Радиоуправляемые фугасы как вид радиотелемеханического вооружения СССР (1920—1930 гг.) 

Аннотация. В 1920-х годах в СССР началось создание радиотелемеханического вооружения, одним из его видов стали радиофугасы. В статье раскрываются этапы процесса разработки Особым техническим бюро по военным изобретениям специального назначения (Остехбюро) первого образца радиофугаса — «БЕМИ», принятого на вооружение РККА, а также работа других научно-исследовательских организаций по созданию различных их моделей. На основе документов российских архивов (Государственный архив Российской Федерации, Российский государственный военный архив, Центральный государственный архив) приводятся подробные технические характеристики и описание прибора «Ф-10» для взрывов на расстоянии по радио, который применялся во время Великой Отечественной войны. Впервые в статье представлен материал по изобретению прибора «Ундафе», предназначавшегося для защиты радиофугаса в случае обнаружения и извлечения его противником. Серийное производство первых образцов радиотелемеханического вооружения не привело к его массовому применению, однако заложило основу для создания различных образцов дистанционного оружия.

Ключевые слова: радиотелеаппаратура для взрывов на расстоянии; прибор «БЕМИ»; «Ф-10»; «Ундафе»; В.Ф. Миткевич; В.И. Бекаури; И.Н. Артемьев; Остехбюро; завод имени Н.Г. Казицкого.

Summary. In the 1920s, the Soviet Union began developing radio-controlled weapons. One such weapon was the radio-controlled land mine. This paper describes the development stages of the first radio-controlled land mine, BEMI, by the Special Technical Bureau for Special Purpose Military Inventions (OSTEKHBYURO) and its adoption by the Red Army, as well as the work of other organizations on creating different models. Based on documents from Russian archives, this paper provides detailed technical specifications and a description of the F-10 device used during the Great Patriotic War for remote radio detonation. For the first time, information on the invention of the Undafe device, designed to protect radio-controlled explosives in case of detection and removal by the enemy, is presented. While serial production of the first prototypes of radio-telemechanical weapons did not lead to their widespread use, it laid the foundation for the development of various types of remotely controlled weapons.

Keywords: radio control equipment for remote explosions; the BEMI device; F-10; Undafe; V.F. Mitkevich; V.I. Bekauri; I.N. Artemyev; Ostekhbyuro; N.G. Kazitskiy Plant.

ВАСИЛЬЕВА Анна Анатольевна — старший преподаватель кафедры гуманитарных и социально-экономических дисциплин Военно-космической академии имени А.Ф. Можайского (Санкт-Петербург. E-mail: vasilyeva331@mail.ru).

«ПОЯВИВШИЕСЯ БОЕВЫЕ СРЕДСТВА БЫЛИ НАСТОЛЬКО НОВЫ, ЧТО МНОГИЕ НЕ ВЕРИЛИ В ИХ РЕАЛЬНОСТЬ»

Радиоуправляемые фугасы как вид радиотелемеханического вооружения СССР (1920—1930 гг.)

Рубеж XIX—XX вв. — время создания радиотелемеханического вооружения и военной техники учёными и изобретателями ведущих держав, таких как Великобритания, Франция, Германия, Япония и США1. Впервые новое оружие, «управляемое на расстоянии телемеханически»2, было применено во время Первой мировой войны. В Советском Союзе работы по созданию специальной аппаратуры для управления боевыми объектами на расстоянии для армии и флота начались в 1922 году в отделе волнового управления Остехбюро3 под руководством выдающегося учёного в области электротехники и радиотехники профессора В.Ф. Миткевича4.

История разработки и производства советских довоенных радиофугасов в историографии представлена чрезвычайно скупо. Основным источником по теме являются справочные издания об истории оборонно-промышленного комплекса СССР5. Незначительная информация по созданию радиофугасов содержится в публикациях по истории Остехбюро6. Большинство из них носят научно-публицистический характер и посвящены описанию технических характеристик радиофугасов и случаев их применения. Одним из участников событий, опубликовавшим воспоминания, был генерал-майор технических войск И.Н. Артемьев, который описал испытания первых приборов «БЕМИ» в Ленинграде в 1925 и 1927 гг.7

