Русская гвардия в кампании 1812 года

Аннотация. Актуальность рассматриваемой темы связана с необходимостью сохранения исторической памяти о таком этапе формирования российской социокультурной идентичности, как Отечественная война 1812 года, которая неоднократно становилась объектом фальсификации, следствием чего было оформление многочисленных «социальных мифов», не раз используемых противниками России. Бороться с ними возможно лишь передавая богатейший исторический опыт в рамках различных форм воспитания подрастающего поколения. В статье рассматриваются основные аспекты участия русской гвардии в кампании 1812 года. Автор уделяет внимание проблеме организации указанного типа воинских частей, характеризуя при этом некоторые попытки создания стратегического резерва для дальнейшего пополнения элитных подразделений. С опорой на богатое эпистолярное наследие той эпохи, а также служебную документацию (рапорты, реляции и пр.) рассматриваются особенности боевого пути гвардейских частей и наиболее яркие эпизоды, связанные с участием этих полков в противостоянии французам.

Ключевые слова: гвардия; уланы; гусары; кампания 1812 года; Отечественная война 1812 г.; Бородинское сражение; бой у дер. Семёновское; сражение под Красным; Александр I; Наполеон; М.И. Кутузов; противостояние.

Summary. The relevance of the topic under consideration is connected with the need to preserve the historical memory of the Patriotic War of 1812, a stage in the formation of Russian socio-cultural identity, which has repeatedly been subjected to falsification and the result of which has been the creation of numerous social myths, repeatedly used by opponents of Russia. These myths can be combated only by transferring rich historical experience through various forms of educational work with the younger generation. This paper examines the main aspects of Russian guard participation in the 1812 campaign. The author pays attention to the problem of organizing these types of military units, describing some attempts to create a strategic reserve for future replenishment of elite units. Based on the rich epistolary legacy of that era as well as official documents (reports, communiques, etc.), features of the combat paths of guard units and the most significant episodes associated with their participation in confrontations with the French are examined.

Keywords: guards; lancers; hussars; campaign of 1812; Patriotic War of 1812; Battle of Borodino; battle near the village of Semyonovskoye; battle near Krasnoye; Alexander I; Napoleon; M.I. Kutuzov; confrontation.

ВОЕННАЯ ЛЕТОПИСЬ ОТЕЧЕСТВА

ОВЧИННИКОВ Владимир Михайлович — преподаватель кафедры военно-политической работы в войсках (силах) Военной ордена Кутузова академии войсковой противовоздушной обороны имени Маршала Советского Союза А.М. Василевского, кандидат исторических наук

«КАЖДЫЙ ШАГ ОЗНАМЕНОВАН МУЖЕСТВОМ И ХРАБРОСТЬЮ…»

Русская гвардия в кампании 1812 года

Русская лейб-гвардия, созданная Петром Великим, по сути, родилась на полях сражений Северной войны 1700—1721 гг. В XVIII столетии она пережила нескольких «плац-парадных» десятилетий1. Александр I же вернул её на положенное место — в огонь кровопролитных сражений. Под Аустерлицем в 1805 году и Фридландом в 1807 году гвардейцы продемонстрировали невероятную стойкость, верность долгу и поражавшую современников отвагу.

С началом мирной передышки после заключения Тильзитского мира 1807 года гвардию ждали большие перемены. Начиная готовиться к новой войне с «корсиканским чудовищем», сплотившим вокруг себя большинство европейских стран, император всероссийский, отдавая дань мужеству своих солдат, даровал нескольким полкам «права гвардии», сделав ещё один шаг в становлении гвардейского корпуса2.

Обладавший реальным боевым опытом, он стал «школой», выпускавшей наиболее отличившихся унтер-офицеров в линейные части, уже в качестве обер-офицеров, примером чему — карьера подпоручика А.А. Егорова (перед кампанией 1813 г. бывшего фельдфебелем в Семёновском полку)3.

Вместе с тем в этих полках создавались специальные роты и эскадроны для подготовки офицеров. Весьма показателен состав конной гвардии, количество прикомандированных к которой офицеров и унтер-офицеров было столь велико, что они были развёрнуты в три «учебных» эскадрона, которые были переданы под командование полковника глуховского кирасирского полка М.И. Толбузина 1-го4.

