Вольные матросы в Военно-морском флоте Российской империи (1830—1870 гг.)
Аннотация. В статье представлена история службы в Военно-морском флоте Российской империи в 1830—1870-е годы вольных матросов, являвшихся особой социальной группой в структуре российского общества XIX века. Вольные матросы появились в 1830—1840-х годах по инициативе новороссийского и бессарабского генерал-губернатора М.С. Воронцова. Их задачей была подготовка рядовых кадров для военно-морского и торгового флотов. Они принимали активное участие в Крымской войне 1853—1856 гг. и понесли значительные потери. Однако данный опыт добровольного комплектования отечественного флота не получил дальнейшего развития.
Ключевые слова: Военно-морской флот Российской империи; вольные матросы; нижние чины; подготовка флотских кадров; Крымская война; оборона Севастополя; М.С. Воронцов; Русское общество пароходства и торговли.
Summary. This paper discusses the history of the free sailor service in the Russian Imperial Navy during the period from the 1830s to the 1870s. It describes a specific social group that existed in 19th-century Russia: free sailors. These sailors were created in the 1830s and 1840s by Mikhail S. Vorontsov, who was the governor-general of Novorossiysk and Bessarabia. Their purpose was to provide training for personnel in the Navy and merchant marine. They played a significant role in the Crimean War (1853-1856) and suffered significant casualties. However, their voluntary recruitment did not continue after the war.
Keywords: Navy of the Russian Empire; free sailors; lower ranks; training of naval personnel; Crimean War; defense of Sevastopol; Mikhail S. Vorontsov; Russian Society of Shipping and Trade.
ВОЕННАЯ ЛЕТОПИСЬ ОТЕЧЕСТВА
БОЧАРОВ Алексей Алексеевич — доцент Высшей школы
общественных наук Санкт-Петербургского политехнического
университета Петра Великого, кандидат исторических наук
(Санкт-Петербург. E-mail: alek.bocharov2014@yandex.ru).
«…ЗАКОНЧЕННЫЙ ТИП ИСПЫТАННЫХ ОПЫТНЫХ И ВЫДЕРЖАННЫХ МОРЯКОВ»
Вольные матросы в Военно-морском флоте Российской империи (1830—1870 гг.)
С начала создания регулярного Военно-морского флота в России в конце XVII — начале XVIII века и до введения в 1874 году всесословной воинской повинности основным способом комплектования отечественного ВМФ рядовым составом были рекрутские наборы. Вместе с тем в 1830—1870-х годах использовался и призыв на службу так называемых вольных матросов, объединённых в особые цехи, или матросские общества, в которые могли добровольно поступать молодые люди из мещан, государственных крестьян, вольноотпущенных (бывших крепостных) крестьян и разночинцев. Целью создания этих обществ была подготовка нижних чинов для военно-морского и торгового флотов России. История существования данной корпорации и служба её представителей в Военно-морском флоте Российской империи до сих пор не стали предметом глубоких научно-исторических исследований.
Упоминания о создании обществ вольных матросов можно обнаружить в дореволюционных биографических работах о жизни и деятельности новороссийского и бессарабского генерал-губернатора М.С. Воронцова1, написанных М.П. Щербининым2, Н.Н. Мурзакевичем3 и В.А. Яковлевым4. В начале XX века эту тему затронул военный историк А.М. Зайончковский в своём труде по истории Восточной (Крымской) войны 1853—1856 гг.5 Краткие сведения о вольных матросах содержатся в монографии советского историка Л.Г. Бескровного6. Однако современные исследователи деятельности М.С. Воронцова — О.Ю. Захарова7, В.А. Удовик8, А.А. Будко и Е.Ф. Селиванов9 — не упоминают ни о его роли в создании указанных обществ, ни о самих вольных матросах. Между тем при рассмотрении данной темы можно опираться на документальные материалы Российского государственного архива Военно-морского флота (РГА ВМФ), а также на материалы периодической печати рассматриваемого периода. Немногие сохранившиеся источники, касающиеся этих вопросов, относятся в основном к Черноморскому флоту.
