Карты крепостей Российской империи 

Аннотация. В статье проводится анализ нового историко-картографического альбома «Российская империя на картах. Крепости», выпущенного издательско-полиграфическим комплексом АО «Красная Звезда» (Воениздат), который является яркой наглядной демонстрацией многовековой фортификационной политики Русского государства. В основу издания положены уникальные картографические материалы, собранные в «Атласе крепостей Российской империи» 1830 года, а также хранящиеся в архивных фондах. В альбоме представлены основные российские фортификационные сооружения от Балтики до Тихого океана и от Калифорнии до Кавказа с разбивкой по военным округам в динамике их развития как элементы единой оборонительной системы страны.

Ключевые слова: карты Российской империи; крепости; фортификационные сооружения; Петропавловская крепость; крепость Севастополь; крепость Росс; Воениздат; историко-картографические альбомы; Атлас крепостей Российской империи; оборонительные сооружения; бастион; крепостная батарея; форт; карта военных округов Российской империи; Российско-Американская компания.

Summary. This paper analyzes the new historical cartographic album, The Russian Empire on Maps: Fortresses, published by the Krasnaya Zvezda publishing and printing complex (Voyenizdat). The publication provides a vivid visual representation of the centuries-long fortification policy of the Russian state, based on unique cartographic materials collected in the 1830 Atlas of Fortresses of the Russian Empire and archival collections. The album presents the main Russian fortifications, from the Baltic to the Pacific Ocean and from California to the Caucasus. It is divided into military districts, showing their development as part of the country’s unified defense system.

Keywords: maps of the Russian Empire; fortresses; fortifications; Peter and Paul Fortress; Sevastopol Fortress; Ross Fortress; Voyenizdat; historical and cartographic albums; Atlas of Fortresses of the Russian Empire; defensive structures; bastion; fortress battery; fort; map of military districts of the Russian Empire; Russian-American Company.

КНИЖНАЯ ПОЛКА ВОЕННОГО ИСТОРИКА

ТУРАНЦЕВ Олег Юрьевич — генеральный директор издательско-полиграфического комплекса АО «Красная Звезда»
(Москва. E-mail: transys2@gmail.com);

АЛЕКСЕЕВА Анастасия Дмитриевна — контент-редактор Управления военного издательства издательско-полиграфического комплекса
АО «Красная Звезда» (Москва. E-mail: eto.normallno@yandex.ru).

«С РАСПРОСТРАНЕНИЕМ ГРАНИЦ ИМПЕРИИ ВСЕРОССИЙСКОЙ НЕОБХОДИМО… И ОБЕСПЕЧЕНИЕ ОНЫХ, НАЗНАЧА ПО УДОБНОСТЯМ НОВЫЕ КРЕПОСТИ…»

Карты крепостей Российской империи

«Худшее, что может быть на войне, — это осаждать города, защищённые стенами», — считал древнекитайский стратег и военный мыслитель Сунь-Цзы1. Крепости на протяжении многих столетий действительно являлись важнейшим элементом обороноспособности любого, в т.ч. Российского, государства, играя одновременно роль военных, административных, экономических и культурных центров. В энциклопедическом дискурсе под крепостью понимается важный стратегический пункт «с постоянным гарнизоном, вооружением, запасами и самостоятельным управлением, подготовленный средствами долговременной фортификации к круговой обороне и обеспеченный всем необходимым для длительной борьбы в условиях осады»2.

Классик отечественного военно-инженерного искусства В.В. Яковлев в работе «История крепостей» акцентирует внимание на том, что «крепостями были богаты все древние культурные государства, классическая Греция и Римское государство»3. Для России этот тезис приобретал особое значение в период собирания земель вокруг Москвы и последующего расширения отечественных границ. Ещё Ф.Ф. Ласковский в середине XIX века констатировал, что «масса укрепленных городов росла в течение нескольких веков без всякой связи относительно общей обороны России, пока соединение раздробленных частей ее в одно целое позволило ей иметь в виду одних внешних врагов»4.

