Вклад промышленно-производственных кадров Республики Татарстан в экономику страны в годы Великой Отечественной войны (1941—1945 гг.)

Аннотация. Представленное исследование посвящено вопросам формирования и развития промышленно-производственных коллективов Республики Татарстан в годы Великой Отечественной войны. Данный аспект проблемы не случаен: на примере отдельной республики показаны кадровые проблемы в промышленной сфере и способы их решения. Анализируется воздействие войны на валовые показатели республиканской индустрии, обусловленные массовой мобилизацией активного населения на фронт, количества эвакуированных в республику трудовых ресурсов, эффективности их работы. Важное место в статье отводится рассмотрению мероприятий советской власти по повышению трудовой активности населения, а также улучшению стахановского движения. Авторы пришли к выводу, что только совокупность всех мероприятий позволила республике расширить производственную базу и увеличить валовые показатели.

Ключевые слова: Великая Отечественная война; Республика Татарстан; Татарская АССР; промышленность; промышленно-производственные кадры; трудовые ресурсы; стахановцы.

Summary. The research presented in this paper focuses on the formation and development of industrial and production teams in the Republic of Tatarstan during the Second World War. This aspect of the problem is not an accident; the paper shows personnel problems in the industrial sphere and ways of their solution on the example of a separate republic. The impact of the war on the gross indicators of the republican industry is analyzed, taking into account the mass mobilization of the active population to the front, the number of labor resources evacuated to the republic, and the efficiency of their work. The paper devotes significant attention to the measures implemented by the Soviet authorities to enhance labor productivity and develop the Stakhanov movement. The authors conclude that only the implementation of all measures allowed the republic to expand its production base and increase gross indicators.

Keywords: Great Patriotic War; Republic of Tatarstan; Tatar ASSR; industry; industrial production personnel; labor resources; followers of the Stakhanov movement (Stakhanovites).

ЭКОНОМИКА И ВООРУЖЁННЫЕ СИЛЫ

ГАПСАЛАМОВ Алмаз Рафисович — заведующий кафедрой экономики и менеджмента Елабужского института Казанского (Приволжского) федерального университета, кандидат экономических наук, доцент

(г. Елабуга, Республика Татарстан. Е-mail: Gapsalamov@yandex.ru);

ВАСИЛЬЕВ Владимир Львович — доцент кафедры экономики и менеджмента Елабужского института Казанского (Приволжского) федерального университета, кандидат экономических наук

«НА ПРОМЫШЛЕННЫХ ПРЕДПРИЯТИЯХ НАШЕГО ГОРОДА РАБОТАЕТ СВЫШЕ 30 ТЫС. СТАХАНОВЦЕВ»

Вклад промышленно-производственных кадров Республики Татарстан в экономику страны в годы Великой Отечественной войны (1941—1945 гг.)

Вторая половина 1920-х — 1930-е годы стали для СССР периодом мощного индустриального подъёма. Создавались предприятия, осваивались природные ресурсы, ставилась задача догнать западные капиталистические страны в экономическом отношении. Однако война изменила вектор поступательного развития. Оккупация западных территорий страны, мобилизация населения на фронт, спад производства и нарушение логистических цепочек по поставке необходимой регионам продукции, наконец, переориентация промышленности на военный лад — всё это кардинально меняло характер советской экономики.

Эти события не могли пройти мимо трудовых ресурсов, задействованных на фабриках и заводах огромной страны. Глубже понять специфику и трудности кадрового обеспечения экономики военного периода можно на примере развития отдельных регионов. Каждая республика стремилась внести достойный вклад в победу Советского Союза над фашистской Германией, в т.ч. и Татарской АССР.

В современной российской историографии имеются исследования1, посвящённые формированию промышленно-производственных кадров страны, но сравнительно мало работ2 издано в последние десятилетия по изучению этих вопросов на материалах Республики Татарстан. Некоторые из них в полной мере не относились к рассматриваемому периоду, но затрагивали кадровую политику республиканских властей в довоенный или послевоенный период3, вследствие чего представляют очень интересный материал для переосмысления происходивших в военное время событий.

