Аннотация. Тифлисская наступательная операция РККА 1921 года неоднократно привлекала внимание как отечественных, так и зарубежных исследователей. Однако большинство авторов основное внимание уделяли 11-й армии, наносившей главный удар на Тифлис, вспомогательное направление на Сухуми традиционно оставалось в тени. В статье раскрываются некоторые малоизвестные подробности операции. Рассматриваются особенности ведения боевых действий частями 9-й армии РККА действовавшей вдоль черноморского побережья. С приведением архивных документов анализируются причины неудач и поражений на отдельных этапах операции. Особое внимание уделяется действиям должностных лиц по организации взаимодействия сухопутных и морских сил, показана зависимость эффективности совместных действий как от технического состояния флота, так и от мотивированности соответствующих начальников. Сделан вывод о необходимости заблаговременной подготовки к таким действиям, особенно в современных условиях.
Ключевые слова: Гражданская война; Кавказский фронт; Тифлисская наступательная операция; 9-я армия РККА; Кавказский сектор береговой обороны Чёрного и Азовского морей; боевые действия на приморских направлениях; межвидовое взаимодействие.
Summary. The Red Army’s Tiflis offensive in 1921 repeatedly attracted the attention of domestic and foreign researchers. Most authors focused on the 11th Army’s main attack on Tiflis, while the secondary attack on Sukhumi remains in the shadows. This paper reveals some little-known details about this operation, examining combat operations along the Black Sea coast with archival documents. It analyzes the reasons for setbacks and defeats during the operation and pays special attention to the role of officials organizing land and naval cooperation. The paper concludes that adequate preparation for such operations is crucial, especially in today’s context.
Keywords: Civil War; Caucasian Front; Tiflis Offensive Operation; 9th Army of the Red Army; Caucasian Sector of Coastal Defense of the Black and Azov Seas; military operations in coastal areas; joint littoral warfare.
САФОНОВ Алексей Сергеевич — начальник отдела управления штаба Северного флота, капитан 1 ранга, кандидат военных наук
(Санкт-Петербург. Email: a.s.safonov@yandex.ru);
ДМИТРИЕВ Алексей Алексеевич — преподаватель кафедры оперативного искусства Военной академии связи, подполковник
(Санкт-Петербург. Email: alex310378@yandex.ru).
«…ОКАЗАТЬ ПОСИЛЬНУЮ ПОМОЩЬ ИСТЕКАЮЩЕЙ КРОВЬЮ ПЕХОТЕ»
Взаимодействие армии и флота в Тифлисской операции 1921 года
Революция 1917 года сотрясла всю Российскую империю, расколов её на ряд мозаичных осколков. Не избежал кардинальной трансформации и Кавказ, который прошёл путь от имперских губерний до «независимых» республик, в т.ч. Грузинской Демократической Республики, сразу же ставшей протекторатом Германской империи. Германия искала источники нефти и марганца: только доступ к Закавказской железной дороге и к грузинским шахтам (где находилось больше половины всех известных запасов марганца на планете) дал бы немцам материал для войны на Западном фронте1. После поражения Германии в Первой мировой войне страна была частично оккупирована британскими войсками под предлогом противодействия «большевистскому вторжению», а частично находилась под контролем турков, «защищавших» мусульманское меньшинство.
Подписанный 7 мая 1920 года советско-грузинский договор стал первым фактом юридического признания Грузинской Демократической Республики2. Советская Россия признала независимость Грузии3 в обмен на то, что на её территории не будут находиться иностранные войска, а также будет обеспечен доступ грузинских коммунистов к публичной политике. Несмотря на юридически закреплённые в секретном приложении к Московскому договору 1920 года обязательства, антибольшевистские гонения продолжались. Показательно, но грузины попытались действовать наступательно. Был произведён арест ряда видных коммунистов и сотрудников коммунистической прессы, усилено наблюдение за сотрудниками советского полпредства в Тифлисе и произведён арест некоторых из них. Грузинское правительство перебросило в Крым всех отступивших в страну деникинцев, все бывшие на Северном Кавказе и в Азербайджане антисоветские восстания протекали при непосредственном участии Грузии4.
В конце 1920 года даже самым умеренным членам советского правительства стало понятно, что политика «замирения» меньшевистской Грузии исчерпала себя. В начале 1921 года Г.К. Орджоникидзе от имени Кавказского бюро приказал ЦК Компартии Грузии в кратчайшие сроки завершить подготовку к вооружённому восстанию, которое решено было начать в Лорийской нейтральной зоне5.