В Семёновском полку, в свою очередь, была создана специальная учебная команда (в 1818 г. в ней будут числиться 400 человек, они были обучены и обмундированы «на гвардейский манер», а затем представлены лично государю)5.

Уже в правление Николая I был сформирован образцовый учебный батальон6, нижние чины которого обеспечивались в соответствии с увеличенной нормой снабжения7.

Начало «Грозы 12 года» большинство гвардейских частей встретили в составе действующей армии (ещё в марте 1812 г. они покинули столицу)8.

С началом же боевых действий из резервных эскадронов, оставленных в Санкт-Петербурге (их нижние чины и офицеры занимались подготовкой пополнения), были сформированы несколько полков9, ставших основой 9-й кавалерийской дивизии10, командование которой принял генерал-майор князь Н.Г. Репнин11. Эта часть была включена в кавалерийский корпус Е.И. Меллер-Закомельского12.

Кроме того, были сформированы сводный гвардейский кавалерийский полк и сводный гвардейский кирасирский полк. В первый из них вошли эскадроны гвардейских улан, драгун и гусар13, в состав второго — эскадроны Кавалергардского, лейб-гвардии Конного, лейб-кирасирского Его Величества, лейб-кирасирского Её Величества полков14 (на протяжении всей кампании 1812 г. они находились в составе I корпуса генерала П.Х. Витгенштейна)15.

Уже в июле переданные Витгенштейну полки проявили себя в сражении под Клястицами, а 6 августа они бились в первом полоцком сражении, демонстрируя не только отвагу и массовый героизм, но и высочайшее военное мастерство. Несмотря на это, потери в данных частях были очень существенными16. В дальнейшем они участвовали в октябре во втором полоцком сражении в бою при Чашниках17.

Лёгкая гвардейская конница также активнейшим образом использовалась в серии арьергардных боёв (часто именуемых современниками и авторами XIX в. «кавалерийскими делами»), характерных для первого этапа кампании18.

В целом на первой стадии конфликта огромную роль играли именно кавалерийские части (и в первую очередь гвардейские), которые и приняли на себя всю тяжесть французского удара, в то время как гвардейская пехота фактически не использовалась командованием вплоть до Бородинского сражения (за исключением подразделений лейб-гвардии Егерского полка, активно участвовавшего в Смоленском сражении 4—5 августа 1812 г.)19.

Именно лейб-егеря, будучи в авангарде I армии, занимая деревню Бородино, оказались на пути дивизии генерала А.Ж. Дельзона ранним утром 26 августа. Как указывал Павел Пущин (в тот период служивший в Семёновском полку), французская атака стала неожиданностью для гвардейских егерей ввиду нарушения ими правил несения караульной службы20. Значительная часть нижних чинов, стоявших в боевом охранении, следуя обычаю, перед битвой воспользовалась банями в брошенной деревне, пренебрегая своей основной задачей — вести наблюдение, и главные силы не были оповещены о продвижении неприятеля.

При помощи огня артиллерии и поддержке близлежащих частей французское наступление на этом участке фронта было остановлено, но полк понёс тяжелейшие потери — порядка 38 проц. личного состава было выведено из строя. Реляция, посвященная этому событию, наполнена примерами массового героизма офицеров и нижних чинов, не раз проявлявших инициативу и способность нестандартно действовать в боевой обстановке21. Дальнейшие события наглядно продемонстрируют, что достаточно большое количество русских полков, участвовавших в битве, обладали подобными качествами.

Первые же из русских гвардейских полков — Преображенский и Семёновский22 вместе с лейб-гвардии Финляндским полком в тот кровавый день стояли в резерве (примерно до 16.00), находясь за пределами основной линии столкновения, и оказались под «губительным огнем неприятеля», как указывал в своём рапорте генерал-лейтенант Н.И. Лавров23.

