Противовоздушная оборона 6-й армии Киевского особого военного округа (Юго-Западного фронта) накануне и в первые дни Великой Отечественной войны

Аннотация. Статья посвящена формированию системы противовоздушной обороны (ПВО) общевойсковых оперативных объединений накануне Великой Отечественной войны на примере 6-й армии Киевского Особого военного округа (КОВО), прикрывавшей львовское направление на западной границе СССР. На базе документов государственного и военно-стратегического планирования проанализированы эволюция концепции ПВО в первой половине 1941 года и её реализация в одной из сильнейших общевойсковых армий РККА. На основе архивных и мемуарных источников рассмотрены формы и способы взаимодействия армейской ПВО с ПВО СССР и ПВО округа (фронта) на львовском направлении. Введены в научный оборот ряд источников Центрального архива Министерства обороны РФ по состоянию войск ПВО КОВО и 6-й армии. Сделан вывод о том, что, несмотря на значительное число частей и соединений, предназначенных для защиты войск и стратегических объектов на львовском направлении, в первые дни войны ПВО 6-й армии обеспечивали лишь четыре отдельных зенитных дивизиона, что было крайне недостаточно для противодействия массированным ударам германской авиации и послужило одной из причин неудач Юго-Западного фронта. В работе использованы комплексный, проблемно-хронологический и историко-генетический методы.

Ключевые слова: Великая Отечественная война (1941—1945 гг.); РККА; 6-я армия; противовоздушная оборона; Львовский дивизионный район ПВО; А.А. Демидов; М.Т. Тимофеев; И.Н. Музыченко; Киевский Особый военный округ; Юго-Западный фронт; 4-я дивизия ПВО.

Summary. This paper examines the development of an air defense system for combined-arms operational units on the eve of the Great Patriotic War, using the example of the 6th Army of the Kyiv Special Military District, which was responsible for the Lviv region on the western border of the USSR. Using state and military strategic planning documents, the paper analyses the evolution of the air defense concept during the first half of 1941 and its implementation in one of the most powerful combined arms armies of the Red Army. Archival and memoir sources are also used to examine the forms and methods of cooperation between army air defense units and the air forces of the USSR and the district (front) in the Lviv area. A number of sources from the Central Archive of the Russian Ministry of Defense on the status of air defense forces in the Kiev Military District and the 6th Army have been introduced into scholarly circulation. Based on these sources, it is concluded that despite a significant number of units assigned to protect troops and strategic facilities in Lviv in the first days of the war, the air defense of the 6th Army consisted of only four separate anti-aircraft battalions. This was woefully inadequate to counter German air strikes and contributed to the failure of the Southwestern Front. The study utilizes a comprehensive, problem-chronological, and historical-genetic approach to analyze the situation.

Keywords: Great Patriotic War (1941—1945); Red Army; 6th Army; air defense; Lvov Air Defense Division; A.A. Demidov; M.T. Timofeyev; I.N. Muzychenko; Kiev Special Military District; Southwestern Front; 4th Air Defense Division.

ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА 1941—1945 гг.

ТЕРЕНТЬЕВ Вячеслав Олегович — доцент кафедры отечественной истории, политологии и социологии Государственного университета морского и речного флота имени адмирала С.О. Макарова, подполковник запаса, кандидат исторических наук, доцент (Санкт-Петербург. E-mail: terehv@mail.ru).

«ЗЕНИТНЫХ СРЕДСТВ БЫЛО ОЧЕНЬ МАЛО, БОЕПРИПАСЫ К НИМ БЫЛИ МАЛОЭФФЕКТИВНЫМИ…»

Противовоздушная оборона 6-й армии Киевского особого военного округа (Юго-Западного фронта) накануне и в первые дни Великой Отечественной войны

Войска противовоздушной обороны (ПВО) с момента их образования стали одним из самых динамично развивающихся видов вооружённых сил (родов войск). В настоящее время, как показывает Специальная военная операция (СВО), именно они являются основным средством в борьбе с воздушным противником.

Несмотря на достаточно обширную литературу по истории Войск ПВО накануне и в годы Великой Отечественной войны, авторами широко рассматривался лишь стратегический аспект их организации и применения1. Каждое фундаментальное издание советского времени, посвящённое истории войны, неизменно повторяло одни и те же постулаты относительно развития Войск ПВО2. Причин для столь слабой проработанности темы достаточно много: во-первых, сложность специфической структуры всей системы, наслоение форм иерархии, не позволявшие выявить и сопоставить юридические и фактические особенности схем управления и взаимодействия; во-вторых, отсутствие полноценных баз данных и запутанность информации по формированиям ПВО, поскольку одновременно могло существовать от одного до шести действительных наименований частей с одним номером; в-третьих, затруднительная оценка деятельности ПВО из-за противоречивых цифр и донесений противников, сложности в дифференциации одиночных и групповых результатов; в-четвёртых, нежелание исследователей разбираться в частностях при наличии в Центральном архиве Министерства обороны РФ обобщённых обзоров работы ПВО в боевых операциях, несмотря на их несоответствие тактическим донесениям и реальным результатам.

В данном исследовании проанализировано состояние системы противовоздушной обороны 6-й армии Киевского Особого военного округа (с началом войны — Юго-Западного фронта) накануне Великой Отечественной войны.

Летом 1941 года 6-я армия являлась одним из крупнейших оперативных объединений РККА. Её войсковая ПВО во взаимодействии с двумя приданными авиадивизиями должна была создать непреодолимый заслон на пути германской авиации. Предстоит выяснить — соответствовали структура, вооружение, боевое и техническое обеспечение, последовательность и целенаправленность решений вышестоящего командования, формы и методы управления и боевой работы, уровень подготовки штабов и расчётов поставленным перед ПВО армии целям и задачам.

