1

Заграничное плавание черноморцев накануне Крымской войны 1853—1856 гг

Аннотация. В статье на основе архивных документов исследуются исторические примеры, связанные с боевой службой русских военных кораблей во второй половине XIX века.

Summary. On the basis of archival documents the article researches historical examples related to combat service of Russian warships in the second half of the XIX century.

Рукавишников Евгений Николаевич — профессор кафедры гуманитарных и социально-экономических дисциплин филиала ВУНЦ ВМФ «Военно-морская академия», капитан 1 ранга запаса, доктор военных наук, профессор

(г. Калининград. E-mail: ren1956.39@mail.ru).

 

личный состав кораблей осваивал сложный морской театр, изучал побережье и порты, вёл наблюдение за перемещением иностранных кораблей

Заграничное плавание черноморцев накануне Крымской войны 1853—1856 гг.

 

Актуальность предлагаемой читателям статьи определяется современной политической ситуацией на Ближнем Востоке, национальными интересами Российской Федерации в Средиземноморском регионе и задачами, поставленными Президентом нашего государства перед отечественным Военно-морским флотом.

Новизна материала подтверждается отсутствием монографий и статей в периодической литературе, посвящённых данной теме, наличием ограниченной информации в печатных и электронных информационных ресурсах, которые содержат ошибки в датах, относящихся к плаванию, командованию кораблей и судьбе их экипажей.

Статья подготовлена на основе архивных документов министерств Иностранных дел и Морского, а также материалов научно-исторических конференций.

К середине XIX века Россия добилась значительных успехов в развитии Черноморского флота (ЧФ). Благодаря многолетним стараниям адмирала М.П. Лазарева содержание материальной части и профессиональные качества личного состава поддерживались на высоком уровне. Практические навыки черноморцы совершенствовали в продолжительных крейсерствах вдоль кавказского побережья, способствуя умиротворению неспокойного региона.

С 1834 года на флоте началась подготовка к решению ответственнейшей задачи — заграничным плаваниям, которые должны были способствовать обеспечению деятельности российских дипломатов в Константинополе и в Афинах. Этому предшествовало подписание годом раньше Ункяр-Искелесийского договора между Российской и Османской империями, определившего благоприятные условия прохода Черноморских проливов российскими кораблями. 27 июля 1834 года начальник Главного морского штаба (ГМШ) князь А.С. Меншиков подписал директиву, отражавшую волю императора Николая I и предписывавшую ЧФ обеспечить постоянное пребывание малых кораблей в распоряжении российской дипломатической миссии в Афинах1.

В последовавшие два десятилетия командование Черноморского флота накопило богатый опыт подготовки кораблей к заграничным плаваниям. Ежегодно в Константинополь и в Афины направлялись по несколько кораблей2. Особого внимания заслуживает служба корвета «Ариадна», бригов «Орфей» и «Персей», в полной мере отразившая резкое изменение политической обстановки после начала Крымской (Восточной) войны 1853—1856 гг.

Подготовка к походу в Средиземное море началась заблаговременно. 12 октября 1851 года начальник штаба ЧФ и черноморских портов контр-адмирал В.А. Корнилов письменно обратился к исправлявшему должность главного командира флота и портов вице-адмиралу М.Б. Берху, отметив необходимость назначения конкретных кораблей к заграничным плаваниям в предстоявшей кампании. Это требовалось для своевременного ремонта и приведения кораблей «в самое лучшее состояние»3. К рапорту прилагался список малых кораблей, которые потенциально могли быть назначены в поход. В документе были названы 4 корвета, 9 бригов, 4 шхуны, 3 тендера и 7 военных пароходов. После анализа их состояния и экипажей командование остановило свой выбор на 16-пушечном корвете «Ариадна», 12-пушечном бриге «Орфей», 16-пушечном бриге «Персей» и военном пароходе «Грозный».

