Аннотация. В статье на основе ранее не опубликованных материалов из государственных и ведомственных архивов описаны основные этапы творческого и жизненного пути начальника Особого конструкторского бюро (КБ-КОН, позднее — ОКБ-43) инженера-конструктора М.Н. Кондакова-Пилицына в контексте общей логики формирования и развития научно-технических школ проектирования вооружения СССР. Раскрывается его весомый вклад в создание новых образцов советского артиллерийско-стрелкового оружия и фортификационной техники, подготовку артиллерийских инженеров, налаживание эффективного взаимодействия армии, академической науки и проектно-конструкторских организаций.
Ключевые слова: советская оборонная промышленность; стрелково-пушечное вооружение; фортификационная техника; М.Н. Кондаков-Пилицын; ОКБ-43; конструкторское бюро; проектирование вооружения; Артиллерийская академия РККА; Военно-техническая академия РККА; Артиллерийский научно-исследовательский институт (АНИИ); Артиллерийское управление РККА.
Summary. Based on previously unpublished materials from state and departmental archives, the paper describes the main stages of the creative and life path of the head of the Special Design Office (DO-KON, later SDO-43), design engineer M.N. Kondakov-Pilitsyn, in the context of the general logic of the formation and development of scientific and technical schools of armament design in the USSR. His significant contribution to the creation of new models of Soviet artillery and rifle weapons and fortification equipment, training of artillery engineers, establishment of effective interaction between the army, academic science and design organizations is revealed.
Keywords: Soviet defense industry; small arms and cannon armament; fortification equipment; M.N. Kondakov-Pilitsyn; SDO-43; design office; armament design; Artillery Academy of the Red Army; Military-Technical Academy of the Red Army; Artillery Research Institute; Artillery Department of the Red Army.
ИЗ ИСТОРИИ ВООРУЖЕНИЯ И ТЕХНИКИ
ТИМОФЕЕВА Римма Александровна — доцент Санкт-Петербургского государственного университета промышленных технологий и дизайна, кандидат искусствоведения, доцент
«СТАРАЕТСЯ ВСЁ ВЗВАЛИТЬ НА СВОИ ПЛЕЧИ»
Конструктор советского стрелково-пушечного вооружения М.Н. Кондаков-Пилицын
В советский период, ставший эпохальным в развитии отечественного вооружения и техники, выдвинулся целый ряд талантливых инженеров и конструкторов, внесших значительный вклад в укрепление обороноспособности государства и становление новаторских инженерно-технических школ страны. Одним из этой замечательной плеяды военно-технических работников был создатель уникальных артиллерийско-стрелковых систем Михаил Николаевич Кондаков-Пилицын1, основатель и руководитель «Конструкторского бюро инженера Кондакова» (КБ-КОН, в дальнейшем — Особое конструкторское бюро № 43, ОКБ-43, ГС ОКБ-43) — одной из ключевых военных проектно-конструкторских организаций 1930—1950-х годов. На примере биографии М.Н. Кондакова и истории его бюро отчётливо прослеживается переход от, по сути, кустарного изобретательства талантливых самородков дореволюционной и ранней советской России к высокоэффективной системе профильных конструкторских организаций общесоюзного уровня, способных разрабатывать любые виды военной техники и вооружения, не уступавшие, а во многом и превосходившие зарубежные аналоги. Изучение документальных материалов из государственных2 и ведомственных архивов3, а также личных документов М.Н. Кондакова, хранящихся в Историческом фонде Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи (ВИМАИВиВС), позволяет достаточно полно восстановить основные вехи его жизни и деятельности.
Михаил Николаевич Кондаков-Пилицын родился 3 ноября 1898 года в селе Усть-Ижора Санкт-Петербургского уезда4 и происходил из семьи крестьян, приехавших из деревни Аверкиевской Пудожского уезда Олонецкой губернии. Отец — Николай Фёдорович Кондаков5 (1864 г.р.) и мать — Анна Афанасьевна Кондакова (Седова)6 имели шестерых детей7, средним из которых был будущий советский инженер-конструктор.
После окончания сельской школы Михаил поступил в Реальное училище единоверческого братства в Петрограде, завершив обучение весной 1917 года8. В том же году он начал трудовую деятельность: с 1 марта по 1 мая исполнял обязанности милиционера в посёлке Петроградская Славянка, с мая по октябрь работал экспедитором во Всероссийском земском союзе в г. Екатеринославле9. Осенью 1917 года М.Н. Кондаков поступил на экономическое отделение Петроградского политехнического института Императора Петра Великого, где числился до 15 февраля 1918 года10. За неимением средств на обучение в указанный период он был вынужден работать грузчиком на железнодорожной станции Рыбацкое. Проживал бедный студент в доме по ул. Гарской в Петро-Славянке.
