Аннотация. В статье даётся анализ различных проектов тральщиков, входивших в состав соединений траления. Рассматривается тактика боевых действий кораблей и соединений траления Краснознамённого Балтийского флота (КБФ) в период обороны Ленинграда, в ходе проведения операций по освобождению Карельского перешейка и Прибалтики. Особое внимание уделяется анализу деятельности тральных сил по обеспечению боевых действий корабельного состава флота, и прежде всего подводных лодок, морских перевозок фронта и флота, конвойной службы, борьбе с минной опасностью. Раскрывается деятельность немецкого командования по созданию минных позиций, минных заграждений, постановке мин с целью блокирования советского ВМФ в Финском заливе. Сформулированы выводы, касающиеся боевой работы тральных сил КБФ в Великой Отечественной войне. Подчёркивается, что минное оружие, явившееся главной опасностью на Балтийском морском театре военных действий в годы Великой Отечественной войны, не утратило своего значения и в войнах современности, поэтому остаётся актуальным боевой опыт соединений и кораблей траления КБФ.

Ключевые слова: Великая Отечественная война 1941—1945 гг.; Краснознамённый Балтийский флот; оборона Ленинграда; операции по освобождению Карельского перешейка и Прибалтики; противоминная оборона; тральные силы; тральщики; неконтактные мины; И.И. Шибаев; Н.Н. Андреев; Ф.Л. Юрковский.

Summary. This paper analyzes the various mine-clearing designs that were used by mine-clearance units. It also examines the combat tactics of ships and minesweepers of the Red Banner Baltic Fleet during the defense of Leningrad and the liberation of the Karelian Isthmus and the Baltic republics. Particular attention is given to the analysis of the activities of mine-clearance forces in support of the combat operations of fleet ships, especially submarines and frontline maritime transport, as well as convoy service and mine countermeasures. This paper examines the activities of the German command during the Great Patriotic War, focusing on their efforts to create minefields in the Gulf of Finland in order to block the Soviet navy. It also draws conclusions about the combat operations of the Baltic Fleet’s minesweeping forces. The paper emphasizes that despite the fact that mines were a major threat in the Baltic Sea during the war, they continue to be significant in modern warfare. The combat experience of minesweeping units and ships from the Baltic fleet therefore remains relevant today.

Keywords: Great Patriotic War 1941—1945; Red Banner Baltic Fleet; defense of Leningrad; operations to liberate the Karelian Isthmus and the Baltic countries; defense of mines; minesweeping forces; minesweepers; non-contact mines; I.I. Shibayev; N.N. Andreyev; F.L. Yurkovskiy.

ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА 1941—1945 гг.

ЛЕБЕДЕВ Александр Владимирович — доцент кафедры гуманитарных и социально-экономических дисциплин Балтийского высшего военно-морского училища имени адмирала Ф.Ф. Ушакова, капитан 1 ранга в отставке, кандидат исторических наук, доцент (г. Калининград. E-mail: lebedev.45@mail.ru);

РУДОЙ Владимир Викторович — доцент кафедры гуманитарных и социально-экономических дисциплин Балтийского высшего военно-морского училища имени адмирала Ф.Ф. Ушакова, капитан 1 ранга в отставке, кандидат военных наук, доцент (г. Калининград. E-mail: К-497@mail.ru).

«ПРЕЖДЕ ВСЕГО ПРИДЁТСЯ ЗАНИМАТЬСЯ МИНАМИ: ПРОБИВАТЬ ФАРВАТЕРЫ ЧЕРЕЗ МИННЫЕ ПОЛЯ…»

Боевая деятельность соединений и кораблей траления Краснознамённого Балтийского флота в годы Великой Отечественной войны (1942 — май 1945 г.)

Балтийцы в 1941 году сорвали планы гитлеровского командования по завоеванию господства в восточной части Балтийского моря, что во многом предотвратило захват Ленинграда. Активные действия подводных лодок советского ВМФ вынудили противника отказаться от использования Финского залива для грузоперевозок. Однако враг не отказался от своих намерений и приступил к наращиванию количества кораблей в Финском заливе и созданию мощных минных заграждений от Таллина и Хельсинки до Кронштадта и Ленинграда. В 1942 году началась подготовка нового штурма города. Частью этой подготовки стала операция «Айсштос» («Ледовый удар»), согласно которой корабли Краснознамённого Балтийского флота (КБФ) должны были быть уничтожены в Ленинграде и Кронштадте. Однако эта операция была сорвана совместными усилиями армии и флота.

Чтобы блокировать корабли КБФ в восточной части Финского залива, противник начал восстанавливать минные позиции в западной части Финского залива и готовиться к постановке противолодочных заграждений между мысом Порккала-Удд и островом Найссар (Нарген), а также к югу и северо-востоку от Гогланда. 19 апреля вражеские десантные катера поставили 14 магнитных мин в открытой части Морского канала1 (табл. 1). Мины имели магнитный взрыватель, срабатывавший под влиянием магнитного поля корабля, или акустический, реагировавший на звук, а также комбинированный магнитоакустический.

Весной 1942 года гитлеровцы провели операцию по минированию кронштадтских фарватеров. С этой целью группа самолётов-миноносцев совершила 11 ночных налётов, что составило в общей сложности 302 самолётовылета2.