Инициатором создания обществ вольных матросов был генерал-губернатор М.С. Воронцов. Как отмечал его биограф М.П. Щербинин, «…радуясь преуспеянию нашего военного судоходства, он с прискорбием смотрел на совершенно младенческое состояние торгового нашего мореплавания. Давно заронившаяся в нем мысль о создании сословия матросов для плавания на купеческих судах получила развитие и удостоилась одобрения достойного потомка Великого Петра»10.
Первоначально цехи вольных матросов были учреждены в 1834 году для Черноморского флота в Алешках Таврической и Никополе Екатеринославской губерний. В 1844 году из питомцев Воспитательного дома в Кронштадте был создан аналогичный цех для Балтийского флота11. В начале 1850-х годов на службе в Черноморском флоте насчитывалось 1600 вольных матросов, а в Балтийском — 10012. Их общая численность, включая тех, кто на военных судах не служил, к этому периоду достигла 13 тыс. человек13.
В вольные матросы зачислялись мещане, вольноотпущенные крестьяне, государственные крестьяне и разночинцы, «изъявившие согласие с вступлением в оные исполнять все условия, с их званием сопряженные». Записавшиеся в такие общества освобождались вместе с семьями от платежа податей, от военного постоя (кроме чрезвычайных случаев), от других повинностей и от рекрутского набора14. Из каждых 20 душ мужского пола вольных матросов по одному человеку в возрасте от 15 до 20 лет ежегодно по очереди поступали в Черноморский флот и несли строевую службу. По истечении пяти лет они получали от командования патенты на звания вольных матросов первой или второй статьи. В патентах указывались следующие данные: учился ли данный матрос и способен ли он управлять рулём и бросать лот, или имеет только сведения, «для простого матроса необходимые». Для подготовки к службе в Черноморском флоте и затем на коммерческих судах мальчиков, принадлежавших к семействам вольных матросов, обучали в специальных школах в Алешках и Никополе15.
Военная служба вольных матросов проходила преимущественно на небольших транспортных судах. Вещевое и провиантское довольствие они получали наравне с линейными матросами, отличаясь от них лишь деталью обмундирования: отсутствием изображения якорей на погонных пуговицах. Следующие пять лет после окончания военной службы вольные матросы должны были служить на судах торгового флота. На военных судах они получали жалованье наравне с матросами 2-й статьи флотских экипажей16. Во время Крымской войны вольные матросы принимали участие в обороне Севастополя. Из них примерно 4000 человек (треть всего состава), добровольно отправившихся в этот город-крепость, погибли или умерли в ходе военных действий17.
4 октября 1855 года Инспекторский департамент Морского министерства сообщил заведующему Морской частью в Николаеве о повелении императора Александра II отменить назначение данной категории моряков на службу в Черноморский флот — на кораблях оставались лишь те из них, кто ещё не выслужил установленного срока. Тем из вольных матросов, которые поступили на службу добровольно, было разрешено продолжить её или уволиться по собственному желанию18.
Новороссийский и бессарабский генерал-губернатор А.Г. Строганов19 в письме командованию Николаевского порта от 13 октября 1856 года обратил внимание на то, что часть вольных матросов после окончания обязательной пятилетней службы на судах Черноморского флота «по дурной нравственности или предпочитая другие занятия более спокойные» уклоняются от дальнейшей службы на торговых судах. В связи с этим, по мнению Строганова, возникла необходимость «в средствах к побуждению вольных матросов заниматься мореплаванием». Генерал-губернатор предложил тех матросов, которые после окончания пятилетней службы в Черноморском флоте не будут в течение двух лет без уважительных причин служить на торговых судах, назначать на военные транспортные суда ЧФ на один год. К числу уважительных причин были отнесены раны, полученные в военных действиях, болезни, потеря родных и «расстройство хозяйства от чрезвычайных случаев». Таким образом, с одной стороны, вольные матросы получали бы опыт мореплавания, полезный для дальнейшей службы на торговых судах, а с другой — их служба на казённых судах вознаградила бы правительство за льготы в пользу этого сословия20.
