Особенности формирования 30-го Уральского добровольческого танкового корпуса (февраль — июнь 1943 г.)

Аннотация. В статье на основе документов из фондов Центрального архива Министерства обороны РФ и научных публикаций исследованы особенности процесса создания 30-го Уральского добровольческого танкового корпуса. Показаны основные проблемы, которые решались при наборе личного состава, его боевой подготовке, обеспечении корпуса необходимой техникой и снаряжением. Дана оценка участия местных властей, органов военного управления, организаций ВКП(б), трудовых коллективов и населения в формировании соединения. Сделан вывод, что его создание обогатило формы единства фронта и тыла, существовавшие в годы Великой Отечественной войны.

Ключевые слова: Великая Отечественная война; добровольцы; Уральский добровольческий танковый корпус; части и подразделения; труженики тыла, органы власти.

Summary. This paper is based on documents from the Central Archives of the Russian Ministry of Defense and scholarly publications and explores the development of the 30th Ural Volunteer Tank Corps. It focuses on the key challenges encountered in recruiting personnel, training them, and equipping the corps with the necessary equipment. The paper also examines the involvement of local authorities, military command bodies, Communist Party organizations, labor collectives, and the general public in the formation of this unit. The paper concludes by arguing that the establishment of this unit helped to strengthen frontline and rear cooperation during the Great Patriotic War.

Keywords: Great Patriotic War; volunteers; Ural Volunteer Tank Corps; units and subdivisions; home front workers, government bodies.

ИВАНОВ Виталий Николаевич — профессор кафедры политических наук и международных отношений Челябинского государственного университета, доктор политических наук, кандидат исторических наук
(г. Челябинск. E-mail: rfkbyf@yandex.ru).

«ПОЯВИЛИСЬ С УРАЛА ТАНКИСТЫ — ДИВИЗИЯ ЧЁРНЫХ НОЖЕЙ»

Особенности формирования 30-го Уральского добровольческого танкового корпуса (февраль — июнь 1943 г.)

Ежегодно 11 марта в Свердловской, Челябинской областях и Пермском крае отмечается памятная дата «День народного подвига по формированию Уральского добровольческого танкового корпуса в годы Великой Отечественной войны». Создание в регионе данного прославленного воинского соединения стало значимой составляющей вклада уральцев в победу над врагом.

Историография 30-го Уральского добровольческого танкового корпуса (УДТК) советского периода включает мемуары политиков, военачальников, воспоминания его офицеров и бойцов1. Эти труды прошли политическую цензуру, носят описательный характер и сконцентрированы на боевых успехах корпуса. Современные издания по этой теме представлены сборниками документов, юбилейными научно-популярными изданиями, отражающими основные этапы его ратного пути2. Основная часть последних научных исследований апробирована на ежегодных Всеуральских чтениях по истории УДТК, которые проводятся с 2020 года. В них главный акцент сделан на участии в создании корпуса городов Урала, истории отдельных частей, патриотизме бойцов и самопожертвовании тружеников тыла3. В данной статье рассматриваются особенности УДТК и проблемы, которые возникли в процессе его создания.

Корпус был создан весной 1943 года по инициативе и при участии трёх областей Урала: Молотовской (Пермской), Свердловской и Челябинской, в каждой из которых формировались танковая бригада и ряд других частей и подразделений. Они комплектовали корпус личным составом из числа добровольцев и обеспечили за счёт своих финансовых средств материальными ресурсами, включая технику и снаряжение.

Формально сама идея создания УДТК исходила от рабочих оборонных предприятий региона. Об этом говорилось в заметке «Танковый корпус сверх плана», опубликованной в газете «Уральский рабочий» 16 января 1943 года. Однако фактом является и то, что в условиях военного времени и политической цензуры любая инициатива такого рода должна была быть предварительно одобрена и поддержана властью. И в данном случае она не была спонтанной, а базировалась на уже существовавшем опыте добровольческого движения в регионе. Секретарь Челябинского обкома ВКП(б) Н.С. Патоличев в своих мемуарах приводит два примера такого рода: формирование танкового отряда ЧТЗ (1941 г.) и 96-й танковой бригады имени Челябинского комсомола (1942 г.), укомплектованных добровольцами. Он подчёркивает, что идея создания корпуса «как бы аккумулировала уже действовавшие формы помощи фронту»4. Новым было то, что её реализация предполагала, что жители сразу трёх областей не только обеспечат корпус всем необходимым, но и сами пойдут на фронт в его составе. Это придало добровольческому движению на Урале новый масштаб, а взаимодействие тыла и фронта вывело на более высокий уровень. В целом создание УДТК стало реализацией на практике патриотического настроя и стремления граждан внести личный вклад в победу над врагом, которые были поддержаны и организационно обеспечены органами власти, прежде всего партийными5.