Кадровое развитие Татарской республики в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг., на наш взгляд, предопределили следующие тенденции:

— война потребовала роста численности армии, в первую очередь за счёт активного трудоспособного населения, которое, несомненно, можно было получить только изымая данный ресурс из отраслей реального сектора экономики;

— уменьшение численности трудоспособного населения на предприятиях республики при необходимости увеличения выпуска промышленной продукции обусловило переформирование трудовых коллективов с учётом привлечения на заводы и фабрики новых категорий институционального (сельских жителей) и неинституционального (подростки, старики) населения;

— острая нехватка рабочих рук потребовала создания новых административных, правовых и иных инструментов, позволявших максимально эффективно использовать имевшиеся трудовые ресурсы;

— оккупация западных областей страны усилила миграционные процессы, которые не только обострили этнические, демографические и социальные проблемы, но и ощутимо воздействовали на экономику;

— наконец, во время войны политика интернационализации не просто декларировалась, а проводилась реально.

Уже в первые месяцы войны на фронт из Татарской АССР стали уходить наиболее трудоспособные граждане. Однако экономика республики отреагировала на это не сразу. В то время по отдельным наркоматам снижение норм выработки продукции было незаметным, промышленность работала практически с полной загрузкой. Подтверждение этих фактов можно обнаружить в архивных данных. К примеру, в материалах фонда открытого акционерного общества «Татарместпром» мы обнаружили информацию, что план недовыполнения за 7 месяцев 1941 года составил всего 0,3 проц.4 Но по мере расширения военных действий негативные последствия становились всё более ощутимыми.

Можно с некоторым недоверием относиться к историческим источникам, содержащим информацию по выполнению плановых норм, но даже в них прослеживаются причины заметного снижения показателей — как общеэкономические, так и специфические, относившиеся непосредственно к ТАССР. Это уменьшение численности управленческого аппарата в районах; переключение производства на выпуск спецзаказов, что привело к резкому снижению выпуска товаров широкого потребления; отсутствие топлива и материалов; недостаток рабочей силы (обеспеченность рабочей силой предприятий составляла всего 67,9 проц. от потребности; особенно не хватало кузнецов, ложкарей, обозников, гончаров, сапожников и др. Только по Казгорпромкомбинату требовались 50 обувщиков, в наличии же было всего 6 квалифицированных специалистов); инертность большей части директоров комбинатов в части своевременной подготовки рабочей силы для восполнения убытков в связи с военными действиями; проблемы с вводом в эксплуатацию эвакуированного оборудования (по некоторым же предприятиям, таким как комбинат «Спартак», оно вообще не было установлено5); отсутствие со стороны исполкомов и райсоветов депутатов трудящихся регулярного и надлежащего контроля за производственной, хозяйственной и финансовой деятельностью промышленных комбинатов6. В отношении последнего пункта надо отметить, что не всегда сами руководители были виновниками сложившейся критической ситуации. В первые месяцы войны директора райпромкомбинатов (Елабужского, Набережночелнинского, Мензелинского, Кузнечихинского и др.) были отмобилизованы на посевную, где оставались безвыездно в течение нескольких недель. В результате комбинаты не обеспечивались необходимой рабочей силой, что в итоге приводило к срыву плановых заданий7.

При этом главной проблемой оставалась не прекращавшаяся на протяжении всей войны мобилизация населения. В своём исследовании А.Ш. Кабирова отмечает8, что за годы войны из республики на фронт было направлено не менее 60—70 проц. трудоспособного населения.

Не всегда даже броня давала отсрочку от мобилизации. В докладной записке, направленной в военный отдел обкома ВКП(б) и военному комиссариату ТАССР директором жирового комбината г. Казани, описывается ситуация, при которой решение Государственного Комитета Обороны от 5 января 1943 года за № 2694, включившего жиркомбинат имени М.Н. Вахитова в список особо важных предприятий и установившего ряд льгот, в т.ч. при мобилизации рабочих и служащих определённых категорий и их разбронировании, нарушалось. Несмотря на это решение, Сталинский райвоенкомат производил разбронирование, ссылаясь на приказ военкомата Татарской АССР9. Вот конкретная ситуация: в 1944 году в нарушение брони в Красную армию был направлен слесарь-монтажник завода № 387 А.Ф. Павлов10.

В результате мобилизационной кампании общая численность рабочих только в областной промышленности республики к 1944 году составляла 3200 человек, или 85,4 проц. от потребности11. За 10 месяцев 1944 года только с завода «Пишмаш» ушли 154 человека, со скорняжно-пошивочной фабрики Казгорпромкомбината — 186, с инструментального завода — 29, из Сталинского райпромкомбината — 62 человека12.

