Аннотация. В статье анализируются социальные и кадровые характеристики генералов, возглавлявших 1-й (Санкт-Петербургский) округ Корпуса жандармов; обобщаются их биографические данные и выявляется специфика назначения на эту важную в системе политической полиции должность с учётом наличия боевого опыта, принадлежности к гвардейским частям и императорской свите, благонадёжности и организаторских способностей. При этом делается акцент на изменениях в практике назначений, произошедших в период правления Александра II, в сравнении с эпохой Николая I.
Ключевые слова: просопография; Корпус жандармов; III Отделение Собственной Его Императорского Величества Канцелярии; 1-й (Санкт-Петербургский) округ Корпуса жандармов; политический надзор; окружная система; Свита Его Императорского Величества; генералитет; гвардия; подбор кадров; Николай I; Александр II; А.Х. Бенкендорф; П.И. Балабин; С.И. Лесовский; Д.П. Полозов; Н.Е. Цукато; И.В. Анненков; А.М. Дренякин; А.И. Баранов.
Summary. This paper analyzes the social and personal characteristics of generals who served as commanders of the 1st (St. Petersburg) District of the Gendarmerie Corps. It provides a summary of their biographical information and identifies specific features that led to their appointment to this important position within the political police system. The paper considers factors such as combat experience, affiliation with guard units, the imperial entourage, and trustworthiness, as well as organizational skills. Additionally, it highlights changes in appointment practices that occurred during the reign of Alexander II compared to the era of Nicholas I.
Keywords: prosopography; Corps of Gendarmes; 3rd Section of His Imperial Majesty’s Chancellery; 1st (St. Petersburg) District of the Corps of Gendarmes; political supervision; district system; Retinue of His Imperial Majesty; generals; guards; personnel selection; Nicholas I; Alexander II; A.Kh. Benckendorff; P.I. Balabin; S.I. Lesovskiy; D.P. Polozov; N.Ye. Tsukato; I.V. Annenkov; A.M. Drenyakin; A.I. Baranov.
ВОЕННАЯ ЛЕТОПИСЬ ОТЕЧЕСТВА
РЕЗАНОВ Андрей Дмитриевич — ассистент кафедры отечественной истории Северного (Арктического) федерального университета
имени М.В. Ломоносова, кандидат исторических наук
(г. Архангельск. E-mail: andreydmrezanov@yandex.ru).
«ИЗБРАТЬ ИЗ ЧИНОВНИКОВ, ИЗВЕСТНЫХ ОТЛИЧНОЮ СЛУЖБОЮ, РАСТОРОПНОСТЬЮ, УСЕРДИЕМ И ОСОБЕННО ХОРОШЕЮ НРАВСТВЕННОСТЬЮ…»
Начальники 1-го (Санкт-Петербургского) округа Корпуса жандармов (1827—1867 гг.)
Корпус жандармов играл значительную роль в истории Российской империи, выполняя различные функции по обеспечению безопасности государства и надзирая за социальными настроениями. В период правления Николая I его первоочередной задачей, как показывают исследования Г.Н. Бибикова1, был надзор за образованными сословиями, проблемами управления на местах. В дальнейшем, с ростом революционного движения, Корпус жандармов (далее — Корпус) расширял поле деятельности, ведя дознания по делам о «государственных преступлениях» и разыскивая революционеров. Эта часть жандармской службы хорошо известна и изучена не одним поколением специалистов. Однако, по справедливому замечанию А.М. Лаврёновой, хотя формальное место жандармских структур в государственной системе очерчено вполне конкретно, коллективный портрет жандармских чинов «весьма далёк от завершения»2.
Такая постановка вопроса актуализирует обращение к биографиям отдельных лиц, а особенно перспективным выглядит просопографический анализ — изучение в историческом контексте «коллективных биографий» различных групп и страт3, позволяющее делать выводы об общих чертах и закономерностях развития статуса избранной группы персоналий. При анализе командного состава Корпуса метод просопографии был результативно применён П.П. Румянцевым, который выявил специфику назначения на должности начальников 8-го (Сибирского) жандармского округа и управлений, входивших в его состав4.
Если Сибирский регион интересен в этой связи как наиболее удалённый в империи, то с иной точки зрения может быть рассмотрена специфика 1-го жандармского округа, т.к. его центром была столица государства. Поэтому можно исходить из гипотезы: здесь реализовывался особенный подход при назначении начальника округа. Несмотря на то, что известны сами факты занятия тем или иным генералом данной должности5, анализ их назначений, обобщение социальных и кадровых характеристик в историографии пока не проводились.