Современный исследователь Э.А. Шевченко в статье о фортификационном строительстве XV—XVI вв. обоснованно приходит к выводу, что образование сторожевых линий было не просто оборонительным мероприятием, а процессом создания «специфической системы расселения с целенаправленным формированием линейной оборонительно-жилой структуры, состоявшей из жилых и оборонных поселений, объединённых дорогами в единую структуру взаимосвязанных образований различного функционального назначения»5. Доктор исторических наук Н.Н. Гарунова в свою очередь обращает внимание на то, что российские города-крепости на Кавказе являлись «опорными пунктами Российской государственности, центрами дипломатических связей с кавказскими феодальными владетелями, государствами Закавказья и Востока»6. Одной из наиболее наглядных демонстраций этой многовековой фортификационной политики стал «Атлас крепостей Российской империи» 1830 года7, взятый наряду с другими источниками за основу нового историко-картографического альбома «Российская империя на картах. Крепости»8, выпущенного в 2026 году издательско-полиграфическим комплексом «Красная Звезда» (Воениздат).

Структура альбома отражает классификацию крепостей, закреплённую в «Положении об управлении крепостями», утверждённом 15 июля 1886 года приказом по военному ведомству № 829, и «Высочайше утвержденном Положении об управлении крепостями» от 15 сентября 1901 года10. Согласно этим документам к 1-му классу относились крепости, имевшие стратегическое значение и отвечавшие всем военно-техническим требованиям; ко 2-му классу — опорные пункты для полевых войск; к 3-му классу — укрепления без важного военно-стратегического значения. В рецензируемом альбоме представлены крепости всех трёх классов, что позволяет читателю сравнить их устройство, предназначение и историческую судьбу.

Особое место в альбоме занимает Петропавловская крепость, заложенная 16(27) мая 1703 года на Заячьем острове, что подтверждается записями в «Журнале Петра Великого» и в «Марсовой книге»11 (этот же день считается датой основания Санкт-Петербурга). Эскиз будущей крепости начертил сам Пётр I при участии французского инженера Ж.Г. Ламбера. Как показано на приведённом в издании аксонометрическом плане 1796—1800 гг.12, она имела форму неправильного шестиугольника с шестью бастионами, названными по именам сподвижников Петра: Меншиков, Нарышкин, Трубецкой, Головкин, Зотов, а также Государев. К осени 1703 года цитадель оснастили более чем 120 пушками13. На её территории располагались склады продовольствия, цейхгаузы, жилые дома.

Петропавловская крепость с первых дней своего существования имела двойное предназначение, став одновременно оборонительным укреплением с собственным гарнизоном (ни разу на практике не использовалась в этом качестве) и тюремным учреждением. В 1718 году в Трубецкой бастион был заключён царевич Алексей, а в 1790 году — вольнодумец А.Н. Радищев. В 1825—1826 гг. в крепости содержались декабристы, в 1849 году — петрашевцы, в 1862 году — Н.Г. Чернышевский, находившийся в камере секретной тюрьмы Алексеевского равелина. В 1870—1872 гг. в Трубецком бастионе расположилась новая секретная тюрьма на 69 одиночных камер, где «заключённые подвергались непрерывной психологической пытке одиночеством, могильной тишиной, круглосуточным наблюдением», а «бежать отсюда было невозможно»14.

На представленном в альбоме плане крепости Севастополь 1830 года можно увидеть расположение ещё каменно-земляных Константиновской, Михайловской, Павловской, Александровской, Николаевской, Апостольской, Парижской, Святославской и нескольких номерных батарей; Северного укрепления; бастионов; полигонов; кораблей в Большой, Южной и др. бухтах. До подписания 21 февраля 1784 года именного указа Екатерины II «Об устройстве крепостей в Екатеринославском наместничестве и Таврической области и основании военного порта Севастополь» эта цитадель носила название Ахтиар, а с выходом документа была преобразована в «крепость большую Севастополь…, где должно быть адмиралтейство, верфь для первого ранга кораблей, порт и военное поселение». По желанию императрицы «с распространением границ империи Всероссийской необходимо нужно сообразить и обеспечение оных, назнача по удобностям новые крепости и уничтожа те, кои сделалися ныне внутренними»15.