После окончания боевых действий приём этой категории лиц на военные корабли возобновился. Но при уменьшившемся составе Черноморского флота невозможно было назначать на казённые суда всех поступавших на службу вольных матросов, численность которых ежегодно составляла от 300 до 500 человек. В связи с этим император Александр II указом от 5 декабря 1857 года в случае недостатка вакантных мест на военных кораблях для приёма вольных матросов Новороссийского края на пятилетнюю службу разрешил назначать их на суда Русского общества пароходства и торговли. В свою очередь, Общество пароходства и торговли обеспечивало поступавших продовольствием, обмундированием и платило им жалованье в размере как на военном флоте. Матросы по окончании пятилетней службы должны были получать патенты на том же основании, что и за службу на военных судах21.
В 1858 году руководством Морского министерства был поднят вопрос о выдаче пособий вольным матросам, участвовавшим во время Крымской войны в обороне Севастополя. «Чтобы оценить весь объем принесенной ими в этом случае жертвы, достаточно вспомнить, что вольные матросы принадлежат большею частию к сословию землепашцев, и что оставляя свои села и свои занятия для общего дела, они не только шли на смерть, но жертвовали благосостоянием своих семейств, которые жили единственно их трудами… Морское ведомство приняло на себя, по мере средств, помочь особенно нуждающимся»22.
Глава ведомства великий князь Константин Николаевич23 поручил писателю А.С. Афанасьеву-Чужбинскому24 собрать сведения о вольных матросах, участвовавших в обороне Севастополя, и определить, кто из них наиболее нуждался в материальной помощи вследствие увечья, ран или смерти членов семьи. Этот труд был окончен к 1860 году25. В январе 1861 года Константин Николаевич испросил соизволения императора на выделение 15 тыс. рублей серебром для раздачи раненым вольным матросам и семьям погибших. Распределение денег было поручено чиновнику Морского министерства В.А. Рачинскому, которому предоставили право в каждом конкретном случае устанавливать сумму пособия, исходя из материального положения нуждавшегося. «Нет сомнения, лица, которым выдавалось пособие, нуждались в нем, но тем не менее в радостной благодарности, с которою они принимали пособие, заметно было и иное чувство, чем обыкновенная признательность за денежное пособие: они были счастливы, что о них помнят»26.
В «Списке вольных матросов, участвовавших в обороне Севастополя, о которых имеются сведения в Комиссариатском департаменте Морского министерства», хранящемся в РГА ВМФ, значатся 158 человек с указанием полученных ими ранений и сумм выданных им денежных пособий. Среди них были: «Степан Андрущенко, 36 флотского экипажа, 15 февраля [1855 г.] на 5 бастионе ранен в правую руку штуцерною пулею, без повреждения кости» (3 рубля); «Евдоким Бородовский, 30 флотского экипажа, 25 августа [1855 г.] на 3 бастионе при разрыве бомбы ушиблен живот мешками с землею. Чувствует боль в животе и пояснице» (9 руб.); «Петр Борщевский, 36 флотского экипажа, 25 августа [1855 г.] на 6 бастионе ранен камнем в голову» (6 руб.); «Гаврила Бурлаченко, 30 флотского экипажа, 8 июня [1855 г.] на 3 бастионе ранен осколком бомбы в левую стопу, которая и отнята» (50 руб.)27.