На 22 июня 1941 года в Советском Союзе существовала довольно сложная, многокомпонентная и громоздкая система ПВО. Прежде всего, это ПВО страны, защищавшая крупные индустриальные центры, транспортные узлы, другие стратегические объекты. Из отдельных соединений и частей 14 февраля 1941 года приказом НКО № 0015 была создана стройная структура, разделившая территорию государства на зоны, районы, пункты под общим руководством Главного управления ПВО3. Ответственность за зону ПВО (в рассматриваемом случае — Киевскую) нёс военный округ, имевший все средства — истребительную авиацию, зенитные и другие наземные части. Район ПВО объединял все прикрываемые объекты (пункты ПВО) по территориальному признаку. 6-я общевойсковая армия располагалась большей частью в Львовском дивизионном районе, состоявшем из 4-й дивизии ПВО, защищавшей крупный административный, транспортный и индустриальный центр Львов, 11-й бригады ПВО, защищавшей центр нефтедобычи и нефтепереработки Дрогобыч, и 146-го отдельного зенитного артиллерийского дивизиона озенадн, защищавшего аэродромно-складской узел Стрый. При этом 11-я бригада и 146-й озенадн дислоцировались в секторе 26-й общевойсковой армии. Командующим районом был командир 4-й дивизии ПВО, подчинявшийся командующему Киевской зоной ПВО. Задачи по защите воинских частей перед 4-й дивизией не стояли. 2-й эшелон 6-й общевойсковой армии находился в 300 км восточнее Львова, где была уже зона ответственности Тарнопольского бригадного района ПВО. Никакими формами управления или обеспечения 4-я дивизия и Тарнопольский район с 6-й армией связаны не были и могли только взаимодействовать в случае оперативной необходимости, оставляя в приоритете собственные задачи.

Вторым важным компонентом была истребительная авиация ПВО ВВС КОВО, которая по довоенным уставам и наставлениям являлась основной силой ПВО Красной армии. Для действий в секторе ответственности общевойсковых армий командованием ВВС округа назначались одна—две авиадивизии. Командующим ВВС армии становился командир одной из авиадивизий. Для ПВО выделялись до трёх истребительных авиаполков из состава приданных армии авиадивизий. Задачи им ставил комдив. В ходе летней кампании 1941 года такое разделение для истребительной авиации постепенно исчезло, задачи полкам назначались или спонтанно, или узконаправленно. Приоритетом для командира полка были приказы и распоряжения комдива, а для комдива — начальника ВВС округа. Таким образом, командование общевойсковой армии получало авиацию фактически лишь для оперативного взаимодействия и ею не управляло.

Третий компонент — непосредственно армейская (войсковая) ПВО, состоявшая из отдельных зенитных артиллерийских и зенитных пулемётных частей. Именно они и стали основой ПВО 6-й армии в начальный период войны. Сильные зенитные дивизионы, состоявшие по штату из 12  76-мм или 85-мм, 4  37-мм пушек, 6 крупнокалиберных пулемётов и 3 счетверённых пулемётов «Максим», имели целый ряд возможных задач: выдвижение на угрожаемые направления, прикрытие мест развёртывания штабов и резервов, защита ударных группировок и т.д.4 Они находились в распоряжении командующего армией и управлялись начальником ПВО армии. Обычной практикой накануне и в начальный период войны была их передача стрелковым корпусам (ск). В большинстве случаев существовавшие и вновь сформованные корпуса поступали в состав объединений со своими приданными (приписанными) дивизионами, из-за чего их нередко ошибочно ставят в разряд собственных корпусных частей. По той же причине и для простоты управления и обеспечения командование армий оставляло дивизионы в распоряжении командиров корпусов. В ситуациях, когда корпус находился в резерве или в качестве ударной группировки, такие решения были вполне оправданы. Однако нередко из-за нежелания и неумения выстраивать систему ПВО армии без зенитного прикрытия оставались мосты, станции разгрузки, объекты и линии снабжения, тыловые концентрации, соединения и части на марше, и даже командные пункты. Для защиты последних имелись зенитные пулемётные роты штабов объединений, но прикрыть все основные, запасные, передовые, тыловые пункты управления и связи с их обслуживающими подразделениями рота была не в состоянии. Поэтому ещё одним достаточно устойчивым стереотипом применения зенитных дивизионов в первой половине войны стало использование их для обороны штабов в ущерб остальным задачам. К сожалению, таких рот и дивизионов для оперирования системой зенитного огня армии было крайне мало. Так, в 6-й армии их было всего два — для 6-го (приграничного) и приписанного по мобплану 37-го (второго эшелона) стрелковых корпусов.

Значительным просчётом советского командования, особенно с учётом слабого взаимодействия войск, были планы воздушного прикрытия ударных сил — механизированных корпусов (мк) истребительной авиацией. Поэтому мехкорпуса не обеспечивались дополнительными зенитными средствами, а танковые дивизии имели на вооружении лишь малокалиберную зенитную артиллерию (МЗА) — 37-мм автоматические пушки. Таким образом, уставной постулат о прикрытии зенитным огнём ударных группировок повисал в воздухе — необходимо было снимать части ПВО с других участков. 6-я армия, располагавшая к началу войны пятью корпусами, двумя пунктами управления, разветвлённой сетью тыловых баз и складов, растянутыми на 350 км коммуникациями и резервами, а также укрепрайонами, оперативными станциями и районами развёртывания, имела всего два зенитных дивизиона (24  76-мм орудия).

Ещё одним компонентом ПВО РККА была ПВО соединений и частей. Зенитные формирования были составной неотъемлемой частью дивизий, бригад, полков, отдельных батальонов. Они имели узкие задачи защиты своих войск от ударов авиации противника и не предназначались для выполнения более масштабных задач в рамках корпуса или армии. Большинство таких формирований (от взводов до дивизионов) имели на вооружении счетверённые пулемётные установки «Максим», крупнокалиберные пулемёты (в основном 12,7-мм ДШК) или 37-мм автоматические зенитные пушки. Зенитная артиллерия среднего калибра (76-мм или 85-мм) была представлена только в зенитных дивизионах стрелковых дивизий, и то всего 4 единицами. К сожалению, главным недостатком собственной зенитной артиллерии было артиллерийское снабжение: 12,7-мм и 37-мм снарядов в войсках было крайне мало или не было вообще, а счетверённые установки можно было использовать лишь при избытке стандартных 7,62-мм патронов, поскольку за 2 минуты работы установки уходил полковой залп из винтовок Мосина. Достаточно распространённым явлением в первый период войны были авторитарные решения командиров и начальников армейского и фронтового уровня об изъятии дивизионных средств ПВО полностью или частично для использования в своих интересах.