Многим позднее, несмотря на отчаянные попытки главного командира Черноморского флота и портов, военного губернатора Николаева и Севастополя М.П. Лазарева создать единый план сухопутной обороны крепости Севастополь, к 1850 году были возведены лишь приморские каменные укрепления: Константиновская, Михайловская, Павловская, Александровская казематированные батареи16. В период Крымской войны 7-й бастион Севастопольской крепости, построенный на Артиллерийском холме, стал одним из ключевых оборонительных пунктов17. В 2019 году в ходе раскопок на этом участке были обнаружены восемь «полуземлянок» — временных жилых сооружений гарнизона, а также остатки батареи № 56, которая представляла собой подковообразный вал высотой 1,7 м, длиной 31 м с боевой площадкой шириной 2,2 м. Устроенные таким образом секторы обстрела указывают на то, что орудия должны были держать под огневым контролем тыльную часть 6-го и 5-го бастионов и южные склоны Одесского оврага, а в конце августа 1855 года батарея могла прикрывать отход русских войск на Северную сторону18.

Наряду с указанными выше широко известными цитаделями в альбоме представлен и совершенно уникальный объект — русская крепость Росс в Калифорнии, единственное фортификационное сооружение Российской империи на Американском континенте, дошедшее до наших дней. Как свидетельствует архимандрит Августин (Никитин), «в 1812 г., 30 августа, в день тезоименитства императора Александра I, укрепление со всеми службами было со всевозможной торжественностью освящено с наименованием его Россом»19. Своим существованием крепость во многом обязана бывшему купцу и служащему Российско-Американской компании И.А. Кускову. Именно он выбрал место для размещения форта в 80 км к северу от Сан-Франциско и обменял порядка 400 гектаров понравившейся земли у местных индейцев племени помо на несколько предметов одежды, орудий быта и украшений. К слову, это был единственный случай, когда аборигенам хоть что-то заплатили за участки на их территории, — «цивилизованные» европейцы предпочитали забирать всё даром20.

На представленном в альбоме рисунке видно, что крепость Росс имела форму прямоугольника (75 м х 100 м), была обнесена бревенчатой стеной с двумя восьмиугольными башнями, внутри располагались дом правителя, казармы и склады. Крепостное вооружение состояло из 12 пушек. Здесь же была построена первая в Калифорнии русская судостроительная верфь, на которой в 1816—1824 гг. были спущены на воду три брига и шхуна водоизмещением около 200 т. Благодаря наличию православной часовни цитадель стала не только военно-торговым форпостом, но и центром культурного и духовного влияния России на Американском континенте (в форте до сих пор проводятся православные службы). В 1818 году здесь насчитывалось 27 русских и 78 кадьякских переселенцев, а к 1836 году население Росса составляло уже 260 человек, из них 56 россиян, 115 креолов, 50 алеутов и 39 крещёных индейцев21.

Крепость Росс в качестве русского фортификационного объекта прослужила до 1841 года, когда была продана крупному американскому землевладельцу Джону Саттеру за 30 тыс. долларов. По сведениям исследователя А.А. Тарелина, «в контракте ничего не говорилось о продаже земли, так как на неё продолжало претендовать мексиканское правительство»22. К началу 1842 года русские колонисты окончательно оставили форт.

Помимо трёх рассмотренных крепостей альбом включает планы, рисунки и историческую информацию о многих других фортификационных объектах, каждый из которых заслуживает отдельного внимания. Среди них — крепости Александрополь, Анапа, Ахалкалаки, Ахалцихе, Владикавказ, Выборг, Дербент, Нарва, Кизляр, Шлиссельбург (Орешек), Измаил, Порт-Артур и др. Кроме архивных военно-топографических карт, схем и планов укреплений в издании размещены старинные рисунки, художественные картины и гравюры, портреты военачальников, изображения предметов геральдики, современные виды указанных мест, которые сопровождаются историческими справками, подготовленными специалистами Воениздата совместно с сотрудниками Российской государственной библиотеки. В справочном разделе альбома содержится перечень всех крупных крепостей с разбивкой по военным округам, а также представлена карта разделения Российской империи на военные округа в 1867 году.

