Аннотация. В статье на основе ранее не публиковавшихся архивных источников устанавливаются подробности совместной службы известного советского писателя А.Н. Степанова и художника-архитектора Л.Р. Сологуба в период Первой мировой войны, указываются ошибки в их официальных опубликованных биографиях, раскрывается значение военных дневников и фронтовых зарисовок этих творчески одарённых офицеров в воссоздании сцен походной жизни, эпизодов сражений, портретов бойцов, командиров и военачальников.
Ключевые слова: Л.Р.Сологуб; А.Н. Степанов; Первая мировая война; фронтовой дневник; фронтовые зарисовки; «Архитектурно-художественный еженедельник»; Императорское общество архитекторов-художников; художественное наследие; памятники Бородино; художественный аукцион.
Summary. The paper, which is based on previously unpublished archival sources, establishes details of the joint service of the famous Soviet writer A.N. Stepanov and artist-architect L.R. Sologub during the First World War. It also points out errors in their official published biographies and reveals the importance of military diaries and frontline sketches of these creatively gifted officers in recreating scenes of campaign life, battle episodes, portraits of soldiers, commanders, and military leaders.
Keywords: L.R. Sologub; A.N. Stepanov; World War I; front diary; front sketches; Architectural Art Weekly; Imperial Society of Architects-Artists; artistic heritage; monuments of Borodino; art auction.
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА
РАСТРЁПИН Алексей Николаевич — историк
«РЕШИЛ… ОТПРАВИТЬСЯ НА ВОЙНУ ДОБРОВОЛЬЦЕМ»
Военные дневники А.Н. Степанова и фронтовые зарисовки Л.Р. Сологуба 1914—1917 гг.
В августе 1914 года на фронтах Первой мировой войны пересеклись пути известного советского писателя Александра Николаевича Степанова и художника-архитектора Леонида Романовича Сологуба. Лауреат Сталинской премии 1-й степени, автор таких известных произведений, как «Порт-Артур» (этот роман переиздавался в СССР 17 раз общим тиражом более миллиона экземпляров и был переведён на несколько языков), «Семья Звонарёвых» (не был окончен), «Адмирал Макаров в Порт-Артуре», «Трагедия в Чемульпо», «Стальной рабочий отряд», А.Н. Степанов с юности вёл личные дневники, в которых с литературным талантом отражал происходившие вокруг него события и свои впечатления. Особенно ценными с исторической точки зрения являются дневниковые страницы, написанные в годы Первой мировой войны, на которых с детальной точностью восстанавливаются эпизоды его фронтовой жизни. Не менее интересны для современного исследователя военные зарисовки другого талантливого фронтовика, друга и сослуживца Степанова — живописца, графика и архитектора Л.Р. Сологуба. Из его архитектурных творений наибольшую известность получили памятник артиллеристам 12-й батарейной роты на Шевардинском редуте, выполненный к столетию Бородинской битвы (сохранился до наших дней) и 25 деревянных павильонов для юбилейной выставки в честь 300-летия Дома Романовых в Костроме. В фондах ГМИИ им. А.С. Пушкина хранятся около 350 его живописных работ, треть из которых относятся к серии «Мировая война 1914—1917».
При изучении жизни и творчества А.Н. Степанова исследователи, как правило, используют официальную советскую версию биографии писателя, содержащую ряд неточностей и не в полной мере отражающую аспекты его военной службы. В 1993 году по воле наследников были полностью и бессрочно закрыты для использования документы личного фонда А.Н. Степанова (Ф. 2828), хранящиеся в Российском государственном архиве литературы и искусства (РГАЛИ)1. Этот запрет был снят только летом 2023 года, что позволило впервые соприкоснуться с абсолютно новым источником — фронтовыми дневниками известного литератора. На некоторые нестыковки в его официальной биографии ранее уже обращали внимание российские исследователи Д.К. Николаев и О.В. Чистяков2, но автору настоящей статьи ничего не известно о каких-либо серьёзных научных работах, касающихся пребывания А.Н. Степанова на полях сражений Первой мировой войны.
