Приёмная народного комиссара обороны СССР в годы Великой Отечественной войны 

Аннотация. В статье рассказывается об истории создания и деятельности Приёмной народного комиссара обороны СССР в годы Великой Отечественной войны. На основе анализа содержания и динамики обращений военнослужащих, членов их семей и гражданских лиц раскрывается её роль в решении насущных вопросов личного состава РККА в разные периоды с 1941 по 1945 год. Из приведённых автором докладов начальника приёмной, самих обращений и заведённых на них контрольных карточек, являющихся важным и ранее не вводившимися в научный оборот историческим источником, можно определить перечень основных вопросов, волновавших в годы войны советских граждан. Опыт работы Приёмной народного комиссара обороны СССР может быть использован для понимания принципов обратной связи руководства Минобороны России с военнослужащими и членами их семей в современных условиях.

Ключевые слова: Приёмная народного комиссара обороны СССР; Великая Отечественная война; начальный период войны; мобилизация; обратная связь с военнослужащими и членами их семей; Управление делами НКО СССР; Канцелярия Народного комиссариата обороны; обращения военнослужащих; контрольные карточки; Приёмная Министра обороны СССР; общественная приёмная Министра обороны Российской Федерации; «танк-каток»; «термопушка»; И.И. Бондарев; В.А. Вознюк; Я.М. Кулаков; Л.З. Мехлис; В.П. Попов.

Summary. This paper discusses the history of the formation and activities of the Reception Office of the People’s Commissariat for Defense of the USSR during the Great Patriotic War. Through an analysis of the content and trends of appeals from servicemen, their families, and civilians, the paper reveals the role of this office in addressing critical issues faced by the Red Army during various periods between 1941 and 1945. Based on the author’s reports, appeals from the head of the reception office, and the control cards created for them — important and previously unpublished historical sources — we can identify a list of the main issues that concerned Soviet citizens during the war. The experience of the Reception Office of the People’s Commissariat of Defense of the USSR can help us understand the principles of communication between the leadership of the Ministry of Defense of Russia and military personnel and their families in the current context.

Keywords: Reception Office of the People’s Commissar of Defense of the USSR; Great Patriotic War; initial period of war; mobilization; feedback from military personnel and their families; Administration of People’s Defense Commissariat; Chancellery of People’ Defense; appeals from the military; control cards; reception office of the Minister of Defense; public reception; «tank rollers»; «thermal cannons»; I.I. Bondarev; V.A. Voznyuk; Ya.M. Kulakov; L.Z. Mekhlis; V.P. Popov.

ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА 1941—1945 гг.

БЕЛОУСОВА Наталья Валентиновна — директор Департамента
по работе с обращениями граждан (общественной приёмной министра обороны Российской Федерации), действительный государственный советник
Российской Федерации 2 класса (Москва. E-mail: belnatali@list.ru).

«ДОРОГОЙ ТОВАРИЩ СТАЛИН! РАЗРЕШИТЕ МНЕ ОБРАТИТЬСЯ К ВАМ ПО РЯДУ ВОПРОСОВ И СОВЕТОВ…»

Приёмная народного комиссара обороны СССР в годы Великой Отечественной войны

Установление действенной обратной связи между гражданами и государственными учреждениями являются одной из важнейших задач Российского государства и военного ведомства. В целях решения насущных вопросов военнослужащих и их семей в 1864 году была учреждена Особая канцелярия для приёма просителей и разбора просьб на имя военного министра1 (приказ по Военному министерству № 2 от 4 марта 1864 г.2). Революционные события 1917 года привели к слому старой государственной машины, включая структуру органов военного управления. Функции ликвидированной Особой канцелярии были переданы Канцелярии народного комиссара по военным делам. В августе 1918 года она была развёрнута в Управление делами Наркомата, которое после создания в сентябре того же года Реввоенсовета Республики (РВСР) вело также и его делопроизводство.

Правительство молодого Советского государства активно декларировало право граждан свободно обращаться в органы власти с просьбами, предложениями и жалобами. В апреле 1920 года вступило в силу «Положение об Управлении делами РВСР», в котором говорилось, что в задачи общего отдела входит переписка по жалобам и прошениям. В июне 1934 года, после упразднения РВСР и переименования Народного комиссариата по военным и морским делам в Народный комиссариат обороны СССР (НКО СССР) в структуре последнего было сформировано Управление делами НКО СССР3. На начальника управления среди прочих обязанностей возлагались «приём и рассмотрение заявлений и жалоб, подаваемых на имя Народного Комиссара Обороны СССР»4. Для решения данных задач в составе управления была сформирована Приёмная НКО СССР (Приёмная НКО).