Главная ценность историко-картографического альбома «Российская империя на картах. Крепости» заключается в том, что он позволяет наглядно увидеть многие фортификационные сооружения в динамике их развития и оценить их не изолированно, а как элементы единой оборонительной системы государства, развивавшейся в течение нескольких столетий на огромных просторах — от Балтики до Тихого океана и от Калифорнии до Кавказа.

Несмотря на то, что данное издание не претендует на исчерпывающую полноту, и его авторы указывают, что из примерно 3000 крепостей империи показаны лишь несколько десятков, это нисколько не снижает ценности альбома, который будет полезен как специалистам — историкам, краеведам, музейным работникам, так и широкому кругу читателей, интересующихся военной историей и исторической географией России. Этот том большого историко-картографического проекта Воениздата «Российская империя на картах» является достойным вкладом в популяризацию отечественного фортификационного наследия и может быть рекомендован для включения в фонды научных библиотек, музеев и образовательных учреждений.

________________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Сунь-Цзы. Искусство войны. М.: Эксмо, 2025. С. 19.

2 Большая советская энциклопедия в 30 т. / Гл. ред. А.М. Прохоров. Т. 13. М.: Советская энциклопедия, 1973. С. 389.

3 Яковлев В.В. История крепостей. М.: АСТ, 2000. С. 16.

4 Ласковский Ф.Ф. Материалы для истории инженерного искусства в России: опыт изследования инженернаго дела в России до XVIII столетия. СПб.: Тип. Императорской акад. наук, 1858. С. 21.

5 Шевченко Э.А. Фортификационное строительство в России XV—XVI веков как первый этап целенаправленного формирования системы расселения // Academia. 2018. № 2. С. 109.

6 Гарунова Н.Н. Российские города-крепости в контексте политики России на Северо-Восточном Кавказе. Автореферат дисс. … докт. ист. наук. Махачкала, 2007. С. 33.

7 Атлас крепостей Российской империи. СПб., 1830. 119 с.

8 Российская империя на картах. Крепости. М.: Красная Звезда, 2026. 52 с.

9 Положение об управлении крепостями: утв. 15 июля 1886 г. СПб., 1886. С. 449—473.

10 Полное собрание законов Российской империи. Собрание 3-е в 33 т. Т. XXI. СПб.: Гос. тип., 1903. № 20642.

11 Пилявский В.И. Петропавловская крепость. Л.: Лениздат, 1967. С. 42.

12 Аксонометрический план Петропавловской крепости. СПб., 1796—1800. 1 л. Рукопись. Перо, тушь, акварель; 52 х 65.

13 Пилявский В.И. Указ. соч. С. 51.

14 Пятковский Д.А. История Петропавловской крепости // Исторический путь России: из прошлого в будущее: материалы международной научной конференции, посвящённой 800-летию со дня рождения Великого князя Александра Невского в 3 т. Санкт-Петербург, 2 апреля 2021 г. / Под ред. С.И. Бугашева, А.С. Минина. Т. 3. СПб.: Санкт-Петербургский гос. ун-т промышленных технологий и дизайна, 2021. С. 339.

15 Российский государственный архив древних актов. Ф. 16. Оп. 1. Д. 798. Л. 117—118 об.

16 Ильичёв А.В. Севастопольский гарнизон в первую половину XIX века: состав гарнизонных войск, военное управление, состояние оборонительных укреплений // Genesis: исторические исследования. 2025. № 2. С. 32.

17 Моисеев Д.А. Батарея № 56 в системе фортификационных сооружений 7-го бастиона Севастопольской крепости в период Крымской войны // Под омофором Андрея Первозванного: от апостола Андрея к Андреевскому флагу: материалы всероссийской научной конференции, приуроченной к 350-летию учреждения в России Андреевского флага. Севастополь, 2—4 сентября 2024 г. Симферополь: Ариал, 2024. С. 77.

18 Там же. С. 79, 80.

19 Никитин А. Форт Росс — «русская крепость» в Калифорнии // Христианское чтение. 2014. № 4. С. 38.

20 Там же. С. 37.

21 Там же. С. 47.

22 Тарелин А.А. Форт-Росс в истории Российско-американских отношений // США. Канада: экономика, политика, культура. 2007. № 11. С. 84.