Для понимания кадровой политики в Корпусе жандармов следует отметить, что он сохранял двойственное положение в военно-полицейской системе. В плане политического сыска Корпус подчинялся III Отделению Собственной Его Императорского Величества Канцелярии (1826—1880 гг.) и Департаменту полиции МВД (1880—1917 гг.), которыми управляли гражданские чиновники, а шеф жандармов являлся также и главой III Отделения, а затем министром внутренних дел. Сущность Корпуса была военной, что отражалось на всём внутреннем устройстве: кадровом комплектовании, системе наград и наказаний для чинов. Не зря В.Ф. Джунковский6, возглавивший Корпус в 1913 году, напомнил подчинённым о его изначальной сути: жандармы «входят в состав доблестной русской армии», а присвоение им воинских званий «свидетельствует о почетности и важности порученного их ведению дела»7.
Окружная система была одним из признаков Корпуса как части военной машины. Она была сформирована Положением «Об учреждении пяти округов жандармского корпуса», которое император подписал 28 апреля 1827 года8. «Округам сим именоваться по номерам; каждый округ делится на отделения, которые имеют свои номера в оных», — говорилось в документе. Там же оговаривались критерии отбора начальствующего состава: «Для замещения мест, по сему расписанию назначенных, нужное число Генералов, Штаб и Обер-Офицеров избрать из состоящих ныне на службе, или в отставке, чиновников, известных отличною службою, расторопностью, усердием и особенно хорошею нравственностью, которых и представить Мне на утверждение»9.
Жандармский корпус не был уникальным в плане построения своей структуры. Иные формирования, такие как Корпус инженеров путей сообщения (1809—1867 гг.), Отдельный корпус внутренней стражи (1811—1864 гг.), Корпус лесничих (1839—1869 гг.), также выстраивали иерархию в рамках окружной системы. Центральному корпусному управлению подчинялись руководители округов в генеральском чине, в то время как в состав округов входили несколько регионов, в каждом из которых присутствовал офицер, представлявший интересы корпуса. По такой модели функционировал и Корпус жандармов в течение 40 лет, пока в 1867 году не была проведена реорганизация, которая упразднила большинство окружных управлений.
«Положение» 1827 года учредило пять округов Корпуса жандармов, позднее было создано ещё три (Варшавский, Сибирский и Кавказский). Как уже говорилось выше, официально округа не именовались по местам штаб-квартир начальников, а только нумеровались. Так, столица империи Санкт-Петербург стала местом дислоцирования не только главного управления Корпуса под началом генерал-лейтенанта А.Х. Бенкендорфа, но и управления 1-го округа.
В состав округа вошли 11 субъектов империи10, каждый из которых имел свои особенности. Смоленская губерния вскоре была переведена во 2-й (Московский) округ, а в Дерпте был учреждён отдельный надзор. Таким образом, начальник 1-го округа имел в подчинении 11 офицеров, присылавших донесения из регионов Европейского Севера и Северо-Запада (включая столицу), Финляндии и прибалтийских (остзейских) губерний. Поэтому должность начальника Петербургского округа была ответственным местом службы, требовала развитых организаторских умений и интеллекта. Тем актуальнее вопрос о принципах назначения на этот пост (списочный состав начальников 1-го жандармского округа представлен в таблице).
Хотя жандармские округа были официально учреждены 28 апреля 1827 года с выходом «Положения», сам Корпус начал формироваться годом ранее, после того как А.Х. Бенкендорф получил должность шефа жандармов и возможность привлекать генералов и офицеров к службе в новом ведомстве. В частности, уже в ноябре 1826 года начальником 1-го округа был определён отставной генерал-майор Пётр Иванович Балабин.
С детства Балабин был зачислен в гвардию, в юности перешёл на Черноморский флот. Он был настоящим боевым офицером, прошедшим славный путь11. В 1798—1800 гг. под началом прославленного адмирала Ф.Ф. Ушакова Пётр Иванович принял участие в Средиземноморском походе, был в Мессине и Палермо, Неаполе и Риме. В 1801 году Балабина перевели на Балтийский флот, вскоре — в недавно учреждённый Комитет образования флота, в 1802 году — в сухопутные силы. За отличие в битве при Аустерлице он был награждён орденом Св. Владимира 4-й степени с бантом, в 1807 году произведён в полковники. За храбрость в битве при Фридланде удостоен ордена Св. Георгия 4-й степени, награждён золотой шпагой и прусским орденом «За заслуги».
