Социальная адаптация ветеранов Великой Отечественной войны (на примере Алтайского края и Новосибирской области, 1945—1946 гг.) 

Аннотация. Статья посвящена анализу основных аспектов политической работы с демобилизованными военнослужащими, призванными из Алтайского края и Новосибирской области, в течение первого послевоенного года. Автором делается акцент на рассмотрении организации встреч демобилизованных, проведения среди них информационно-пропагандистской работы, трудоустройства и вовлечения в трудовую и общественную деятельность на местах. Основой для анализа стали материалы Российского государственного архива социально-политической истории, а также региональных архивов рассматриваемых территорий. Автор приходит к выводу, что организация работы с демобилизованными была в целом налажена: встречи фронтовиков, их трудоустройство, вовлечение в общественно-политическую жизнь и пропаганда через печать способствовали успешной адаптации большинства ветеранов к мирной жизни. Хотя возникали отдельные сложности (проблемы взаимодействия ведомств, личные запросы бывших военнослужащих и т.д.). Особое внимание уделялось демобилизованным коммунистам, которые стали опорой партии в трудовых коллективах. Таким образом, политическая работа играла важную, но не универсальную роль в послевоенной адаптации.

Ключевые слова: политическая работа; демобилизация; третья волна мобилизации; социальная адаптация ветеранов СВО; организация встреч демобилизованных воинов; приёмные пункты демобилизованных военнослужащих — участников войны; трудовая адаптация ветеранов; обеспечение демобилизованных периодической печатью; социальная адаптация; Вооружённые силы СССР; Алтайский край; Новосибирская область; Н.И. Беляев; И.В. Выдрин. 

Summary. This paper analyzes the key aspects of political work with the demobilized military personnel from the Altai Krai and Novosibirsk Oblast in the first post-war year. The paper focuses on the organization of meetings, outreach efforts, employment opportunities, and demobilized personnel’s participation in local labor and social activities. The research is based on materials from the Russian State Archive of Socio-Political History and the regional archives of regions under consideration. The author concludes that the work with demobilized soldiers was generally well-organized. Meetings with veterans, their employment, involvement in social and political life, and propaganda through the press all contributed to the successful adaptation of most veterans to civilian life. However, some difficulties have been encountered (problems with communication between agencies, personal requests from former servicemen, etc.). Special attention was paid to demobilized Communists, who became a stronghold of the party within work collectives. Therefore, political work played an important, but not universal, role in post-war adaptation.

Keywords: political work; demobilization; third wave of mobilization; social adaptation of veterans of the Special Military Operation (SMO); organization of meetings of demobilized soldiers; reception centers for demobilized military personnel, participants in the war; labor adaptation of veterans; provision of demobilized personnel with periodicals; social adaptation; Armed Forces of the USSR; Altai Krai; Novosibirsk Oblast; N.I. Belyayev; I.V. Vydrin.

АРМИЯ И ОБЩЕСТВО

РЫКОВ Алексей Викторович — доцент кафедры отечественной истории Алтайского государственного педагогического университета, кандидат исторических наук (г. Барнаул. E-mail: avrykov@bk.ru).

«ШИРОКО РАЗВЕРНУТЬ ПОЛИТИЧЕСКУЮ РАБОТУ СРЕДИ ДЕМОБИЛИЗОВАННЫХ ОФИЦЕРОВ И БОЙЦОВ…»

Социальная адаптация ветеранов Великой Отечественной войны

(на примере Алтайского края и Новосибирской области, 1945—1946 гг.)

В советский период изучению вопросов политической работы с военнослужащими уделялось большое внимание, по данным проблемам было написано значительное количество обобщающих работ1. В современной российской историографии появляется множество исследований, посвящённых преимущественно психологической и социальной адаптации бывших военнослужащих после локальных конфликтов или проведения реформ в армии2. При этом вопросы политической работы вследствие отхода от прежней советской идеологии в них перестают рассматриваться. Определяющими для изучения социальной адаптации ветеранов работами представляются труды Е.Ю. Зубковой3 и Е.С. Сенявской4. Значительная часть современной историографии сводится к характеристике различных аспектов адаптации демобилизованных, которые рассматриваются на региональном уровне5. В целом практика политической работы с демобилизованными после завершения Великой Отечественной войны крайне редко становится отдельным предметом исследования. Поэтому рассмотрение политической работы среди бывших фронтовиков как одного из факторов, оказавшего непосредственное влияние на их адаптацию в послевоенный период, является актуальной проблемой.