В феврале 1918 года М.Н. Кондаков добровольно вступил в ряды РККА и попал на службу в роту особого назначения. В апреле того же года он перевёлся в 1-й Славянский Социалистический батальон11, где занимался организационной работой. С ноября 1918 по октябрь 1919 года Кондаков обучался на 1-х Петроградских советских артиллерийских курсах командного состава. В мае—августе 1919 года в составе курсантской бригады Михаил Николаевич дважды побывал на фронте под Ямбургом12. Не ранее 1919—1920 гг. он заключил семейный союз с Александрой Савельевной Разумовской (1899 г.р.)13.
После производства в красные командиры в октябре 1919 года М.Н. Кондакова оставили на курсах для прохождения дополнительного класса. После его окончания в июле 1920 года14 он стал помощником взводного командира, в октябре — взводным командиром, в декабре — врид помощника адъютанта, а в феврале 1921 года его назначили адъютантом 2-й Артиллерийской школы. Уже в марте молодой краском принимал участие в операции по подавлению Кронштадтского восстания в качестве начальника разведки 4-й группы тяжёлой артиллерии Южного участка.
В том же году Михаил Николаевич вновь приступил к учёбе, на этот раз в Артиллерийской академии РККА (г. Петроград), которую окончил в феврале 1927 года по механическому факультету с защитой дипломной работы на тему «Разработка операций по производству ствола винтовки и проект ствольной мастерской»15. В период обучения в академии Кондаков вёл активную общественную деятельность. В автобиографии он подчёркивает факт участия в организации Военно-научного общества и работе в объединённом кооперативе Медицинской и Артиллерийской академий РККА16. Уже на ранних этапах своей деятельности Кондаков демонстрирует склонность к решению различных конструкторских задач. Именно к данному периоду относятся его первые изобретения в области вооружения. Так, в 1922 году разработанный совместно с И.Н. Колесниковым вертлюг для установки пулемёта Гочкиса на станки Колесникова и Соколова рассматривается в Отделе военных изобретений (ОВИ) и получает высокую оценку17.
По окончании академии М.Н. Кондаков был направлен для прохождения военной службы в должности начальника Опытно-технической части Опытового отдела Научно-испытательного оружейно-пулемётного полигона РККА (НИОП), располагавшегося в 1927 году на железнодорожной станции Гиреево, а в 1928—1929 гг. — Голутвино. 31 марта 1928 года он был уволен в запас по болезни с пенсией18 и с 1 апреля по 12 декабря 1928 года работал на том же месте вольнонаёмным инженером-конструктором19. В течение 1927—1929 гг. им были спроектированы и предложены несколько оригинальных установок для ручного оружия и иные инженерные разработки, в числе которых: смазочные патроны для различных образцов стрелкового оружия винтовочного калибра и артиллерийских орудий20; «Тренога к пулемёту Максим для стрельбы по воздушным целям системы Кондакова и Горносталёва» (принята на вооружение РККА в 1928 г.); два варианта пулемётных станков универсального типа; казематные пулемётные установки21 (простой станок и станок с герметичной амбразурой); комплексные пулемётные установки — спаренные установки системы НИОП под пулемёт Максима и Кольта, полустационарные установки «Кондагорн» (приняты на вооружение)22; пулемётные установки для автомобилей «Форд» и мотоциклов.
Разработки М.Н. Кондакова указанного периода отражали актуальные потребности молодой Красной армии в новых видах оружия. В частности, он приспосабливал пехотные пулемёты под стрельбу по воздушным целям для обеспечения ПВО на малых высотах с дальнейшей нацеленностью на проектирование универсальных станков или специальных установок.
Созданное на базе НИОП конструкторское бюро Кондакова просуществовало до декабря 1929 года, после чего было «разрушено Уборевичем»23, по распоряжению которого талантливого инженера направили на новое место работы — в технический совет треста Руж (ружейно-пулемётное объединение). В декабре 1929 года24 Кондаков уволился из НИОП и переехал в Москву, где по состоянию здоровья вышел на пенсию. В январе 1930 года он перебрался в Ленинград и продолжил лечение. По той же причине Михаил Николаевич, уже будучи инвалидом, покинул ряды ВКП(б)25, в которой состоял с мая 1919 года26.