При осуществлении идеи создания УДТК был заключён своего рода общественный договор между тружениками тыла и добровольцами в составе корпуса. Для этого была использована такая характерная для России традиция, как наказ воинам, идущим на битву с врагом.

Челябинцы первыми из трёх областей разработали «Наказ трудящихся Южного Урала добровольцам». Предложение подготовить его было выдвинуто 23 марта 1943 года коллективом машиностроителей г. Златоуста при активном содействии Челябинского обкома ВКП(б)6.

Структура содержания Наказа включала две составляющие: задачи корпуса, которые поставили перед добровольцами уральцы, и обязательства, которые брали на себя труженики Челябинской области. Бойцам наказывалось быть смелыми, бесстрашными, умелыми и беспощадно бить врага. В свою очередь рабочие обещали своевременно выполнять и перевыполнять государственные плановые задания для обеспечения фронта. Исходный вариант текста Наказа подготовил А.М. Климов, писатель, корреспондент газеты «Вперёд» г. Троицка, а затем вынесен на всенародное обсуждение.

В ходе обсуждения Наказа в трудовых коллективах предлагались замечания и дополнения по его содержанию. Текст подписывался уральцами. Свои подписи поставили 1 257 000 человек7. При этом работники предприятий и организаций брали на себя повышенные обязательства по помощи фронту. С учётом поступивших предложений Наказ был доработан и оформлен лучшими художниками области.

В Молотовской (Пермской) и Свердловской областях были разработаны свои тексты наказов. Они не имели такого высокого художественного оформления, как в Челябинской области, но были схожи по главному смыслу8. Наказы, как вспоминает командир корпуса Г.С. Родин, вместе с шефскими Красными знамёнами в торжественной обстановке вручались каждой части и подразделению9. Воины УДТК, получив наказы, дали клятву выполнить их и добыть Победу.

Основные этапы создания корпуса достаточно подробно описаны в научных исследованиях, поэтому обозначим только ключевые даты. 18 февраля 1943 года партийные комитеты Молотовской (Пермской), Свердловской и Челябинской областей обратились в ЦК ВКП(б) и ГКО с просьбой разрешить создание УДТК. 24 февраля И.В. Сталин одобрил это предложение, и в тот же день военный совет Уральского военного округа (УрВО) рассмотрел и определил конкретные задачи по его реализации. 26 февраля партийное руководство областей и командование округа приступили к формированию частей и подразделений корпуса. 11 марта 1943 года соединению было присвоено наименование «30-й Уральский добровольческий танковый корпус».

Основные части и подразделения, которые требовалось сформировать, были разделены между областями. В состав корпуса вошли: три танковые бригады (тбр) — 197-я Свердловская, 243-я Молотовская (Пермская), 244-я Челябинская, а также 30-я мотострелковая бригада (мсбр), два полка (1621-й самоходный артиллерийский и 299-й миномётный), 248-й миномётный дивизион, ряд батальонов (88-й мотоциклетный, 64-й бронеавтомобильный, 390-й связи, 743-й сапёрный), две передвижные ремонтные базы (266 и 267), 36-я рота подвоза ГСМ10.

Состав подразделений УДТК был расширен после встречи 10 апреля 1943 года комкора Г.С. Родина с командующим БТ и МВ РККА генерал-полковником Я.Н. Федоренко за счёт введения в его штат полевого авто-хлебозавода, медико-санитарного и музыкантского взводов, четырёх зенитных пулемётных рот для бригад, авиазвена связи (3 самолёта У-2) и взвода для роты подвоза ГСМ11. Позднее, в июне 1943 года на основе этой договоренности в состав корпуса вошли: 359-й зенитный артиллерийский полк, 1513-й истребительно-противотанковыйартиллерийский полк, истребительно-противотанковый дивизион и 141-я рота химической защиты12.