Как ни покажется странным, но до настоящего времени не опубликовано ни одной научной статьи, монографии или хотя бы научно-популярной книги о жизни и творчестве художника и архитектора Л.Р. Сологуба. Его имя встречается лишь в общих перечнях наряду с другими лицами, а тема фронтовой службы Леонида Романовича не разработана вовсе. Правда, в нескольких машинописных копиях сохранилась неопубликованная рукопись В.А. Гребенюка «Леонид Романович Сологуб. Жизнь и судьба русского художника» 1991 года. В книге В.П. Бардадыма «Кисть и резец: художники на Кубани»3 присутствует глава «Леонид Романович Сологуб», но она относится, скорее, к жанру красивых городских легенд. Есть замечательная статья А. Крашенинникова «Глазами очевидца», опубликованная под рубрикой «Забытые имена» в журнале «Художник»4, с которой и началось возрождение памяти об этом творце. Некоторые детали его биографии приведены в публикациях А. Анохина5, К.Н. Сологуба6, Е.А. Котенко7. Всего же за последние 35 лет имя Леонида Романовича не менее 50 раз упоминалось в различных газетных и журнальных статьях, но все они, как правило, носили публицистический характер и являлись пространным пересказом уже упомянутой рукописи В.А. Гребенюка и материала «Художник-воин» из еженедельника «Нива» 1916 года. Кроме того, в них содержатся целый ряд авторских домыслов и неточностей, которые присутствуют и в официальной биографии художника. В частности, ошибочно указывается факт «перезахоронения» его праха на Всесвятском кладбище в Краснодаре на вымышленной «Аллее Георгиевских кавалеров». Некоторые авторы «отправляют» Л.Р. Сологуба в кругосветное свадебное путешествие в 1917, 1918, 1919 гг. или на работу в ОСВАГ (информационно-пропагандистский орган Добровольческой армии, в дальнейшем — Вооружённых сил Юга России) в 1918—1919 гг., не приводя никаких документальных подтверждений. На основании раскрытых за последнее время архивных источников можно с большей точностью проследить многие биографические факты и эпизоды фронтовой службы как художника Л.Р. Сологуба, так и его боевого товарища писателя А.Н. Степанова.
В «Краткой записке», составленной в августе 1916 года по случаю представления в штабс-капитаны поручика 1-й батареи лейб-гвардии Стрелковой Артиллерийской бригады Александра Степанова, указывается, что родился он 2 сентября 1892 года в семье полковника из дворян Тверской губернии. На тот момент поручик был холост, получал жалованье 948 руб. и добавочных — 240 руб. (в год). В службу вступил по окончании курса наук в Сумском кадетском корпусе в Михайловское артиллерийское училище юнкером 31 августа 1910 года. Стал унтер-офицером 7 июля 1911 года, портупей-юнкером — 18 февраля 1913 года. В августе того же года получил чин подпоручика, а в сентябре прибыл по месту назначения — в 23-ю артиллерийскую бригаду. 8 октября 1913 года его прикомандировали к лейб-гвардии Стрелковому Артиллерийскому дивизиону, где он 30 июля 1914 года стал подпоручиком Гвардии. 5 августа 1914 года, т.е. с самых первых дней войны, А.Н. Степанов выступил со своей частью в военный поход. 11 мая 1916 года он был произведён в поручики.
Как было сказано в документе, поручик Степанов «в походах и делах против неприятеля участвует в настоящую кампанию» с 5 августа 1914 года, ранен и контужен не был, за боевые отличия получил ордена Св. Анны 4-й степени с надписью «За храбрость», Св. Станислава 3-й степени с мечами и бантом, Св. Анны 3-й степени с мечами и бантом, Св. Станислава 2-й степени с мечами, Св. Анны 2-й степени с мечами, Георгиевское оружие8.
Биографические данные, приведённые в этой записке, подтверждаются списком личного состава части на 1 января 1914 года9 и публикациями о наградах и званиях в «Русском инвалиде»10. Когда составлялся указанный выше документ, ещё вовсю гремели бои на Стоходе, стоившие половины Императорской русской гвардии. Позднее к списку наград штабс-капитана Степанова добавился орден Св. Владимира 4-й степени с мечами и бантом.
