года секретарь ЦК КПСС Е.А. Фурцева и председатель Мосгорисполкома Н.И. Бобровников в служебной записке, адресованной в Президиум ЦК КПСС, указывали на сложности с жилищным обеспечением граждан, проживавших в г. Москве. В ней, в частности, отмечалось, что на 1 января 1957 года в жилищных органах исполкома Московского совета на учёте по улучшению жилищных условий состояли 7130 семей воинов, погибших на фронтах Великой Отечественной войны, 2485 демобилизованных офицеров Советской армии, 5985 семей инвалидов войны. При этом из этого числа 8000 семей имели жилую площадь менее 1 кв. м на человека. Вместе с тем число нуждавшихся в жилой площади постоянно росло, в т.ч. за счёт демобилизованных из Советской армии офицеров, жилищное обеспечение которых было возложено на жилищные органы исполкома Моссовета.
Учитывая, что Министерством обороны СССР в период 1951—1956 гг. было построено и заселено более 260 тыс. кв. м жилой площади, а также 172 тыс. кв. м жилья от Мосгорисполкома и других министерств и ведомств за счёт 10 проц. отчислений, Московский городской комитет КПСС и исполком Моссовета выступили с ходатайством перед ЦК КПСС об отмене с 1 января 1957 года для г. Москвы постановления Совета министров СССР от 21 августа 1950 года № 3616-1508сс о передаче Министерству обороны СССР 10 проц. жилой площади во всех вновь построенных домах Мосгорисполкома, а также в домах, построенных другими министерствами и ведомствами. В результате этого решения высвободившуюся жилплощадь за счёт Министерства обороны предполагалось предоставить гражданским лицам, крайне наждавшимся в улучшении жилищных условий19.
Выступая в защиту интересов военнослужащих, первый заместитель министра обороны СССР Маршал Советского Союза И.С. Конев направил в Президиум ЦК КПСС информацию о ситуации с ведомственным жильём. Он отметил, что 79 042 кв. м жилой площади в домах министерства были заняты лицами, потерявшими связь с оборонным ведомством и подлежавшими выселению в жилой фонд Моссовета. Несмотря на предпринятые усилия, удалось вернуть лишь 2034 кв. м. Помимо этого за 1956 год в г. Москве было построено 1 000 360 кв. м жилья, а Министерству обороны было выделено из этого всего лишь 39 972 кв. м — 2,9 проц.
В период 1951—1956 гг. многие вновь построенные дома заселялись без выделения Министерству обороны 10 проц. жилой площади, в результате чего, по данным Мосгорисполкома, за ним образовалась задолженность 50 552 кв. м жилья, из них только за 1956 год — 31 139 кв. м20 (табл. 1).
По состоянию на 1 января 1957 года в Москве насчитывались 6035 семей военнослужащих, не обеспеченных жилой площадью. Кроме этого, 5715 семей проживали в неудовлетворительных условиях, например, по 4—6 человек на площади 12—16 кв. м, не имея даже возможности поставить кровати для всех членов семьи. Помимо этого в Московском гарнизоне необходимо было срочно выселить из аварийных домов, бараков и подвалов, подлежавших сносу, 2823 семьи военнослужащих. К тому же значительное количество офицеров были вынуждены снимать комнаты, оплачивая при этом до 500 руб. в месяц21. Размер денежного довольствия офицерского состава исследуемого периода служит оценкой, насколько существенной была та или иная сумма для семейного бюджета. Так, командир взвода в 1957 году зарабатывал 1400 руб., командир роты — 180022. При этом значимая доля их дохода — 35,7 и 27,7 проц. соответственно тратилась на аренду жилья.
Для обеспечения всех наиболее остро нуждавшихся военнослужащих и членов их семей требовалось не менее 17 500 комнат. При этом Министерству обороны в 1957 году планировалось выделить лишь 6050 комнат, из них за счёт собственного строительства 3300, за счёт выделения 10 проц. — 2750, т.е. около 30 проц. от потребности в жилой площади23.
