Аннотация. Исследование посвящено участию Маршала Советского Союза Г.К. Жукова в создании кинофильма «Освобождение» (режиссёр-постановщик Юрий Озеров). В статье на основе архивных и иных документальных материалов раскрывается роль полководца в работе над сценарием, в подготовке к съёмкам, в редактировании материала кинокартины. Приводится оценка, которую дал Г.К. Жуков фильму «Освобождение». Автор делает вывод о том, какую роль сыграло негласное консультирование маршалом киноэпопеи, как это отразилось на судьбе фильма и тех людей, которые были причастны к его созданию. Работа написана с привлечением архивных документов киностудии «Мосфильм», а также материалов личных архивов участников съёмочного процесса.
Ключевые слова: военный фильм; Маршал Советского Союза Г.К. Жуков; Великая Отечественная война; киноэпопея; военная история.
Summary. The study is devoted to the participation of Marshal of the Soviet Union G.K. Zhukov in the creation of the film Liberation (directed by YuriyOzerov). The paper, based on archival and other documentary materials, reveals the role of the commander in the work on the script, in the preparation of the shooting, in the editing of the material of the film. G.K. Zhukov’s evaluation of the film Liberation is given. The author concludes on the role of the Marshal’s tacit advice in the film epic, how it influenced the fate of the film and the people involved in its creation. The paper is based on the archival documents of the Mosfilm studio, as well as materials from the personal archives of the participants of the shooting.
Keywords: War movie; Marshal of the Soviet Union G.K. Zhukov; Great Patriotic War; epic movie; military history.
ВОЕННАЯ ЛЕТОПИСЬ ОТЕЧЕСТВА
СТРЕКАЛОВ Илья Николаевич — докторант исторического факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова, кандидат исторических наук
«ПУСТЬ ОБРАЗЫ НАШИХ ПОЛКОВОДЦЕВ И ВАШ ОБРАЗ СОХРАНЯТСЯ В ПАМЯТИ НАВЕЧНО»
Маршал Советского Союза Г.К. Жуков и киноэпопея «Освобождение»
1965 год стал поворотным моментом в формировании правдивой истории Великой Отечественной войны. В своей речи на Параде Победы 9 мая в Москве Первый секретарь ЦК КПСС Л.И. Брежнев подчеркнул роль советского народа, генералитета, впервые за долгие годы упомянул имя Верховного главнокомандующего И.В. Сталина в связи с вопросом о вкладе СССР в разгром фашизма в Европе. Ведущие военачальники работали над написанием мемуаров о событиях войны: «Сорок пятый год» И.С. Конева, «Солдатский долг» К.К. Рокоссовского, наконец, «Воспоминания и размышления» Г.К. Жукова. Какую же роль сыграл маршал Г.К. Жуков в увековечивании памяти о войне как таковой?
В огромном массиве публикаций о жизни и деятельности Г.К. Жукова немало место отводится литературному аспекту — его многотрудной и долгой работе по написанию и публикации «Воспоминаний и размышлений». В то же время обделено вниманием авторов участие маршала в делах киноискусства. Обычно говорится лишь о его работе в фильме «Если дорог тебе твой дом» Василия Ордынского, для которого его интервьюировал писатель Константин Симонов. Однако деятельное участие Жукова в создании другого, ещё более масштабного фильма того времени — киноэпопеи «Освобождение» в постановке Юрия Озерова — осталось вне поля зрения исследователей, хотя сам по себе этот факт известен широкой публике. Так, в биографиях маршала, написанных М. Тласом, У. Спаром, Н.Н. Яковлевым, В.О. Дайнесом, наконец, С.Е. Михеенковым, об этом вовсе ничего не сказано, равно как и в некоторых других изданиях, посвящённых жизни и деятельности Георгия Константиновича1.
В ряде изданий авторы упоминают факт связи Г.К. Жукова с киноэпопеей. В книге В.Н. Зенкина2 приводится рассказ актёра Михаила Ульянова о том, как он был утверждён на роль маршала Жукова в фильме: этот рассказ сам Ульянов неоднократно воспроизводил с некоторыми изменениями в своих мемуарных книгах. Ж. Лопез и Л. Отхмезури, рассуждая о том, что Л.И. Брежнев в середине 1960-х годов стал создавать «культ» Великой Отечественной войны, отметили, что Жуков как «сталинский маршал» вместе с самим Сталиным появляется в фильме «Освобождение». Авторы рассуждали: «Каким же изображён в этих фильмах Жуков? Полководцем, похожим на своего Верховного… Озеровский Жуков — это человек, вышедший из глубинной России, прямой и простой, настоящий мужик, с которым может себя отождествить каждый русский»3. В другом книжном издании, посвящённом Г.К. Жукову, утверждается, будто маршал после его неутверждения консультантом фильма тайно заключил некий договор с Ю. Озеровым, по которому «стал получать от съёмочной группы зарплату — 150 рублей в месяц»4.