В конце 1939 года начальником Управления делами стал генерал-майор М.И. Дратвин, начальником Приёмной НКО — полковник Владимир Андреевич Вознюк. В следующем году по инициативе Народного комиссара обороны СССР С.К. Тимошенко произошла глубокая реорганизация центральных органов управления Вооружёнными силами страны. Приказом наркома обороны СССР от 26 июля 1940 года № 0037 была утверждена новая структура Наркомата обороны5. Среди прочих изменений расформировывалась группа контроля при Наркомате обороны, а все её функции перешли к Управлению делами. В штат Приёмной НКО были включены инспекторы по контролю, в обязанность которых входило наблюдать за прохождением писем и жалоб по центральным управлениям Наркомата обороны. На каждый требовавший решения вопрос составлялась отдельная контрольная карточка, в которую вносились все совершавшиеся действия, звонки, направленные письма, резолюции и ставилась окончательная отметка о решении вопроса. Наглядными примерами здесь могут служить карточки по справке-докладу «начальника приёмной с приложением письма правнучек Суворова М.С. Литке и А.С. Агаджановой по вопросу увеличения пенсии»6 или решение «об ускорении розыска младшего лейтенанта Доценко С.Л., участника боёв с белофиннами»7.

В марте 1941 года работа Управления делами подверглась проверке, которую осуществляла комиссия под председательством генерал-майора И.С. Савинова. Её выводы для руководства Управления делами и Приёмной НКО были неблагоприятны: «Работа построена на канцелярщине, бюрократизме, а временами и с элементами грубости. Аппарат Приёмной требует пересмотра с точки зрения более правильной расстановки личного состава»8. С учётом изложенных обстоятельств временное исполнение должности начальника Приёмной НКО возложили на майора Я.М. Кулакова (ранее заместителя начальника Приёмной НКО), а полковник В.А. Вознюк в апреле 1941 года получил в командование 793-й стрелковый полк, дислоцированный в г. Ровно9.

Яков Михайлович Кулаков возглавлял Приёмную НКО в начале Великой Отечественной войны, и на его биографии стоит остановиться подробнее10. Родился он 23 февраля 1902 года в дер. Кривые Балки Корочанского уезда Курской губернии (ныне Белгородской обл.) в семье крестьянина. В 1921 году окончил агрономические курсы, а в мае 1924 года был призван на военную службу и зачислен в отдельную караульную роту (г. Луганск). В 1925—1927 гг. Яков Михайлович обучался в 1-й Советской объединённой военной школе РККА имени ВЦИК (г. Москва), затем был направлен в 57-й стрелковый полк на должность командира взвода. В конце 1920-х — начале 1930-х годов Я.М. Кулаков служил на различных должностях в Московском военном округе: командовал взводом и ротой, был политруком склада № 1 Наркомата обороны в Москве и начальником клуба Центральной радиостанции на станции Царицыно, помощником начальника караульной команды. В 1935 году он окончил вечернее отделение Военной академии имени М.В. Фрунзе и в том же году занял должность помощника начальника штаба Отдельного разведывательного батальона 1-й Московской стрелковой дивизии. В этом соединении Яков Михайлович прослужил до ноября 1939 года, занимая должности командира роты стрелкового полка, начальника штаба разведывательного батальона, начальника штаба полка. В ноябре 1939 года капитана Я.М. Кулакова назначили начальником 1-го отделения штаба 126-й стрелковой дивизии, и вскоре ему было поручено временно исполнять должность начальника оперативного отдела 56-го стрелкового корпуса. 18 сентября 1940 года он стал заместителем начальника Приёмной НКО.

17 мая 1941 года нарком обороны СССР С.К. Тимошенко назначил начальником Приёмной НКО полкового комиссара Фёдора Петровича Воробьёва, который ранее занимал должность старшего адъютанта начальника Управления кадров Красной армии11. Однако уже 14 июля 1941 года нарком отменил свой приказ, Ф.П. Воробьёву было предписано вернуться к исполнению прежней должности12, а вскоре (22 июля) его направили в действующую армию, в штаб командующего Западным направлением13. Фактическое руководство Приёмной НКО вновь перешло к Я.М. Кулакову14.