На основании вышеизложенных фактов И.С. Конев 6 февраля 1957 года ходатайствовал перед ЦК КПСС и лично Н.С. Хрущёвым о сохранении порядка передачи Министерству обороны Мосгорисполкомом, министерствами и ведомствами 10 проц. жилой площади во всех новостройках, а также сохранении права заселять жилую площадь, освобождавшуюся военнослужащими в домах Мосгорисполкома24.
Несмотря на меры, предпринятые должностными лицами военного ведомства, постановлением Совета министров СССР от 18 февраля 1957 года № 167 «Об упорядочении использования жилой площади в г. Москве» было принято решение об освобождении Мосгорисполкома, министерств и ведомств от сдачи Министерству обороны СССР 10 проц. жилой площади во вновь построенных ими домах в Москве25.
Следует отметить, что с приходом на должность первого секретаря ЦК КПСС Н.С. Хрущёва, вопросы жилищного строительства стали предметом неоднократного обсуждения на заседаниях Президиума ЦК КПСС, пленумах ЦК, обкомов, райкомов партии и исполнительных органов власти. Анализ данных проблем свидетельствовал о том, что вопросы жилищного строительства стали одними из ключевых направлений в работе ЦК партии и правительства. Руководство страны уделяло им первостепенное внимание26. Н.С. Хрущёв вспоминал: «По метражу нового строительства мы тогда ошеломили мир. Ни одна страна не возводила столько жилья, сколько мы. Это признание было сделано мировой печатью…»27. Тем не менее, несмотря на масштабное строительство жилья для всех категорий нуждавшихся, в стране остро ощущалась нехватка жилой площади.
Для военнослужащих, не обеспеченных жильём, законодательно были приняты размеры денежной компенсации за поднаём жилья. Так, совсекретным постановлением Совета министров СССР от 21 декабря 1951 года № 5272-2279сс «Об изменении размеров и порядка возмещения расходов по найму жилых помещений офицерам Советской Армии, а также офицерам и сверхсрочнослужащим Военно-морских сил» было установлено, что возмещение фактических расходов по найму жилых помещений с 1 января 1952 по 31 декабря 1953 года не должно было превышать в Москве 10 руб. в сутки, Ленинграде и Киеве — 7, в столицах других союзных, а также автономных республик, областных (краевых) центрах и в городах — 5, остальных местностях — 328. Данное решение позволило офицерам и сверхсрочнослужащим возместить затраты из семейного бюджета за проживание в съёмном жилье.
Отсутствие достаточного количества жилплощади для военнослужащих было проблемой не только для столицы, но и для удалённых регионов Советского Союза. Так, 17 февраля 1953 года военно-морской министр вице-адмирал Н.Г. Кузнецовнаправил в адрес И.В. Сталина служебную записку о необеспеченности жильём военнослужащих ВМФ и членов их семей. В ней он указывал, что на флотах, в Кронштадтской военно-морской крепости и Ленинградской военно-морской базе многие офицеры и сверхсрочники не были обеспечены жилой площадью. Несмотря на принимавшиеся меры, реализовывавшиеся в рамках постановления Совета министров СССР от 21 августа 1950 года, количество бесквартирных офицеров и сверхсрочников непрерывно росло и достигло на тот момент свыше 38 тыс. семей. В Центральный комитет КПСС и Военно-морское министерство поступало много жалоб от офицеров и сверхсрочников о необеспеченности их квартирами, однако удовлетворить их в большинстве случаев было невозможно из-за недостатка жилой площади. Командующие флотами неоднократно докладывали в Военно-морское министерство о необходимости увеличения объёма жилищного строительства. Недостаток жилой площади, в свою очередь, крайне затруднял привлечение на сверхсрочную службу младших корабельных специалистов, что не давало возможности комплектовать сверхсрочнослужащими подводные лодки. Для частичного решения этой проблемы Н.Г. Кузнецов ходатайствовал перед председателем Совета министров СССР о строительстве 1000 сборных одноквартирных и 50 восьмиквартирных домов, а также выделении денежных средств, необходимых для их сборки, в сумме 50 млн руб. Как свидетельствуют архивные документы, данный вопрос был решён положительно29.
