Участие детей и подростков в продовольственном обеспечении блокадного Ленинграда (1941—1944 гг.) 

Аннотация. В статье рассказывается об участии ленинградских школьников, мобилизованных на сельскохозяйственные работы, в продовольственном снабжении блокадного города, организации их труда и быта в колхозах и совхозах области в период Великой Отечественной войны. Ввиду быстро приближавшегося к Ленинграду фронта, организованной и стихийной эвакуации населения, отсутствия у городских детей и подростков сельского опыта, у местных властей не было возможности в полной мере задействовать эту возрастную категорию с первых же месяцев боевых действий, и лишь с 1942 года юных ленинградцев стали активно вывозить на колхозные поля и в подсобные хозяйства, где они мужественно выполняли различные сельхозработы.

Ключевые слова: Великая Отечественная война; блокада Ленинграда; продовольственное снабжение; ленинградские школьники; трудовая мобилизация; помощь колхозам; трудовая повинность; сельскохозяйственные работы; лесные школы.

Summary. This article describes the participation of Leningrad schoolchildren mobilized for agricultural work in the food supply of the besieged city, as well as the organization of their work and daily life on collective and state farms in the region during the Great Patriotic War. Due to the rapidly advancing front, organized and spontaneous evacuations of the population, and lack of agricultural experience among city children and adolescents, local authorities could not fully engage this age group in the first months of the hostilities. Only in 1942 did young Leningrad residents begin to be actively recruited to collective farms and subsidiary plots, where they bravely performed various agricultural tasks.

Keywords: The Great Patriotic War; Siege of Leningrad; food supply; Leningrad schoolchildren; labor mobilization; assistance to collective farms; labor service; agricultural work; forestry schools.

ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА 1941—1945 гг.

ВЫЧЕРОВ Дмитрий Александрович —доцент Санкт-Петербургского политехнического университета Петра Великого, кандидат исторических наук, доцент (Санкт-Петербург. E-mail: vycherov_da@spbstu.ru).

«ДЛИНА СЦЕПЛЕННЫХ РУК И БУДЕТ ШИРИНОЙ ГРЯДКИ»

Участие детей и подростков в продовольственном обеспечении блокадного Ленинграда (1941—1944 гг.)

Великая Отечественная война 1941—1945 гг., которая унесла жизни почти 27 млн советских граждан, стала судьбоносной особенно для жителей Ленинграда. Блокада Северной столицы согласно решению Санкт-Петербургского городского суда в 2022 году была признана актом геноцида советского народа, а официальное количество жертв, озвученное прокурором, составило 1,093 млн человек1. Однако точное количество погибших не удалось установить до сих пор: по разным оценкам данные о потерях колеблются от 800 тыс. до 1,5 млн человек2. Но смертей могло быть значительно больше, поскольку по плану руководителей Третьего рейха население предполагалось уморить голодом, а сам город полностью сровнять с землёй. Лишь благодаря героизму советских солдат и трудовому подвигу тружеников тыла гитлеровцам не удалось претворить в жизнь их чудовищные планы.

Немаловажную роль в обороне города сыграли и управленческие решения, принятые центром и местным городским и областным руководством. В сложившихся обстоятельствах, когда Ленинград оказался практически полностью отрезанным от остальной части страны, находился под постоянными артобстрелами и авианалётами, требовалось кардинально перестроить работу органов власти и управления, учреждений, предприятий, служб. Для этого было необходимо мобилизовать все имевшиеся ресурсы и рационально использовать их. Важнейшей задачей в условиях блокады города являлось обеспечение фронта и тыла продуктами питания. Главной артерией, по которой поступало большинство грузов в Ленинград, была «Дорога жизни» через Ладожское озеро. Однако её пропускная способность была весьма ограничена и не могла покрыть всех потребностей действующей армии и жителей региона. Руководство города пыталось улучшить ситуацию, привлекая местные людские и материальные резервы. В качестве меры, призванной частично решить проблему с нехваткой рабочих рук в промышленности и сельском хозяйстве, стало активное использование труда детей и подростков на полях колхозов и совхозов области.