С первых дней Великой Отечественной войны Приёмная НКО вела активную работу по приёму и первичному рассмотрению обращений, жалоб, заявлений военнослужащих, членов их семей и других граждан. Сначала поток поступавших писем был невелик. Как сообщал Я.М. Кулаков в рапорте на имя заместителя народного комиссара обороны Г.К. Жукова от 16 июля 1941 года (исх. № 46010), в период с 22 июня по 8 июля в Приёмную НКО поступило 25 писем, в т.ч. 4 — с фронта и 21 — «с эшелонов при следовании на фронт»15. С 8 по 27 июля в приёмную согласно рапорту Я.М. Кулакова на имя заместителя наркома обороны Л.З. Мехлиса от 29 июля 1941 года (исх. № 46117) пришло 29 писем (5 — с фронта, 24 — «с эшелонов»)16.

Яков Михайлович в обоих докладах выделил проблемы, которые наиболее часто затрагивали в своих обращениях военнослужащие, вызывавшие у них тревогу, а иногда и горькое недоумение. Среди прочего речь шла о нехватке боеприпасов и военной техники (в т.ч. танков и самолётов), плохом обеспечении питанием в эшелонах, шедших на фронт, случаях растерянности и паники среди командования и в воинских частях. Вместе с тем авторы писем часто рассказывали об отваге бойцов Красной армии, их желании и готовности сражаться с врагом.

Основные вопросы Я.М. Кулаков иллюстрировал конкретными примерами и цитатами. Эти выдержки ярко воспроизводят тяжёлую, подчас трагическую ситуацию первых дней войны. Так, в первом из указанных рапортов (на имя Г.К. Жукова) приведён фрагмент письма лейтенанта Попова (инициалы не указаны), сражавшегося на шауляйском направлении, который с горечью констатировал: «Красноармейцы дерутся стойко и преданно, но нет руководства. Если бы сюда железную руку, самолёты, танки, артиллерию и больше боеприпасов, то мы бы уничтожили всех фашистов»17.

В письмах говорилось о проблемах, возникавших при передвижении эшелонов, о неудовлетворительном снабжении войск, которые шли на фронт. Так, в рапорте цитируется письмо красноармейца С.М. Кузякина, сообщавшего: «Эшелон бойцов из Москвы, Таганского РВК был направлен 23/VI на фронт, все без оружия. Доехали до гор. Двинск, город горит, нас распустили по лесу, мы шли пешим порядком до города Ряжск. Считаем это вредительство»18. Я.М. Кулаков также привёл фрагмент из письма интенданта 3 ранга запаса Белоклокова (инициалы не указаны, предположительно Анатолий Григорьевич Белоклоков, в дальнейшем помощник военного прокурора на Юго-Западном фронте), сообщавшего: «С Ржевского вокзала 24.VI нас отправили в эшелоне более 1000 человек комначсостава. <…> Отправка велась бесконтрольно, не вооружены. Работа в эшелоне не велась. 27.VI попали под обстрел вражеских самолётов, которые снижались над эшелоном очень низко. Не имея оружия, эти тысяча человек комначсостава представляли из себя беззащитную цель»19.

Яков Михайлович указывал в своём рапорте, в какие структуры были пересланы наиболее значимые письма. Так, послание лейтенанта Попова отправили в секретариат Л.З. Мехлиса, письмо красноармейца С.М. Кузякина — в Управление кадров Красной армии.

Среди 29 писем, поступивших в приёмную в период с 8 по 27 июля 1941 года, многие по-прежнему были посвящены отсутствию порядка при передвижении войск, плохому снабжению мобилизованных и бытовым трудностям в эшелонах. Например, красноармеец П.И. Иванов сообщал со станции Петушки Московской области: «17 суток нас возят от станции к станции и сейчас находимся в пути по Горьковской дороге. Кормят плохо, бойцы отощали, в вагонах по 100 чел., тесно и грязно»20. Схожую ситуацию описывал житель Москвы Курзанов (инициалы и род деятельности не указаны): «Мобилизованные стоят 10 дней без действия, необмундированные и без оружия, нет хлеба и боеприпасов»21.