Источниковой базой данного исследования стали материалы Российского государственного архива социально-политической истории, Государственного архива Новосибирской области и Государственного архива Алтайского края. Привлечение источников из данных архивов позволило комплексно рассмотреть основы политической работы среди демобилизованных на примере указанных регионов Западной Сибири.

Одной из важных составляющих адаптации демобилизованных воинов в Советском государстве являлась грамотная организация среди них политической работы. Её необходимость была обусловлена несколькими факторами.

Прежде всего, большое значение данной работы было связано с необходимостью встраивания возвращавшихся с войны ветеранов в социальную среду тыловых регионов, от которой они были оторваны длительное время. Причём была необходимость не только в освещении жизни тыла во время боевых действий, но и в пояснении текущей ситуации в стране. Особенно это было важно в контексте первого послевоенного года, когда в стране были значительные затруднения с обеспечением продовольствием и промышленными товарами. Так, в закрытом письме руководитель Алтайского крайкома партии Н.И. Беляев подчёркивал, что при проведении политической работы среди демобилизованных необходимо «разъяснять им временный характер переживаемых трудностей в колхозах края, вызванных засухой и неурожаем»6. Также важно было учитывать, что организация работы с вернувшимися кадрами требовала гораздо больше усилий от руководства региона.

Кроме того, важность политической работы подчёркивалась потребностью государства в вовлечении ветеранов в послевоенную трудовую и общественную деятельность. В этой связи получение необходимых установок способствовало органичному вливанию ветеранов в жизнь тыловых регионов.

Главные установки по организации политической работы среди демобилизованных были прописаны в постановлении секретариата ЦК ВКП(б) от 27 мая 1946 года «О политической работе среди демобилизуемых из Вооружённых сил Союза ССР»7. Согласно документу Центральный комитет обязывал партийные, советские и профсоюзные организации «широко развернуть политическую работу среди демобилизованных офицеров и бойцов, оказывать им действенную помощь в удовлетворении их материально-бытовых нужд, заботиться об их трудовом устройстве». Особые задачи ставились в связи с проведением демобилизации третьей очереди личного состава Вооружённых сил СССР, в которую входили военнослужащие шести возрастов, родившиеся в 1916—1921 гг.8

Для выполнения данных установок обкомы, крайкомы ВКП(б), ЦК компартий союзных республик и исполкомы Советов депутатов трудящихся должны были организовать свою работу по трём основным направлениям. Во-первых, это подготовка (оборудование приёмных пунктов) «на всех железнодорожных узлах и станциях, морских и речных портах встреч трудящимися демобилизованных воинов». Во-вторых, это вовлечение бывших солдат и офицеров «в активную общественно-политическую и производственную жизнь» и как результат — выход на то, чтобы недавние фронтовики «стали на заводах и фабриках, в учреждениях, в совхозах и колхозах передовиками производственной и общественно-политической работы». В-третьих, это усиление пропагандистской работы в рамках размещения в республиканских, краевых, областных и районных газетах материалов «о встрече трудящихся с демобилизованными бойцами и офицерами, об их трудоустройстве и об участии вернувшихся воинов Красной Армии в работе на предприятиях, в учреждениях и колхозах»9.

Отдельно в постановлении устанавливалось, что для организации информирования ветеранов по месту их постоянного жительства для индивидуальной подписки необходимо выделить 100 тыс. экз. газеты «Правда», «Известия» — 50 тыс. экз., «Комсомольская правда» — 25 тыс. экз. Кроме того, обкомам, крайкомам и ЦК компартий союзных республик для этой же цели предлагалось выделить необходимое количество местных газет10.

Важный акцент в постановлении делался на работе с членами партии из числа ветеранов. Райкомы, горкомы, обкомы и крайкомы ВКП(б) обязывались немедленно брать на партийный учёт прибывавших на места членов и кандидатов ВКП(б), демобилизованных из армии, а также привлекать их к активной работе в партийных организациях11.

В данной статье мы рассмотрим практическую реализацию трёх основных направлений политической работы среди демобилизованных военнослужащих.