Дальнейшая судьба конструктора неразрывно связана с Военно-технической академией РККА (с 1932 г. — Артиллерийской академией)27. Летом 1929 года на базе этого учебного заведения было создано Ружейно-пулемётное отделение28, а в 1930 году там же появилась Артиллерийская лаборатория, проводившая научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы по заданиям армии и военной промышленности. Так начало закладываться научное взаимодействие между военными вузами и оборонными проектно-конструкторскими организациями, которое принесёт значительные практические результаты к началу 1940-х годов и обеспечит разработку высокоэффективных образцов стрелково-пушечного вооружения, успешно выдержавших испытание Великой Отечественной войной.
В 1930-е годы в Артиллерийской академии служили и работали видные специалисты, оказавшие существенное влияние на создание и развитие советского стрелкового и артиллерийского оружия, — начальник кафедры А.А. Благонравов29, инженеры А.М. Сидоренко, А.А. Толочков (кафедра проектирования артиллерийских систем), М.И. Глобус (кафедра внутренней баллистики), Г.Г. Слободчиков, адъюнкт М.Ю. Цирульников. М.Н. Кондаков приступил к преподавательской деятельности в академии в августе 1930 года и начал вести небольшой им же разработанный курс по основаниям устройства пулемётных станков и установок, одновременно исполняя обязанности инженера-конструктора Артиллерийской лаборатории.
Характеристика разработанного М.Н. Кондаковым учебного курса приведена в учебнике В.А. Малиновского «Основания проектирования пулемётных станков и установок», одобренном кафедрой стрелкового вооружения Артиллерийской академии РККА в качестве основного руководства в конце 1935 года30. Автор учебника отмечал, что ряд его разделов составлен на основании единственного на тот момент труда по данной теме — конспекта курса М.Н. Кондакова 1931 года31. В частности, к использованным положениям относятся требования к полевым станкам, относительно-стационарным и стационарным установкам. Таким образом, практические конструкторские разработки активно внедрялись в учебный процесс.
Первые промежуточные результаты взаимодействия академической науки и конструкторской практики в области проектирования стрелкового вооружения относятся к 1931 году. Именно тогда А.А. Благонравов и М.Н. Кондаков предложили проект 3-линейного пулемёта «БК». Научный подход, реализованный авторами при его создании, нашёл отражение в работе А.А. Благонравова «Исследование работы пулемёта с отводом пороховых газов», написанной в 1932 году. Отметим, что до этого момента при проектировании автоматики конструкторы-оружейники ориентировалась на параметры изготовленных ранее образцов оружия ввиду отсутствия методов расчёта такого рода механизмов32. Первая в СССР попытка создания теории расчёта газоотводной автоматики стрелкового оружия, предпринятая Благонравовым в рамках лаборатории, созданной при участии Кондакова, является важным достижением начального периода формирования соответствующей отечественной научной школы. Свои плоды она принесёт через несколько лет, уже накануне Великой Отечественной войны, когда несколько вузов выпустят в должном количестве профессиональных инженеров-оружейников, которые начнут трудиться в промышленности и Артиллерийском управлении РККА.
После ампутации ноги в 1932 году М.Н. Кондаков не мог продолжать преподавательскую деятельность и сосредоточился на конструкторской и изобретательской работе. Однако его сотрудничество с высшими учебными заведениями военно-технического профиля продолжалось и в последующие годы. Сохранились сведения об участии Михаила Николаевича в научно-технических конференциях Артиллерийской академии РККА. Так, в 1933 году он и А.А. Благонравов на секции стрелкового вооружения конференции представили доклад на тему «Развитие автоматического вооружения».
При поддержке начальника Артиллерийской лаборатории Г.Г. Слободчикова и инженера А.А. Толочкова в академии был организован отдел, который наряду с учебной работой (руководство дипломантами) разрабатывал рабочие чертежи предложенных М.Н. Кондаковым автоматических пушек. В 1932 году этот отдел, созданный на базе Артиллерийской лаборатории, официально вошёл в структуру академии как конструкторское бюро. До конца 1930-х годов в документации встречаются несколько различных вариантов его наименования, в том числе устаревших: ОКБ-АУ РККА, КБ НИО ВТА, КБ Артиллерийской лаборатория ВАА, Артиллерийская лаборатория Артиллерийской академии.
В первой половине 1930-х годов академическим КБ было выполнено более 50 НИР и ОКР, в ходе которых разрабатывались 76-мм универсальные орудия, авиационные автоматические пушки, ряд образцов стрелкового вооружения. Наиболее интересными проектами, выполненными Кондаковым в тот период, стали автоматические пушки калибра 20, 37, 45 и 76 мм, реактивные и динамореактивные орудия, универсальные пушки, тяжёлое пехотное вооружение (37-мм противотанковое ружье) и некоторые другие33. Часть этих проектов явилась продолжением опытно-конструкторских работ М.Н. Кондакова, начатых им в конце 1920-х годов, но переработанных с учётом новых потребностей армии. При этом основной акцент был смещён на разработку малокалиберных автоматических пушек для вооружения авиации, а также динамореактивных орудий.