В хранящейся в том же архивном деле «Краткой записке» о службе младшего офицера той же батареи подпоручика Леонида Сологуба, составленной в сентябре 1916 года по случаю его представления к производству в поручики, неточно указана дата его рождения — 15 апреля 1884 года, тогда как согласно метрике и всем остальным документам он появился на свет 16 апреля того же года. Так же ошибочно говорится о его крестьянском происхождении. На самом деле уроженец Кубанской области Леонид Сологуб — «ейский купеческий сын»11. Несмотря на имевшуюся бронь выпускника Императорской Академии художеств, 10 августа 1914 года он добровольцем был зачислен на службу в 3-ю батарею лейб-гвардии Стрелкового Артиллерийского дивизиона канониром. Далее военная карьера развивалась стремительно: с 1 января 1915 года — бомбардир, с 16 марта — младший фейерверкер, с 26 апреля — прапорщик, с 26 ноября — со старшинством, с 11 мая 1916 года — подпоручик. Ранен и контужен он не был. За боевые отличия удостоился ордена Св. Станислава 3-й степени с мечами и бантом. На момент составления записки Леонид Романович ещё не обзавёлся семьёй, получал жалованье 804 руб. и добавочных 180 руб. (в год)12.
На протяжении всех военных лет оба творчески одарённых фронтовика не расставались с пером, карандашом и кистью: Александр Николаевич исписал сотни страниц своего дневника, а Леонид Романович сделал сотни зарисовок мест боёв, портретов своих сослуживцев и командиров. Дневники А.Н. Степанова, охватывающие период с 3 августа 1914 по 29 августа 1917 года, ныне хранятся в РГАЛИ13. Оригиналы рисунков Л.Р. Сологуба, опубликованных в 1916—1917 гг. в журналах «Огонёк», «Архитектурно-художественный еженедельник», «Нива», «Лукоморье», после появления на антикварном рынке в 2016 году разошлись по музейным и частным коллекциям. В основном они были выполнены на обрывках кальки, на листках из блокнотов и на обёрточной бумаге. Используя эти зарисовки, Сологуб создал серию цветных рисунков большего формата, составивших основу выставки «На войне», проходившей в декабре 1916 года в Академии художеств в Петрограде. В конце 1980-х годов эти работы дочерью художника Ириной Леонидовной были переданы в дар Советскому государству, а сегодня хранятся в Государственном музее изобразительных искусств имени А.С. Пушкина.
А.Н. Степанов использовал свои записи при написании романа «Семья Звонарёвых», отдельные главы которого под названием «Наступление» впервые напечатало Краснодарское краевое книгоиздательство в 1946 году. На страницах этого произведения автор представил под слегка изменённой фамилией образ своего фронтового товарища Леонида Сологуба:
«На позиции батареи Кремнев застал своего старшего офицера — щеголеватого и педантичного штабс-капитана Крутикова и прапорщика запаса Сологубенко, уже немолодого, лысого, художника по профессии. Его большая кучерявая борода и густые брови придавали лицу особую выразительность.
— Садитесь-ка, Леонид Романович, чертить схемы к предстоящему наступлению, — протянул Кремнев пачку бумаг Сологубенко.
— Будет исполнено, господин капитан! — с шутливой почтительностью отозвался прапорщик, принимаясь за рассмотрение схем»14.
Таким же колоритным предстаёт Л.Р. Сологуб на своём автопортрете, опубликованном в 1916 году в журнале «Огонёк»15.
Сопоставление записей А.Н. Степанова и рисунков Л.Р. Сологуба позволяет снять пелену забвения с имён некоторых из их сослуживцев, скрытых под прозвищами «Бибиша», «Ник», «Фердинанд». Сам художник фигурирует на пожелтевших страницах как «Лендедеша»16. Если фронтовые дневники писателя когда-нибудь будут опубликованы, рисунки Л.Р. Сологуба могли бы стать их неотъемлемой частью.