Особый интерес для противника представляли северный (запасной) фарватер, находившийся в районе северных кронштадтских фортов, и основной фарватер, проходивший в створе кронштадтских маяков и в районе Большого рейда. С 29 мая по 15 июня вражеские самолёты сбросили 413 донных (неконтактных) мин3. При падении на береговую отмель острова Котлин треть из них взорвались, остальные серьёзно затруднили выход кораблей КБФ в Финский залив.

Немцы оборудовали минные позиции: ближнюю в районе острова Гогланд и дальнюю между островом Найссар (Нарген) и полуостровом Парккала-Удд. Минные заграждения перекрыли Финский залив с севера на юг. Они состояли из нескольких линий гальваноударных, антенных и донных мин. Об их плотности свидетельствует такой факт. Минные заграждения, поставленные немцами к юго-востоку от о. Гогланд, имели минный интервал 22—44 м, а ширину минного поля — 6 морских миль4. Дополнительно были установлены шумопеленгаторные станции вдоль меридианов островов Гогланд и Нарген, а также посты наблюдения и артиллерийские батареи на побережье и островах. Всего в 1942 году в Финском заливе гитлеровцы выставили 10 786 мин5. Как правило, они ставили комбинированные заграждения, в которых контактные и неконтактные мины располагались в несколько ярусов, кроме того, использовались минные защитники и мины-ловушки.

Для несения дозорной службы, противолодочной обороны и активных действий против советских надводных кораблей и подводных лодок к апрелю 1942 года немецко-фашистское командование перебазировало в Финский залив 17, 18, 31 и 34-ю флотилии тральщиков, 1-ю флотилию катеров-тральщиков, различные по назначению флотилии кораблей, а также вспомогательные суда6.

Положение в осаждённом Ленинграде было тяжёлым. Население голодало, не хватало рабочей силы, материалов, топлива, некоторые судостроительные и судоремонтные заводы фактически прекратили работу. В то же время большинство кораблей нуждались в проведении аварийно-восстановительных и ремонтных работ. Питерский рабочий класс с помощью экипажей ремонтировавшихся кораблей с этой задачей справился. В июне—июле 1942 года флот получил семь тралбарж и один буксировщик для них, 15 мотоботов, переоборудованных под электромагнитные катера-тральщики7.

Несмотря на тяжёлую обстановку, продолжалось строительство тральщиков новых типов. Именно в Ленинграде впервые в советском судостроении были введены в строй эскадренные тральщики (ЭТ) «Владимир Полухин» и «Василий Громов» с турбинной установкой. Питерцы самоотверженно работали в три смены, что позволило досрочно, в сентябре 1942 года приступить к заводским, а затем государственным испытаниям головного тральщика «Владимир Полухин»8.

К сожалению, из 20 эскадренных тральщиков проекта 59, находившихся на различных стадиях постройки, только два корабля (Т-250 «Владимир Полухин» и Т-254 «Василий Громов») приняли участие в боевых действиях по прямому назначению.

Тральное вооружение ЭТ было представлено:

— двумя комплектами параван-тралов К-1;

— двумя комплектами змейковых тралов;

— двумя комплектами тралов Шульца.

Предусматривалась также установка придонного трала ПТ, морского контактного трала МТ-2, акустического трала БАТ-2, электромагнитного трала ПЭМТ-2.

14 января 1942 года оставшиеся восемь кораблей 1-го и 2-го дивизионов (Т-204, Т-205, Т-207, Т-210, Т-211, Т-215, Т-217, Т-218), были объединены в 1-й дивизион БТЩ (командир капитан-лейтенант М.Д. Годяцкий). Кроме того, в состав дивизиона вошли два эскадренных тральщика, строительство которых близилось к завершению, и два сторожевых корабля9.

Тральщики дивизиона решали самые разнообразные задачи:

— поддержка наших десантов;

— несение дозорной службы;

— проведение контрольного траления;

— проводка подводных лодок, надводных кораблей, конвоев;

— перевозка войск и грузов.

Одной из наиболее ответственных задач дивизиона в 1942 году была проводка подводных лодок за тралами от Кронштадта до района их самостоятельного движения западнее о. Лавенсаари, а также встреча в Нарвском заливе. Введение нового наставления по эскортированию, систематическое контрольное траление фарватеров и проводка подводных лодок за тралами позволили значительно повысить безопасность переходов в зоне базирования флота. Первые выходы на встречу в Нарвский залив начались 15 июля. Проводка подводных лодок продолжалась до 18 ноября. Всего в 1942 году корабли дивизиона осуществили проводку 61 подводной лодки10.

К концу года корабельный состав Охраны водного района (ОВР) и КБФ насчитывал 44 тральщика и 96 катеров-тральщиков11. Однако качественный состав тральщиков оставался неудовлетворительным, так как не соответствовал требованиям, предъявлявшимся к современным тральным силам. Недостатками конструкции многих балтийских тральщиков являлись малый тоннаж, плохая мореходность и слабое навигационное оборудование. Отрицательную роль играла и большая разнотипность кораблей.

Война заставила пересмотреть тактику использования катеров-тральщиков, применять их не только в дневное, но и в ночное время. А до середины 1942 года из-за сильного противодействия противника катера-тральщики вынуждены были производить траление только ночью.