Работая с 1932 года в конструкторском бюро Артиллерийской академии, М.Н. Кондаков последовательно исполнял обязанности инженера 2-й категории, инженера высшей категории и помощника начальника бюро. Ввиду значительного увеличения количества разрабатывавшихся в КБ видов вооружения и невозможности выполнения этих работ силами одной Артиллерийской академии 1 ноября 1935 года конструкторский отдел был выделен в особое конструкторское бюро Артиллерийского управления РККА с подчинением Артиллерийскому научно-исследовательскому институту (АНИИ)34. Начальником КБ назначили Кондакова, что было отражено в его изначальном наименовании — КБ-КОН35. Это конструкторское бюро (с 1938 г. — ОКБ-4336) имело самостоятельный статус, в 1938—1939 гг. численность его сотрудников составляла от 152 до 214 человек, что делало его одной из крупнейших в стране проектно-конструкторских организацией, работавшей по стрелково-пушечной тематике. В начале 1936 года ввиду нежелания М.Н. Кондакова входить в систему АНИИ КБ-КОН было подчинено непосредственно Артиллерийскому управлению РККА.
Несмотря на то, что период подчинения КБ Кондакова АНИИ был небольшим, он обладает особой ценностью с точки зрения формирования научной школы проектирования вооружения и занимает важное место в творческой биографии руководителя бюро.
Начало формированию Артиллерийского научно-исследовательского института как единого в СССР научного артиллерийского центра было положено решением РВС СССР от 27 апреля 1926 года (протокол № 17)37. Личный состав АНИИ формировался из кадров Артиллерийского комитета Артиллерийского управления РККА, Комиссии особых артиллерийский опытов, Научно-технического комитета. Проект структуры АНИИ предполагал наличие объединённого артиллерийского комитета, конструкторского бюро, опытных мастерских, лабораторий и полигонов. Исходя из материальных соображений местом дислокации АНИИ определялся Ленинград при одновременной подготовке плана его переноса в глубь страны в чрезвычайный период.
По итогам начального этапа деятельности института отмечалось, что «существование АНИИ как общего центра научно-исследовательской работы по артиллерийскому вооружению… вполне себя оправдало»38. Равным образом целесообразным признавалось и то, что научно-испытательный артиллерийский полигон находился при АНИИ и подчинялся его командованию. Поэтому вполне закономерно, что наиболее актуальные и передовые с научной точки зрения разработки в области артиллерийского вооружения середины 1920-х — 1930-х годов реализовывались на базе этого института39, а Ленинград стал местом, где развивалась советская артиллерийская наука. Деятельность КБ-КОН в рамках функционирования ленинградской школы проектирования вооружения рельефно отражает указанный тезис.
Несмотря на то, что КБ-КОН выделилось из структуры Артиллерийской академии, в дальнейшем между этими, уже самостоятельными научными организациями, сохранились тесные творческие связи, взаимно дополнявшие и обогащавшие друг друга. Например, ряд дипломных проектов слушателей академии выполнялись в КБ-КОН; часть исследований, которые велись в академии по кафедре проектирования артиллерийских систем, нашли продолжение в НИР КБ-КОН. К их совместным проектам относятся создание авиационных пушек ГК-1 и ГК-4540, а также работы по динамореактивным орудиям. Для СССР 1930-х годов такое налаженное научно-практическое взаимодействие между КБ и военной академией было редкостью и являлось одним из первых примеров эффективного использования потенциала академической науки в интересах соответствующей отрасли промышленности. Важнейшие разработки КБ-КОН указанного периода определялись объективными факторами текущего уровня развития военного дела, к которым относилось создание современных образцов противотанковой и танковой артиллерии, универсальных и безоткатных орудий.
Как уже указывалось выше, ОКБ-43 имело прямое подчинение Артиллерийскому управлению РККА, но производственная площадка бюро продолжала размещаться на территории Артиллерийской академии41. После перевода академии в Москву в 1938 году бывшие академические здания были заняты Третьим артиллерийским училищем ЛВО, которое возражало против размещения производственных мастерских на своей территории и предложило ОКБ перебазироваться в Ломанский городок (ул. Бобруйская)42. Начатое строительство новых корпусов ОКБ планировалось завершить к октябрю—ноябрю 1940 года, и к указанному сроку основная часть работ была выполнена.
