Особенности организации связи в Днепровской воздушно-десантной операции 1943 года
Аннотация. В статье на основе архивных материалов раскрыты мероприятия по организации связи в Днепровской воздушно-десантной операции, проведённой осенью 1943 года. Показаны подготовительные действия, предусматривавшие разработку установленной документации по организации связи, инструктирование должностных лиц, обеспеченность десанта техническими средствами связи. Выявлены причины потери коммуникаций с десантом, отражены недостатки в действиях связистов непосредственно в ходе десантирования и в первые дни после их приземления в тылу противника. Освещены оперативные меры, предпринятые командованием Воронежского фронта и Воздушно-десантных войск Красной армии по восстановлению связи с парашютистами. Особое внимание обращено на боевую работу воинов-связистов в период успешных действий десанта в полосе 2-го Украинского фронта по захвату и удержанию плацдарма на западном берегу Днепра. В заключительной части исследования представлены выводы и сформулированы предложения по совершенствованию как организации связи десанта, так и самой воздушно-десантной операции.
Ключевые слова: Воздушно-десантные войска Красной армии; Днепровский воздушный десант; воздушно-десантная операция; воздушно-десантная бригада; радиосвязь; радиостанция; технические средства связи; парашютисты; радисты; Г.К. Жуков; И.И. Затевахин; П.М. Сидорчук; А.Ф. Новиницкий; А.Г. Капитохин; Г.Н. Чухрай.
Summary. This paper, based on archival materials, examines the communication efforts during the Dnieper Airborne Operation in the fall of 1943. It describes the preparatory activities, such as developing communication documentation, briefing officials, and providing technical equipment for landing forces. The paper identifies the causes of communication loss with the landing forces, highlighting deficiencies in the actions of signalmen during the landing and in the first days after landing behind enemy lines. It also highlights operational measures taken by commanders of the Voronezh Front and the Red Army Airborne Forces to restore communication with the parachute jumpers. Particular attention is given to the combat performance of signalmen warriors during successful airborne operations in the area of the 2nd Ukrainian Front, aimed at capturing and maintaining a bridgehead on the western bank of the Dnieper River. The final part of the study provides conclusions and formulates suggestions to improve both the communication organization of airborne forces and airborne operations themselves.
Keywords: airborne troops of the Red Army; Dnieper airborne assault; airborne operation; airborne brigade; radio communication; radio station; technical means of communication; parachuters; radio operators; Georgy K. Zhukov; Ivan I. Zatevakhin; Pyotr M. Sidorchuk; Alexey F. Novinitskiy; Alexander G. Kapitokhin; Grigory N. Chukhray.
ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА 1941—1945 гг.
ГАВРИЩУК Владимир Владимирович — старший научный сотрудник Научно-исследовательского института (военной истории) Военной академии Генерального штаба ВС РФ, главный редактор журнала «Право и образование», доктор исторических наук, профессор, почётный работник высшего профессионального образования Российской Федерации
(Москва. E-mail: vgavr@1957@mail.ru).
«ЛЮДЕЙ ДЛЯ ПРОВЕДЕНИЯ ТАКОЙ ОПЕРАЦИИ В ШТАБЕ РУКОВОДСТВА ИМЕТЬ ПОМЕНЬШЕ, НО ПОТОЛКОВЕЕ…»
Особенности организации связи в Днепровской воздушно-десантной операции 1943 года
В годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. Воздушно-десантные войска (ВДВ) Красной армии участвовали в нескольких воздушно-десантных операциях. Все они были разными по замыслу, подготовке и проведению, задачам, стоявшим перед парашютистами, разнились масштабами привлечённых сил и средств. Однако наиболее яркой и, пожалуй, самой памятной стала Днепровская воздушно-десантная операция, отличавшаяся массовостью выброски советских парашютистов в ночное время суток1, жёсткими боевыми столкновениями с противником и сложными, а часто трагическими ситуациями, возникшими в ходе и после их приземления.
Днепровская воздушно-десантная операция была проведена 24 сентября – 25 ноября в ходе битвы за Днепр 1943 года в целях содействия войскам Воронежского фронта в форсировании реки. Планом операции предусматривалось в течение двух ночей выбросить воздушный десант в Букринской излучине Днепра для захвата и удержания плацдарма на рубеже Липовый Рог, Македоны, Шандра, Степанцы, Костянец, Канев до выхода в этот район войск фронта.
В состав десанта привлекались 1, 3 и 5-я гвардейские воздушно-десантные бригады (гвдбр) (около 10 тыс. человек, 24 45-мм орудий, 180 50- и 82-мм миномётов, 378 противотанковых ружей, 540 пулемётов), временно объединённые в воздушно-десантный корпус (вдк) (генерал-майор И.И. Затевахин). Для обеспечения его десантирования планировалось от авиации: дальнего действия — 150 самолётов ПС-84, 150 ночных бомбардировщиков Ил-4; от авиации Воронежского фронта — самолёты У-2, самолёты-истребители, самолёты-разведчики и штурмовики Ил-2; ВДВ Красной армии — 10 самолётов-буксировщиков планеров, 3 самолёта Ил-4 для выброски пушек на парашютах и 35 планеров А-7 и Г-11.
Операция готовилась в ограниченные сроки с использованием устаревших разведданных о противнике, что отрицательно повлияло на её результаты. Выброска 1-го эшелона 3 и 5 гвдбр осуществлялась вечером 24 сентября. Завершилось десантирование личного состава этих бригад утром следующего дня. Противник 24 сентября перебросил в район Букринской излучины Днепра шесть дивизий (24 тк), что не было установлено советской разведкой. Поэтому выброска парашютистов 3-й и части 5-й гвбр производилась зачастую над боевыми порядками врага, под сильным зенитным и стрелковым огнём его ПВО. Многие экипажи самолётов потеряли ориентировку, произвели выброску с больших высот, на высоких скоростях и в обширном районе (на площади 30 х 90 км). Всего были произведены 296 самолётовылетов, выброшены 4783 человек (без учета парашютистов-разведчиков из состава 1 гдвбр) и 660 упаковок с боеприпасами и групповым оружием. Часть десантных подразделений оказалась в расположении вражеских войск и понесла большие потери, практически полностью было нарушено управление подразделениями и частями десанта. Связь штаба фронта с бригадами была потеряна, и дальнейшее десантирование прекратилось. 10 суток десантники вели бои отдельными группами. Лишь 5 октября командиру 5 гвдбр подполковнику П.М. Сидорчуку удалось объединить в Каневском лесу несколько отрядов и групп в бригаду и установить связь со штабом фронта. Ведя активные действия, бригада продолжала присоединять к себе отдельные группы десанта и партизан. В конце октября объединённая бригада (до 1200 человек) прорвалась в Черкасский лес, установила связь со штабом 52-й армии 2-го Украинского фронта, находившейся на этом направлении, и начала действовать в её интересах.