Привлечение школьников к общественно-полезной деятельности по всей стране началось с первых недель войны. 2 июля 1941 года вышло постановление СНК СССР, в соответствии с которым мобилизации на сельскохозяйственные работы подлежали ученики 7—10-х классов3. Однако его реализация проходила по-разному. Так, в далёких от фронта регионах дети (особенно подросткового возраста) сыграли серьёзную роль в уборке урожая 1941 года. В Ленинграде ситуация была сложнее. С началом войны многие школы были эвакуированы в тыловые районы, некоторые семьи покидали город самостоятельно вместе с детьми, начались авианалёты и бомбардировки городской и окрестной инфраструктуры. Вместе с тем уже летом и осенью 1941 года жителей, в т.ч. детей и подростков, стали активно привлекать к общественному труду. Так, в сентябре Леноблисполком принял решение о мобилизации на сельхозработы ленинградцев и эвакуированных в город из прифронтовых районов граждан4. Юных горожан задействовали прежде всего на уборке урожая.

На данный момент не удалось выяснить точное количество школьников, принимавших участие в битве за урожай, что в первую очередь связано с трудностями, с которыми столкнулись местные власти при подсчёте населения в условиях стихийной эвакуации. Вдобавок из-за близости фронта дети подвергались большой опасности, артобстрелам и авианалётам, во время которых могли разбежаться, получить ранение или погибнуть. Был риск и того, что они могли попасть в плен к врагу. Такое случалось, например, с теми, кого отправляли на строительство оборонительных сооружений: «…немецким отрядом в лесу были захвачены 15 ребят, учащихся ленинградских ремесленных училищ в возрасте 14—15 лет. Немцы якобы за соучастие с партизанами раздели и замучили этих ребят»5.

Городские школьники в отличие от их сельских сверстников не обладали необходимыми знаниями и навыками для работы в поле. Особенно явно это проявилось в первый военный год, о чём сообщалось в одном из номеров журнала «Советская педагогика»: «В 1941 г., когда школьники вышли на поля, выявились недостатки в их знаниях и навыках, особенно у городских детей»6. Отсутствие опыта пытались компенсировать теорией: с этой целью по постановлению ЦК ВКП(б) и СНК СССР осенью—зимой 1941 года в учебные программы был включён предмет «Основы техники и сельскохозяйственного производства».

Разработанные Наркомпросом учебные планы для 5—10-х классов предполагали, что в 5-х классах учащиеся будут осваивать «приёмы выращивания овощных культур», в 6-х — изучать агротехнику зерновых и технических культур и учиться управлять простой сельхозтехникой. В 7—8-х классах преподавали основы растениеводства и животноводства, а также знакомили со сложной сельхозтехникой. В старших классах ученики более углублённо изучали агротехнику, знакомились с уставом сельскохозяйственной артели, а также продолжали повышать свои навыки работы на сельхозмашинах и с орудиями «по обработке почвы к посеву, уборке урожая, молотьбе и сортированию семян»7. Отдельные темы по особенностям различных агрокультур включались в программы биологии и географии. Однако даже во многих тыловых регионах эти задумки реализовывались лишь частично, что было напрямую связано с нехваткой техники, инвентаря и специалистов-наставников.

В Ленинграде и вовсе не смогли приступить к выполнению данного решения. После установления блокады занятия по всем предметам в школах регулярно прерывались из-за обстрелов и авианалётов. Зимой 1941/42 года продолжали работать только 39 школ8, немало учителей ушли на фронт или покинули город, многие ученики перестали ходить на уроки из-за болезней, нехватки продуктов питания, тёплой одежды и обуви, загруженности домашними делами. Из-за тяжёлых материально-бытовых условий резко выросла смертность. Именно той зимой в Ленинграде погибло больше всего людей за время блокады9. В этих жутких реалиях было не до введения в школьный курс новых учебных дисциплин.

Весной 1942 года в масштабах страны началась активная подготовка к предстоявшему полевому сезону. На первой полосе номера газеты «Правда» от 24 марта 1942 года был опубликован призыв ко всем юным жителям страны активно помогать фронту: «Весь наш тыл работает для фронта, борется с фашистскими захватчиками. Разве в этой борьбе нет места для подрастающего поколения? Мы можем прямо сказать нашим детям: юные граждане Советского Союза! Социалистическая родина отдавала и отдаёт вам всё лучшее, — пришёл час, когда и вы должны ей помочь, сослужить службу»10. Уже 13 апреля 1942 года согласно совместному постановлению СНК и ЦК ВКП(б) «О порядке мобилизации на сельскохозяйственные работы в колхозы, совхозы и МТС трудоспособного населения городов и сельских местностей» в помощь взрослым стали отправлять учащихся 6-х классов11.