Так, на графическом портрете «Мой друг N. в “знаменитых” ботах на походе», опубликованном журналом «Нива» в 1916 году17, прозвище «Фердинанд» содержится в авторской подписи к рисунку. Дневники А.Н. Степанова позволяют установить настоящее имя этого человека — подпоручик Николай Николаевич Семёнов. Так же, как и Степанов, он был потомственным военным, его отец дослужился до звания генерал-майор. Родился Николай Николаевич 21 июля 1892 года, годом ранее писателя окончил то же Михайловское артиллерийское училище по первому разряду18. Оба имели одинаковое звание — штабс-капитан, участвовали в одних и тех же боях и заслужили одни и те же награды. Пути однополчан разошлись лишь после октября 1917 года: Степанов оказался в стане красных, а Семёнов — в белых частях, сложив свою голову в Крыму в 1920 году. В том же году Сологуб попал в Константинополь, «примерив» на себя новое имя — «беженец»19.
И страницы дневника, и беглые карандашные наброски рисуют перед нами необычайно живые, весёлые и трагичные картины походной жизни, сожжённые селения, солдатские окопы, проволочные заграждения, могилы павших воинов, лошадей в снегу, генералов и нижних чинов, офицеров батареи на передовой и коротающих время в вагонах за картами и вином.
«14 ноября [1915 г.]
Разбужен я был возгласом Сологуба: “Юрий Владимирович! А не сыграть ли нам в преферансик?”. Все вчерашние клятвы и божьба — все было забыто. Истинно художественная натура, лишенная всякой последовательности и характера. Сейчас хочу и играю, а через минуту с громадным азартом шлепаю опять. “А как же вчерашние заявления — недействительны что-ли?” — поддразнивал я. “Э, да что, хочу и играю, авось, повезет сегодня”. Но прошел час, и опять Лендедеша тер свою лысину, отдувался и бормотал: “Не везет, чертовски не везет! [неразб.], больше играть не буду, и какой я дурак, что опять сел за карты”. Еще через полчаса, весь красный и расстроенный он встал из-за карт и громко, с отчаянием в голосе прокричал: “Да будь я трижды проклят, пусть все плюнут в физиономию, если я еще хоть раз в жизни сяду играть”. Затем он полез за своим альбомом, на последней странице которого были каракулями записаны его карточные долги. Так как все получили деньги уже давно, /они/ перекочевали в чужие кошельки. Потом Сологуб загрустил. Это выражалось в том, что он грустно сидел на месте, вперив куда-то в пространство свой проникновенный взор, изредка вздыхал, тер лысину и печально возглашал: “Мир, мир, как ты хорош” на манер муэдзинов на минаретах Востока. Очень невыдержанный в еде, а особенно в питие, он накладывал на себя добровольный пост и не прикасался к “проклятому винищу”, как он называл в такие минуты наш портвейн и мадеру. После часового сидения с проникновенным взглядом, во время которого мы все старательно над ним издевались, на что Сологуб не обращал вовсе внимания, он решил, что первая часть покаяния за грех игры в карты прошла. Вооружившись альбомом, он начал зарисовывать видики, то и дело разворачивающиеся по сторонам дороги»20.
Несмотря на весёлую и беззаботную «маску», Л.Р. Сологуб был по жизни серьёзен. 21 января 1916 года на заседании Императорского общества архитекторов-художников Леонид Романович поделился с коллегами причинами своего ухода на фронт добровольцем. Отчёт об этом собрании попал на страницы родного ему «Архитектурно-художественного еженедельника», в редколлегию которого он входил ещё до войны: «“Почему я ушел на войну?” — начал докладчик и рассказал о своих душевных предчувствиях (еще за два месяца до войны) каких-то грядущих великих событий и, когда война была объявлена, он не сомневался, что наступает весьма тяжелая, продолжительная и напряженная борьба народов, и искал средств уйти на войну. “Я рассуждал, что задеты слишком спорные вопросы и каждый должен их разрешать, хотя бы это стоило ему жизни; я знал и чувствовал, что рано или поздно все будет мобилизовано и, несмотря на уговоры, решил настоять и отправиться на войну добровольцем”». Пользуясь своим дневником и прекрасной памятью, Сологуб поведал о своих впечатлениях от неприятельских выстрелов, которые он впервые услышал у деревни Камень под Сандомиром, рассказал о боевых эпизодах и сражениях, в которых участвовали воинские части, где он служил. Особо тяжёлые минуты он испытал в момент окружения, когда лишь удивительная находчивость и стойкость генерала Усова, лично руководившего контратакой, позволили, пусть и с большими потерями, пробиться к своим войскам. Отдельно докладчик остановился на сражении у Новогеоргиевска, закончившемся настолько благополучно, что почти вся наша территория была очищена от противника, в руках которого оставался ещё г. Кельцы. Сологуб прочёл собравшимся и несколько полных настроения записей из дневников о личных переживаниях и наблюдениях природы и животных на войне21.