В связи со сказанным выше представляется необходимым восполнить пробел, имеющийся в литературе о Г.К. Жукове, и представить, насколько это возможно, документальное освещение истории его участия в создании киноэпопеи «Освобождение» — фильма, вероятно, наиболее глобально осветившего события Великой Отечественной войны в советском кино. Для этого может быть использован целый ряд разнообразных источников: архивные материалы, в т.ч. хранящиеся в киноконцерне «Мосфильм» (документы о производстве фильма «Освобождение»), в Российском государственном военном архиве (личная переписка Г.К. Жукова). Также использованы воспоминания директора картины «Освобождение» Л.В. Канарейкиной, предоставленные в их оригинальном варианте её наследником Р.В. Тарасовым автору данной статьи5. Также использованы материалы записных книжек писателя Ю.В. Бондарева, соавтора сценария фильма, впервые предоставленные для использования автору статьи наследником А.Б. Бондаревым. Разумеется, почерпнуты сведения и из опубликованных материалов: интервью Ю. Озерова и других лиц, причастных к созданию кинокартины, равно как и книга А.И. Хазанова, начальника гастроэнтерологического отделения Главного военного клинического госпиталя имени Н.Н. Бурденко, где работала супруга маршала Галина Александровна, в которой он приводит сделанные по памяти записи бесед с Г.К. Жуковым. Весь этот комплекс источников позволяет достаточно полно высветить роль легендарного маршала в работе над не менее легендарным кинофильмом.
Фильм «Освобождение» задумывался руководителями СССР в качестве ответа на дорогие эпические «суперфильмы» о Второй мировой войне, которые стали появляться в западном, преимущественно англо-американском кинематографе в начале 1960-х годов. Первым среди них был «Самый длинный день», и недовольство советского руководства вызвал именно тот факт, что в фильме не было ничего сказано о роли СССР в разгроме нацизма, а говорилось только о роли США и Великобритании в открытии второго фронта в Нормандии летом 1944 года. Интересно, что сам Жуков также оказался заинтересован в создании подобного эпического фильма в качестве ответа на «супербоевики» западных стран. В журнале «Искусство кино» в 1970 году приведены его слова: «Откровенно говоря, я был несколько в недоумении, посмотрев в 1965 году американскую кинокартину “Самый длинный день”. В этой картине показан качественно совсем иной противник, чем он был, по словам Эйзенхауэра, в июне 1944 года…». Маршал признался, что он всё понимает, но «надо же знать меру»6. И в задумке коллектива во главе с Юрием Озеровым он, очевидно, увидел возможность дать ответ американцам, в т.ч. и поэтому желая стать главным военным консультантом.
Каким образом судьба свела режиссёра-постановщика «Освобождения» и легендарного маршала? В середине 1990-х годов в одном из интервью Ю. Озеров рассказал журналисту о личном знакомстве с полководцем: «Я имел честь воевать под его знамёнами и быть с ним лично знакомым ещё во время войны. Это дало мне основание в 1965 году, когда началась работа над фильмом, просить Георгия Константиновича. Я поехал к нему в Рублёво, мы с ним вкратце переговорили… приехал ко мне на квартиру — на встречу со сценаристами. Там уже были Юра Бондарев, Оскар Курганов, польский писатель Чешка и югославский — Диклич. Все они были очарованы, потрясены жуковским обаянием…»7.
В бумагах писателя Юрия Бондарева сохранились его записные книжки разных лет. В одной из них имеется конспективная запись беседы с Г.К. Жуковым. Даты нет, но можно предположить, что беседа проходила в 1966 году, поскольку именно тогда авторы вели основные переговоры с маршалом. Судя по записи того, что сказал Жуков, беседа была продолжительной. Маршал рассказал о событиях 5 июля 1943 года, когда находился рядом с К.К. Рокоссовским в момент решения вопроса о контрартподготовке после получения данных от пленного немца об их наступлении, о Варшавском восстании 1944 года, о Берлинской операции 1945 года, наконец, вспомнил и о генерале А.А. Власове. Дал он и разные характеристики военачальникам, очевидно, отвечая на вопрос о том, чью роль непременно нужно осветить в будущем кинофильме. Так, он сказал: «Пухов — стоящий человек, стоит отметить. Конева обойти нельзя. Ротмистров — подхалим. Когда он около начальства крутится — жалкое зрелище. Рыбалко — надо. Катуков — под Москвой хорошо, и в Польше, и в Берлинской операции. Если бы не он, армия Чуйкова топталась бы до сего дня под Берлином»8. Впоследствии Юрий Бондарев так вспоминал о встрече с полководцем: «Запомнились спокойный тон много повидавшего, много думавшего, много пережившего человека; его умение брать проблему глубоко, не уходить ни от одного из возникших в ходе разговора острых вопросов. Для Жукова не было “неудобных” вопросов, он бесстрашно анализировал самые острые моменты войны. Я всё время чувствовал, что разговариваю с большим военным стратегом, гениально воплотившим все замыслы Великой Победы. …Запомнился язык маршала — точный, простой, образный, лишённый усреднённой гладкости…»9.