Несмотря на принимавшиеся государством меры, ситуация с жилищно-бытовым обеспечением военнослужащих и членов их семей порой оставалась сложной, особенно в удалённых районах Советского Союза. Чтобы наладить свой быт, людям в отдельных случаях приходилось обращаться в высшие органы власти. Свидетельством тому является коллективное письмо от 19 марта 1960 года в адрес ЦК КПСС от офицеров воинской части, дислоцировавшейся в Карельской АССР. В нём отмечалось, что дома для военнослужащих были построены некачественно, в некоторых местах разошлись углы, в стенах и на полу образовались щели, откуда тянуло холодом. Наружные стены не были утеплены, а внутренние были настолько тонки, что хорошо было слышно соседей. Подвалы домов весной и осенью затапливались водой, а зимой в них всё замерзало. Центральное отопление отсутствовало, поэтому для обогрева жилья расходовалось большое количество дров, и офицерам, имевшим семьи, приходилось использовать для их заготовки не только всё личное время, но и значительную часть служебного. К тому же 1 кубометр сырых дров стоил 28 руб., и привезти их было не на чем. Нередко в период сильных морозов, доходивших до 39 градусов, главе семьи, чтобы не замёрзли дети, всю ночь приходилось топить печь, а утром идти на службу.
Помимо этого отмечались существенные трудности в обеспечении продовольствием. Приобретение основных продуктов питания, таких как мясо, овощи, молочные продукты и крупы, для семей было крайне затруднительным из-за дефицита в магазинах и проблем с поставками со склада. Качество и разнообразие питания в офицерской столовой также оставляли желать лучшего.
Сложное положение было и с водоснабжением, поэтому жителям гарнизона приходилось брать воду из озера, при этом в воде были видны живые организмы. Канализация в части отсутствовала, нечистотами и отбросами была завалена большая часть территории. Офицеры и солдаты в течение полутора лет не получали положенного вещевого имущества. Рядовой состав не был полностью обеспечен шинелями и бушлатами. Сапоги выдавались низкого качества, хлопчатобумажное обмундирование пришло в полную негодность.
Многочисленные комиссии, прибывавшие в часть, не обращали никакого внимания на сложные жилищно-бытовые условия жителей гарнизона. Они занимались исключительно вопросами техники, не касаясь жизни тех, кто на ней работал и её обслуживал. На все жалобы и претензии военнослужащих и членов их семей отвечали, что в других частях люди живут в ещё более худших условиях30.
В соответствии с поручением ЦК КПСС факты, изложенные в коллективном письме, были рассмотрены инструкторами Отдела административных органов ЦК КПСС совместно с представителями Министерства обороны СССР и Главного политического управления СА и ВМФ. Ряд недостатков в снабжении личного состава вещевым имуществом, продовольственными товарами в короткие сроки были устранены. Воинской частью совместно со строительными организациями была составлена дефектовочная ведомость для ремонта жилых домов и их утепления, началось строительство центрального отопления и водоснабжения со сроком окончания работ в июле 1960 года. Ряд командиров и начальников были сняты со своих должностей и заменены на более ответственных и опытных31.
К сожалению, приведённый пример был не единственным, когда командиры и должностные лица органов военного управления не вникали в жилищно-бытовые проблемы военнослужащих и членов их семей, были не в состоянии разрешить их самостоятельно. Такие ситуации приводили к коллективным жалобам военнослужащих в органы государственной власти. Например, на заседании Президиума ЦК КПСС 15 марта 1963 года одним из ключевых вопросов стало рассмотрение коллективных писем от офицеров ряда воинских частей РВСН, в которых сообщалось о значительных проблемах с социально-бытовым и культурным обеспечением военнослужащих.