До начала Великой Отечественной войны ведущий профиль разработок М.Н. Кондакова и возглавлявшегося им конструкторского бюро определялся Постановлением комитета обороны при СНК СССР № 137сс от 22 июня 1938 года «О реализации новых и модернизированных систем артиллерийского вооружения РККА», в котором задавались направления создания основных видов артиллерийского вооружения43. В 1938 году в связи с переподчинением ОКБ-43 Народному комиссариату вооружения СССР (НКВ) бюро подверглось реорганизации, что существенно повлияло на профиль его деятельности. При этом некоторые разработки предыдущего периода были продолжены (82-мм миномёты, дивизионная пушка). Тогда же М.Н. Кондаковым была сконструирована новая 76-мм дивизионная пушка (НДП). По данным отчёта 3-го (артиллерийского) Главного управления Наркомата вооружения СССР о работе за 1938, к 8 февраля 1939 года это орудие было закончено сборкой и подготовлено к сдаче заказчику44.
В ходе указанной выше реорганизации в соответствии с потребностями армии основной акцент деятельности ОКБ-43 был смещён на разработку вооружения для укрепрайонов и установок для крупнокалиберных пулемётов. Состояние здоровья Михаила Николаевича к тому времени серьёзно ухудшилось, в 1940 году существовала угроза потери второй ноги.
С началом Великой Отечественной войны в соответствии с постановлением ГКО № 99сс от 11 июля 1941 года М.Н. Кондаков и возглавлявшееся им ОКБ-43 как одна из ведущих конструкторских организаций промышленности вооружений подлежали эвакуации в безопасные районы страны. 27 августа Кондаков с частью коллектива ОКБ-43 отбыл в Йошкар-Олу45. Оставшиеся в Ленинграде работники бюро приняли активное участие в создании необходимых для нужд обороны города образцов вооружения. Ими были разработаны станки для пулемётов «Максим», переделанных из авиационных пулемётов ПВ-I — СПВ46, конструкторская документация на пистолет-пулемёт Дегтярёва образца 1940 года и др.
Эвакуированная в Йошкар-Олу основная часть ОКБ-43 под руководством М.Н. Кондакова до конца 1941 года занималась преимущественно фортификационной техникой, совершенствуя скрывающиеся огневые точки, упрощая и улучшая их конструкцию. В 1942 году разработки велись в сфере вооружения инженерных войск для обеспечения подвижной обороны и закрепления занятых рубежей (подвижная ДОТ ПД-76, производившаяся на заводе имени Сталина в Ленинграде). Несмотря на трудные условия в отрыве от основной базы, Кондакову удалось организовать эффективную работу конструкторского бюро и создать немало достаточно совершенных образцов. По данным НКВ, в число изделий, разработанных в ОКБ-43 и принятых на вооружение в 1941—1944 гг., вошли: морская спаренная зенитная установка для 12,7-мм пулемёта образца 1938 года (2У-К); морская счетверённая зенитная установка с 23-мм авиационными пушками ВЯ (ВЯ-4У-23); казематная установка пулемёта «Максим» с оптическим прицелом (НПС-6); установка 82-мм казнозарядного миномёта (УМК-2У); 76-мм пушка-ДОТ; передвижная бронированная установка танковой пушки (Ф-34) со спаренным 7,62-мм пулемётом ДТ (ПД-76); экранированная разборная скрывающаяся установка под 7,62-мм пулемёты «Максим» и СГ (ЭУСОТ-ЗР). Кроме этого, в 1943 году была выпущена серия опытных образцов установок для вооружения долговременных сооружений укреплённых районов (ДОТ-6, НПС-6 и др.), продолжались работы по динамореактивным пушкам, прекращённые ввиду ряда причин в 1938 году. Разработанный Кондаковым станковый пулемёт рассматривался в рамках конкурсных испытаний 1943 года, также была выполнена разработка нескольких пулемётных станков.
Деятельность Михаила Николаевича в указанный период получила высокую оценку правительства. С 1944 года он входил в число членов Пленума секций технического совета НКВ и в состав Пленума по секции конструкции вооружения47.
В июле 1945 года М.Н. Кондаков вместе со своим конструкторским бюро возвратился в Ленинград48 и снова вступил в партию49. В характеристиках, содержащихся в протоколах по данному вопросу, отмечено, что «т. Кондаков — хороший конструктор, но как руководитель… в порыве вспыльчивости незаслуженно обижает работников. Кроме того, он старается все взвалить на свои плечи»50. Сложное послевоенное время требовало предельного напряжения внимания и сил, тем более что в ОКБ-43 была передана часть работ расформированного ОКБ-17251. Не всё удавалось сделать: за невыполнение программы 1948—1949 гг. на Кондакова было наложено партийное взыскание, снятое в 1954 году.