Первым направлением деятельности уполномоченных органов согласно постановлению должна была стать организация встреч трудящимися демобилизованных воинов. Следует отметить, что данный документ предварял встречи уже третьей волны демобилизованных (1916—1921 г.р.). Поэтому во многих аспектах механизм организации их проведения в регионах был отработан. Согласно докладной записке о выполнении указанного постановления, составленной секретарём Алтайского крайкома ВКП(б) Н.И. Беляевым, одним из передовых районов региона в плане организации встреч демобилизованных являлся Шипуновский. Здесь постановление ЦК ВКП(б) и решение бюро крайкома партии о политической работе с демобилизованными обсуждалось на заседании бюро райкома, по результатам которого были утверждены мероприятия массово-политической работы с демобилизованными третьей очереди. При приёмоотправочном пункте организован красный уголок. Выделены агитаторы из числа партийно-советского актива, которые проводили читки, беседы и политические доклады для демобилизованных на темы о пятилетнем плане, о международном положении и др. Подчёркивалась бесперебойная работа стола справок, где дежурили руководящие районные работники12.

Аналогичная работа проводилась и в других районах и городах края. Для встречи демобилизованных воинов на всех железнодорожных станциях и речных пристанях, в городах и районах были оборудованы приёмные пункты. На крупных железнодорожных станциях и пристанях (Барнаул, Бийск, Камень-на-Оби, Славгород, Рубцовск, Алейск) круглосуточно дежурили представители районных и городских партийных и советских организаций для встречи и отправки к месту жительства каждого демобилизованного. Под приёмные пункты в городах Барнауле, Бийске, Славгороде и многих районах были выделены лучшие помещения, где имелись наглядная агитация, газеты, литература, радио. В Барнауле и Бийске работу пунктов организовали таким образом, что каждый демобилизованный мог на месте получить паспорт, продовольственные карточки, встать на воинский учёт и, при желании, сразу же устроиться на работу13.

Аналогичная работа проводилась и в Новосибирской области. Согласно справке секретаря Новосибирского горкома партии Чернышёва в городе встречи демобилизованных осуществляли представители райисполкомов, райкомов ВКП(б) и райвоенкоматов. С этой целью было установлено круглосуточное дежурство в военкоматах с транспортом от предприятий. Организованы три встречи эшелонов демобилизованных с представителями городской власти и рабочими делегациями. Для прибывавших на вокзале готовились горячие обеды, открывались киоски Военторга, Особторга и Горторга. В районных пунктах приёма имелись газеты, журналы. Там же с демобилизованными беседовали представители райисполкомов и предприятий по интересовавшим их вопросам (трудоустройство, жильё и др.)14.

Проблемы со встречей фронтовиков преимущественно носили единичный характер. Чаще всего они были связаны с отсутствием встречающих на станциях и невозможностью оперативно отправить фронтовиков по населённым пунктам внутри районов. Согласно справке контролёра УКПК при ЦК ВКП(б) по Новосибирской области Прудникова в Колыванском районе демобилизованный третьей очереди Н.С. Некрасов прибыл на пристань «Скала» 28 июня 1946 года в 2 часа ночи. Из-за отсутствия помещения для приёма демобилизованных он до утра находился на берегу под открытым небом. Чтобы уехать в село Мало-Черемшанское, где находилась его семья, Некрасов долго искал попутную машину или лошадь. В итоге ему пришлось идти 30 км пешком с вещами15.

Рассматривая конкретную политическую работу с демобилизованными, следует отметить, что она преимущественно направлялась на их быстрейшее трудоустройство и активное участие в общественной и производственной жизни края.

Основной акцент делался на повышении качества информационно-пропагандистской работы с ветеранами. Местом для разговора могли быть приёмные пункты, избы-читальни, парткабинеты, клубы. Особое внимание уделялось пятилетнему плану восстановления и развития народного хозяйства, а также делался упор на развитии сельского хозяйства и промышленности Алтайского края в годы новой пятилетки. В беседах и докладах говорилось о том, что демобилизованные воины должны проявлять активность в борьбе за её выполнение. Согласно отчёту о работе военного отдела Волчихинского РК ВКП(б) Алтайского края по выполнению указанного постановления отмечалось, что в районе для демобилизованных проводились совещания, беседы при сельских советах на темы: «Речь т. Сталина на предвыборном собрании избирателей Сталинского избирательного округа г. Москвы», «Доклад т. Молотова о 28-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции», «Закон о пятилетнем плане восстановления и развития народного хозяйства СССР на 1946—1950 гг.» и на другие темы, касавшиеся очередных хозяйственных задач16.