В 1808 году П.И. Балабин действовал уже в Финляндии против Швеции, в том же году сопровождал Александра I в Эрфурт на встречу с Бонапартом и лично доставил тому депеши, удостоившись после этого свитского звания флигель-адъютанта12. В период Отечественной войны 1812 года и Заграничных походов 1813—1814 гг. принял участие во многих сражениях и выполнял важные задания. Одно время исполнял должность военного губернатора в Риге. Балабин участвовал в битвах при занятии Митавы, при Экау, Бауцене, Дрездене, Кульме. В сентябре 1813 года за отличие произведён в генерал-майоры. В 1814 году был при осаде крепости Глогау на Одере. Только после этого Пётр Иванович вернулся в Россию, одним из последних военачальников. В то время он являлся командиром 2-й бригады 3-й драгунской дивизии, и с этого поста в январе 1818 года «за болезнями» вышел в отставку13. Награждался медалями «В память Отечественной войны» и «За взятие Парижа».
Почему именно П.И. Балабин оказался востребован при формировании генералитета жандармского корпуса? Во-первых, несомненным достоинством являлось боевое прошлое генерала: А.Х. Бенкендорф старался назначать начальниками жандармских округов и отделений именно тех, кто имел опыт боевых действий. Это прослеживается по числу генералов и офицеров Корпуса, имевших к 1828 году золотое наградное оружие и ордена Св. Георгия14. Кроме того, Балабин имел опыт командования кавалерийской частью, что было актуально, поскольку жандармский дивизион в столице и команды в регионах являлись конной полицией. Во-вторых, для управления территориальным составом 1-го округа была ценной география предшествовавшей службы Балабина — он побывал в Финляндии и Прибалтике, служил и в Петербурге. Наконец, известен факт личного знакомства Бенкендорфа и Балабина (вместе находились в Голландии), т.е. это был полностью надёжный генерал для замыслов шефа жандармов. Г.Н. Бибиков отмечает, что Бенкендорф мог даже уговорить старого товарища выйти из отставки15.
Тем не менее на посту начальника округа генерал-майор П.И. Балабин имел собственное видение жандармской службы, отличавшееся от идей его шефа. Он полагал, что стоит сделать инструкцию для жандармских штаб-офицеров гласной, и «гласность сия может быть произведет более пользы нежели вреда». Также он считал, что пока жандармские команды будут частью полицейской системы, «звание сие уважения в глазах публики иметь не будет»16. За этим видно стремление генерала видеть в Корпусе именно воинское формирование с присущими его офицерам представлениями о долге и чести.
Именно П.И. Балабину доводилось фактически исполнять должность шефа жандармов в периоды отбытия А.Х. Бенкендорфа из столицы. Ему поручались «все дела по управлению» Корпусом, и ему же должны были адресоваться «все дела по службе»17. Поскольку на тот момент ещё не была введена должность начальника штаба Корпуса, а дежурный штаб-офицер являлся ниже по званию, передача управления генералу, пребывавшему в столице, являлась логичным вариантом. В начале 1832 года Балабин вышел в отставку, получив чин генерал-лейтенанта. Проживал Пётр Иванович в Петербурге, там же и умер в 1856 году в возрасте 80 лет.
Новым начальником 1-го округа стал генерал-лейтенант Степан Иванович Лесовский. Его многое объединяет с Балабиным: дворянин и сын генерала, участник Отечественной войны и Заграничных походов (действовал в составе Мариупольского пехотного полка), награждался орденами Св. Георгия 4-й степени и Св. Владимира 3-й степени, золотой саблей с надписью «За храбрость», памятными медалями 1812 и 1814 гг.18 В 1819 году Лесовский, на тот момент командир Кинбургского гусарского полка, был произведён в генерал-майоры с состоянием при командире 2-й драгунской дивизии. В дальнейшем был бригадным командиром в Гусарской, затем в Конно-егерской дивизии. В начале 1827 года перешёл на гражданскую службу с назначением курским губернатором19.
