Аннотация. После окончания Великой Отечественной войны советская фронтовая авиация (ФА) широко применялась в целом ряде военных конфликтов. Нанесение авиационных ударов по объектам противника, авиационная поддержка наземных войск, высадка и обеспечение боевых действий воздушных десантов, эвакуация раненых и больных, перевозка войск и грузов, ведение воздушной разведки и минирование местности — спектр задач, стоявших перед фронтовой авиацией, был чрезвычайно широк, а эффективность её боевой работы — очень высока. Неудивительно, что самолёты ФА были одной их главных целей для незаконных вооружённых формирований боевиков, постоянно совершенствовавших свою систему противовоздушной обороны. Важной особенностью применения отечественных ВВС в конфликтах в Демократической Республике Афганистан (ДРА) и на Северном Кавказе явилось привлечение крупных группировок фронтовой авиации с базированием, как правило, в условиях горно-пустынной местности. В этих конфликтах командование и органы управления Военно-воздушных сил проделали большую работу по организации, планированию и осуществлению управления боевыми действиями авиационных частей и подразделений. В статье рассмотрено совершенствование системы управления фронтовой авиацией СССР (Российской Федерации) в ходе военных конфликтов в период с 1979 по 2009 год в ДРА и на Северном Кавказе.
Ключевые слова: Военно-воздушные силы; фронтовая авиация; противовоздушная оборона; органы и пункты управления; Б.В. Громов; передовой авиационный наводчик; группа боевого управления.
Summary. After the end of the Great Patriotic War, Soviet frontline aviation was widely used in various military conflicts. It carried out air strikes on enemy targets, provided air support for ground troops, landed and supported airborne assaults, evacuated the wounded and sick, transported troops and cargo, conducted aerial reconnaissance, and laid mines. In short, the range of tasks facing frontline aviation was extremely broad and its combat effectiveness was high. It is no surprise that aircraft of the frontline aviation were a prime target for militant groups that were constantly improving their air defense systems. A key feature of the Russian Air Force’s use in conflicts in Afghanistan and the North Caucasus was the deployment of large groups of frontline aircraft based in mountainous and desert areas. During these conflicts, the air force’s command and control bodies played a significant role in organizing, planning, and directing combat operations of aircraft units and subunits. This paper explores the evolution of the Soviet (now Russian) air force’s command and control system during the military conflicts that took place between 1979 and 2009 in Afghanistan and the Caucasus region.
Keywords: Air Force; frontline aviation; air defense; command and control units and posts; B.V. Gromov; forward air controller; combat control group.
ВОЕННОЕ ИСКУССТВО
ВОСТРОКНУТОВ Андрей Анатольевич — преподаватель
Военной академии Генерального штаба ВС РФ,
кандидат исторических наук, доцент (Москва. E-mail: andryvost@mail.ru);
ГРИГОРЬЕВ Александр Владимирович — преподаватель
Военной академии Генерального штаба ВС РФ
(Москва. E-mail: Ed-El-weiss@yandex.ru).
«АВИАЦИЯ — МОЩНАЯ СИЛА, НО ЕЮ НЕОБХОДИМО УПРАВЛЯТЬ»
Совершенствование системы управления фронтовой авиацией ВВС СССР (России) в военных конфликтах (1979—2009 гг.)
В период с 1979 по 2009 год Военно-воздушные силы СССР (РФ) принимали участие в ряде вооружённых конфликтов, где был приобретён бесценный опыт боевого применения и управления боевыми действиями отечественной фронтовой авиации. Роль управления боевыми действиями авиации, его влияние на их эффективность трудно переоценить. Командующий 40-й армией в Демократической Республике Афганистан (ДРА) в 1987—1989 гг. генерал-лейтенант Б.В. Громов, оценивая действия фронтовой авиации в Афганистане, отмечал: «Авиация — мощная сила, но ею необходимо управлять»1. Подтверждением этому является опыт применения крупных авиационных группировок в военных конфликтах в рассматриваемый нами период, который показал, что успех и высокая эффективность боевых действий, а также любой проводимой операции находились в прямой зависимости от качества управления2.
Наиболее значимый опыт авиационные части и подразделения фронтовой авиации приобрели в военном конфликте в Демократической Республике Афганистан (1979—1989), а также во внутреннем вооружённом конфликте (ВВК) с международным участием (1994—1996) и контртеррористической операции (1999—2009) на территории Северного Кавказа.