Десант за период боёв в тылу врага потерял более 40 проц. личного состава. Хотя первоначальная цель десанта в полосе Воронежского (1-го Украинского) фронта вследствие крупных недостатков в его подготовке и проведении не была достигнута, десантники активными боевыми действиями оттянули на себя часть сил противника и совместно с партизанами нанесли ему значительный урон.
Наиболее ярко и героически объединённая бригада парашютистов под командованием подполковника Сидорчука проявила себя в ходе боевых действий в середине ноября 1943 года. Внезапными ударами с тыла она овладела сильно укреплёнными опорными пунктами обороны противника Лозовок, Секирна, Свидовок и тем самым содействовала успешному форсированию Днепра войсками 52-й армии 2-го Украинского фронта.
К сожалению, в научно-исторической литературе и публицистике до настоящего времени имеются значительные пробелы в объективном освещении названной операции. Прежде всего, это касается вопроса использования в ней средств радиосвязи. Поэтому автор, опираясь на документы, находившиеся ранее на архивном хранении под грифом «секретно», анализирует план организации связи в операции, трудности, возникшие на её первом этапе, а также раскрывает последующую работу связистов в боевой обстановке в тылу противника. На наш взгляд, важно внести ясность и точность в вопрос организации связи в Днепровском воздушном десанте, устранить имеющиеся до сегодняшнего дня «белые пятна», ошибки и недосказанности.
К 1943 году связь в ВДВ в основном осуществлялась по радио с применением переносных радиостанций. Она имела свои особенности, связанные с мобильностью и автономностью действий парашютистов в тылу врага. Радиосвязь использовалась для коммуникации с Большой землёй (штабами фронта, ВДВ и транспортной авиации), между десантными подразделениями (группами). Как правило, в ходе выполнения боевых заданий другие виды связи десантом не практиковались.
Переходя к рассмотрению особенностей организации связи в ходе подготовки и проведения Днепровского воздушного десанта, отметим, что длительное отсутствие радиосвязи штаба фронта и оперативного штаба ВДВ с десантниками, действовавшими в тылу противника, стало одним из важнейших факторов, негативно повлиявшим на первом этапе операции как на ход и результаты десантирования, так и на ведение парашютистами боевых действий.
План проведения воздушного десанта на р. Днепр, утверждённый 19 сентября 1943 года представителем Ставки Верховного Главнокомандования Маршалом Советского Союза Г.К. Жуковым, относительно организации связи, во-первых, категорически запрещал пользоваться существовавшими проводными телефонными и телеграфными линиями по вопросам проведения десантной операции; во-вторых, разрешал телефонно-телеграфную связь по специально выданному коду и лишь с началом операции; в-третьих, установил, что управление воинскими частями до начала десантирования следовало осуществлять личными приказами командиров и через офицеров связи; в-четвертых, предусматривал установление бесперебойной оперативной связи с партизанскими отрядами, действовавшими в местах десантирования. Кроме того, план определял, что указания и схему связи на операцию офицерам задействованных штабов следовало разработать к 12 часам 20 сентября 1943 года. В целях повышения скрытности операции Г.К. Жуков приказал: «Людей для проведения такой операции в штабе руководства иметь поменьше, но потолковее…»2.
Что же касается применения десантом средств радиосвязи, то следует констатировать — должного внимания в плане на операцию оно не получило и было затронуто лишь фрагментарно3. Так, в документе отмечено: радиостанции авиационных разведчиков и наблюдателей должны работать на одних волнах с десантными частями, чтобы они могли в полной мере и своевременно использовать их данные.
И ни слова о средствах радиосвязи парашютистов…
Обратим внимание на мероприятия, которые осуществлялись в целях поддержания устойчивой связи. Для этого воспользуемся докладом «Об организации связи в воздушно-десантной операции 1, 3 и 5-й воздушно-десантных бригад (с 18 сентября по 7 октября 1943 г.)», подготовленным 14 октября 1943 года старшим помощником начальника связи ВДВ майором Шуевым и представленным начальнику 3-го отдела штаба ВДВ полковнику Васильеву4.
В своём докладе майор Шуев отметил, что 20 сентября в 20 часов он был вызван заместителем командующего ВДВ по авиации генерал-майором М.П. Спириным в штаб оперативной группы десантников, расположенный в одной из комнат штаба Воронежского фронта. Здесь начальником штаба вдк полковником В.К. Нестеровым ему была поставлена задача внести предложения по организации связи и приступить к подготовке проекта приказа.
Однако оформить такой приказ не представлялось возможным, т.к. в полном объёме своих средств связи 1, 3 и 5 гвдбр не имели. В соответствии с планом операции средства связи гвардейским соединениям должны были выделить соответствующие структуры фронта. Кроме того, организацию связи с десантом должен был обеспечивать штаб Воронежского фронта. Поэтому возникла необходимость все вопросы организации связи в воздушно-десантной операции увязать с начальником связи фронта.
21 сентября 1943 года начальник управления связи Воронежского фронта генерал-майор А.Ф. Новиницкий подписал распоряжение № 00908/1 начальникам связи 1, 3 и 5-й гвардейских воздушно-десантных бригад и воздушно-десантного корпуса об организации радиосвязи с десантными частями после проведения выброски.
Для поддержания радиосвязи оперативной группы ВДВ с десантными частями был предусмотрен радиоузел в составе одной радиостанции «РАФ» и трёх приёмников типа «Чайка». Это позволяло обеспечить устойчивый приём всех радиостанций, предназначенных для связи воздушно-десантных бригад и воздушно-десантного корпуса. Личный состав, выделенный для работы на радиоузле, имел достаточно хороший практический опыт5.