Первые образцы телемеханических снарядов — мин создавались для флота, и только в программу работ Остехбюро на 1923—1924 гг. впервые были включены работы по сухопутным радиофугасам8. Начались конструирование и постройка подземнозвуковых генераторов и моделей приёмных аппаратов для них. Демонстрация работы первого прибора для взрывов на расстоянии по радио прошла в 1925 году в Ленинграде. На испытаниях присутствовало высшее военное руководство страны и Ленинградского военного округа (ЛВО), в т.ч. председатель Революционного военного совета СССР (Реввоенсовет), народный комиссар по военным и морским делам (наркомвоенмор) М.В. Фрунзе, который лично устанавливал время и заданный порядок взрыва. Всего при помощи радиотелеприбора были взорваны 5 фугасов с расстояния 25 км от источника радиосигнала. Представитель РККА в Остехбюро с 1925 по 1927 год генерал-майор технических войск И.Н. Артемьев9, являвшийся и непосредственным участником событий, впоследствии вспоминал: «В 1924—1925 годах были изобретены приборы для управления взрывами по радио. Надо учесть, что в то время только начали работать первые радиовещательные станции. Появившиеся боевые средства были настолько новы, что многие не верили в их реальность. Однако председатель Реввоенсовета СССР и Наркомвоенмор М.В. Фрунзе придавал этому изобретению важное значение»10.

После серии удачных испытаний в 1926—1927 гг. на работы Остехбюро по радиофугасам было выделено 68 667 руб. Работы включали подготовку тактических заданий для фугасов волнового управления («ВУ»); разработку методов их использования; постройку четырёх усовершенствованных экземпляров фугасных приёмников; конструирование и начало постройки станции для управления фугасами; испытание фугасов, а также обучение инструкторских кадров для их использования11. Радиотелеаппаратура для взрывов получила название «БЕМИ» (по первым двум буквам фамилий её создателей — В.И. Бекаури12 и В.Ф. Миткевича).

Весной 1928 года, после испытаний первых пяти образцов прибора «БЕМИ» специальная комиссия Реввоенсовета приняла решение о принятии его на вооружение армии. В августе 1928 года с Всесоюзным электротехническим объединением (ВЭО) был заключён договор на изготовление к 1 ноября 1929 года 300 шт. приборов «БЕМИ», а также планировалось на 1929—1930 гг. заказать приборы новой конструкции, которые были более компактными и лёгкими (уменьшенными по весу примерно в два раза). Однако к январю 1930 года Народный комиссариат по военным и морским делам принял от ВЭО только 6 шт. приборов «БЕМИ», а к июню 1930 года — 25 шт.

Выполнение данного заказа было распределено следующим порядком: «телеграфная часть и часовой механизм должны были исполняться промышленностью, наиболее сложная и секретная часть — анализаторы — Остехбюро»13. Остехбюро свою часть заказа выполнило раньше срока, задержка была по вине ВЭО. Причинами невыполнения заказа, по мнению руководства ВЭО, были: новизна производства, недостаток квалифицированной рабочей силы, отсутствие исследовательской лаборатории на заводе для данной отрасли техники, а также более высокие требования к технической точности и качеству приборов серийного производства, чем к образцам-эталонам, и внесение Остехбюро конструктивных изменений в ходе выполнения заказа.

Прибор «БЕМИ» образца 1931 года состоял из следующих частей: прибора № 1 — 8-лампового усилителя; прибора № 2 — трёх реле, смонтированных на одной подставке; ящика «А» — упаковочного ящика с розетками и амортизацией; батареи Де-ля-рю; ящика «Б» — упаковочного ящика для батарей; соединительных шнуров (тройников и двойников); мелких принадлежностей — телефона, катушек с проводами, ключей, короткозамыкателей, пробников, переходной колодки; прибора «А», устройство и назначение которого было известно только Остехбюро. Все части, кроме прибора «А» и батарей, изготавливались на заводе имени Н.Г. Казицкого14, а лампы — на заводе «Светлана»15.

Прибор «БЕМИ» постоянно модернизировался. К нему были разработаны вспомогательные устройства «БИС», «БЕРОДО», «ВОЗВОЛ», «САЛМА». Их производство также осуществлялось на заводе имени Н.Г. Казицкого. Объём выполнения плана производства вспомогательных устройств и отдельных частей прибора «БЕМИ» в 1935 году и их стоимость представлены в таблице 1.