В дальнейшем, остановив наступление прорвавшегося неприятеля, «Петровская бригада» начала контратаку, однако первоначально для ликвидации прорыва боевых порядков были последовательно «введены в дело» два батальона «финляндцев»: «Полковник Жерве со вверенным ему баталионом, удерживая неприятеля разсыпанными в цепи стрелками, чрез полчаса дал знать, что неприятель вошел в лес двумя колоннами и под прикрытием стрелков сильно наступает. Тогда полковник Крыжановский усилил его баталион стрелками под командою подпоручика Марина, убитаго картечью; принявший по нем оную команду, подпоручик Шенинг ударил на цепь неприятельскую в штыки, а полковник Крыжановский, приблизясь с 3-м и 2-м баталионами, приказал ударить на неприятельския колонны так же в штыки. Г. полковник Штевен со 2-м, а Жерве с 3-м баталионами, с отличною храбростию закричав “ура”, бросились в штыки, опрокинули неприятеля и гнали онаго до опушки леса, где поставили стрелков, по которым с неприятельской стороны открыла огонь батарея, под прикрытием кавалерии, которая сильно действовала картечью, где ранен капитан Огарев картечью в колено, место коего заступил штабс-капитан Байков»24.

Среди особо отличившихся в тот день оказался в будущем ставший настоящей легендой русской армии правофланговый гренадер Л. Коренной25. Действия его товарищей (а также его самого) описываются следующим образом: «Во всё время сражения [Бородинского] с неприятелем находились в стрелках и неоднократно опровергали усиливающиеся его цепи, поражая сильно, и каждый шаг ознаменован мужеством и храбростью, чем, опрокинув неприятеля, предали его бегству и, выгнав его на штыках из лесу, заняли то место, которое ими несколько часов упорно было защищаемо»26.

Когда же контратака прекратилась, солдаты штыками вырыли некое подобие колодца, чтобы утолить жажду. Французы попросили разрешения воспользоваться им в рамках кратковременного перемирия и смогли набрать воды, превознося русских за великодушие27.

Гвардейская лёгкая кавалерия в тот день участвовала в знаменитом рейде Платова-Уварова, однако без какого-либо явного успеха, как казалось многим участникам и очевидцам этого события (что связано с самой спецификой этой операции, которая должна была лишь отвлечь противника и не дать Наполеону принять решение о вводе в бой своего последнего резерва — гвардии)28.

В отличие от лейб-казаков и гвардейских гусар (относившихся к лёгкой кавалерии), чьи задачи были сопоставимы с диверсионной деятельностью, тяжёлая кавалерия — кавалергарды29 и конногвардейцы вступали в бой открыто. Они сошлись в поединке с «железными людьми» Наполеона: «Рукопашный бой между массами смешавшихся наших и французских латников представлял необыкновенное зрелище, в своем роде великолепное, и напоминал битвы древних рыцарей или римлян, как мы привыкли их себе воображать. Всадники поражали друг друга холодным оружием среди груд убитых и раненых», — восторженно и в то же время мрачно писал очевидец. В этом ожесточённом сражении погиб командир кавалергардов полковник К.К. Левенвольде, а командующий конногвардейцами полковник М.А. Арсеньев был контужен30. Тем не менее кирасиры В.Н. Латур-Мобура были опрокинуты и отброшены31.

Общие потери полка в сражении были сравнительно невелики — около сотни солдат и офицеров, что было незаметно на фоне чудовищных потерь иных подразделений, выкошенных неприятельской картечью. К тому же люди страдали от сильной жары32.

Весьма часто отечественные исследователи, рассматривая участие гвардии в Бородинском сражении, особо указывают на роль Литовского и Измайловского полков. Традиционно внимание концентрируется на бое у деревни Семёновское. Оба полка были выдвинуты в тот район, где столкнулись с превосходившими силами противника (преимущественно тяжёлой кавалерией из корпусов генералов Э.М.А.Ш. Нансути и В.Н. Латур-Мобура). Наиболее красноречиво те события описал генерал П.П. Коновницын: «Я, видя стремление всей неприятельской кавалерии, от коей тучи пыли от земли до небес столбом показывали мне ее ко мне приближение, я с Измайловским полком, устроя его в шахматные каре, решился выждать всю неприятельскую кавалерию, которая в виде вихря на меня налетела. Не буду заниматься счетом шагов от каре, в коих обложил неприятель мой карей, но скажу, что он был так близок, что каждая, можно сказать, пуля наша валила своего всадника <…> Такового рода были три неприятельские атаки, и все безуспешные. Измайловские гренадеры, не расстраивая строя, бросились на гигантов, окованных латами, и свергали сих странных всадников штыками <…> Литовский гвардейский полк был от меня левее на высоте и тут же невероятную стойкость и храбрость оказывал»33.