Встреча с Г.К. Жуковым произвела большое впечатление на всех, кто присутствовал при ней и был причастен к созданию кинокартины. Редактор фильма Г. Марьямов вспоминал: «Первая встреча майора Озерова с маршалом Г.К. Жуковым состоялась в старом московском доме, в маленькой комнате режиссёра, за чаем. Испытующе глядя в глаза [Озерову], Жуков спросил: “А сумеете вы вытянуть такую штуку?!” И сам себе ответил: “Надо. Народ заслужил”»10. Георгий Константинович, желая помочь режиссёру, сообщал самые разнообразные сведения из истории войны, которые были ему известны. Как рассказывал Марьямов, маршал «не упускал из виду деталей событий двадцатипятилетней давности: называл номера дивизий, имена командиров, наименования рубежей — словно читал их по невидимой карте, поражая нас цепкостью своей памяти». Николай Озеров, известный спортивный комментатор и брат режиссёра, также вспоминал, что Юрий «провёл многие часы в беседах с маршалом Жуковым, помогавшим создателям фильма»11. Супруга соавтора сценария фильма Оскара Курганова, Наталья Шереметьевская, утверждала в своих воспоминаниях, что имела место встреча в 1967 году, уже после начала съёмок: «Я не спускала глаз с Жукова. Говорил он мало, больше благожелательно слушал»12.
Весной—летом 1966 года решались несколько важных вопросов. Видимо, поняв из бесед с маршалом, что он может быть наиболее квалифицированным из всех военачальников в качестве главного военного консультанта, авторы картины решились ходатайствовать о его назначении на эту должность. Параллельно был запущен процесс придания качественно нового статуса тексту воспоминаний Георгия Константиновича, фактически уже готовому, но ещё не опубликованному. Георгий Константинович написал письмо в адрес заместителя генерального директора киностудии «Мосфильм» Р.А. Семёнова 16 мая 1966 года, где сообщал: «При сём препровождаю, согласно договорённости, 2 экземпляра моих записок об Отечественной войне. Оплату записок прошу произвести согласно договору с перечислением на мой текущий счёт. Приложение: по тексту, всего 650 листов»13. В архиве «Мосфильма» сохранился лицевой счёт на имя Жукова Г.К., где отмечен факт расчётов по приобретённой 19 мая рукописи маршала, причём с такой формулировкой: «Право экран[изации] записок о войне (Освобожд[ение] Европы)»14. Таким образом, договор с Жуковым действительно имел место — но между ним и «Мосфильмом» о праве на экранизацию его мемуаров, а не с Юрием Озеровым по поводу консультирования фильма, как это утверждалось в литературе.
В обсуждениях написанных позднее сценариев фильмов киноэпопеи можно найти отголоски работы с мемуарами маршала. Так, во время разговора на киностудии по поводу литературного сценария второго фильма «Освобождения Европы» в апреле 1967 года Озеров прямо говорил: «В написании Варшавского эпизода [восстания в Варшаве 1944 г.] мы пользовались ещё не опубликованными воспоминаниями маршала Жукова»15. Интересно, что хотя факт использования неизданных мемуаров маршала широко не афишировался, в чехословацком журнале «Film a divadlo» в 1971 году было опубликовано интервью Ю. Озерова пражскому журналисту, в котором среди прочего было прямо сказано, что киностудия «приобрела авторские права на мемуары маршала Жукова сразу после завершения рукописи»16. Диляра Озерова вспоминала, что было с текстом воспоминаний маршала, который попал в руки к её супругу: «Печатала копию на машинке тёща, в то время никто не хотел печатать его книгу — это потом её рвали из рук в руки»17.
Общеизвестно, что Юрий Озеров хотел утвердить Г.К. Жукова консультантом фильма. И это имеет под собой документальную основу: действительно, такое заявление Озерова было. Оно сохранилось в архиве «Мосфильма», написанное рукой режиссёра, очевидно, где-то летом 1966 года и адресованное руководству киностудии. Юрий Николаевич, говоря о том, что авторы сценария работают не только с опубликованными, но и с неопубликованными воспоминаниями о войне, в частности, написанными Г.К. Жуковым, просил разрешения «заключить договор с тов. Жуковым Г.К. на установленную сумму за консультацию сценария “Европа 43” по оперативно-стратегическим вопросам»18. Заместитель председателя Кинокомитета СССР В.Е. Баскаков, всячески поддерживавший создателей эпопеи, даже поставил визу: «Не возражаю. Можно заключить договор». Но договор заключён не был. Как вспоминала Диляра Озерова, когда маршал приехал подписать полноценный договор, пришлось ему сказать: «Простите, Вас не утвердили». Причина неутверждения Жукова описывается ею так: «Это обсуждалось на очень больших верхах, и это запретили… Но он [Жуков] всё знал, он мудрый человек, он привык к тому, что его били по “башке”, он умел держать удар»19.