В преддверии начала полевого сезона властями Ленинграда и области также проводилась соответствующая подготовительная работа. За каждым учебным заведением были закреплены колхозы и совхозы, которым необходимо было оказывать шефскую помощь. Так, работники и учащиеся школы № 230 Ленинского района Ленинграда регулярно отправлялись в совхоз «Ланское»12.

Прежде чем направить детей на сельскохозяйственный фронт, требовалось проверить их здоровье. Школьников с тяжёлыми заболеваниями могли освободить от трудовой повинности или же поместить в специализированные лечебно-профилактические учреждения (здравницы, лесные школы, пионерские лагеря санаторного типа). После прохождения медосмотра детей и подростков нужно было довезти до места работ, разместить в подходящих помещениях и обеспечить всем необходимым: мебелью, питанием, постельным бельём. В условиях дефицита товаров народного потребления это было почти невозможно. Не лучше обстояли дела с помещениями: многие здания были разрушены в результате авианалётов и артобстрелов, а почти все уцелевшие были переданы военным и госпиталям. В преддверии лета разгоралась настоящая борьба за возможность получить во временное пользование то или иное строение, например, здание школы13. Обращались и к военным с просьбой приютить на несколько недель ребят, выделив им помещения.

Различались условия, в которых школьникам приходилось жить во время сельхозработ. Например, в пионерском лагере № 5 не было стульев, скамеек и тумбочек для хранения личных вещей. Более чем для 100 детских коек не хватило матрасов, а остальные необходимо было срочно заменить на новые. Из-за отсутствия прачечной постельное и нательное бельё не стиралось. В течение 15 дней дети ни разу не были в бане. Не хватало умывальников, уборные находились в ужасном состоянии14.

Вместе с тем у кого-то условия были существенно лучше. Например, учеников школы № 230 Ленинского района Ленинграда разместили в посёлке Коломяги, в здании местной школы: учителя проживали в «светлом, чистом помещении», где каждому был найден «свой уголок», в центре комнаты стоял общий стол для работы. Соседние аудитории были отданы детям, в каждой из них близко к друг другу были расставлены кровати15.

День юных тружеников начинался с подъёма в 7 утра; до 8.00 им следовало заправить кровать, умыться и одеться. В 8 часов под руководством отрядного вожатого или военрука начиналась зарядка, которая длилась полчаса. После неё они шли завтракать, а в 10.00 отправлялись на работу. По нормам рабочий день детей в возрасте 10—12 лет не должен был превышать 4 ч, 12—14 лет — 6 ч, старше 14 лет — 8 часов16.

Всех школьников распределяли по отрядам, за каждым из которых был закреплён определённый земельный участок. На полях учащиеся сажали, пололи и собирали картошку и другие сельскохозяйственные культуры, занимались силосованием, убирали навоз, косили траву, собирали колоски, ягоды и лекарственные растения. Работа была выстроена в форме соцсоревнования. К возложенным на них задачам ребята относились ответственно, трудились самоотверженно. Однако сказывалось отсутствие опыта и знаний, к тому же детский организм был ослаблен из-за недоедания и болезней. Поэтому в первые дни добиваться выполнения норм выработки не удавалось. После снижения установленных плановых показателей и приобретения необходимого опыта учащиеся стали регулярно перевыполнять нормы: пропололи свеклы на 266 проц. больше, а моркови — на 148,6 проц.17 Каждый отряд стремился победить в соцсоревновании. Соперничать приходилось со своими сверстниками из этого же пионерского лагеря, с параллельными классамии, с другими школами.

