Организация эвакуации раненых в годы Великой Отечественной войны 

Аннотация. В статье проанализирован механизм санитарной эвакуации, являвшейся важной составной частью этапной системы оказания медицинской помощи раненым бойцам и командирам Красной армии в годы Великой Отечественной войны. Актуальность темы связана с тем, что накопленный в годы войны успешный исторический опыт не только обогащает историческое знание, но и может быть использован в современных условиях вооружённого противостояния. Работа выполнена с применением как общелогических принципов и приёмов познания, так и специальных методов исторического исследования. Основой для анализа послужил комплекс исторических документов разного типа: приказов, аналитических материалов, статистических данных, инструкций и т.д., основной массив которых был опубликован во время войны и пока ещё в недостаточном объёме введён в научный оборот. Исследование показало, что санитарная эвакуация в годы Великой Отечественной войны представляла собой эффективную, живую, развивающуюся систему, находившуюся в постоянном поле зрения руководящих военно-медицинских органов.

Ключевые слова: Великая Отечественная война; санитарная эвакуация раненых; этапность оказания медицинской помощи; санитар; санинструктор; санитары-носильщики; санитарный транспорт; Ленинградский фронт; Сталинградский фронт; Г.К. Жуков; А.И. Ерёменко; Е.И. Смирнов.

Summary. This paper analyzes the mechanism of medical evacuation, which was a crucial component of the multistage system of providing medical assistance for wounded soldiers and commanders of the Red Army during the Great Patriotic War. The significance of this topic stems from the fact that the successful historical experience gained during the war not only enriches historical knowledge but also has the potential to be applied in contemporary armed conflicts. In conducting this analysis, the work employs both general logical principles and methods of inquiry as well as specialized techniques of historical research. The analysis was based on a collection of various historical documents, including orders, analytical materials, statistical data, and instructions, most of which were published during the war and have not been sufficiently introduced into scientific circulation. The study shows that medical evacuation during the Great Patriotic War was an effective and dynamic system that was constantly monitored by the leading military medical authorities.

Keywords: The Great Patriotic War; medical evacuation of the wounded; orderly stages of medical care; medical instructor; stretcher-bearers; medical transport; Leningrad Front; Stalingrad Front; G.K. Zhukov; A.I. Yeryomenko; Ye.I. Smirnov.

ИСТОРИЯ ВОЕННОЙ МЕДИЦИНЫ

ДУДКИНА Марина Петровна — доцент кафедры истории и философии Сибирского государственного университета путей сообщения, кандидат исторических наук (г. Новосибирск. E-mail: mpd08@mail.ru).

«…ОТЛИЧНО СРАБОТАЛИ МЕДИКИ!»

Организация эвакуации раненых в годы Великой Отечественной войны

Великая Отечественная война 1941—1945 гг. отличается от других вооружённых конфликтов не только размахом боевых действий, но и колоссальным объёмом вовлечённых в неё людских ресурсов, восполнить убыль которых только за счёт мобилизации было невозможно. Поэтому огромную роль в пополнении личного состава Красной армии играла военная медицина, перед которой была поставлена задача вернуть в строй не менее 75 проц. из числа поражённых в боях, поступивших в медсанбаты и госпитали1.

Исторический анализ военных конфликтов убедительно показывает, что в подавляющем большинстве случаев медицинская помощь раненым не может ограничиваться первичными мерами непосредственно на поле боя, а требует последующего лечения в военно-медицинских пунктах и госпиталях. Схема этапности оказания медицинской помощи была разработана ещё до войны и апробирована в локальных конфликтах конца 1930 — начала 1940-х годов. Вопросы организации эвакуации раненых как важной части санитарной тактики в предвоенный период изучались в соответствующих учебных заведениях, флагманом которых являлась Военно-медицинская академия имени С.М. Кирова в Ленинграде. Её профессором П.И. Тимофеевским был разработан учебник, широко внедрённый в образовательный процесс. Слушатели академии практически отрабатывали методы и приёмы транспортировки раненых на всех этапах, предусмотренных уставом2.