На совещании высшего руководящего состава РККА в декабре 1940 года начальник Управления боевой подготовки РККА, участник Советско-финляндской войны генерал-лейтенант В.Н. Курдюмов докладывал, что 12 зенитных орудий дивизии способны трёхслойным огнём прикрыть территорию в 100 кв. км (10 х 10 или 25 х 4 км)5. Послевоенные оценки довоенных возможностей такого же озенадн намного скромнее — всего 5 кв. км (2 х 2,5) двухслойным огнём6. В танковых и кавалерийских дивизиях — ещё меньше.

Кроме боевых компонентов, существовала так называемая пассивная местная ПВО (МПВО), защищавшая государственные и военные объекты своими силами. Перед войной статус МПВО неоднократно менялся, пока к 22 июня она не была разделена на МПВО военных объектов, которая могла быть представлена как вооружёнными, так и пассивными средствами, и МПВО гражданских объектов, находившихся под управлением соответствующих наркоматов и под контролем НКВД. Фактически МПВО не играла особой роли в общей системе ПВО, поскольку не имела необходимых средств разведки, наблюдения, связи, а также соответствующих специалистов, при этом задачи выполнялись спонтанно назначенными командами и расчётами.

Система ПВО перед войной регулировалась уставами и наставлениями7. Для оптимальной эффективности противовоздушной обороны войск в ходе военных действий в составе полевого управления армии существовал отдел ПВО. Начальник отдела подчинялся командующему армией, а ему через командиров подчинялись зенитные средства армии и соединений. Отдел отвечал не только за укомплектованность, боеготовность, боевое применение и все виды обеспечения армейских средств ПВО, но и за взаимодействие с частями истребительной авиации фронта, выделенных для ПВО, а также службой воздушного наблюдения, оповещения и связи (ВНОС) и другими частями районов ПВО8. Различные рода войск в системе ПВО объединения состояли на обеспечении соответствующих служб.

Таким образом, начальник отдела ПВО (начальник ПВО) 6-й армии, как и любой другой армии в июне 1941 года, имел достаточно ограниченные возможности по защите войск и объектов, а с учётом сложившейся в первые дни войны неразберихи с управлением и связью и главной проблемы РККА — отсутствием взаимодействия видов вооружённых сил и родов войск эти возможности становились весьма призрачными и эфемерными.

Например, если в приграничной и тыловой зонах 6-й армии с ответственностью за воздушное пространство было всё относительно ясно, то в зоне города Львов, несмотря на высокую насыщенность средствами ПВО, единого командования не было. За оборону города отвечала 4-я дивизия ПВО, подчинявшаяся Киеву и имевшая около 130 зенитных орудий, зенитные пулемёты, прожектора, аэростаты, подготовленные узлы управления и связи, службу ВНОС. За истребительное прикрытие города, воинских частей и ударной авиации отвечали три назначенных истребительных авиаполка (численностью свыше 200 истребителей), два из которых базировались рядом с городом. Они не имели собственных зенитных средств, подчинялись через комдива командующему ВВС округа (фронта) для действий в интересах не только армии, но и ПВО страны. Командующим ВВС Киевского Особого военного округа с мая 1940 года (с перерывом в январе—марте 1941 г., когда он возглавлял ГУ ПВО РККА) был Герой Советского Союза генерал-лейтенант авиации Е.С. Птухин. 20 июня 1941 года он был снят с должности за высокий уровень аварийности, но узнал об этом только на следующий день, из-за чего соединения и части ВВС остались без командующего и не были приведены в состояние боевой готовности. 24 июня Е.С. Птухин был повторно снят с должности и арестован9.

Во Львове дислоцировался 4-й мехкорпус в составе двух танковых и одной моторизованной дивизий. За их ПВО (4  76-мм и 16  37-мм пушек), отвечали штабы корпуса и дивизий. Непосредственно отделу ПВО подчинялась зенитная пулемётная рота обороны штаба 6-й армии. В июне 1941 года почти все армейские, корпусные, дивизионные и полковые зенитные средства были выведены на сборы на Стажиский (Яворовский) полигон. Большинство их за день-два до начала войны были возвращены к местам постоянной дислокации.

Несмотря на то, что перед войной военная наука не стояла на месте, активно изучались и апробировались новые формы, методы, способы применения сил и средств ПВО, на практике дело обстояло не столь замечательно. В силу целого ряда причин состояние Войск ПВО перед войной можно назвать неудовлетворительным.

Ещё в мае 1940 года при приёме Народного комиссариата обороны Маршалом Советского Союза С.К.Тимошенко от Маршала Советского Союза К.Е. Ворошилова была отмечена низкая боеспособность ПВО войск и объектов (пунктов). Среди причин называлась неудовлетворительная система разведки и управления: слабая обеспеченность приборами управления, наблюдения, прожекторами, радиолокаторами; плохая организация управления силами ПВО, особенно службы ВНОС10. Одним из шагов, предпринятых по оптимизации системы управления Войсками ПВО, была передача руководства МПВО (включая военные объекты) от НКО в НКВД в октябре 1940 года. 25 января 1941 года постановлением СНК СССР «Об организации противовоздушной обороны» было начато формирование дивизии ПВО для Львова, вооружённой 85-мм зенитными орудиями, бригады ПВО для Дрогобыча, оснащённой 76-мм зенитными пушками, новых полков и дивизионов ПВО для прикрытия государственных объектов, аэродромов, артиллерийских складов, зенитных пулемётных рот на железнодорожных платформах для воинских эшелонов. ПВО (в т.ч. местная) всех военных и стратегических объектов была возвращена в НКО. Красной армии были переданы все зенитные дивизионы и роты ПВО НКВД. В феврале ПВО была вычленена в самостоятельный вид Вооружённых сил (ВС) наряду с Сухопутными войсками и Военно-воздушными силами11. 10 мая 1941 года МПВО государственных объектов вернули гражданским органам власти и НКВД, а МПВО объектов гарнизонного и армейского значения оставили за Красной армией12. При этом СНК обязал оба комиссариата плотно взаимодействовать по вопросам ПВО13.

