Офицерские скачки в Российской империи (вторая половина XIX — начало XX в.)                              

Аннотация. В статье рассматриваются особенности проведения офицерских конных испытаний, организованных Военным министерством и скаковыми обществами при непосредственной поддержке Главного управления государственного коннозаводства, на рубеже XIX—XX столетий. Благодаря им конный спорт в тот период приобрёл особую популярность в России. Для офицеров участие в скачках, конных пробегах, выездках и конкурах было не только неотъемлемым элементом профессиональной подготовки, но и популярным способом проведения мужского досуга.

Ключевые слова: Русская Императорская армия; кавалерия; офицерские скачки; Красносельские скачки; скаковые лошади; Главное управление государственного коннозаводства; конный спорт; скаковые общества; верховая езда; кавалерийская подготовка; конногвардейцы; великий князь Николай Николаевич старший; М.А. Бер; Я.Ф. Гилленшмидт; В.С. Трубецкой.

АРМИЯ И ОБЩЕСТВО

МЕЛЬНИКОВА Дарья Андреевна — старший преподаватель кафедры философии и социально-гуманитарных наук Санкт-Петербургского аграрного университета, кандидат исторических наук
(Санкт-Петербург. E-mail: darya.a.melnikova@yandex.ru);

ТРЕГУБОВА Марина Сергеевна — старший преподаватель кафедры технологий управления и туризма Санкт-Петербургского аграрного университета, кандидат исторических наук (Санкт-Петербург. E-mail: marina_tregubova@mail.ru).

«ИСТИННО-ОФИЦЕРСКАЯ ЛОШАДЬ ОБЯЗАНА УДОВЛЕТВОРЯТЬ НЕ ТОЛЬКО ТРЕБОВАНИЯМ ЕЗДЫ МАНЕЖНОЙ И ФРОНТОВОЙ…»

Офицерские скачки в Российской империи (вторая половина XIX — начало XX в.)

К концу XIX века конный спорт достиг пика своей популярности в Российской империи. Зародившиеся в последней четверти XVIII столетия конные испытания прошли долгий путь развития, доказав свою необходимость для совершенствования частного коннозаводства и коневодства России в целом. В военной сфере они давали возможность офицерам показать своё мастерство в верховой езде и подтвердить необходимые для строевой лошади показатели.

В отечественной историографии работ по истории офицерских конных скачек не так много. До 1917 года исследователи лишь фрагментарно обращались к данной теме в рамках рассмотрения проблем обеспечения армии лошадьми1, в очерках и учебниках по военной подготовке будущих офицеров и непосредственно лошадей2, в работах по иппологии3. Отражается этот вопрос и в дореволюционных программах скачек и бегов4, а также в трудах по методикам коннозаводства и проблеме тотализатора5. Советская историография в основном представлена работами по истории конного спорта, особенностям разведения лошадей и коннозаводскому хозяйству. Среди советских авторов можно выделить спортивного организатора, заслуженного мастера спорта СССР М.Ф. Моисеева-Черкасского (1896—1982)6, литературоведа Д.М. Урнова (1936—2022)7, организатора конного спорта в Москве М.С. Иванова (1904—1985)8, авторский коллектив в составе А.Б. Фомина, И.И. Сорокиной и Ю.Н. Барминцева9. Современные публикации в большей степени отражают вопросы испытания лошадей гражданских лиц10 и организации работы обществ поощрения коннозаводства11. В этом ряду отдельного внимания заслуживает публикация О.В. Фаллер и О.Л. Мальцевой о создании военно-скаковых обществ12.

До образования в 1843 году Главного управления государственного коннозаводства (ГУГК) казённые конные заводы выполняли чисто военную функцию путём разведения лошадей для ремонтирования армии. С момента учреждения нового ведомства роль государства была постепенно сужена до разведения лошадей, пригодных и необходимых для развития коневодческой отрасли, в первую очередь — увеличения конского поголовья и улучшения его качества для экономики страны13. Однако полностью работа с кавалерийскими лошадьми не заканчивалась — совместно с Военным министерством ГУГК активно участвовало в разработке правил поставки лошадей частных лиц в войска в соответствии с военно-конской повинностью, поощряло развитие офицерского конного спорта, что являлось стимулом для кавалериста более внимательно относиться к выбору, воспитанию и содержанию своей лошади.