В годы войны сложилась единая военно-полевая медицинская доктрина, основные принципы которой раскрыл начальник Главного военно-санитарного управления Красной армии (ГВСУ) Е.И. Смирнов в феврале 1942 года в докладе на V пленуме Учёного медицинского совета3. Согласно этому документу лечение раненых представляло собой сложно координировавшийся процесс, связывавшийся воедино бесперебойно действовавшим механизмом санитарной эвакуации. Медицинская помощь осуществлялась в определённой последовательности и распределялась между лечебными учреждениями, каждое из которых имело чётко определённый функционал. Поэтому военно-санитарная служба действовала в единой системе Тыла Красной армии в течение всей Великой Отечественной войны. В войсках была организована хирургическая, терапевтическая и реабилитационная помощь раненым бойцам и командирам4.

Оказание неотложной медицинской помощи начиналось на поле боя. Для этого в каждой роте формировалось соответствующее отделение, состоявшее из санитаров и санинструкторов. Их снаряжение включало в себя медицинскую сумку и предметы, положенные каждому бойцу, в т.ч. личное оружие. При развёртывании стрелкового подразделения в боевой порядок санитары следовали по оси его движения, а командир санроты и находившиеся при нём санитары — за взводом второго эшелона. Сложность их работы состояла в многозадачности. Они должны были, скрытно передвигаясь, наблюдать за боевой ситуацией, искать раненых, оказывать им первую помощь и при необходимости оттаскивать в укрытия. Доврачебная помощь в полевых условиях была минимальной: остановка кровотечения, иммобилизация повреждённых конечностей, наложение повязок, введение профилактических сывороток, искусственное дыхание и т.п.5 М.Б. Мирский приводит в своей книге сообщение Совинформбюро о героических действиях санитара Зланина, двое суток не покидавшего поля боя, спасшего несколько десятков красноармейцев. Санитар вытаскивал их одного за другим, снова и снова возвращаясь на линию огня6.

Как показывает локальная статистика двух крупных наступательных операций — прорыва блокады Ленинграда в январе 1943 года и полного её снятия в 1944 году, в 75 проц. случаев медпомощь на поле боя оказывалась санитарами, 15,8 проц. раненых помогли другие бойцы, всего 6,8 проц. случаев приходилось на самопомощь. Только 0,5 проц. раненых не получили от ротных санитаров доврачебную медицинскую помощь на поле боя. В большинстве своём это были не утратившие возможности передвигаться легкораненые, самостоятельно добравшиеся до медпунктов и потому попавшие в эту статистику7.

В отличие от легкораненых, которым после оказания первичной помощи достаточно было просто указать пути выхода к ближайшим тыловым пунктам, тяжелораненые бойцы, не способные самостоятельно передвигаться, требовали эвакуации силами санитарной службы. Согласно действовавшим в тот период нормативными актами санитар был обязан обеспечить укрытие и перенести туда раненого вместе с оружием. Укрытиями служили любые места, защищённые от огня противника и негативного воздействия внешней среды: окопы, ямы, овраги, воронки, кусты, строения, обратные скаты местности и т.п. Если подходящего укрытия не было, санитару предписывалось самоокапываться и окапывать раненого, чтобы защитить беспомощного бойца от возможного повторного поражения. В приказе командующего Сталинградским фронтом генерал-полковника А.И. Ерёменко от 14 декабря 1942 года указано, что «санитар должен владеть лопатой не хуже, чем бинтом»8. Укрытия помечались при помощи различных заранее согласованных знаков. Это могли быть зарубки на дереве, вешки, бинты, марля, дощечки с краткими надписями и т.п. Такие сигналы облегчали поиск санитарами-носильщиками получивших боевые повреждения красноармейцев. Действовало категорическое требование, чтобы все раненые были эвакуированы с поля боя в кратчайшие сроки, и его выполнение находилось под строгим контролем командования. Так, в приказе начальника Главного управления Тыла Красной армии генерал-полковника А.В. Хрулёва № 0701 от 10 сентября 1942 года «О недостатках в работе санитарной службы и мерах по их устранению» приводились случаи, когда получившие боевые травмы красноармейцы находились на поле боя около 6 часов. В 303-й стрелковой дивизии Воронежского фронта 20 раненых оставались без эвакуации более полутора суток9. Командующий Сталинградским фронтом А.И. Ерёменко требовал от начальника санитарной службы, чтобы все случаи нарушения порядка выноса раненых докладывались ему лично10.