В то же время майор Шуев, помощник начальника связи авиации дальнего действия (АДД) подполковник Ястребов и начальник связи 2-й воздушной армии подполковник Д.В. Хрусталёв согласовали вопрос об организации радио- и проводной связи оперативной группы штаба ВДВ со своими соединениями в районе сосредоточения сил и средств для десантирования, а также со штабом Воронежского фронта, штабом ВДВ (г. Москва), 2-й воздушной армией и оперативной группой АДД.
Провода и телефонные аппараты для организации проводной связи на аэродромах взлёта были выделены распоряжениями начальника управления связи Воронежского фронта и начальника связи 2-й воздушной армии. В свою очередь названные начальники действовали на основании указания Маршала Советского Союза Г.К. Жукова, который 19 сентября 1943 года, изучив и утвердив план предстоявшей операции, в части связи указал: «Дать 12 км проводной связи и 5 телефонных аппаратов для командира и штаба воздушного десанта»6. Они предназначались для связи АДД и частей ВДВ. Последним поручалось иметь на командных пунктах аэродромов взлёта ответственных командиров, которые должны были информировать командующего Воронежским фронтом об отправке парашютистов с аэродромов и о результатах их выброски во вражеский тыл.
Территориально штабы оперативной группы АДД и 2-й воздушной армии располагались в г. Лебедин в непосредственной близости от оперативной группы ВДВ.
Поздним вечером 21 сентября 1943 года майор Шуев доложил генерал-майору М.П. Спирину и полковнику В.К. Нестерову схему связи, распоряжение начальника связи Воронежского фронта и схему радиосвязи штаба корпуса со штабами гвдбр. Представленными документами полковник Нестеров остался доволен и заявил, что план организации связи воздушного десанта его полностью удовлетворяет7.
Вместе с тем к исходу 21 сентября в штабе оперативной группы ВДВ возникли вопросы:
1. Как будет обозначаться площадка выброски десанта и грузов в тылу противника?
2. Будут ли в ходе проведения десантирования применяться пирофакелы?
Отвечая на возникшие вопросы, генерал-майор М.П. Спирин и полковник В.К. Нестеров сообщили подчинённым офицерам, что площадка выброски будет обозначена путём поджога четырёх обезлюдевших деревень, находившихся на правом берегу Днепра. Далее было отмечено, что задача по поджогу этих населённых пунктов возложена на партизан и бомбардировочную авиацию, которые вечером перед самой выброской десанта должны будут выполнить указанную работу. По этой причине применение в качестве условных сигналов пирофакелов не планировалось8.
В тот же день рассматривался вопрос об организации связи с аэродромом Смородино, где располагался 1-й отдельный авиационно-планерный полк ВДВ, предназначенный для транспортировки парашютистов, боеприпасов и вооружения с помощью планеров. Как отметил начальник связи 2-й воздушной армии подполковник Д.В. Хрусталёв, это было связано с тем, что батальон аэродромного обеспечения (бао) с аэродрома Смородино уже был перебазирован на новое место, а новый бао ещё не прибыл. Вместе с тем заместитель командующего 2-й воздушной армией генерал-майор В.В. Нанейшвили гарантировал обеспечение связи с указанным аэродромом. В итоге связь с аэродромом Смородино была организована, но осуществлялась окружным путём через 2-ю воздушную армию, и на прохождение донесений уходило от двух до трёх часов9, что впоследствии негативно сказалось на выполнении поставленных задач.
По этому поводу в одном из документов, находящихся на хранении в Центральном архиве Министерства обороны Российской Федерации (ЦАМО РФ), автору статьи удалось обнаружить и более категоричное мнение. В документе отмечается, что схема связи в период нахождения бригад в районе сосредоточения требованиям оперативного руководства не отвечала, т.к. с рядом аэродромов взлёта она зачастую полностью отсутствовала10.
23 сентября 1943 года майор Шуев вручил начальникам связи 1 и 3 гвдбр указания по связи со штабом Воронежского фронта и штабом вдк. При этом было дано поручение на использование радиостанций «Север» (дублировавшие на некварцованных волнах) и проверку материальной части радиостанций, планировавшихся к использованию в воздушном десанте.
23 и 24 сентября 1943 года в 1 и 3 гвдбр и штабе вдк были проверены радиостанции «Прима», а также состоялся инструктаж начальников раций. Как видно из архивных документов, данные по связи для 5 гвдбр были вручены начальнику штаба бригады через старшего офицера Генерального штаба Красной армии при Воронежском фронте полковника М.Н. Костина. Лично поставить задачу начальнику связи 5 гвдбр майору Шуеву не удалось, т.к. тот находился на одном из аэродромов взлёта Богодуховского аэроузла на расстоянии 80 км от штаба оперативной группы ВДВ.
Отметим, что начальники связи воздушно-десантных соединений прибыли в район сосредоточения, не имея готовых данных для организации связи внутри бригад. Поэтому разработка указаний по внутренней связи между батальонами и другими подразделениями производилась наспех, без соответствующего инструктажа начальников радиостанций11.
24 сентября 1943 года выписки и схемы радиосвязи были вручены заместителю командующего ВДВ генерал-майору И.И. Затевахину12, который выезжал в штаб 40-й армии Воронежского фронта. Радиостанция для его коммуникации со штабами гвдбр и штабом вдк была выделена распоряжением начальника связи 40-й армии. Кроме этого, для армии были отправлены схемы радиосвязи взаимодействия. И, наконец, в соответствии с установленным планом необходимые средства радиосвязи десантным соединениям были предоставлены тылом 40-й армии13.
Непосредственное десантирование 3 гвдбр (в полном составе) полковника В.К. Гончарова и 5 гвдбр (примерно ½ численного состава) под командованием подполковника П.М. Сидорчука состоялось в течение вечера 24 сентября и последующей ночи (практически до рассвета). 1 гвдбр полковника П.И. Красовского не десантировалась (находилась в резерве).