В ходе инспекции, проведённой в указанных частях, значительная часть сведений, изложенных в обращениях, нашла своё подтверждение. Так, казармы, столовые, бани и учебные помещения своевременно не были подготовлены к зиме. В офицерских общежитиях было грязно, холодно, отсутствовали необходимая мебель и другие предметы быта. Ленинские комнаты не были оборудованы. Кроме того, отсутствовали клубы и Дома офицеров. Перевозка офицеров от места жительства к воинским частям и обратно не была организована, распорядок их рабочего дня не был установлен. План ввода в эксплуатацию бань и столовых в 1962 году не был выполнен.
Военные советы РВСН и Приволжского военного округа были осведомлены о неудовлетворительном социально-бытовом обеспечении военнослужащих в частях, однако не предприняли своевременных мер и не оказали им необходимой помощи. В ноябре 1962 года воинские части проверялись командованием РВСН совместно с Главным политуправлением СА и ВМФ, в ходе которой многие офицеры и члены их семей, сержанты, солдаты высказали проверявшим сотни жалоб о неудовлетворительном социально-бытовом устройстве и личных нуждах. Однако комиссия безответственно отнеслась к массовым жалобам военнослужащих, не приняла необходимых мер по устранению имевшихся социальных проблем. По результатам разбирательства выявленные недостатки по решению ЦК КПСС Министерством обороны в трёхмесячный срок были устранены с последующим докладом в Политбюро, а ряд командиров и начальников были сняты со своих должностей32.
Дальнейшее развитие система жилищного обеспечения военнослужащих и членов их семей получила благодаря координации решений должностных лиц Министерства обороны с органами государственной власти. Так, 15 февраля 1962 года министр обороны СССР Маршалом Советского Союза Р.Я. Малиновский доложил в ЦК КПСС, что во исполнение Постановления ЦК КПСС и Совета министров СССР от 6 марта 1958 года № 275-132с «Об улучшении жилищных условий офицерского состава и военнослужащих сверхсрочной службы Советской Армии и Военно-морского флота» Министерством обороны в 1958—1960 гг. было построено и введено в эксплуатацию 4760 тыс. кв. м и получено от исполкомов местных Советов 950 тыс. кв. м жилой площади. За счёт этого жильём были обеспечены 251 тыс. семей. Однако положение в этой сфере продолжало оставаться довольно сложным. Непростая ситуация с жильём в то время объяснялась несколькими взаимосвязанными причинами: во-первых, уволенные в запас и отставку офицеры и сверхсрочнослужащие в большинстве случаев оставались проживать в жилом фонде гарнизонов, в результате чего Министерство обороны за этот период лишилось около 4 млн кв. м жилой площади; во-вторых, при проведении перевооружения армии и флота, создании РВСН и Войск ПВО значительное количество офицеров с прежнего места службы были переведены в воинские части, расположенные вне населённых пунктов, где полностью отсутствовал жилой фонд, что вызвало резкое увеличение числа бесквартирных; в-третьих, значительная часть семей офицеров, назначавшихся для прохождения службы за границу, продолжали проживать в гарнизонах, в связи с чем офицеры, прибывшие на замену откомандированных, оставались не обеспеченными жилой площадью; в-четвёртых, местными Советами работа по переселению из закрытых военных городков лиц, потерявших связь с армией, осуществлялась на крайне низком уровне. Например, из 19 тыс. семей, подлежавших переселению, за 4 года были обеспечены жильём вне военных гарнизонов около 500033; в-пятых, при установленной норме выделения жилой площади Министерству обороны в размере 10 проц. оно фактически получило лишь 0,3—1,4 проц. от количества построенного в стране жилья34 (табл. 2).
В результате по состоянию на 1 февраля 1962 года количество нуждавшихся в жилой площади составило 327 тыс. семей, в т.ч. не имевших квартир — 175 тыс.; подлежавших переселению из подвалов, ветхих домов и бараков — 46 тыс.; крайне нуждавшиеся в улучшении жилищных условий, имевших менее 4 кв. м на человека — 106 тыс. семей. Для минимального обеспечения этого количества семей требовалось на тот момент 6,5 млн кв. м жилой площади, исходя из расчёта 20 кв. м на семью.