Главная задача начальных этапов эвакуации состояла, таким образом, в том, чтобы максимально оперативно доставить раненого в тыловой медпункт и тем самым спасти ему жизнь, снизить возможность потенциальной инвалидизации. Е.И. Смирнов справедливо указывал, что все огнестрельные раны первично инфицированы и нуждаются в ранней хирургической обработке11. В зимних условиях боевые травмы могли дополнительно осложняться обморожением или простудным заболеванием. Поэтому не способных самостоятельно передвигаться красноармейцев критически важно было доставить в медпункт как можно быстрее. Их вытаскивали не после окончания боевых действий, а непосредственно под ружейно-пулемётным огнём противника. Чем быстрее производилась эвакуация, тем благоприятнее был прогноз. Однако не всегда было возможным вынести раненого с поля боя. В письмах командира медсанроты новосибирца старшего лейтенанта медицинской службы А.Ф. Садовского описан случай, когда во время рейда в тыл противника в зимних полевых условиях для спасения жизни бойца, которому осколком повредило руку, врач согрел у себя за пазухой раненую руку и без хирургического стола, нормального освещения и других условий приступил к операции12.

Обычно раненые поступали в медпункты и медсанбаты в течение нескольких часов после получения боевой травмы, реже — на второй день. Статистика Ленинградского фронта показывает, что в срок до одного часа после ранения в полковые медпункты прибывали 17,4 проц. раненых, до двух часов — 17,1, до трёх — 22, до четырёх — 18, до пяти — 10,2, до шести — 5,5, от шести до двенадцати — 6,2 и после 24 часов — 3 проц. (так в источнике. — Прим. ред.). Таким образом, около 90 проц. всех раненых получали врачебную помощь в срок до шести часов13.

Задача выноса раненых возлагалась не столько на санитаров, сколько, главным образом, на санитаров-носильщиков, которые были положены по штату санитарному взводу и санитарному батальону (уровень стрелкового батальона и стрелкового полка), и подчинялись начальнику пункта санитарного транспорта. В бою они следовали за наступавшими ротами, где каждому звену определялись направление и сектор работы. Санитары, оказавшие первую помощь тяжелораненым, подавали заранее условленные сигналы носильщикам. Те в свою очередь должны были их найти, вынести с поля боя и дальше эвакуировать от расположения роты до батальонного, реже — до полкового медпункта. В «Руководстве для ротных санитаров и санитаров-носильщиков», изданном в 1942 году и отражавшем накопленный к тому времени опыт, устанавливалась примерная скорость движения носильщиков в 2—2,5 км в час, которая корректировалась с учётом условий местности и боевой обстановки14.

По ходу движения санитары-носильщики были обязаны наблюдать за состоянием раненых, укрывать их, поправлять повязки, давать воду (если это было разрешено по медпоказаниям), защищать от нападения противника. Обычно усилий только санитаров и санитаров-носильщиков не хватало, и им придавали бойцов из подразделений. Е.И. Смирнов в январе 1942 года в служебном письме на имя дивврача Л.М. Мойжеса отмечал, что доставить раненых по глубокому снегу и бездорожью в лечебное учреждение в течение 6—15 часов после получения боевой травмы возможно только если подразделение санитаров-носильщиков будет усилено выделяемыми им в помощь бойцами15. Эта позиция ГВСУ поддерживалась командованием. А.И. Ерёменко в приказе по войскам Сталинградского фронта в ноябре 1942 года потребовал выделить из личного состава каждой роты по 5 бойцов, обучить их приёмам оказания первой помощи и выноса раненых с поля боя, а в период напряжённых боёв дополнительно формировать команду носильщиков и передавать её в распоряжение старшего врача полка16. На Ленинградском фронте в период ожесточённых боёв по прорыву блокады в 1943—1944 гг. санитарами и санитарами-носильщиками были вынесены 45,8 проц. пострадавших, 38,3 проц. вышли сами и 8,8 проц. раненых вынесли бойцы соответствующих подразделений17.

Основной поток раненых прибывал на батальонные медпункты. Это было важное низовое звено медицинской службы. По Ленинградскому фронту в 1943—1944 гг. зафиксирована следующая статистика: 71 проц. раненых, поступивших в полковые медпункты, предварительно получали помощь на батальонном уровне. Лишь 29 проц. были доставлены сразу в полковой пункт. Это были либо легкораненые, либо те, кто получил повреждение в полковом тылу18.