Военное руководство страны планировало расширить сферу применения приборов «БЕМИ», и в план опытных заказов Технического управления РККА на 1936 год были включены работы по созданию образцов для различных типов фугасов (табл. 2).

С упразднением в 1937 году Остехбюро работы по радиофугасам не прекратились. На базе приборов «БЕМИ» иные научные организации продолжили разрабатывать новые образцы радиотелеаппаратуры для взрывов. Одной из них был Научно-испытательный технический институт (НИТИ) РККА. В начале 1938 года начальник Управления связи РККА поручил руководству института провести проверку эталонов, принятых от бывшего Остехбюро, обеспечить изготовление новых эталонов, подготовить данные для серийного заказа заводу № 192 («Радиоприбор», г. Москва) новых приборов «А» и «У» для «Ф-10» (переименованные и усовершенствованные «БЕМИ») и разработать для него новые шифры. Также подготовить согласованные с НИИ № 20 тактико-технические условия на изготовление в 1938 году нового образца прибора «Ф-38»16.

В феврале того же года Управлением связи РККА была утверждена временная инструкция по приборам «Ф-10» для частей «ТОС» (техника особой секретности). В ней содержалась подробная информация о назначении и техническом описании прибора «Ф-10», вспомогательных приборов («БИС», «БЕРОДО») к нему и вспомогательных приборов управления («САЛМА», «ВОЗВОЛ»), о порядке установки приборов для взрывов разных объектов, об управлении прибором «Ф-10», о возможных причинах неисправностей и их устранении, о правилах хранения приборов и ухода за ними.

Согласно инструкции прибор «Ф-10» должен был «производить взрыв по радио фугасов, заложенных в земле или различного рода сооружениях с целью: а) разрушения — мостов, дорог, гатей, железнодорожных узлов и станций, силовых установок, различного рода складов, зданий, аэродромов и сооружений военного значения; б) заражения местности отравляющими веществами и другими химическими веществами; в) производства пожаров в населённых пунктах, отдельных зданиях, складах (особенно с горючим и взрывчатым веществом), лесах, торфо- и нефтеразработках; г) подрывания минированных участков местности для поражения живой силы и техники в узких дефиле, пунктах сосредоточения и накапливания; д) минирования и производства взрывов под водой, дна реки в пунктах переправ и мест, удобных для высадки морских десантов»17.

От одного прибора «Ф-10» можно было производить подрыв трёх зарядов, расположенных в разных точках на удалении до 50 м от прибора18. Устройство прибора позволяло установить его на три положения:

первое — при постоянно включённом питании прибор всё время был готов к приёму сигналов с управляющей радиостанции в течение трёх суток;

второе — питание автоматически включалось через 2,5 мин. на 12 сек., что давало продолжительность действия прибора до 20 суток;

третье — питание автоматически включалось через 5 мин. на 12 сек., что давало продолжительность действия прибора до 40 суток.

Для увеличения количества одновременных взрывов фугасов от одного прибора «Ф-10» (создание фугасного поля) был разработан вспомогательный прибор «БИС». Он мог быть включён на 6, 12, 24 и 36 точек19. Прибор «БИС» состоял из искателя «АТС» с контактной системой, представлявшей барабан, имевший внутри контактные ламели, по которым скользили контактные щётки во время работы прибора. Устройство помещалось в латунный кожух в форме гриба. В комплект входила соединительная муфта, служившая общим проводом при подключении прибора к фугасному полю.

Прибор «БЕРОДО» служил для замыкания (соединения) электрической цепи прибора и фугасов при сотрясении почвы в момент прохождения цели (например, поезда, танка или автомобиля) над прибором в районе минированного объекта и приводился в боевую готовность (ставился на боевой взвод) от прибора «Ф-10» в нужное время, перед прохождением цели20. Комплект состоял из: прибора «БЕРОДО»; соединительного шнура (тройника); ключа для отвинчивания и завинчивания буксы кожуха при установке прибора на боевой взвод. Прибор «БЕРОДО» представлял конструкцию из трёх реле (входного, выходного и инерционного замыкателя), смонтированных и укреплённых на основании и закрытых кожухом.