В 1857 году великий князь Николай Николаевич старший, бывший в то время генерал-инспектором кавалерии, издал приказ об учреждении в Красном Селе скачек для офицеров всей кавалерии и конной артиллерии. Офицерские скачки проводились один раз в году в присутствии императора, который заранее лично назначал день и час состязаний. Отличительной особенностью Красносельских офицерских скачек было отсутствие ставок и тотализатора. Сами скачки по сложности и призам подразделялись на три разряда14 и представляли собой первые в России планомерные конно-спортивные соревнования, в основу которых были положены определённая система и соблюдение целого ряда правил и условий15.

Самой сложной была большая четырёхвёрстная скачка с препятствиями на призы императора и членов императорской фамилии (первый разряд). На дистанции участник должен был преодолеть десять препятствий: реку Дудергофку, дощатый забор, водяной ров, бруствер со рвом, вал, живую изгородь, вал с живой изгородью и водяным рвом, барьер из соломы, сухой ров, соломенный двойной барьер. Ко второму разряду относились высшая манежная езда и трёхвёрстная скачка с препятствиями на приз Военного министерства, в которой участвовали строевые офицеры кавалерийских полков, конной артиллерии, офицерской школы на лошадях всех пород не старше 8 лет. Относившаяся к третьему разряду двухвёрстная частная гладкая скачка на призы по добровольной подписке между офицерами допускала участие представителей всех родов войск, а также лошадей без ограничения возраста, не исключая рождённых за границей.

В 1890-х годах окружная и большая четырёхвёрстная Красносельская скачки предполагали, что участвовавшие в них офицеры должны были находиться в сёдлах с полным вьюком, в мундире (в погонах, при боевой амуниции и в барашковой шапочке, т.е. в лагерной парадной форме). Затем регламент был изменён, и офицеры уже скакали в защитных кителях и боевой амуниции, но с походной седловкой16. 

В комитет Красносельских скачек входили судья, четыре распорядителя и секретарь. Перед стартом лошади подвергались следующим испытаниям на выездке в манеже: езда шагом и боковые движения, езда рысью, езда галопом с переменой ног, прыжки через барьер и рвы, а затем следовала «езда в карьере на скаковом кругу»17. Призы от коннозаводского ведомства распределялись по следующим категориям: для лучшей выезженной под верх лошади — 500 и 250 руб.; скаковой приз для лошадей тяжёлой кавалерии, которые могли быть годными для фронта, — 300 и 100 руб.; скаковой приз для таких же лошадей лёгкой кавалерии, конной артиллерии и конно-пионеров — 300 и 100 руб.; приз для адъютантских, казачьих и всех других лошадей на скачках с препятствиями — 200 и 150 рублей18.

В 1874 году испытания в манежной езде не производились, так как «Его императорское Величество генерал-инспектор кавалерии (Великий князь Николай Николаевич старший. — Прим. авт.) изволил выразить мысль, что истинно-офицерская лошадь обязана удовлетворять не только требованиям езды манежной и фронтовой, но должна быть в то же время приучена и к быстрой продолжительной скачке, ибо в военное время строевой офицер, после усиленного перехода или после горячего и утомительного дела, нередко может быть послан с экстренным поручением в какой-либо пункт по совершенно неизвестной ему дороге, причем обязан исполнить данное поручение как можно быстрее»19. Великий князь лично выбрал в Красном Селе местность для скачки «от 4-й версты гатчинского шоссе вокруг Дудерговской горы до деревни Горской, пространством в четыре версты и девяносто сажен, где на пути встречается много самых разнообразных естественных препятствий, как пример: крутые спуски и подъемы, узкие тропинки, полотно железной дороги, крутые и неожиданные повороты, леса, кустарники, рытвины, кочки, болотистые и довольно топкие луга, рвы, проросшие высокой травой»20.

Царскосельские конные испытания сезона 1892 года состояли из таких дисциплин, как барьерная и гладкая скачки, большой и малый стипль-чез, в которых участвовали офицеры из разных воинских частей. Дистанции скачек были различными — от одной до трёх вёрст. Заранее фиксировались породы лошадей, их внешние данные и имена владельцев. За победу устанавливались денежные призы в размере от 200 до 1500 руб.21