23 ноября 1851 года В.А. Корнилов информировал исправлявшего должность обер-интенданта Черноморского флота и портов контр-адмирала Н.Ф. Метлина о состоявшемся назначении и запланированном на раннюю весну 1852 года переходе обоих бригов из Севастополя в Николаев, где все четыре корабля должны были пройти предпоходный ремонт. Вслед за этим (с ноября 1851-го по февраль 1852-го) служебные инстанции ЧФ всецело занимались комплектованием экипажей, учитывая многочисленные просьбы молодых офицеров об их назначении на корабли, готовившиеся к заграничному плаванию. Предпочтение отдавалось тем, кто имел в послужном списке не менее двух крейсерств у берегов Абхазии, в том числе одно плавание в зимнее время. Длительные походы к кавказскому побережью давали морякам богатый практический опыт, приобретённый в сложных условиях, а пребывание в иностранных портах позволяло разнообразить познания и расширить кругозор4.

18 марта 1852 года в соответствии с ранее принятым планом бриг «Персей» (экипаж — 144 человека) под командованием капитан-лейтенанта И.А. Шестакова вышел из Севастополя и 25 марта прибыл в Николаев. Вслед за ним (7 апреля) отправился бриг «Орфей» (156 человек) под командованием капитан-лейтенанта П.В. Воеводского. Поскольку Николаевский порт оказался перегружен работами и не мог сразу приступить к ремонту, «Орфей» вынужден был возвратиться в Севастополь, где 7 мая его поставили в эллинг. Подводную часть корпуса корабля осмотрели, заново проконопатили и установили 25 медных листов, заменив повреждённую обшивку. Неделю спустя продолжили подготовку материальной части брига уже вне эллинга.

С ремонтом остальных кораблей также возникали трудности. 10 мая контр-адмирал В.А. Корнилов с беспокойством информировал контр-адмирала Н.Ф. Метлина о том, что, по мнению командира корвета «Ариадна» капитан-лейтенанта А.И. Никонова, полное восстановление корпуса корабля и его вооружение потребуют более двух месяцев, а завершение столярных работ и того больше — до конца августа. Между тем выход корвета из Николаева в соответствии с планом должен был состояться не позже 15 июля. Исходя из этого, Корнилов просил дать соответствующие указания начальнику Николаевского порта по ускорению ремонта.

1 июня он вновь обратился к Метлину с той же просьбой, но уже по поводу брига «Персей». Вызвано это было рапортом вступившего в должность командира корабля капитан-лейтенанта К.П. Тироля. Тот доложил о необходимости переосвидетельствовать состояние фок-мачты, требовавшей срочного ремонта. Начальник штаба ЧФ напоминал, что из-за подобной неисправности бриг «Фемистокл» вынужден был преждевременно прекратить своё нахождение в Средиземном море и вернуться в базу.

Особенностью заграничных плаваний кораблей Черноморского флота являлось обязательное выполнение требований международных договоров, определявших режим прохода проливов Босфор и Дарданеллы. Так, 23 июня 1852 года вице-адмирал М.Б. Берх уведомил российского посланника в Константинополе А.П. Озерова о том, что на смену кораблям, находившимся в Пирее и Константинополе, 1 июля отправится бриг «Орфей», а затем с интервалом в 15 дней корвет «Ариадна», бриг «Персей» и пароход «Грозный». В связи с этим излагалась просьба о получении разрешения Оттоманской Порты на проход Черноморских проливов перечисленными кораблями.