В послевоенный период возобновляются активные связи ОКБ-43 с высшими учебными заведениями, в частности, с Ленинградским военно-механическим институтом, для которого конструкторское бюро становится базой преддипломных практик студентов. Продолжается конструкторская деятельность в области создания вооружения, выполняются проекты артиллерийских орудий (мортира А-10), спаренных и счетверённых пулемётных и пушечных установок для кораблей, часть из которых принимается на вооружение, ведутся работы по кривоствольным орудиям и комплексам радиоэлектронного подавления для постановки пассивных помех и др.
Успешная конструкторская и руководящая деятельность М.Н. Кондакова была отмечена высокими государственными наградами. В период с 1939 по 1945 год за разработку вооружения для Красной армии он был награждён орденами Красная Звезда (№ 5702, 1939 г.)52, Ленина (№ 56899, 1945 г.)53, Трудового Красного Знамени (№ 25812, 1945 г.)54, Отечественной войны 1-й степени (№ 102047)55, медалями «За оборону Ленинграда» (№ АА 68517, 1944 г.)56, «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.» (№ 0455957, 1945—1946 гг.)57. К 50-летию М.Н. Кондакова приказом министра вооружения ему была объявлена благодарность за длительную плодотворную работу58.
Скончался Михаил Николаевич в 1954 году и был похоронен на Шуваловском кладбище в Санкт-Петербурге. После его смерти ОКБ-43 было реорганизовано, тематику и задел по НИР и ОКР передали в другие проектно-конструкторские организации оружейного профиля, в частности, в ЦКБ № 34 (с 1966 г. — Конструкторское бюро специального машиностроения) и ЦКБ № 14 (г. Тула). Мемориальные предметы, благодаря которым удалось воссоздать часть этапов биографии М.Н. Кондакова, в 1956 году поступили в ВИМАИВиВС от его вдовы — А.С. Кондаковой-Разумовской59.
Жизнь и деятельность М.Н. Кондакова неразрывно связаны с этапом становления советской школы проектирования стрелково-пушечного вооружения и артиллерийской техники. При его непосредственном участии в нашей стране были заложены основы подготовки артиллерийских инженеров. Эффективно выстроенное взаимодействие армии, академической науки и проектно-конструкторских организаций позволило ОКБ-43 создавать образцы вооружения, в которых применялись самые передовые технические решения, часть из которых значительно опережала мировой уровень развития артиллерийской техники своего времени.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 В записи о рождении значится как Кондаков-Пилицын (его отец — Николай Фёдорович — тоже имел двойную фамилию). В документах после 1917 г. двойное написание фамилии не фиксируется.
2 Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ), Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ), Российский государственный военный архив (РГВА), Центральный государственный исторический архив Санкт-Петербурга (ЦГИА СПб.), Центральный государственный архив Санкт-Петербурга (ЦГА СПб.), Центральный государственный архив историко-политических документов Санкт-Петербурга (ЦГАИПД СПб.).
3 Научный архив Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи (ВИМАИВиВС).
4 ЦГИА СПб. Ф. 19. Оп. 127. Д. 765. Л. 245 об., 246.
5 Н.Ф. Кондаков-Пилицын приговором Леноблсуда от 24 октября 1924 г. был лишён избирательных прав как бывший торговец, в 1936 г. восстановлен в правах. С 1884 г. служил на кирпичных заводах, в банке и комиссионером // ЦГА СПб. Ф. Р-7485. Оп. 1. Д. 183. Л. 1.
6 Научный архив ВИМАИВиВС. Ф. 74Р. Оп. 1. Д. 8. Л. 1.
7 Брат Константин: рабочий бывшего Невского судостроительного и механического завода и завода Лесснер, член ВКП(б), красногвардеец, умер в конце 1918 г. от сыпного тифа (Научный архив ВИМАИВиВС. Ф. 74Р. Оп. 1. Д. 8. Л. 1); брат Александр: родился 3 апреля 1892 г., в 1912 г. поступил на естественно-историческое отделение Психо-Неврологического института (ЦГИА СПб. Ф. 115. Оп. 2. Д. 7288. Л. 1), на 1939 г. — заместитель начальника врачебно-санитарного отдела Кировской железной дороги, в 1939 г. принят в кандидаты ВКП(б) (ЦГАИПД СПб. Ф. Р-1728. Оп. 1—87. Д. 692915. Л. 16); сестра: имя не установлено, умерла в 1917 г. (Научный архив ВИМАИВиВС. Ф. 74Р. Оп. 1. Д. 8. Л. 1); сестра Ольга: родилась 10 июля 1897 г., в 1918 г. поступила на историко-филологический факультет Петроградского университета (ЦГА СПб. Ф. Р-7240. Оп. 2. Д. 1753. Л. 2; 6 об.—7), умерла в 1918 г.; сестра Наталия (в замужестве — Литвинова): в 1937 г. работала на Ленинградском государственном заводе № 174 имени К.Е. Ворошилова.