К сожалению, к началу войны планы СНК по укреплению ПВО были реализованы не в полном объёме. Ряд частей так и не были сформированы, оставаясь боевыми единицами только на бумаге, многие не получили (недополучили) технику и вооружение. Так, по зенитным орудиям потребность по моблану составляла: по 37-мм пушкам — 9854 (имелось на 1 января 1941 г. всего 544); по 76-мм пушкам — 5151 (имелось 4462); по 85-мм пушкам — 2286 (имелось 958)14. Устранить дефицит и создать дополнительный мобзапас планировалось военными заказами на 1941—1942 гг.

Но не только организационно-мобилизационные мероприятия снизили боеспособность ПВО. Причиной неповоротливости и слабой мобильности всей системы разведки воздушного пространства стала крайне низкая обеспеченность постов ВНОС радиосредствами.

Оставались крайне низкими боевая подготовка и профессионализм командного и рядового состава Войск ПВО. Основной причиной являлось комплектование войск по остаточному принципу. Так, в постановлении СНК СССР от 25 января 1941 года на формирование новых частей ПВО выделялись 48 тыс. человек за счёт тыловых и местных стрелковых частей и подразделений15. А по приказу НКО № 0127 от 28 марта 1941 года для покрытия некомплекта начсостава производился ускоренный выпуск курсантов военных училищ зенитной артиллерии, а также предусматривался укороченный курс для более 2000 курсантов, переведённых из наземной артиллерии16.

Разработанные по директиве НКО от 16 мая планы ПВО военных округов в июне 1941 года были подготовлены с учётом полного отмобилизования войск и в расчёте на поступление боевой техники и вооружения по плану 1942 года17. К началу Великой Отечественной войны они не могли быть реализованы в принципе.

Сложившуюся ситуацию по зенитной артиллерии накануне войны можно проиллюстрировать мемуарами начальника артиллерии 14 ск Одесского военного округа полковника Н.К. Рыжи: «Орудий малокалиберной зенитной артиллерии в войсках в первый год войны было совершенно недостаточно, вследствие чего личный состав частей МЗА, не имеющих матчасти, использовался как пехота. Среднекалиберной зенитной артиллерии в войсках также было мало. Кроме того, матчасть 76-мм зенитной пушки обр. 1931 года была неманёвренной, трудно переводимой из походного в боевое положение и сложной в эксплуатации. ПУАЗО-2, которым комплектовались батареи СЗА, обладал рядом недостатков, существенным из которых была невозможность батареи вести огонь по самолёту, летящему строго через батарею. Оборона войск от низколетящих самолётов была слабой из-за отсутствия крупнокалиберного пулемёта и недостаточной мощности пули пулемётов нормального калибра. Посты воздушного наблюдения оповещения и связи (ВНОС) не имели своих радиостанций, а базировались на командную проводную связь, что перегружало последнюю и часто задерживало оповещение активных средств ПВО о налётах авиации противника. Посты ВНОС были малоподвижны»18.

После расширения территории СССР в 1939 году возникла необходимость формирования системы противовоздушной обороны новых территорий. Если воинские части обеспечивали свою защиту собственными зенитными средствами, то для обороны стратегических промышленных, логистических и стационарных военных объектов были сформированы новые соединения ПВО. Так, по директиве НКО № 103684 от 7 февраля 1940 года для защиты Львова (сектор 6-й армии РККА) была создана 6-я бригада ПВО. Её ядром стал 509-й зенитный артиллерийский полк (зенап), вооружённый76-мм зенитными пушками. По постановлению СНК от 25 января 1941 года Львов как крупный город и транспортный узел поступил под охрану формировавшейся 4-й дивизии ПВО. Её основой стали 509-й и 533-й зенап, вооружённые 85-мм зенитными пушками. Остальные части (прожекторные, пулемётные, аэростатные, ВНОС и связи) были вновь сформиванными, поскольку прежние вместе с 76-мм пушками передавались в 11-ю бригаду ПВО 26-й армии в Дрогобыч.

Командир 4-й дивизии полковник Ф.Г. Янковский одновременно являлся командующим Львовским дивизионным районом ПВО, который охватывал территорию развёртывания 6-й и 26-й армий, а их тылы и вторые эшелоны дислоцировались в иных бригадных районах. 509-й и 533-й полки имели по штату по 1127 человек и по 60   85-мм орудий. После недели боёв по прикрытию Львова они были отведены в Тарнополь и Проскуров, а затем приказом командующего Юго-Западным фронтом (ЮЗФ) от 2 июля 1941 года в Коростени переформированы в противотанковые полки19.

Кроме двух полков, в составе 4-й дивизии по плану ПВО должны были состоять два озенадн МЗА по 12  37-мм пушек. 86 озенадн, формировавшийся на базе корпусного, не успел получить технику к началу боевых действий в нужном количестве и имел только учебную батарею из 4  37-мм пушек. С 28 июня в составе дивизии он был передислоцирован в Тарнополь для формирования противотанкового рубежа. В качестве второго дивизиона использовалась батарея 37-мм пушек 79 озенадн 81-й моторизованной дивизии (мд). На её базе к 1942 году должен был развернуться полноценный дивизион.

Также в составе 4-й дивизии ПВО были развёрнуты 7-й зенитный пулемётный полк (зпп) (66 крупнокалиберных пулемётов), 13-й полк аэростатов (81 аэростат), 11-й прожекторный полк (120 прожекторных станций), 19-й батальон ВНОС и 618-й батальон связи. 28 июня они были передислоцированы в Проскуров и Тарнополь, а затем переданы для обороны Киева в   3-ю дивизию ПВО.

Взаимодействие с армейской ПВО у 4-й дивизии было весьма посредственное. По директиве НКО от 21 июня, отправленной уже после полуночи, в приграничных округах требовалось привести противовоздушную оборону в боевую готовность. До многих частей ПВО это распоряжение дошло уже в ходе начавшихся боевых действий20. Готовность частей ПВО составляла 3 часа. Первый воздушный налёт застал 4-ю дивизия ПВО в момент перевода в боевую готовность. Сообщение армейским частям о переводе опоздало почти на два часа. Посты ВНОС не смогли отследить все маршруты пролётов авиации противника, а некоторые не получили приказа о переводе в готовность. Наблюдение за воздушным противником и оповещение всех штабов на территории Львовского дивизионного района в секторе 6-й армии (около 150 км фронта) лежало на плечах 19-го батальона ВНОС численностью 237 человек. В связи с малочисленностью и слабым техническим оснащением служба ВНОС Львовского дивизионного района не смогла полноценно и своевременно обеспечить разведывательной информацией штаб 6-й армии и приграничные части. Необходимо отметить, что армейские зенитчики получили информацию о налёте от собственных постов наблюдения или от пограничников.