На помощь гвардейской пехоте были посланы: на юге — 2-я кирасирская дивизия И.М. Дуки, на севере — кирасирская бригада Н.М. Бороздина, а также части 4-го кавалерийского корпуса графа К.К. Сиверса, что позволило остановить французское наступление на левом фланге русских войск.

Несмотря на убийственный огонь неприятеля, как указывал британский генерал Р. Вильсон, русская пехота выстояла, что повлияло на исход сражения. Можно предположить, что именно французская локальная неудача при попытках развить наступление на левом фланге в совокупности с психологическим эффектом от рейда по тылам французских войск лёгкой (гусарами и казаками) кавалерией заставила Наполеона отказаться от применения гвардии (как «Старой», так и «Молодой»).

Более чем заслуженной выглядит похвала литовцам и измайловцам со стороны командующего объединёнными русскими силами М.И. Кутузова: «Полки Лейб-гвардии Измайловский и Литовский в сем сражении покрыли себя славой в виду всей армии, быв атакованы три раза неприятельскими кирасирами и конными гренадерами, стояли твердо и, отразив их стремление, множество из оных истребили»34 (в этом сражении получили серьёзные ранения как командир измайловцев полковник М.Е. Храповицкий, так и командир литовцев полковник И.Ф. Удом)35.

В не меньшей степени, нежели остальные части русской гвардии проявили себя и отборные артиллерийские подразделения36, выдвинутые поротно в центр и на левый фланг русских позиций. Равно как и несколько описанных ранее полков, они участвовали в бою за деревню Семёновское37.

Как и пехота, артиллеристы оказались под губительным вражеским огнём в течение нескольких часов. Этот эпизод наглядно демонстрируют воспоминания прапорщика 2-й роты А.С. Норова и подтверждается записками поручика И.С. Жиркевича: «…рота наша хотя и не была в линии и стояла позади батарейной роты гр. Аракчеева, но ядра долетали до нас и много нас тревожили; часа два мы были на этом месте, потом нам приказано было отойти назад, сближаясь с центром»38.

В дальнейшем гвардейские артиллеристы смогли подавить несколько батарей противника, проявляя разумную инициативу, они маневрировали на поле боя, создавая условия для максимизации поражающего действия имевшихся у них огневых средств. Особо отличилась 2-я лёгкая рота (под фактическим командованием А.А. Столыпина), которая успела дать несколько залпов картечью по готовившемуся к атаке французскому отряду тяжёлой кавалерии, что впоследствии способствовало успешному наступлению на него кавалергардов. Более того, удалось сбить с позиций батарею вражеской конной артиллерии, не дав ей возможности поддержать своих. Восемь русских пушек, заряженных картечью, выбивали лошадей и орудийную прислугу французской лёгкой конной батареи, а четыре единорога вели огонь гранатами по зарядным ящикам, добившись попадания и взорвав один из них, после чего французы огонь прекратили, и русская кавалерия пошла в атаку, не подвергаясь обстрелу со стороны французской лёгкой конной батареи. Понеся большие потери в артиллерийской прислуге и лошадях, французы смогли вывести только четыре орудия; две пушки были захвачены русскими кирасирами.

М.И. Кутузов в своей реляции отмечал: «Капитан Гогель с командуемой ротою, выстроясь под сильным огнем, отразил неприятельскую кавалерию, искусным направлением своих орудий прервал действие неприятельских батарей и взорвал один его ящик. Поручики Жиркевич и Столыпин действовали отлично своими орудиями по неприятельским кавалерии и батареям, коих пальбу заставили прерывать»39.

Активное участие гвардии в Бородинском сражении было сопряжено с высокими потерями в подразделениях. Точное число погибших и раненых остаётся и по сей день дискуссионным вопросом. Если ориентироваться на те данные, что были предоставлены медицинской службой, то они составляют порядка 3500 человек — убитыми, ранеными, контуженными и пропавшими без вести40, в целом вполне объективной выглядит цифра в 3625 человек, фигурирующая в целом ряде изданий41.

В дальнейшем гвардейцы исполняли в рамках завершающей кампании 1812 года роль резервных подразделений, по большей части не участвуя в полевых сражениях. Исключением стал эпизод, связанный с участием гвардейских улан в «деле под Красным» 3—6 ноября 1812 года42. Традиционно среди многочисленных «дел», в которых участвовал этот полк43, особо обращают внимание именно на события (многочисленные военные эпизоды) на Смоленщине.