В 1863 году сотрудник журнала «Морской сборник» В.А. Куницкий предлагал Петербургскому речному яхт-клубу ходатайствовать перед петербургским опекунским советом о направлении в распоряжение клуба на лето, до отправления в Инспекторский департамент Морского министерства, молодых людей, избранных из числа питомцев воспитательного дома для поступления в вольные матросы. «Клуб, распределив эту молодежь на свои суда, преимущественно на парусные ботики, имел бы возможность обучить ее, так сказать, между делом, гребле и управлению парусами, т.е. дать им необходимые для предстоящей деятельности предварительные познания»28. Сведений о том, было ли реализовано данное предложение, обнаружить не удалось.
Некоторые из вольных матросов участвовали в дальних плаваниях русских военных судов. Судьба одного из них, Егора Фёдорова, оказалась печальной. 29 марта 1866 года во время пребывания корвета «Варяг» в японском порту Нагасаки Фёдоров был уволен на берег и не вернулся на корабль. Через два дня японская полиция заявила об обнаружении тела утонувшего матроса. На носу и на губе у него были небольшие ушибы. Командир «Варяга» капитан 2 ранга Р.А. Лунд на основании этого заключил, что Фёдоров, будучи пьян, шёл к набережной и, вероятно, во время отлива упал на камни, разбил себе лицо и уснул в иле, а когда вода начала прибывать, не смог встать и утонул29.
Архивные материалы также содержат сведения о правовых коллизиях, связанных с особенностями положения и службы данной категории моряков. Так, в феврале 1868 года четверо бывших вольных матросов Черноморского флота — жители селения Чобручи Тираспольского уезда Херсонской губернии Никита Барбалат, Иван Бардьян, Иван Пушкаренко и Димитрий Горб обратились к генерал-адмиралу великому князю Константину Николаевичу с прошением. Его авторы писали о том, что, выслужив обязательный пятилетний срок на военных кораблях, они были уволены, а в 1854 году, после начала Крымской войны вторично призваны на службу и приняли участие в обороне Севастополя. После завершения военных действий вернулись ранеными, но не получили никаких льгот и вновь были вынуждены платить подушную подать. В связи с этим авторы прошения просили великого князя исходатайствовать у императора исключение их из податного сословия и зачисление снова в вольные матросы с возвращением изъятых у них патентов30.
Решением вопроса занялся главный командир Черноморского флота и военный губернатор Николаева вице-адмирал Б.А. Глазенап31. Бывшие вольные матросы, получившие в Крымскую войну раны, контузии и увечья, которые, по мнению местного медицинского начальства, не давали возможности нести морскую службу, в соответствии с постановлением Комитета министров, утверждённым императором 26 апреля 1860 года, имели право оставаться в матросских обществах с освобождением от занятия мореплаванием и продолжать пользоваться дарованными льготами. Как выяснилось, Барбалат, Бардьян, Пушкаренко и Горб не представили требуемых постановлением Комитета министров медицинских удостоверений, так как раны их были лёгкими и не служили препятствием к мореплаванию, которым они без уважительной причины не занимались шесть лет. Поэтому их просьба об исключении из податного сословия и зачислении вновь в вольные матросы была признана не заслуживающей внимания32.
25 сентября 1868 года Главный военно-морской суд рассмотрел вопрос о том, могут ли вольные матросы переводиться в разряд штрафованных. Поводом для рассмотрения стало дело о вольном матросе Ревельского флотского полуэкипажа Александре Дмитриеве, по приговору суда подвергшемся за проступки наказанию розгами с переводом в разряд штрафованных. В связи с этим вспомнили, что в отношении вольных матросов не предусмотрено последнее. Ознакомившись с обстоятельствами дела, император повелел «сообразить и дополнить этот пробел». Было принято решение о приведении положения вольных матросов в этом отношении в соответствие с положением нижних чинов армии и флота33.
С начала 1870-х годов упоминания о вольных матросах исчезли из официальных документов. Нам не удалось обнаружить точных сведений о времени упразднения этих обществ. Вероятнее всего, они прекратили существование в ходе осуществления военной реформы 1874 года, установившей новые принципы комплектования вооружённых сил.