В Корпус жандармов С.И. Лесовский вступил в апреле 1830 года как начальник 4-го (Полтавского) округа, а в декабре возглавил 3-й (Виленский) округ. Уже в феврале 1831 года он был определён военным генерал-полицмейстером действующей армии и произведён на этом посту в генерал-лейтенанты20. Динамичный характер его службы сохранялся и далее: во главе 1-го округа Лесовский пробыл менее года, уже в ноябре 1832 года став начальником 2-го (Московского) жандармского округа, сменив генерал-лейтенанта А.А. Волкова. Только здесь он прослужил в условиях большей стабильности до июля 1834 года, а после был назначен в Сенат как действительный статский советник21. Будучи сенатором, Степан Иванович умер в 1839 году.
В день перевода Лесовского из Петербурга в Москву новым начальником 1-го округа назначили генерал-майора Даниила Петровича Полозова. Если руководство его предшественника было самым коротким в истории округа, то Полозову предстояло находиться в этой должности 18 лет. Даниил Петрович был профессиональным артиллеристом, с 1811 года служил подпоручиком в лейб-гвардии артиллерийской бригаде, а, пройдя Отечественную войну и Заграничные походы, уже в конце 1816 года дослужился до чина полковника (в возрасте 22 лет)22. За участие в войнах награждён орденами Св. Владимира 4-й степени с бантом, Св. Анны 2-й степени, прусским орденом «За заслуги», золотой шпагой, памятными медалями. В 1819 году Полозов стал командиром лейб-гвардии 2-й артиллерийской бригады, в 1826 году — флигель-адъютантом и генерал-майором, в 1827—1829 гг. являлся начальником артиллерии 2-го пехотного корпуса, в 1829—1831 гг. — начальником 2-й артиллерийской дивизии.
В январе 1831 года генерал-майор Д.П. Полозов по болезни вышел в отставку, но уже 19 июля вступил в Корпус жандармов, состоял при А.Х. Бенкендорфе по особым поручениям. Будучи затем начальником 1-го округа, в июле 1835 года стал генерал-майором Свиты Его Императорского Величества23, а в декабре был произведён в генерал-лейтенанты. Находясь в должности, 22 ноября 1850 года скончался, на следующий день был исключён из списков.
Д.П. Полозова сменил на посту окружного начальника генерал-лейтенант Николай Егорович Цукато, однако изначально он был назначен исполнять должность, а утверждение получил только в апреле 1852 года. Цукато служил в казачьих войсках с 15 лет, став хорунжим в Атаманском полку войска Донского, участвовал в Русско-турецкой войне 1806—1812 гг.24 Перейдя в лейб-гвардии Финляндский полк, в 1812 году сражался под Тарутино, Красным, Малоярославцем, был и в Заграничных походах, получил золотую шпагу с надписью «За храбрость». Затем поручиком служил в лейб-гвардии Волынском полку. В 1820 году вышел в отставку полковником. Вскоре, однако, вернулся на службу.
Из последующих деталей следует отметить участие Н.Е. Цукато как командира Волынского уланского полка в усмирении Польского восстания в 1831 году. В дальнейшем он являлся комендантом Анапы (1835—1839 гг.) и наказным (назначенным) атаманом Оренбургского казачьего войска (1841—1848 гг.) В 1836 году произведён в генерал-майоры, в 1848 году — в генерал-лейтенанты. Имел орден Св. Георгия 4-й степени за 25 лет службы. В 1849 году Николай Егорович вошёл в Корпус жандармов и состоял при его шефе. В должности начальника 1-го округа находился 10 лет, до 1860 года, когда был зачислен в запас. В апреле 1861 года Н.Е. Цукато заслужил звание генерала от кавалерии и вышел в отставку. Скончался он в 1867 году.
Последующие окружные начальники представляли новое поколение и уже не являлись ветеранами Наполеоновских войн. Их послужной путь отличался от модели назначения предшественников, а срок нахождения в должности сократился.
В 1860—1862 гг. Санкт-Петербургский жандармский округ возглавлял генерал-майор Иван Васильевич Анненков, в 1861 году произведённый в генерал-лейтенанты. Он окончил Школу гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров (будущее Николаевское кавалерийское училище), с 1833 по 1852 год служил в Конном лейб-гвардии полку, пройдя путь от прапорщика до полковника и получив в 1846 году звание флигель-адъютанта25. В 1852—1855 гг. являлся вице-директором Инспекторского департамента Военного министерства, затем был произведён в генерал-майоры с зачислением в императорскую Свиту. Будучи в Свите, исполнял особые поручения, состоял при 1-й Гвардейской кавалерийской дивизии. В январе 1860 года вошёл в Корпус жандармов с назначением начальником 1-го округа. К тому моменту Иван Васильевич был кавалером орденов Св. Станислава 1-й степени и Св. Владимира 2-й степени. В дальнейшем генерал-лейтенант И.В. Анненков занимал ответственные посты в столице: полицмейстера (1862—1867 гг.) и военного коменданта (1867—1880 гг.). В 1868 году удостоился звания генерал-адъютанта Свиты, а в 1878 году был произведён в генералы от кавалерии. В 1880—1887 гг., до самой смерти, состоял в Александровском комитете о раненых.
