Аннотация. В статье рассказывается о подготовке и проведении Ворошиловградской наступательной операции 1943 года (кодовое наименование «Операция “Скачок”»), в ходе которой 25-й танковый корпус генерал-майора П.П. Павлова, входивший в состав 6-й армии генерал-лейтенанта Ф.М. Харитонова, был окружён и с большими потерями прорвался к своим. Раненый командир корпуса был вынужден остаться в окружении. Для его спасения контрразведчики организовали специальную операцию. Однако вызволить Павлова не удалось: он был схвачен фашистами в результате предательства. В статье повествуется о дальнейшей непростой судьбе командира танкового корпуса.
Ключевые слова: Ворошиловградская наступательная операция 1943 г.; операция «Скачок»; танковый корпус; «Смерш»; контрразведчики; агентурно-оперативные действия; зафронтовой агент; Н.Ф. Ватутин; П.П. Павлов; Ф.М. Харитонов.
Summary. This paper describes the preparations and execution of the Voroshilovgrad Offensive in 1943, also known as Operation Leap. During this operation, Major General Pyotr P. Pavlov’s 25th Tank Corps, which was part of Lieutenant General Fyodor M. Kharitonov’s 6th Army, became surrounded and attempted to break out with significant losses. Despite the efforts of the wounded corps commander, he was unable to escape the encirclement. Counterintelligence agents attempted a rescue mission, but it was unsuccessful, resulting in Pavlov’s capture by the enemy due to betrayal. The paper discusses the subsequent experiences of the tank commander and his difficult fate.
Keywords: Voroshilovgrad offensive operation of 1943; Operation Leap; tank corps; SMERSH; counterintelligence; intelligence operations; frontline agent; Nikolay F. Vatutin; Pyotr P. Pavlov; Fyodor M. Kharitonov.
НЕИЗВЕСТНОЕ ИЗ ЖИЗНИ СПЕЦСЛУЖБ
ЗДАНОВИЧ Александр Александрович — старший научный сотрудник Научно-исследовательского института (военной истории) Военной академии Генерального штаба ВС РФ, действительный член Академии военных наук, генерал-лейтенант запаса, доктор исторических наук, профессор
(Москва. E-mail: mil_hist_magazin@mail.ru).
«АРЕСТ ПОЛИЦЕЙСКИМИ… ЯВИЛСЯ СЛЕДСТВИЕМ ИГНОРИРОВАНИЯ ЭЛЕМЕНТАРНОЙ КОНСПИРАЦИИ СО СТОРОНЫ САМОГО ТОВ. ПАВЛОВА»
Действия советских контрразведчиков по спасению попавшего в окружение в ходе операции «Скачок» командира 25-го танкового корпуса генерал-майора П.П. Павлова
После поражения под Сталинградом немецкая линия фронта от Воронежа до предгорий Северного Кавказа была ослаблена, и стратегическая инициатива перешла к Красной армии. Пользуясь ситуацией, советское командование решило нанести поражение многочисленным фашистским дивизиям, находившимся на Украине. Эта задача Ставкой Верховного Главного Командования возлагалась на войска трёх фронтов: Воронежского, Юго-Западного и Южного. Особая роль отводилась Юго-Западному фронту (ЮЗФ) под командованием генерал-полковника (с 13 февраля 1943 г. генерал армии) Н.Ф. Ватутина: 6-я и 1-я гвардейская армии, усиленные подвижными группами, наступая от Старобельска через Славянск на Мариуполь, должны были отрезать донбасскую группировку противника и прижать её к Азовскому морю. Южный фронт должен был наступать на Мариуполь с востока.
План наступления предполагал выход советских войск на Днепр в районе Херсона ещё до начала весенней распутицы. Одновременно планировалось вытеснить немецкие войска с рубежа Северского Донца в Крым и, заняв Перекоп, отрезать их от остальных сил на Украине.
Операция получила название Ворошиловградской (кодовое наименование «Операция “Скачок”») и продолжалась с 29 января 1942 по 18 февраля 1943 года. К сожалению, выполнить задуманное нашим войскам не удалось. Пользуясь ошибками советского командования, немецкие войска не только вновь заняли Харьков, но и продвинулись на север до Белгорода. Бои были прекращены из-за наступившей распутицы.