8 Находилось по адресу: г. Петроград, Кузнечный переулок, д. 2 (ЦГА СПб. Ф. Р-3121. Оп. 2. Д. 2139. Л. 2—3).
9 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 100. Д. 262372. Л. 2 об.
10 ЦГА СПб. Ф. Р-3121. Оп. 2. Д. 2139. Л. 1.
11 Удостоверение № 284 солдату М. Кондакову // 1-й Исторический фонд ВИМАИВиВС (1ИФ ВИМАИВиВС). № 20-6186/10.
12 Научный архив ВИМАИВиВС. Ф. 74Р. Оп. 1. Д. 1. Л. 3.
13 По матрикульному списку от 5 августа 1919 г. А.С. Разумовская значится девицей (ЦГА СПб. Ф. Р-2275. Оп. 1. Д. 1304. Л. 2).
14 Удостоверение № 61/л от 7 июля 1920 г. // 1ИФ ВИМАИВиВС. № 20-6186/12.
15 Научный архив ВИМАИВиВС. Ф. 74Р. Оп. 1. Д. 4. Л. 2.
16 Там же. Д. 3. Л. 1.
17 Протокол оценочной комиссии № 99 от 19 июня 1922 г. // Научный архив ВИМАИВиВС. Ф. 7Р. Оп. 1. Д. 50. Л. 80.
18 Приказ РВС СССР по личному составу армии № 322 1928 г. // РГВА. Личная карточка М.Н. Кондакова.
19 Научный архив ВИМАИВиВС. Ф. 74Р. Оп. 1. Д. 7. Л. 1.
20 Журнал Артиллерийского комитета № 860 от 5 октября 1927 г. // Научный архив ВИМАИВиВС. Ф. 6Р. Оп. 3. Акт 39. Д. 60. Л. 1.
21 Журнал Артиллерийского комитета № 834с 1928 г. // Там же. Оп. 1. Д. 1087. Л. 3.
22 Там же. Д. 1535. Л. 7.
23 ЦГАИПД СПб. Ф. Р-410. Оп. 6. Д. 2531. Л. 4.
24 Рапорт Научно-исследовательского оружейно-пулемётного полигона РККА (НИОП) от 11 декабря № 92д271с.
25 Протокол № 25 Окружной партийной комиссии Ленинградского военного округа от 28 апреля 1931 г.
26 ЦГАИПД. Ф. Р-1728. Оп. 1-53. Д. 417801. Л. 2 об. Партийный билет № 514929.
27 Академия несколько раз реорганизовывалась с изменением названия. С 1919 г. — Артиллерийская академия РККА (Приказ Революционного военного совета (РВС) Республики № 498 от 15 марта 1919 г. // РГВА. Ф. 4. Оп. 12. Д. 5. Л. 134); с 1925 г. — Военно-техническая академия РККА (приказ РВС № 469 от 6 мая 1925 г. // Там же. Д. 46. Л. 412); с 1932 г. — Артиллерийская академия РККА (приказ РВС СССР №046 от 3 июня 1932 г. // Там же. Оп. 15А. Д. 330. Л. 34). В 1938 г. академия была переведена из Ленинграда в Москву.
28 В 1932 г. Ружейно-пулемётное отделение (начальник — А.А. Благонравов) реорганизовали в факультет стрелкового вооружения, основная задача которого состояла в подготовке инженеров-технологов, в т.ч. ружейно-пулемётной специальности, что определило принципы и программу обучения. Одна из групп выпускников 1934 г. получила специальность по авиационному вооружению, а в дальнейшем данная специальность стала отдельной.
29 Благонравов А.А. Основания проектирования автоматического оружия. Л.: Воен.-техн. акад. РККА им. т. Дзержинского, 1931; Благонравов А.А., Гуревич М.В. Боеприпасы стрелкового вооружения. Патроны, ручные и ружейные гранаты. Их устройство. Л.: Воен.-техн. акад. РККА им. т. Дзержинского, 1932; Благонравов А.А. Действие выстрела на оружейные стволы. Л.: Артил. акад. РККА, 1933; Благонравов А.А., Мишин П.Н., Пик Н.М., Полунов Л.Я. Сборник задач по сопротивлению материалов из артиллерийской практики. Л.: Изд-во и типо-лит. Артил. акад. РККА, 1933 и др.