По плану на формирование личного состава корпуса отводился период с 26 февраля по 20 марта 1943 года. Офицерский состав комплектовался УрВО до 15 марта, а младший начальствующийсостав и рядовые были добровольцами, набор которых требовалось завершить 20 марта13. Однако уложиться в эти временны́е рамки областям не удалось. Фактически в Свердловской и Челябинской областях добровольцы стали поступать в части и подразделения с 10 марта, а в Молотовской области — в начале апреля 1943 года14.

Такая ситуация возникла под влиянием ряда факторов. В частности, комплектование корпуса личным составом осложняло наличие строгих требований к добровольцам: возраст не старше 40 лет, хорошее здоровье, высокие моральные качества и для отдельных воинских специальностей уровень образования не ниже 7 классов.

Другой причиной стала специфика организации самого процесса набора добровольцев. Общее руководство осуществляли областные комитеты ВКП(б), координировавшие свои действия с командованием УрВО. На местах поставленные ими задачи решали партийные органы совместно с городскими и районными военкоматами. Первичный отбор осуществлялся парткомами предприятий и организаций, которые принимали заявления и согласовывали с администрацией кандидатуры добровольцев, проводили их обсуждение в коллективах на партийных и комсомольских собраниях. Затем списки подавались в городские или районные партийные комитеты, где рассматривались специальными комиссиями. Прошедший отбор контингент добровольцев передавался военкоматам, которые осуществляли его отправку в части и подразделения корпуса. При этом часто добровольцы напрямую обращались в одну из названных вышестоящих инстанций. Такая многоступенчатость в отборе добровольцев и участие в нём помимо военных ещё партийных, комсомольских органов и трудовых коллективов затягивало его по времени.

Темпы формирования УДТК зависели также от позиции руководства крупных оборонных предприятий, организаций и силовых структур, которые должны были решить дилемму: отпустить своих работников добровольцами в корпус или отказать, чтобы максимально сохранить кадровый состав для выполнения государственных плановых заданий. И на ряде из них было принято решение в пользу последнего. В частности, в справке Челябинского обкома ВКП(б) от 1 марта 1943 года в качестве примера такого подхода названы Челябинский Кировский завод, Магнитогорский металлургический комбинат, управления Южно-Уральской железной дороги, областной милиции и НКВД15. При этом только за первые три дня на Кировском заводе добровольцами записались 3404 человека, что формально соответствовало численности двух танковых бригад.

В ходе решения данной проблемы в Челябинской области командованием корпуса и обкомом ВКП(б) была определена численность набора добровольцев по городам и районам. Установлена квота мест для добровольцев от важнейших 11 наркоматов, предприятия и организации которых обеспечивали выпуск продукции для фронта, работу транспорта и правопорядок16. Поэтому в г. Челябинске из 23 913 подавших заявления были отобраны 1242 человека. В Магнитогорске из 7060 — 402 человека, в Златоусте из 2957 — 396 человек. Ограниченным было число добровольцев и от главных оборонных предприятий. На том же Кировском заводе набор составил 250 человек17. Такая же ситуация была и в других областях. В Нижнем Тагиле из 10,5 тыс. человек отобрали 544, в Верхней Салде из 437 — 38 человек. На Уралмаше из 2250 желающих в корпус зачислили 200 добровольцев18.

Отдельно нужно отметить необходимость выполнить в короткие сроки большой объем работы мобилизационного характера, с которым ранее области не сталкивались. Например, первый танковый отряд ЧТЗ включал 42 добровольца, а на фронт отправились только 13 из них19. В 96-й танковой бригаде имени Челябинского комсомола число добровольцев было 220 человек20. При создании УДТК ставилась задача более высокого уровня, а именно: сформировать танковый корпуса численностью 9661 военнослужащий. И эта задача была успешно решена. Уральцы подали более 110 тыс. заявлений о вступлении в УДТК. Из них специальные комиссии отбирали самых достойных, которым обеспечивалась необходимая замена на рабочих местах. В итоге в штат корпуса был зачислен 9771 человек21.