12 февраля 1921 года восстание против меньшевистского правительства началось,при этом первоначально предпринимались значительные усилия, чтобы выдать его за инициативу местных коммунистов, руководимых ЦК КПА (компартии Армении)6.
Образовавшийся 16 февраля Ревком Грузии обратился к главе Советского правительства В.И. Ленину с просьбой о вооружённой помощи, тем самым обеспечив легитимность дальнейшим действиям Красной армии7. Из Москвы немедленно последовал приказ войскам Кавказского фронта (командующий Владимир Михайлович Гиттис) выступить «на защиту повстанцев от грозящего им истребления со стороны белогвардейцев». В этот же день советские войска перешли в наступление.
По разработанному советским командованием плану в операции предполагалось задействовать силы двух армий — 11-й, базировавшейся в Закавказье, 9-й, находившейся на территории бывшей Черноморской губернии и угрожавшей грузинским частям в Абхазии, а также войска Терской области, имевшие возможность перейти по Военно-Грузинской дороге горы и занять Дарьяльское ущелье и Крестовый перевал8.
За главное направление отвечала 11-я армия, части которой должны были с юга и востока наступать на Тифлис.
Части 9-й Кубанской армии (временно исполняющий обязанности командующего Виктор Николаевич Чернышёв) при поддержке абхазских повстанческих отрядов наносили отвлекающий удар вдоль побережья — из района Сочи по направлению к Сухуму и далее. Планировалось, что в условиях революционного подъёма масс Абхазии эти действия спровоцируют массовые выступления против меньшевистской Грузии. Этим создавались также угроза меньшевистским войскам с запада и возможность помешать державам Антанты высадить десанты на черноморское побережье9.
Кроме того, в оперативном подчинении фронта находился Кавказский сектор береговой обороны Чёрного и Азовского морей (начальник Роман Романович Левговд). В состав Кавказского сектора входили артиллерийские батареи береговой обороны, а также Кавказская флотилия береговой обороны (переименована в 3-й отряд судов прибрежной обороны), состоявшая в основном из различных вооружённых гражданских судов и речных бронекатеров10.
Созданный 16 февраля (одновременно с Ревкомом Грузии) Ревком Абхазии обратился с «просьбой о помощи» к председателю Кавбюро Г.К. Орджоникидзе. Тот ответил краткой телеграммой: «Красная Армия изменила бы себе, если бы она не пришла на помощь восставшим рабочим и крестьянам Абхазии против своих поработителей. Да здравствует Красное знамя над Cyхумом! Да здравствует Красная Абхазия!»11.
17 февраля 1921 года врио командующего 9-й Кубанской армией В.Н. Чернышёв издал приказ о наступлении с задачей оказать помощь восставшему населению Абхазии и восстановить там советскую власть12.
Первоначально соединениям 9-й армии сопутствовал успех, однако к 21 февраля части 31-й дивизии столкнулись с ожесточённым сопротивлением грузинских войск у селения Пиленково (ныне Цандрыпш Гагрского района Республики Абхазия). Грузинское командование заблаговременно создало здесь оборонительные укрепления, в т.ч. стрелковые и артиллерийские окопы, траншеи, местами бетонированные, и несколько рядов проволочных заграждений13.
Кроме того, устойчивость обороны противника обеспечивалась артиллерийской поддержкой кораблей французского флота (броненосный крейсер «Вальдек Руссо», миноносец «Сакалав», авизо «Сюипп» и «Дюшафо»). По докладу командира 273-го полка 31-й дивизии В.А. Малинникова «вследствие открытого противником с военных судов ураганного огня был выбит почти весь командный и политический состав… полка. Цепь дрогнула и в панике начала отступать. От полка осталось 100—150 человек»14.
В этой ситуации 9-я армия запросила поддержки у Кавказского сектора береговой обороны в виде демонстрационных действий, обстрела противника с моря и десанта в его тыл. Начальник сектора отвечал на это, что имеет исправных всего два речных катера с одним 47-мм орудием и одним пулемётом каждый, а также один сторожевой катер с двумя 37-мм орудиями и невооружённый буксир, которые используются для проводки судов через минные поля. Для десанта нет вообще ничего, а для демонстрации Морские силы Чёрного моря передают сектору подводную лодку АГ-2315. Она была направлена из Севастополя в Новороссийск утром 18 февраля, т.е. через два дня после открытия боевых действий против Грузии, и в полночь на 24 февраля поступила в оперативное распоряжение начальника Кавказского сектора16.