Городскими и районными комитетами ВКП(б) во многих городах и районах Алтайского края и Новосибирской области практиковались специальные совещания с демобилизованными воинами, которые носили практический характер. На них выступали ветераны, которые рассказывали, как они включились в трудовой процесс, делились опытом достижения своих производственных показателей. По данным отчёта заведующего военным отделом Белоглазовского РК ВКП(б) М. Зыбарева, в райцентре и в сельских Советах созывали демобилизованных для участия в совещаниях. На них делались политические доклады, рассказывалось о подвигах советских людей в тылу, об обстановке в районе в 1945 и первой половине 1946 года, а также о перспективах развития колхозов. Подчёркивалась необходимость активного участия фронтовиков в работе в колхозах. Кроме этого, демобилизованных приглашали на совещания по специальностям с трактористами, комбайнёрами. Это помогло многим приобщиться к практической работе с первых дней прибытия в район17.

Грамотная партийно-политическая работа во многих городах и районах Алтайского края и Новосибирской области стала одной из основ для хороших результатов по трудоустройству демобилизованных. По состоянию на 1 августа 1946 года в Алтайский край прибыли 15 607 демобилизованных третьей очереди, из которых трудоустроились 10 858 человек. Однако оставались ещё 4749 человек, подавляющее большинство из которых — прибывшие во второй половине июля18. В г. Новосибирске на 1 октября 1946 года из 7508 демобилизованных третьей очереди были трудоустроены 5002 человека, ушли на учёбу — 233, выбыли из города — 478, не трудоустроились — 179819.

Правильное выстраивание взаимодействия между органами власти и демобилизованными давало плоды в виде успешной трудовой адаптации ветеранов не только в общей массе, но и в отдельных конкретных случаях, когда участник войны становился примером для окружающих на своём рабочем месте. Так, в записке секретаря Алтайского крайкома партии отмечался демобилизованный из РККА Герой Советского Союза член ВКП(б) И.В. Выдрин. Работая председателем Крестьянского сельского совета Мамонтовского района, он умело использовал внутренние возможности колхозов и опирался в своей работе на сельский актив. В результате было обеспечено выполнение плана весеннего сева на 104 проц. Кроме того, Выдрин организовал строительство новой школы и принимал энергичные меры по радиофикации села20. По данным секретаря Новосибирского горкома ВКП(б) Чернышёва, в г. Новосибирске демобилизованный Иванов, не использовав своего месячного отпуска, поступил на работу в Кагановичский РК ВКП(б), активно участвовал в общественной работе21.

Однако не везде политическая работа давала положительный результат. Так, в ряде районов Алтайского края и Новосибирской области значительная часть демобилизованных третьей очереди не была трудоустроена. На август 1946 года в Ельцовский район Алтайского края бывших фронтовиков текущей очереди прибыли 70 человек, а трудоустроились только 36. В Залесовский район прибыли — 115 человек, а приступили к работе только 5022. В Татарском районе Новосибирской области из прибывших в третьей очереди 371 человека на 15 июля оставались незанятыми 26. Отмечалось, что большинство демобилизованных, числившихся неработающими, выбыли из района без ведома районных организаций в другие города и районы23.

Основными причинами нетрудоустройства демобилизованных являлись как ещё не истекший срок отпуска после прибытия, так и слабая политическая и разъяснительная работа. В частности, по данным отчёта военного отдела Косихинского РК ВКП(б) Алтайского края, бывшие фронтовики долгое время не выходили на работу, превышая установленные сроки отпусков. По мнению составителей отчёта, данное явление было вызвано прежде всего недостаточной массовой разъяснительной работой парторганизаций на местах среди демобилизованных. Кроме того, сказывались трудности в колхозном производстве в период весеннего сева и летних полевых работ, связанные с отсутствием продовольственных резервов (хлеба) в колхозах района24. Учитывая оплату по трудодням только в конце года, невозможность авансовой выдачи хлеба в течение весны и лета крайне негативно влияла на способность колхозов удерживать у себя рабочую силу.

Также частым явлением среди демобилизованных стал уход из колхозов (в одиночку или семьями) для трудоустройства на промышленных предприятиях или в учреждениях. В основном причинами этого были поиск лучших условий труда и жизни. По информации Поспелихинского РК ВКП(б) член партии Д.Н. Козырев из колхоза «Новый землероб» в разгар уборочных работ ушёл из колхоза, «проездил более месяца и с повинной вернулся»25.