Вести борьбу с донными (неконтактными) минами имел возможность только дивизион деревянных тральщиков (командир капитан-лейтенант М.М. Безбородов). Дивизион насчитывал девять кораблей: «Сиг», «Поводец», «Пикша», «Воронин», ГС-1, ГС-2, «Свирь», «Касатка», «Ястреб», которые представляли собой рыболовецкие сейнеры и мотоботы, переоборудованные в магнитные тральщики12 (табл. 2).

Однако из 9 кораблей только «Сиг» и «Поводец» имели достаточно мощные двигатели для буксировки тралбарж. Эти тральщики, а также ГС-1 могли питать электромагнитный петлевой трал. Остальные тральщики дивизиона были вооружены магнитными (хвостовыми) тралами и поэтому выполняли вспомогательные функции (обвеховывание и т.д.).

Тралбаржа — баржевый электромагнитный трал (БЭМТ) создавался в блокадном Ленинграде. За короткий срок был разработан проект, произведена проверка непотопляемости, остойчивости барж после установки оборудования. 10 июня 1942 года на кронштадтских фарватерах тралбаржа КП-25 подорвала первые донные мины. К концу 1943 года силами личного состава КБФ были введены в строй 19 тралбарж, с которыми тральщики прошли свыше 11 тыс. миль.

В конце 1941 года на Балтике завершились испытания опытных образцов парного хвостового магнитного трала (ХМТ). В 1942 году он поступил на флот и использовался для уничтожения мин с магнитно‑статическими взрывателями13. Проблема заключалась в том, что тралбаржи и хвостовые магнитные тралы могли буксировать только тральщики, в то время как тральные силы КБФ состояли в основном из катеров-тральщиков. Возникла потребность в лёгком неконтактном трале. К его созданию привлекли сотрудников Ленинградского физико-технического института (ЛФТИ). В августе 1941 года трал был изготовлен на ленинградском заводе «Судомех» и испытан на Неве.

Уже осенью 1941 года в акустической лаборатории Физического института АН СССР (эвакуированной в Казань) под руководством Н.Н. Андреева началось создание гидроакустического буксируемого излучателя — трала, в разработке которого участвовали сотрудники лаборатории Л.Д. Розенберг, Л.М. Бреховских, Б.Д. Тартаковский и другие.

Гидроакустический трал представлял собой буксируемый обтекатель, внутри которого размещалось шумовое устройство — система, создававшая гидроакустическое поле на основе пневматического молотка, возбуждавшего стальную пластину — мембрану. Уровень производимого им подводного шума был чрезвычайно высок. Он превышал подводный шум гребных винтов и механизмов корабля. Это было сделано специально, чтобы мины не взрывались непосредственно под тралящим кораблём. Первые опытные образцы гидроакустического излучателя-трала большой шумовой мощности были испытаны летом 1942 года на черноморской военно-морской базе в г. Поти. К концу 1944 года он широко использовался на всех флотах для борьбы с акустическими минами противника.

В 1942 году на флот поступили 200 тралов из центра. Заводы Ленинграда передали 230 механических и 72 неконтактных трала. Кроме того, своими силами были изготовлены около 400 механических и 80 неконтактных тралов14.

Опыт, накопленный в первый год войны, позволил минно-торпедному управлению ВМФ разработать «Инструкцию по разоружению неприятельских неконтактных мин». В ней давались указания по поиску, транспортировке, выборке на берег и разоружению мин. Был создан специальный инструмент для этих целей и разработаны мероприятия по борьбе с ликвидаторами и ловушками.

В систему способов борьбы с неконтактными минами входили наблюдение за охраняемым районом, размагничивание кораблей, различные виды магнитного, акустического и комбинированного траления, подрыв мин, поиск мин водолазами и последующее разоружение или уничтожение их.

Введение в строй тральщиков, поступивших от союзников (ТАМ, АМ, ММS) и неконтактных тралов («Л», «ЛЛ», «Конго») позволило в целом решить проблему уничтожения донных мин15.

Наибольшая нагрузка в борьбе с минной опасностью в 1942 году легла на 1-й и 2-й дивизионы катеров-тральщиков, возглавляемых капитаном 3 ранга В.К. Кимаевым и капитан-лейтенантом Ф.И. Пахальчуком.

В 1942 году в Невской губе и на кронштадтских фарватерах магнитными тральщиками были уничтожены 53 мины16. Наши потери составили тральщики «Воронин» и «Ястреб», подорвавшиеся на минах, и тральщик «Пикша», погибший от артиллерийского огня противника.

Всего же тральщики соединения ОВР на фарватерах восточной части Финского залива в 1942 году уничтожили 139 якорных мин17.

Штабом соединения ОВР в дополнение к береговым постам флотской службы наблюдения и связи была создана система подвижных постов противоминного наблюдения, которая подтвердила свою эффективность в борьбе с якорными минами, сбрасывавшимися с самолётов.

Не менее ответственной была проводка конвоев из Кронштадта на острова Сескар, Лавенсаари и обратно. В 1942 году осуществлена проводка 50 конвоев, в состав которых входили 259 боевых кораблей и судов18.

Успешно действовали и дымзавесчики — небольшие деревянные катера, которые за первые два месяца кампании обеспечили переходы 236 боевых кораблей и судов. Выходы кораблей на выполнение боевых задач происходили только при их поддержке. Они активно участвовали в прикрытии тральных работ, поставили 127 дымовых завес, прошли в ограниченном районе Невской губы и кронштадтских фарватеров 8150 миль19.