Наверное, в условиях массового оттока населения на фронт спасти экономику республики не удалось бы, но помогла эвакуация предприятий и населения из прифронтовой зоны. Ещё в начальный период войны (30 июня 1941 г.) был учреждён Комитет по учёту и распределению рабочей силы (одно из подразделений которого находилось в Татарской АССР) с целью решения организационных проблем. В целом по Поволжью число рабочих и служащих, занятых в экономике, в период 1940—1945 гг. увеличилось с 1862,8 тыс. до 1941,4 тыс. человек, или на 4,2 проц. Ещё больший рост характеризует численность промышленных работников: их количество возросло на 11,4 проц.13 Применительно к республике историки дают достаточно противоречивые сведения о численности эвакуированного населения. З.И. Гильманов указывает, что только к весне 1942 года в республику были направлены 266 тыс. человек (97 тыс. из них — это дети и подростки)14, Е.Г. Кривоножкина обращает внимание на цифру 276,4 тыс. человек15, В.А. Исупов сообщает о приезде на 1 января 1943 года 268,9 тыс. человек (из них 151,1 тыс. были размещены в городах республики)16. Скорректированные данные указывают, что уже на 15 января 1942 года в республике были размещены 273,5 тыс. человек17.

Важно, что экономика республики получила трудовые ресурсы, общая численность которых превысила 76 тыс. человек18. Это подтверждают данные, обнаруженные авторами в Государственном архиве Республики Татарстан, где указано, что всего за годы войны рост численности индустриальных работников в Татарской АССР составил не менее 31 проц. В «Отчёте Госплана при СНК ТАССР о выполнении плана предприятиями, подведомственными СНК ТАССР» приводятся следующие данные: численность рабочих, занятых в промышленности, к 1945 году достигла 146 285 человек, что относительно 1937 года составило 139,2 проц.19

Тем не менее стоит обратить внимание на то, что в сравнении с некоторыми другими республиками и областями Поволжья Татарская АССР по темпам прироста промышленных кадров существенно уступала. Так, наибольший рост индустриальных работников был в Куйбышевской области — 86,9 проц., в Ульяновской области — 44,9, Астраханской области — 37,1, Саратовской — 34,3 проц.20 Разные темпы, по всей видимости, объяснялись расположением данных регионов. Большинство из них находились намного дальше от линии фронта, чем Татарская республика. Конечно, далеко не все из вновь прибывших стали работать на предприятиях Татарской АССР, но эвакуация всё же помогла решить проблему кадрового голода.

Однако не только прибытие в республику трудоспособного населения из прифронтовой зоны способствовало решению кадровых вопросов. Важным источником пополнения производственных коллективов стало перенаправление сельских жителей в город. Открытие новых заводов или цехов, необходимость увеличения численности уже функционировавших предприятий заставляло искать пути обеспечения их необходимой рабочей силой. Добиться перемещения населения лозунгами и уговорами было невозможно. Результат достигался административным регулированием, в котором были задействованы партийные и хозяйственные органы. Надо подчеркнуть, что руководители колхозов сами остро нуждались в рабочих руках и поэтому с крайней неохотой расставались со своими людьми. В одном из партийных отчётов описывается ситуация, когда во исполнение постановления ГКО за № 3361сс от 13 мая 1943 года и постановления Татарского обкома ВКП(б) Совет народных комиссаров республики должен был мобилизовать на завод № 40 порядка 2000 человек. В свою очередь, СНК ТАССР постановлением за № 211/563с от 19 мая 1943 года обязал председателей 12 райсоветов (сельских) и председателя Казанского городского совета мобилизовать запрашиваемое количество людей, для чего в районы были направлены партийные представители. Однако, если в двух районах необходимое количество людей набрали, то по другим районам мобилизация была сорвана, о чём, в частности, свидетельствует записка председателя Казанского городского совета, в которой он указал: «Завод вынужден был снять с работы по мобилизации своих представителей после бессмысленной ходьбы в течение месяца по райсоветам»21. 

Сокращение мужского населения трудоспособного возраста актуализировало работу по привлечению на предприятия подростков, а также женщин и пенсионеров. Как отмечает А.Ш. Кабирова, система государственных трудовых резервов ежегодно давала более 13 тыс. молодых квалифицированных рабочих по 53 специальностям. Только в 1942 году их общая численность составила более половины от наличного числа работавших. Одновременно с этим на производство массово приходили женщины-домохозяйки. Так, в октябре 1941 года их количество на Казанской валяльно-обувной фабрике составило 77,4 проц. от общего числа всех сотрудников, на швейной фабрике № 1 — 94,3 проц. За период с 1941 по 1944 год количество женщин на промышленных предприятиях республики возросло с 33,1 до 53,8 проц.22