В 1862—1864 гг. 1-й округ возглавлял генерал-майор Александр Максимович Дренякин. С 1829 года он служил подпрапорщиком в лейб-гвардии Измайловском полку, в 1831 году участвовал в подавлении Польского восстания26. В 1844 году стал полковым адъютантом в чине поручика, в 1850 году — флигель-адъютантом. Затем Дренякин принял участие в Крымской войне как командир роты, в 1853 году был награждён орденом Св. Владимира 4-й степени, а уже через два года — орденом Св. Владимира 3-й степени. Командовал лейб-гренадерским Екатеринославским полком, позже состоял при Гренадерском корпусе. В 1860 году Александр Максимович был произведён в генерал-майоры и включён в Свиту. В 1861 году возглавил подавление крестьянского движения в Пензенской губернии, затем являлся гродненским губернатором.
После службы в жандармском корпусе Дренякин был определён для особых поручений к генералу от инфантерии Н.М. Муравьёву — генерал-губернатору Северо-Западного края, что был охвачен восстанием, перекинувшимся из Польши. Затем находился в распоряжении виленского генерал-губернатора, в 1867 году заслужил чин генерал-лейтенанта, возглавлял следственную комиссию по политическим делам. В 1873—1878 гг. Александр Максимович состоял по кавалерии и находился в запасе, затем до 1886 года — в распоряжении командующего войсками Харьковского военного округа. На момент смерти в 1894 году Дренякин состоял в запасе по армейской кавалерии и на учёте по Белгородскому уезду, где и проживал, отойдя от дел.
Последним начальником 1-го округа являлся генерал-майор Александр Иванович Баранов. Он окончил Михайловское артиллерийское училище, служил в лейб-гвардии Конной артиллерии, где в 1855 году в чине полковника стал батарейным командиром27. В августе 1862 года Баранов стал флигель-адъютантом, а вскоре — генерал-майором Свиты с причислением к Главной императорской квартире. Перед назначением в Корпус жандармов состоял по Полевой конной артиллерии. Во время управления 1-м округом командировался в Вильно.
Данные о том, что в конце 1866 года А.И. Баранов был назначен московским губернатором, неверны. В реальности он продолжал состоять в должности начальника 1-го округа вплоть до упразднения жандармских округов (кроме Варшавского, Кавказского и Сибирского) новым «Положением о Корпусе жандармов» от 9 сентября 1867 года. Приказ о назначении Баранова в Москву с состоянием по Полевой конной артиллерии вышел 31 октября 1867 года28. Губернатором он являлся до 1868 года, затем вновь находился в столице, а в 1871—1876 гг. возглавлял артиллерию Харьковского военного округа. В 1870 году получил звание генерал-лейтенанта, в 1884 году — генерала от артиллерии. С 1876 и до смерти в 1887 году А.И. Баранов состоял в Артиллерийском комитете Главного артиллерийского управления.
Исходя из имеющихся данных, можно выделить характерные черты социального портрета начальника 1-го округа и особенности назначений на этот важный пост. Все семь начальников являлись дворянами, а также русскими и православными, хотя в состав 1-го округа входили Финляндия и прибалтийские губернии со значительной долей лютеранского населения. Начальники 1-го округа были высокообразованными офицерами. К примеру, П.И. Балабин традиционно для дворянского сословия обучался дома и затем в Англии, Д.П. Полозов — в Первом Кадетском корпусе. Все будущие начальники были профессиональными военными, демонстрировали успехи, которые выделяли их как перспективных офицеров и способствовали продвижению. Балабин служил во флоте и кавалерии, Полозов и Баранов были профессиональными артиллеристами, Цукато и Анненков — кавалеристами, Дренякин — пехотинцем и гренадером. Важно, что все персоналии, кроме Лесовского, в разное время служили в гвардейских частях. То есть при назначении на должность начальника 1-го округа не был критически важен опыт службы в том или ином роде войск, но ключевым фактором являлась принадлежность к гвардии.