Одним из элементов организации масштабного наступления стала передача 13 февраля командующим фронтом Н.Ф. Ватутиным из резерва фронта 25-го танкового корпуса (тк), которым командовал генерал-майор Пётр Петрович Павлов, в оперативное подчинение командующего 6-й армией генерал-лейтенанта Ф.М. Харитонова. Нельзя не отметить, что к началу наступления в составе Юго-Западного фронта имелось 9 танковых корпусов, 2 механизированных, 3 танковые бригады и 14 танковых полков. В общей сложности на ходу были 986 танков. Внушительная сила, если не учитывать, что из всех боевых машин было 370 лёгких танков Т-60 и Т-70 и только 14 тяжёлых КВ1.
Танкисты в операции «Скачок» проявили себя геройски и так же, как стрелковые соединения и артиллеристы, делали всё возможное, чтобы решить поставленные командующим фронтом задачи. Но из-за ошибочных данных разведки, а также основанных на них решений фронтового руководства понесли серьёзные потери в личном составе и боевой технике. Рассмотрим это на примере 25-го танкового корпуса. Его история, за исключением разве что ряда событий, связанных с работой чекистов и военных разведчиков, достаточно подробно исследована военными историками2.
Итак, ещё 12 декабря 1942 года генерал П.П. Павлов получил приказ о включении корпуса в состав Юго-Западного фронта3. А 13 февраля 1943 года Н.Ф. Ватутин подчинил корпус 6-й армии. Ей ставилась задача выйти к Днепру, продвигаясь почти строго на запад. Корпус предполагалось сосредоточить в районе станции Лозовая и задействовать в овладении Павлоградом Харьковской области, далее районом Синельниково, а затем и в освобождении города Запорожье4. Генерал Ватутин, подводя итоги первых дней проведения операции «Скачок», отметил заслуги танкистов в разгроме итальянских и немецких дивизий, но, что было характерно для командующего, подчеркнул необходимость повышения темпов наступления и потребовал этого5.
Однако намеченный план полностью реализовать не удалось. Германское командование перебросило в район боёв крупные силы, выведенные с Кавказа и снятые с правого фланга группы армий «Дон». Они деблокировали гарнизон вермахта в Славянске и явно намеревались перерезать коммуникации наступавших войск Красной армии.
Эту угрозу по указанию штаба ЮЗФ был призван устранить именно 25-й танковый корпус. Фронтовое командование, скорее всего, не зная, что в данном соединении на тот момент в строю имелось лишь 66 средних танков Т-34 и 14 лёгких Т-70, настаивало на активизации действий танкистов. Одна из бригад корпуса (111-я) вообще стояла на месте ввиду отсутствия горючего6. Была надежда, что на станцию Купянск должны были прибыть для корпуса 23 танка Т-34 и 21 Т-70, но подвели железнодорожники, и время пополнения техникой растянулось. В боевых донесениях указывалось, что бригады танкового корпуса для переброски к Красному Лиману уже израсходовали три с половиной заправки из имевшихся четырёх. Прошедшие около 450 км боевые машины нуждались как минимум в профилактическом ремонте.
Поскольку генерал Н.Ф. Ватутин ранее уже сделал слабо обоснованный расчёт на откат германских войск из восточной части Донбасса и вообще уход за Днепр, то удар танкистов генерала П.П. Павлова по группировке немцев на Красноармейское виделся как краткосрочная задача перед продвижением в глубокий тыл группы немецких армий «Юг».
К 17 февраля 1943 года танковый корпус всё же успел сосредоточиться у Лозовой и предпринял стремительный рейд на Павлоград. На следующий день вместе с другими частями фронта 25 тк сумел овладеть этим городом.
Далее последовали бои за Синельниково. Но немцы в это время предприняли контрнаступление. Однако Н.Ф. Ватутин и в этой обстановке продолжал настаивать на продолжении наступления наших войск, включая и 25 тк. Приказывалось осуществить прорыв к Запорожью.
Положение частей корпуса в тыловой зоне генерал-майор П.П. Павлов знать не мог и, продолжая наступательные действия, овладел Славгородом, а также железнодорожной станцией. При этом отметим особо — ввиду скудости запасов ГСМ представляется странным, что танкисты уничтожили вражеский эшелон с горючим, а не воспользовались им.