25, 26 и 27 сентября 1943 года связь с десантированными бригадами и штабом корпуса ни по одному из радиоканалов установить не удалось ни оперативной группе ВДВ, ни штабам Воронежского фронта и 40-й армии. В связи с этим начальник радиоотделения управления связи Воронежского фронта подполковник В. Иванов доложил генерал-майору М.П. Спирину о ситуации, сложившейся с перехватом работы раций воздушно-десантных бригад, следующее:
«25 сентября 1943 г.:
9 часов 24 минуты — 1 гвдбр вызывала 3 гвдбр, запрашивали о слышимости, но ответа не было;
9 часов 48 минут — штаб фронта (г. Лебедин) вызывал 1 гвдбр (ответ слышал хорошо);
9 часов 53 минуты — штаб фронта (г. Лебедин) вызывал 3 гвдбр и запрашивал о слышимости, но ответ не последовал;
10 часов 33 минуты — штаб фронта (г. Лебедин) вызывал 3 гвдбр, ответ не услышал.
Больше никакой работы контрольная станция не зарегистрировала»14.
27 сентября 1943 года в четыре часа утра рация 40-й армии приняла сигнал главной рации воздушно-десантного корпуса, которой предлагалось поднять антенну и передать радиограмму. Однако разговор был прерван15.
В этой части интересная и достаточно содержательная информация имеется в рапорте командира радиовзвода 3 гвдбр лейтенанта Г.Н. Чухрая16. В нём он доложил, что десантировался с аэродрома Лебедин 24 сентября 1943 года в 19 ч первым эшелоном во главе команды парашютистов корабля № 34. В группе имелись 6 раций:
— четыре рации 12-РП;
— одна рация 12-РП с повышенной антенной;
— одна рация РБ с повышенной антенной.
Кроме того, с ним в самолёте находились 15 телеграфистов.
Далее лейтенант Чухрай сообщил: «Распределение средств связи по самолётам намечалось следующим образом: с командиром бригады должна была полететь радиостанция “Север”, с начальником штаба должна была полететь рация “Север”, с кораблями, в которых десантировались другие офицеры управления бригады, — две рации “Прима”.
Было ли так выполнено в действительности — не знаю, так как вылетал в первом залёте, а рации ещё оставались»17.
В своей объяснительной записке от 25 октября 1943 года, находящейся на хранении в ЦАМО РФ, Чухрай указал, что, благополучно перелетев линию фронта и приземлившись в тылу противника, сразу же подал установленные сигналы, на которые вышли четыре радиста, подчинённых ему по службе. Это были парашютисты из состава расчёта рации РБ (3 человека) и один радист с упаковкой питания. Последний сообщил, что при десантировании вторая упаковка питания к рации вместе с радистом из её расчёта утонула в Днепре.
Утром 25 сентября 1943 года связисты, по распоряжению Чухрая, развернув рацию, услышали позывные и работу радиостанции корпуса. Начался краткосрочный диалог, но в этот момент вражеские солдаты, прочесывавшие лес, обнаружили десантников. Завязался стрелковый бой, в котором один из немецких солдат очередью из автомата разбил передатчик станции. Таким образом, группа Чухрая потеряла возможность работать на передачу. Позднее рация была окончательно выведена из строя осколком немецкой гранаты.
26 сентября в дневное время это подразделение связистов соединилось с достаточно большой группой парашютистов, которыми командовал начальник политотдела 5 гвдбр майор Л.Х. Лев. Здесь имелась ещё одна станция 12-РП из радиовзвода лейтенанта Г.Н. Чухрая, который после возвращения из десантной операции доложил: «С помощью этой станции мы пытались связаться с радиостанциями бригадной сети, но ответов на наши вызовы не получали. После двух дней безрезультатной работы мы решили связаться с нашими войсками, действующими с фронта, но все попытки наши вступить в связь со станциями, работающими на берегу Днепра, не удались. Рации или уходили на другую волну или отвечали: “Не мешайте работать”. Мы принимали все меры вплоть до того, что называли себя: “Мы парашютисты”, “Мы от Капитохина”, “Отвечайте, мы имеем для вас важные сведения”, “Ватутин нас знает”, “Спросите о нас у хозяина”, но на всё это получали ответ: “Не мешайте работать” или рации уходили с этой волны»18.
По нашему мнению, можно с большой долей уверенности предположить, что с помощью рации, развёрнутой по команде лейтенанта Г.Н. Чухрая утром 25 сентября 1943 года в тылу противника, радисты услышали позывные рации 1 гвдбр, прозвучавшие в 9 ч 24 мин. Однако начавшееся боестолкновение парашютистов с фашистами не позволило обеспечить радиосвязь.
Анализ архивных документов показал, что в сложившихся условиях у группы десантников-связистов под командованием лейтенанта Чухрая, находившейся в тылу противника, никакой реальной возможности для передачи или приёма радиоданных не было.
Несколько позднее по приказу майора Л.Х. Льва лейтенант Г.Н. Чухрай во главе группы красноармейцев перешёл линию фронта с задачей установить связь между парашютистами, действовавшими в тылу врага, и наступавшими советскими войсками. Об этом событии Чухрай вспоминал: «Решили тогда троих, в том числе и меня, послать через Днепр на связь. ˂…˃ И вот мы у своих. Там получили приказ вывести свой отряд через линию фронта»19. Данное утверждение подтверждается справкой, выданной Чухраю 13 октября 1943 года начальником штаба 47-й армии полковником Е.В. Ивановым.
Приведём пример из действий другой группы десантников. Так, приземлившись в районе д. Черныши, к рассвету 25 сентября 1943 года капитан В.К. Маркин20 располагал значительным числом парашютистов (110 человек). Отряд имел одну радиостанцию. По приказу командира личный состав сразу же начал оборудовать оборонительную позицию в лесу севернее названной деревни, производя отрывку индивидуальных ячеек. В то же время связисты готовили рацию к выходу в эфир, но вследствие её неисправности связь установить не удалось. Станцию пришлось спрятать, зарыв её по приказу капитана В.К. Маркина в землю. Как показало исследование, имели место и другие подобные случаи21.