Вспомогательные приборы управления «САЛМА» и «ВОЗВОЛ» подключались к управляющим радиостанциям. «САЛМА» предназначалась для приведения в действие прибора «У» (прибор, дававший зашифрованные сигналы управления), усиления его сигналов и передачи их на передатчик радиостанции. В комплект входили: прибор «САЛМА»; прибор «У»; батареи аккумуляторов 5 В, сухих элементов 160 В и смещения 6—10 В; соединительные шнуры для подключения питания прибора от батарей и для присоединения его к радиопередатчику. Прибор «САЛМА» был смонтирован в дубовом ящике, внутри которого располагались тепловое и телефонное реле, блок конденсаторов на 24 мкФ и двухламповый усилитель низкой частоты.

Прибор «ВОЗВОЛ» был разработан для точной настройки передатчика управляющей радиостанции на волну прибора «Ф-10», заложенного на объекте. Комплект состоял из: прибора «ВОЗВОЛ»; ящика питания с батареями; соединительных шнуров: питания и подогрева. «ВОЗВОЛ» представлял собою гетеродин, настроенный на одну волну, строго стабилизированную кварцем. Схема прибора состояла из трёх частей: генератора высокой частоты, стабилизированного кварцем; каскада усиления низкой частоты; термостата для поддержания температуры кварца, равной 50°С.

Приведение в действие приборов «Ф-10» производилось специально предназначавшимися для этой цели радиостанциями. Радиостанция при помощи вспомогательных приборов управления и шифрующего прибора «У» передавала на волне, на которую был настроен прибор, шифрованные серии сигналов, вырабатывавшиеся прибором «У». Передающие сигналы принимались прибором «Ф-10» и расшифровывались прибором «А», который соответствовал по шифру прибора «У» управляющей радиостанции. Для управления приборами «Ф-10» использовались радиостанции: «ВАГОН», «2-A», «3-А», «РУС-3», «4-А». Работа на управление велась в строгом соответствии с расписанием подъёма объектов с соблюдением мер радиомаскировки. Дальность управления приборами «Ф-10» соответствовала телефонной дальности радиостанции, с которой должно было производиться управление (например, от радиостанции «РУС-3» можно было управлять приборами «Ф-10» на расстоянии 150 км).

Шифры «А» и «У», применявшиеся в приборах «Ф-10», были особо секретными. Распределением шифров и волн в частях «ТОС» ведал начальник штаба, который исходил из поставленной боевой задачи по оборудованию и подъёму объектов. При распределении шифров и волн можно было одинаковые шифры применять в приборах, настроенных на одной волне, тогда, когда было необходимо одновременно поднять несколько объектов. При подъёме объектов в разное время нужно было устанавливать приборы «Ф-10» на разные шифры или на разные волны.

Комплект прибора «Ф-10» состоял из следующих основных частей:

1. Антенна (30 м) для приёма сигналов, излучавшихся передающей радиостанцией.

2. Ящик «А» с приборами № 1 и № 2: прибор № 1 служил для усиления принимавшихся антенной сигналов, прибор № 2 — для замыкания батареи 10 В на исполнительную фугасную цепь.

3. Ящик «Б» с двумя батареями (батарея накала — 10 В и анодная батарея — 70 В) — источник питания приборов ящика «А».

4. Четырёхжильный соединительный шнур — проводник электропитания приборов № 1, № 2 и фугасной цепи от батарей, помещённых в ящик «Б».

5. Прибор «А», который вставлялся в камеру ящика «А» и был предназначен для расшифровывания принимавшихся сигналов, соответствовавших его шифру.

К прибору «Ф-10» прилагалась сумка с вспомогательным оборудованием, к которому относились необходимые для установки прибора инструменты и измерительные приборы. Ящики «А» и «Б» переносились в ранцах, антенна и соединительный шнур — в сумке вспомогательного имущества, прибор «А» — в специальном ящике или в камере «А» ящика «А». Сам прибор весил 16 кг, а комплект питания к нему — 18 кг21.

Прибор «Ф-10» образца 1938 года имел ряд технических недостатков, среди них: возможность срабатывания от сигнала помехи, производившейся низкочастотной сиреной; большая длительность в приведении в действие с момента передачи радиосигнала с передающей станции (от 25 с до 10 мин); изменение настройки приёмника от длительного хранения; надёжная работа только при температуре от -5°C до +40°C.