Я.М. Кулаков отмечал в своём рапорте на имя Л.З. Мехлиса, что бойцы и командиры часто жаловались на нехватку боеприпасов и военной техники, особенно — авиации, а также отсутствие «настоящего контроля со стороны отдельных Управлений НКО СССР»22, «эшелоны направляются на фронт без охраны, с невооружёнными людьми, без необходимых мер ПВО и не обеспечены питанием. Простаивают по несколько дней на станциях без уважительных причин. Необходимо указать соответствующим Управлениям для устранения отмеченных в письмах недостатков»23. Приведя целый ряд примеров, Яков Михайлович делал собственный вывод: «Изучая письма по каждому вопросу отправки на фронт и обеспечения всем необходимым для борьбы с противником в пути, видно, что в этих вопросах действительно имеется много ненормального, а в некоторых случаях граничит с преступлением»24. Л.З. Мехлис, которому был адресован доклад, с выводами Я.М. Кулакова не согласился и написал на полученном документе довольно резкую резолюцию: «Характерных сведений (в докладе. — Прим. авт.) нет, а имеющиеся относятся к области пройденного этапа»25.

19 июля 1941 года Народным комиссаром обороны СССР стал секретарь ЦК ВКП(б), Председатель Совета народных комиссаров СССР И.В. Сталин, что налагало на деятельность Наркомата обороны и всех его структурных подразделений дополнительную ответственность. Приказом Наркома обороны СССР № 0279 от 12 августа 1941 года Управление делами при Наркомате было реорганизовано в Канцелярию Народного комиссариата обороны (Канцелярия НКО) и в Административно-хозяйственное управление26. Приёмная НКО вошла в состав Канцелярии НКО. Кроме того, согласно принятому штату Канцелярия НКО включала: командование, группу проверки исполнения, пять отделов (отдел ведения документации НКО, Ставки, действующей армии, военных округов и центральных управлений НКО, приказный отдел, отдел ведения правительственной документации, отдел почтовой связи, отдел архивов), общую часть и библиотеку27. Начальником Канцелярии НКО был назначен бригадный комиссар (впоследствии генерал-майор) Виктор Павлович Попов (1909—1984 гг.)28, а начальником Приёмной НКО в соответствии с приказом народного комиссара обороны СССР по личному составу армии № 234 от 25 августа 1941 года стал старший инструктор 6-го отдела Главного политического управления РККА полковой комиссар Иван Ильич Бондарев29.

Он родился 8 мая 1904 года в станице Сергиевская Кореновского района Краснодарского края в семье крестьян. В 1932 году окончил рабфак при Институте механизации и социалистического земледелия и в 1936 году два курса вечернего отделения Академии лёгкой промышленности имени С.М. Кирова в г. Ленинграде, а по военной специальности (профессии точных приборов) — первый курс вечернего отделения инженерного факультета Артиллерийской академии имени Ф.Э. Дзержинского в 1941 году30. В юности И.И. Бондарев успел поработать строгалем-мастером на кожевенном заводе в г. Краснодаре, старшим милиционером в станице Неберджаевской (недалеко от г. Крымска Краснодарского края), аппаратчиком на спиртоводочном заводе г. Саратова, начальником отдела подготовки кадров Ленинградского областного союза кооперации инвалидов. С 1926 по 1929 год и с апреля по ноябрь 1934 года он проходил службу по призыву (соответственно) Крымского райвоенкомата в 83-м стрелковом полку СКВО и Ленинградского городского военного комиссариата — начальником финансовой части Наркомата обороны. По партийной мобилизации (будучи членом ВКП(б) с 1927 г.) с 10 апреля 1938 года И.И. Бондарев вновь вступил в армейские ряды и был назначен старшим инструктором по оргпартработе 6-го отдела Главного политического управления Красной армии31.

В аттестационном листе на присвоение очередного воинского звания (подполковник — в 1942 г.) начальник Канцелярии НКО В.П. Попов отмечал, что «тов. Бондарев умеет руководить подчинёнными, пользуется авторитетом, имеет опыт в партийно-политической работе. В настоящее время является секретарём парторганизации Канцелярии НКО. Энергичный и настойчивый»32. Впоследствии Иван Ильич руководил работой Приёмной НКО СССР (министра обороны СССР) вплоть до увольнения в запас в апреле 1961 года.