Вместе с тем за счёт выпуска офицеров из военно-учебных заведений количество бесквартирных ежегодно увеличивалось на 48 тыс. человек. Только для этой цели каждый год требовалось до 1,5 млн кв. м жилой площади, т.к. увольнявшиеся в запас и отставку 35 тыс. офицеров в своём подавляющем большинстве оставались проживать в жилом фонде Министерства обороны.
Коме того, создание новых видов Вооружённых сил вызвало увеличение штатной численности военнослужащих сверхсрочной службы на 272 тыс. человек: в 1961 году — 162 тыс., в 1962 году — 110 тыс. человек, для обеспечения которых потребовалось около 4 млн кв. м жилой площади.
С другой стороны, проектом народнохозяйственного плана на 1962 год Министерству обороны было установлено задание по вводу жилой площади в размере 880 тыс. кв. м. При таком объёме ежегодного жилищного строительства военное ведомство не могло решить жилищную проблему, и положение с обеспечением жилой площадью, по прогнозам, из года в год должно было только ухудшаться. В связи с этим Р.Я. Малиновский ходатайствовал перед ЦК КПСС об оказании помощи в обеспечении жилой площадью офицеров, сверхсрочнослужащих и членов их семей. В частности, он просил увеличить объём жилищного строительства для Министерства обороны на 1962—1965 гг. с вводом ежегодно в эксплуатацию по 1,5 млн кв. м; обязать советы министров союзных республик выделять ежегодно в течение 1962—1965 гг. военному ведомству жилую площадь в размере 700 тыс. кв. м; обязать Мосгорисполком выделять в г. Москве в 1962—1965 гг. по 75 тыс. кв. м жилой площади для размещения генералов и офицеров Московского гарнизона; обязать советы министров союзных республик переселить в течение 1962—1965 гг. лиц, проживавших в закрытых военных городках и потерявших связь с Министерством обороны; передать исполкомам местных Советов дома и бараки, состоявшие на балансе Министерства обороны и заселённые лицами, потерявшими связь с армией.
Указанные меры позволили Министерству обороны значительно снизить остроту жилищного вопроса и создали условия для ежегодного удовлетворения жилой площадью 100—115 тыс. семей офицеров и сверхсрочнослужащих35.
Для реализации поставленных перед правительством задач 29 марта 1962 года на заседании Президиума ЦК КПСС было принято совместное Постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР «Об улучшении жилищных условий офицерского состава и военнослужащих сверхсрочной службы Советской Армии и Военно-Морского Флота». Данным нормативным правовым актом советы министров союзных республик в течение 1962—1963 гг. должны были выделить Министерству обороны жилую площадь в размере 800 тыс. кв. м с распределением её по союзным республикам (табл. 3). Помимо этого в течение 1962—1965 гг. они должны были переселить лиц, проживавших в закрытых военных городках и потерявших связь с Министерством обороны СССР, согласно Постановлению ЦК КПСС и Совета министров СССР от 6 марта 1958 года36.
В целях дальнейшей реализации государственной социальной политики 17 июня 1963 года Президиум Совета министров СССР рассмотрел внесённые Министерством обороны СССР в ЦК КПСС предложения по обеспечению жилой площадью офицеров и военнослужащих сверхсрочной службы, предусматривавшие выделение в 1964—1965 гг. военному ведомству 800 тыс. кв. м жилой площади. За Министерством обороны также закреплялась выделенная жилая площадь в домах исполкомов Советов депутатов трудящихся, министерств и ведомств СССР. Эта мера позволила военному ведомству самостоятельно распоряжаться выделенным жильём37.
Кроме того, распоряжением Совета министров СССР от 19 октября 1963 года № 2149р было установлено, что за генералами, адмиралами, офицерами и военнослужащими сверхсрочной службы, направленными для прохождения службы в районы Крайнего Севера и приравненные к ним местности, бронировалась жилая площадь по месту прежнего жительства на всё время пребывания их в указанных районах и местностях38.