Пятеро лиц, кроме Анненкова и Баранова, являлись участниками боевых действий. Так, первые четыре генерала прошли через Наполеоновские войны, имели наградное оружие, ордена и памятные медали. Цукато к тому же принимал участие в подавлении Польского восстания 1830—1831 гг. Дренякин был участником Крымской войны. Справедливо предположить, что для Николая I боевой опыт являлся обязательным условием при одобрении кандидатов на рассматриваемую должность, в то время как при Александре II это уже не было таковым.
Возраст персоналий на момент вступления в должность следующий: Цукато было 56 лет, Балабину и Лесовскому — 50, Дренякину — 49, Анненкову — 45, Баранову — 42, Полозову — 38. Здесь заметна тенденция на некоторое «омоложение» должности при новом императоре, и только Полозов, назначенный при Николае I, выделяется относительно молодым возрастом. В том числе благодаря этому он руководил округом долго и, скорее всего, находился бы в должности до получения звания генерала от артиллерии, если бы не скончался в 56 лет.
При Александре II генералы сразу назначались начальниками округа, т.е. прежде они никогда не служили в Корпусе жандармов, и здесь это была их единственная должность. Очевидно, то же относится к П.И. Балабину как к первому начальнику. Д.П. Полозов и Н.Е. Цукато уже имели некоторый опыт службы в Корпусе — оба более чем 1,5 года состояли при шефе жандармов. Возможно, уже на тот момент они рассматривались как потенциальные кандидаты на начальника Корпуса после отставки прежних руководителей.
В этом списке резко выделяется С.И. Лесовский. Для него должность начальника Петербургского округа являлась уже четвёртой по счёту в Корпусе29, хотя на предыдущих позициях он находился кратковременно, а к службе в Вильно, скорее всего, даже не успел приступить. Поскольку затем Лесовский возглавлял ещё и Московский округ, он являлся единственным, для кого рассматриваемый пост не стал последней должностью в Корпусе. Послужной путь Лесовского вообще не имеет аналогов в истории Корпуса, т.к. он в отличие от остальных в разное время возглавлял четыре жандармских округа.
Н.Е. Цукато был единственным, кто выдерживал условный «испытательный срок» в виде статуса «исполняющий должность». Формальных и очевидных причин этому не находится, поскольку он, будучи генерал-лейтенантом, казалось бы, полностью удовлетворял требованиям, но не имел свитского звания.
Все персоналии руководили 1-м округом, как и полагалось, пребывая в генеральском чине. При этом произошло только два повышения: Полозов и Анненков были произведены в генерал-лейтенанты. Для Полозова это объяснимо накоплением необходимой выслуги, хотя и относительно быстрой: прошло 9 лет с момента его производства в генерал-майоры. Для Анненкова срок между получением генеральских чинов составил всего 6 лет, причём повышение не являлось наградой «за заслуги».
Чаще начальники 1-го округа получали иной тип награды — почётные ордена. Исключение составляет опять же Лесовский, который не успел на этой должности заслужить орден. Балабин, Цукато, Анненков и Дренякин именно на рассматриваемом посту были награждены орденом Св. Анны 1-й степени. Баранов же получил орден Св. Станислава 1-й степени, и только в дальнейшем стал кавалером ордена Св. Анны 1-й степени. Это объяснимо тем, что орден Св. Станислава стоял ниже в иерархии награждений, а Баранов на тот момент меньше прочих находился в генеральском чине.
Логично отметить, что чем длительнее находился в должности окружной начальник, тем больше орденов он успевал заслужить. Так, Цукато стал кавалером трёх орденов, а Полозов — четырёх, включая орден Св. Георгия 4-й степени за 25 лет службы. Также он отмечался Знаком отличия беспорочной службы за 25 лет. Причастность Полозова и Цукато к военной элите империи проявляется в награждении высшими орденами, в частности, оба стали кавалерами ордена Белого Орла, а Полозов единственным из персоналий — ордена Св. Александра Невского. При этом порядок и сроки награждения орденами по установленной иерархии не нарушались, что следует из данных таблицы.