Следствием названных выше трудностей стало то, что с 1 апреля 1943 года в областях Урала шли одновременно уже два процесса: продолжение формирования УДТК и обучение его личного состава.

Плановая учеба в корпусе началась с 20 марта, а в Молотовской области с 1 апреля 1943 года22. Первоначально мандатными комиссиями в соединениях и частях была выявлена степень военной подготовки добровольцев. Они установили, что большинство добровольцев не проходили службу в Красной армии и не имели необходимых военных навыков. Это потребовало провести курс начального одиночного обучения новобранцев и только потом приступить к сколачиванию подразделений. Командование корпуса отводило для этого не менее 15 дней23.

Индивидуальная подготовка бойцов проводилась с 1 апреля по 1 мая 1943 года. Занятия проходили ежедневно, интенсивно, по 12 часов в сутки и при любой погоде24. Сложность заключалась в том, что добровольцы поступали регулярно, но небольшими группами, и вновь прибывшим необходимо было устранить отставание от сослуживцев, которые начали подготовку раньше. Такая ситуация не давала возможности сразу вести боевую подготовку целыми подразделениями.

До середины апреля обучение добровольцев проходило без военной техники и вооружения. Занятия проводились главным образом по изучению и применению на практике уставов РККА, должностных обязанностей и строевой подготовке. Учёба радистов, которые прибыли в корпус после 2—3-месячных курсов в Москве и Свердловске25, и водителей автотранспорта задерживалась ввиду отсутствия материальной части. В последнем случае — из-за нехватки автомобилей и ГСМ. На этом этапе подготовки личного состава командование корпуса оценивало её качество как низкое26.

С 20 апреля по 1 июня 1943 года, после начала поступления техники и вооружения боевая подготовка добровольцев проходила более планомерно и эффективно. Однако её организацию и контроль со стороны командования корпуса затрудняла разбросанность соединений и частей УДТК по трём областям. Особенно это относилось к 30-й мотострелковой бригаде, батальоны которой формировались на разных территориях27.

До 1 июня 1943 года личный состав корпуса прошёл одиночную подготовку бойцов, сколачивание экипажей, расчётов, отделений (1—15 мая), взводов (15 мая — 1 июня). Некоторые части успели приступить к сколачиванию рот / батарей28.

При подготовке танковых экипажей использовались учебные танковые полки: в Свердловске — 11, Нижнем Тагиле — 19 и в Челябинске — 13 утп. Для 232 тбр экипажи готовились в Киевском танко-техническом училище, эвакуированном в г. Кунгур. Обучение танкистов проходило по ускоренным программам, но при этом применялся опыт в этой сфере, накопленный на Урале в предыдущие годы. В частности, прохождение танкистами практики в цехах танковых заводов для глубокого изучения устройства боевых машин. Например, на Челябинском Кировском заводе её прошли 177 членов танковых экипажей и ремонтников 244 тбр29.

На организацию учебных занятий влияние оказывал и тот факт, что большинство личного состава корпуса не имело боевого опыта. Поэтому требовалась его более углубленная подготовка. Из 8206 сержантов и рядовых фронтовиками были только 536, а из 1436 офицеров — 580 человек30. Все они были неравномерно распределены по бригадам. Так, в 197 тбр было 18531, а в 243 тбр — 108 фронтовиков32. Командование корпуса стремилось рационально использовать офицеров с боевым опытом и назначало их на ключевые должности в управлении частей и подразделений в звене командир роты, батальона и штаба бригады.

Существовали определённые проблемы и в качестве подготовки командного состава, которому отводилась значительная роль в обучении личного состава. Должности сержантов замещались из числа добровольцев, основная часть которых имела длительный перерыв в службе. По оценке командования корпуса, у них не было достаточной подготовки и они не могли командовать малыми подразделениями33. При этом младших командиров не хватало. Например, в штате 243 тбр на 1 апреля 1943 года было только 84 человека младшего начсостава34. Поэтому часть его готовилась уже непосредственно в корпусе. Так, в 244 тбр 40 проц. этой категории военных были подготовлены в бригаде на специальных сборах35.