30 Малиновский В.А. Основания проектирования пулемётных станков и установок. Вып. 1. Общие сведения по основаниям устройства материальной части. Л.: Издание Артиллерийской академии РККА им. Дзержинского, 1936. 183 с.
31 Конспект обнаружить не удалось.
32 В сопроводительной записке к работе Благонравова, составленной начальником сектора стрелкового вооружения АУ РККА С.О. Склизковым, отмечалось, что до сих пор проектирование стрелкового оружия основывалось на опыте конструкторов и личных качествах изобретателей, а не научной школы (Научный архив ВИМАИВиВС. Ф. 6Р. Оп. 1. Д. 265. Л. 168).
33 См.: Тимофеева Р.А., Антонов В.А., Чумак Р.Н. Автоматические пушки конструкторского бюро Кондакова (1930-е гг.) // Мир оружия: история, герои, коллекции. Сборник материалов ХI Международной научно-практической конференции. Воронеж: Воронежская областная типография, 2023. С. 50—54; Тимофеева Р.А., Чумак Р.Н. Опытно-конструкторские работы конструкторского бюро инженера Кондакова 1932—1938 годов (кроме авиационных и динамореактивных орудий) // Genesis: исторические исследования. URL: https://nbpublish.com/library_read_article.php?id=72334.
34 Располагался по адресу: г. Ленинград, Конный пер., д. 3.
35 Архив акционерного общества «Северо-Западный региональный центр Концерна ВКО “Алмаз-Антей” — Обуховский завод» (АО «Обуховский завод»).
36 Конструкторское бюро Кондакова получило обозначение «ОКБ-43» в соответствии с приказом НКОП № 193с от 1/2 июня 1938 г.
37 Научный архив ВИМАИВиВС. Ф. 6Р. Оп. 1. Д. 1531. Л. 92.
38 Там же. Ф. 7Р. Оп. 12. Д. 25. Л. 48.
39 См. Чумак Р.Н., Тимофеева Р.А. Экспериментально-теоретические исследования по созданию электромагнитных артиллерийских орудий в СССР 1930-х годов. СПб.: ВИМАИВиВС, 2024. 66 с.
40 РГВА. Ф. 20. Оп. 38. Д. 1205.
41 Располагалась по адресу: г. Ленинград, ул. Нижегородская, д. 1.
42 ЦГАИПД СПб. Ф. 821. Оп. 1. Д. 7. Л. 2.
43 ГА РФ. Ф. Р-8418. Оп. 22. Д. 387. Л. 2—4.
44 РГАЭ. Ф. 7537. Оп. 1. Д. 95. Л. 75—79, 94—99, 152—160.
45 ЦГАИПД. Ф. Р-410. Оп. 6. Д. 2531. Л. 4.
46 Чертежи на станок утверждены 30 июля 1941 г. начальником артиллерии ЛВО. 16 августа 1941 г. станком заинтересовались в Управлении стрелкового вооружения ГАУ, назначив рассмотрение на 16—17 августа 1941 г. (ЦАМО РФ. Ф. 81. Оп. 12106. Д. 195. Л. 13).
47 Приказ народного комиссара вооружения Союза ССР № 47 от 7 февраля 1944 г. об утверждении персонального состава членов Пленума Технического Совета и членов Пленума секций Техсовета НКВ // Научный архив ВИМАИВиВС. Ф. 45Р. Оп. 1. Д. 85. Л. 2.
48 В послевоенный период М.Н. Кондаков проживал в Ленинграде с супругой и тёщей по адресу: Лесной проспект, д. 61, кв. 221.
49 Протокол № 4 от 17 декабря 1945 г., партийный билет № 10367522 // ЦГАИПД. Ф. Р-410. Оп. 6. Д. 2531. Л. 9.
50 Там же. Л. 10.
51 Там же. Оп. 17. Д. 1351. Л. 7.
52 1ИФ ВИМАИВиВС. № 20-6186/02.
53 Там же. № 20-6186/01.
54 Там же. № 20-6186/03.
55 Там же. № 20-6186/04.
56 Там же. № 20-6186/8, 20-6186/05.
57 Там же. № 20-6186/06.
58 Приказ № 601 от 4 декабря 1948 г. // Там же. № 206186/14.
59 Акт от 28 июня 1956 г. // Научный архив ВИМАИВиВС. Ф. 3Р. Оп. 9. Д. 210. Л. 97—100.