С 1933 по 1939 год заводом имени Н.Г. Казицкого были изготовлены 3244 прибора «Ф-10», модернизированы и отремонтированы — 146322.

Военное командование и руководство страны заботил вопрос не только боеспособности изобретения, но и сохранения его устройства и принципа действия в секрете от противника при возможном попадании к нему в руки. Для этого был создан прибор «Ундафе»23, который предназначался для подрыва «Ф-10» при попытке противника изъять его и обезвредить. Осенью 1939 года были проведены лабораторная проверка и полевые испытания таких приборов. Они проводились с целью определить: во-первых, возможность изъятия прибора «Ф-10», защищённого прибором «Ундафе», без подрыва последнего; во-вторых, возможность выполнения задачи защиты прибором «Ундафе» прибора «Ф-10» и надёжность его работы при этом. Испытанию были подвергнуты 6 приборов (№ 15, 16, 17, 18, 19, 20).

В ходе лабораторной проверки проводилась установка приборов «Ундафе» на ноль, боевой взвод и предохранитель. В итоге к полевым испытаниям были допущены только 4 из них.

Во время полевых испытаний вместе с приборами «Ф-10» в грунт зарывались приборы «Ундафе» и при помощи ключа устанавливались на боевой взвод. В качестве индикатора вместо взрывчатого вещества были установлены запал и пистон. Места установки тщательно маскировались. Испытания проходили в три этапа. В ходе первого этапа необходимо было разыскать и попытаться снять прибор «Ф-10» без срабатывания прибора «Ундафе». На втором этапе выявлялась возможность постановки прибора на предохранитель без применения ключа и кодового диска путём подачи напряжения на контакты переходной буксы. Третьим этапом испытаний было определение вероятности постановки прибора несколько раз с боевого положения на предохранитель.

Полевые испытания прибора «Ундафе» показали его основные недостатки, к которым были отнесены:

1. Конструкция прибора «Ундафе» позволяла снять с него прибор «Ф-10» без взрыва только в случае, если противнику был известен принцип его работы. Операция снятия была сопряжена с большим риском, так как при несоблюдении крайней осторожности мог произойти взрыв.

2. Конструкция кодового ключа не обеспечивала надёжной работы прибора. Контакты на замыкание располагались так, что малейшая неосторожность при установке кодового диска или небольшой перекос контактов могли создать условия их замыкания и посылки лишнего импульса, отчего система шифровки нарушалась, и вместо постановки на предохранитель происходил взрыв.

3. Для дешифровки в электрической схеме был использован искатель, поэтому схема с переходными колодками букс имела до 135 контактов, что являлось одним из крупных недостатков и делало прибор ненадёжным в работе.

4. Конструкция прибора «Ундафе» была такой, что в зарядной камере сперва устанавливался капсюль, а затем укладывалось взрывчатое вещество. В руководстве по Военно-инженерному делу того времени предписывалось иное: сначала укладывать взрывчатое вещество и в последнюю очередь устанавливать капсюль. Поэтому не только эксплуатация прибора (постановка на предохранитель), но и его подготовка к работе являлась небезопасной для обслуживающего персонала.

Комиссия Научно-испытательного института связи и особой техники (НИИСТ) РККА в отчёте отразила следующие выводы: «Прибор “Ундафе”, в данном его выполнении и конструкции, не решает задачи защиты прибора “Ф-10” от изъятия и обезвреживания его противником; обладает рядом конструктивных недостатков и поэтому небезопасен; ненадёжен в работе; постановка вопроса о доработке прибора “Ундафе” или разработке нового прибора, полностью решающего вопрос защиты прибора “Ф-10” от изъятия и обезвреживания его противником, нецелесообразна»24.

Комиссия видела прибор защиты как прибор, который позволял бы выполнить основную задачу прибору взрыва — подрыв минного или фугасного поля, то есть, при обнаружении прибора взрыва и попытке противника обезвредить его путём изъятия или обрезания фугасных концов он в первую очередь давал бы подрыв минного поля и одновременно взрыв самого прибора в целях обеспечения секретности.