На должности командиров взводов прибыли в своём большинстве выпускники одногодичных курсов бронетанковых училищ, которые не имели боевого опыта, а также навыков организации и обучения подчинённых36. В этой связи командный состав уровня отделение — взвод требовал серьёзного повышения квалификации, что также учитывалось при организации процесса обучения.

После завершения формирования корпуса и прохождения первичной боевой подготовки на Урале в первой декаде июня 1943 года. УДТК был передислоцирован под Москву, в Костеревский танковый лагерь (п. Кубинка). Здесь подготовка продолжилась с 11 июня и завершилась 20 июля. Главным её содержанием была отработка слаженности действий подразделений и частей в штатном составе с боевой техникой и вооружением. Прошло сколачивание рот / батарей, батальонов / дивизионов, бригад / полков37. Проводились учения с боевой стрельбой, которые показали хорошие результаты. Все бригады корпуса практиковали ночные марши в полном составе. К 20 июля 1943 года подготовка частей и подразделений в целом была завершена, и они были признаны командованием корпуса готовыми к ведению боевых действий38.

Области Урала помимо отбора добровольцев занимались вопросами материального обеспечения корпуса (танками, автотранспортом, обмундированием и другим имуществом). Расходы на эти цели оплачивались из денег, которые собрали уральцы для создания корпуса. Общая сумма этих средств составила более 70 млн рублей и включала поступления от внепланового, безвозмездного труда работников на предприятиях, в учреждениях и личные сбережения граждан.

Задачей первоочередной важности стала поставка для корпуса танков, которые должны были быть изготовлены на предприятиях Урала сверх плана. Без них нельзя было проводить полноценную подготовку танковых бригад к боевым действиям. В 1943 году по штату танковый корпус должен был иметь 208 танков. Возможности оборонных предприятий региона, загруженных заказами для фронта и работавших на максимальную мощность, изготовить такое количество машин сверх плана и в кратчайшие сроки были ограничены. К июню 1943 года Кировский, Уральский танковый №  183 и Уральский машиностроительный заводы смогли выпустить для корпуса 169 танков Т-34. Поэтому в конце месяца в УДТК поступили 33 танка из Омска (завод №  174), которые были оплачены из собранных народных средств. Перед отправкой на фронт по состоянию на 20 июля в УДТК было 202 танка Т-34 и 7 танков Т-7039.

Непросто решался вопрос укомплектования УДТК автотранспортом и тракторами. По штатам в корпусе должны были быть 1242 колёсные машины различных марок. Однако автомобили поступали из народного хозяйства областей, формировавших корпус, где тогда их количество было ограниченным. Поэтому до 1 июня 1943 года они смогли выделить только 20 проц. необходимого корпусу автотранспорта, большинство из которого требовало разного рода ремонта40. Эта проблема в основном была решена к моменту отправки корпуса на фронт. По состоянию на 20 июля в УДТК насчитывалось 102841 и недоставало 214 автомобилей42.

Нехватка у корпуса автотранспорта и его техническое состояние по прибытии в зону боевых действий не позволяли частям и подразделениям перевозить своё военное имущество с собой. По этой причине перед началом боёв у п. Сосёнки юго-восточнее г. Козельска был создан корпусной обменный пункт для его складирования и хранения43. Мотострелковые подразделения по этой же причине часто вынуждены были передвигаться пешком.

В корпусе также не было в достаточном количестве своих тракторов для доставки с поля боя на ремонтные базы подбитой техники. В первом бою в Орловской стратегической наступательной операции УДТК имел только 4 тягача типа КВ, из которых на переднем крае 27 июля 1943 года смог работать только один. Поэтому потребовалась помощь командования 4-й танковой армии, куда входил корпус. УДТК был усилен пятью тракторами из состава 154-й армейской эвакороты, которые и составили его основные эвакуационные средства на тот момент44.

Обмундирование и экипировка добровольцев была стандартной, но и в этом вопросе УДТК отличался от других танковых корпусов. В частности, речь идёт об армейских ножах финского образца (Н-41), которыми был снабжён весь личный состав корпуса, и стальных нагрудниках для пехоты. Для бойцов УДТК в г. Златоусте изготовили более 10 тыс. таких ножей, которые имели клинок из прочной стали и деревянную рукоятку45. Ножны и рукоять ножей были покрыты чёрным лаком.