Жуков, несмотря на неутверждение главным военным консультантом фильма, всё равно принимал деятельное участие в создании будущей киноэпопеи. Так, он внимательно следил за работой над текстом сценария. Об этом свидетельствует сохранившаяся в личном архиве маршала машинописная копия его письма, направленного в августе 1966 года в адрес трёх сценаристов картины. Зарубежный исследователь Д. Робертс в своей книге о Жукове ошибочно отнёс его к замечаниям по фильму «Сталинградская битва», текст сценария которого с правками маршала подшит в том же архивном деле20. На самом деле, конечно, это письмо касалось фильма «Освобождение», ведь оно было адресовано трём соавторам сценария картины. В этом письме маршал кратко сделал, в частности, такие замечания: «Надо исключить из него всякие блатные слова и фразы… Думаю, что пора отказаться от слов и поговорок, которые не украшают речь русского языка…»21. Были и замечания по тексту, которые он отметил в самом сценарии, направленном авторам. Жуков ещё тогда, когда никакого фильма не было, понимал: «Эту картину будут смотреть многие миллионы людей всех стран…». И, как можно судить теперь, предвидение легендарного полководца сбылось.
Интересно то, что не только Ю. Озеров и его соавторы были знакомы и общались с Жуковым в связи с работой над фильмом. Директор кинокартины Л.В. Канарейкина вспоминала годы спустя, что познакомилась с легендарным маршалом на дне рождения его дальней родственницы, кинооператора Маргариты Пилихиной. Главный инженер «Мосфильма» Б.Н. Коноплев поднял тост за Жукова, сказав, что придёт время, когда заслуги полководца «назовут полным именем». Маршал вальсировал со всеми дамами, которые там были в тот вечер, в т.ч. и с Лидией Васильевной22. В этом смысле нельзя исключать и того, что Канарейкина также посодействовала установлению контакта Озерова с Георгием Константиновичем.
Он и в дальнейшем, когда начались съёмки, продолжал следить за судьбой картины. Л.В. Канарейкина вспоминала, как ездила к нему в Сосновку после возвращения из ГДР, где в Берлине снимали взятие советскими войсками рейхстага. Это было летом 1968 года. Лидия Васильевна писала: «Жуков живо интересовался, как идут дела по картине. Я рассказывала, где снимали. Меня поразила его великолепная память. Он помнил подступы к Рейхстагу, улицу за улицей, квадрат за квадратом до Бранденбургских ворот»23. Впоследствии Канарейкина подарила маршалу книжку-гармошку с кадрами из фильмов киноэпопеи, а он ей — кружку, которую её наследник Роман Тарасов до сих пор хранит дома как семейную реликвию.
Некие отголоски работы Жукова с авторами фильма доходили и до зарубежья. Во второй половине ноября — начале декабря 1967 года в Югославии побывала делегация Союза кинематографистов СССР (в неё, в частности, вошли режиссёры Ю. Чулюкин, В. Шукшин и Э. Климов). Во время одной из бесед, как говорится в отчёте о командировке, югославские товарищи привели шутку, которую приписали маршалу Г.К. Жукову, названному ими «консультантом» по фильму «Освобождение Европы». Звучала она так: «Мы быстрее освободили Европу, чем Мосфильм договорился с югославской студией»24. Эта шутка была связана с долгими трениями между советскими и югославскими кинематографистами по поводу возможного участия последних в фильме, которое, по существу, так и не состоялось, не считая работы сценаристов А. Диклича и В. Радовановича над югославскими эпизодами фильма (партизанский отряд И.Б. Тито в горах Югославии).
Отдельного внимания достойна история о выборе актёра на роль маршала в самой киноэпопее. В прессе тех лет, когда снималась киноэпопея, Озеров неоднократно говорил об исполнении Ульяновым роли Жукова, однажды заявив: «…Когда мы увидели, скажем, кинопробу Михаила Ульянова в роли маршала Жукова, сразу решили пригласить сниматься именно этого актера, хотя можно было найти внешне более похожего. Но Ульянов так точно почувствовал зерно характера, что мы признали: да, это именно он»25.
Сам артист рассказывал достаточно известную историю, будто Георгий Константинович на предположение Озерова о том, чтобы именно он сыграл маршала в фильме, сказал: «Ну что ж, я этого актёра знаю. Вполне вероятно, что он может справиться с такой задачей»26. Актёр знал, что маршал был «заядлым театралом, ходил на спектакли, когда только мог»27. Озеров в 1990-е годы в одном из интервью сказал: «Жуков сам рекомендовал мне Михаила Ульянова. Он же был театрал, любил Театр им. Вахтангова. Увидел в Ульянове свою хватку, свой темперамент, свой норов»28. Интересно, что Ульянов имел реальную возможность пообщаться с самим Жуковым. Однако эта встреча так и не состоялась.