В тот же день было подписано распоряжение на поход командиру брига «Орфей». Содержание документа было типовым для всех кораблей, отправлявшихся в заграничное плавание. Отличие заключалось только в названии кораблей и портов назначения. В документе, полученном П.В. Воеводским, отмечалось: «Назначая вверенный Вам бриг на смену находящегося в Греции брига «Фемистокл», я предоставляю Вашему Высокоблагородию по совершенном изготовлении отправиться 1 числа будущего июля из Севастополя в Одессу*, и по принятии там от комиссионера, полковника Рюмина, суммы на довольствие команды по заграничному положению, немедленно следовать в Константинополь, где явясь к Поверенному в делах при Оттоманской Порте, и вручив ему прилагаемый при сем пакет за № 13487, ожидать от него повеления на счет дальнейшего Вашего следования в Грецию, по прибытии же Вашем туда, явиться к Поверенному в делах при Короле Греции и вручить ему прилагаемый у сего пакет за № 13488, состоять в его распоряжении…»5. Далее излагались указания по организации боевой подготовки экипажа, проведению практических стрельб из орудий и стрелкового оружия, требования по отчётности за поход. Документ подписали исправлявший должность главного командира Черноморского флота и портов вице-адмирал М.Б. Берх и начальник штаба контр-адмирал В.А. Корнилов.

29 июня бриг «Орфей» стал на рейде Севастополя, откуда 5 июля прибыл в Одессу, где ему выделили на поход 9776 рублей 45 копеек серебром. Через четыре дня он ушёл в заграничное плавание, и вслед за ним вскоре отправились остальные корабли**.

Таким образом, сроки и последовательность выхода кораблей, указанные вице-адмиралом М.Б. Берхом в письме А.П. Озерову, оказались нарушенными. На это повлияли не только погода, имевшая важное значение для парусных кораблей, но и бюрократизм в работе чиновников береговых служб, необходимость перемещения кораблей между Севастополем, Николаевом и Одессой на этапе предпоходной подготовки. Комплектование личным составом осуществлялось за счёт большого числа офицеров и нижних чинов, прикомандированных из различных флотских экипажей.

В соответствии с полученными распоряжениями на поход первая стоянка для всех кораблей, независимо от их назначения, предусматривалась в Буюкдере, вблизи от здания дипломатической миссии России, расположенного на берегу Босфора, недалеко от Константинополя. Первым прибыл бриг «Орфей», который 12 июля бросил якорь в назначенном месте стоянки. 8 августа в распоряжение А.П. Озерова прибыл бриг «Персей», который сменил шхуну «Дротик». К этому времени «Орфей» уже находился в Пирее. Спустя три дня в Босфоре стал на якорь пароход «Грозный». 7 сентября в Константинополь прибыл корвет «Ариадна». Парусным кораблям на переход Чёрным морем потребовалось 3—4 дня, а пароход «Грозный» прошёл тот же путь за 49 часов. Корабли, следовавшие в Пирей, использовали несколько дней стоянки в Босфоре для устранения недостатков, выявленных на первом этапе перехода. Корвет «Ариадна» оставался в Константинополе с 7 по 16 сентября, прежде чем продолжил плавание. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

 

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

 

1 Российский государственный архив Военно-морского флота (РГА ВМФ). Ф. 203. Оп. 1. Д. 3461. Л. 3.

2 Более подробно см.: Рукавишников Е.Н. Роль «стационеров» в демонстрации военного присутствия России на Средиземном море (30—50-е годы XIX века) // Воен.-истор. журнал. 2012. № 4. С. 14—18.

3 РГА ВМФ. Ф. 243. Оп. 1. Д. 5194. Л. 1.

4 Шестаков И.А. Полвека обыкновенной жизни. Воспоминания (1838—1881 гг.). СПб.: «Судостроение», 2006. С. 54.

5 РГА ВМФ. Ф. 243. Оп. 1. Д. 5194. Л. 125.

* Все экипажи кораблей Черноморского флота, отправлявшихся в Константинополь и Пирей, получали денежные средства по нормам заграничного плавания в Одессе. Остальные виды довольствия предоставлялись береговыми службами портов Николаева и Севастополя.

** 5 августа 1852 г. из Севастополя в Константинополь вышел бриг «Персей»; спустя четыре дня по аналогичному маршруту начал движение пароход «Грозный» под командованием капитан-лейтенанта Н.И. Скаловского; 3 сентября Севастополь покинул корвет «Ариадна» (экипаж — 199 человек).