Ядро Приёмной НКО в 1941 году составляли: начальник — полковой комиссар И.И. Бондарев, его заместитель — майор Я.М. Кулаков, старший помощник начальника — майор М.Г. Белкин, помощник начальника — капитан А.Г. Давыдов, начальник 1-го отдела — старший политрук В.Д. Буяров, начальник отдела референтов — техник-интендант 1 ранга К.М. Зеленский. Кроме того, здесь работали 10 гражданских специалистов: помощник начальника Приёмной НКО А.Г. Пашенцев, 4 референта, 2 заведующих делопроизводством, 2 машинистки и статистик. Более подробные данные о штатах приёмной приведены в таблице 1, из которой видно, что средний возраст её сотрудников составлял около 33 лет. Старше всех была одна из женщин-референтов — Е.Я. Мордвинова, родившаяся в 1891 году, самой молодой — статистик З.Г. Ручкина 1924 года рождения. Большинство (11 человек) были членами и кандидатами в члены ВКП(б).

В августе 1941 года был утверждён новый штат Приёмной НКО, который составлял 18 человек и включал: начальника приёмной, его заместителя и помощника, отделение референтов (8 человек) и общее отделение (7 человек)33. Следует отметить, что, несмотря на возраставший объём поступавшей корреспонденции и количество посетителей, этот штат за годы войны увеличился совсем незначительно — до 20 человек в декабре 1941 года34, 22 человек в 194335 и 27 человек в 1944 году36.

Документы свидетельствуют, что в 1941 и начале 1942 года существенной проблемой в работе приёмной была недостаточная подготовка референтов, главной задачей которых было, ознакомившись с обращением, решить, куда его направить по компетенции. На заседании партийной группы приёмной 28 января 1942 года И.И. Бондарев отмечал: «Наши референты слабо знают законы правительства, несмотря на то, что им это необходимо знать. Поступающие в Приёмную НКО письма должны просматриваться тщательно, потому что люди пишут на имя тов. Сталина»37. Далее он констатировал: «Надо научить референтов писать отношения, меньше пользоваться трафаретами»38.

Особенно резкая критика прозвучала в адрес референта А.А. Муковниной, которая, как отмечали участники заседания, читала обращения формально, стремилась их поскорее переслать в какие-либо инстанции и, кроме того, вообще недооценивала значение работы приёмной. И.И. Бондарев при этом подчеркнул: «Наша вина, что так Муковнина смотрит на работу, мало с ней работаем»39. Было решено поручить начальнику отделения референтов К.М. Зеленскому «систематически разъяснять и учить референтов самостоятельно работать над письмом и жалобой и уметь составлять документы»40. С А.А. Муковниной он должен был провести индивидуальные беседы. В соответствии с решением партийного собрания для референтов были организованы занятия по изучению законодательства.

13 мая 1942 года на заседании партийной группы приёмной отмечалось, что в работе референтов наметились улучшения (хотя много было сказано и о недостатках). Показательно, что в числе лучших референтов выступавшие называли уже А.А. Муковнину41. В том же месяце на заседании партийного бюро Канцелярии НКО помощник начальника приёмной А.Г. Пашенцев отмечал, что референты в целом хорошо знают законы и чётко работают с обращениями. Он также сказал о возросшем количестве писем, которые берутся на контроль42. В ноябре 1942 года на заседании бюро партийной организации Канцелярии НКО вновь рассматривался вопрос о работе референтов, и в целом она была оценена положительно. Как отмечал А.Г. Пашенцев, «работа Приёмной протекает нормально. Количество писем, берущихся на контроль, увеличивается с каждым месяцем, и результаты их проверяются. Местные органы редко оставляют без ответа просьбы Приёмной»43.

В феврале 1943 года на очередном собрании парторганизации докладчик К.М. Зеленский подвёл итоги за предыдущий год. Согласно его сообщению было «отработано писем и жалоб 310 817, взято на контроль 1995, получено ответов 4091. За последние два месяца ответов, как решена просьба или жалоба, — стало поступать больше»44. Участники собрания отмечали хорошую работу большинства референтов и Общего отдела, ведавшего отправкой корреспонденции45.