Халатное отношение к делу, лень и отсутствие дисциплины вызывали негативную реакцию со стороны взрослых (колхозников, учителей, работников пионерского лагеря). Не были рады такому поведению и другие члены отряда, поскольку снижались их шансы на победу в соцсоревновании. Стать же первыми было почётно, поскольку это являлось показателем вклада в Победу. О важности труда подрастающего поколения и его значении для фронта неоднократно говорили взрослые, об этом же писалось в детских журналах и газетах. Такой подход учитывал психологические особенности учащихся среднего и старшего школьного возраста: «отдалённый героизм менее привлекателен для подростков, чем возведение их малых, но достойных успехов в ранг героизма»18.

Первая половина рабочего дня заканчивалась в 13.00, после чего ребята шли обедать. Затем по установленному графику следовал дневной отдых, продолжавшийся до половины пятого. В 17.00 школьники вновь выходили в поле и трудились там до 8 ч вечера. Ужин начинался в половине десятого, а отбой — через один час.

Привлекали к сельскохозяйственным работам и воспитанников лесных школ. В эти учреждения отправляли наиболее ослабленных детей. Согласно расписанию, они трудились в поле с 8 утра и до часа дня, после чего шли обедать. По инструкции было запрещено задействовать детей, имеющих серьёзные проблемы со здоровьем на работах, которые были «связаны с необходимостью длительного пребывания в неправильной, согнутой позе или в запылённом воздухе». Учеников 2—3 классов и сильно ослабленных детей (учеников 4—6 классов) можно было привлекать к лёгким работам, например, борьбе с вредителями (гусеницами, улитками), рыхлению почвы, сбору ягод и грибов. Старшеклассники занимались поливкой и прополкой19.

Были установлены требования для сельхозинвентаря: детям в возрасте 10—12 лет следовало выдавать лопаты, длина которых была от 85 до 90 см, от 12 до 14 лет — от 95 до 100 см. Грабли по длине должны были быть равны росту ребёнка и иметь не более 8—10 зубьев. Для детей 8—10 лет объём лейки не должен был превышать 3 л, а для остальных — не более 4—5 л. Ширина грядки, которую могли закрепить за учащимися, определялась интересным образом. Для этого следовало «поставить двух детей-однолеток по обеим сторонам грядки, попросить их взяться за руки и присесть. Длина сцепленных рук и будет шириной грядки»20.

На деле же эти инструкции носили скорее рекомендательный характер ввиду невозможности их выполнения: катастрофически не хватало инвентаря, продуктов питания. Из-за острой нехватки кадров и сжатых плановых сроков детей нередко привлекали и к более тяжёлым видам работ, к ремонту сельхозтехники, сбору деталей, изготовлению нового инвентаря — граблей, мотыг, носилок, лопат. Но в то же время во второй половине дня воспитанникам лесных школ удавалось посещать секции и кружки, читать художественную литературу и газеты, играть21. У учеников обычных школ свободного времени было гораздо меньше, но и их вечера проходили разнообразно: вожатые старались «загрузить» ребёнка, чтобы он всегда был занят полезным делом. Подобные действия полностью соответствовали представлениям советских педагогов о процессе социализации подрастающего поколения — поколения строителей коммунизма.

Особое внимание в распорядке дня отводилось кружку юннатов. Занимаясь в нём, дети знакомились с основными сельхозкультурами и лечебными травами, учились полоть, рыхлить, поливать, пересаживать растения, обрабатывать их от вредителей. Если в окрестностях было безопасно, то ребят регулярно водили на экскурсии, во время которых им рассказывали о сорняках и борьбе с ними, а также о полезных растениях, например, шиповнике, ромашке, ландышах, крапиве, целебных свойствах хвои, которую использовали в производстве препаратов, предназначенных для восполнения дефицита витамина С.

Регулярно устраивались прогулки с целью сбора ягод и грибов. Позже собранное передавали в столовую или отправляли в качестве подарков на фронт. Например, дружина пионерского лагеря № 12 (440—480 человек) за смену собрала 70 кг ягод22, часть из которых отправили в воинскую часть. Другая дружина собрала 34 кг лекарственных растений и ягод и передала в госпиталь № 11723. В условиях острой нехватки продуктов питания «дары леса» приобретали особую ценность.