Для переноса раненых непосредственно с поля боя до ближайшего медпункта использовались носилки, волокуши, специальные лямки и любые подручные средства. Способы и средства переноски зависели от условий местности. «Военно-медицинский журнал» в 1944 году делился со своими читателями двумя способами эвакуации раненых через водные преграды, о которых рассказала сержант медицинской службы А.К. Любимова. Санитары на обоих берегах реки закрепляли верёвку, на неё привязывали пробковый пояс, его надевали на раненого и таким образом перетаскивали его на другой берег. Второй способ — на носилках, укреплённых на резиновых автомобильных камерах19. На Ленинградском фронте в 1943—1944 гг. в условиях лесисто-болотистой местности наибольшее применение нашли лодочки-волокуши с заострёнными концами. Ими были эвакуированы 58 проц. раненых, лыжно-носилочными приспособлениями — 19 проц., вынесены на шинелях и плащпалатках — 20 проц., на носилках — всего 3 проц.20 На 4-м Украинском фронте во время эвакуации раненых через Сиваш использовались деревянные волокуши, которые цугом по 3—4 повозки привязывали к лошади. Там же при транспортировке раненых через пески применяли волокуши, но подбитые железными листами21. Иногда использовался так называемый эстафетный метод, когда звенья носильщиков с подручными средствами расставлялись на пути от роты до батальона на расстояние в 10—15 минут пути и передавали раненых от одного поста другому22.

Работа медицинской службы в боевых условиях была ответственна и очень опасна. Поэтому приказом наркома обороны СССР № 281 от 23 августа 1941 года «О порядке представления к правительственной награде военных санитаров и носильщиков за хорошую боевую работу» за эвакуацию с поля боя 15 раненых с их личным оружием санитары представлялись к медалям «За отвагу» или «За боевые заслуги», за 25, 40 и 80 вынесенных раненых — к орденам Красной Звезды, Красного Знамени и ордену Ленина соответственно23.

Для вывоза раненых с поля боя в зимних условиях использовались также нартовые упряжки санитарных собак, которые ГВСУ считало ценнейшим транспортом. Они применялись для розыска раненых, доставки им горячего питья и перевязочных материалов, транспортировки пострадавших в безопасный район — в батальонные и полковые медицинские пункты, в редких случаях — в дивизионные медсанбаты24.

Дальнейшая судьба раненых зависела от результатов медицинской сортировки, позволявшей оценить характер и тяжесть полученного бойцом поражения и определить, какая помощь и в каком порядке должна быть ему оказана и куда его следовало перевозить. Качеству сортировки и оформлению соответствующей сопроводительной документации придавалось огромное значение25.

Из войскового района раненые при необходимости переправлялись в армейские и фронтовые госпитали. Если боец признавался нуждавшимся в специализированной медицинской помощи, то его в течение 1—5 суток направляли в армейские подвижные полевые госпитали первой и второй линии. Там на излечении оставлялись раненые, срок пребывания которых в медучреждениях при нормативе в 30 суток обычно не превышал 15—20 дней26. Бойцы, имевшие поражения средней степени тяжести и тяжёлые, поступали в эвакоприёмники и доставлялись по этапам в госпитали фронтового уровня, куда они поступали не позднее пятого дня с момента получения боевой травмы27.

Эвакуация на этих этапах осуществлялась с использованием санитарного транспорта, и здесь имелись две серьёзные проблемы.

Первая — дефицит специальных транспортных средств, сложившийся ещё до войны. Предполагалось, что по грунтовым дорогам раненые будут перевозиться двуколками, повозками, санями, грузовыми автомобилями с закрытым кузовом и машинами автобусного типа28. Согласно опубликованному в феврале 1941 года проекту мобилизационного плана Наркомат здравоохранения для санитарной эвакуации к 1 июля должен был обеспечить дополнительно 3486 лошадей, 766 легковых, 1191 грузовой и 907 специальных автомобилей29. Но война внесла в этот процесс свои коррективы. Так, в Западном особом военном округе, ставшем после 22 июня Западным фронтом, из 795 положенных по штату санитарных машин на 15 апреля 1941 года в наличии было всего 333, из которых техническое состояние по 1 категории имели 1630. Сложное начало войны не способствовало устранению этой проблемы. Согласно справке-донесению начальника санитарного управления Западного фронта военврача 1 ранга М.М. Гурвича № 01678 от 5 декабря 1941 года имевшийся автосанитарный транспорт не мог обеспечить потребности эвакуации раненых. Его было необходимо пополнить минимум на 30 единиц, но взять их было неоткуда31.