Важной вехой в развитии системы управления авиационными группировками являлась система управления, созданная и функционировавшая в ВВС 40-й армии в ДРА. За годы этого конфликта данная система получила значительное развитие как в области организации управления авиационными частями, так и в области совершенствования пунктов управления и их технической оснащённости.
Управление боевыми действиями авиационных частей армии осуществлялось в рамках системы управления, включавшей как штатные, так и нештатные органы, и пункты управления ВВС армии, включавшие:
командный пункт ВВС 40-й армии (КП ВВС армии), г. Кабул;
командные пункты авиационных частей;
пункт управления оперативной группы ВВС армии (ПУ ОГ ВВС);
группы боевого управления (ГБУ);
пункты управления авиационных наводчиков (ПУ АН);
воздушные командные пункты на базе вертолётов Ми-9;
самолёты-ретрансляторы Ан-26рт3.
Следует отметить, что на каждую операцию решением командующего армией назначался помощник руководителя операции (боевых действий) по авиации, который ежедневно в 16.30 ставил задачи на следующий день командирам авиационных частей (подразделений)4.
С 1982 года приказом командующего ВВС 40-й армии на каждом операционном направлении назначались оперативные группы ВВС, которые являлись временными формированиями и создавались только на период подготовки и проведения операций (боевых действий). Они входили в общую структуру штаба руководства операций совместно с ОГ армии. В состав оперативной группы ВВС, как правило, назначались офицеры различных служб управления ВВС армии общей численностью 10—15 человек. Размещались они совместно с ОГ армии в районе проведения операции (ведения боевых действий) на базе одной из мотострелковых дивизий5. Оперативная группа осуществляла вызов в район боевых действий подразделений авиации. Её задачами являлись также контроль выполнения боевых задач экипажами и подразделениями фронтовой и армейской авиации, отработка боевых документов6.
В районе проведения операций (боевых действий) оперативная группа и ГБУ военно-воздушных сил 40-й армии развёртывали:
пункт управления оперативной группы ВВС армии (ПУ ОГ ВВС А);
пункты управления начальников ГБУ (ПУ ГБУ);
передовые пункты управления ГБУ — пункты управления авиационных наводчиков (ПУ АН).
ПУ ОГ ВВС армии предназначался для обеспечения управления авиационными частями и подразделениями, выделенными на операцию. По существу, он являлся передовым пунктом управления ВВС армии. Управление группами (экипажами) в воздухе осуществлялось с пункта управления оперативной группы ВВС в УКВ-радиосети на основном канале боевого управления ВВС армии. На ПУ ОГ ВВС были организованы проводные, радио- и радиорелейные линии связи с КП ВВС армии, начальниками ГБУ, КП авиационных полков. С авианаводчиками связь осуществлялась по радио7.
В состав групп боевого управления в рассматриваемый период входили: начальник ГБУ, его заместитель и 6—8 передовых авиационных наводчиков. Организационно ГБУ входили в состав штаба ВВС армии и подчинялись заместителю начальника штаба по боевому управлению. ПУ ГБУ предназначался для обеспечения надёжного и эффективного управления группами (экипажами) самолётов в воздухе в полосе действий общевойсковых соединений (частей). При планировании операций ГБУ назначались в каждую мотострелковую (воздушно-десантную) дивизию, бригаду, участвовавшую в операции. ГБУ являлись органами управления командующего ВВС в общевойсковых соединениях. В своих зонах ответственности начальники ГБУ обычно являлись помощниками руководителя боевых действий по авиации8.
ПУ АН являлся элементом пункта управления ГБУ, в дневное время с него поддерживалась радиосвязь с начальником ГБУ и командиром общевойскового подразделения.
В обязанности передовых авиационных наводчиков (ПАН) входило непосредственное управление авиацией на поле боя: целеуказание и наведение самолётов на наземные цели. Подчинялись наводчики начальникам ГБУ, а в оперативном отношении — командирам общевойсковых подразделений, в распоряжение которых они выделялись. Местом размещения ПАН обычно был контрольно-наблюдательный пункт (КНП) мотострелкового батальона.