Серьёзной проблемой было обеспечение безопасности детей и подростков на сельхозработах, поскольку в окрестностях было много неразорвавшихся боеприпасов, а также территория могла быть заминирована. В этом случае, как правило, руководство пионерского лагеря/школы обращалось к военным за помощью. Но даже после окончания работы сапёров опасность не исчезала. В этой связи детям строго-настрого запрещалось покидать территорию лагеря без сопровождения взрослых24. Если же поблизости не было колхоза или совхоза, то ребят могли отправить в подсобное хозяйство находившейся рядом воинской части или предприятия25. Но, несмотря на принимавшиеся меры, всё же происходили несчастные случаи: «Один из пионеров нашёл какую-то взрывчатку и хотел передать педагогу. Но у него отнял её подросток и стал стучать о борт машины, в которой находились другие дети. Деталь взорвалась, в результате чего шесть ребят было ранено, а двое погибли — один спустя 30 минут, а другой сразу же»26. В другом случае пять подростков погибли от взрыва морской мины, которую прибило к берегу27. Нередко военные сами подвергали мальчишек опасности, в частности, раздавали им патроны, учили стрелять из своего оружия, а снаряды часто оставляли без присмотра28.

За свою работу на сельхозугодиях дети могли получить благодарность от руководства колхоза или предприятия. Информация о достигнутых результатах вывешивалась на всеобщее обозрение, а также оглашалась на линейках. Награждали как целые отряды, так и наиболее отличившихся работников. Им также могли вручить подарки, например, одежду, продукты питания.

Как говорилось выше, имеющиеся данные не позволяют определить точное количество ленинградских школьников, задействованных на сельхозработах. Однако сохранившиеся документы всё же содержат некоторые статистические сведения. Так, в ходе кампании в Чудовском районе Ленинградской области 28 колхозов привлекли к полевым работам вместе со взрослыми (1586 человек) 365 детей и подростков, среди которых были дети колхозников в возрасте от 14 до 16 лет (143 ребёнка), а также эвакуированные (222 ребёнка)29. Вместе с тем не стоит забывать и о том, что порою мобилизовывали детей и 12—13 лет, что шло вразрез с принятыми нормативно-правовыми актами30. Их использовали на простых работах, которые не требовали специальной подготовки. Такая мера позволяла покрывать от 40 до 50 проц. потребностей в рабочей силе31.

Таким образом, с самого начала Великой Отечественной войны советские власти стали активно привлекать школьников к сельскохозяйственным работам в рамках мобилизации трудоспособного населения. Не остались в стороне и юные ленинградцы, которых с июля 1941 года отправляли на помощь в колхозы и совхозы. Широкая кампания развернулась с весны 1942 года, когда они трудились в течение всего полевого сезона: детей младшего возраста привлекали к лёгким видам работ, а подростки должны были трудиться наравне со взрослыми (кроме тех, у кого были тяжёлые заболевания) в самых суровых условиях (опасность обстрелов бомбардировок, нехватка продуктов питания, одежды и обуви, сельхозинвентаря). Особую опасность для юных труженников представляли неразорвавшиеся снаряды и мины. Но, несмотря на всё это, большинство детей и подростков ответственно относились к труду, осознавая его значимость для общей Победы, и внесли неоценимый вклад в обеспечение армии и населения сельхозпродуктами. Ленинградские школьники продолжали выезжать в поля и после снятия блокады, а также в первые послевоенные годы.

Исследование выполнено за счёт гранта Российского научного фонда № 25-28-00518, https://rscf.ru/project/25-28-00518.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Горсуд Петербурга признал блокаду Ленинграда геноцидом // Интерфакс. 2022. 20 октября. URL: https://www.interfax.ru/russia/868761; Кикнадзе В.Г., Романько О.В., Саенко А.С. [и др.] Геноцид народов России. Преступления против советского мирного населения и военнопленных в годы Великой Отечественной войны: монография / Под науч. ред. В.Г. Кикнадзе. М.: Прометей, 2024. С. 91, 92.