Спустя много лет после создания картины дочь маршала, Мария Жукова, в одной из публикаций, посвящённых отцу, как бы обращаясь к нему, писала: «Помню, как тебя удивило, что он не приехал к тебе познакомиться перед съёмками фильма “Освобождение”. И ты раздумывал о причине. Мне тоже было это непонятно. Позже поняла: ни к чему было знать Ульянову, каков Жуков настоящий! К тому же ты был в опале»29. Михаил Ульянов, судя по всему, прочёл нечто подобное и был возмущён. В своей книге «Приворотное зелье», вышедшей в 2001 году, он ответил дочери Жукова словами: «В одной из книг… вдруг читаю, в воспоминаниях его младшей дочери Марии, нелестные строки о себе. Смысл их был такой, что даже актёр Ульянов, игравший её отца в фильмах о войне, зная, что тот в опале, избегал встреч с ним. Чепуха это полная!»30. Он объяснял причину того, почему встреча не состоялась, так: «Когда начинали снимать “Освобождение”, Жуков был очень болен. Потом из-за потока дел я откладывал встречу с ним, да и, честно говоря, боялся его беспокоить… Как мучительно ощущаю я невозвратимость возможности встречи с ним живым. Как горько сожалею я о том, что жил рядом с легендой, мог подойти к ней близко и не решился этого сделать!»31.
Юрий Озеров в советской и зарубежной прессе тех лет оставил несколько свидетельств о том, какое участие высокие военачальники, в т.ч. Г.К. Жуков, принимали в работе над фильмом. В чехословацкой прессе в одном из обзоров о фильме «Направление главного удара» приводятся такие слова Озерова: «Трое наших неофициальных консультантов — маршал Г.К. Жуков, маршал И.С. Конев и маршал К.С. Москаленко — очень помогали нам в работе над первыми фильмами своими указаниями. У них у всех тёплое отношение к этому фильму, они даже посещают показы, репетиции нашего фильма, и мы им очень благодарны»32. Во время съёмок под Вильнюсом в 1969 году он рассказывал корреспонденту журнала «Искусство кино», что неофициальные консультанты фильма Г.К. Жуков, И.С. Конев, К.С. Москаленко «даже смотрят кинопробы, за что мы им чрезвычайно благодарны»33. Проверить как-либо эти свидетельства режиссёра-постановщика довольно сложно, хотя понятно, что военачальники смотрели кинопробы, чтобы увидеть, насколько артисты обладают портретным или характерным сходством со своими прототипами. Что касается посещения съёмочной площадки, то такие сведения можно было бы почерпнуть в съёмочном журнале по фильмам, однако таковые в своё время были списаны с хранения на киностудии (остался только журнал по фильму «Битва за Берлин»). Поэтому проверить подобное утверждение также не представляется возможным.
Несколько слов стоит сказать о том, какое значение для фильма имело участие Г.К. Жукова, как это отразилось на процессе редактирования киноленты во время её производства. На самом деле, «Воспоминания и размышления», так или иначе положенные в основу сценария картины, во многом отражали восприятие показанных событий одним человеком — самим Жуковым. Это, очевидно, и вызвало критику и недовольство со стороны других военачальников, которые видели события войны, естественно, каждый под своим углом. Достаточно одного яркого примера. Утверждённый главным военным консультантом фильма вместо Г.К. Жукова генерал армии С.М. Штеменко, в годы войны работавший в Генеральном штабе, очень внимательно следил, в частности, за третьим фильмом под названием «Направление главного удара». 6 октября 1970 года он посмотрел готовую картину. Затем направил в Кинокомитет СССР письмо с замечаниями по увиденному. По его мысли, по-прежнему был неверно показан «характер советского стратегического руководства» в связи с образами Сталина, Жукова, Рокоссовского, Мерецкова. «Сталину отводится в конечном счёте роль поддакивателя», он «выглядит пассивным и вялым»34. Жуков при этом показан героем, который заслоняет собой всё: «Один всегда нахмуренный и злой вид Жукова наводит на мысль о диктаторе, который еле терпит Верховного Главнокомандующего». Таким образом, авторы «низвели Ставку до собрания людей, небогатых стратегическим разумом»35. Высказаны были ряд других замечаний. Итог рассуждений Штеменко был неутешительным: «Исправить указанные недочёты нелегко, но и выпускать картину с такими недочётами, на наш взгляд, нельзя»36. Авторам фильма пришлось исправлять сцены в Ставке, в т.ч. путём перестановки акцентов между ролями Сталина и Жукова.