Однако на заседании секции специальной техники Научно-технического комитета Управления связи РККА в январе 1940 года его участники пришли к иным выводам и постановили: «Утверждение НИИСТ РККА о том, что прибор “Ундафе” не решает основной задачи — защиты прибора “Ф-10” от попадания его в руки противника, является необоснованным и неправильным… Требование соблюдения секретности приборов взрыва типа “Ф-10” и их защиты от попадания в руки противника, особенно в связи с освоением методов подземной радиоразведки, с особой остротой ставит вопрос о необходимости защиты приборов типа “Ф-10”. Для наиболее рационального решения вопрос о способе защиты приборов типа “Ф-10” от попадания в руки противника необходимо включить в план работ НИИСТа на 1940 год. Имеющиеся на складе № 407 три прибора типа “Ундафе” оставить в качестве образцов с целью возможного использования в дальнейшем отдельных узлов для целей военной телемеханики…»25.

В 1940 году для защиты «Ф-10» были предложены два прибора: П-12 (поездной замыкатель) и прибор автоматического взрыва «ПАВНИСТ». Оба прибора при установке размещались под «Ф-10» и при обнаружении и попытке противника его изъять (сдвинуть с места) производили взрыв.

Первый прибор состоял из прибора П-12, батареи питания, заряда взрывчатого вещества и электродетонатора, помещённых в герметичный ящик. Для правильной установки и устойчивости прибора «Ф-10» крышка ящика была сделана в форме поддона, а в середине было отверстие для подвижного стержня П-12. Второй прибор был разработан в НИИСТ, образцы изготовлены на Государственном часовом заводе имени С.М. Кирова Народного комиссариата общего машиностроения СССР. Прибор представлял собой электрический замыкатель, заключённый в герметический жестяной корпус вместе с источником питания (карманная батарейка), часовым двухминутным предохранителем и пусковым реле. Жестяной корпус помещался в деревянный ящик, имевший корпус для заряда взрывчатого вещества.

Разрабатывались и другие модели радиотелеаппаратуры для фугасов. В декабре 1937 года завод № 192 получил новый заказ НИТИ РККА на изготовление образца прибора взрывов, управлявшегося на расстоянии по радио, «Ф-35». В марте 1938 года были проведены испытания двух его макетов. Испытания состояли из лабораторной проверки работы приборов, которая проводилась на заводе № 192, и полевых испытаний, проводившихся на полигоне НИТИ РККА26.

По итогам испытаний было принято решение считать макеты приборов «Ф-35» недоработанными, т.к. они не отвечали основным тактико-техническим требованиям. Не был решён вопрос об уменьшении температурного влияния на уход настройки приёмника по частоте. Остался недоработанным вопрос в отношении возможности применения приборов с разными модулированными частотами, а также вопрос об уменьшении влияния помех. Ширина полосы пропускания низких частот оставалась велика. Схема приёмника была разработана на малогабаритных лампах с током накала, в 2 раза превышавшим ток накала американских ламп, вследствие чего срок непрерывной работы приборов был только 100 часов. Командный прибор не обеспечивал надёжной работы по управлению приборами на близких расстояниях. Стабильность приёмника на низкой частоте и постоянство регулировки селектора были недостаточны. Уверенная дальность действия по управлению приборами от радиостанции РСРМ при испытании обеспечивалась 11 км. Дальность 20 км была получена при одном испытании в наиболее благоприятных условиях распространения, и повторить её не удалось.

НИИ-20 разработал прибор «Ф-9», который был изготовлен заводом № 192 в 1937 году опытной серией в количестве 100 шт., так и не принятый на вооружение.

В октябре 1939 года комиссия по полигонным испытаниям приборов «Ф-9», рассмотрела материалы заводских и полигонных испытаний и вынесла следующее заключение: «Несмотря на минимальную длительность команды, другой диапазон частоты шифровки, более стабильную настройку и более простую конструкцию прибора “Ф-9”, эти показатели не создают каких-либо особых преимуществ прибора в целом перед прибором “Ф-10”, так как прибор “Ф-9” базируется на такой же старой технической основе, как и “Ф-10” (старые детали, лампы, схемное решение радиоприёмного устройства и т.д.), поэтому серийное производство приборов “Ф-9” нецелесообразно»27. Однако было принято решение сохранить техническую документацию и по одному опытному образцу в воинской части № 9456 и на заводе № 192 в течение ближайших 2—3 лет.