Офицерские скачки устраивались не только в Санкт-Петербурге и Москве, но в других крупных городах империи. К примеру, в скаковых испытаниях, организованных офицерами конной артиллерии Варшавского военного округа в 1913 году, участвовали 22 лошади (17 особей чистокровных пород, остальные полукровки), принадлежавшие 19 разным владельцам, и 15 наездников-кавалеристов22. В малом стипль-чезе (скачки с препятствиями) на 2 версты, в котором участвовали восемь лошадей не моложе 4 лет, разыгрывался приз в размере 200 руб. Пришедший первым гнедой конь по кличке «Жирофля» поручика Г.А. Матова преодолел эту дистанцию за 2 мин. 47 сек. В большом стипль-чезе с призом 300 руб. участвовали шесть лошадей, а победу одержал конь по кличке «Базет» штабс-капитана 22-й конной бригады В.Г. Порохина. Барьерную скачку на 2 версты (приз 150 руб.) выиграла гнедая кобыла «Лупина», принадлежавшая поручику 20-й конной бригады П.А. Богданову. На старт гладкой скачки для лошадей не моложе 4 лет (приз 150 руб.) вышли 3 лошади, и опять верх одержала «Лупина» с результатом 2 мин. 35 сек.23

Помимо офицерских скачек в Российской империи организовывались конные пробеги, такие, к примеру, как пробег из Петербурга в Павловск 1896 года. Согласно его регламенту офицеры выпускались от Московских ворот по жребию каждые 5 или 10 мин., начиная с 9 утра. Далее их маршрут пролегал через Пулково, Царское Село, Павловск до конца Солдатской улицы к казармам 5-й бригады. Первым тогда пришёл Я.Ф. Гилленшмидт на «Юрвире», преодолев дистанцию в 32 версты за 1 ч 9 мин.24

Пробег Царское Село — Гатчина и обратно 1896 года включал в себя основную дистанцию в 50 вёрст, а через четверть часа после финиша — гладкую скачку на 2 версты на Царскосельском ипподроме. Фаворитами здесь числились представитель конной артиллерии Я.Ф. Гилленшмидт на рыжем коне «Дервиш», купленном для скачек в Петербурге, и Э.Э. Геринг на жеребце «Фра-Диаволо», но на правом повороте последний упал, и скачку выиграл ротмистр А.А. Павлов на «Гребенке» Новоалексеевского казённого завода. Этот известный спортсмен стал организатором пробега Царское Село — Гатчина 1898 года, о котором оставил подробный рассказ ещё один большой любитель конного спорта, капитан конноартиллерийской бригады М.А. Бер: «Недалеко от Гатчины я увел аллюр и пошел в главе участвовавших. Широким галопом прошел всю Гатчину и вышел на шоссе, увидев финиш, нужно было пройти через мост, и вот здесь “Юрвир” закинулся и перейти через мост не пожелал, пришлось пропустить всех участников. Через год скакал на нем Яша Гилленшмидт, сначала проскакал благополучно, но в двух верстах до финиша лошадь круто закинулась вправо, и он не выиграл»25.

О Михаиле Алексеевиче Бере (1875—1953) стоит сказать особо. С детства тяготел он ко всему, что было связано с лошадьми, и буквально «загорелся» конным спортом. Его кумиром тогда стал офицер лейб-гвардии конно-артиллерийской бригады М.К. Кауфман, признанный одним из лучших ездоков-охотников последней четверти XIX столетия26. Личное знакомство с лошадьми у Михаила Алексеевича произошло благодаря ежегодному пребыванию летом в имении его дяди Виктора Николаевича Бера в Пензенской губернии. У того был небольшой рысистый завод, а у соседних помещиков — прекрасные лошади. Как вспоминал будущий кавалерист и спортсмен, «я страстно привязался ко всему, что касалось лошадей, и главным образом бегов и скачек. Постоянная выездка лошадей при приезде какого-либо из конских охотников, разговоры о секундах, подготовка лошадей к бегам живо меня увлекли, но странно, что в дальнейшем я интересовался исключительно скачками и довольно далеко отошел от рысистых бегов»27. Поэтому неудивительно, что после окончания Пажеского корпуса М.А. Бер был зачислен в лейб-гвардии конно-артиллерийскую бригаду.