Сценарист Эдуард Володарский в начале 2000-х годов в одном из интервью вспоминал, как однажды, заходя в кабинет генерального директора «Мосфильма» Н.Т. Сизова, увидел сидевших за столом режиссёра Ю. Озерова и маршала Г.К. Жукова. Володарский зашёл подписать бумагу у Сизова. Находившиеся в кабинете, по его словам, выпили немного коньяку. Не обращая внимания на Володарского, Озеров продолжил начатый до его прихода разговор: «Я ещё раз хочу сказать: это невозможно. Они не дают мне работать, они меня душат всё время. Всё время идут угрозы». Речь шла о военачальниках, которые стремились стать героями киноэпопеи. Маршал Жуков, вздохнув, ответил: «Ничего я с ними не могу сделать. Дело в том, что генералы в кино хотят выиграть все сражения, которые они просрали во время войны»37. Вне зависимости от того, был такой разговор в реальности или нет, очевидно одно: имело место столкновение интересов разных военачальников с той «правдой войны», которую представил в мемуарах Г.К. Жуков (и которая в соответствующем ключе была отражена в киноэпопее «Освобождение»), шла борьба между разными видениями и трактовками событий.
Высказывал своё мнение маршал и по поводу того, почему так долго на экраны шли первые два фильма киноэпопеи. Как известно, они были сданы Кинокомитету СССР в конце 1968 года, а в прокат пошли в мае 1970 года. Директор картины Л.В. Канарейкина, по воспоминаниям исполнителя одной из главных ролей в первых фильмах Сергея Никоненко, ездила к Жукову, волновалась и спрашивала, почему так обстоят дела с фильмом. Маршал ей ответил: «Тут и думать особо не надо. Сейчас у власти третий Украинский [фронт]: Брежнев и этот длинный маршал Гречко»38. А именно они и не были главными героями событий, отражённых в фильме. А.А. Гречко, тогда уже бывший министром обороны СССР, проходил в картине лишь эпизодом. Георгий Константинович видел в этом борьбу интересов, возможно, также и раздел «лавров победителей» в войне между здравствовавшими тогда и способными влиять на ход работ над фильмом военачальниками.
Советские зрители, увидев киноэпопею «Освобождение», были приятно удивлены тому, как в ней показали маршала Г.К. Жукова. Некоторые граждане, писавшие Георгию Константиновичу письма в связи с вышедшими весной 1969 года его «Воспоминаниями и размышлениями», затронули и киноэпопею «Освобождение». Майор запаса В.Г. Толстов в сентябре 1970 года писал полководцу из г. Магнитогорска: «Мы и кинофильм смотрели (2 серии) “Освобождение”, мы знаем, что он по Вашей книге поставлен. Действительно, правдиво Вы описали в своей книге, как советские люди под руководством Коммунистической партии, один на один столкнулись с сильнейшими армиями гитлеровской Германии — и мы победили»39. А гвардии капитан запаса А.П. Воложанин из г. Шадринска, вспоминая, как Жуков когда-то бывал на охоте в районе их озера Таволжанное, 1 ноября 1971 года писал: «В эти дни с нетерпением ждём фильма «Направление главного удара». Это будет опять отличный фильм, все фильмы этой киноэпопеи, без сомнения, лучшие произведения, и мы постараемся, чтобы их посмотрело как можно больше зрителей. Пусть образы наших полководцев и Ваш образ сохранятся в памяти навечно»40. Авторы писем того времени имели уникальную возможность — посмотрев киноэпопею, выразить свои эмоции и впечатления в адрес прототипа одного из центральных образов фильма.
Наконец, осталось сказать о том, смотрел ли сам маршал Жуков фильм «Освобождение». На официальной премьере Георгий Константинович отсутствовал. Замдиректора «Мосфильма» Н.А. Иванов вспоминал много лет спустя, будто бы Жуков вместе с другими военачальниками присутствовал на первых просмотрах законченного производством фильма в эталонном зале киностудии41. Но на премьере картины в концертном зале «Россия» Жукова не было. Вероятно, сказалось состояние здоровья: он перенёс инфаркт. Не всегда сам отвечал на письма читателей мемуаров, не говоря уже о каких-то поездках или официальных встречах, публичных мероприятиях. Ещё в октябре 1967 года, когда в Доме кино прошла премьера фильма «Если дорог тебе твой дом» Василия Ордынского, для которого Жуков специально снимался в кадре, его супруга Галина Александровна писала своей подруге, что он хотел пойти на премьеру, но она ему не разрешила: «Он на просмотр не ходил, я не разрешила, чтобы не волновался»42. С годами состояние маршала лучше не становилось, и шанс, что он появится на большой премьере такого фильма, был минимальным. Кроме того, после выхода «Воспоминаний и размышлений» вокруг его фигуры и так был ажиотаж среди журналистов, что сам он переживал достаточно тяжело, не говоря уже о торжественном показе киноэпопеи.