Вопрос о вольных матросах был тесно связан с дискуссиями в военно-морском руководстве России об эффективности различных способов комплектования военного флота рядовым составом. Думается, здесь следует привести мнения современников об этой категории моряков. Самые ранние обнаруженные нами оценки их деятельности относятся к 1850-м годам и принадлежат упомянутому ранее историку М.П. Щербинину. Он, в частности, писал: «Со времени приведения в действие этого, в высшей степени полезнейшего, постановления число желающих поступать в сословие вольных матросов постепенно возрастало, купеческие суда стали управляться шкиперами и матросами русскими, совершающими плавание по всем морям и появляющимися во всех заграничных портах…»34. Ссылаясь на мнение адмирала М.П. Лазарева, Щербинин положительно оценивал службу вольных матросов и в военно-морском флоте, указывая на «усердное стремление этих матросов к изучению своего ремесла» и на «истинную пользу, ими приносимую по служению их во флоте»35.
Несколько позже, в 1863 году один из авторов «Морского сборника» В. Мельницкий скептически оценил целесообразность существования вольных матросов. Касаясь вопроса о том, какими рекрутами следует комплектовать личный состав Военно-морского флота, он обратил внимание на население России, занимавшееся внешним и внутренним судоходством, предложив считать его источником комплектования ВМФ и постоянным резервом. «Тогда, — писал Мельницкий, — и самое учреждение цехов вольных матросов, из коих многие живут вдали от моря, рек и озер и явно тяготятся обязательною службою на море, окажется совершенно излишним и бесполезным»36.
Подобное мнение высказал в 1864 году капитан-лейтенант Ф. Чернопольский. Он писал о том, что вместо подготовки вольных матросов целесообразно принимать во флот рекрутами молодых людей из числа жителей приморских и приречных областей империи. Чернопольский предлагал обязать портовые правления вести списки таких юношей с тем, чтобы при объявлении рекрутского набора высылать соответствующие реестры в губернские правления, которые дали бы распоряжения рекрутским присутствиям о направлении во флот значившихся в них людей. «Таким простым способом убыль в наших флотских экипажах пополнялась бы людьми, знакомыми с морем и матросским делом, без особенного затруднения и издержек казенного интереса»37.
Как бы то ни было, спустя много лет после упразднения указанных обществ, в начале XX века один из авторов журнала «Море» писал о вольных матросах, прошедших пятилетнюю службу на судах Русского общества пароходства и торговли, характеризуя их как «законченный тип испытанных опытных и выдержанных моряков»38.
С нашей точки зрения существование обществ вольных матросов можно оценивать как интересный опыт подготовки моряков для военно-морского и торгового флотов, не получивший, однако, дальнейшего развития.
__________________________
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Воронцов Михаил Семёнович (1782—1856) — военный и государственный деятель, светлейший князь, генерал-фельдмаршал (1856). В 1823—1844 гг. императорский наместник в Бессарабии, новороссийский и бессарабский генерал-губернатор.
2 Щербинин М.П. Биография генерал-фельдмаршала князя Михаила Семёновича Воронцова. СПб.: Типография Э. Веймара, 1858. С. 204—206.
3 Мурзакевич Н.Н. Очерк заслуг, сделанных наукам светлейшим князем Михаилом Семеновичем Воронцовым. Одесса: Тип. Л. Нитче, 1860. С. 25, 26.
4 Яковлев В.А. Биографии Де-Рибаса, Ришелье и Воронцова. Одесса, 1894. С. 29.
5 Зайончковский А.М. Восточная война, 1853—1856 в 2 т. Т. 1. СПб.: Полигон, 2002. С. 555, 556.
6 Бескровный Л.Г. Русская армия и флот в XIX в.: военно-экономический потенциал России. М.: Наука, 1973. С. 539, 540.
7 Захарова О.Ю. Светлейший князь М.С. Воронцов. Симферополь: Бизнес-Информ, 2004. 308,[2] с.