Вперёд вырвалась 162-я танковая бригада, которая достигла реки Днепр и остановилась менее чем в 20 км севернее Запорожья. Немецкий генерал Ф.В. фон Меллентин позднее написал в мемуарах: «21 февраля уже можно было наблюдать их [советских танкистов] из расположения штаба Манштейна у Запорожья»7.
Здесь нельзя не указать на попытки некоторых историков приукрасить, придать ещё больший эффект и без того действительно геройским действиям танкового корпуса. С некоторых пор стали вести речь о чуть ли не попытке захвата танкистами генерала П.П. Павлова Адольфа Гитлера, прибывшего в Запорожскую ставку 17 февраля 1943 года. В исторической литературе и в сочинениях публицистов этот миф постепенно наполнялся деталями, призванными убедить читателей в реальности якобы происходившего в феврале 1943 года на подступах к Запорожью. Чего стоит, к примеру, статья под кричащим, привлекающим внимание названием «Генерал Пётр Павлов, закошмаривший Гитлера»8. В статье правда была лишь в том, что командир экипажа самолёта Гитлера действительно описал на допросе в Главном управлении контрразведки Народного комиссариата обороны «Смерш» волнение окружения фюрера в связи с обнаружением советских танков в окрестностях аэродрома.
А наши танкисты даже не подозревали о присутствии Гитлера в Запорожье. Да что говорить о танкистах 25-го корпуса. Не знали об этом ни разведка Генштаба, ни 1-е и 4-е управления НКВД СССР, ни Штаб партизанского движения. По крайней мере, об этом не упоминается в рассекреченных на сегодняшний день документах…
Но возвратимся к боевым действиям 6-й армии и других частей ЮЗФ в ходе операции «Скачок». Если кратко, то они оказались в очень сложном положении ввиду активности двух танковых дивизий СС («Дас Райх» и «Тотенкопф»), предпринявших организацию окружения нашей армии. Генерал Ф.М. Харитонов вопреки настойчивым требованиям фронтового руководства решил не только отказаться от ускоренного продвижения на запад, но и перейти к обороне9.
25 тк оказался в окружении, и ему было приказано вырываться своими силами. При этом надо иметь в виду, что на 24 февраля 1943 года в корпусе оставалось в строю только 40 танков и 20 бронемашин. К своим частям в районе реки Волчья танкисты вышли лишь в конце марта с общим числом 2063 человека личного состава. Все танки были либо подбиты противником, либо подорваны самими экипажами, поскольку не имелось не только боеприпасов, но и горючего. От танкового корпуса осталось 10 бронетранспортёров и бронеавтомобилей и ещё 174 автомашины10. Остатки корпуса направили в Тульские лагеря для укомплектования, и лишь к началу Курской битвы соединение вновь прибыло на фронт.
Два командира танковых бригад 25 тк погибли в боях, один — подполковник Бондаренко — пропал без вести. Не вышел из окружения и комкор генерал-майор П.П. Павлов. С выяснением причин этого тщательно разбирались чекисты из Управления контрразведки «Смерш» Юго-Западного фронта.
В нашем распоряжении имеются архивные документы, характеризующие действия командования, а также разведывательного отдела штаба 6-й армии, который возглавлял полковник Сергей Иванович Сурин, и Особого отдела НКВД армии, которым руководил капитан госбезопасности Иван Андреевич Игнатов. Прежде всего, отметим, что командарм генерал-лейтенант Ф.М. Харитонов, подытожив всё известное о пребывании генерала П.П. Павлова в окружении и попытках вывести его на нашу сторону, доложил об этом 16 апреля 1943 года новому командующему ЮЗФ генерал-полковнику Р.Я. Малиновскому. Вышедший 12 марта из окружения заместитель командира корпуса по политической части полковник А.И. Стебловцев проинформировал командование о месте нахождения генерала П.П. Павлова. После этого были спланированы и начали реализовываться соответствующие меры с использованием сил и средств разведывательного отдела штаба и Особого отдела НКВД11. Здесь заметим, что описание операции по спасению командира корпуса, приведённое военными историками В.А. Дёминым и Р.М. Португальским, далеко не в полной мере соответствует реальности12. Как пример — без какой-либо ссылки на источник они утверждают, что вместо спасения комкора П.П. Павлова на первом самолёте эвакуировали на сторону наших войск лишь подполковника, начальника Особого отдела13. В связи со сказанным можно допустить — книга данных авторов увидела свет в 1988 году, т.е. в период, когда деятельность сотрудников, да и советских органов госбезопасности в целом, подвергалась дискредитации и очернению.