Уже на первом этапе (3 ноября) сражения лейб-уланы под командованием полковника Меллера рассеяли две колонны противника, взяв в плен не менее 500 человек противника. Дальнейшее его преследование продолжили Елисаветградский и Сумской гусарские полки.

5-го числа, как указывает Михайловский-Данилевский, лейб-уланы рассеяли ещё одну из французских колонн: «…едва прошел Даву, как Лейб-гвардии уланский полк атаковал неприятельскую пехотную колонну, французы свернулись в каре, которое под ударами пик и сабель было рассеяно; во время преследования взято в плен: 1 штаб-офицер, 3 обер-офицера и до 100 рядовых».

6-го числа подобная судьба постигла одну из колонн маршала Нея, который перешёл Лосьминку у Сырокоренья и по тонкому льду переправился через Днепр. В том сражении корнету Карачарову и рядовому Данченко удалось захватить вражеского «орла», кроме того, были взяты пять орудий противника.

При попытке ещё одной французской колонны прийти на помощь соотечественникам уланы перестроились и нанесли по ним мощный удар, принудив врага сдаться (при этом были захвачены 29 офицеров и 256 нижних чинов). Беспримерное мужество чинов полка было отмечено высокими наградами44. При этом потери полка были довольно значительны45.

Подводя общие итоги участия гвардейских частей в кампании 1812 года, стоит обратить внимание на следующее:

1. В реалиях Александровской эпохи гвардейские части (как пехотные, так и артиллерийские и кавалерийские) предстают в качестве локального инструментария апробирования и дальнейшего распространения инноваций в военной сфере, так и не реализованной в полной мере военной реформы, возможно, задумывавшейся императором (вследствие этого можно наблюдать создание многочисленных учебных команд из офицеров и нижних чинов линейных частей, активно распространявших «гвардейский» опыт впоследствии).

2. В том числе и в силу этого обстоятельства в рамках участия гвардейских полков (как кадровых, так и спешно созданных на их основе — сводных) в «Грозе 12 года», можно наблюдать многочисленные примеры применения не характерных для военного искусства того периода тактических схем, основанных в первую очередь на личной инициативе как офицеров, так и нижних чинов.

3. Гвардия на полях сражений войны с Наполеоном продемонстрировала высочайший уровень подготовки и дисциплины, окончательно опровергнув слухи, бытовавшие в тот период в армии, о том, что она превратилась в «паркетные» или же «плац-парадные войска».

Резюмируя всё вышесказанное, можно утверждать, что роль гвардейских полков в войне 1812 года была исключительно велика как с военно-тактической, так и с философско-идеологической точки зрения, наглядно демонстрируя превращение гвардии в особый социокультурный феномен.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 В эпоху дворцовых переворотов гвардейцы участвовали лишь в Русско-турецкой войне 1735—1739 гг. и Русско-шведской войне 1788—1790 гг.

2 За время правления Александра I численность гвардии значительно увеличилась. В 1807 г. был сформирован батальон Императорской милиции, уже в 1808 г. он стал лейб-гвардии Финляндским батальоном, а в 1811 г. развернулся в полк. В 1809 г. были образованы лейб-гвардии Драгунский и лейб-гвардии Уланский полки. В 1810 г. учредили Гвардейский флотский экипаж. Появилось и переформировалось большое количество лейб-гвардейских частей: Литовский полк, Артиллерийский батальон (ставший затем бригадой), Черноморская сотня. Уже в ходе боевых действий 1812 г. сформировались «резервные артиллерийские» роты и лейб-гвардии Сапёрный батальон. В 1813 г. лейб-гвардейские Павловский, Гренадерский и Кирасирский полки вошли в так называемую Молодую гвардию. Также был создан лейб-гвардии Жандармский полуэскадрон. В 1817 г. Литовский полк стал именоваться лейб-гвардии Московским, а из его батальонов вышли лейб-гвардейские Литовский и Волынский полки. Сформированы лейб-гвардии Фурштатская бригада, Подольский кирасирский полк, Уланский полк, пешая батарейная рота, Конно-Пионерный дивизион, Гродненский гусарский полк.

3 Княжин Б.Я. Биографии штаб и обер-офицеров гренадерскаго графа Аракчеева полка, положивших жизнь свою, защищая государя и Отечество в сражениях 1812, 1813 и 1814 годов. СПб., 1816. C. 23, 24.