Изначально ножи не рассматривались как штатное холодное оружие, а предназначались для бытового применения. Однако использование ножей в непосредственных столкновениях с солдатами противника показало их высокую эффективность. Немцы сразу отметили эту особенность экипировки добровольцев и стали говорить о них как о бойцах с чёрными ножами.Поэтому сразу после боевого крещения командование УДТК рассматривало чёрные ножи уже как «символ доблести, отваги и геройства»46 добровольческого танкового корпуса. В дальнейшем название УДТК как дивизии чёрных ножей получило широкое распространение и сегодня используется в публикациях о его истории.

Стальные нагрудники СН-42 (панцири), как правило, применялись пехотой в уличных боях. При формировании корпуса было принято решение снарядить ими бойцов 30-й мотострелковой бригады и пехотных батальонов танковых бригад47. Для этого была использована продукция Лысьвенского металлургического завода, где онипроизводились. Нагрудный панцирь обеспечивал бронезащиту и тем самым улучшал морально-психологическое состояние воинов48. Он защищал от ударов штыка, пистолетных и автоматных пуль и осколочных ранений49. Очевидным его недостатком являлось то, что при весе до 3,5 кг создавалась дополнительная нагрузка на пехотинца.

Об использовании уральцами панцирей в боях есть единичное упоминание в документах корпуса после Орловской наступательной операции. В нём говорится, что было немало случаев, когда мотопехота, защищённая уральскими панцирями, врывалась в боевые порядки врага, который открывал огонь, но «выпущенные очереди не причиняли вреда добровольцам»50. Однако в воспоминаниях ветеранов 30-й мотострелковой бригады тема панцирей не затрагивается51. Стальные нагрудники отсутствуют и на множестве фронтовых фотографий. Это позволяет предположить, что большинством мотострелков панцири использовались нерегулярно.

Политическая работа в корпусе строилась с учётом специфики его личного состава. Во-первых, по социальному происхождению военнослужащих УДТК на 98 проц. состоял из рабочих и интеллигенции. Во-вторых, система отбора добровольцев обеспечила высокую долю политически активных военнослужащих. В УДТК членами ВКП(б) и комсомольцами были  половина, в танковых бригадах — до 70 проц., а в танковых батальонах — более 75 проц. личного состава52. В-третьих, у добровольцев была высокая мотивация, основанная на их самостоятельном и ответственном выборе пойти на фронт. Все названные выше факторы создавали благоприятные условия для работы политотдела корпуса с бойцами УДТК. При её осуществлении активно использовалась газета «Доброволец», учреждённая при формировании корпуса. Она отражала события на фронтах, боевые действия и будни УДТК. Газета издавалась до окончания войны и была востребована у бойцов.

Для ведения агитационной и культурно-воспитательной работы с личным составом Г.С. Родин добился включения в состав УДТК музыкантского взвода, который был сформирован в г. Свердловске53. Особенностью музвзвода стало то, что на его базе был создан джаз-оркестр, который дал на фронте свыше 500 концертов, иногда до 5 в день. Он выступал также перед населением в освобожденных УДТКгородах Советского Союза и Европы54. Репертуар состоял из популярных песен и джазовых произведений. Но особое место в нём занял «Марш Уральского добровольческого танкового корпуса», авторами которого стали солисты джаз-оркестра соединения в 1943 году Р. Нотик (слова), Н. Комм, И. Овчинин (музыка). В нём есть особенно яркие, запоминающиеся слова «Появились с Урала танкисты — дивизия чёрных ножей», которые стали своего  рода визитной карточкой УДТК.

Главной отличительной чертой организации политической работы в корпусе было то, что в ней делался постоянный акцент на наказах трудящихся Урала и клятве бойцов их исполнить. Этот подход был подкреплён тем, что наказы легли в основу механизма взаимодействия УДТК и областей Урала. Связь уральцев со своим танковым корпусом продолжалась всю войну. На фронт выезжали делегации от региона, которые знакомили бойцов с работой тыла. В свою очередь командование корпуса, его подразделения и бойцы отчитывались перед областями о своих боевых достижениях. В последующем в видоизменённой форме практика таких контактов сохранилась и в мирное время.