Так как с десантом отсутствовала связь, в тыл противника в ночь на 28 сентября 1943 года были выброшены три разведгруппы добровольцев из состава 1 гвдбр под командованием старшего лейтенанта А.С. Доронина, младших лейтенантов А.Н. Абрамова и З.Г. Кулова. Причём первые две группы имели по одной радиостанции РСБ с повышенной антенной. Разведгруппа младшего лейтенанта Кулова радиостанции не имела22. Задача групп состояла в том, чтобы найти командиров 3 и 5 гвдбр и передать им приказ командования о срочном выводе своих соединений на левый берег Днепра. Для этих групп была составлена оперативная схема радиосвязи, которую вручили начальникам раций. Каждому из них указывались данные связи внутри воздушно-десантного корпуса (радиосети № 1 и № 2). Кроме этого, с группами были установлены простейшие сигналы для связи с экипажами самолётов — ракетами и пирофакелами.
28 сентября в 4.00 в район выброски разведгрупп вылетели самолёты с представителями 1 гвдбр, которые доложили, что на сигнал с борта самолёта с земли поступил ответ, обозначавший, что группы соединились с десантом. Но через некоторое время выяснилось, что это утверждение было ошибочным. Следом по приказу командующего ВДВ генерал-майора А.Г. Капитохина был выслан самолёт У-2 с задачей произвести посадку в районе предполагаемого действия десанта и связаться с ним. Однако самолёт был подбит вражеским истребителем, загорелся в воздухе и приземлился на территории, занятой советскими войсками. Экипаж самолёта — старший лейтенант Еремеев и сержант Воронов получили ранения23.
30 сентября 1943 года заместитель начальника связи 40-й армии полковник Радченко сообщил, что им выделены дополнительные приёмники для прослушивания сетей № 1 и № 2 вдк и сети взаимодействия. Эти приёмники находились в передовых воинских частях на правом берегу Днепра, но работу радиостанций десанта не обнаружили.
Первая разведгруппа с радиостанцией приземлилась в районе д. Пии. Однако при десантировании рация была разбита, а личный состав, не обнаружив парашютистов, 4 октября 1943 года вернулся в расположение своих войск. От второй разведгруппы, выброшенной с радиостанцией, сведений не было. И лишь 6 октября 1943 года радисты 47-й армии приняли радиограмму этой рации за подписью командира 5 гвдбр подполковника П.М. Сидорчука. Причём благодаря этой радиостанции в дальнейшем поддерживалась связь с воздушно-десантной бригадой, действовавшей в тылу противника.
После благополучного приземления разведывательная группа под командованием младшего лейтенанта З.Г. Кулова обследовала места, где по планам должны были находиться КП 3 и 5 гвдбр. При переходах группа встречала отдельных парашютистов и мелкие группы десанта, но установить связь с командованием бригад ей не удалось. Возвратилась она из тыла противника после выполнения оперативного задания лишь 4 декабря 1943 года.
Одновременно с выброшенными в тыл противника разведгруппами из состава 1 гвдбр к Днепру на автомобиле был направлен помощник начальника оперативного отделения бригады майор Трусов. Он следовал на легковом автомобиле «Виллис», в котором находилась радиостанция, и прибыл в назначенное место на берегу реки в 16 ч 28 сентября 1943 года. Однако, пробыв здесь более двух суток, офицер установить связь с выброшенными группами парашютистов-разведчиков не сумел24.
3 октября из тыла противника прибыла радистка роты связи Т.А. Кислицина, которая заявила, что рация РБ разбилась, а рации «Прима» и «Север» сгорели в подбитом немцами транспортном самолёте Ли-2. На следующий день в расположение своей части возвратился красноармеец Буянов, выброшенный в составе разведгруппы старшего лейтенанта А.С. Доронина, и сообщил, что его группа с десантом не встретилась (радиостанция РБ, позывной «Дно»). 6 октября радиостанцией разведки 47 А была перехвачена радиограмма от радиостанции с позывным «Дуб» разведгруппы младшего лейтенанта А.Н. Абрамова. В 18.00 эта же рация дала радиограмму, в которой сообщила свои координаты.
В 18 ч 7 октября связь оперативной группы ВДВ, располагавшейся в г. Лебедин, со всеми воинскими частями, штабом Воронежского фронта и Москвой была снята. В тот же день десантникам было приказано возвратить в штаб фронта выделенный им на время радиоузел.
Таким образом, можно констатировать, что полноценную связь руководства с десантом на первом этапе операции установить не удалось. На наш взгляд, отсутствие радиосвязи штаба фронта и оперативной группы ВДВ со штабами гвдбр и вдк, десантировавшихся в тыл противника, объясняется следующим.
Во-первых, выброска десанта была произведена на высокой скорости и с больших высот (до 2 км), вследствие чего в ночное время связисты, входившие в состав расчётов радиостанций, оказались разбросанными друг от друга на большие расстояния.
Во-вторых, отдельные радиостанции разбились при неудачном приземлении парашютистов.
В-третьих, многие связисты десантировались непосредственно в расположение немецких частей, вступили в бой и погибли (или оказались в плену).
В-четвёртых, радиостанции были распределены по самолётам неправильно. Например, в самолёте, в котором вылетело командование вдк и 3 гвдбр, средств связи не было вообще25.
Требует уточнения вопрос, связанный с количеством радиостанций, использованных в ходе десантирования. Так, в шифровке на имя Маршала Советского Союза И.В. Сталина от 2 октября 1943 года командование Воронежского фронта сообщило, что в тыл противника были выброшены 32 радиостанции и 20 особых бойцов-связистов26. По мнению некоторых исследователей, с парашютистами были выброшены 30 радиостанций. В свою очередь И.И. Лисов и С.Е. Рождественский писали, что после приземления и сбора на территории, занятой противником, из всех десантированных радиостанций лишь пять маломощных могли работать. Судьба 26 других, в т.ч. четырёх радиостанций оперативной группы штаба вдк, не была известна27. Значит, эти авторы считали, что у десанта имелась 31 радиостанция.
Конечно, это не самая существенная проблема, но вместе с тем она, безусловно, требует дополнительного исследования.