Надо сказать, что по донесениям армии обстрел вели вооружённые пароходы (вероятно, за них были приняты авизо), однако флот располагал информацией о присутствии английских или французских крейсеров и миноносцев17. Учитывая, что совсем недавно французские миноносцы уничтожили советскую канонерскую лодку «Эльпидифор № 415», сомнений в том, что корабли Антанты применят оружие по нашим кораблям, у начальника Кавказского сектора не было. В этих условиях организовывать обстрел берега с маломореходных бронекатеров из 47-мм орудий, рискуя потерять их, по его мнению, не имело никакого смысла. Единственное, что смог сделать флот, — это организовать выход подводной лодки АГ-23 на позицию между Сочи и Адлером, где она была атакована миноносцем и истребителем, от которых уклонилась погружением, а затем в связи с неисправностью перископа ушла в Туапсе.
Преодолев позицию у Пиленково, в первых числах марта 9-я армия вновь столкнулась с подготовленной обороной противника у Нового Афона. 3 марта командующий армией вновь запросил поддержку, теперь уже у штаба Морских сил Чёрного моря: «Общее впечатление, что бой у Нового Афона решающий при деятельном участии судов Антанты, так же думают и сами грузины. Является настоятельно необходимым в данное время содействие нашего флота, хотя бы показать флоту противника перископ подводной лодки АГ-23, которая в данное время находится в Новороссийске. Настаиваю сегодня же оказать посильную помощь истекающей кровью пехоте. Жду Ваших распоряжений»18. Сквозь строки видно явное неудовольствие сухопутного командования.
Видимо, ту же, или подобную телеграмму получил и начальник Кавказского сектора, который сообщил командующему морскими силами содержание своего ответа командующему 9-й армией по тому же вопросу. Ответ этот выдержан в довольно грубом стиле (Р.Р. Левговд отвечал явно на взводе от высказанных ему претензий) и содержит ряд интересных моментов, касающихся взаимодействия армии и флота: «Сегодня ни одно из имеющихся в моём распоряжении судов и других средств по определенным физическим причинам не может помочь армии у Нового Афона, завтра посылаю в тот район единственный исправный истребитель (сегодня ставлю на нём пушку). Через несколько дней приведу в хотя бы относительно боеспособный вид присланный мне “Эльпидифор” [№ 413] и тоже пошлю в тот же район, имею сведения, что ко мне идёт канлодка “Терец”, которая без промедления будет мною использована. На том, что я сказал, кончается всё реальное. С Вашего разрешения я выеду в ближайшие дни в Ростов на катере “Екатеринодар”. Во-первых, чтобы ускорить посылку того, что я просил известными Вам двумя телеграммами, и, во-вторых, для того, чтобы раз и навсегда покончить с разговорами <неразборчиво> Вашего сегодняшнего. Если красноармейцы осуждают флот, то обязанность комсостава объяснить всю абсурдность осуждения. Если же осуждение исходит от комсостава, то его надлежит пресечь в самом источнике, о чём я буду докладывать через коморси РСФСР. Вы не имеете права сомневаться в том, что я меньше Вас болею душою о том, что я нищий и мне нечем помочь армии в самый критический момент. Повторяю, что выяснить это можно будет только при личном разговоре, но прошу принять во внимание два основных положения. Первое — никто не потрудился хотя бы за 3 суток предупредить меня о начале военных действий, почему даже самые героические меры <неразборчиво> опозданием. Второе — никакое положение и никакой страх ответственности не заставят меня делать то, что с военно-морской точки зрения является абсурдом и послужит причиной гибели людей и средств, которые могут и должны быть использованы соответственно свойств нашего оружия. О необходимости поддержать наш флот[?] у Нового Афона я знал ещё вчера в Туапсе, и все-таки с чувством глубокого огорчения и сознавая все последствия я пришёл на подлодке в Новороссийск и отправляю её в Севастополь, так как, как Вам уже известно из моей телеграммы, неисправность перископа не даёт возможности использовать её даже для демонстративных целей, [в] чём я убедился лично два дня тому назад, когда мне пришлось уходить под воду [от] атаковавшего меня противника. О гидропланах я тоже позаботился, два месяца уже жду чтобы мне их прислали из Таганрога. Посылаю [видимо — полагаю] Начвосо фронта и армии лучше известна обстановка, чем мне. Кончаю разговор конкретной просьбой ускорить присылку авиаотряда из Таганрога. Для скорости полагаю целесообразнее весь отряд задержать в Краснодаре, отобрать исправные аппараты, необходимое количество лётчиков и снабжения и послать прямо в Туапсе. Ваше оперативное приказание о немедленной и всемерной поддержке армии у Нового Афона принято мною к исполнению»19.