В случаях, когда для обеспечения устойчивости и непрерывности управления авиационными частями возможностей указанных пунктов управления было недостаточно, по команде ОГ ВВС производил взлёт воздушный пункт управления (ВзПУ), который являлся элементом ПУ ОГ ВВС армии. В горной местности при проведении операций в воздухе днём посменно могли находиться несколько ВзПУ. К примеру, в операции «Смерч» в провинции Хост в 1986 году для наращивания возможностей системы управления ВВС армии были выделены 4 самолёта Ан-26рт9.
Следует отметить, что управление ВВС осуществлял командующий армией через свой штаб, определяя систему органов и пунктов управления, средств связи и РТО. Командующий армией в конце каждого месяца принимал решение на применение авиации в следующем месяце. За несколько суток до начала операции он принимал решение на её проведение, затем боевым приказом ставил задачи командующему ВВС армии.
С получением боевого приказа командующий ВВС армии и его штаб планировали боевые действия авиации. Составлялся план боевых действий ВВС армии на месяц, который подписывался командующим и начальником штаба ВВС армии и утверждался командующим армией10.
Получив боевую задачу, командующий ВВС армии принимал своё решение, в котором определял замысел, задачи и базирование авиационных частей (подразделений), основы организации взаимодействия и всех видов обеспечения, организацию управления.
После утверждения плана боевых действий ставились боевые задачи авиационным частям, организовывалось взаимодействие, осуществлялась подготовка частей к боевым действиям, создавалась необходимая группировка авиации путём перебазирования авиационных частей на новые аэродромы, проводились мероприятия по всестороннему обеспечению, организовывалось управление.
Командующий ВВС боевые задачи авиачастям ставил, как правило, устно, детально на первый день и ориентировочно — на последующие дни операции11. Эти задачи позднее подтверждались боевыми распоряжениями. Штаб ВВС армии решение оформлял на карте, на которой наносились объекты и время ударов с указанием наряда сил на каждый из них, районы разведки, караванные пути боевиков и др. Он также разрабатывал план-график боевых действий авиации на день, ставил задачи авиационным частям (немедленно по телефону ЗАС с подтверждением по телеграфу).
Командиры авиационных частей с получением боевых задач принимали свои решения на боевые действия и осуществляли постановку задач в полку (эскадрилье) в форме устного боевого приказа12. В этот период производилась оценка формирований противника в районе предстоявших боевых действий, возможности своей авиации по противодействию ПЗРК.
Боевые задачи экипажам ставил, как правило, командир полка или один из его заместителей. При этом указывались наряд сил, объекты поражения, время удара, ожидавшиеся результаты, боевая зарядка, запасные цели, порядок выполнения задачи, действия в особых случаях, меры безопасности, порядок управления, взаимодействия и поисково-спасательного обеспечения.
В последующем в ходе ведения боевых действий авиационными частями на основании заявок, поступавших от ГБУ, оперативная группа ВВС армии уточняла с руководителем операции задачи авиации на каждый день; согласовывала план боевого применения авиации с КП ВВС армии; доводила задачи до авиационных частей, начальников ГБУ и передовых авианаводчиков в части, их касавшейся.
В первый день операции (боевых действий) управление авиационными частями осуществлялось с командного пункта ВВС армии, КП авиаполков; управление на поле боя — ГБУ и передовыми авианаводчиками. В последующие дни операции после перебазирования авиационных частей на аэродромы в районе боевых действий основные функции по планированию, постановке задач, организации взаимодействия и управления возлагались на ОГ ВВС армии13, которая осуществляла контроль за состоянием частей и подразделений авиации, уточняла время авиационных ударов, следила за своевременным взлётом групп тактического назначения (ГТН) в соответствии с утверждённым планом-графиком. Выход ГТН в район боевых действий и уточнение задач осуществлялись на канале боевого управления ОГ ВВС армии. В район объектов авиационного удара экипажи выводились на канале ГБУ (авианаводчика), наведение на наземные цели осуществлялось по командам авианаводчиков.
Авиационный наводчик при этом: уточнял экипажам задачи; информировал их о наземной и воздушной обстановке в районе цели; предупреждал экипажи о подходе к району расположения своих войск и информировал о порядке и способах их обозначения; выполнял наведение и совместно с общевойсковыми командирами осуществлял взаимодействие между самолётами и огневыми средствами войск армии по уничтожению целей; информировал экипажи о результатах их работы.
Следует отметить, что созданная и функционировавшая в ДРА система управления обеспечивала непрерывность и оперативность управления авиационными частями в ходе боевых действий, позволяла чётко решать вопросы взаимодействия, своевременно определять цели для авиации и при необходимости осуществлять её перенацеливание.