Однако сказанное не означает того, что Георгий Константинович не смотрел фильм. Напротив. На даче в Сосновке были созданы все условия для этого. Имелся просмотровый зал, и Жукову по его просьбе иногда заказывали копии фильмов, привозили их на дачу. Опубликованы записи бесед с маршалом, которые проводил А.И. Хазанов, начальник гастроэнтерологического отделения Главного военного клинического госпиталя им. Н.Н. Бурденко, где работала супруга маршала Галина Александровна. Через неё он познакомился с полководцем и получил возможность в течение некоторого времени общаться с ним на разные темы. Беседы он записывал по памяти, приходя домой после встреч с маршалом. Рукопись Хазанова долгое время лежала неопубликованной, и только спустя много лет после смерти врача его дочь издала её отдельной книгой. После выхода первых фильмов эпопеи, посмотрев их, Жуков, по словам Хазанова, сказал: «Картина в целом мне понравилась. Есть некоторые несуразности. Я никогда не надевал во время войны, на службе, ордена… Неверно показаны совещания узкого круга лиц по оперативным вопросам, проходившие перед решающими битвами. Точнее — неверно показана роль политработников на этих совещаниях… Но с экрана они вдруг заговорили при обсуждении стратегических проблем. Выглядит это совершенно нелепо… Конечно, теперь по знакомству им могут дать в картине любую роль. Но таких ролей в жизни они не играли»43. Хазанов коснулся вопроса об актёрах, отметив, что Ульянову конкретно эта его роль, Жукова, не вполне удалась. Но полководец, по словам Хазанова, «решительно не согласился с моей оценкой. Ульянов в этой роли ему явно понравился. Вообще он очень любил Михаила Ульянова и Юлию Борисову»44.
Оценка Жукова имела огромное значение для творческой судьбы Михаила Ульянова. Вплоть до распада СССР никто, кроме него, не исполнял роль легендарного маршала. В любом фильме производства любой студии, будь роль Жукова центральной или эпизодической, она игралась только одним человеком. Более того, воспоминания маршала легли в основу и последующих эпопей Юрия Озерова. В фильме «Битва за Москву» (1985 г.) можно увидеть много сцен с участием Жукова, поставленных именно по его мемуарам.
Таким образом, роль Г.К. Жукова в работе над киноэпопеей «Освобождение» была велика: он фактически являлся неофициальным консультантом всей кинокартины, работая на таких этапах, как редактирование сценария и консультирование по военно-историческим вопросам, подбор актёров на роли, ход производства фильма, внесение поправок и оценка готовой киноленты. «Тайное» консультирование Жуковым авторов кинокартины сказывалось на её качестве. С одной стороны, в значительной степени оно поднимало её уровень, ведь консультант в годы войны являлся заместителем Верховного Главнокомандующего И.В. Сталина и был причастен к решению множества важных вопросов. С другой стороны, позволяло вступать в неизбежные противоречия с официальными консультантами и теми, кто занимал должности в военно-политическом руководстве страны, ведь трактовка «правды» войны у всех была несколько разной. Тем не менее успехом фильма, который возвёл его впоследствии в ранг легендарной и культовой картины, в немалой степени его создатели обязаны именно негласному консультанту Маршалу Советского Союза Георгию Константиновичу Жукову.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 См.: Дайнес В. Маршал Жуков. 120 лет величайшему полководцу СССР. М.: Яуза, 2016. 640 с.; Жуков. Жизнь. Сражения. Победы / Под ред. Б.И. Нигматулина, Г.А. Куманёва, автор текста В.В. Карпов. М.: Литтерра, 2020. 496 с.; Михеенков С.Е. Жуков. Танец победителя: роман-биография. М.: АФК Система, Вече, 2024. 648 с.; Спар У. Жуков. Взлёт и падение великого полководца. М.: Прогресс, 1993. 296 с.; Тлас М. Маршал Г.К. Жуков — полководец, стратег. М.: Лексика, 1991. 264 с.; Яковлев Н.Н. Жуков. М.: Молодая гвардия, 1992. 464 с.
2 Зенкин В.Н. Возвращение Маршала. М.: Воскресенье, 1999. С. 43, 44.
3 Лопез Ж., Отхмезури Л. Жуков. Портрет на фоне эпохи. М.: Центрполиграф, 2015. С. 674.
4 Жуков в кино // Георгий Жуков. Фотолетопись / Авт.-сост. Н. Светлишин, О. Айрапетов, Г. Кушниренко. М.: Копирайт, 2005. С. 368, 369.
5 Данный рассказ ранее публиковался, но в разных вариантах: Канарейкина Л.В. У самовара // Великий советский полководец: к 100-летию со дня рождения Маршала Советского Союза Г.К. Жукова. М.: Лит.-изд. комис. совета ВНО, 1997. С. 67, 68 (с частичными правками); она же. У самовара // Пилихин А.А. Маршал Жуков. Фрагменты прошлого. Калуга: Золотая аллея, 2011. С. 28—30; Маршал Советского Союза Г.К. Жуков. Исследование жизни и деятельности. Т. 2. М.: Моск. учеб. и картолитография, 2004. С. 153 (опубл. частично).