Ряд демобилизованных для обоснования своего ухода из колхоза стали пользоваться тем, что на селе не было техники, на которой они могли бы работать. Согласно отчёту военного отдела Косихинского РК ВКП(б) Алтайского края были случаи, когда фронтовики приобрели специальность шофёра, при этом до ухода в армию они работали трактористами. По возвращении в колхозы предлагавшаяся им работа трактористами якобы их не устраивала. Они предъявляли требования председателям колхозов, заявляя, что готовы «работать только шофёром, зная, что во многих колхозах района нет машин»26. В Колыванском районе Новосибирской области член ВКП(б) П.К. Меньщиков уволился из рядов Вооружённых сил 22 июня 1946 года и находился в месячном отпуске. Обратился к руководству района, чтобы устроиться на следовательскую работу, на которой он работал до ухода в армию27. Однако вопрос не был решён. В результате Меньщиков не стал возражать, чтобы выехать в другой район…

Отдельно следует выделить случаи, когда демобилизованным не могли предложить работу в соответствии с их состоянием здоровья. Согласно справке о реализации постановления секретариата ЦК ВКП(б) в Татарском районе Новосибирской области в марте 1946 года участник войны Гелитюк прибыл после демобилизации в колхоз «Завет Ильича» Старо-Татарского сельсовета. По состоянию здоровья он мог выполнять только работу, не связанную с тяжёлыми физическими нагрузками. Несколько раз ветеран требовал работу у председателя колхоза Котова и председателя сельсовета Рудакова, но на момент проверки её всё ещё не подобрали28.

Важный аспект, на который была направлена политическая работа среди демобилизованных, — способствование их активному участию в общественной и производственной жизни регионов. Главенствующую роль в этом играли коммунисты. Региональные, районные и городские комитеты ВКП(б) вели большую работу по учёту демобилизованных членов партии, а также их привлечению к конкретной общественной работе.

Важным направлением являлся грамотный учёт старых и новых членов партии, которые возвращались после войны. В целом данная работа велась успешно. По данным отчёта секретаря Кагановичского РК ВКП(б) г. Новосибирска Кузьмина, демобилизованные коммунисты по прибытии в район вызывались в райком партии. С ними беседовали секретари РК ВКП(б), ветераны ставились на партучёт, им оказывалась помощь в трудоустройстве. Всего с 1 мая по 10 августа 1946 года были поставлены на учёт 209 человек29. Согласно отчёту Шипуновского РК ВКП(б) Алтайского края всего по демобилизации первой, второй и третьей очередей в район прибыли 318 кандидатов и членов ВКП(б) и 13 комсомольцев. Все коммунисты встали на партийный учёт и были трудоустроены30.

Но не везде на местах ситуация с учётом демобилизованных коммунистов была удовлетворительной. На август 1946 года, по данным горкомов, райкомов партии Алтайского края, из числа демобилизованных коммунистов состояли на временном учёте 3084 человека, на которых не были получены учётные карточки31. В Колыванском районе Новосибирской области на день проверки из 59 членов и кандидатов партии, прибывших в район по демобилизации третьей очереди, на партийный учёт встали только 4332.

Основные причины недостаточного учёта демобилизованных коммунистов заключались как в недоработках райкомов партии (ставили на учёт только тех ветеранов, которые сами приходили к ним), так и в нежелании некоторых бывших фронтовиков становиться на учёт, т.к. они намеревались переехать в другое место. Так, в докладной записке Чесноковского ГК ВКП(б) отмечалось, что многие демобилизованные «не изъявляют своего намерения работать в Чесноковке, а, напротив, предполагают устраиваться в Барнауле или каком-либо другом месте». При этом райком пробовал «брать на партийный учёт таких товарищей с целью потребовать от них осёдлости и трудоустройства, но из этого ничего не получилось» и в результате такие коммунисты лишь увеличивали число «мёртвых душ» в парторганизации33.

Кроме того, были и такие фронтовики, которые нарушали партийную дисциплину. В Белоглазовском районе Алтайского края проверка выявила 7 коммунистов, не состоявших на партийном учёте. Например, член ВКП(б) Иван Соколов не состоял на партийном учёте 3 месяца и за 4 месяца не платил членские взносы34.