На 22 июня, по советским данным, 4-я дивизия ПВО сбила дюжину немецких самолётов, чем показала себя значительно лучше армейских частей. Впоследствии, когда основное внимание армейского командования было сосредоточено на обороне границы и нанесении контрударов, 4-я дивизия защищала Львов от ударов с воздуха вместе с 17 озенадн 6 ск. После вывода дивизии в Тарнополь взаимодействие с 6-й армией прекратилось.

По довоенному плану прикрытия воздушное пространство Львовского района ПВО (в т.ч. 6-ю общевойсковую армию) должны были обеспечивать 23, 28 и 164-й истребительные авиаполки (иап) 15-й авиадивизии (ад) КОВО. Управление авиадивизии дислоцировалось во Львове, а её командир одновременно являлся начальником ВВС 6-й армии. Командиром дивизии с 8 августа 1940 года был генерал-майор авиации А.А. Демидов. Необходимо заметить, что уже во второй половине дня 22 июня командование ВВС 6-й армии принял на себя первый заместитель начальника ГУ ВВС РККА генерал-майор авиации Ф.Я. Фалалеев, находившийся на инспекции в Киеве.

23 иап базировался на аэродроме Адамы в 50 км восточнее Львова. В его составе было 49 исправных самолётов МиГ-3. Личный состав (62 лётчика) ещё только осваивал их, и боеготовых экипажей на МиГ-3 не было. Кроме новых самолётов, имелись 13 исправных и 21 неисправный истребитель И-16. В 52 экипажах было 33 боеспособных лётчика, причём из них только 26 могли работать в сложных метеоусловиях (СМУ). 22 июня при защите Львова лётчики заявили о 10 сбитых самолётах противника. Свои потери составили 2 сбитых и 4 повреждённых МиГ-3, при 6-кратной бомбардировке аэродрома были повреждены 9 МиГ-3. К концу дня в полку оставалось всего 9 боеспособных МиГ-3 и 5 И-16. Часть самолётов после боёв и бомбардировок находилась в ремонте, несколько новых МиГ были перебазированы на тыловой аэродром. Подобная ситуация сложилась и в других полках.

28 иап базировался на аэродроме Чунев (Цунев) в 20 км западнее Львова. В его составе были 51 исправный МиГ-3 (21 боеготовый лётчик) и 24 исправных истребителя более старых типов — И-15, И-16, И-153 (41 боеспособный лётчик). Ещё 12 самолётов были неисправны, а из 66 экипажей (лётчиков) только 31 был подготовлен для ведения боевых действий на старых типах самолётов в сложных метеоусловиях. Экипажи МиГ-3 не были подготовлены для полётов ночью и в СМУ. 22 июня при защите Львова лётчики заявили о 2 сбитых самолётах противника при потере 3 своих самолётов (в т.ч. 1 был сбит своей зенитной артиллерией) и 3 повреждённых МиГ-3. При 7-кратной бомбардировке аэродрома были выведены из строя 9 МиГ-3. К концу дня в полку оставалось 14 исправных МиГ-3 и 5 И-153.

164 иап базировался на аэродроме Куровицы в 30 км восточнее Львова. В его составе было 49 И-16 и И-153 (16 боеготовых лётчиков). Все самолёты были исправны, 52 экипажа проходили плановую учебную подготовку. Из 16 экипажей 13 были подготовлены для ведения воздушного боя в СМУ. 22 июня при защите Львова лётчики заявили о 2 сбитых самолётах противника. Свои потери в воздушных боях составили 5 И-16 и И-153. При бомбардировке аэродрома удалось избежать потерь авиатехники. К концу дня в полку оставалось 23 исправных И-16 и 11 И-153.

Таким образом, противодействовать воздушным налётам из назначенных сил истребительной авиации в секторе 6-й армии могли только 21 МиГ-3, 53 И-16, И-153, несмотря на общее число 121 МиГ-3 и 98 И-16, И-15321.

Одной из проблем в начале войны стала полная незащищённость аэродромов, включая базы истребительной авиации. Это было отмечено и в постановлении СНК СССР от 25 января 1941 года, по которому требовалось в военное время развернуть 50 озенадн РГК для прикрытия аэродромных узлов от ударов с воздуха во фронтовой полосе22. Директивой НКО от 25 апреля 1941 года уже предусматривалось формирование 166 зенитных артиллерийских батарей для охраны аэродромов23. Все они намечались к вооружению поставками 1942 года. Естественно, к 22 июня 1941 года аэродромы 15 ад, кроме Чунева, который косвенно попадал в зону огня 509 зенап, прикрыты не были. В качестве непосредственного прикрытия в батальонах аэродромного обеспечения существовал зенитный пулемётный взвод (3 счетверённых «Максима»), что было явно недостаточно. Организация ПВО аэродромов находилась в запущенном состоянии, что объяснялось не только отсутствием необходимых маскировочных средств и нехваткой средств ПВО, но и недостаточным вниманием со стороны командования полков, дивизий, ВВС округа.

В июне 1941 года люфтваффе беспрепятственно бомбили советские аэродромы, уничтожив значительное количество самолётов. Так, аэродромы 15 ад были атакованы немецкой авиацией 13 раз только 22 июня. Авиаполки были фактически разгромлены, лишены почти 75—80 проц. боевой техники и средств обеспечения.

Кроме проблем с боевой подготовкой лётного состава и зенитным прикрытием аэродромов, в истребительной авиации крайне остро стоял вопрос взаимодействия с сухопутными войсками. Согласованные действия наземных средств с авиацией были невозможны, поскольку большинство лётчиков-истребителей перед войной не обучались и не умели взаимодействовать в системе ПВО24. На это наслаивался, усугубляя проблему, низкий уровень боевой подготовки бойцов ВНОС изенитной артиллерии. Так, в секторе 6-й армии 22 июня своей зенитной артиллерией был сбит истребитель МиГ-3 23 иап. 23 июня в районе Львова своя ПВО поразила самолёт 315-го разведывательного авиаполка25. За первые три дня войны своя зенитная артиллерия нанесла большой урон 28 иап, сбив в районе Львов — Рава Русская три истребителя МиГ-3.