25 июня 1943 года 30-й УДТК был включен в состав 4-й танковой армии генерал-лейтенанта В.М. Баданова, где был единственным корпусом, не имевшим боевого опыта55. Несмотря на это, в первых боях под г. Орлом в июле—августе 1943 года корпус действовал мужественно и решительно, за что получил звание гвардейского. 23 октября 1943 года он был переименован в 10-й УДТК и прошёл боевой путь от Орла до Берлина и Праги, получил наименование «Уральско-Львовский» (10 августа 1944 г.) и был награждён орденами Красного Знамени, Суворова и Кутузова 2-й степени.

Формирование корпуса стало уникальным событием в истории Урала и страны. Усилиями трёх областей на наградные средства было создано и укомплектовано добровольцами оперативно-тактическое танковое соединение. В этом процессе участвовали и тесно взаимодействовали органы военного управления, государственной власти, партийные и комсомольские организации, руководители предприятий и учреждений, а главное — жители региона. Это была огромная дополнительная работа, которую они взяли на себя добровольно и достойно выполнили, выдерживая одновременно графики производства и поставок продукции для фронта. Механизм взаимодействия УДТК и уральских областей, созданный в период его формирования, обогатил формы единства фронта и тыла, существовавшие в годы Великой Отечественной войны.

_____________________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Патоличев Н.С. Испытание на зрелость. М.: Политиздат, 1977. 287 с.; Лелюшенко Д.Д. Москва — Сталинград — Берлин — Прага: записки командарма. 4-е изд., испр. М.: Наука, 1987. 408 с.; Родин Г.С. По следам минувшего. Тула: Приокское книжное изд-во, 1968. 246 с.; Белов Е.Е. Сыны отчизны. М.: Политиздат, 1966. 264 с.; Фомичев М.Г. Путь начинался с Урала. М.: Воениздат, 1976. 224 с.; Зайцев В.И. Гвардейская танковая. Свердловск: Средне-Уральское книжное изд-во, 1989. 192 с.; Гвардейская шестиорденоносная: сборник. Пермь: Книжное изд-во, 1978. 133 с.; Добровольцы Урала: очерки, воспоминания / Сост. Я. Резник; 2-е изд., доп. Свердловск: Средне-Уральское книжное изд-во, 1980. 240 с.; Так добывалась Победа: воспоминания бойцов и командиров 63-й гвардейской Челябинской добровольческой танковой бригады / Сост. А.А. Соколов, А.А. Золотов. Челябинск: Южно-Уральское книжное изд-во, 1990. 208 с.

2 Слава и память: к 65-летию со дня формирования Особого Уральского Добровольческого танкового корпуса им. Сталина. Екатеринбург: Средне-Уральское книжное изд-во, 2008. 144 с.; Народный подвиг: к 70-летию Уральского Добровольческого танкового корпуса. Екатеринбург: Меридиан, 2012. 144 с.; Кириллов А.Д., Каёта Г.М. От Урала до Берлина и Праги: маршрут Победы танкистов-добровольцев // К 75-летию УДТК. Екатеринбург: Уральский рабочий, 2018. 159 с.; Ковшов И.В. и др. И нам уроки мужества даны…: подвиг уральских добровольцев-танкистов. Челябинск: Авто Граф, 2024. 480 с.; Кикнадзе В.Г. «Высочайший уровень управленческих компетенций, показанных руководителями региона…»: сборник документов о вкладе Свердловской области и уральцев в Великую Победу // Военно-исторический журнал. 2025. № 12. С. 110, 111.

3 Всеуральские чтения по истории Уральского добровольческого танкового корпуса: сборник материалов / Под ред. С.В. Неганова. Пермь, 2021. 432 с.; там же. 2022 г.; там же. 2023 г.; там же. 2024 г.

4 Патоличев Н.С. Указ. соч. С. 230.

5 Родин Г.С. Указ. соч. С. 167.