Задействовав все агентурно-оперативные возможности, военные контрразведчики ЮЗФ до 16 апреля 1943 года выясняли судьбу генерал-майора П.П. Павлова. Итоги проделанной работы были изложены в спецсообщении начальника Особого отдела НКВД ЮЗФ комиссара госбезопасности П.В. Зеленина в Военный совет фронта. Чекисты установили, что Павлов первоначально получил ранение в руку в бою в районе станицы Лозовая, а затем ещё несколько ранений, в т.ч. в ногу, и едва мог передвигаться. Поэтому при отходе остатков корпуса его пришлось оставить в селе Николаевка под видом врача. В этом же селе осталась и группа бойцов, подчинявшихся командиру батальона 162-й танковой бригады майору К. Пантелееву. Последний скрылся в доме назначенного оккупантами старостой местного жителя и рассказал немецкому пособнику о месте, где скрывался «врач». Более того, проболтался, что за генералом Павловым вскоре прибудет самолёт для его эвакуации. Староста предложил майору и его бойцам выбрать посадочную площадку, а сам через короткое время привёл трёх полицейских — дезертиров из Красной армии, и те арестовали генерала Павлова и передали его в германскую комендатуру.
За день до этого находившиеся в соседнем селе начальник Особого отдела НКВД такового корпуса капитан госбезопасности Леонов и замполит командира корпуса полковник А.И. Стебловцев через посыльную медсестру Губареву, ухаживавшую за раненым чекистом, передали просьбу генералу укрыться вне деревни и ожидать там самолёта14. 11 марта медсестра выполнила указание. Павлов согласился с мнением Леонова и своего заместителя. Но в силу каких-то причин задержался и, как уже отмечено выше, был арестован.
Не располагая информацией об аресте П.П. Павлова, командующий 6-й армией и начальник Особого отдела отдали распоряжение о формировании разведотряда в 20—25 человек для вывоза комкора в тыл. Предварительно в деревню Николаевку была переброшена зафронтовой агент чекистов «Валентина Шелепова» для связи с советской патриоткой «Катей», которая, рискуя жизнью, добывала у немцев медикаменты и передавала их для лечения генерала П.П. Павлова и раненых бойцов.
С 18 марта спецотряд разведотдела штаба армии уже находился на полевом аэродроме, готовый к десантированию в тыл врага. Но лётчики, вылетевшие ранее для подготовки площадки в районе деревень Артельное, Орелька и Николаевка, совершили аварийную посадку из-за технической неисправности самолёта. Тем не менее «Дуглас» с разведгруппой на борту вылетел на задание по спасению комкора. Следующая группа вылетела вслед за первой.
К сожалению, сигналов с земли от «Кати» и «Шелеповой» получено не было. Чекисты и штабные разведчики забросили в район хутора Весёлый ещё одну разведгруппу, полагая, что там находятся раненый начальник Особого отдела НКВД танкового корпуса капитан госбезопасности Леонов и его связная медсестра, осведомлённая о месте нахождения П.П. Павлова.
На вновь посланном самолёте из тыла противника удалось вывезти только разведчицу «Шелепову» и её добровольную помощницу «Катю». Они сообщили о своём случайном аресте полицейскими. Именно поэтому лётчики не дождались сигнала с земли. Женщины также рассказали командующему 6-й армией и чекистам об обстоятельствах ареста комкора П.П. Павлова и о том, что они намеревались с оружием освободить генерала в помещении деревенской полиции. Но выяснилось, что немцы уже увезли его на станцию Лозовая в германский госпиталь. Туда была послана «Катя» с целью оценки условий содержания генерала и возможности отбить его у вражеской охраны.
Реализация такого рода операции не удалась. Резко испортилась погода, и «Дугласы» с разведотрядом вылететь не смогли. Уже 26 марта разведка штаба 6-й армии сообщила, что немцы переправили П.П. Павлова в Днепропетровск. Начальника Особого отдела НКВД танкового корпуса вывести из тыла противника также не удалось. Судьба его неизвестна до настоящего времени.