Статистические сведения позволили обнаружить и другие меры по набору дополнительной рабочей силы. Особенно интересны в этой связи действия Народного комиссариата местной промышленности ТАССР, где использовался труд надомных работников. На 1 января 1942 года число надомников здесь составляло 374 человека, на 1 марта 1942 года — 520, на 1 апреля 1942 года — 473 человека (уменьшение количества надомников объяснялось мобилизацией части их на оборонные заводы). Большую работу провёл Юдинский райпромкомбинат, имевший на 1 июня 1942 года 147 надомников, в т.ч. 105 человек по г. Казани. Параллельно были организованы 7 швейных мастерских при Тетюшском, Тюлячинском, Сабинском, Шугуровском, Набережночелнинском, Шереметьевском и Кзыл-Юлдузском райпромкомбинатах, объединявших исключительно надомных работников23. Рост надомничества не только увеличивал производственные мощности, но и разрешал вопрос обеспечения промышленности рабочей силой (см. диаграмму).

Как показала практика, объёмы выпуска у надомников не всегда были высокими. В этой связи, в частности в Казпромкомбинате, была введена должность инструктора, в обязанности которого входило оказание помощи надомникам в совершенствовании их работы. Кроме того, по системе надомничества производилась доплата за амортизацию личного оборудования и транспортировку сырья и готовых изделий в размере 15 проц.

Сложным оставался вопрос результативности работы промышленного персонала. Подростки, пенсионеры, женщины в силу возрастных или гендерных особенностей не всегда могли на равных выполнять сложную мужскую работу. Но даже мужчины, пусть и по иным мотивам, в ряде случаев уклонялись от трудовой деятельности. Причины крылись в последствиях от перенесённых ранений, общей усталости, желания побыстрее оказаться в своих населённых пунктах. Так, в стенограмме совещаний областного партийного актива о работе промышленных предприятий можно встретить интересную запись, в которой отмечается, что «…некоторые рабочие заявляют, что “я работать не хочу, я воевал 3 года и иду в деревню”. Некоторые возвращаются из деревень. Нам дали 600 человек, но нетрудоспособных»23.

Что важно, и сами руководители среднего звена не были заинтересованы в приёме на работу солдат, вернувшихся с войны, особенно инвалидов. Это объяснялось тем, что их необходимо было обеспечить так, как их обеспечивали в армии. Однако такие случаи были единичными. В основном советский (татарский) народ самоотверженно воевал на фронте и так же работал в тылу.

Тем более, что предпринимались шаги по решению указанных проблем. На всем протяжении войны республиканские органы власти, партийные органы, директора предприятий проводили различные мероприятия по повышению производительности труда населения, занятого в промышленной сфере.

Авторы обнаружили несколько форм такой работы. Так, в 1943 году СНК ТАССР и обком ВКП(б) учредил переходящее Красное знамя для предприятий лёгкой, местной, пищевой, топливной промышленности, промкооперации и т.д., добившихся наилучших показателей в работе25. Активно поощрялись достижения отдельных передовиков производства, а также движения комсомольских фронтовых бригад. Примером служит тот факт, что если в середине 1942 года в Татарской АССР их насчитывалось 204, то уже в завершающей стадии войны — 164226. На отдельных предприятиях наблюдалось стремление к перевыполнению плановых показателей, поступали рационализаторские предложения, организовывалось соцсоревнование. Так, на завод «Красный Восток» взамен ушедших на фронт мужчин пришли женщины, которые за короткий период освоили новые для себя профессии. По заводу поступили 6 рационализаторских предложений с экономическим эффектом более 69 тыс. рублей. На Казанском хладокомбинате фасовщицы Ванягина и Мингалеева систематически перевыполняли плановые задания на 170—180 проц.27 И такой настрой царил повсеместно. В этой связи секретарь Казанского горкома ВКП(б) Барышников отмечал: «…на промышленных предприятиях нашего города работает свыше 30 тыс. стахановцев»28.

Росту стахановского движения способствовало и рационализаторство на предприятиях республики. В письме, принятом на конференции стахановцев — передовиков промышленности Казани 23 августа 1943 года и адресованном И.В. Сталину, упоминаются следующие примеры рационализаторства и ударничества: «Саипов применил новое приспособление, которое позволило ему в десять раз увеличить выработку. Слесарь другого завода Степан Боговцев разработал свою стахановскую технологию шлифовки ключей, применяемых в большом количестве. Работу, которая требовала два с половиной часа, он стал выполнять в течение восьми с половиной минут — в двадцать два раза быстрее! Своим приспособлением для прорезки деталей стахановец завода Смирнов увеличил производительность труда на 1000%…»29.