В первый день войны ИА не смогла оказать существенную помощь 6-й армии из-за хаоса и неразберихи в управлении, а также больших потерь авиатехники на аэродромах от ударов немецкой авиации. 23—24 июня на оставшиеся истребители легла значительная нагрузка по защите войск, ведших бои в укрепрайонах и наносивших первые контрудары. Для ПВО 6-й армии были выделены пять иап 15 и 16 ад. Однако отсутствие качественной связи и низкая боеспособность авиачастей не позволили создать устойчивый зонтик истребительного прикрытия войск. Большие потери и постоянные удары люфтваффе по базам вынудили ВВС Юго-Западного фронта вывести остатки авиадивизий из-под ударов. 24 июня 15 ад перебазировалась на аэродром Зубов, а 16 — в Тарнополь в 150—200 км от линии фронта. С 26 июня по начало июля на истребительное прикрытие войск 6-й армии вылетали единичные самолёты 15-й и 16-й авиадивизий, после чего штаб ВВС фронта ежедневно назначал истребители из разных авиадивизий. С 16 июля 6-я армия вновь получила постоянно приписанные истребители 44-й и 64-й авиадивизий.

В силу ряда рассмотренных причин ИА в начале войны не стала основой противовоздушной обороны 6-й армии РККА, как это планировалось перед войной.

Как уже упоминалось, 6-я армия Юго-Западного фронта была одним из сильнейших оперативных объединений РККА. Однако, несмотря на усилия, предпринимавшиеся НКО для улучшения ПВО войск, зенитная оборона армии была крайне слаба. Так, ударные силы, которые насчитывали в разное время от 2 до 5 мехкорпусов (до 70 тыс. человек, свыше 3000 танков) никакими средствами ПВО, кроме собственных батарей МЗА (общими силами не более 30  37-мм пушек), не прикрывались. Кавалерийский корпус также не имел дополнительных зенитных средств. При отсутствии активного истребительного щита ВВС не удивительно, что основные потери ударная группировка РККА понесла от ударов люфтваффе. Семь стрелковых корпусов, в разное время входивших в состав армии, имели свои озенадн штатной численностью по 12  76-мм (85-мм) и 4  37-мм пушек. Это в определённой степени обусловило относительную устойчивость обороны стрелковых войск и управление стрелковыми корпусами. Пункты управления и районы сосредоточения резервов в отличие от механизированных корпусов были прикрыты зенитной артиллерией. Что касается собственных зенитных средств дивизий, то большинство из них также не действовали из-за отсутствия боеприпасов26. Целый ряд крупных соединений ВДВ и НКВД, входивших в состав армии на протяжении лета 1941 года, вообще не имели средств ПВО, кроме небольшого числа зенитных пулемётов. Особо можно отметить мощные противотанковые артиллерийские бригады (птабр), насчитывавшие около сотни 37-мм, 76-мм и 85-мм орудий, которые теоретически могли бы исполнить ведущую роль как в ПТО, так и в ПВО 6-й армии. В разное время в её состав входили 2-я и 3-я птабр. Но к началу войны они не имели 37-мм и 85-мм снарядов, ни зенитных, ни противотанковых. Поэтому бригады вели боевые действия, в основном используя 76-мм пушки, и абсолютно никакой роли в ПВО (кроме пулемётной самообороны) не сыграли.

Недостаток в боеприпасах, особенно в зенитной артиллерии, стал одной из главных причин поражения РККА в начале войны. Так, обеспеченность войск по 37-мм выстрелам составляла 23 проц., по 76-мм — 75 проц., по 85-мм — 13 проц. расчётной потребности на три месяца войны27. Фактически уже через несколько дней напряжённых боёв войска остались без наиболее востребованных средств ПВО (крупнокалиберные пулемёты, малая зенитная артиллерия и 85-мм пушки).

Не хватало и самих орудий. На 22 июня в КОВО состояло 240  37-мм пушек из 984 требуемых, 599  76-мм пушек из 796, 542  85-мм пушки из 60028. Поскольку 76-мм пушки поставлялись вновь формировавшимися войсковым озенадн из Киевской зоны ПВО, части которой комплектовались 85-мм пушками, то из-за отсутствия 85-мм боеприпасов поставки задерживались. В частях ПВО КОВО нередко содержалось по два комплекта зенитной материальной части (76-мм и 85-мм орудия), что привело к срыву формирования армейских и дивизионных озенадн. В свою очередь корпусные управления из-за отсутствия планировавшихся дивизионов изымали озенадн из подчинённых дивизий. Так произошло, например, в 49 ск, где для собственных нужд ПВО был изъят дивизион 190 сд. Для усиления зенитного прикрытия войск в армии с момента объявления мобилизации планировалось дополнительно включить ещё от двух до пяти озенадн29. Но в силу известных причин они так и не были сформированы.

Однако ведущим компонентом системы ПВО являются не средства поражения, а комплекс технических средств разведки, управления и наведения. В СССР особое внимание на это было обращено только перед войной. Поэтому обеспечить даже особые округа хотя бы устаревшими средствами не успели. Так, в КОВО укомплектованность прожекторными станциями З-15-4б и звукоулавливателями ЗП-2 составляла 46—49 проц.; прожекторными станциями системы Прожзвук-IV — 19 проц.; дальномерами — 25 проц.30 Большинство этих средств состояло в Киевской зоне ПВО, а войсковые зенитные части комплектовались по остаточному принципу. Таким образом, система разведки армейской ПВО отсутствовала, если не считать посты ВНОС Львовского дивизионного района, сообщения от которых, проходя 6 инстанций, задерживались на 1—3 часа. Противовоздушный бой начинался со звукового или визуального контакта с авиацией противника.