По подсчётам П.П. Румянцева в истории Корпуса состоялось всего семь награждений орденом Белого орла, во всех случаях это были начальники округов. Кавалерами ордена Св. Александра Невского, ещё более высокой награды, стали лишь три жандармских генерала: помимо Д.П. Полозова награждались начальник Московского округа С.В. Перфильев в 1856 году и начальник Варшавского округа Н.П. Брок в 1894 году30. Причём только Полозов получил в 1849 году ещё и алмазные украшения к ордену, став единственным военачальником в истории Корпуса, удостоенным этой награды, что подтверждает высокий статус столичного округа в корпусной иерархии.
Ещё одним подобным признаком выступает принадлежность персоналий к императорской Свите. Балабин и Полозов, а также начальники «александровского» периода в своих послужных списках до руководства округом имели первое свитское звание — флигель-адъютанта. Более того, Анненков, Дренякин и Баранов являлись уже генерал-майорами Свиты, а Полозов получил данный чин, будучи на рассматриваемом посту.
Послужной путь начальников округа после оставления должности также даёт представление о значимости данной позиции, при этом демонстрируя изменение кадровой политики. Для генералов времён Николая I руководство Петербургским округом являлось пиком карьеры, не считая Лесовского, который стал сенатором. Балабин вышел в отставку, Полозов скончался, находясь в должности, а Цукато был причислен к запасу. Последний факт показателен, так как ничто, казалось, не мешало ему выслужить следующий чин во главе 1-го округа и выйти в отставку годом позже. Логично исходить из того, что таково было усмотрение Александра II, решившего, что в условиях подготовки к масштабным реформам следовало поставить во главе округа более молодого и перспективного генерала.
Действительно, судьбы трёх новых начальников после руководства округом разительно отличаются от пути предшественников. Для них служба в Корпусе являлась одним из этапов общего служения империи, которое отмечалось затем и иными важными постами, наградами и статусами. Так, Дренякин и Баранов будут, хотя и недолго, занимать губернаторские посты, Анненков получит свитское звание генерал-адъютанта. При этом в общем чинопроизводстве для Дренякина последним станет чин генерал-лейтенанта, в то время как для Анненкова и Баранова — генерала от кавалерии и артиллерии соответственно. Также оба станут кавалерами ордена Белого орла.
Таким образом, служебная карьера начальников 1-го жандармского округа развивалась (кроме С.И. Лесовского) вне самого Корпуса. Назначения являлись итогом специального подбора кадров, которые чаще всего должны были удовлетворять определённым параметрам. При Николае I ими считались участие в Отечественной войне 1812 года, разносторонний опыт военного управления, желательно — гвардейская служба и наличие свитского звания. Должность становилась наградой за заслуги и гарантировала службу в спокойных условиях столицы до выслуги нового чина и полной отставки.
При Александре II на первый план вышла именно принадлежность к Свите и гвардейским частям. Очевидно, состоя в Свите, эти генералы были лично знакомы императору, который видел в них необходимые качества. Срок занятия должности сильно сократился, снизился «возрастной ценз». За этим прослеживается стремление Александра II придать управлению Корпусом динамизм, омолодить систему для большего её соответствия новым вызовам. Впрочем, значение самой должности начальника столичного округа уже не было таким высоким, поскольку при нахождении для генералов более актуального поля деятельности следовал их перевод к новым местам службы. Вскоре и вовсе окружная система Корпуса жандармов была ликвидирована.
____________________________
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Бибиков Г.Н. Полугодовые донесения губернских жандармских штаб-офицеров как источник по истории местного управления Российской империи 1830-х гг. // Новое прошлое. 2021. № 1. С. 34—57.
2 Лаврёнова А.М. Тонкая синяя линия: жандармы и общество на закате империи. М.; Берлин: Директмедиа Паблишинг, 2023. С. 10.
3 Юмашева Ю.Ю. Просопография: к вопросу о периодизации применения метода в исторических исследованиях // Историческая информатика. 2022. № 1. С. 2.
4 Румянцев П.П. Начальники жандармского округа в Сибири: социальный портрет // Вестник НГУ. Серия: История, филология. 2021. Т. 20. № 1: История. С. 94—103; он же. Кадровая политика жандармского ведомства комплектования руководства управлений Сибирского жандармского округа // Вестник Томского государственного университета. История. 2022. № 80. С. 78—89.
5 Русский биографический словарь. Т. 2. СПб.: Типография Главного Управления Уделов, 1900. С. 439, 440; Т. 14. СПб.: Типография И.Н. Скороходова, 1905. С. 379; Т. 21. СПб.: Типография В. Безобразова и Кº, 1901. С. 511.