Ещё одной важной составляющей активной политической работы являлось обеспечение демобилизованных периодической печатью. По материалам отчётов крайкомов, райкомов, а также проверок партийными органами выполнения постановления на местах можно сделать однозначный вывод, что все установленные лимиты на подписку были реализованы, но их было недостаточно. Причём это касалось не только центральной прессы, но и региональных и районных изданий. Из материалов отчёта о работе военного отдела Волчихинского РК ВКП(б) следует, что отпущенный лимит подписки на периодические издания был реализован полностью. В частности, 16 человек выписали центральную газету «Правда», 8 — «Известия», 15 — «Алтайскую правду», 3 — «Комсомольскую правду». Кроме того, 650 человек выписали районную газету «Знамя колхозника»35.

Также в своём постановлении секретариат ЦК ВКП(б) предлагал организовать освещение опыта встреч, трудоустройства и работы демобилизованных в учреждениях и предприятиях. Большинство СМИ публиковали различные статьи на эти темы. По данным Бийского ГК ВКП(б), на страницах местной газеты «Бийский рабочий» освещались встреча первых эшелонов демобилизованных, авангардная роль фронтовиков на производстве, их методы работы и лучшие производственные показатели. Например, 30 мая 1946 года в № 58 в материале под заголовком «Шлифовальщик Карпов» рассказывалось о том, как стахановец завода «Механлит» за короткое время приобрёл специальность токаря, внёс рационализаторское предложение. Это дало возможность повысить производительность в два раза. Сам Карпов своё задание выполнял на 300—350 проц., а иногда и на 500 проц., так что за 3,5 месяца выполнил план полугодия36. Преимущественно выходившие на страницах газет сюжеты носили положительную окраску, делая акцент на успешных примерах послевоенной адаптации. В отдельных случаях пресса поднимала те или иные проблемы демобилизованных, но их решение в большей степени зависело от партийных и советских органов.

При этом в ряде региональных и районных изданий слабо освещались вопросы, связанные с послевоенным обустройством демобилизованных. По данным докладной записки секретаря Алтайского крайкома ВКП(б) Н.И. Беляева, районные газеты «Колхозник» — Баевского района, «Ленинец» — Ключевского района, «Колхозник Алтая» — Алтайского района, «Трибуна колхозника» — Крутихинского района и другие с марта по июль 1946 года не поместили ни одной заметки о прибывших в районы демобилизованных37.

В целом активная политическая работа среди демобилизованных, прежде всего членов партии, приносила результаты. Из бывших фронтовиков формировались кадры, которые выступали лидерами как в трудовой, так и в общественной работе. По данным отчёта секретаря Кагановичского РК ВКП(б) г. Новосибирска Кузьмина, в результате проведённой массово-политической работы с демобилизованными многие члены партии стали как отличными работниками, так и активными общественными организаторами. В частности, член ВКП(б) Баранов был принят на работу заместителем председателя артели «Мехпром» по культмассовой работе, одновременно руководил кружком партучёбы38. Согласно справке секретаря Бийского ГК ВКП(б) Бурковского бригадир электроцеха сахарного завода член партии Васильев ежедневно перевыполнял норму выработки. Он являлся активным работником, а также членом бюро партийной организации завода39.

Несмотря на это, политическая работа не являлась универсальным средством в разрешении всех ситуаций, которые возникали у бывших участников войны. Многоаспектность процесса социальной адаптации и сложности задач в этой сфере приводили к образованию прослойки ветеранов, которые по тем или иным причинам не смогли закрепиться в обществе и стали асоциальными элементами. В отчётах и материалах проверок приводятся подобные примеры. По данным отчёта Краюшкинского РК ВКП(б) Алтайского края, ветеран войны, председатель колхоза «Трудовая заря» Шахматов за воровство колхозного хлеба был привлечён к уголовной ответственности40. Согласно сведениям из справки секретаря Бийского ГК ВКП(б) Бурковского демобилизованный Фонякин, работавший в конторе «Заготзерно», за «бытовое разложение» обсуждался на партийном собрании и был переведён на низшую должность41.

По итогам проведённого анализа материалов отчётов и проверок районного и регионального уровней по Алтайскому краю и Новосибирской области можно сделать ряд выводов.