В конце 1950 — первой половине 1960-х годов шло активное развитие подводного флота, география базирования подводных лодок расширялась, в т.ч. в удалённых районах Севера и Дальнего Востока страны, где на тот момент ещё не были созданы социально-бытовые условия для военнослужащих и членов их семей. В связи с этим 11 мая 1962 года Президиум ЦК КПСС дал Министерству обороны указание о принятии мер по коренному улучшению жилищно-бытовых условий личного состава подводного флота. На основании этого 20 июня 1962 года Р.Я. Малиновский служебной запиской в адрес ЦК КПСС доложил о социальной защищённости военнослужащих и членов их семей и высказал предложения по её улучшению. Так, по данным на 1 июня 1962 года, в базах подводных лодок Северного и Тихоокеанского флотов не были обеспечены казармами 9900 матросов и старшин срочной службы, которые были размещены на кораблях и плавучих казармах. Не были обеспечены жилой площадью 1408 семей офицеров и сверхсрочнослужащих. Кроме того, на большинстве баз подводных лодок объекты медицинского, коммунального, бытового обслуживания, культуры, спорта, торговли, дошкольные учреждения и школы не обеспечивали потребности гарнизонов, а в ряде мест отсутствовали.
Исходя из плана развития подводного флота и создания к 1966 году оптимальных социально-бытовых условий, а также повышения качества медицинского обслуживания личного состава и членов семей было необходимо в период 1963—1965 гг. построить жильё для 9268 семей офицеров и сверхсрочнослужащих, казарменные объекты для 13 500 матросов и старшин, две школы-интерната для детей на 600 мест, создать 500 мест для санаторно-курортного обслуживания военнослужащих и членов их семей.Было подсчитано, что для реализации намеченных планов потребуются ассигнования в размере 160 млн руб. В то же время из-за установленного для Министерства обороны семилетним планом лимита капиталовложений на указанные цели в 1963—1965 гг. могло быть выделено только лишь 35 млн руб.39 Тем не менее для удовлетворения социально-бытовых проблем военнослужащих и членов их семей распоряжением Совета министров СССР было принято решение о дополнительном строительстве в 1963 году 10,2 тыс. квартир для офицерского состава и военнослужащих сверхсрочной службы. В связи с этим был увеличен установленный на 1963 год Министерству обороны СССР объём капитальных вложений на 39 млн руб., в т.ч. для ввода в эксплуатацию 300 тыс. кв. м жилой площади40.
В последующем вопросы жилищного строительства для нужд Северного и Тихоокеанского флотов неоднократно обсуждались на ряде заседаний Президиума ЦК КПСС. Например, на одном из них (16 июля 1963 г.) был утверждён проект постановления Совета министров СССР по Северному флоту. Для подготовки к реализации намеченных планов в сентябре 1962 года на флот была направлена группа специалистов из Академии строительства и архитектуры СССР, Инженерного управления ВМФ и проектных организаций, которые обследовали условия строительства, определили объём работ по проектированию жилых городков и др.
В 1962 году в пунктах базирования Северного флота были введены в эксплуатацию 29 тыс. кв. м жилой площади. Дальнейший план строительства предусматривал возведение следующего объёма жилья (тыс. кв. м): в 1963 году — 32; 1964 — 43; 1965 — 54; 1966 — 65; 1967 — 76. Всего за этот период на Северном флоте в городах Североморск, Полярный и жилых городках военно-морских баз планировалось построить 270 тыс. кв. м жилых домов. Проектом также предусматривалось строительство общеобразовательных школ на 5020 учащихся, детских дошкольных учреждений на 2930 мест, больниц на 450 коек, а также ряда других объектов социально-бытового назначения41.