С 1895 года Михаил Алексеевич начал принимать участие в обязательных для конногвардейцев скачках. Проходили они во время специального кавалерийского сбора в конце лагерей, обыкновенно в последних числах июля на военном поле на двухвёрстную дистанцию, обозначенную специальными знаками. Скачки организовывались по конным бригадам, участвовали в них кавалерийский и лейб-гвардейский конные полки, а также кирасиры. На старт выходили многие известные военные деятели и спортсмены, к примеру, генерал-лейтенант Яков Фёдорович фон Гилленшмидт (1870—1918). Одну из гонок он с лёгкостью выиграл на скакуне «Юрвире», принадлежавшем подпоручику полка28. Другой представитель этой семьи и сослуживец М.А. Бера генерал-лейтенант Александр Фёдорович Гилленшмидт (1867—1942) также активно увлекался конным спортом и завоевал множество призов. Он стал победителем пробега, состоявшегося в 1897 году, на всё том же «Юрвире». По оценкам Бера, это была феноменальная лошадь, тёмно-краковая, довольно короткая: «Когда я ее трогал, было впечатление, что трогаешь кусок стали, один недостаток — ноги. Пробег ей даром не давался, после них приходилось втирать ей красную мазь, и она стояла 5—6 месяцев. Характера она была очень трудного, иногда закидывалась, и не было возможности ее идти в желанном направлении. В дальнейшем я ее приобрел у Гилленшмидта»29.

Ещё одним страстным поклонником конного спорта был командир взвода гатчинских Синих кирасир корнет, впоследствии известный писатель князь Владимир Сергеевич Трубецкой (1892—1937). Его знакомство с лошадьми также произошло в юные годы, что впоследствии определило выбор службы в лейб-гвардии Кирасирском Его Императорского Величества полку: «Учитывая предстоящую службу, летом я ежедневно понемногу ездил верхом на лошади, купленной у казака. Это был некрупный, но очень ладный гнедой конек, которому я из мальчишества и фасону ради собственноручно отрезал хвост и остриг гриву, придав лошади дурацкий англизированный вид и к тому же назвав ее “Пиф-паф”. На этом мустанге я ужасно лихачествовал и проделывал довольно глупые выкрутасы и всякие фокусы, серьезно воображая, что постигаю высшую кавалерийскую премудрость. Прыгал почем зря, но с таким увлечением и сердцем, что довел несчастную скотину до изнурения и чуть не до полной разбитости передних конечностей. Так я готовился к службе в коннице. В семье меня, конечно, начали считать уже замечательным кавалеристом. Я дружил со старым кучером Егором, прослужившим в нашей семье около 40 лет, и постоянно бывал на конюшне. Он рассказывал мне про моего дедушку, который питал совсем особое уважение и любовь к лошадям»30.

Вспоминая первые годы своей службы в полку, Владимир Сергеевич отмечал, что многие его сослуживцы увлекались верховой ездой и скачками: «Разговоры о достоинствах какой-то выгодной кобылы, только что купленной кем-то из корнетов, о летнем скаковом сезоне на коломяжском ипподроме и о предстоящих конноспортивных состязаниях в Красном. Разговоры эти были для меня совершенно новы и звучали чарующе»31.

Мужчины в то время больше склонялись к спорту и к разведению тех животных, которыми можно было щегольнуть в обществе. Главной же ценностью для обеспеченного горожанина были как раз лошади. XIX век — это время огромной популярности скачек и бегов, ставок, специализированных журналов, коневодства32. Вместе с тем у кавалерийских офицеров было и понимание важности контакта с животным, что значительно повышало эффективность военной службы33.

Особое отношение к лошадям можно увидеть в описании В.С. Трубецким церемониальных мероприятий в кирасирском полку: «Под штандарт назначался особый, надежный и сильный конь. В нашем полку конь этот имел кличку “Воротило” и был гордостью    3-го эскадрона. Это была самая высокая лошадь во всем полку. Настоящий богатырский конь исполинских размеров, мощный и статный, как монумент, с замечательно красивой шеей и благородной головой, а его бурая окраска с бронзовыми подпалинами как бы усиливала сходство с монументом. Воротило был доброго и покойного нрава»34.

А вот как он описывал сложности в общении с лошадью при ухаживании за её внешним видом: «В особенности трудновато было с горячими и нервными экземплярами, не переносившими прикосновения жесткой щетки, при одном виде которой они начинали фыркать, дрожать, бить копытами, лягаться в узких стойлах и всячески пытались укусить. Неопытного человека такая лошадь легко может покалечить. Тут нужна особая сноровка — нужно, чтобы конь боялся тебя и уважал. Наш начальник, поручик Палицын, приказывал вахмистру давать вольноперам зачищать самых строгих коней, что было довольно-таки неприятно. В особенности пугал конь Еврей завода Енишерлова — нервный, буйный и злой — настоящий зверь, причинявший в конюшне немало хлопот. Наоборот, чистить ласковую кобылу Вдову — большую умницу — было одно удовольствие»35.