На последней теме акцентировал внимание и автор «Наступления» А.Н. Степанов, приписывая своему другу такие слова: «— Чудно! Чудно! — сказал Сологубенко и пошел к своему командиру. — И какой дрянью должен быть человек, чтобы пакостить войной это великое создание природы, — показал рукой»22.
Неделей ранее, 14 января 1916 года Леонид Романович впервые с начала войны встретился со своими коллегами по творческому цеху, когда «собрание приветствовало временно пребывающего в Петрограде художника-архитектора Л.Р. Салогуба — подпоручика Л.Г. Стрелкового Артиллерийского дивизиона», который принял деятельное участие в обсуждении вопросов сохранения старины, на практике знакомый с ситуацией, т.к. недавно побывал в Виннице23. В те же дни появилась и первая (из выявленных) публикация «рисунков с натуры участника войны художника-архитектора Л.Р. Сологуба», среди которых были работы: «Батарея на позиции», «Автопортрет», «Бой под П…», «Убитый австриец», «Кабардинец»24.
В докладах о войне, которые Л.Р. Сологуб прочтёт ещё не раз в ближайший год, он ни разу не упомянет о своих подвигах. Тем не менее своего «Георгия», да и первый офицерский чин прапорщика он получил не на «паркете». Приказом по гвардейскому корпусу за № 334 от 1 декабря 1915 года младший фейерверкер 1-й батареи Леонид Сологуб был награждён Георгиевским крестом 4-й степени № 195852 за то, что «13-го февраля 1915 года, находясь на наблюдательном пункте командира батальона, под сильным огнем тяжелой артиллерии противника, составлял артиллерийскую панораму для стрельбы батареи, которая дала возможность не прекращать огня батареи во время перемены наблюдательного пункта, чем способствовал успеху в остановке неприятельской атаки артиллерийским огнем». Георгиевский крест со следующим порядковым номером (195853) получил бомбардир этой же батареи Кирилл Федотов. В реляции говорилось: «12-го февраля 1915 года, находясь с подпоручиком Степановым на передовом наблюдательном пункте батареи под сильным действительным огнем противника, лично в течение боя поддерживал и исправлял телефонную связь, чем способствовал достигнуть успеха при управлении огнем батареи для подготовки переправы через реку Скрода и деревню Рудка-Скрода»25. А.Н. Степанов за эти бои у польской деревни Рудка-Скрода был удостоен Георгиевского оружия. Оба героя нашли своё место в альбомах военных рисунков Сологуба.
Следующая серия «набросков во время похода» из восьми рисунков Леонида Романовича была напечатана 16 марта 1916 года в «Архитектурно-художественном еженедельнике»: «Окоп в укреплении Ситневой Горки» (№ 1), «Окоп в укреплении Ситневой Горки» (№ 2), «Село Ярошевка», «Меджибож. Замок» (№ 1), «Меджибож. Замок» (№ 2), «Меджибож. Терраса у костёла», «Меджибож. Еврейский квартал», «Сожжённый город Юзефов». Рисунок сожжённого города был помещён и на обложке издания. В аннотации говорилось: «В настоящем номере “Архитектурно-художественного еженедельника” воспроизводятся талантливые наброски художника-архитектора Л.Р. Сологуба — подпоручика Стрелкового Артиллерийского дивизиона. Они относятся к числу тех многочисленных рисунков автора, которыми он иллюстрировал свое интересное сообщение “впечатление войны” в Собрании Императорского общества Архитекторов-Художников 21 января с.г. Помимо особого интереса, представляемого подобными набросками именно теперь, нельзя не отметить их художественного значения»26.