6 Ковшов И.В. и др. Указ. соч. С. 58; подробнее см.: «Никогда не позорили они веовую русскую славу». Репринт наказа воинам Уральского добровольческого танкового корпуса от трудящихся // Военно-исторический журнал. 2020. № 12. С. 109.

7 Лепаловская В.А. Наказы бойцам, командирам и политработникам Уральского добровольческого танкового корпуса от трудящихся Урала // Всеуральские чтения по истории Уральского добровольческого танкового корпуса. 2020 г.: сборник материалов / Под ред. С.В. Неганова. Пермь, 2021. С. 113.

8 Там же. С. 119.

9 Родин Г.С. Указ. соч. С. 179.

10 Центральный архив Министерства обороны РФ (ЦАМО РФ). Ф. 3411. Оп. 1. Д. 1. Л. 2.

11 Там же. Л. 5.

12 Там же. Д. 13. Л. 1 об.

13 Там же. Д. 1. Л. 1.

14 Там же. Д. 11. Л. 1.

15 Объединённый государственный архив Челябинской области. Ф. П. 288. Оп. 7. Д. 277. Л. 400.

16 Ковшов И.В. и др. Указ. соч. С. 68.

17 Там же. С. 69, 70.

18 Народный подвиг // К 70-летию УДТК. С. 22.

19 Ковшов И.В. Первые добровольцы-танкисты Урала // Вестник ЮурГУ. Серия Социально гуманитарные науки. 2019. Т. 19. № 4. С. 40, 41.

20 Он же. Это не только наша, но и ваша гордость: к истории создания первой добровольческой 96-й танковой бригады имени Челябинского комсомола // Вестник ЮУрГУ. Серия Социально-гуманитарные науки. 2020. № 2. С. 53.

21 ЦАМО РФ. Ф. 3411. Оп. 1. Д. 1. Л. 3.

22 Там же. Л. 5.

23 Там же. Д. 11. Л. 1 об.

24 Там же. Д. 16. Л. 9.

25 Там же. Д. 12. Л. 25.

26 Там же. Д. 11. Л. 1.

27 Там же. Л. 1 об.

28 Там же. Д. 16. Л. 9,  9 об.

29 Ковшов И.В. и др. Указ. соч. С. 81.

30 Там же. С. 72.

31 ЦАМО РФ. Ф. 3411. Оп. 1. Д. 6. Л. 103.

32 Там же. Д. 20. Л. 67.

33 Там же. Д. 11. Л. 1.

34 Там же. Д. 20. Л. 66.

35 Там же. Д. 24. Л. 80 об.

36 Там же. Д. 11. Л. 1.

37 Там же. Д. 12. Л. 2.

38 Там же. Л. 2 об.

39 Там же. Д. 16. Л. 8 об.

40 Там же. Л. 9.

41 Там же. Д. 16. Л. 8 об.

42 Там же. Д. 14. Л. 44.

43 Там же. Д. 12. Л. 3.

44 Там же. Л. 19.

45 Ковшов И.В. и др. Указ. соч. С. 149.

46 ЦАМО РФ. Ф. 3411. Оп. 1. Д. 11. Л. 11.

47 Молотовская танковая бригада и другие пермские воинские части в составе Уральского добровольческого танкового корпуса: сборник документов / Под ред. С.В. Неганова. Пермь, 2018. С. 17.

48 Оборонная продукция Лысьвенского металлургического завода в годы Великой Отечественной войны / Сост. С.И. Ёлохова. Лысьва, 2022. С. 37.

49 Понамарёв Ю. Нательная броня Красной Армии (ч. I) // Калашников. 2015. № 6 (июнь). С. 58.

50 ЦАМО РФ. Ф. 3411. Оп. 1. Д. 11. Л. 11.

51 Гвардейская шестиорденоносная: сборник. 133 с.

52 ЦАМО РФ. Ф. 3411. Оп. 1. Д. 12. Л. 17 об.

53 Родин Г.С. Указ. соч. С. 172.

54 Ковшов И.В. и др. Указ. соч. С. 151.

55 Щекотихин Е.Е. Крупнейшее танковое сражение Великой Отечественной. Битва за Орёл. М.: Яуза; Эксмо, 2009. С. 95.