Дефицит санитарного автотранспорта был перманентной проблемой, поэтому для перевозки раненых часто применялся порожняк — войсковой и армейский транспорт, подвозивший к линии фронта боеприпасы и продовольствие и забиравший в обратный рейс раненых. При подготовке Белгородско-Харьковской наступательной операции на Степном фронте изначально планировалось, что примерно 50 проц. таких перевозок будут осуществляться возвращавшимся в тыл армейскими машинами32. В 51-й армии 4-го Украинского фронта во время наступления на г. Мелитополь в октябре 1943 года 70 проц. раненых были эвакуированы порожняком33. Машины в холодное время года предписывалось отапливать, а раненых укутывать одеялами или спальными мешками. Это не всегда получалось. Так, на Донском фронте в ноябре 1942 года только 50 проц. санитарных машин имели отопление34.

Близость железнодорожных путей к линии фронта увеличивала возможности санитарной эвакуации. Это позволяло задействовать временные военно-санитарные поезда и санитарные летучки, способные одновременно перевезти большое количество раненых бойцов и командиров из полковых пунктов в армейский и фронтовой тыл. Поезда и летучки состояли в основном из приспособленных товарных вагонов и теплушек, но отличались по составу. Временным поездам помимо постоянной части могли придаваться дополнительные вагоны или переменная часть. Их количество определялось текущей ситуацией на фронте и интенсивностью поступления раненых35. В пути следования раненые бойцы обеспечивались базовым медицинским уходом и питанием, однако главной задачей таких составов была всё же максимально оперативная доставка пострадавших в госпитали для оказания специализированной помощи.

Военно-санитарные поезда регулярно подвергались нападению вражеской авиации. Первые такие случаи отразились в документах уже в начале войны, несмотря на то, что составы имели маркировочные знаки в соответствии с Женевской конвенцией, а значит, находились под защитой международного права. Советское руководство обращалось с протестами в организации Красного Креста и Красного Полумесяца, но положительного результата это не принесло. В справке-отчёте о состоянии санитарного транспорта Западного фронта на начало декабря 1941 года указано, что из эксплуатации выбыли 10 из 32 поездов. Пять (№ 1024, 1044, 1048, 1049, 1054) полностью сгорели при вражеских налётах, ещё пять по той же причине находились в ремонте36. 30 сентября 1942 года на пути к станции Ильмень от немецкой авиации пострадали две санитарные летучки № 802 и № 803, погибли 50 человек, 100 получили повторные повреждения. 15 октября того же года был атакован военно-санитарный поезд на станции Баскунчак, погибли 9 человек, 19 были ранены37.

Для транспортировки пострадавших в боях и срочных грузов медицинского назначения на фронте применялась санитарная авиация, хотя объём перевозок ею раненых был ощутимо меньше, чем санитарными поездами. В соответствии с приказом Наркомздрава СССР от 20 марта 1942 года с этой целью привлекались самолёты гражданской авиации, порядок использования которых определялся ГВСУ38. Эвакуация раненых могла также осуществляться речным транспортом. Ответственность за её организацию возлагалась на Наркомречфлот. Так, в 1943 году на летнюю навигацию с этой целью были выделены 50 судов на 15 тыс. мест для Ленинградского, Центрального и Западного фронтов39. Речные суда также были объектами охоты немецких лётчиков. 26 июля 1942 года бомбардировке подверглось санитарное судно «Композитор Бородин», перевозившее раненых через Волгу, и это был далеко не единичный случай40.

Вторая проблема — удлинение путей санитарной эвакуации в ходе активного наступления войск и удалённости лечебных учреждений — дивизионных медсанбатов, подвижных полевых армейских госпиталей — от линии фронта. Полковник медицинской службы В.А. Буков справедливо указывал, что во время обороны, напротив, санитарная эвакуация не представляла особых затруднений: фронт был стабилен, эвакуационные пути изучены, поток раненых небольшой41.

Хронически не хватало средств для перевозки медицинского имущества и персонала вслед за наступавшими войсками. Так, на Степном фронте во время Курской битвы в начале августа 1943 года медсанбаты и армейские госпитали отстали примерно на 120—140 км, что в условиях перманентной нехватки санитарного транспорта увеличивало сроки доставки раненых в лечебные учреждения42. Как показала практика, если госпиталь находился на удалении в 150—300 км от линии боевого соприкосновения, то он мало вовлекался в медицинское обеспечение наступательной операции43.