Как утверждал М.А. Бер, в 90-е годы XIX века появились и вошли в моду в гвардейской кавалерии выводные гунтера из Англии с коротко остриженными хвостами: «Импортом этих лошадей занимался некий Шиллинг. Депо лошадей находилось в Ревеле. Гилленшмидт ездил в Ревель с нашим берейтором Симаковым и привез серую кобылу “Нелли”, это была исключительно нарядная лошадь с удивительно элегантными аллюрами. Купил он ее специально для “Concours Hippique”. В этом же году в первый день открытия “Concours Hippique” в Михайловском манеже была произведена премировка лошадей, все занятые лошади были разделены на 2 группы: 1) тяжелого типа и 2) легкого типа. В тяжелой группе приз получила “Нелли”, а вторая была рыжая лошадь легкого типа, прекрасная по движениям и формам, принадлежавшая улану Е.В. Арсеньеву»36.

Разведением собственных пород лошадей, как и организацией их испытаний, активно занимались появившиеся по примеру европейских стран на территории Российской империи в 1830-х годах скаковые, рысисты и другие профильные общества. С 1843 года они, как правило, состояли под покровительством Главного управления государственного коннозаводства. Создание таких организаций проводилось с целью развития кровного коннозаводства путём улучшения конских пород. Стоит отметить, что под понятием «скаковая» тогда подразумевалась лошадь, выведенная в Англии в XVIII веке специально для скачек37. В первую очередь общества учреждались в тех губерниях, где было зарегистрировано достаточное количество лошадей той или иной породы в частных конных заводах для того, чтобы было возможно проводить конные испытания, которые являлись основным стимулом к улучшению консостава. К 1911 году в России существовали 40 обществ рысистого коннозаводства, 45 обществ поощрения коннозаводства и 35 скаковых обществ38.

Скаковые конные испытания при каждом обществе проводились по единому алгоритму, но вопросы вознаграждения и призов решались индивидуально. Для проведения скачек было обязательным наличие скакового круга. Каждое общество выбирало место для его организации, и в дальнейшем круг становился его собственностью. По правилам скаковых испытаний обязательно учитывался возраст лошади. Преимущество отдавалось особям не моложе 4 лет, как, например, в Московском скаковом обществе. Использование лошадей более раннего возраста не приветствовалось, так как участие в скачках могло навредить их дальнейшему физическому развитию. Вторым критерием, по которому определяли годных для испытаний лошадей, был вес. Лёгкое животное быстрее и свободнее преодолевало дистанцию39.

Помимо скачек и бегов устраивались состязания на ипподромах. Так, один из забегов на Петроградском ипподроме наблюдал М.А. Бер. Среди участников были его сослуживцы и приятели: Я.Ф. Гилленшмидт, поручик Б.П. Лазарев, А.Н. Линевич. Линевич выиграл стипль-чез на «Ягнёнке» (в то время принадлежавшем Беру). В последнем заезде первенствовал поручик Ю.С. Гершельзон на рыжем жеребце «Гарадан»40.

Таким образом, рассмотрев основные формы офицерских скачек в Российской империи во второй половине XIX — начале XX века, можно сделать вывод, что конный спорт тогда не носил массового характера. Он был либо чисто военным занятием, когда офицеры выступали на собственных скакунах, подтверждая свою кавалерийскую сноровку и физические качества верховых лошадей, необходимые для службы, либо делом состоятельных штатских любителей и коннозаводчиков. При этом конные испытания являлись как важным элементом профессиональной подготовки, так и новой популярной формой мужского досуга. Офицеры занимались скачками, выездкой, конкурами, конными пробегами, парфорсными охотами, а рядовой состав — джигитовкой, отработкой приёмов владения холодным оружием и вольтижировкой. Для придания стимула офицерам совершенствоваться в верховой езде и подготовке лошадей государственные ведомства, в частности Военное министерство и Главное управление государственного коннозаводства, выделяли денежные призы, распределение которых происходило ежегодно по каждому пункту проведения испытаний. Посредниками между офицерами-наездниками и ведомствами были специализированные поощрительные общества, на руководство которых полностью ложилась организация скачек.

__________________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Кавалерия: учебник для унтер-офицера: печатано с разрешения Главного штаба / Сост. Особой комиссией. СПб.: Экономическая тип. и лит., 1900. С. 84.