Оценивая произошедшее, командарм генерал-лейтенант Ф.М. Харитонов сделал вывод: «Арест полицейскими… явился следствием игнорирования элементарной конспирации со стороны самого тов. Павлова»15.
После приземления одного из самолётов в районе штаба 6-й армии доставленный на нём командир батальона майор К. Пантелеев был задержан, а потом и арестован чекистами, которые самым подробным образом его допросили. Пантелееву было предъявлено обвинение в том, что он не организовал должную охрану комкора, а, наблюдая арест генерала, вместе с несколькими имевшими оружие красноармейцами не предпринял мер по его освобождению. После проведения расследования чекисты передали его дело в военный трибунал ЮЗФ16.
Таким образом, попытка проведения операции по спасению П.П. Павлова своей цели не достигла.
Дальнейшая судьба генерала была трудной. Он был доставлен в лагерь военнопленных Хаммельсбург, где предпринимались попытки вербовки его в Русскую освободительную армию генерала-предателя А.А. Власова. За отказ от предложения П.П. Павлов был помещён в Нюрнбергскую тюрьму, где подвергался пыткам. Вскоре он был переведён в концлагерь Флоссенбург.
В апреле 1945 года из оставшихся в живых заключённых концлагеря был организован «Марш смерти» через Альпы в концлагерь Дахау. По дороге 20 апреля генерал-майор П.П. Павлов сбежал, после чего сутки прятался и вскоре вышел на французскую территорию, где его обнаружили партизаны. Они помогли Павлову добраться до советской военной миссии в Париже. Вскоре генерал был направлен на сборно-пересыльный пункт репатриированных в Дрездене.
Павлов прошёл специальную проверку в органах НКВД, после чего был восстановлен в кадрах РККА, и в марте 1946 года направлен на учёбу на Высшие академические курсы при Высшей военной академии имени К.Е. Ворошилова, после окончания которых с марта 1947 года состоял в распоряжении Управления кадров бронетанковых и механизированных войск для использования на преподавательской работе. В мае того же года он был назначен на должность заместителя командира 36-го гвардейского стрелкового корпуса по бронетанковым и механизированным войскам.
В июне 1950 года П.П. Павлов вышел в запас. Родина высоко оценила его ратный подвиг. Пётр Петрович был награждён пятью орденами Красного Знамени, орденом Красной Звезды, многими медалями. 5 ноября 1946 года он стал кавалером ордена Ленина — высшей награды СССР.
Генерал-майор танковых войск П.П. Павлов скончался 4 сентября 1962 года в Москве и был похоронен в колумбарии Нового Донского кладбища.
________________________
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Мощанский И.Б., Исаев А.В. Триумфы и трагедии великой войны. М.: Вече, 2010. С. 255.
2 Дёмин В.А., Португальский Р.М. Танки входят в прорыв: боевой путь 25-го танкового корпуса. М.: Воениздат, 1988.
3 Там же. С. 33.
4 Русский архив. Великая Отечественная война. Т. 4(3). С. 211.
5 Дёмин В.А., Португальский Р.М. Указ. соч. С. 44.
6 Исаев А.В. Легендарный 1943. Коренной перелом в ВОВ. М.: Яуза, 2018. С. 89.
7 Меллентин Ф. Танковые сражения 1939—1945 гг. М., 1957. С. 182.
8 Экштут С. Генерал Пётр Павлов закошмаривший Гитлера. 19 февраля 1943 г. фюрер чудом спасся от пленения танковым десантом в Запорожье // Родина. 2023. № 4. С. 13—18.
9 Исаев А.В. Указ. соч. С. 110.
10 Там же. По другим данным, бойцы и командиры вывели из окружения 6 бронеавтомобилей, 6 бронетранспортёров, 8 мотоциклов, 174 автомашины, а также два 37-мм и три 45-мм орудия и 18 миномётов.
11 Архивное личное дело генерала П.П. Павлова. Ч. 2. Л. 50.
12 Дёмин В.А, Португальский Р.М. Указ. соч. С. 57, 58.
13 Там же. С. 57.
14 Архивное личное дело генерала П.П. Павлова. Ч. 2. Л. 50 об.
15 Там же. Л. 52 об. 16 Архив Управления ФСБ по Омской обл. Ф. 40. Оп. 30. Д. 510. Л. 40, 40 об.