Несмотря на принимавшиеся органами государственной власти и военного управления меры, ситуация с обеспечением жильём военнослужащих и членов их семей оставалась напряжённой. По этой причине 25 апреля 1964 года Р.Я. Малиновский служебной запиской в адрес первого секретаря ЦК КПСС Н.С. Хрущёва докладывал, что на заседании Главного военного совета, состоявшемся в феврале 1963 года, была отмечена острая нехватка жилья для военнослужащих и ставилась задача ликвидировать эту проблему в военном ведомстве в течение трёх лет. Так, по состоянию на 1 апреля 1964 года в Министерстве обороны имелись около 200 тыс. семей, нуждавшихся в жилой площади, в т.ч. бесквартирных — 120 тыс., остро нуждавшихся в улучшении жилищных условий, проживавших в ветхих домах и подвалах, — 73 тыс. семей. Для обеспечения всех нуждавшихся в жилье военнослужащих, с учётом ежегодно прибывавшего пополнения, в 1964—1967 гг. требовались 9,1 млн кв. м жилой площади42.
По ходатайству Р.Я. Малиновского Совет министров СССР принял Постановление от 17 августа 1963 года № 886, согласно которому военное ведомство в 1963—1965 гг. за счёт собственного строительства, выделения местными Советами и переселения из закрытых военных городков лиц, потерявших связь с Вооружёнными силами, должно было получить 5 млн кв. м жилой площади, что составляло около половины указанной потребности.
Наличие большого количества офицеров, не обеспеченных жилой площадью, отсутствие необходимых бытовых условий, проживание длительное время в отрыве от семей отрицательно сказывались на политико-моральном состоянии военнослужащих и боеготовности Вооружённых сил. Особенно тяжёлое положение создалось в частях РВСН, ПВО, которые, как правило, размещались вне населённых пунктов.
Отсутствие гарантий получения собственного жилья побуждало многих офицеров уходить из армии, снижало число молодых людей, намеревавшихся поступать в военно-учебные заведения. Кроме того, остро ощущалась проблема с набором сверхсрочнослужащих, дефицит которых, например, к 1 апреля 1964 года достиг 473 тыс. человек, что составляло 64 проц.
Положение с обеспечением жилой площадью осложнялось невыполнением республиками и областями постановления правительства о выделении военному ведомству жилой площади и переселении из закрытых военных городков лиц, потерявших связь Вооружёнными силами. Только за 1962—1963 гг. исполкомами местных Советов депутатов трудящихся Министерству обороны не было выделено около 200 тыс. кв. м жилой площади и не отселено из закрытых военных городков более 15 тыс. семей, потерявших связь с ВС СССР. Например, РСФСР имела задолженность перед военным ведомством (тыс. кв. м) 136; Казахская ССР — 8,6; Мосгорисполком — 27,5; Ростовская обл. — 7,3; Воронежская обл. — 4,3. Кроме того, Мосгорисполком и ряд других органов местной власти, не выполняя постановления правительства, использовали по своему усмотрению освободившуюся после выезда военнослужащих жилую площадь в домах местных Советов.
Для наиболее рационального использования имевшегося жилого фонда военного ведомства была осуществлена масштабная проверка распределения жилой площади во всех военных округах и на флотах. С этой целью был произведён детальный переучёт всех жилых помещений. Так, на 1 января 1964 года военное ведомство имело 21,1 млн кв. м жилой площади, из которых 3,5 млн кв. м были заняты лицами, потерявшими связь с армией. Фактически Министерством обороны использовались только 17,6 млн кв. м жилой площади при необходимой потребности на штатную численность 23,1 млн кв. м.
На основании представленной информации для окончательного разрешения жилищной проблемы в течение трёх ближайших лет Р.Я. Малиновский ходатайствовал перед ЦК партии об увеличении объёма жилищного строительства на 1965—1967 гг. до 2 млн кв. м жилой площади ежегодно вместо запланированных 1,3 млн кв. м; закреплении за воинскими частями, военно-учебными заведениями, НИИ, базами жилых домов Министерства обороны, как служебного фонда. Лиц, потерявших связь с армией, он предлагал отселить в жилой фонд местных Советов депутатов трудящихся; обязать советы министров союзных республик полностью погасить задолженность по выделению военному ведомству жилой площади за 1962—1963 гг.; для военнослужащих сверхсрочной службы министр предлагал установить обеспечение жилой площадью только на время службы за исключением лиц, прослуживших 25 лет и более43.