Что касается управления группировкой ВВС федеральных сил в вооружённых конфликтах на территории Северного Кавказа, то система управления авиацией здесь в целом не претерпела существенных изменений по сравнению с войной в ДРА. Однако в отличие от Афганистана во время операции по восстановлению конституционного порядка в Чечне в 1994—1996 гг. главный орган управления авиацией не создавался вновь. Для этой цели использовался штаб 4-й воздушной армии (ВА), размещавшийся на значительном удалении от района боевых действий (около 400 км)14. В целях повышения качества управления силами авиации в районе боевых действий была развёрнута оперативная группа 4 ВА. Кроме того, для управления объединённой авиационной группировкой (ОАГ), координации её усилий в районе конфликта была создана ОГ ВВС Российской Федерации, располагавшаяся в Моздоке. В неё входили представители командований фронтовой, дальней и военно-транспортной авиации15.
Отсутствие у командования объединённой группировки войск на начальном этапе операции опыта в организации боевых действий авиации в вооружённом конфликте на территории РФ, определении и постановке задач привело к тому, что оперативная директива на планирование боевых действий командующему 4 ВА не была отправлена, поэтому планирование осуществлялось на основе устных указаний.
При начале операции система пунктов управления ОАГ для повышения оперативности, непрерывности и устойчивости в управлении авиацией была приближена к району боевых действий и включала:
1) КП ОАГ (г. Моздок, Республика Северная Осетия — Алания, а после овладения Грозным — непосредственно в районе боевых действий в Ханкале);
2) несколько вспомогательных пунктов управления (ВПУ) ОАГ на подвижных средствах (в районе расположения командующего объединённой группировкой войск (сил)) на направлениях: «Запад», «Север», «Восток», «Юг»;
3) ГБУ при оперативно-тактической группе (ОТГ) 58-й армии и ВДВ;
4) КП Северной группировки;
5) КП авиационных дивизий и полков;
6) 4 самолёта-ретранслятора Ан-26рт из состава авиационных дивизий (от 4 ВА — 1, от 76 ВА — 1, от 23 ВА — 1, КРПК (командования резерва и подготовки кадров) — 1);
7)12 ГБУ, организационно входивших в состав авиации СВ;
8) 9 передовых авианаводчиков из состава 4 ВА.
Для доукомплектования 12 ГБУ были дополнительно привлечены 24 офицера Военно-воздушных сил с должностей помощников руководителей полётами, офицеров боевого управления вертолётных полков, а также с КП авиации армий.
Проблемным вопросом в ходе операции являлось обеспечение взаимодействия экипажей фронтовой авиации с экипажами АСВ (авиации Сухопутных войск). Управление штурмовой и бомбардировочной авиацией, с одной стороны, и авиацией СВ — с другой осуществлялось на разных каналах, что создавало дополнительные трудности. В ходе боевых действий в управлении фронтовой авиацией был выявлен ряд недостатков. Во-первых, при работе по вызову действиями фронтовой авиации 4 ВА и авиации СВ руководили несколько КП разных видов Вооружённых сил, что значительно осложняло функционирование системы управления авиации в целом.
Во-вторых, взаимодействие авиации с ракетными войсками и артиллерией в ходе огневой подготовки организовывалось только по времени. Отмечалось недостаточное взаимодействие экипажей фронтовой авиации с СВ по вопросам целеуказания в момент нанесения ударов и обозначения своих войск (для маркировки целей целесообразно было использовать артиллерию с применением сигнальных снарядов).
Главной причиной, обусловившей возникновение указанных недостатков, на наш взгляд, было отсутствие в начале операции единого межведомственного органа управления для руководства действиями авиации ОГВ(с). После устранения этой причины уже в ходе боевых действий были достигнуты качественные изменения в совместном применении разноведомственных сил авиации.
Переходя к особенностям управления авиационными частями (подразделениями) в ходе военных кампаний на Северном Кавказе в 1994—1996 гг., можно отметить, что перечень факторов, обусловливавших его организацию и осуществление, был практически идентичен факторам, влиявшим на управление авиацией в ДРА. Это прежде всего: специфика тактики действий своих войск и войск противника; сложные физико-географические и климатические условия; возможности средств связи и РТО; наличие большого количества мирного населения в районах проведения операций (боевых действий) и его порой негативное отношение к действиям войск и другие факторы.