4 Анненков И.В. История Лейб-гвардии Конного полка 1731—1848. Ч. 1. СПб., 1849. C. 221.

5 Дирин П.П. История Лейб-гвардии Семеновского полка. Т. II. СПб., 1883. C. 15.

6 27 мая 1827 г. образцовый батальон был преобразован в двухбатальонный пехотный полк. В 1830 г. появились учебные части и для артиллерии — образцовые пешая и конная батареи. В 1834 г. учебные воинские части получили окончательное признание — образцовым пехотному и кавалерийскому полкам были вручены знамя и штандарт соответственно. См.: Образцовые войска // Военнная энциклопедия / Под ред. В.Ф. Новицкого. Т. XVII. СПб., 1914. С. 80.

7 В начале царствования Николая I она составляла 2 фунта мяса на человека в неделю. При этом даже в частях «Старой гвардии» нижние чины строевых подразделений получали 1 фунт в неделю.

8 Из пехотных полков была сформирована Гвардейская пехотная дивизия (17 батальонов при 50 орудиях), которая была включена в состав V пехотного корпуса под командованием великого князя Константина Павловича. Там же оказались и несколько подразделений гвардейской кавалерии (из которой были сформированы несколько гвардейских же кавалерийских бригад), которые пополнили ряды I кирасирской дивизии, аналогичным образом был усилен I кавалерийский корпус.

9 Аналогичные части из чинов пехотных полков российской гвардии создавались на Севере страны. В частности, в высочайшем приказе от 17 марта указывалось следующее: «Формируется в Пскове Гвардейский резерв, в который определяются майоры пехотных полков Кегсгольмскаго Мордвинов и Рыльскаго Тиханов. Резерв сей делится на 6 равных частей: 1 для Преображенскаго, 2 Семеновскаго, 3 Измайловскаго, 4 Литовскаго, 5 Егерскаго, 6 для Финляндскаго лейб-гвардии полков. Командовать сими частями: первыми тремя майору Мордвинову, а последними тремя майору Тиханову». См.: Аглаимов С.П. Отечественная война 1812 года: исторические материалы Лейб-Гвардии Семеновского полка. Полтава, 1912. C. 436.

10 9-я кавалерийская дивизия формировалась из запасных эскадронов 1-й кирасирской дивизии, гвардейской кавалерийской, 1-й и 2-й кавалерийских дивизий. Она состояла из двух сводных гвардейских кавалерийских полков, а также одного сводного драгунского. В частности, четыре запасных эскадрона 2-й кавалерийской дивизии, драгунских полков Псковского, Московского, Каргопольского, Ингерманландского составили сводный драгунский полк. Командовали запасными эскадронами Псковского полка майор Голощапов первый, Московского полка майор Шокгоф, Каргопольского полка майор Гринев, Ингерманландского полка майор Ливанский. Командиром сводного драгунского полка был назначен майор Л.Ю. Ливанский. См.: Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА). Ф. 489. Оп. 1. Т. 1. Д. 2523, 2393, 2359.

11 Сборник биографий кавалергардов. Т. 3. Кавалергарды с 1801—1826. СПб., 1906. C. 54.

12 См.: Отечественная война 1812 года: материалы Военно-ученого архива (ВУА). Т. XVII. СПб., 1911. C. 59.

13 Три запасных эскадрона гвардейской кавалерийской дивизии составили сводный гвардейский кавалерийский полк. Это эскадроны лейб-гвардии Драгунского полка под командою полковника А.И. Альбрехта, лейб-гвардии Гусарского полка полковника барона Беннигсена, лейб-гвардии Уланского полка полковника С.А. Владимерова (Володимерова). Командир сводного гвардейского полка полковник А.И. Альбрехт.

14 Командир конногвардейского запасного эскадрона полковник А.А. Протасов был назначен командиром всего сводного кирасирского полка. В фонде лейб-гвардии Конного полка РГВИА хранится полковая книга приказов за 1812 г. В приказе от 1 марта (пункт 2) указано: «По высочайшему повелению сего полка полковник Протасов назначается полковым командиром 1-й дивизии Сводного кирасирского полка, составленного из эскадронов: Кавалергардского полковника Ершова, лейб-гвардии Конного имени Его Величества, лейб-Кирасирских полков: Его Величества одного эскадрона, Ее Величества одного эскадрона». Стоит также назвать двух командиров запасных эскадронов: лейб-кирасирских Его Величества полка — майор Т.С. Карский, Ее Величества полка — майор Семека. См.: РГВИА. Ф. 3543. Оп. 1. Д. 106. Л. 40, 40 об.