По итогам 1942 года командованием флота базовый тральщик Т-215 (командир капитан 3 ранга М.А. Опарин) был признан лучшим кораблём КБФ, а в день 20-летия шефства комсомола над флотом Ленинградский обком комсомола вручил экипажу переходящее Красное знамя20.

12 января 1943 года войска Ленинградского и Волховского фронтов начали операцию «Искра» по прорыву блокады Ленинграда. КБФ должен был активно содействовать войскам в проведении наступательной операции. В результате прорыва блокады 18 января значительно улучшилось снабжение защитников города и промышленности всем необходимым.

(табл. 3).

Тральное вооружение «стотонников» было представлено следующими типами тралов:

— облегчённый трал Шульца ОШТ-1 для траления якорных мин;

— катерный параванный трал КПТ для траления якорных мин;

— катерный электромагнитный трал КЭМТ-2 для уничтожения донных магнитных и индукционных мин;

— петлевой электромагнитный трал ПЭМТ для уничтожения донных магнитных и индукционных мин;

— буксирный акустический трал БАТ-2.

К началу летней кампании флот получил два магнитных тральщика (МТ-610, МТ-611), переоборудованных из рыбацких сейнеров, три тихоходных тральщика (Т-42, Т-51, «Зарница»). На 30 кораблях были установлены обмотки размагничивания, усилено артиллерийское вооружение тихоходных тральщиков и катеров-тральщиков. Проведено размагничивание кораблей и катеров. ОВР КБФ насчитывала 44 тральщика и 96 катеров-тральщиков21.

В состав ОВР Кронштадтского морского оборонительного района (КМОР) КБФ вошли десять катеров-тральщиков типа КМ-4, из которых сформировали 7-й дивизион, командиром которого назначили старшего лейтенанта Ф.Б. Мудрака. Корпус катера был деревянный, два двигателя позволяли развивать скорость до 18 узлов. Автономность возросла до 250 миль. Катера имели подсекающие тралы, глубинные бомбы, подрывное вооружение, крупнокалиберные пулемёты ДШК, дымовые шашки и стрелковое оружие на восемь человек экипажа22.

Катера-тральщики стали отрабатывать борьбу с магнитными минами способом глубинного бомбометания на Большом корабельном и Северном кронштадтском фарватерах. Этот способ в дальнейшем активно использовался при производстве тральных работ в прибалтийской зоне.

Противоминное обеспечение конвоев также в основном осуществлялось катерами-тральщиками. За формирование конвоев, шедших из Кронштадта, отвечал штаб ОВР КМОР, с островов — штаб ОВМБ (Островной военно-морской базы). Непосредственное руководство конвоями осуществляли в основном командиры дивизионов тральщиков или офицеры штаба ОВР.

В 1943 году из Кронштадта на острова и обратно была осуществлена проводка 72 конвоев, перевезены более 31 200 т грузов и около 103 тыс. человек. При этом тихоходными тральщиками совершены 153 выхода в море, катерами-тральщиками — 260, катерами-дымзавесчиками — 25123. Однако кораблей охранения не хватало. Нередко одной парой тральщиков осуществлялась проводка до десяти судов.

Чтобы ограничить возможности КБФ, гитлеровцы решили усилить Нарген-Порккалауддскую и Гогландскую минно-артиллерийские позиции. С этой целью они выставили более 23 тыс. мин и минных защитников24. В конце 1943 года Нарген-Порккалауддская минная позиция была оборудована противолодочными сетями, которые полностью перекрыли выход из Финского залива. Это крайне затруднило выход советских подводных лодок в Балтийское море. Так, в 1943 году Балтийский флот потерял 5 подводных лодок, из них 4 погибли при попытке форсировать Гогландскую и Нарген-Порккалауддскую позиции25. Учитывая сложившуюся обстановку, тральщики ОВР КМОР в начале сентября 1943 года начали разведывательное траление на Восточном Гогландском плёсе, в котором участвовали катера-тральщики 1-го и 3-го дивизионов, а затем 2-го и 4-го дивизионов. Командный пункт командира бригады траления капитана 1 ранга Ф.Л. Юрковского находился на о. Лавенсаари. Это разведывательное траление завершило тральные работы 1943 года. Тральщики соединения прошли с тралами 70 443 мили, уничтожили более 300 мин и минных защитников26.

Самоотверженный труд личного состава тральных сил, меры по размагничиванию кораблей и использование неконтактных тралов позволили в 1942—1943 гг. значительно снизить потери от мин, однако онипо-прежнему представляли главную угрозу кораблям и судам Краснознамённого Балтийского флота (табл. 4).

Большое оперативное напряжение и значительные потери тральщиков, которые полностью не восполнялись, увеличили нагрузку на тральные силы. С начала войны по июль 1944 года флот получил от промышленности 12 тральщиков и 142 катера-тральщика. За 1941—1943 гг. вытралены 688 контактных и 246 неконтактных мин, 111 минных защитников27. Потери за этот период составили 47 тральщиков и 31 катер-тральщик28.