Начальником ПВО (отдела ПВО) 6-й армии 15 марта 1941 года был назначен 40-летний майор Тимофеев Михаил Тимофеевич, до этого состоявший в должности начальника артиллерии и начальника ПВО 4-й дивизии войск НКВД по охране железнодорожных сооружений (Украина и Молдавия). Он был переведён в связи с передачей функций ПВО из НКВД в НКО. При этом в рекомендациях были учтены руководство артиллерией дивизии в Освободительных походах Красной армии 1939—1940 гг., а также участие зенитных пулемётных рот дивизии НКВД в Советско-финляндской войне 1939—1940 гг. С 1940 года он, получив звание майор, заочно обучался на зенитном факультете Артиллерийской академии РККА имени Ф.Э. Дзержинского, к началу войны успел закончить 2 курса. В ходе боёв 6-й армии в Уманском котле 7 августа майор М.Т. Тимофеев был ранен и попал в плен31. В октябре 1941 года он бежал из плена, вышел к своим и в 1942 году состоял в распоряжении отдела кадров Юго-Западного фронта и НКО. После прохождения спецпроверки НКВД командовал артиллерией Саратово-Балашовского района ПВО, рядом зенитных полков, 76-й зенитной артиллерийской дивизией РГК32.

Опыта и знаний начальнику ПВО 6-й армии должно было хватать. Однако ряд его вполне здравых решений не были реализованы из-за малограмотности и авторитарности командующего армией генерал-лейтенанта И.Н. Музыченко. Тем не менее отдельные недостатки в организации войсковой зенитной обороны накануне и в начальный период войны лежат на совести именно начальника ПВО армии.

Начальник штаба 6-й армии комбриг Н.П. Иванов отмечал: «Очень слаба была противотанковая артиллерия и средства ПВО… Зенитных средств было очень мало, боеприпасы к ним были малоэффективными, в боекомплекте было мало зажигательных пуль и снарядов. Предложения о создании крупных противотанковых артиллерийских резервов и о массировании зенитных средств только на главном направлении не встречали поддержки со стороны Военного Совета армии в связи с недооценкой значения этого мероприятия и нежелания ломать организационные формы дивизий. В распоряжении же командующего армией не было для этой цели армейских средств… Немецкие войска использовали целый ряд недочётов в действиях наших войск в начальный период войны: слабые средства ПВО и ПТО и неумение организовывать противовоздушную и противотанковую оборону массированием средств на главное направление»33.

22 июня 1941 года ситуация с армейской ПВО усугубилась плановыми летними сборами РККА.«В связи с тем, что специальный сбор артиллерии не был отменён, на полигон были выведены… корпусные полки и корпусная зенитная артиллерия»34. На 22 июня на Яворовском полигоне (участок Стажиска) все ещё находились 9 отдельных зенитных артиллерийских дивизионов35. Среди них были озенадн из 6-й, 12-й армий, Тарнопольского района ПВО и прибывшей из резерва Ставки 109 мд. Готовность частей ПВО на месте постоянной дислокации составляла 3 часа, на лагерном сборе — 30 часов.

На 22 июня 1941 года 6-й армии подчинялись пять корпусных управлений — два стрелковых, два механизированных и кавалерийский. Соответственно отдел ПВО имел в распоряжении только два зенитных корпусных дивизиона — 17 озенадн 6 ск и 307 озенадн 37 ск. По штату они должны были иметь по 12  76-мм пушек, 4  37-мм пушки, 6 ДШК и 3 КПУ, 12 радиостанций, 16 прожекторов, 79 автомобилей и 15 тракторов. Реальная укомплектованность была значительно хуже: не хватало 37-мм пушек, пулемётов ДШК, прожекторов, радиостанций, автомобилей. Задачи дивизионов были достаточно обширные: ПВО штабов, тылов, командных пунктов (КП), узлов связи (УС), транспортных узлов и коммуникаций, пунктов дислокации частей непосредственного подчинения (ЧНП) и района развёртывания ударных групп, артиллерии, резервов. На весь передовой эшелон 6-й армии (6 ск, 4 мк и 3 кд) приходился только один озенадн — 17, приданный 6 ск. 307 озенадн был придан 37 ск и находился в 300 км от границы.

Результативность ПВО в первые дни войны оценивается весьма неоднозначно: по одним данным, только 4-я дивизия ПВО Юго-Западного фронта сбила к 27 июня 25 самолётов противника, по другим данным, зенитная артиллерия ЮЗФ за этот период вообще не сбила ни одного самолёта36. На Львовском направлении с учётом ряда условностей можно говорить о 12—15 самолётах люфтваффе, в уничтожении которых прямо или косвенно участвовали Войска ПВО37.

Несмотря на значительное число частей и соединений, предназначенных и задействованных для защиты войск и стратегических объектов на львовском направлении, в первые дни войны ПВО 6-й армии обеспечивали лишь один корпусной (СЗА) и три дивизионных (МЗА) отдельных зенитных дивизионов, что было недостаточно для противодействия массированным ударам авиации противника. Проблема больших потерь и фактического поражения одной из сильнейших армий РККА в начале войны стала следствием целого ряда объективных и субъективных причин системного комплексного характера: нерешённые вопросы взаимодействия Войск ПВО страны и армейской ПВО, истребительной авиации и сухопутных сил; отсутствие резерва собственных зенитных частей армейского и корпусного подчинения; низкая мобильность зенитных сил и средств; отсутствие всех форм обеспечения, особенно радиофикации сил ПВО; слабый уровень технического оснащения; низкий уровень подготовленности командного и рядового состава, особенно технического; переоценка огневых возможностей зенитных средств. Одна из главных системных причин — формирование и переформирование войск у границы: избыток или нехватка личного состава, зачастую неподготовленного, наличие формирований без вооружения или с двойными—тройными комплектами вооружения без подготовленного личного состава, отсутствие боеприпасов, небоеспособность формирований из-за низкой степени боевого слаживания и проблем с обеспечением. Другой системной причиной было неумение командования РККА обеспечить воздушное и зенитное прикрытие войск на марше, а формирований ПВО — осуществить это прикрытие. И общая системная причина слабости РККА в начальный период войны — избыточная централизованность и громоздкость системы управления войсками. Это заставляло концентрировать силы и средства ПВО в местах дислокации штабов и командных пунктов вместо прикрытия ударных групп и районов сосредоточения резервов. В ходе войны были предприняты меры к устранению этих причин. Актуальность исторического опыта армейской системы ПВО прослеживается и в настоящее время. Внимание к военно-историческим проблемам и способам их решения позволяет избежать ошибок в современности, а также найти формы и методы противодействия внезапно возникающим угрозам.