В настоящее время в российской историографии существуют различные мнения по вопросу сроков установления связи десантниками, действовавшими в тылу противника, с командованием Воронежского фронта и командованием ВДВ. Например, авторы книги «Воздушные десанты» И.И. Лисов и С.Е. Рождественский полагали, что такая связь была установлена 6 октября 1943 года28. Аналогичную позицию И.И. Лисов отстаивал в своей диссертации по теме «Строительство и опыт применения Воздушно-десантных войск в Великой Отечественной войне (1930—1945 гг.)»29, защищённой в 1972 году.
Как правило, в последующие годы военные историки данное утверждение безоговорочно поддерживали. Так, современный историк И.Н. Сидоров считает, что, несмотря на значительное число радиостанций, имевшихся в распоряжении десантников, связь с ними установить удалось лишь 6 октября 1943 года30. Такая же точка зрения присуща и его коллеге по Рязанскому гвардейскому высшему воздушно-десантному командному училищу имени генерала армии В.Ф. Маргелова В.И. Шайкину31, который полагает днём установления связи с десантом также 6 октября 1943 года. По его мнению, этому способствовала специальная доставка парашютистам дополнительных средств радиосвязи. Далее он существенным образом изменяет свой тезис и утверждает, что, начиная с 15 октября 1943 года, в результате применения двух радиостанций («Север» и РБ) десант, наконец, получил устойчивую обратную радиосвязь со штабом фронта32.
В свою очередь непосредственный участник воздушно-десантной операции В.М. Чернов писал: «Наступило 5 октября. В этот день Капитохин, получив согласие Генерального штаба, решил свёртывать и свой штаб, чтобы отбыть в Москву. Оставаться в Лебедине действительно больше не имело смысла. В этот день, наконец, он и сам поверил, что чудес не бывает. Но именно в этот-то день и свершилось чудо: одна из радисток его штаба случайно перехватила давно отменённый позывной комбрига Сидорчука»33.
Учитывая различные взгляды на срок установления радиосвязи с десантом, представляется важным его несколько конкретизировать и дать по возможности однозначные ответы на существующие вопросы. Так, в обнаруженной нами справке, хранящейся в ЦАМО РФ, о перехвате работы раций воздушно-десантных войск содержится информация о первом кратковременном контакте главной рации воздушно-десантного корпуса с рацией 40-й армии. В соответствии с этим документом он состоялся 27 сентября 1943 года. В приписке к рапорту начальника радиоотделения управления связи Воронежского фронта подполковника В. Иванова отмечено: «4.00 27.9.43 г. рация 40 А приняла сигнал главной рации воздушно-десантного корпуса, предложила ей поднять антенну и передать радиограмму — разговор прерван»34. Кроме того, на основании имеющихся архивных материалов можно утверждать, что 5 октября 1943 года командир 5-й гвардейской воздушно-десантной бригады подполковник П.М. Сидорчук впервые вышел на связь с командованием ВДВ и штабом Воронежского фронта. В тот день непосредственно на имя командующего фронтом генерала армии Н.Ф. Ватутина он направил телеграмму, в которой запросил для воздушного десанта отдельные виды оружия, боеприпасы, продовольствие и медикаменты. Это стало возможным благодаря тому, что начальнику радиостанции РБ старшему сержанту Я.Г. Балиашвили и радисту Иванову после настойчивых попыток удалось установить связь с радиостанцией артиллерийского полка с позывным «Лампа». Через эту радиостанцию в первое время подполковник П.М. Сидорчук передавал радиограммы на имя командующего войсками Воронежского фронта.
Однако в докладе на имя командующего ВДВ генерал-майора А.Г. Капитохина, подготовленном после возвращения десантников из тыла противника, командир 5 гвдбр подполковник Сидорчук сообщил, что причиной отсутствия связи после десантирования стала гибель до прибытия на сборный пункт радистов с радиостанциями «Север» и «Прима», а также шифровальщиков. По его заявлению связь парашютистов с радиостанцией части, действовавшей в полосе фронта, была восстановлена неожиданно и совершенно случайно35. К сожалению, точную дату, когда была установлена радиосвязь десанта с вышестоящим командованием, в своём докладе он не указал. С полным основанием можно лишь утверждать, что это произошло не 6 октября, а несколько раньше — 5 октября 1943 года.
Приведём отдельные радиограммы, исходившие от подполковника П.М. Сидорчука, а также поступавшие в его адрес.
«8.10.43 г. 13.41. Ватутину.
1. В деревне Степанцы расположен штаб соединения противника, нумерация не установлена.
2. Весь транспорт по дороге на д. Степанцы. Сидорчук»36.
«9.10.43 г. Сидорчуку.
Донесение получил. Днём высылаю авиаразведку. Ночью 11 октября 1943 г. обозначьте себя буквой “Т” из костров.
Наш сигнал — серия красных ракет с самолёта.
Донесите о боевом и численном составе, потерях и о получении приказа. Ватутин, Иванов»37.
«14.10.43 г. Сидорчуку.
Сегодня ночью с 22.00 Вам будем сбрасывать грузы. Обозначьте себя; сигналы старые. Обеспечьте посадку У-2 кострами посадочным “Т”. Подготовьте офицера связи с донесением. Затевахин»38.
«Из Забоя. 14.10.43 г. 15.20. Затевахину.
Немедленно требуются ПТР, патроны к ним, патроны к ТТ, гранаты, миномёты, мины к ним, тол, продовольствие и медикаменты. Жду сегодня. Сидорчук»39.
«14.10.43 г. 15.30. Затевахину.
Груз получил, для моей семьи требуется не 10 буханок, а 1000 на одни сутки. Согласно Вашей записке сделано всё. Жду выполнения моей просьбы. Работу над целью производите на 300—400 метров. Сидорчук»40.
«17.10.43 г. Дьячкову из Забоя.
Требуется необходимое количество ПТР; груз получен, к работе готовы, требуется продовольствие и соль; необходимо знать, когда вернётся наш представитель; получено 17 единиц, требуются шифровальщик, врач. Сидорчук»41.
«19.10.43 г. 16.50 из Забоя. Затевахину.
Необходимо продовольствие, сухари, ППШ, миномёты, мины к 80-мм миномётам, аккумуляторы, анодное питание. К работе готовы. Сидорчук»42.