2 См., подробнее: Репинецкий А.И. Демографическая ситуация в России в годы Великой Отечественной войны. 1941—1945 // Известия Самарского научного центра Российской академии наук. 2005. Т. 7. № 2. С. 279—288; Рыбаковский Л.Л. Людские потери СССР и России в Великой Отечественной войне. М.: Эконинформ, 2010; Мартынов В.Е. О людских потерях СССР и Германии во Второй мировой войне // Преподавание истории в школе: теоретический и научно-методический журнал. 2011. № 3; Земсков В.Н. Людские потери СССР в Великой Отечественной войне (оценки и подсчёты) // Берегиня.777.Сова. 2015. № 2. С. 187—201; Орлов В.В. К вопросу о цене Победы СССР в Великой Отечественной войне // Вестник Российского университета кооперации. 2015. № 1. С. 137—142; Великая Отечественная война: юбилейный статистический сборник «Цифры победы». М.: Росстат, 2025 и др.

3 Центральный государственный архив Санкт-Петербурга (ЦГА СПб). Ф. 7444. Оп. 17. Д. 37. Л. 1.

4 Там же.

5 Цит. по: Ковалев Б.Н., Кулик С.В. Гитлеровские преступления с признаками геноцида 1941—1944 гг. (на примере Чудовского района Ленинградской области // Учёные записки Новгородского государственного университета имени Ярослава Мудрого. 2020. № 7. С. 2.

6 Нечаев И.В. Сельскохозяйственная работа школьников // Советская педагогика. 1942. № 7. С. 3.

7 Дорошева О.А. Сельскохозяйственное обучение школьников в годы Великой Отечественной войны // Известия Оренбургского государственного аграрного университета. 2004. № 1. С. 119.

8 Данилов П.П. И в блокадном Ленинграде дети учились // Отечественная история. 2004. № 3. С. 38.

9 См. подробнее: Кантор Ю.З. «Улицы стали проспектами мёртвых». К вопросу о смертности в Ленинграде в первое полугодие блокады (по документам архива УФСБ по СПб и ЛО) // Петербургский исторический журнал. 2018. № 4. С. 142—151.

10 Черник С.А. Советская общеобразовательная школа в годы Великой Отечественной войны. М.: Педагогика, 1984. С. 199.

11 О порядке мобилизации на сельскохозяйственные работы в колхозы, совхозы и МТС трудоспособного населения городов и сельских местностей. Постановление Совета народных комиссаров Союза ССР и Центрального комитета ВКП(б) от 13 апреля 1942 г. № 507 // Руководящие материалы по вопросам сельского хозяйства. М.: Нар. ком. гос. контроля СССР, 1942. С. 41—46.

12 ЦГА СПб. Ф. 4902. Оп. 1. Д. 63. Л. 4.

13 См., например: ЦГА СПб. Ф. 9023. Оп. 1. Д. 1187. Л. 4.

14 Решение Ленгорисполкома о ходе выполнения постановления Ленгорисполкома и бюро горкома ВКП(б) от 28 мая 1943 г. о вывозе детей в пионерские лагеря. Протокол № 93 п. 1-з. 1 июля 1943 г. // Стенограммы заседаний исполкома Ленинградского городского совета. Записи докладов, обсуждений, замечаний к проектам, решения (январь—декабрь 1943 гг.): сборник документов. СПб.: Арт-Экспресс, 2018. С. 340.

15 ЦГА СПб. Ф. 4902. Оп. 1. Д. 63. Л. 4.

16 Там же. Ф. 7444. Оп. 17. Д. 55. Л. 83.

17 Там же. Ф. 4902. Оп. 1. Д. 63. Л. 4.

18 Лизинский В.М. Модели развития школьных коллективов. М.: Педагогический поиск, 2018. С. 47.

19 ЦГА СПб. Ф. 7444. Оп. 17. Д. 55. Л. 41.

20 Там же.

21 Там же. Л. 40.

22 Там же. Ф. 9023. Оп. 1. Д. 1241. Л. 7 об.

23 Там же. Л. 8 об.

24 См., например: там же. Ф. 9023. Оп. 1. Д. 1277. Л. 3, 3 об.

25 См., например: там же. Л. 5.

26 Там же. Д. 309. Л. 2.

27 Там же. Л. 6.

28 См., например: там же. Д. 179. Л. 48.

29 Там же. Ф. 7179. Оп. 22. Д. 129. Л. 6, 6 об.

30 См., например: там же. Д. 131. Л. 10.

31 Там же. Д. 129. Л. 7.