8 Удовик В.А. Воронцов. М.: Молодая гвардия, 2004. (Жизнь замечательных людей: серия биографий. Вып. 907). 448 с.
9 Будко А.А., Селиванов Е.Ф. Генерал-фельдмаршал М.С. Воронцов — один из «энергичнейших и культурнейших администраторов» // Военно-исторический журнал. 2004. № 11. С. 63—65.
10 Щербинин М.П. Указ. соч. С. 204.
11 Зайончковский А.М. Указ. соч. Т. 1. С. 555, 556.
12 Бескровный Л.Г. Указ. соч. С. 539, 540.
13 О выдаче пособий вольным матросам // Морской сборник. 1861. № 7. Оф. статьи и известия. С. 93, 94.
14 Щербинин М.П. Указ. соч. С. 204.
15 Там же. С. 205.
16 Российский государственный архив Военно-морского флота (РГА ВМФ). Ф. 243. Оп. 1. Д. 6063. Л. 13, 13 об.
17 О выдаче пособий вольным матросам… С. 93.
18 РГА ВМФ. Ф. 243. Оп. 1. Д. 5781. Л. 7
19 Строганов Александр Григорьевич (1795—1891) — военный и государственный деятель. Новороссийский и бессарабский генерал-губернатор в 1854—1863 гг.
20 РГА ВМФ. Ф. 243. Оп. 1. Д. 5781. Л. 9—11.
21 Морской сборник. 1858. № 1. Постановления и распоряжения правительства. С. XLII.
22 О выдаче пособий вольным матросам… С. 93.
23 Константин Николаевич (1827—1892) — великий князь, второй сын императора Николая I, генерал-адмирал. Возглавлял морское ведомство Российской империи в 1853—1881 гг.
24 Афанасьев-Чужбинский Александр Степанович (1817—1875) — русский писатель. В 1856 г. наряду с А.Н. Островским, А.Ф. Писемским, М.Л. Михайловым и С.В. Максимовым получил поручение великого князя Константина Николаевича исследовать быт жителей приречных и приморских местностей России (так называемая «Литературная экспедиция»). Занимался изучением Приднепровья, результаты исследований изложил в ряде статей, объединённых затем в этнографический труд «Поездка в южную Россию».
25 О выдаче пособий вольным матросам… С. 93.
26 Там же. С. 94.
27 РГА ВМФ. Ф. 410. Оп. 2. Д. 1069. Л. 370 об.
28 Морской сборник. 1863. № 8. Современное обозрение. Корреспонденция из портов. С. 59.
29 Рапорт командира корвета «Варяг» капитана 2 ранга Лунда. Нагасаки, 15 мая 1866 г. // Морской сборник. 1866. № 9. Официальные статьи и известия. С. 249
30 РГА ВМФ. Ф. 410. Оп. 2. Д. 2989. Л. 1—2.
31 Глазенап Богдан Александрович фон (1811—1892) — военно-морской деятель, адмирал (1869). Главный командир Черноморского флота и военный губернатор Николаева в 1860—1869 гг.
32 РГА ВМФ. Ф. 410. Оп. 2. Д. 2989. Л. 5—6.
33 Там же. Ф. 407. Оп. 1. Д. 190. Л. 3, 3 об., 6 об.
34 Щербинин М.П. Указ. соч. С. 205.
35 Там же. С. 206.
36 Мельницкий В. Какими рекрутами комплектуется флот? (по поводу статьи г. Вольдемара) // Морской сборник. 1863. № 10. Часть неофициальная. С. 309.
37 Чернопольский Ф. По вопросу о применении рекрутского набора к интересам земства и флота и об учреждении морского резерва // Морской сборник. 1864. № 5. Часть неофициальная. С. 58, 59.
38 Нагорский И. О дисциплине на военных судах и о торговом флоте // Море. 1907. № 6—7. С. 166.