Существенную роль в организации связи с парашютистами сыграл приказ войскам Воронежского фронта № 0361 от 14 октября 1943 года. Он установил, что при штабе фронта впредь до особого распоряжения следовало иметь одного командира-десантника для поддержания связи с группами парашютистов и партизанами. В его распоряжение были оставлены два самолёта У-2 и один СБ.
Внимательное изучение вопроса показало, что, начиная с 14 октября 1943 года, когда в расположение бригады на самолёте У-2 был доставлен радист сержант Полозов с рацией «Север», с парашютистами была установлена вполне добротная радиосвязь. Кроме того, 15 октября в лесной лагерь, где размещался десант, с борта самолёта были сброшены в парашютно-десантном мягком мешке одна радиостанция РБ и питание для неё. Поэтому с этого дня десантники имели со штабом Воронежского фронта связь по двум радиоканалам радиостанций «Север» и РБ. Сама же радиосвязь в целях экономии питания велась исключительно сеансами.
Для организации связи внутри объединённой воздушно-десантной бригады, действовавшей в тылу противника практически до конца ноября 1943 года, применялись две радиостанции РБ и одна 12-РП. Они были сосредоточены при штабе командира бригады подполковника П.М. Сидорчука. Для практической работы в батальоны радиостанции выделялись в зависимости от поставленных боевых задач. Проводные средства связи в тылу противника десантниками не использовались.
На завершающем этапе десантной операции, с момента перехода бригады в оперативное подчинение 2-му Украинскому фронту соединение парашютистов имело вполне надёжную связь со штабами фронта, 52-й армии, 254-й и 294-й стрелковых дивизий как с помощью радиосредств, так и посредством доставки документов легкомоторными самолётами ночной авиации.
В ходе активных наступательных действий десантное соединение под командованием подполковника П.И. Сидорчука, выполняя приказ командующего 2-м Украинским фронтом, захватило и в результате прочной обороны сумело удержать днепровский плацдарм у д. Свидовок (рядом с г. Черкассы)43. Этим гвардейцы-парашютисты способствовали успешному форсированию реки частями 52-й армии44. Без преувеличения можно сказать, что существенный вклад в это внесли и воины-связисты.
Выводы и предложения из анализа организации связи в Днепровской воздушно-десантной операции можно свести к следующему:
— при проведении операции воздушно-десантным частям и соединениям необходимо иметь штатные средства связи, которые обеспечат соответствующие коммуникации как в период десантирования, так и после выброски парашютистов;
— штабу, организующему воздушно-десантную операцию, после выброски парашютистов и грузов необходимо быть в непосредственной близости к штабу фронта (группировки); такое решение позволит организаторам операции получать сведения о действиях воздушного десанта из многих источников (воинских частей, действующих с фронта, авиационной разведки, партизан);
— воинские части, участвующие в воздушно-десантной операции, должны иметь документы по организации связи заблаговременно, а радисты обязаны знать радиоданные наизусть;
— расчёты радиостанций воздушного десанта должны быть ознакомлены с единой аварийной волной связи; штабу фронта (группировки) и штабу, организующему десантную операцию, следует иметь приёмники, находящиеся на аварийной волне;
— при выброске десанта в оперативную глубину действий своих войск (армии) необходимо ставить в известность передовые соединения, на участке которых применяется воздушный десант; в этих соединениях приёмники должны быть настроены на волну воздушного десанта45.
Кроме того, отметим, что проблема организации и поддержания связи в Днепровской воздушно-десантной операции проявилась прежде всего в результате потерь значительной части радиостанций при десантировании, гибели телеграфистов и командиров расчётов, их разбросу на большой территории, полной зависимости от радиосвязи при её технической и организационной слабости.
И, наконец, обращая внимание как на парашютный десант 1943 года, так и на операции, которые могут проводиться посадочным способом с помощью транспортных вертолётов, важно отметить, что для выполнения десантниками поставленных боевых задач, кроме высочайшего профессионализма, мужества и отваги, необходимы:
— тщательная разведка районов выброски (высадки) и организация разведки при дальнейших боевых действиях десанта;
— обеспечение не только авиационной транспортировки личного состава и материальных средств, но и надёжного огневого прикрытия наземных действий десантников, их материально-техническое обеспечение;
— внезапность и скрытность применения десанта;
— строгий учёт времени на проведение операции, её непродолжительность;
— обеспечение устойчивой радиосвязи с десантом, действующим в тылу противника;
— своевременность выхода подвижных частей к месту действий десанта и их соединение.
________________________
ПРИМЕЧАНИЯ
1 По мнению западных исследователей, решение советского командования на проведение массового десантирования в ночное время было ошибочным. Это привело, как они считают, к тому, что рассеянный в темноте личный состав десантировавшихся бригад оказался без ориентиров на незнакомой местности и потерял способность к организованным боевым действиям (См.: Das Deutsche Reich und der Zweite Weltkrieg. Bd. 8. Die Ostfront 1943/44. Deutsche Verlags-Anstalt: Munchen, 2007). Следует отметить, что и в отечественной историографии можно встретить критику решения о применении ночного массового воздушного десанта в сентябре 1943 г. (См.: Красовский С.А. Жизнь в авиации. М.: Воениздат, 1968. С. 233). Кроме того, аналогичная критика прозвучала и в директиве Ставки ВГК № 30213 от 3 октября 1943 г. (См.: Русский архив: Великая Отечественная. Ставка ВГК: документы и материалы. 1943 г. Т. 16(5—3). М.: Терра, 1999. С. 217).
2 Указания Маршала Советского Союза Г.К. Жукова от 19 сентября 1943 г. по проведению Воронежским фронтом воздушно-десантной операции // Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации (ЦАМО РФ) Ф. 37. Оп. 11431. Д. 70. Л. 11.
3 Меры по организации связи входили в план десантирования лишь частично и предусматривались отдельными документами. Причём их основой стало распоряжение начальника управления связи Воронежского фронта от 21 сентября 1943 г. (См.: Гаврищук В.В. Днепровская воздушно-десантная операция (24—28 сентября 1943 г.) // Абатуров В.В., Басик И.И., Васильев Н.М., Гаврищук В.В. и др. Наступление. Оборона. Захват плацдармов. Украина: 1943 год. Особенности операций Красной армии. М.: ВАГШ ВС РФ, 2023. С. 239).