Итак, изобретение прибора «БЕМИ» сотрудниками Остехбюро положило начало созданию и серийному производству не только радиофугасов, но и радиотелемеханического вооружения и военной техники в СССР в целом. На протяжении 1920—1930 гг. советскими учёными и изобретателями были созданы различные модели кораблей волнового управления, телеуправляемых танков и самолётов. К сожалению, не все из них были приняты на вооружение. И.Н. Артемьев писал в воспоминаниях: «К началу Великой Отечественной войны в составе наших инженерных войск были отдельные роты и взводы специального минирования, вооружённые приборами типа “Ф-10” (усовершенствованные приборы “БЕМИ”) для взрывов по радио. Управляемые по радио фугасы применялись в минувшей войне под Ленинградом, Ржевом, Ростовом, Сталинградом, в районе Туапсе и Одессе, Харькове, на Курской дуге. Однако возможности этих приборов использовались не в полной мере»28.

_____________________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Литвиненко В.И. Безэкипажные боевые машины: из прошлого в будущее // Зарубежное военное обозрение. 1994. № 1. С. 25.

2 Кузьмин А. Записки по истории торпедных катеров. М.; Л.: Военмориздат НКВМФ СССР, 1939. С. 67.

3 Тихонов С.Г. Оборонные предприятия СССР и России. Т. 1. М.: ТОМ, 2010. С. 227.

4 Владимир Фёдорович Миткевич (1872—1951) — русский и советский учёный-электротехник, доктор наук, профессор, академик Академии наук СССР (1929), Заслуженный деятель науки и техники РСФСР (1938), лауреат Сталинской премии первой степени (1943).

5 Тихонов С.Г. Указ. соч. 608 с.

6 Шошков Е.Н. Репрессированное Остехбюро [История создания и деятельности Особого техн. бюро по воен. изобрет. спец. назначения]. СПб.: Мемориал, 1995. 208 с.

7 Артемьев И.Н. Позывные Москвы. Минск: Беларусь, 1978. 191 с.

8 Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ). Ф. Р-8425. Оп. 1. Д. 1. Л. 141.

9 Иван Николаевич Артемьев (1897—1983) — генерал-майор инженерно-технической службы, один из старейших деятелей военной радиотехники и связи. В 1920-х гг. принимал участие в создании и испытаниях приборов для управления взрывами по радио в составе Остехбюро.

10 Артемьев И.Н. Указ. соч. С. 8.

11 ГА РФ. Ф. Р-8425. Оп. 1. Д. 6. Л. 22 об.

12 Владимир Иванович Бекаури (1882—1938) — советский инженер-изобретатель, руководитель Остехбюро. Под его руководством Остехбюро стало крупнейшим центром по разработке направлений, имевших важное оборонное значение. Он курировал и лично участвовал в различных проектах бюро: минно-торпедного оружия, систем телеуправления, радиоуправляемых мин и т.д.

13 ГА РФ. Ф. Р-8425. Оп. 1. Д. 42. Л. 18 об.

14 В январе 1924 г. Ленинградскому радиоаппаратному заводу было присвоено имя Казицкого. В ходатайстве о присвоении заводу имени погибшего революционного деятеля Николая Григорьевича Козицкого фамилия была написана через букву «а». Произошло это по недоразумению. Только после 1939 г. в реквизитах завода написание фамилии стало правильным.

15 Центральный государственный архив Санкт-Петербурга. Ф. Р-1324. Оп. 7. Д. 24. Л. 6.

16 Российский государственный военный архив (РГВА). Ф. 25. Оп. 17. Д. 81. Л. 8, 8 об.

17 Там же. Д. 112. Л. 99.

18 Там же. Д. 88. Л. 185а.

19 Там же.

20 Там же.

21 Попов В.А., Селезнев И.А. Остехбюро — первое предприятие морского приборостроения в советской России // Морское оборудование и технологии. 2023. № 1(34). С. 126.

22 РГВА. Ф. 25. Оп. 17. Д. 120. Л. 121.

23 Там же. Д. 147. Л. 6.

24 Там же. Д. 112. Л. 10—11.

25 Там же. Д. 147. Л. 2.

26 Там же. Д. 92. Л. 6.

27 Там же. Д. 106. Л. 26—27.

28 Артемьев И.Н. Указ. соч. С. 14.