6 Джунковский Владимир Фёдорович (1865—1938 гг.) — государственный деятель и жандармско-полицейский функционер, генерал-майор Свиты. В 1905 г. назначен московским губернатором. С января 1913 по август 1915 г. являлся товарищем министра внутренних дел и командующим Отдельным корпусом жандармов. Старался повысить статус Корпуса в глазах общества, упразднил охранные отделения и агентуру в армии, но фактически ослабил полицию накануне войны. После революции принял новый режим, но был расстрелян в 1938 г.
7 Приказ по Отдельному корпусу жандармов № 28 от 6 февраля 1913 г. // Приказы по корпусу жандармов… [по годам]. СПб., 1830—1915.
8 Положение «Об учреждении пяти округов жандармского корпуса», 28 апреля 1827 г. // Полное собрание законов Российской империи. Собрание 2. Т. 2. СПб.: Типография II Отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, 1830. № 1062. С. 396, 397.
9 Там же. С. 396.
10 Санкт-Петербургская губерния, Великое княжество Финляндское, губернии Архангельская, Вологодская, Олонецкая, Новгородская, Псковская, Смоленская, Курляндская, Лифляндская и Эстляндская.
11 Здесь и далее см.: Русский биографический словарь. Т. 2. С. 439, 440.
12 Флигель-адъютант — младшее свитское звание, которое могли носить офицеры не выше 4 класса «Табели о рангах». Они имели особый мундир с императорским вензелем на эполетах. Звание флигель-адъютанта жаловал только император.
13 Русский инвалид. 1818. № 14. 17 января. С. 3.
14 Список генералам, штаб- и обер-офицерам всей Российской армии с показанием чинов, фамилий и знаков отличия. СПб.: Воен. тип. Главного штаба, 1828. С. 793—797.
15 Бибиков Г.Н. А.Х. Бенкендорф и политика Николая I. М.: Три квадрата, 2009. С. 183.
16 Там же. С. 177, 235.
17 Приказы по Корпусу жандармов № 8 от 20 апреля 1829 г.; № 15 от 1 мая 1830 г. // Приказы по корпусу жандармов… [по годам]. СПб., 1830—1915.
18 Список генералам, штаб- и обер-офицерам всей Российской армии с показанием чинов, фамилий и знаков отличия. СПб.: Воен. тип. Главного штаба, 1831. С. 875.
19 Русский инвалид. 1819. № 5. 7 января. С. 1; 1824. № 122. 23 мая. С. 2; 1827. № 8. 10 января. С. 4.
20 Там же. 1830. № 102. 22 апреля. С. 1; 1831. № 40. 16 февраля. С. 1.
21 Там же. 1832. № 298. 24 ноября. С. 1; 1834. № 181. 19 июля. С. 1.
22 Здесь и далее см.: Русский биографический словарь. Т. 14. С. 379.
23 Свита Его Императорского Величества — особая группа офицеров и генералов, составлявших ближний круг императора для исполнения особых поручений. Учреждена в начале XIX в. Включала звания флигель-адъютанта, генерал-майора Свиты, генерал-адъютанта и генерала, состоявшего при Особе императора. Принятие в Свиту осуществлялось по личному повелению императора.
24 Здесь и далее см.:Русский биографический словарь. Т. 21. С. 511.
25 Здесь и далее см.: Военная энциклопедия. Т. 2. СПб.: Типография И.Д. Сытина, 1911. С. 567.
26 Здесь и далее см.: Лимаров А., Кривцова Е. Неизвестный Дренякин // Наш Белгород. 2013. № 35. 22 мая. С. 6.
27 Здесь и далее см.: Русский инвалид. 1888. № 161. 27 июля. С. 4.
28 Там же. 1867. № 302. 1 ноября. С. 1.
29 В 1831—1832 гг. Лесовский являлся генерал-полицмейстером действующей армии, при этом оставаясь в составе Корпуса. Данная должность существовала в 1812—1868 гг. и охватывала различные аспекты разведки и контрразведки, создание секретной агентуры в тылу противника. После 1831 г. объединена с должностью обер-полицмейстера Варшавы. Генерал-полицмейстеры входили в Корпус жандармов. 30 Румянцев П.П. Сибирский жандармский округ в системе имперской власти (1833—1902 гг.). Дисс. … докт. ист. наук. Томск, 2024. С. 456, 457.