4 Об организации связи в воздушно-десантной операции 1, 3 и 5-й воздушно-десантных бригад (с 18 сентября по 7 октября 1943 г.) // ЦАМО РФ. Ф. 37. Оп. 11431. Д. 70. Л. 47—49 об.
5 Там же. Л. 47. Вместе с тем связисты, назначенные для работы на радиоузле, получили практический опыт, организовывая связь лишь на радиостанциях малой мощности типа «Прима» и «Север».
6 Там же. Л. 10. Следует отметить, что в своих указаниях, содержавших 12 пунктов, Г.К. Жуков потребовал: «Взаимной информации командира воздушного десанта и передовых соединений, форсирующих Днепр, не производить — пусть знает каждый то, что ему положено знать, и только» (там же. Л. 11). К сожалению, вполне резонное требование военачальника привело к множеству недоразумений. Например, парашютисты, по ошибке выброшенные на территорию, занятую войсками 47-й армии, перерезали проводную связь советских воинских частей и подразделений, предполагая, что она вражеская. Кроме того, имели место случаи боестолкновений между парашютистами и советскими пехотинцами.
7 Там же. Л. 47 об. По имеющейся информации полковник В.К. Нестеров сразу же после приземления вступил в стрелковый бой с противником и геройски погиб. Весной 1944 г. сержант М. Астахов после побега из немецкого плена оказался на поле, где сражались десантники под командованием полковника В.К. Нестерова, и обнаружил незахороненное тело начальника штаба вдк. Сержант снял полевой погон с погибшего, изъял из его карманов ложку и носовой платок. В целях доказательства все эти вещи он представил комиссии ВДВ Красной армии, которая в то время работала в районе боевых действий десанта. В дальнейшем сержант М. Астахов похоронил тело полковника В.К. Нестерова на окраине д. Пищальники.
8 Там же.
9 Там же.
10 Там же. Д. 81. Л. 37—39.
11 Там же. Д. 70. Л. 48.
12 На период организации и проведения воздушно-десантной операции заместитель командующего ВДВ Красной армии генерал-майор И.И. Затевахин был назначен временно исполняющим обязанность командира воздушно-десантного корпуса.
13 ЦАМО РФ. Ф. 37. Оп. 11431. Д. 70. Л. 48.
14 Там же. Л. 57.
15 Там же.
16 Чухрай Григорий Наумович (1921—2001) — гвардии лейтенант. В послевоенные годы — известный советский и российский кинорежиссёр, сценарист и общественный деятель. С 1965 г. — бессменный секретарь Союза кинематографистов СССР. Руководитель Экспериментального творческого объединения при киностудии «Мосфильм». Лауреат Ленинской премии. Народный артист СССР. Международную славу ему принёс художественный фильм «Баллада о солдате», снятый в 1959 г.
17 ЦАМО РФ. Ф. 37. Оп. 11431. Д. 70. Л. 153.
18 Там же. Л. 154.
19 Ровенский Г.В., Долгова Н.Н., Калябина Т.В. 3-я гвардейская воздушно-десантная бригада. Героический и трагический Днепровский десант. 1943 г. Щёлково-Фрязино, 2017. С. 58.
20 Как следует из трофейных документов, командиры немецких воинских частей, действовавших против парашютистов, были убеждены, что из числа всего воздушного десанта именно героически погибший личный состав отряда капитана В.К. Маркина, включая и его командира, вёл самые активные и дерзкие наступательные боевые действия, вступал в открытые стрелковые бои, оказывал самое жёсткое сопротивление и ликвидировал значительное число солдат и офицеров врага.
21 Опрышко А.В. Обречённые на забвение (История Днепровской воздушно-десантной операции). Ростов-н/Д.: Книга, 2012. С. 101.
22 ЦАМО РФ. Ф. 37. Оп. 11431. Д. 81. Л. 91.
23 Донесение командующего ВДВ Красной армии генерал-майора А.Г. Капитохина Верховному главнокомандующему И.В. Сталину о причинах неудачного применения ВДВ на Воронежском фронте // Российский государственный архив новейшей истории. Ф. 3. Оп. 50. Д. 627. Л. 186.
24 Там же. Л. 48.
25 ЦАМО РФ. Ф. 37. Оп. 11431. Д. 70. Л. 49.
26 Там же. Ф. 5. Оп. 28. Д. 68. Л. 120.
27 Лисов И.И., Рождественский С.Е. Воздушные десанты. М.: Воениздат, 1959. С. 97. К слову, аналогичный текст встречается и в работах других авторов (См., например: Шайкин В.И. и др. Воздушно-десантные войска (малоизвестные страницы истории): военно-исторический сборник. Рязань: РВВДКУ, 2020. С. 138).
28 Там же. С. 48.
29 Лисов И.И. Строительство и опыт применения Воздушно-десантных войск в Великой Отечественной войне (1930—1945 гг.): Дисс. … канд. ист. наук. М., 1972. С. 162.
30 Сидоров И.Н. Подготовка и ведение Днепровской воздушно-десантной операции (23 сентября — 13 ноября 1943 г.). Рязань: РВВДКУ, 2007. С. 61.
31 Шайкин В.И. и др. Указ. соч. С. 137, 138, 142.
32 Там же. С. 138.
33 Чернов В.М. Днепровский десант. Липецк: Липецкое изд-во, 2000. С. 77.
34 ЦАМО РФ. Ф. 37. Оп. 11431. Д. 70. Л. 57.
35 Там же. Л. 215.
36 Там же. Л. 73.
37 Там же. Л. 78.
38 Там же. Л. 86.
39 Там же.
40 Там же.
41 Там же. Л. 94.
42 Там же. Л.101.
43 Галин Б.А., Денисов Н.Н. Десантники // Красная звезда. 1944. 16, 20, 26 января (Данная статья стала первой публикацией, раскрывшей героические действия советского воздушного десанта на Букринском плацдарме осенью 1943 г.).
44 Абсалямов М., Андрианов В. Из опыта взаимодействия воздушных десантов с партизанами в Великой Отечественной войне // Военно-исторический журнал. 1964. № 11. С. 104.
45 ЦАМО РФ. Ф. 37. Оп. 11431. Д. 70. Л. 49, 49 об.