Для управления авиационными частями и подразделениями ОАГ была создана система управления, являвшаяся составной частью общей системы управления войсками федеральных сил. Основным органом управления, как указывалось выше, являлся штаб 4 ВА, размещавшийся на значительном удалении от района боевых действий (около 400 км).
Непосредственное управление авиацией осуществлялось с ВПУ на аэродроме Моздок, КП 4 ВА, КП авиационных дивизий и полков. В районе боевых действий наведение и целеуказание осуществлялось ГБУ и авианаводчиками из боевых порядков частей и подразделений СВ с использованием самолётов-ретрансляторов Ан-26рт. Взаимодействие с самолётами дальней и военно-транспортной авиации, авиацией СВ, 12-м корпусом ПВО СКВО осуществлялось через офицеров-направленцев 4 ВА на КП соответствующих объединений.
Непосредственная подготовка авиационных частей и подразделений к боевым действиям в вооружённых конфликтах на Северном Кавказе осуществлялась в следующей последовательности. Отрабатывался замысел операции, который предусматривал перебазирование авиационных частей, задачи авиации, разведывательных и специальных групп по блокированию путей выдвижения НВФ с территории Чечни в район боевых действий на этапе подготовки операции, а также способ действий войск по разгрому и вытеснению НВФ из населённых пунктов с их последующим освобождением.
После утверждения замысла операции выполнялись мероприятия по планированию применения войск. По результатам работы группы огневого поражения отрабатывался план комплексного огневого поражения, составной часть которого являлся план-график действий авиации.
Для ударной авиации на подготовительном этапе определялись объекты ударов по участкам дорог, перевалам, местам скопления боевиков. ОГ 4 ВА определяла наряд сил и средств на объекты, исходя из их важности, и через КП армии боевыми распоряжениями ставила задачи частям ОАГ. План комплексного огневого поражения предусматривал последовательное сосредоточение усилий по объектам действий, начиная от переднего края обороны и до границы с Дагестаном.
Огневое поражение противника планировалось в следующей последовательности: удары артиллерии — 10 минут; первый групповой удар авиации (составом 3—4 полков) — в течение одного часа 30 минут; последовательные удары армейской авиации — в течение одного часа. Предусматривалось также нанесение второго огневого удара, если сопротивление противника не было подавлено в ходе первого. Для авиационной поддержки войск, действовавших на флангах группировки, с целью блокирования района боевых действий выделялся, как правило, один штурмовой авиационный полк.
При ведении боевых действий разработка операции и поэтапное планирование действий сил группировки осуществлялись штабом временной объединённой группировки федеральных сил (г. Моздок) по единому плану и замыслу, утверждённому начальником Генерального штаба Вооружённых сил Российской Федерации. Непосредственное планирование огневого поражения противника проводилось на КП ОГВ(с) составом группы комплексного огневого поражения, в состав которой входили представители ракетных войск и артиллерии, штурмовой, бомбардировочной и армейской авиации.
Особенностью планирования боевых действий на Северном Кавказе являлось создание двух самостоятельных групп планирования комплексного огневого поражения, а именно — в Западной и Восточной группировках войск. При этом отсутствие взаимодействия между группами вносило сложность в распределение сил и средств по задачам, а также осложняло учёт выполнения поставленных задач из-за совпадения номеров целей. Расход лётного ресурса авиации и боеприпасов в штабе группировки не планировался, поэтому на завершающей стадии операции эти недостатки проявились особенно16.
Задачи на боевое применение авиации ставились, как правило, по заявкам командующих группировками заблаговременно. Задачи командирам авиационных частей по поражению выявленных в ходе ведения боевых действий целей ставились немедленно по телефону ЗАС. При этом боевые задачи частям ставились по техническим средствам связи непосредственно командующим авиационной группировкой.
Анализ выполнения заявок группировок российских войск на Северном Кавказе показал, что в них зачастую отсутствовали характеристики целей, а выдавались только координаты. До 20 проц. заявленных на поражение целей не подтверждались экипажами штурмовой авиации (особенно это было характерно для Западной группировки войск).