Для противодействия войскам Ленинградского фронта, которые перешли в наступление на Карельском перешейке, противник усилил свои военно-морские силы в восточной части Финского залива. Привлекался и финский флот. На подходах к проливу Транзунд и островам Бъёрке и Тиуринсари противником были обновлены старые минные заграждения и поставлены новые, прикрыты минными полями и дозорами коммуникации между Выборгом и Коткой. Финны установили также минные заграждения южнее пролива Койвисто до Халли и между Сейвесте и Ино29. Это было связано с попыткой предотвратить использование советских военно-морских сил на морском фланге сухопутного фронта. Противник активно использовал шхерный фарватер между Коткой и Выборгским заливом для перевозок войск, техники и боеприпасов. Балтийские моряки получили приказ овладеть островами на подходах к Выборгскому заливу и островами Бъёркского архипелага.

Корабли 1-й бригады траления и вновь сформированная 2-я бригада траления, несмотря на противодействие батарей с острова Бъёрке, приступили к тралению пролива Бъёркезунд. Противник вынужден был оставить острова Выборгского залива. Советские войска получили возможность высадиться на материковое побережье Финляндии. КБФ надёжно прикрывал приморский фланг Ленинградского фронта, лишив вражеские корабли доступа в Выборгский залив.

В ходе битвы за Ленинград корабли ОВР участвовали в проводке 723 конвоев, на судах которых перевезены 300 тыс. человек и 5000 т военной техники, боеприпасов и других грузов30.

В конце 1943 года началась усиленная подготовка войск, оборонявших Ленинград, к наступлению. Краснознамённый Балтийский флот должен был организовать перевозку войск 2-й армии из Ленинграда и с мыса Лисий Нос на Ораниенбаумский плацдарм. Из-за малых глубин, большой опасности подрыва на немецких неконтактных минах переброску войск осуществляли два сетевых заградителя («Онега» и «Вятка»), шесть тихоходных тральщиков, восемнадцать буксиров с несамоходными баржами и две самоходные десантные баржи. Переброска осуществлялась только в ночное время, иногда под непрерывным артиллерийским огнём неприятеля31.

В 1943 году обеспечение тральщиков тралами улучшилось. Из центра поступили английские электромагнитные и акустические тралы, кабель для ПЭМТ и трал-барж. Однако эти поставки не обеспечивали потребности флота. Основная часть трального вооружения производилась на ленинградских заводах и собственными силами.

На основе накопленного боевого опыта борьбы с минами в 1943 году на флоте была создана действенная система противоминной обороны. К началу летней кампании 1944 года флот получил от промышленности 12-й дивизион катеров-тральщиков типа КМ, эскадренный тральщик «Василий Громов». Увеличилось число магнитных тральщиков32. Сошли со стапелей тральщики-«стотонники», из которых был сформирован 7-й дивизион малых базовых тральщиков (ДМБТЩ) (командир дивизиона капитан 2 ранга В.К. Кимаев)33.

Дивизион сразу получил боевую задачу по тралению Нарвского залива. Времени на подготовку, изучение навигационной и минной обстановки не было. 8 сентября начали траление. После первого галса34 командир дивизиона В.К. Кимаев отказался от прикрытия, которое осуществляли три катера-тральщика, шедшие впереди «стотонников», и пошёл на второй галс. Это привело к трагедии — флагманский тральщик подорвался на мине и затонул, погиб весь экипаж, в т.ч. и командир дивизиона.

Освобождение от врага южного побережья Финского залива от Невской губы до Нарвского залива увеличило операционную зону флота. Была сформирована Лужская военно-морская база (командир контр-адмирал И.Д. Кулешов). Тральщики приступили к тралению минных заграждений южнее Гогланда. Разведывательное траление на подходах к Нарвскому заливу продолжилось в ещё больших масштабах. Необходимо было проложить фарватеры в Нарвский залив, вдоль побережья Эстонии, очистить от мин подходы к Усть-Нарве.

Чтобы предотвратить выход советского флота на коммуникации Балтийского моря, немецкий флот за период с марта по сентябрь 1944 года дополнительно поставил 13 873 мины и минных защитника35. Фактически Финский залив представлял собой сплошное минное поле. Всего к концу кампании 1944 года здесь с обеих сторон было выставлено около 66 500 мин36.

Тральные работы осуществляли тральщики 1-й бригады траления, ОВР Островной и Лужской военно-морских баз. Количество дивизионов тральщиков, участвовавших в тралении, доходило до 10. И без того непростая минная обстановка осложнялась активным противодействием противника.

В ходе боевой работы совершенствовались старые и опробовались новые способы и приёмы борьбы с минами. Для поиска и уничтожения мин-ловушек стали применять катера типа ЗИС, имевшие малую осадку. Перед началом траления их направляли на разведку фарватеров. Обнаруженную ловушку уничтожали, либо подвязывали конец к тросу ловушки и дергали за него, либо подвешивали подрывной патрон на один из колпаков мины и поджигали запальный шнур.

После разведки фарватера к тралению приступали катера-тральщики, используя катерные тралы. Они, проходя двумя—тремя галсами, разряжали минное поле. Вслед за катерами-тральщиками шли катера типа «Р», которые тралили фарватер параванными тралами. Окончательную чистку проводили тихоходные тральщики или «стотонники», вооружённые буксируемыми тралами37.