Во фронтовом районе развёртывались госпитали двух типов: для раненых, срок лечения которых не превышал 60 дней, и сортировочно-эвакуационные, куда поступали красноармейцы с тяжёлыми поражениями. Транспортировке в глубокий тыл подлежали те бойцы и командиры, сроки лечения которых превышали два месяца, и те, кто в перспективе подлежал списанию из рядов Красной армии44.

Оценка эффективности работы медицинской службы на этапах эвакуации может быть проанализирована на основе статистики патологоанатомических диагнозов. Эти данные были опубликованы уже после войны. Они позволяют проследить следующие закономерности: наибольшая летальность от непосредственного действия травмы, полученной в боевой обстановке, наблюдалась на этапе войскового района — 75,1 проц. в среднем за весь период войны, в армейском районе этот показатель составлял 27,6 проц., во фронтовом — 5,9 проц. Важно, что высокий показатель смертности на войсковом уровне не снижался в течение всех четырех лет войны. В 1941 году он равнялся 66,3 проц., в 1942 — 72,9 проц., в 1943 — 73,7 проц., в 1944 — 82,2 проц. Очевидный перевес летальности на медпунктах батальонов, полков и в медсанбатах по сравнению с другими этапами эвакуации объяснялся тем, что именно туда в первую очередь поступали все тяжелораненые. Часть вынесенных с поля боя красноармейцев с серьёзными повреждениями умирали в первые, максимум третьи, сутки из-за кровопотери, шока или комбинации этих причин, и только небольшая доля смертей обусловливалась несвоевременной их доставкой в лечебное учреждение. Второй важнейшей причиной смертности на фронте были осложнения после боевой травмы — столбняк, гангрена, сепсис, плеврит и другие, обычно проявлявшиеся на третий-пятый день. Поэтому если в войсковом районе летальность от осложнений составляла всего 23,6 проц., то в армейском почти вдвое больше — 67,5 проц., во фронтовом уже 84,9 проц.45 Анализ этих статистических данных показывает, что уровень смертности на этапах эвакуации главным образом зависел от трёх факторов: тяжести полученного ранения, сроков начала оказания квалифицированной медицинской помощи и от её качества.

Последний этап санитарной эвакуации — перевозка раненых в глубокий тыл. Основным транспортом в этом случае были постоянные военно-санитарные поезда, курсировавшие от армейских и фронтовых госпитальных баз к местам расположения эвакогоспиталей. Такой состав обычно формировался из пассажирских вагонов, обслуживался командой медицинских работников и фактически представлял собой госпиталь на колёсах46. После выгрузки раненых на станции прибытия и передачи их эвакогоспиталям этапная цепочка эвакуации завершалась, а военно-санитарный поезд порожняком возвращался во фронтовой район.

Таким образом, разработанная в предвоенный период этапная лечебно-эвакуационная система для раненых бойцов и командиров оказалась действенной моделью военно-медицинского обеспечения армии. Е.И. Смирнов с гордостью цитировал оценку Г.К. Жукова «…отлично сработали медики!»47. Данная система убедительно продемонстрировала свою эффективность в годы Великой Отечественной войны, что способствовало достижению поставленной цели — возврату в строй 72,3 проц. пострадавших в боях48.

__________________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Военно-санитарный справочник / Сост. П.В. Абрамов, А.А. Васильев, Н.З. Ванюшкин и др. 2-е изд., испр. и доп. М.; Л.: Медгиз, 1941. С. 7.

2 Тезисы для проработки на практических занятиях по санитарной тактике (составлены по материалам проекта устава полевой санитарной службы РККА). Куйбышев, 1939. 102 с.

3 Здравоохранение в годы Великой Отечественной войны. 1941—1945 гг.: сборник документов и материалов / Отв. сост. Л.И. Завалищенко. М.: Медицина, 1977. С. 106, 107.

4 Вишневецкий А.Ф. Санитарная служба Красной армии: краткое пособие для врачей и студентов / Отв. ред. военврач 1 ранга А.Н. Соколов. 2-е изд., испр. М.; Л.: Медгиз, 1941. С. 13—17.