Командование Кавказского фронта продолжало требовать от начальника Кавказского сектора обороны активного содействия наступавшим войскам — выделить катер для нужд регистрационного отдела (первоначальное название разведывательных отделов штабов фронтов (армий)), предоставить суда для «обслуживания» наступавших вдоль моря войск (вероятно, имеется в виду снабжение), и в конце концов прямо обвинило флот в бездействии20.
Завершает картину телеграмма от 12 марта, в которой на запрос Р.Р. Левговда о передаче ему оперативных и разведывательных сводок фронта командующий фронтом ответил, что «посылка оперативных и разведсводок Начкавсектору признана невозможной»21.
Если следовать классическим подхода, то основная вина за отсутствие взаимодействия между 9-й армией и Кавказским сектором береговой обороны лежит на командующем Кавказским фронтом Владимире Михайловиче Гиттисе. Будучи выпускником Николаевской академии Генерального штаба, он тем не менее вопросам организации взаимодействия на приморском направлении должного внимания не уделил.
Оценивая итоги совместных действий, а точнее их полное отсутствие, по нашему мнению, следует учитывать личность начальника Кавказского сектора береговой обороны Чёрного и Азовского морей Романа Левговда. Литовец по национальности, уроженец города Вильно не имел классического военно-морского образования. Окончив в 1911 году юридический факультет Санкт-Петербургского университета, в следующем году Левговд поступил на морскую службу юнкером флота. В начале 1914 года он сдал экзамены за курс Морского корпуса и 3 мая был произведён в чин мичмана22. Проходил службу на низовых штабных должностях, а в 1917 году активно «включился» в революцию, после чего начал карьеру на политическом поприще. Активно проявив себя в «борьбе с пережитками царского флота», уже 30 марта 1917 года Левговд был избран в состав военной, следственной, исполнительной комиссий и юрисконсультского бюро Севастопольского совета депутатов армии, флота и рабочих23. Делегат (с правом решающего голоса) I Всероссийского съезда Советов рабочих и солдатских депутатов (проводился с 3(16) июня по 24 июня (7 июля) 1917 г. в Петрограде)24.
До августа 1918 года Левговд являлся начальником красного Новороссийского укрепленного района. Затем в его биографии имеется белое пятно. По некоторым сведениям, он служил в Добровольческой армии25. 4 ноября 1918 года военно-полевым судом Добровольческой армии за активную поддержку советской власти и службу в РККА Левговд был приговорён к шести годам каторжных работ26. Наказание отбывал в тюрьмах Екатеринодара и Новороссийска, где успел написать две книги воспоминаний: об А.В. Колчаке и Новороссийске. В сентябре 1919 года был освобождён по амнистии и болезни. В разгар Гражданской войны, с сентября 1919 по апрель 1920 года, Р.Р. Левговд занимал мирную должность делопроизводителя железнодорожного кооператива в Новороссийске27. С 1920 года — вновь в рядах Красной армии на штабных и тыловых должностях28.
Таким образом, складывается впечатление, что, не имея практического опыта планирования и руководства боевыми действиями, не будучи формально подчинённым командующему 9-й армией и не считая себя ответственным за успех операции, Левговд всячески саботировал попытки командарма Чернышёва организовать взаимодействие. При этом он занял напускную позицию эдакого непонятого «правдоруба», переживающего за общее дело, но ставящего во главу угла нужды флота и стремление сохранить его для «более важных дел».
Попытки Чернышёва организовать взаимодействие через командование Морских сил Чёрного моря объективно запоздали и уже не могли повлиять на ход боевых действий. Несмотря на это, 9-я армия выполнила поставленную задачу и обеспечила контроль побережья, освободив Сухуми и не допустив поддержки меньшевистской Грузии с моря силами Антанты.