Гитлеровцы считали Нарвскую минную позицию непреодолимой, однако личный состав тральных сил успешно справился с поставленной задачей по её прорыву. В результате были уничтожены 630 мин и 191 минный защитник38. Зона базирования флота несколько увеличилась за счёт Выборгского залива и Нарвы. Но это не решало проблему выхода кораблей КБФ в море, что, в свою очередь, не позволяло оказывать полноценную поддержку армии. Необходимо было проложить фарватеры во вражеских минных заграждениях в западном направлении.

Успех Прибалтийской наступательной операции, которая началась 14 сентября 1944 года, во многом зависел от безопасности фарватеров Балтики.

Бывший нарком Военно-морского флота СССР Н.Г. Кузнецов отмечал: «Самым большим препятствием для плавания в море оставались мины. Их было выставлено невероятное множество по всему Финскому заливу… Прежде всего придётся заниматься минами: пробивать фарватеры через минные поля, а это потребует времени и огромных усилий»39.

Корабли и катера ОВР, 1-й и 2-й бригад траления заранее протралили прибрежные районы. С образованием 24 августа 1944 года Таллинского морского оборонительного района в состав его Охраны водного района вошла 1-я бригада траления. После освобождения Таллина корабли бригады приложили немало усилий, чтобы обезопасить подходы к городу, его рейды и гавани, которые были минированы противником.

Во второй половине 1944 года расширилась зона базирования и операционная зона действия сил флота, которая распространилась на всё Балтийское море и его проливы, что привело к коренным изменениям в боевой деятельности КБФ. По решению Ставки ВГК в составе флота создавались три оборонительных района: Кронштадтский (КМОР), Таллиннский (ТМОР) и Рижский (РМОР). Выросли объём и масштабы траления, объём перевозок, следовательно, возросло количество конвоев, в проводке которых активно участвовали тральщики, а их критически не хватало. Из 60 тральщиков специальной постройки (БТЩ и РТЩ) в строю находились 14. 80 проц. тральщиков и катеров-тральщиков требовался ремонт. При этом катера-тральщики по своим тактико-техническим характеристикам не могли использоваться для траления в открытом море40.

Боевая деятельность флота планировалась в соответствии с операциями сухопутных войск в Прибалтике, что значительно увеличило потребность в конвоировании и межбазовых перевозках, организация которых определялась «Положением о конвойной службе», введённым 25 марта 1944 года, и «Наставлением по конвоированию судов». В ходе конвоирования кораблей и судов приходилось преодолевать многочисленные минные позиции, созданные флотом нацистской Германии. В 1944 году для обеспечения охраны конвоев были привлечены 876 кораблей и катеров, при этом проведены 299 конвоев, которые насчитывали 1514 транспортов и судов41.

Опасный, изнурительный труд, требовавший выдержки, инициативы, стойкости, мужества и профессионализма способствовал тому, что к концу 1944 года были уничтожены 3151 мина и минный защитник (в т.ч. 134 неконтактныхмины). Пройдено за тралами 285 380 миль, при этом потери составили 34 тральщика, из них на минах потеряны 23 тральщика и катера-тральщика, или 42,6 проц. от всех потерь за 1944 год42. Таким образом, за 1944 год тральщиками было пройдено за тралами, протралена площадь и вытралено мин значительно больше, чем за период 1941—1943 гг.43

За ратный труд 1-я бригада траления (командир контр-адмирал Ф.Л. Юрковский) была награждена орденом Красного Знамени. Командир 1-го гвардейского Краснознамённого дивизиона катеров-тральщиков капитан-лейтенант Григорий Яковлевич Оводовский удостоился звания Героя Советского Союза.

В 1944 году корабельный состав тральных сил пополнили 22 тральщика водоизмещением 100—120 т и 55 катеров-тральщиков44.

Контр-адмирал Ю.В. Ладинский, командир ОВР Балтийского флота в годы Великой Отечественной войны, в военно-историческом очерке «На фарватерах Балтики» образно подвёл итоги 1944 года: «Наши Вооружённые Силы, очистив от фашистской нечисти родную землю, громили врага в его собственном логове. Плечом к плечу с Советской армией на её приморском фланге доблестно сражался прославленный Краснознамённый Балтийский флот. В его первых рядах курсом на запад по фарватерам Балтики шли корабли Охраны водного района»45.

Организационная структура КБФ в 1945 году подверглась существенным изменениям. В системе действовавших (КМОР, ТМОР) были созданы новые оборонительные морские районы: Островной (на основе Рижского) и Юго-Западный. Так как в этих районах имелись большие минные поля и отдельно выставленные неконтактные мины, минная опасность для них являлась главной.

После освобождения от германских нацистов Риги тральщики стали прокладывать фарватеры в Рижском заливе. Траление осуществляли корабли 3-й бригады траления (командир бригады капитан 1 ранга И.И. Мешко, впоследствии его сменил капитан 2 ранга П.Г. Артеменко). 3-я бригада была создана в конце войны. В её состав вошли девять дивизионов тральщиков. Это были корабли с улучшенными тактико-техническими характеристиками по сравнению с кораблями довоенной постройки, способные уничтожать и неконтактные мины.

В течение 1945 года траление производилось в западной части Финского залива, в районах Мемеля, Пиллау, Кёнигсбергского канала, Фриш-Гаф, Данцига и в других районах Балтийского моря. За январь—май 1945 года катерами-тральщиками были затралены и взорваны 994 мины, из них 65 неконтактных. Кроме того, обнаружены и частично уничтожены 544 плавающие мины46.