2 Овсянико-Куликовский К.Н. Учебник для рядовых кавалерии: По перечню знаний, обязательных для рядовых кавалерии, объявленных положением 1902 г. 7-е изд. СПб.: В. Березовский, 1914. С. 40.

3 Бобинский И.Ф. Краткая иппология: о правилах содержания лошади в здоровом состоянии. 2-е изд. М.: URSS; ЛИБРОКОМ, 2012. С. 5. 

4 Ефремовское беговое о-во (Тульская губ). Бега и скачки 1880 г. в Ефремове, Тульской губернии: происходили шесть дней, с 3 по 17 авг. включительно. Тула: Типография И.И. Соколова, 1881. С. 8.

5 Сартасов Н.И. Тотализатор — необходимая книжка для лиц, посещающих бега и скачки: (Взято из газ. «Русский листок»). М.: Типо-лит. А.В. Муратова, 1899. С. 12.

6 Моисеев-Черкасский М.Ф. Руководство по конному спорту: учебное пособие для конно-спортивных организаций Осоавиахима и добровольных спортивных обществ. Ростов-н/Д: Изд-во Азово-Черноморск. краев. совета Осоавиахима, 1937. С. 93.

7 Урнов Д.М. По словам лошади: (конники и конный спорт). М.: Молодая гвардия, 1969. С. 72.

8 Иванов М.С. Возникновение и развитие конного спорта. М.: Профиздат, 1960. С. 63.

9 Фомин А.Б., Сорокина И.И., Барминцев Ю.Н. Коннозаводство и конный спорт. М.: Колос, 1972. С. 165.

10 Мельникова Д.А. Система испытаний лошадей при Главном управлении государственного коннозаводства (1843—1917 гг.) // Вестник Оренбургского государственного педагогического университета: электронный научный журнал. 2019. № 3(31). С. 150.

11 они же. Общества поощрения коневодства Российской империи во второй четверти XIX — начале XX в. // История повседневности. 2018. № 3(8). С. 76.

12 Фаллер О.В., Мальцева О.Л. «На мои деньги он купил конюшню скаковых лошадей…». Военно-скаковые состязания и их венценосные покровительницы в Российской империи // Военно-исторический журнал. 2022. № 3. С. 49.

13 Мельникова Д.А. Хозяйственное и техническое обеспечение государственных конских заводов Российской империи во второй четверти XIX — начале XX в. // История повседневности. 2019. № 2(10). С. 70.

14 Пежемский В.Г. Красное Село: страницы истории: [летняя столица российской гвардии]. М.: Центрполиграф; СПб.: Русская тройка, 2016. С. 321.

15 Ильина А.В. Конный спорт в России в конце XIX — начале XX в. // Модернизация в России: история, политика, образование. Материалы Всероссийской научной конференции с международным участием. Вып. 6. 2014. С. 142.  

16 Отдел рукописей Российской национальной библиотеки (ОР РНБ). Ф. 1000. Оп. 9. Д. 18. Л. 115.

17 Журнал коннозаводства. 1857. № 4. С. 418.

18 Там же. С. 414.

19 Там же. 1875. № 2. С. 92.

20 Там же. С. 93.

21 Царскосельские скачки: (результаты): Сезон 1892 г. СПб., 1892. С. 1—7.

22 Отчет скакового общества «Конный спорт» офицеров конной артиллерии В.В.О. … за 1911—1912 гг. Варшава: Типография Т. Янковского, 1913. С. 19.

23 Там же. С. 10.

24 ОР РНБ. Ф. 1000. Оп. 9. Д. 18 Л. 254.

25 Там же. Л. 148.

26 Там же. Л. 101.

27 Там же. Л. 98

28 Там же. Л. 103.

29 Там же. Л. 110.

30 Трубецкой В.С. Записки кирасира. М.: Россия, 1991. С. 33.

31 Там же. С. 30

32 Локтева А.А. Животные и человек: особенности взаимодействия в российской культуре XIX в. // Corpus Mundi. 2022. № 2. С. 101.

33 Там же. С. 108.

34 Трубецкой В.С. Указ. соч. С. 144.

35 Там же. С. 40, 41.

36 ОР РНБ. Ф. 1000. Оп. 9. Д. 18. Л. 154.

37 Мельникова Д.А. Общества поощрения коневодства Российской империи во второй четверти XIX — начале XX в. С. 81.

38 Там же.

39 Там же. С. 82.

40 ОР РНБ. Ф. 1000. Оп. 9. Д. 18. Л. 254.