Надо сказать, что отсутствие сплошного радиолокационного поля, сложность ведения радиосвязи в условиях горной местности обусловливали особенности подготовки боевых действий авиационных частей (подразделений). В связи с этим управление группами различного тактического назначения осуществлялось через ГБУ. Одной из особенностей боевых действий авиационных частей ОАГ на Северном Кавказе, так же, как и в Афганистане, являлось отсутствие противодействия авиации противника. Поэтому здесь фронтовая и армейская авиация вели борьбу только с наземными средствами ПВО.
Следует отметить, что из-за отсутствия топографических карт крупного масштаба нового издания имели место существенные затруднения в подготовке лётного состава и должностных лиц пунктов управления в штурманском отношении. Карты, изданные в основном за 12—15 лет до начала операции, не отражали истинного положения населённых пунктов, дорог и других объектов инфраструктуры, что затрудняло поиск и обнаружение наземных целей. Поэтому в подготовке лётного состава к нанесению ударов большую роль играли данные аэрофотосъёмки, однако цельной картины аэрофотосъёмка не давала, для ориентировки лётного состава были необходимы обновлённые карты.
В результате на первом этапе «первой чеченской войны» управление авиационными частями было затруднено. Так, командующий 4-й армией ВВС и ПВО17, находясь в составе ОГ армии на ВПУ ОГВ (г. Махачкала, Дагестан), задачи авиации ставил через КП армии (г. Ростов-на-Дону, Ростовская обл.) по телефону ЗАС. На КП 4-й воздушной армии группа боевого управления под руководством начальника штаба армии осуществляла сбор, обработку информации, постановку боевых задач частям, подразделениям и экипажам авиации письменно боевым распоряжением. Непосредственное управление экипажами осуществлялось оперативной группой армии с ВПУ Северо-Кавказского военного округа (Ботлих, Новолакское, Карамахи).
В ходе операции недостатки в управлении авиацией постепенно устранялись. Так, при ведении боевых действий по плану контртеррористической операции (КТО) в Чеченской Республике в 1999—2009 гг. боевые задачи авиации ставились непосредственно с КП ОГВ (г. Моздок). А со второй половины января 2000 года управление стало ещё более оперативным по причине приближения КП ОАГ к району боевых действий (в н.п. Ханкала). ОГ 4-й армии ВВС и ПВО осуществляла сбор, обработку информации, а также доведение боевых задач частям и подразделениям письменно боевыми распоряжениями. Одновременно ставилась задача подвижным ОГ ОАГ на КП направлений, которые в свою очередь ставили задачи на управление авиационным наводчикам на ГБУ.
С началом проведения операций (боевых действий) на КП частей и подразделений (обычно до батальона включительно) направлялись ГБУ и передовые авиационные наводчики.
На начальном этапе операции в первом конфликте (1994—1996) письменного подтверждения на боевое применение авиации не давалось, положение своих войск и противника не указывалось, как правило, назначались только объекты поражения. Это привело к тому, что ОГ 4 ВА была вынуждена добывать недостающую информацию для определения объектов удара, исходя из их важности и своих возможностей, что значительно увеличивало промежуток времени до постановки боевых задач авиационным частям.
Постановка задачи на боевые вылеты и выдача координат целей осуществлялись в основном по телефонам без использования ЗАС, а телеграфные боевые распоряжения приходили зачастую уже после выполнения боевых задач, то есть с запозданием до 12 часов.
На установленных рубежах группы тактического назначения после взлёта переводились на каналы боевого управления КП или ГБУ и в дальнейшем под их управлением выполняли поставленную задачу. Задача экипажам (командирам авиационных полков) ставилась по закрытым каналам связи. Иногда вызов авиации осуществлялся через ГБУ. Постоянное нахождение в зоне боевых действий самолёта-ретранслятора Ан-26рт позволяло иметь связь с ГБУ. На картах ГБУ и лётных экипажей была нанесена кодировка. Целеуказание выполнялось с использованием кодов, которые в ходе боевых действий периодически менялись.
Управление экипажами в районе цели осуществляли ведущие тактических групп, а при ведении непосредственной огневой поддержки сухопутных войск — ГБУ или передовые авианаводчики (ПАН). Офицеры ГБУ решали задачи управления в тесном взаимодействии с командирами соединений и частей наземных войск, на ПУ которых они размещались.