К концу апреля 1945 года в состав КБФ входили три бригады траления с общим числом тральщиков 294. Но и этих сил не хватало для организации послевоенного траления. Очищение Балтийского моря от мин продолжалось до 1957 года47.

Несмотря на то, что авторами собран и изучен достаточно большой массив информации, сложно делать однозначные, категоричные выводы в одной статье, однако изложить свою оценку необходимо. Она сводится к следующему.

1. Краснознамённый Балтийский флот внёс весомый вклад в победу над врагом:

— сорваны планы немецко-фашистского командования по завоеванию господства в Балтийском море, захвату Ленинграда, уничтожению КБФ;

— несмотря на противодействие противника, флот выполнил задачу прикрытия с приморского направления флангов фронтов и армий, активно действовал на коммуникациях противника, что способствовало срыву воинских перевозок, перегруппировки сил и фактической блокаде немецких группировок с моря.

2. Высокую эффективность минного оружия подтвердил опыт боевых действий на Балтийском море в годы Великой Отечественной войны. Убедительным доказательством этого являются результаты сравнительного анализа:

— потери от минного оружия составили на КБФ — 32 проц., на флоте Германии — 21 проц. от общих потерь корабельного состава48;

— объём расхода ресурсов, боеприпасов и потерь на потопленную единицу (корабль, транспорт) ВМФ СССР в годы Великой Отечественной войны. Авиации флота требовалось для этого совершить 80 самолётовылетов, израсходовать 10,7 т авиационных бомб, 2,7 торпеды, при этом потери КБФ составляли 2,1 самолёта. Подводным лодкам — пять боевых походов, расход восьми торпед и при этом потери — 0,39 подводной лодки. Расход же мин на потопленный корабль или транспорт флота противника составлял 144 единицы49.

Опыт современных войн свидетельствует, что использование минного оружия может привести к полной блокаде морских коммуникаций и прекращению морских перевозок.

3. На КБФ была создана система противоминной обороны (ПМО). Формы организации траления и структура ПМО менялись с учётом изменявшейся обстановки и задач, решавшихся флотом. В начале войны это были ОВР Главной базы и ОВР Кронштадтской базы, штаб Минной обороны, затем ОВР военно-морской базы, в которые входили отряды траления, позже бригады траления, сохранившиеся до конца войны.

Особенно следует подчеркнуть огромное напряжение и нагрузку на личный состав тральных сил. Об этом свидетельствует боевая деятельность 1-го дивизиона базовых тральщиков, который провёл за тралами 190 подводных лодок, более 300 боевых кораблей, вспомогательных судов и транспортов; уничтожил 297 мин и 47 минных защитников, три самолёта противника; перевёз более 30 тыс. человек вместе с техникой и вооружением50. Всего же кораблями и катерами траления КБФ за 1941—1945 гг. вытралены и уничтожены 12 763 донные и якорные мины, пройдено 1 231 000 миль, из них с тралами 782 600 миль51.

4. По инициативе начальника минно-торпедного управления ВМФ контр-адмирала И.И. Шибаева боевой опыт траления неконтактных мин был систематизирован и обобщён в двухтомном руководстве «Немецкие неконтактные мины и способы борьбы с ними» в 1943 году (вып. 1) и в 1944 году (вып. 2). Этот труд сыграл большую роль в распространении знаний о минах противника и организации борьбы с ними.

5. Усилиями советских учёных при активном участии офицеров научно-технического комитета ВМФ СССР, личного состава к концу войны был создан целый арсенал тралов, который значительно повысил эффективность траления, снизил потери кораблей и судов от вражеских мин:

— для контактного траления: катерный трал (КТ), облегчённый трал Шульца (ОТШ-10), морской трал (МТ-1, М-2, МТ-3), катерный параванный трал (КПТ), катерный змейковый трал (КМЗ), облегчённый парный трал (ОПТ) и др.;

— для неконтактного траления: хвостовой магнитный трал (ХМТ), катерный электромагнитный трал (КЭМТ-2), баржевый электромагнитный трал (БЭМТ), петлевой электромагнитный трал (ПЭМТ-1, ПЭМТ-3), буксируемый магнитный трал (БМТ), буксируемый акустический трал (БАТ-2) и др.

6. Флот недооценил минную опасность, которая для Балтийского театра являлась главной. Если общее количество потерь боевых кораблей, катеров и судов КБФ за время войны составило 681 единицу, то половину боевых кораблей флот потерял от подрыва на минах. Прежде всего это относилось к потерям базовых и рейдовых тральщиков — 61 единица (15 проц. от общего числа тральщиков), а катеров-тральщиков — 54(37 проц.)52.

7. Отсутствие достаточного количества имевших боевой опыт офицерских кадров затрудняло реорганизацию штабов, формирование новых соединений тральных сил, влияло на слаженность в работе флагманских специалистов, планирование боевых действий, управление силами в процессе траления.

8. Опыт боевого траления, накопленный балтийцами в годы Великой Отечественной войны, актуален и сегодня, его необходимо использовать при создании системы современной противоминной обороны на вероятных театрах военных действий.

_____________________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Трибуц Б.Ф. Подводники Балтики атакуют. Л.: Лениздат, 1963. С. 44.

2 Ладинский Ю.В. На фарватерах Балтики. М.: Военное изд-во МО СССР, 1973. С. 74.