5 Капралов А.Г. Что нужно знать санитару. 12-е изд. Л.: Медгиз, 1941. С. 83—88.

6 Мирский М.Б. Обязаны жизнью. М.: Политиздат, 1991. С. 22.

7 Павловский В.Н. Медицинское обеспечение наступательных операций армии // Военно-медицинский журнал. 1944. Март—апрель. С. 58.

8 Здравоохранение в годы Великой Отечественной войны. С. 215.

9 Русский архив: Великая Отечественная. Т. 13(2-2). Приказы народного комиссара обороны СССР, 22 июня 1941 г. — 1942 г. / Отв. сост. А.И. Барсуков. М.: ТЕРРА, 1997. С. 301.

10 Здравоохранение в годы Великой Отечественной войны. С. 216.

11 Там же. С. 106.

12 Государственный архив Новосибирской области (ГА НО). Ф. Р. 2371. Оп. 1. Д. 144. Л. 49.

13 Павловский В.Н. Указ. соч. С. 59.

14 Руководство для ротных санитаров и санитаров-носильщиков. М.: Наркомздрав; Медгиз, 1942. С. 69—72.

15 Здравоохранение в годы Великой Отечественной войны. С. 90.

16 Там же. С. 215.

17 Павловский В.Н. Указ. соч. С. 58.

18 Там же. С. 59.

19 Белецкий И.Д., Выходцев В.А., Наймушин И.М. О подготовке санитаров и санитаров-носильщиков // Военно-медицинский журнал. 1944. Май. С. 55.

20 Павловский В.Н. Указ. соч. С. 58.

21 Ходорков Ф.А. Особенности лечебно-эвакуационной работы в зимних условиях // Военно-медицинский журнал. 1944. Январь—февраль. С. 14.

22 Руководство для ротных санитаров и санитаров-носильщиков. С. 69.

23 Тыл Вооружённых сил в документах. М.: Воентехлит, 2000. С. 91.

24 Ходорков Ф.А. Указ. соч. С. 13.

25 Сиверс С.Г., Куслик М.И. Опыт эвакуационно-сортировочной группировки раненых по срокам лечения // Военно-медицинский журнал. 1944. Февраль. С. 53—55.

26 Здравоохранение в годы Великой Отечественной войны. С. 97.

27 Опыт советской медицины в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг. в 35 т. Т. 35. Раздел 2. Патолого-анатомические и статистические данные о причинах смерти на поле боя и в лечебных учреждениях действующей армии от огнестрельных ранений. М.: Медгиз, 1949—1955. С. 22.

28 Руководство для ротных санитаров и санитаров-носильщиков. С. 6.

29 1941: к 70-летию начала Великой Отечественной войны: документы и материалы в 2 т. Т. 1. СПб.: Президентская библиотека имени Б.Н. Ельцина, 2011. С. 226, 227.

30 Там же. С. 331.

31 Тыл Вооружённых сил в документах. С. 153—156.

32 Там же. С. 370.

33 Там же. С. 420.

34 Там же. С. 236.

35 Руководство по организации и работе военно-санитарных поездов. М.: Медгиз, 1942. С. 3, 4.

36 Тыл Вооружённых сил в документах. С. 153—156.

37 Смирнов Е.И. Проблемы военной медицины. Ч. I. М., 1944. С. 120, 121.

38 Здравоохранение в годы Великой Отечественной войны. С. 119, 120.

39 Тыл Вооружённых сил в документах. С. 323, 324.

40 Смирнов Е.И. Указ. соч. С. 120, 121.

41 Буков В.А. Об организации эвакуации по назначению раненых и больных из медсанбатов // Военно-медицинский журнал. 1944. Июнь. С. 14.

42 Тыл Вооружённых сил в документах. С. 370.

43 Ходорков Ф.А. Очередные задачи лечебно-эвакуационного обеспечения войск // Военно-медицинский журнал. 1945. Январь—февраль. С. 14.

44 Здравоохранение в годы Великой Отечественной войны. С. 195.

45 Опыт советской медицины в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг. в 35 т. Т. 35. С. 447.

46 Руководство по организации и работе военно-санитарных поездов. С. 3, 4.

47 Смирнов Е.И. Фронтовое милосердие. М.: Воениздат, 1991. С. 30.

48 Здравоохранение в годы Великой Отечественной войны. С. 21.