_____________________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Лашков А.Ю. Организация противовоздушной обороны государства в условиях возрастания роли воздушного пространства в вооружённой борьбе (конец XIX в. — до 22 июня 1941 г.). Дисс. … докт. ист. наук. М., 2020.

2 Войска противовоздушной обороны страны в Великой Отечественной войне. Т. 1. М.: Воениздат, 1954; Войска противовоздушной обороны страны. М.: Воениздат, 1968; Светлишин Н.А. Войска ПВО страны в Великой Отечественной войне. М.: Наука, 1979.

3 Российский государственный военный архив. Ф. 4. Оп. 11. Д. 62. Л. 68—73.

4 Полевой устав РККА (ПУ-39): проект. М.: ГВИ НКО СССР, 1939; Временное наставление по противовоздушной обороне войск 1936 г. М.: ГВИ НКО СССР, 1936.

5 Русский архив: Великая Отечественная. Т. 12 (1-2). Накануне войны. Материалы совещания высшего руководящего состава РККА 23—31 декабря 1940 г. М.: ТЕРРА, 1993. С. 318.

6 Павловский И.Г. Сухопутные войска СССР. М.: Воениздат, 1985. С. 87.

7 Лашков А.Ю. Указ. соч. С. 442—498.

8 Центральный архив Министерства обороны РФ (ЦАМО РФ). Ф. 4. Оп. 11. Д. 63. Л. 205—211; Д. 73. Л. 90—91.

9 Хазанов Д.Б. 1941. Горькие уроки: война в воздухе. М.: Яуза; Эксмо, 2006. С. 133, 134, 147, 148.

10 ЦАМО РФ. Ф. 32. Оп. 11309. Д. 15. Л. 1—31.

11 1941 год в 2 кн. Кн. 1. М.: Демократия, 1998. С. 569—572, 641, 642.

12 ЦАМО РФ. Ф. 4. Оп. 11. Д. 64. Л. 278—286.

13 Чижик П.И., Пономаренко А.А. Взаимодействие между органами противовоздушной обороны и местной противовоздушной обороны по защите населения и территорий от воздушного нападения накануне Великой Отечественной войны // Исторические параллели. Роль МПВО в годы Великой Отечественной войны: сборник трудов научно-практической конференции. Химки: ФГБВОУ ВО АГЗ МЧС России, 2023. С. 23—29.

14 Ленский А.Г. Сухопутные силы РККА в предвоенные годы: справочник. СПб.: Б&К, 2000.

15 1941 год. Кн. 1. С. 569—572.

16 ЦАМО РФ. Ф. 4. Оп. 11. Д. 64. Л. 115—120.

17 Голотюк В.Л., Лашков А.Ю. Войска противовоздушной обороны накануне Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. // Военно-исторический журнал. 2009. № 9. С. 3—7.

18 Пишу исключительно по памяти…: командиры Красной Армии о катастрофе первых дней Великой Отечественной войны в 2 т. Т. 2. М.: Русский фонд содействия образованию и науке, 2017. С. 226, 227.

19 ЦАМО РФ. Ф. 229. Оп. 161. Д. 5. Л. 20—21.

20 Голотюк В.Л., Лашков А.Ю. Указ. соч. С. 3—7.

21 ЦАМО РФ. Ф. 35. Оп. 107559. Д. 5(1). Л. 116—207; Ф. 229. Оп. 181. Д. 25. Л. 1—33; Д. 47. Л. 14—16.

22 1941 год. Кн. 1. С. 569—572.

23 Струсевич А. О противовоздушной обороне аэродромов фронтовой авиации // Военно-исторический журнал. 1975. № 2. С. 29—34.

24 ЦАМО РФ. Ф. 4. Оп. 12-а. Д. 96. Л. 74—114.

25 Там же. Ф. 229. Оп. 181. Д. 47. Л. 29.

26 Там же. Оп. 178. Д. 2. Л. 3.

27 Голотюк В.Л., Лашков А.Ю. Указ. соч. С. 3—7.

28 ЦАМО РФ. Ф. 81. Оп. 103989. Д. 17. Л. 59—69.

29 Иринархов Р.С. Киевский особый… Минск: Харвест, 2006. С. 136.

30 ЦАМО РФ. Ф. 81. Оп. 103989. Д. 17. Л. 59—69.

31 Голотюк В.Л., Цапаев Д.А. Командный состав Войск ПВО Красной Армии в годы Великой Отечественной и Советско-японской войн 1941—1945 гг. М.: Арткрас, 2013. С. 389, 390.

32 Терентьев В.О. 76-я зенитная артиллерийская дивизия РГК при подготовке и прорыве перекопских укреплений в Крымской операции 1944 года // Новая наука: от идеи к результату. 2017. Т. 2. № 3. С. 161—165; он же. Зенитная артиллерия Саратово-Балашовского дивизионного района ПВО в борьбе с люфтваффе осенью 1942 г. // Военная история России: проблемы, поиски, решения: материалы Международной научной конференции, посвящённой 75-летию Победы в Великой Отечественной войне в 3 ч. Ч. 1. Волгоград: ВолГУ, 2020. С. 410—421; он же. Армейская ПВО на Донбассе весной 1943 г. (на примере 1257-го армейского зенитного артиллерийского полка противовоздушной обороны) // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 4. История. Регионоведение. Международные отношения. 2025. Т. 30. № 2. С. 182—195.

33 Пишу исключительно по памяти… С. 108, 111, 116.

34 Там же. С. 133.

35 Иринархов Р.С. Указ. соч. Минск: Харвест, 2006.

36 Войска противовоздушной обороны страны. М.: Военное изд-во, 1968. С. 75; Ковальчук А.И. Войсковая зенитная артиллерия в первый период Великой Отечественной войны // Военно-исторический журнал. 2006. № 11. С. 35—39.

37 ВА/МА RL21II/1177 «Flugzeugunfaelle und Verluste bei den (fliegende) Verbaenden».