Вместе с тем большие сложности в наведении и целеуказании экипажам вызывала организация боевой работы авиации Сухопутных войск и фронтовой авиации, а также подразделений наземных войск на едином канале управления. В первой кампании ВПУ 4 ВА был несвоевременно оснащён средствами РЛО, а комплекс дальнего радиолокационного обнаружения и управления (ДРЛОУ) А-50 в интересах 4 ВА вообще не применялся. Некоторые средства управления, выделенные из других объединений, оказались неисправными и восстанавливались на месте.
Следует отметить, что созданная в ходе операций на Северном Кавказе система управления авиацией в целом показала свою эффективность. Однако имели место и ряд недостатков в планировании применения авиации: отсутствие в некоторых случаях достоверной информации о местах расположения объектов удара, современных полётных карт и карт целей; низкий уровень организации управления над полем боя и взаимодействия с СВ отрицательно сказывались на эффективности боевых действий авиации на начальном этапе. С устранением указанных недостатков и обретением боевого опыта органы управления и сами авиационные части стали готовиться к выполнению боевых задач более качественно, что способствовало повышению эффективности их действий. Кроме того, имели место недостатки в организации взаимодействия с наземными войсками из-за разновидового и разноведомственного состава группировки наземных войск и отсутствия централизованного руководства войсками (силами)18.
Вместе с тем ещё до отмены режима контртеррористической операции на территории Чеченской Республики (2009 г.) очередную проверку «на прочность» прошли российские Вооружённые силы (в т.ч. фронтовая авиация) при их участии в принуждении Грузии к миру в 2008 году. Этот конфликт был относительно скоротечным — активные боевые действия продолжались пять суток. Кроме того, российская авиация в рамках грузино-осетинского конфликта действовала весьма ограниченными силами. При управлении боевыми действиями частей фронтовой авиации здесь была задействована уже существовавшая система управления авиацией, функционировавшая в рамках КТО.
За годы, прошедшие с окончания конфликтов на Северном Кавказе, полученный в ходе них опыт был очень хорошо усвоен, и практически все недостатки российских ВВС были устранены. Это проявилось в чётком взаимодействии видов и родов ВС РФ, участвовавших в конфликте в Сирийской Арабской Республике, в эффективном функционировании системы управления оперативно-тактической авиацией России, в оснащении всех органов и пунктов управления новейшими техническими средствами.
Оценка реальной обстановки в районе конфликта и анализ объектов ударов авиации на территории Чечни позволили выявить ряд особенностей, которые существенно осложняли управление её применением и должны были быть учтены при планировании. К основным из них относятся: отсутствие линии фронта и очаговый характер боевых действий; наличие у НВФ боевой техники, аналогичной боевой технике федеральных войск; рассредоточенность наземной боевой техники по отдельным опорным пунктам боевиков; использование боевиками для сосредоточения, укрытия и маскировки жилых зданий, баз отдыха, хозяйственных построек, стационарных военных объектов, ранее принадлежавших ВС РФ, оборудование базовых районов, складов вооружения в гражданских сооружениях и естественных укрытиях в труднодоступной местности; отсутствие надёжной системы обозначения и опознавания своей боевой техники в федеральных наземных войсках. Указанные особенности потребовали решения по-новому вопросов целеуказания и выявили необходимость обязательного оснащения авиационных комплексов средствами объективного контроля результатов ударов.
Боевые действия на территории Северного Кавказа показали, что в значительной мере был утерян афганский опыт использования ЦБУ, ГБУ и ПАН для управления авиацией. Уровень подготовки специалистов этих органов управления на начальном этапе первого конфликта был сравнительно низким. Всё это негативно сказывалось на решении задач, зачастую не гарантировало нанесение ударов по заданным объектам.
Но всё же система управления объединённой авиационной группировкой в Чечне в целом обеспечивала реализацию боевых потенциалов частей и авиационных комплексов по предназначению.
Следует отметить, что система управления советской (российской) фронтовой авиацией в послевоенный период постоянно совершенствовалась как в организационном плане, так и в плане оснащения средствами управления. Таким образом, структура системы управления авиацией в ДРА и на Северном Кавказе в полной мере показала свою эффективность. Тщательное изучение имеющегося опыта и его творческое использование в подготовке органов управления позволит сегодня более качественно организовывать и проводить подготовку всех компонентов системы управления авиацией Воздушно-космических сил к решению широкого спектра задач в современных вооружённых конфликтах в различных условиях обстановки, в особенности в условиях проведения Специальной военной операции.