15 Барклай де Толли 29 июня уведомляет командующего I пехотным корпусом генерал-лейтенанта графа П.Х. Витгенштейна, «…что генерал-майор князь Репнин со вверенным ему отрядом поступает под начальство ваше, которому дано от меня повеление примкнуть немедленно к вашему корпусу». См.: Отечественная война 1812 года. Материалы ВУА. Т. XVII. СПб., 1911. C. 128.

16 К примеру, лишь только в одном эскадроне конногвардейского полка выбыли из строя 33 человека (убитыми, ранеными и пропавшими без вести)

17 Анненков И.В. Указ. соч. Ч. 2. С. 77—79.

18 Бобровский П.О. История Лейб-гвардии Уланского Её Величества Государыни Императрицы Александры Федоровны полка. Т. 1. СПб., 1903. С. 135—139.

19 История Лейб-гвардии Егерского полка за сто лет 1796—1896. СПб., 1896. С. 80, 81.

20 Дневник Павла Пущина 1812—1814 гг. Л., 1987. С. 60.

21 Отечественная война 1812 года и освободительный поход русской армии 1813—1814 гг.: энциклопедия в 3 т. Т. 1. М., 2012. С. 214.

22 Составлявшие так называемую Петровскую бригаду под командованием генерал-майора Г.В. Розена.

23 «…С сего самаго времени, колонны, под командою генерал-майора барона Розена, были под безпрерывным жестоким огнем и по надобности переменяли свои места, и в продолжении 14 часов под пушечными, картечными, и наконец под ружейными выстрелами. В 4 часа по полудни неприятельская кавалерия, прорвавшаяся, достигла до колонн генерал-майора барона Розена, который с барабанным боем повел их вперед и встретил штыками неприятельскую кавалерию, из которой несколько было переколоно, а прочие обращены в бегство…». См.: Отечественная война 1812 года: материалы ВУА. Т. XVIII. СПб., 1911. C. 17.

24 Там же. С. 18, 19.

25 Награждённый за участие в Бородинском сражении знаком отличия Военного ордена № 16970.

26 Попов А.И. Лейб-гвардии Финляндский полк в Бородинской баталии, или о пользе и вреде полковых историй // Бородино и наполеоновские войны. Битвы. Поля сражений. Мемориалы: материалы II Международной научной конференции, посвящённой 195-летию Бородинского сражения. Бородино, 3—5 сентября 2007 г. С. 31.

27 Гулевич С.А. История лейб-гвардии Финляндского полка. 1806—1906 в 5 т. Т. 1. СПб., 1906. С. 213.

28 См.: Клаузевиц К. 1812 год. Поход в Россию. М.: Захаров, 2004. С. 82—89; см. также: Горшков Д.И. 13-я пехотная дивизия армии Наполеона в сражении при Москве-реке. Дневник Ж.-Л. Лякорда и воспоминания Ж.-Б. Рикома // Отечественная война 1812 года: источники, памятники, проблемы: материалы XIV Всероссийской научной конференции. М.: Полиграф сервис, 2007. С. 23—49; Попов А.И. Бородино. Северный фланг. 2-е изд., испр. и доп. М.: Рейтар, 2008. C. 50—55; Laugier C. Gl’italiani in Russia: memorie di un ufiziale italiano per servire alla storia della Russia, della Polonia, e dell’Italia nel 1812. Firenze, 1826. Vol. 3. S. 81—84.

29 В бою полк потерял 14 офицеров и 93 нижних чина.

30 См.: Бородино: документальная хроника / Сост. А.М. Валькович, А.П. Капитонов. М., 2004. C. 295.

31 Как указывал один из современников, некоторые «горячие головы даже поспешили броситься в погоню: около сотни кавалергардов оказались так далеко от основных сил, что могли были быть перерублены неприятелем, однако смелая и неожиданная атака кратно превосходящего врага позволила пробиться назад».

32 История кавалергардов. Т. 3. СПб., 1903. С. 211—214.