С мая 1916 года рисунки из походного альбома Сологуба начинает публиковать журнал «Нива». За период 1916—1917 гг. в этом издании были размещены 79 графических иллюстраций: одна — в № 21 1916 года, 33 (+ две фотографии самого художника) — в № 26 1916 года, 14 — в № 27 1916 года, 6 — в № 41 1916 года, 12 — в № 45 1916 года, 10 — в № 5 1917 года, по одной — в № 6 и 28 1917 года. Помещённая в № 26 за 1916 год статья под заголовком «Художник-воин» является основой почти всех публикаций о Л.Р. Сологубе за последние 35 лет.
Стоит отметить тот факт, что через девять лет после смерти дочери художника, в 2016 году большое количество оригиналов рисунков этих журнальных публикаций стало появляться на российском антикварном рынке. При жизни Ирины Леонидовны первоначальные наброски находились в её собственности, а на аукцион были выставлены с указанием источника происхождения: «из архива Л. Сологуба». В собрание предлагавшихся к продаже рисунков вошли такие работы автора, как «Портрет унтер-офицера-разведчика» (оригинальное название — «Разведчик Захарьин»), «Артиллерист Конаков» («Типы солдат. Конаков»), «Георгиевский кавалер Кораблёв» («Кабардинец»), «Бригада на марше» («Телефонная двуколка в походе»), «Фердинанд в заколотых ботах» («Мой друг N. в «знаменитых» ботах на походе»), «Артиллерийская батарея в бою» («Бой под П…»), «Мальчик в шинели» («Мой друг Х. не боится мороза»), «Штаб-трубач Герасимов с георгиевской трубой» («Штаб-трубач Герасимов»), «Николаев, наводчик второго орудия первой батареи» («Наводчик Николаев»), «Подрывник Чусов» («Сапёр-подрывник»).
Как видно из приведённого списка, военным рисункам Л.Р. Сологуба почему-то присваивались новые наименования. Но наиболее загадочной являлась выставленная графическая работа «Портрет генерала Л.Г. Корнилова». Представленный на современном аукционе рисунок под этим названием поражает отсутствием внешнего сходства изображённого персонажа со своим прототипом. Кроме того, герой портрета представлен с погонами генерал-майора, тогда как Лавр Георгиевич стал генерал-лейтенантом ещё в феврале 1915 года, а в апреле, после кровопролитного боя, получив несколько ранений, попал в плен, откуда совершил дерзкий побег. Он по праву считался народным героем, был принят Николаем II, который собственноручно приколол к его груди орден Св. Георгия 3-й степени. Все известные фотографии генерала Корнилова того времени с «Георгием» на груди сильно отличаются от указанного портрета и не только погонами. К тому же среди всех известных списков военных рисунков Л.Р. Сологуба «Портрет генерала Л.Г. Корнилова» не значится. Зато есть «Портрет генерала Усова», которым может являться вышеуказанная работа с изображением, очень сходным с фотографиями генерал-майора Адриана Владимировича Усова, награждённого орденом Св. Георгия 4-й степени в январе 1915 года. С декабря 1915 по октябрь 1916 года он занимал должность командира 1-й бригады гвардейской стрелковой дивизии. Именно с ним Л.Р. Сологуб, служивший в гвардейском Стрелковом Артиллерийском дивизионе, позднее развёрнутом в бригаду, мог пересекаться по делам службы.
Данная работа Л.Р. Сологуба за последние пару лет минимум три раза использовалась в различных выставочных, в том числе краснодарских проектах под неверным названием — «Портрет генерала Л.Г. Корнилова», несмотря на то, что после многомесячной переписки автора этой статьи с аукционным домом, выставлявшим картину на продажу, последний уже не идентифицировал рисунок как изображение Лавра Георгиевича.