Наиболее острые проблемы в обеспечении военнослужащих и членов их семей жильём возникали из-за невозможности выселения из ведомственного жилья граждан, потерявших связь с армией, а также невыполнения обязательств по выделению местными органами власти жилой площади Министерству обороны, что влекло значительное увеличение числа нуждавшихся. Несмотря на принимавшиеся правительственные решения, на практике эти нормативные правовые акты не удавалось реализовать хотя бы на 50 проц.
На основании проведённого исследования можно сделать вывод о том, органы государственной власти и военного управления в исследуемый исторический период уделяли пристальное внимание вопросам обеспечения военнослужащих Советских Вооружённых сил и членов их семей жильём. Несмотря на экономические трудности послевоенного периода, государство изыскивало средства на ликвидацию земляночного фонда, постройку капитальных жилых сооружений, яслей, детских садов, возведение новых военных городков в удалённых регионах для РВСН, Войск ПВО, Тихоокеанского и Северного флотов. Помимо этого должностные лица органов государственной власти остро реагировали на поступавшие от военнослужащих и членов их семей жалобы и заявления, принимали действенные меры для оперативного разрешения проблем.
Принимавшиеся государством усилия позволили выровнять социальное положение военнослужащих по сравнению с другими категориями граждан, повысить их благосостояние, что положительным образом отразилось на качестве выполнявшихся задач и уровне обороноспособности Советских Вооружённых сил.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Центральный архив Министерства обороны РФ (ЦАМО РФ). Ф. 79. Оп. 12395. Д. 1863. Л. 23.
2 Там же. Д. 1959. Л. 58.
3 Там же. Д. 1461. Л. 3—5.
4 Там же. Д. 1474. Л. 10.
5 Там же. Д. 1461. Л. 3—5.
6 Там же. Д. 1462. Л. 5.
7 Там же. Л. 14.
8 Там же. Д. 1461. Л. 3—5.
9 Там же. Д. 1959. Л. 54.
10 Там же. Д. 1461. Л. 3—5.
11 Там же. Д. 1959. Л. 44.
12 Там же. Л. 6—7.
13 Там же. Л. 15.
14 Голубицкий М.С. Социальная политика Советского государства в отношении участников и инвалидов Великой Отечественной войны в 1950—1980-е годы // Учёные записки: электронный научный журнал Курского государственного университета. 2015. № 4(36).
15 Российский государственный архив новейшей истории (РГАНИ). Ф. 3. Оп. 50. Д. 194. Л. 5—8.
16 Там же. Л. 23—27.
17 Там же. Л. 39.
18 Там же. Д. 195. Л. 33.
19 Там же. Д. 196. Л. 68—71.
20 Там же. Л. 82—85.
21 Там же. Л. 84.
22 ЦАМО РФ. Ф. 80. Оп. 663323с. Д. 270. Л. 95.
23 Там же. Л. 82—85.
24 Там же. Л. 91.
25 Там же. Л. 92.
26 Лушин А.И., Левкин М.С. Жилищная политика советской власти в контексте реформаторской деятельности Н.С. Хрущёва // Общество: философия, история, культура. 2024. № 11. С. 164.
27 Хрущёв Н.С. Воспоминания: мой 20 век: избранные фрагменты. М.: Вагриус, 1997. С. 396.
28 РГАНИ. Ф.3. Оп. 50. Д. 195. Л. 18.
29 Там же. Л. 51—52.
30 Там же. Д.197. Л. 108—112.
31 Там же. Л. 105.
32 Там же. Д. 198. Л. 98—106.
33 Там же. Л. 23—26.
34 Там же. Л. 19.
35 Там же. Л. 23—26.
36 Там же. Л. 8—10.
37 Там же. Д. 199. Л. 3.
38 Там же. Л. 56.
39 Там же. Д. 198. Л. 51.
40 Там же. Л. 112.
41 Там же. Д. 199. Л. 8—19.
42 Там же. Л. 108—111.
43 Там же.