Вертикаль управления позволяла переориентировать ряд организаций на производство другой, не основной для предприятий продукции, на очень нужной фронту или населению. По заказам местной промышленности и промысловой кооперации предприятия союзного подчинения (заводы № 16, 22, 294, 340 и др.) приступили к изготовлению оборудования (станков, инструментов, деталей к машинам, штампов), необходимого для освоения и расширения производства новых изделий широкого потребления.

К примеру, промысловая кооперация распределила заказ на 300 пошивочных машин на заводе № 16, что полностью удовлетворило потребность артелей в этих машинах. Заводы № 16, 22 изготавливали комплекты слесарного и столярного инструментов, завод № 340 выпускал котлы для дегтекурения и т.д.30 Всё это обусловило необходимость перенаправления производственного персонала с одних предприятий на другие, более важные для нужд страны. Примером такого рода мобилизаций было решение бюро Татарского ОК ВКП(б) за № Б-253-с и постановление СНК ТАССР за № 143-с от 3 февраля 1943 года, в котором Наркомат лёгкой промышленности Татарской АССР был обязан в трёхдневный срок перевести 201 человека со своих предприятий на завод № 431.

Приток новой рабочей силы актуализировал проблему отсутствия соответствующей квалификации персонала, из-за чего снижались количество и качество выпускавшейся продукции. Проблему решили путём организации краткосрочных подготовительных курсов, а затем курсов переподготовки (стахановских школ). Только за первое полугодие 1942 года за счёт специализированного обучения республиканская индустрия смогла получить более 18 тыс. рабочих и специалистов32.

Сложнее дело обстояло с обеспечением рабочего персонала продовольствием, одеждой и жильём. Основная масса продуктов направлялась на фронт, поэтому уже в первые месяцы войны обозначилась острая нехватка продовольствия по ряду отраслей экономики. Проблема с переменным успехом решалась в течение всей войны. Пример — продовольственное обеспечение рабочих Сюкеевского гипсового рудника, занятых тяжёлым физическим трудом. Они в течение нескольких дней не получали хлеба и других продуктов питания. Даже неоднократные распоряжения руководящих органов не приводили к разрешению ситуации33.

Несмотря на все сложности, республика за годы войны смогла добиться впечатляющих экономических результатов. Однако кадровый потенциал, который был накоплен в годы войны, в завершающей её стадии стал неуклонно снижаться. Во многом это объяснялось тем, что по мере освобождения западных регионов страны ранее эвакуированное население стало возвращаться в родные места. А.И. Репинецкий подсчитал, что на предприятиях республики из 76 тыс. эвакуированных работников промышленности осталось около 10 проц.34 К тому же и оставшуюся массу рабочих и специалистов не всегда использовали по назначению. Так, в летний период 1945 года в республику пришла разнарядка по набору людей для отправки в Германию. Авторам удалось обнаружить, что данная рабочая сила нужна была для восстановления бумажной промышленности в Восточной Пруссии. Далеко не все предприятия откликнулись на этот призыв, в частности, его не поддержал завод «Серп и Молот». Причина — отсутствие необходимого количества персонала. Тем не менее данную разнарядку необходимо было выполнять.

Фактически невозвращение значительного контингента рабочих с войны (погибшие, раненые), реэвакуация населения, неэффективное использование трудовых ресурсов, общие организационные проблемы возвращали республику к состоянию периода индустриализации.

Но, что важно отметить, несмотря на то, что советский народ пережил все ужасы Великой Отечественной войны, он не только нашёл в себе силы сохранить производство, но и создал основу для высоких темпов экономического роста, научно-технического прогресса, внешнеполитической независимости и социальных гарантий.

Работа выполнена за счёт гранта Академии наук Республики Татарстан, предоставленного молодым кандидатам наук (постдокторантам) с целью защиты докторской диссертации, выполнения научно-исследовательских работ, а также выполнения трудовых функций в научных и образовательных организациях Республики Татарстан в рамках Государственной программы Республики Татарстан «Научно-технологическое развитие  Республики Татарстан».