3 Николаев В.В., Романовский В.Н. Морские сапёры. М.: Воениздат, 1967. С. 9.

4 Майстер Юрг. Война на море в восточно-европейских водах 1941—1945 гг. М.: Эксмо, 2005. С. 58.

5 Дважды Краснознамённый Балтийский флот. М.: Военное изд-во, 1990. С. 206.

6 Военно-морской флот Советского Союза в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.: военно-исторический очерк. Т. III. М.: Главный штаб Военно-морского флота, 1962. С. 251.

7 Там же. С. 197, 198.

8 Йолтуховский В.М. Тральщики ВМФ СССР в предвоенные и военные годы // Судостроение. 2015. № 5. С. 77.

9 Иванушкин П.Г. Роль базовых тральщиков на Балтике в годы войны // Краснознамённый Балтийский флот в Великой Отечественной войне: статьи и очерки. М.: Наука, 1981. С. 194.

10 Там же. С. 196.

11 Филиал Центрального архива Министерства обороны РФ — Архив Военно-морского флота (Архив ВМФ). Ф. 92. Оп. 52. Д. 72. Л. 4—9.

12 Попернацкий Е.Н. Тральные силы Балтийского флота в годы Великой Отечественной войны // Очерки из истории Балтийского флота. Кн. 3. Калининград: Янтарный сказ, 2000. С. 120.

13 Магнитостатические взрыватели — это тип неконтактных взрывателей, которые срабатывают под воздействием магнитного поля корабля.

14 Краснознамённый Балтийский флот в Великой Отечественной войне 1941—1945: статьи и очерки. С. 289.

15 Йолтуховский В.М. Тральщики и тралы ВМФ СССР (1941—1945) // Судостроение. 2016. № 6. С. 72, 73.

16 Трибуц Б.Ф. Указ. соч. С. 280.

17 Архив ВМФ. Ф. 5498. Оп. 66. Д. 21. Л. 70.

18 Там же. Ф. 92. Оп. 52. Д. 33. Л. 571.

19 Там же. Д. 42. Л.106.

20 Там же. Л. 269.

21 Там же. Л. 4—9.

22 Мудрак Ф.Б. На тральных галсах. М.: Военное изд-во МО СССР, 1980. С. 38.

23 Архив ВМФ. Ф. 92. Оп. 52. Д. 84. Л. 45.

24Трибуц В.Ф. Балтийцы наступают. М.: Воениздат, 1969. С. 23, 24.

25 Военно-морской флот Советского Союза в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.… С. 278.

26 Архив ВМФ. Ф. 92. Оп. 52. Д. 77. Л. 5, 6; Д. 84. Л. 5.

27 Военно-морской флот Советского Союза в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.… С. 306.

28 Архив ВМФ. Ф. 11. Оп. 1446. Д. 9. Л. 25—28.

29 Майстер Юрг. Указ. соч. С. 87.

30 Кузинец И.М. Балтийский флот в битве за Ленинград // Наука. Общество. Оборона. 2017. № 3.

31 Попернацкий Е.Н. Указ. соч. С. 122.

32 Ладинский Ю.В. Указ. соч. С. 132.

33 Мудрак Ф.Б. Указ. соч. С. 119.

34 Галс — отрезок пути корабля (судна) от поворота до поворота при плавании переменными курсами, при тралении мин — тральный галс.

35 Ачкасов В.И., Павлович Н.Б. Советское военно-морское искусство в Великой Отечественной войне. М.: Военное изд-во МО СССР, 1973. С. 353.

36 Трибуц В.Ф. Балтийцы наступают. С. 166.

37 Архив ВМФ. Ф. 58. Оп. 10. Д. 8. Л. 111.

38 Там же. Л. 113.

39 Кузнецов Н.Г. Курсом к Победе. М.: Военное изд-во МО СССР, 1975. С. 392.

40 Военно-морской флот Советского Союза в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг…. С. 368.

41 Архив ВМФ. Ф. 1106. Оп. 18031. Д. 20. Л. 9.

42 Там же. Л. 3.

43 Трибуц В.Ф. Краткий обзор боевой деятельности Краснознамённого Балтийского флота в наступательных операциях 1944—1945 гг. // Краснознамённый Балтийский флот в завершающий период Великой Отечественной войны 1944—1945 гг. М.: Наука, 1975. С. 19.

44 Архив ВМФ. Ф. 1106. Оп. 18450. Д. 27. Л. 167.

45 Ладинский Ю.В. Указ. соч. С. 157, 158.

46 Военно-морской флот Советского Союза в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг…. С. 456.

47 Попернацкий Е.Н. Указ. соч. С. 124.

48 Басов А.В. Основные результаты боевой деятельности КБФ в Великой Отечественной войне // Моряки-балтийцы в боях на море и на суше 1941—1945 гг. Кн. 4. М.: Наука, 1992. С. 503.

49 Сталбо К.А. Анализ потерь Советского ВМФ в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг. // Морской сборник. 1991. № 5. С. 18.

50 Краснознамённый Балтийский флот в Великой Отечественной войне 1941—1945…. С. 196, 197.

51 Попернацкий Е.И. Указ. соч. С. 124.

52 Басов А.В. Указ. соч. С. 501, 502.

Боевая деятельность соединений и кораблей траления Краснознамённого Балтийского флота в годы Великой Отечественной войны (1942 — май 1945 г.)