Ещё одна загадка связана с письмом Л.Р. Сологуба от 24 октября 1947 года, адресованном А.Н. Степанову. В Центре документации новейшей истории Краснодарского края (ЦДНИ КК) сохранилась его копия27, содержащая перекочевавшую во многие современные публикации о художнике цитату о «широкой чернозёмной душе». Однако местонахождение оригинала письма до сих пор не известно. В.А. Гребенюк называл его «собственностью И.Г. Федоренко»28, а в деле ЦДНИ КК местом хранения писем Л.Р. Сологуба назван архив писателя А.Н. Степанова29 без каких-либо ссылок на место его нахождения. В настоящее время архив А.Н. Степанова депонирован в РГАЛИ, однако, как сообщили в официальном ответе его сотрудники, «письма Л.Р. Сологуба к А.Н. Степанову в фонде отсутствуют»30. Исходя из содержания, письмо должно было быть передано через племянницу Л.Р. Сологуба Марию (дочь его самой младшей сестры Клавдии), проживавшей тогда в Краснодаре. Хотя А.Н. Степанов в 1946 году уже перебрался из Краснодара в Москву, знакомство с этой копией позволяет нам сделать осторожный вывод о подлинности послания, т.к. в нём (кроме прочих достоверных подробностей) есть такие слова: «…ты в то время писал дневник, и я думаю, тебе, как никому, знакомо всё то, что я зарисовывал». Под письмом стоит подпись — «Лендедеша». Возможно, спустя 30 лет Леонид Романович и Александр Николаевич могли вспомнить молодость, и эта весточка была не единственной. Только дошла ли она до адресата? Этот вопрос ещё предстоит выяснить историкам и архивистам.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Ответ РГАЛИ на запрос автора статьи № 631/5-6 от 6 апреля 2023 г.
2 Николаев Д.К., Чистяков О.В. «Порт-Артур»: неожиданные результаты одного исторического исследования // Военно-исторический журнал. 2010. № 1. С. 30—34.
3 Бардадым В. Кисть и резец: художники на Кубани. Краснодар: Сов. Кубань, 2003. 256 с.
4 Крашенинников А. Глазами очевидца // Художник. 1989. № 8. С. 50—53.
5 Анохин А. Юбилейный городок // Костромская старина. 1993. № 4. С. 27—30.
6 Сологуб К.Н. Семья Сологуб: хроника террора (1931—1938) // Генеалогия. 2008. № 1.
7 Котенко Е.А. Художник и его дочь // Замечательные люди Ейска. Ейск: ЮгПолиграф, 2004. С. 148—156.
8 Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА). Ф. 2177. Оп. 7. Д. 953. Л. 195.
9 Там же. Ф. 408. Оп. 1. Д. 924. Л. 34.
10 Русский инвалид. 1915. № 84. 15 апреля.
11 Государственный архив Краснодарского края. Ф. 801. Оп. 13. Д. 75. Л. 46 об.—47.
12 РГВИА. Ф. 2177. Оп. 7. Д. 953. Л. 133.
13 Российский государственный архив литературы и искусства (РГАЛИ). Ф. 2828.
14 Степанов А.Н. Наступление. Краснодар: Краснодарское краевое книгоиздательство, 1946. С. 8.
15 Огонёк. 1916. № 7. С. 3.
16 РГАЛИ. Ф. 2828. Оп. 1. Д. 64. Л. 135, 135 об., 231.
17 Нива. 1916. № 26.
18 РГВИА. Ф. 408. Оп. 1. Д. 924. Л. 33.
19 Государственный архив Российской Федерации. Ф. Р-5982. Оп. 1. Д. 20. Л. 17.
20 РГАЛИ. Ф. 2828. Оп. 1. Д. 64. Л. 100—102.
21 Архитектурно-художественный еженедельник. 1916. № 6. С. 81, 82.
22 Степанов А.Н. Указ. соч. С. 12.
23 Архитектурно-художественный еженедельник. 1916. № 4. С. 49—51.
24 Огонёк. 1916. № 7. С. 3.
25 РГВИА. Ф. 2177. Оп. 1. Д. 1283. Л. 196, 196 об.
26 Архитектурно-художественный еженедельник. 1916. № 11. С. 148, 149.
27 Центр документации новейшей истории Краснодарского края (ЦДНИ КК). Ф. 1072. Оп. 49. Д. 49. Л. 26.
28 Гребенюк В.А. Леонид Романович Сологуб. Жизнь и судьба русского художника. Краснодар: Кубанский государственный университет, 1991. С. 14.
29 ЦДНИ КК. Ф. 1072. Оп. 49. Д. 49. Л. 15.
30 Ответ РГАЛИ на запрос автора статьи № 1575/5-6 от 25 августа 2023 г.