После назначения начальником Приёмной НКО И.И. Бондарева Я.М. Кулаков вернулся к прежним обязанностям заместителя, но уже через несколько месяцев был назначен заместителем начальника Уфимского пехотного училища. Вместе с тем ещё в период реорганизации Яков Михайлович направил на имя В.П. Попова доклад от 25 августа 1941 года № 46344с о работе Приёмной НКО за период с 1 июля по 20 августа 1941 года, который серьёзно отличался от двух подписанных им более ранних аналогичных документов, был более чётко структурирован, содержал информацию о категориях обратившихся и сведения о гораздо большем числе обращений при более разнообразной их тематике46. Дальнейшие доклады, уже подписанные И.И. Бондаревым, будут соответствовать данной структуре.

Всего к настоящему времени в Центральном архиве Министерства обороны Российской Федерации (ЦАМО РФ) обнаружены и исследованы семь таких докладов, которые охватывали различные периоды времени (от двух недель до двух месяцев и даже за полный год (1943 и 1944 гг.) (таблицы 2 и 3). С учётом содержащейся в них информации представляется целесообразным проследить динамику обращений (писем, телеграмм и посетителей) условно за неделю соответствующего периода (диаграмма 1). Прежде всего, обращает на себя внимание, что количество обратившихся росло и достигло наибольшего числа в 1942 году — 9108 в неделю (доклад за период с 1 января по 28 февраля 1942 г. от 6 марта 1942 г., исх. № 26833)47. Снижение числа писем и телеграмм, а также отсутствие посетителей в ноябре 1941 года связано с переездом Приёмной НКО вместе с другими структурами Наркомата обороны в г. Куйбышев (Самару) в середине октября 1941 года, продиктованным сложной обстановкой на фронте под Москвой. Как отмечал И.И. Бондарев в своём докладе от 3 декабря 1941 года (исх. № 43457), «приём посетителей в ноябре месяце не производился за отсутствием помещения <…> Помещение, отведённое Куйбышевским горсоветом Приёмной НКО, горкомхозом уже отремонтировано, в настоящее время завозится необходимое оборудование в него и в ближайшие дни будет организована работа по приёму посетителей»48.

Все вышеуказанные доклады были адресованы начальнику Канцелярии НКО бригадному комиссару (с 1944 г. — полковнику) В.П. Попову и в 1945 году — Управляющему делами НКО СССР генерал-лейтенанту Н.А. Найдёнову. Данный порядок нашёл отражение в «Положении о Приёмной Народного Комиссара Обороны Союза ССР» (№ 1058с от 1 июня 1943 г.): «Особо важные письма и документы докладываются Народному Комиссару Обороны или его заместителям через начальника Канцелярии НКО»49.

Из приведённых таблиц также видно, что обращались в Приёмную НКО военнослужащие (офицеры, рядовые красноармейцы), офицеры запаса, другие граждане, но в основном, конечно, семьи военнослужащих. Для того, чтобы проследить динамику поступавших в разные периоды Великой Отечественной войны обращений, вопросы сгруппированы по темам, определены их доли по отношению к общему числу вопросов (последнее, как правило, всегда больше числа обратившихся, т.к. один посетитель (заявитель) мог задать не один, а два и более вопросов). При этом, судя по пометкам, часть вопросов не учитывалась. Тем не менее тенденции в тематике вопросов прослеживаются вполне чётко.

Вопросы, по которым обращались к народному комиссару обороны СССР И.В. Сталину в начале Великой Отечественной войны, касались розыска военнослужащих, их семей, добровольного вступления в Красную армию, материальной помощи, устройства на работу, недостатков на фронте. Как указывается И.И. Бондаревым в докладе от 6 марта 1942 года, все письма «направлены в соответствующие Управления НКО, Военные округа и армии для проверки изложенных в них фактов и принятия мер к их устранению»50.

Тематика основных вопросов сохранялась на протяжении всего периода военного времени. Однако менялись их число, характер и соотношение в общем объёме поступавших обращений. Особо выделяется тема розыска военнослужащих, пропавших без вести, и их родных, утративших связь в ходе эвакуации. Количество таких писем увеличивалось и достигло (по докладам начальника Приёмной НКО) наибольших значений в январе—феврале 1942 года, и только к 1943 году наметилась тенденция к снижению.