Фото с сайтов: tatfrontu.ru; samddn.ru; promvolga.com; agro.tatarstan.ru; tatar-inform.ru; chistopol-rt.ru; kazan.aif.ru.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Дудкина Д.В. Советская кадровая политика и местный государственный аппарат (1917—1991 гг.). Дисс. … канд. ист. наук. Самара, 2002. 243 с.; Пашин В.П. Партийно-хозяйственная номенклатура в СССР: становление, развитие, упрочение (в 20-х — 1930 году). Дисс. … докт. ист. наук. М., 1993. 439 с.

2 Антипова Е.А. Промышленность автономных республик Среднего Поволжья в 1925—1940-е годы: исторический опыт создания отрасли. Дисс. … канд. ист. наук. Чебоксары, 2000. 283 с.; Корнилова И.М. Исторический опыт подготовки кадров народного хозяйства в национальных районах Поволжья. Дисс. … докт. ист. наук. Элиста, 2009. 592 с.

2 Галлямова А.Г. Татарская АССР во второй половине 1940-х — середине 1980-х гг.: трансформационные процессы в социально-экономической и культурно-идеологической сферах. Дисс. … докт. ист. наук. Казань, 2011. 541 с.; она же. Татарская АССР в период постсталинизма (1945—1985 гг.). Казань: Татарское книжное изд-во, 2015. 455 с.; Зелев М.В. Инженерно-техническая интеллигенция Среднего Поволжья в 1928—1941 гг. Дисс. … канд. ист. наук. Пенза, 2001. 282 с.

4 Государственный архив Республики Татарстан (ГА РТ). Ф. Р-3049. Оп. 6 доп. Д. 12. Л. 2—3.

5 Там же. Ф. Р-6292. Оп. 1. Д. 286. Л. 219.

6 Там же. Ф. Р-3049. Оп. 6 доп. Д. 12. Л. 110.

7 Там же. Л. 124.

8 Кабирова А.Ш. Татарская АССР в период Великой Отечественной войны 1941—1945 гг.: социально-экономические и культурно-идеологические процессы в тыловом регионе. Дисс. … докт. ист. наук. Казань, 2012. С. 63.

9 ГА РТ. Ф. П-15. Оп. 5. Д. 765. Л. 15.

10 Там же. Оп. 5. Д. 937а. Л. 3.

11 Там же. Ф. Р-128. Оп. 2. Д. 95. Л. 2.

12 Там же. Ф. Р-3049. Оп. 5. Д. 567. Л. 14.

13 Репинецкий А.И. Демографический состав работников промышленности Поволжья. 1945—1965 гг. Самара, 1996. С. 26.

14 Гильманов З.И. Татарская АССР в Великой Отечественной войне, 1941—1945 гг. Казань, 1977. С. 78.

15 Кривоножкина Е.Г. Сельское население Татарской АССР в годы Великой Отечественной войны. Дисс. … канд. ист. наук. Казань, 2001. С. 37—39, 275.

16 Население России в XX веке в 3 т. М., 2000. С. 85.

17 Кабирова А.Ш. Указ. соч. С. 66; ГА РТ. Ф. Р.-1296. Оп. 18. Д. 508. Л. 183.

18 Гильманов З.И. Указ. соч. С. 85.

19 ГА РТ. Ф. П-15. Оп. 5. Д. 1682. Л. 2.

20 Репинецкий А.И. Указ. соч. С. 26.

21 ГА РТ. Ф. П-15. Оп. 5. Д. 765. Л. 83, 83 об.

22 Кабирова А.Ш. Указ. соч. С. 68—70, 89, 90.

23 ГА РТ. Ф. Р-3049. Оп. 6 доп. Д. 12. Л. 106, 107, 116.

24 Там же. Ф. П-15. Оп. 5. Д. 1655. Л. 9.

25 Красная Татария. 1943. 25 июля.

26 История Татарской АССР. Казань: Тат. кн. изд-во, 1968. С. 183.

27 Татария в период Великой Отечественной войны (1941—1945): сборник документов и материалов / Сост. А.М. Залялова, Б.И. Смыкова, Н.А. Субаева. Казань, 1963. С. 74.

28 Там же. С. 96.

29 ГА РТ. Ф. П-15. Оп. 5. Д. 765. Л. 105-106.

30 Там же. Ф. Р-128. Оп. 2. Д. 229. Л. 49, 51.

31 Там же. Ф. П-15. Оп. 5. Д. 765. Л. 18.

32 Гильманов З.И. Указ. соч. С. 87.

33 ГА РТ. Ф. П-15. Оп. 5. Д. 765. Л. 87.

34 Репинецкий А.И. Указ. соч. С. 28.