Опосредованную оценку начальнику Кавказского сектора береговой обороны Левговду позднее дал Адмирал Флота Советского Союза Николай Герасимович Кузнецов, написавший, что «забота о сохранении кораблей никогда не должна превращаться в самоцель… Плохо, когда гибнет крупный корабль, но ещё хуже, если его не используют в самый критический момент только ради того, чтобы этот корабль остался невредимым»29.
Таким образом, не отвергая саму возможность организации взаимодействия морских и сухопутных сил «по горизонтали» (в исключительных случаях), следует отметить, что оно возможно лишь при условии высочайшей сознательности соответствующих сухопутных и морских начальников, их грамотности и мотивированности к выполнению поставленных задач. Особенно это актуально в нынешних условиях, когда время на подготовку операций и боевых действий стало измеряться часами, а не сутками и неделями, а зависимость от успешности межвидового взаимодействия достигла критического уровня.
_________________________
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Рейфилд Д. Грузия. Перекрёсток империй. История длиной в три тысячи лет. М.: Азбука-Аттикус, 2017. С. 247.
2 Амбарцумян К.Р. Политика отложенной советизации: РСФСР и Грузия в 1920—1921 гг. // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 4. История. Регионоведение. Международные отношения. 2021. Т. 26. № 2. С. 129.
3 Собрание узаконений и распоряжений правительства за 1920 г. Управление делами Совнаркома СССР. М., 1943. С. 439—444.
4 Муханов В.М. Кавказ в переломную эпоху (1917—1921). М.: Модест Колеров, 2019. С. 148.
5 Там же. С. 158.
6 Там же. С. 159.
7 Обращение Революционного комитета Грузии к В.И. Ленину с просьбой об оказании военной помощи. 16 февраля 1921 г. // Международная политика новейшего времени в договорах, нотах и декларациях. Ч. III. Вып. 1. М., 1928. С. 87.
8 Муханов В.М. Указ. соч. С. 168.
9 Кадишев А.Б. Интервенция и Гражданская война в Закавказье. М., 1960. С. 378.
10 Российский государственный архив Военно-морского флота (РГА ВМФ). Ф. Р-461. Оп. 1. Д. 24.
11 Борьба за Советскую власть в Абхазии: сборник документов и материалов 1917—1921. М., 1957. С. 174.
12 Российский государственный военный архив (РГВА). Ф. 192. Оп. 4. Д. 1144. Л. 77. Приказ вр. командующего IX Кубанской Красной Армии Чернышева по войскам об оказании помощи восставшему населению Абхазии в установлении Советской власти. 17 февраля 1921 г.
13 Муханов В.М. Указ. соч. С. 181.
14 РГВА. Ф. 3581. Оп. 1. Д. 10 (из журнала военных действий 273-го полка).
15 РГА ВМФ. Ф. Р-1. Оп. 3. Д. 784. Л. 249.
16 РГВА. Ф. 109. Оп. 3. Д. 209. Л. 211, 259.
17 РГА ВМФ. Ф. Р-397. Оп. 1. Д. 179. Л. 85.
18 Там же. Л. 102.
19 Там же. Л. 100—101.
20 РГВА. Ф. 109. Оп. 3. Д. 209. Л. 298, 303, 306, 307.
21 Там же. Л. 417.
22 Список личного состава судов флота, строевых и административных учреждений Морского ведомства. Петроград: Стат. отделение Гл. мор. штаба, 1916. С. 367.
23 РГА ВМФ. Ф. Р-181. Оп. 1. Д. 15. Л. 38—40.
24 Там же.
25 Волков С.В. Офицеры флота и морского ведомства: опыт мартиролога. М., 2004. С. 271.
26 Гвардейцы Октября. Роль коренных народов стран Балтии в установлении и укреплении большевистского строя / Сост. В.А. Гончаров, А.И. Кокурин. М.: Индрик, 2009. С. 424.
27 Лурье В.М. Военно-морская разведка СССР (1918—1960-е гг.): справочник. СПб.: Дмитрий Буланин, 2009. С. 112, 113.
28 Список начальствующего состава Рабоче-крестьянского красного флота. Л.: Морские силы РККФ, 1925. С. 108.
29 Кузнецов Н.Г. Курсом к победе. М.: Военное изд-во, 1989. С. 136.