Полученный опыт управления частями фронтовой авиации доказал военному командованию отечественных ВВС необходимость быть в постоянной готовности к перебазированию авиационных частей и их пунктов управления на большие расстояния, иметь реальные расчёты на перевозку ВВСТ и грузов различными видами транспорта и в первую очередь воздушным. На практике была оценена огромная роль передовых авиационных наводчиков и самолётов-ретрансляторов в вопросах организации управления авиацией.
Этот опыт подтвердил, что в условиях современных военных конфликтов, в т.ч. в рамках Специальной военной операции, очень важным направлением совершенствования применения авиации остаётся управление её действиями. В этой связи авиационные формирования ВКС должны применять новые, нестандартные методы управления, основанные на широком использовании разведывательно-ударных комплексов, беспилотных систем, проведении межтеатровых и внутрирегиональных манёвров, нанесении массированных авиационных ударов с одновременным радиоэлектронным подавлением систем управления оружием и войсками противника.
Специальная военная операция на территории Украины породила немало новых форм и методов ведения вооружённой борьбы. Поэтому для военной науки является важным обобщение опыта управления авиационными группировками отечественной фронтовой (оперативно-тактической) авиации в военных конфликтах как предшествующих, так и сегодняшнего периодов.
В ходе историографического анализа темы было выявлено достаточно большое количество научных трудов, имеющих отношение к опыту управления фронтовой авиацией. В целом, невзирая на то, что некоторые аспекты темы затрагивались различными авторами, историография на современном этапе развития не располагает специальным обобщающим трудом, где бы комплексно рассматривалась проблема совершенствования системы управления группировками отечественной фронтовой авиации в военных конфликтах. В этой связи в ходе организации образовательного процесса в военно-учебных заведениях Минобороны России было бы целесообразным больше внимания уделять вопросам истории развития системы управления авиацией Военно-воздушных сил (Воздушно-космических сил) в общей системе управления Вооружёнными силами.
______________________________
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Цит. по: Марковский В.Ю. Выжженное небо Афгана: боевая авиация в Афганской войне. М.: Яуза, 2011. С. 43.
2 Усиков А.В., Борщов А.Д., Бурутин Г.А. и др. Военное искусство в локальных войнах и вооружённых конфликтах: вторая половина XX — начало XXI века. М.: Воениздат, 2008. С. 380—404.
3 Архив библиотеки Военного учебно-научного центра Военно-воздушных сил «ВВА имени профессора Н.Е. Жуковского и Ю.А. Гагарина». ВВС 40 армии: сборник материалов боевых действий в Афганистане. Т. 9. С. 188.
4 Центральный архив Министерства обороны РФ (ЦАМО РФ). Ф. 518. Оп. 28. Д. 1179. Л. 50.
5 Архив библиотеки ВУНЦ ВВС… Т. 8. С. 240.
6 Там же. С. 417, 418.
7 ЦАМО РФ. Ф. 518. Оп. 28. Д. 1179. Л. 52.
8 Архив библиотеки ВУНЦ ВВС… Т. 8. Инв. № 38538. С. 715.
9 Там же.Т. 2. С. 116—120.
10 Там же. Т. 9. С. 114.
11 Там же. С. 50, 51.
12 Боевой устав Военно-воздушных сил (дивизия — полк). М.: Воениздат, 1983. С. 97.
13 Архив библиотеки ВУНЦ ВВС… Т. 7. С. 128.
14 Жирохов М.А. Пылающие небеса: боевая авиация в Чеченской войне. М.: Эксмо, 2011. С. 127.
15 Первов А.Г. Опыт применения авиации СССР (РФ) в локальных войнах и вооружённых конфликтах (1950—1996): учебное пособие. Монино: ВВА, 2000. С. 65.
16 Пупынин В.И. Опыт боевых действий штурмовой авиации ВВС СССР (РФ) в локальных войнах и вооружённых конфликтах 1979—1989 гг. Дисс. … канд. ист. наук. Монино: ВВА, 2006. С. 92.
17 До 1998 г. имела наименование 4-я воздушная армия.
18 Подробнее см.: Усиков А.В., Спирин А.Н., Божедомов Б.А., Кикнадзе В.Г. Государственное и военное управление в ходе внутренних вооружённых конфликтов на Северном Кавказе (конец ХХ — начало XXI в.) // Военно-исторический журнал. 2012. № 2. С. 3—10; № 3. С. 3—10.