В первые месяцы войны поступало много вопросов, связанных с получением материальной помощи, выдачей различных справок, выплатой пенсий и пособий. Объём подобных обращений в то время составлял в среднем 20—22 проц. По мере решения организационных проблем, отладки системы обеспечения их количество кратно уменьшилось. При этом с течением времени появились новые вопросы, связанные с различными жизненными ситуациями, которые необходимо было решать совместно с другими органами советской власти.

Особого внимания заслуживают обращения, которые содержат предложения и даже «советы». Подобные письма включались в доклады начальника Приёмной НКО полностью, с указанием места службы обратившихся. Так, младший лейтенант Михаил Андрианович Веневцев, командир автовзвода 10-го автополка, в декабре 1941 года начинает своё письмо словами: «Дорогой товарищ Сталин! Разрешите мне обратиться к Вам по ряду вопросов и советов. Эти вопросы у меня возникли после выхода из окружения с Брянского фронта»51. М.А. Веневцев предлагает ряд конкретных мер по руководству деятельностью партизан, освобождению пленных, распространению сообщений Информбюро: «Если советская листовка попадёт одному из деревни, то всему району об этом будет известно. Сейчас нужно привести в движение все наши партизанские отряды»52.

Практически в каждом письме — желание внести свой вклад в достижение Победы: на фронте, в тылу, оказывая посильную материальную помощь. Так, лётный экипаж в составе Белоусова, Вовненко и Щеглова приобрёл «самолёт на собственные сбережения». Они телеграммой обратились 8 февраля 1944 года к начальнику Главного политического управления Красной армии генерал-полковнику А.С. Щербакову с просьбой помочь разрешить вопрос «с отправкой (самолёта. — Прим. авт.) на фронт»53.

Инженеры, механики, обычные граждане направляли предложения по созданию и усовершенствованию военной техники. В ЦАМО РФ хранится переписка по проекту «танка-катка», разработанного простым рабочим из Беслана Иваном Степановичем Савченко54. Приёмная НКО и Канцелярия НКО поддерживали постоянные контакты с Отделом изобретений НКО СССР. Только в период с 2 по 15 декабря 1941 года начальник Канцелярии НКО В.П. Попов направил туда 80 проектов, связанных с разработками в области военной техники, боеприпасов, оружия, которые были подготовлены отдельными гражданами и организациями55. В Главное артиллерийское управление Красной армии из Канцелярии НКО были направлены предложения воентехника 1 ранга Грибовских о применении против врага «разрывных пуль и снарядов, наполненных детонирующим взрывчатым веществом»56 и агронома А.Г. Скородумова о создании «термопушки»57; в Главное военно-химическое управление Красной армии — проект устройства для бросания бутылок с зажигательной смесью, присланный инженером Актюбинского химкомбината Л.Г. Кобленцем, и др.58 Все поступавшие предложения рассматривались с привлечением профильных специалистов.

Свой вклад в общее дело Победы внёс и коллектив Приемной НКО под руководством И.И. Бондарева. Как следует из доклада парторга В.Д. Буярова на заседании партийного бюро с активом Канцелярии НКО 30 января 1942 года, «коллектив сотрудников Приёмной состоит из 18 человек. <…> Объём работы Приёмной растёт. В декабре получено 13,5 тыс. писем, в январе 37 тысяч. Посетителей принято в декабре — 1000 человек, в январе — 7340 человек. Ведём контроль за наиболее важными письмами. Как правило, на запросы Приёмной учреждения и организации реагируют хорошо. Приёмная авторитетна»59. Со слов В.Д. Буярова, референты читают по 300 писем в день, работая при этом «до поздней ночи». На протяжении всех четырёх военных лет Приёмная НКО вела приём посетителей, направляла жалобы в соответствующие управления НКО, военные комиссариаты, «другие местные партийно-советские органы»60, «органы прокуратуры»61, а также готовила предложения для разрешения «насущных нужд членов семей военнослужащих и инвалидов Отечественной войны»62. В сложных условиях военного времени небольшой коллектив Приёмной НКО вёл поистине героическую работу.

Опыт, накопленный в самый тяжёлый для страны период, позволил развивать работу по решению вопросов, касающихся деятельности военного ведомства и в мирное время. Работа Приёмной НКО продолжилась в послевоенные годы уже как Приёмной министра обороны СССР, а сегодня — Общественной приёмной министра обороны Российской Федерации.