Механизм организации встреч фронтовиков ко времени приёма третьей волны демобилизации в целом был налажен и функционировал эффективно, несмотря на отдельные сложности. Чаще всего проблемы возникали при встрече единичных бывших военнослужащих, прибывавших в нерабочее время.

Вовлечение демобилизованных бойцов и офицеров в активную общественно-политическую и производственную жизнь проводилось разными способами. Они были связаны как с организацией непосредственных занятий и лекций по текущей ситуации в стране и регионе, так и с конкретной помощью в организации трудоустройства. В большинстве случаев грамотно выстроенная работа с демобилизованными, в которую входила и политическая, позволила успешно трудоустроить основную массу участников войны. Чаще всего проблемы с трудоустройством возникали или из-за отдельных сложностей взаимодействия между органами государственной и партийной власти с демобилизованным, или из-за желания бывших военнослужащих самостоятельно улучшить свои условия жизни или труда.

Отдельное внимание партийные органы уделяли демобилизованным коммунистам. В целом городские и районные комитеты партии смогли наладить их учёт, а также вовлечь значительную часть из них в активную общественную политическую работу. Это позволило сформировать прослойку активистов, которые не только ударно трудились, но и могли вести за собой рядовых работников.

Большие усилия государством были приложены в организации пропагандистской работы через периодическую печать. Она являлась одновременно как источником информации для демобилизованных, вернувшихся после длительного отсутствия в тыловые регионы, так и транслятором сведений о трудовых и общественных заслугах, проблемах ветеранов в условиях послевоенного времени.

Таким образом, на примере Алтайского края и Новосибирской области можно видеть, что организация политической работы среди демобилизованных представляла собой сложный, многоаспектный процесс. Она хоть и не являлась универсальным средством решения многочисленных проблем, но играла важную роль в социальной адаптации бывших фронтовиков к условиям послевоенного времени.

Проанализированный в статье опыт организации политической работы, думается является актуальным и на сегодняшний день. Бойцы Специальной военной операции уже возвращаются домой, и им необходима помощь в социальной адаптации к жизни в тылу в современных условиях. Тема её необходимости постоянно поднимается как первыми лицами государства, так и главами регионов. Изучение и использование опыта работы с ветеранами Великой Отечественной войны позволит минимизировать количество возникающих у бойцов Спецоперации проблем, отладить взаимодействие органов различных уровней в процессе организации социальной адаптации участников СВО.

Исследование выполнено за счёт гранта Российского научного фонда № 25-78-00215, https://rscf.ru/project/25-78-00215.

____________________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Политорганы Советских Вооружённых сил: историко-теоретический очерк. М., 1984. 400 c.; Партийно-политическая работа в Вооружённых силах СССР. 1918—1973 гг.: исторический очерк. М.,1974. 366 c.; Идеологическая работа в Вооружённых силах СССР: историко-теоретический очерк. М., 1983. 344 c.; Роль и место политорганов в советском военном строительстве. М: Изд-во ВПА, 1990.140 с.

2 Караяни А.Г., Волобуева Ю.М., Дубяга В.Ф. Социально-психологическая интеграция в российское общество инвалидов боевых действий: монография. М.: МГОУ, 2007. 120 с.; Социокультурная реабилитация инвалидов боевых действий и военной травмы: научно-методическое пособие-практикум. М.: Общественная академия проблем социальной работы, 2007. 152 с.; Иващенко А.В., Иващенко М.В. Проблемы социальной интеграции уволенных военнослужащих в условиях современной реформы ВС РФ: монография. Серпухов: ФВА РВСН имени Петра Великого, 2017. 142 с.

3 Зубкова Е.Ю. Общество и реформы 1945—1964. М.: Россия молодая, 1993. 198 с.; она же. Послевоенное советское общество: политика и повседневность. 1945—1953. М.: РОССПЭН, 2000. 229 с.; она же. Возвращение: траектории реинтеграции и адаптации ветеранов Великой Отечественной войны // Труды Института российской истории. 2025. № 19. С. 301—326.

4 Сенявская Е.С. 1941—1945: фронтовое поколение: историко-психологическое исследование. М.: ИРИ РАН, 1995. 218 с.; Сенявская Е.С., Сенявский А.С., Жукова Л.В. Человек и фронтовая повседневность в войнах России XX века: очерки по военной антропологии. М.: Институт российской истории; СПб.: Центр гуманитарных инициатив, 2017. 418 с.