6 Цит. по: Цитриняк Г. Репортаж. Направление главного удара // Искусство кино. 1970. № 5. С. 9.
7 Павлюткин В. Евангелие от Озерова // Красная звезда. 1996. 26 января.
8 Конспективная запись беседы с Маршалом Советского Союза Г.К. Жуковым по вопросам истории Великой Отечественной войны, сделанная соавтором сценария фильма «Освобождение Европы» Ю.В. Бондаревым. Извлечение из записной книжки. [1966 г.] // Личный архив Ю.В. Бондарева (г. Москва, Россия). Автограф.
9 Бондарев Ю.В. Из воспоминаний, переданных в редколлегию в 2002 г. // Маршал Советского Союза Г.К. Жуков. Исследование жизни и деятельности. Т. 2. С. 331.
10 Марьямов Г. Ради мира на земле: к 60-летию Ю.Н. Озерова // Искусство кино. 1981. № 2. С. 181.
11 Озеров Н.Н. Всю жизнь за синей птицей… М.: Наука, 1995. С. 26.
12 Шереметьевская Н.Е. Длинные тени. О времени, о танце, о себе. М.: Ред. журн. «Балет», 2007. С. 376.
13 Российский государственный военный архив (РГВА). Ф. 41107. Оп. 1. Д. 76. Л. 1.
14 Выписка дана сотрудниками архива автору статьи по делу: Архив киноконцерна «Мосфильм». Ф. 2453. Оп. 1лд. Д. 3. Л. 64.
15 Там же. Оп. 10. Д. 594. Л. 36.
16 Rosenberg S. Jurij Ozerov tvorca Oslobodenia na návšteve u nas // Film a divadlo. 1971. № 24. P. 19.
17 Озерова Д. Кинематографический дуэт // Кинооператор Игорь Слабневич. М.: Белый ветер, 2016. С. 50.
18 Архив киноконцерна «Мосфильм». Ф. 2453. Оп. 6. Д. 73. Л. 1.
19 Озерова Д. Указ. соч. С. 50.
20 Робертс Д. Георгий Жуков: Маршал Победы. М.: АСТ, 2016. С. 327.
21 РГВА. Ф. 41107. Оп. 1. Д. 76. Л. 2.
22 У самовара // Канарейкина Л.В. «Вспоминаю с улыбкой…». Неопубликованные воспоминания. Личный архив Л.В. Канарейкиной (г. Москва, Россия).
23 Там же.
24 Российский государственный архив литературы и искусства (РГАЛИ). Ф. 2944. Оп. 13. Д. 1172. Л. 9.
25 Цит. по: Юрий Озеров: «Концепция — война умов» / Записала Е. Стишова // Литературная Россия. 1968. 23 февраля.
26 Цит. по: Ульянов М. Работаю актёром. М.: Искусство, 1987. С. 308.
27 Ульянов М.А. Возвращаясь к самому себе. М.: Центрполиграф, 1996. С. 261.
28 Юрий Озеров: «Мое поколение было суперпассионарным» / Записал С. Анашкин // Вечерний клуб. 1997. 8 мая.
29 Жукова М. Маршал Жуков — мой отец // Дон. 1995. № 5—6. С. 15.
30 Ульянов М.А. Приворотное зелье. М.: Эксмо-Пресс; Алгоритм, 2001. С. 215.
31 Там же. С. 214, 215.
32 Цит. по: Osvobozeni III — Směr hlavního úderu // Filmový přehled. 1971. № 21, 22.
33 Цит. по: Цитриняк Г. Репортаж. Направление главного удара // Искусство кино. 1970. № 5. С. 17.
34 РГАЛИ. Ф. 2944. Оп. 4. Д. 1783. Л. 104.
35 Там же. Л. 106.
36 Там же. Л. 108.
37 Эдуард Володарский: «В основе драматургии лежит детектив». Беседу ведёт Жанна Васильева // Искусство кино. 2004. № 12. С. 32.
38 Цит. по: Никоненко С. Его фильмы служат Отечеству // Юрий Озеров в воспоминаниях современников. М.: Эльф ИПР, 2005. С. 132.
39 РГВА. Ф. 41107. Оп. 1. Д. 143. Л. 43.
40 Там же. Д. 132. Л. 80.
41 Иванов Н.А. Незабываемое великое советское кино // Юрий Озеров в воспоминаниях современников. С. 47.
42 Цит. по: Жукова М. «Жизнь наша друг без друга немыслима…» // Юность. 1996. № 12. С. 78.
43 Хазанов А.И. Беседы с Г.К. Жуковым. 16 встреч дома у маршала. М.: Центрполиграф, 2024. С. 17.
44 Там же. С. 18.