Анализ докладов начальника Приёмной НКО, контрольных карточек, самих обращений позволяет оценить значение данных документов как исторических источников, а также роль руководства и всего коллектива приёмной в решении проблем бойцов Красной армии и их семей. Особо следует отметить многолетнюю работу начальника Приёмной НКО Ивана Ильича Бондарева, которая заслуживает отдельного исследования и увековечения его памяти.

Принципы работы Приёмной НКО и в современных условиях могут быть использованы как в практической работе с обращениями граждан, так и в целом для понимания основ обратной связи руководства Минобороны России с военнослужащими и членами их семей.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Белоусова Н.В., Михайлов А.А. «Требования просителей удовлетворяются по возможности немедленно…». Особая канцелярия для приёма просителей и разбора просьб на имя военного министра в 1864—1917 гг. // Военно-исторический журнал. 2024. № 7. С. 71.

2 Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА). Ф. 247. Оп. 2. Д. 31. Л. 1—5.

3 Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации (ЦАМО РФ). Ф. 2. Оп. 11569. Д. 2. Л. 3.

4 Там же. Л. 10.

5 Российский государственный военный архив (РГВА). Ф. 4. Оп. 15. Д. 26. Л. 9—10 об.

6 ЦАМО РФ. Ф. 2. Оп. 11569. Д. 10. Л. 35, 35 об., 82, 82 об.

7 Там же. Л. 82, 82 об.

8 Там же. Д. 92. Л. 108.

9 Там же. Учётно-послужная карточка В.А. Вознюка.

10 Там же. Учётно-послужная карточка Я.М. Кулакова.

11 Там же. Ф. 33. Оп. 11484. Д. 21. Л. 395.

12 Там же. Д. 72. Л. 310.

13 Там же. Д. 38. Л. 98.

14 Ф.П. Воробьёв погиб в 1942 г., находясь на должности заместителя командира 697-го стрелкового полка 393-й стрелковой дивизии // ЦАМО РФ. Ф. 33. Оп. 931302. Д. 4. Л. 53.

15 Там же. Ф. 2. Оп. 11569. Д. 92. Л. 99—103.

16 Там же. Л. 118—123.

17 Там же. Л. 100.

18 Там же. Л. 102.

19 Там же.

20 Там же. Л. 122.

21 Там же.

22 Там же.

23 Там же. Л. 103.

24 Там же. Л. 123.

25 Там же. Л. 118.

26 Там же. Оп. 795437с. Д. 5. Л. 558.

27 РГВА. Ф. 4. Оп. 11. Д. 65. Л. 289—290.

28 ЦАМО РФ. Учётно-послужная карточка В.П. Попова.

29 Там же. Ф. 2. Оп. 11569. Д. 76. Л. 131.

30 Там же. Личное дело И.И. Бондарева. Инв. № 0672367.

31 Там же.

32 Там же.

33 Там же. Ф. 2. Оп. 11569. Д. 92. Л. 236—237.

34 Там же. Ф. 2. Оп. 45469. Д. 76. Л. 219—220.

35 Там же. Ф. 2. Оп. 11569. Д. 128. Л. 15, 15 об.

36 Там же. Д. 159. Л. 9, 9 об.

37 Там же. Л. 5

38 Там же. Л. 5 об.

39 Там же.

40 Там же. Л. 6.

41 Там же. Л. 12—13.

42 Там же. Л. 18.

43 Там же. Л. 25.

44 Там же. Л. 27.

45 Там же.

46 Там же. Д. 45. Л. 18—24.

47 Там же. Д. 112. Л. 1—5.

48 Там же. Д. 92. Л. 206—207.

49 Там же. Д. 128. Л. 16—18.

50 Там же. Д. 112. Л. 5.

51 Там же. Д. 45, Л. 62

52 Там же. Л. 62 об.

53 Там же. Ф.32. Оп. 11312. Д. 153. Л.107.

54 Там же. Ф. 38. Оп. 11350. Д. 1618. Л. 2—17.

55 Там же. Ф. 2. Оп. 11569. Д. 404. Л. 161, 165, 168, 171.

56 Там же. Л. 163.

57 Там же. Л. 120.

58 Там же. Л. 146.

59 Там же. Д. 690. Л. 7.

60 Там же. Д. 165. Л.141.

61 Там же. Л. 152.

62 Там же. Л.186.