33 См.: Тарле Е.В. Бородино. М., 1962. С. 14.

34 История кавалергардов. С. 329.

35 Там же. С. 173, 174.

36 Как отмечает Л.П. Богданов, «основной тактической единицей в русской полевой артиллерии была рота. Артиллерийские роты подразделялись на батарейные, легкие и конные. Батарейные роты, как правило, занимали огневую позицию в полевых укреплениях. На вооружении такой роты имелось четыре полупудовых единорога, четыре 12-фунтовых пушки средней пропорции и четыре 12-фунтовых пушки меньшей пропорции. Легкие роты были более подвижны. Они действовали чаще всего в боевых порядках войск и поддерживали их артиллерийским огнем. 2-я легкая рота гвардейской артиллерии в Бородинском сражении роты, так же как и батарейные роты, имела по 12 орудий: четыре четвертьпудовых единорога и восемь 6-фунтовых пушек». См. подробнее: Богданов Л.П. Русская армия в 1812 году: организация, управление, вооружение. М.: Воениздат, 1979. C. 142.

37 В частности, это 4 роты: 1-я батарейная рота Базилевича, 2-я батарейная рота Таубе, 1-я лёгкая рота Вельяминова и 2-я лёгкая рота Гогеля.

38 Жиркевич И.С. Записки, 1789—1848 // Русская старина. 1874. № 8. С. 653, 654.

39 См.: Бородино, 1812. М.: Мысль, 1987. С. 155.

40 РГВИА. Ф. 154. Оп. 1. Д. 97. Л. 105—116.

41 См.: Незвецкий Р.Ф. Лейб-гвардия императорской России. М., 2009. C. 539.

42 Бобровский П.О. История Лейб-гвардии Уланского Её Величества Государыни Императрицы Александры Федоровны полка. Т. 1. СПб., 1903. C. 190.

43 Там же. Среди «дел» можно выделить: «дело» у Давигоне 19 июня 1812; «дело» на реке Десне у Кочергищека 23 июня 1812; «дело» у Бабиновичей, 12 июля 1812; Бородинскую битву, 26 августа; «дело» у села Крымского 29 августа; сражение под Тарутино или на реке Чернише 6-го октября 1812 года; сражение при Малоярославце 12 октября 1812 года; дело у Спас-Купли на Чернишне 21 и 23 сентября.

44 Св. Георгия 4-й степени: полковники Меллер и Гундиус, ротмистр де-Буа-Сезон и корнет Корачаров; орден Св. Владимира 3-й степени — полковник Мезенцев; орден Св. Владимира 4-й степени с бантом: ротмистр Жаке 2-й, штабс-ротмистры Горленко и Раевский 2-й, корнет Корачаров; Золотая сабля с надписью «За храбрость»: полковник Мезенцев, ротмистр Журавлёв, штабс-ротмистр Сиверс, поручики: Вындомский меньшой, Марков 2-й и Хвостов, корнеты: Вейс, Большвинг и Корачаров; орден Св. Анны 2-й степени, украшенный алмазами, — полковники Потапов, Меллер и Гундиус, ротмистр Мейер 1-й и штабс-ротмистр Колчевский 1-й; орден Св. Анны 2-й степени: ротмистры Заборинский 3-й, Виуч и Жаке 2-й, штабс-ротмистры: Мойер 2-й, Горленко и Раевский 2-й; орден Св. Анны 3-й степени: штабс-ротмистр Крещенский, поручики: Крылов, Черкасов и Хвостов, корнеты Вейс и Большвинг; кроме того, орденом Св. Владимира 4-й степени без банта награждён полковой казначей штабс-ротмистр Егоров. Произведены в следующие чины: поручик Воейков и корнет Корачаров. Последний, как видно, получил за сражение под Красным четыре награды. Отличившиеся нижние чины получили знаки Военного ордена.

45 Из числа офицеров под Красным ранены трое: ротмистр де-Буа-Сезон, корнеты Иосселиан и Вейс; из числа нижних чинов — убиты 12 и ранены 17. Лошадей выбыло из строя убитыми, ранеными и пропавшими без вести — 37. В каждом эскадроне к моменту завершения битвы было не более 50 человек, способных сражаться. Лошади выбились из сил из-за недостатка фуража, так как кормились они в основном соломой с крыш полуразрушенных домов.