5 Хисамутдинова Р.Р. Послевоенная демобилизация и проблемы, связанные с ней (на примере Южного Урала) // Вестник Оренбургского государственного педагогического университета. 2006. № 4. С. 58—64; Сулейманова Р.Н., Гиниатуллина Л.М. Медицинское обслуживание фронтовиков Башкирии в 1941—1950 гг. // Клио. 2025. № 4. С. 165—172; Гиниатуллина Л.М.Адаптация демобилизованных воинов и проблема их трудоустройства в БАССР в первые послевоенные годы // Общество: философия, история, культура. 2020. № 9. С. 113—117; она же. Медицинская помощь в годы Великой Отечественной войны и в первые послевоенные годы демобилизованным военнослужащим в Башкирии // Память о прошлом — 2022: документальное наследие отечественной науки и техники как социокультурный феномен: сборник научных трудов XI Самарского историко-архивного форума с международным участием. Самара: РГА, 2022. С. 171—175; Киденко О.А. Осуществление государственной политики по созданию условий для благоприятной адаптации демобилизованных воинов в первые послевоенные годы на территории Башкирской АССР // Вестник ВЭГУ. 2011. № 3. С. 133—137; Хузеева Л.Р. «Меня мучает один вопрос, как меня встретят мои казанские друзья…» (О демобилизации в Татарии летом 1945 г.) // Гасырлар авазы — Эхо веков. 2018. № 2. С. 93—110.; Ульянова М.В. Адаптация демобилизованных фронтовиков к условиям мирной жизни в Хабаровском крае (1945—1953) // Власть и управление на Востоке России. 2003. № 1. С. 124—129; Аюшеев Д.Н. Социальная адаптация ветеранов Великой Отечественной войны в Бурятии (1941—1950-е гг.) // Гуманитарные науки в Сибири. 2009. № 2. С. 82—84; Хаяров Д.Г. Проблемы адаптации инвалидов Отечественной войны в западносибирском регионе в 1941—1945 гг. // Интерэкспо Гео-Сибирь. 2010. Т. 6. С. 106—109.

6 Государственный архив Алтайского края (ГА АК). Ф.П-1. Оп. 30. Д. 258. Л. 2 об.

7 Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. 17. Оп. 115. Д. 532. Л. 176—177.

8 Там же. Л. 176.

9 Там же.

10 Там же.

11 Там же. Л. 177.

12 Там же. Ф. 17. Оп. 122. Д. 147. Л. 94.

13 Там же. Л. 94—95.

14 Государственный архив Новосибирской области (ГА НО). Ф. П-12. Оп. 1. Д. 99. Л. 120.

15 Там же. Л. 84—85.

16 ГА АК. Ф. П-1. Оп. 30. Д. 259. Л. 13.

17 Там же. Л. 6.

18 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 122. Д. 147. Л. 95.

19 ГА НО. Ф. П-12. Оп. 1. Д. 99. Л. 118.

20 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 122. Д. 147. Л. 96.

21 ГА НО. Ф. П-12. Оп. 1. Д. 99. Л. 118.

22 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 122. Д. 147. Л. 97.

23 ГА НО. Ф. П-12. Оп. 1. Д. 99. Л. 70.

24 ГА АК. Ф. П-1. Оп. 30. Д. 259. Л. 35.

25 Там же. Л. 42 об.

26 Там же. Л. 35.

27 ГА НО. Ф. П-12. Оп. 1. Д. 99. Л. 82.

28 Там же. Л. 69.

29 Там же. Ф. П-22. Оп. 3. Д. 1863. Л. 115.

30 ГА АК. Ф. П-1. Оп. 30. Д. 259. Л. 66.

31 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 122. Д. 147. Л. 98.

32 ГА НО. Ф. П-12. Оп. 1. Д. 99. Л. 83.

33 ГА АК. Ф. П-1. Оп. 30. Д. 259. Л. 3 об.—4.

34 Там же. Л. 7.

35 Там же. Л. 13 об.

36 Там же. Л. 9 об.—10.

37 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 122. Д. 147. Л. 98.

38 ГА НО. Ф. П-22. Оп. 3. Д. 1863. Л. 114 об.

39 ГА АК. Ф. П-1. Оп. 30. Д. 259. Л. 9 об.

40 Там же. Л. 37.

41 Там же. Л. 10.