1

«За кровь, которая… льётся на необозримом братоубийственном поле битвы в России, чехословаки несут наибольшую ответственность…». Чехословацкий корпус в Гражданской войне в России.

Аннотация. Статья посвящена деяниям чехословацких войск в России и их политических руководителей, требующим юридической квалификации по нормам законов нашей страны и международного права. В данной первой части статьи освещены планы использования чехословацких войск в государственных переворотах, финансирование через Чехословацкий корпус террористической деятельности организации Б.В. Савинкова, подготовка и развязывание иностранной военной интервенции мятежом корпуса, массовый террор и вмешательство чехословаков во внутрироссийскую политическую борьбу, обострившее её до широкомасштабной Гражданской войны.

Summary. The paper focuses on the activity of Czechoslovak troops in Russia and of their political leaders that has to be qualified in legal terms according to the standards in this country and international law. This is the first part of the article that goes over the plans to use the Czechoslovak troops in coups d’etat, fund the terrorist activity of Boris Savinkov’s organization, prepare and unleash a foreign military intervention by means of the corps mutiny, mass terror and interference by the Czechoslovaks in the internal Russian political struggle exacerbating it to the point of a large-scale civil war.

ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА

КОНСТАНТИНОВ Сергей Иванович — профессор кафедры истории государства и права Уральского государственного юридического университета, полковник в отставке, доктор исторических наук, профессор

(г. Екатеринбург. E-mail: konstantinov2904@mail.ru).

«ЗА КРОВЬ, КОТОРАЯ… ЛЬЁТСЯ НА НЕОБОЗРИМОМ БРАТОУБИЙСТВЕННОМ ПОЛЕ БИТВЫ В РОССИИ, ЧЕХОСЛОВАКИ НЕСУТ НАИБОЛЬШУЮ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ…»

Чехословацкий корпус в Гражданской войне в России

Роль Чехословацкого корпуса в истории России более 100 лет привлекает внимание учёных и общественности разных стран. Её оценки противоречивы. Споры бесконечны. Оппоненты не достигнут согласия, если не определят общую основу для поиска истины — единые чёткие критерии понимания событий. Из них наиболее объективны нормы законов России и международного права. То, что ряд норм современного права приняты позже 1918—1920 гг., не мешает использовать их в качестве общих бесспорных критериев оценок. При этом подчеркну: речь в статье — не о правовой квалификации деяний чехословаков, а о тех из них, которым следует дать такие оценки соответствующих специалистов.

Корпус, созданный в составе Русской армии для участия чехов и словаков в борьбе против общего врага за освобождение их народов от австро-венгерского владычества, стал ударной силой иностранной военной интервенции в России, нацеленной против её независимости, обеспечил разрастание сил Белого движения и придал внутриполитической борьбе невиданные размах, ожесточённость, характер широкомасштабной братоубийственной бойни. Это признавали и российские участники Гражданской войны с обеих сторон, и чехословацкие легионеры. В том числе вынесенным в заголовок статьи заявлением на Чрезвычайном съезде делегатов частей Чехословацкого корпуса весной 1919 года1.

Превращение чехословацких воинских формирований Русской армии в деструктивную силу иностранного вмешательства во внутрироссийские политические процессы началось раньше формирования корпуса, ещё до Октябрьской революции с их подчинением влиянию созданного в Париже Чехословацкого национального совета (ЧСНС)2 под председательством будущего первого президента Чехословацкой Республики (ЧСР) в 1918—1935 гг. Т.Г. Масарика, прибывшего в Россию в марте 1917 года. Он поддерживал Верховного главнокомандующего генерала от инфантерии Л.Г. Корнилова. По распоряжению Масарика 400 чехословацких легионеров пополнили корниловский Славянский ударный полк, в котором уже были 113 чехов. И Масарик обещал направить 1500—2000. После провала Корниловского мятежа, ареста ряда чехословацких офицеров и обнаружения документов о связях с Корниловым «Советы рабочих и солдатских депутатов Киева потребовали роспуска чехословацких формирований, “ибо они не только замешаны в корниловском путче, но вообще связаны с русскими реакционными кругами и всегда будут материалом и центром контрреволюции”»3.

Следующий государственный переворот по свидетельству писателя-шпиона С. Моэма, готовила с участием Масарика секретная британско-американская миссия, чтобы свержением Временного правительства «предотвратить выход России из войны»4. Исследователи установили: «Руководство Чехословацкого корпуса играло значительную роль в планах британской разведки, разработанных задолго до мая 1918 г. (мятежа Чехословацкого корпуса. — Прим. авт.) и даже до установления советской власти в октябре 1917 г. “Военно-полицейская” миссия, которую должен был выполнить Чехословацкий корпус, означала не контроль за соблюдением порядка на улицах российских городов, а осуществление государственного переворота в интересах Великобритании»5.

Моэм прибыл в Петроград в августе 1917 года, «имея в своём распоряжении неограниченные средства и четырёх верных чехов»6, которые, по его словам, «должны были действовать в качестве офицеров связи между мною и профессором Масариком, имевшим под своим командованием что-то около шестидесяти тысяч своих соотечественников в различных частях России»7.

Во взаимодействии с Масариком и главарём террористов — управляющим Военным министерством Б.В. Савинковым — Моэм создал мощную подпольную организацию8 и подготовил переворот. Но его сорвала Октябрьская революция. Моэм сбежал из России.

Действия, направленные на насильственный захват власти, в подготовке которых участвовал Масарик и предполагалось использовать чехословацкие войска, в любой цивилизованной стране — преступление. В России (статья 278 Уголовного кодекса РФ) — особо тяжкое преступление.

16 декабря 1917 года после переговоров с генсеком ЧСНС Э. Бенешем9 (в 1918—1935 гг. министр иностранных дел ЧСР, в 1921—1922 гг. премьер-министр, в 1935—1938 гг. президент, с 1940 г. президент в эмиграции, в 1945—1948 гг. президент Чехословакии) французское правительство издало декрет об образовании чехословацкой армии во Франции10. 28 января 1918 года Чехословацкий корпус был объявлен автономной частью армии Франции11, т.е. стал иностранными войсками в нашей стране.

Масарик в книге воспоминаний признался: «Первые деньги я получил ещё в Киеве от англичан… 80 000 фунтов… В Москве с французской миссией… все вопросы как финансовые, так и продовольственные были разрешены скоро и в положительном смысле»12. За деньги и обещание помощи в создании самостоятельного государства ЧСНС отдал созданные Россией чехословацкие войска Антанте, поэтому их называли «проданным корпусом»13. Он стал наёмником «покупателя».

28 февраля Бенеш из Парижа сообщил Масарику: «Французские миссии… должны… советовать чешским военнопленным… чтобы те… приняли условия вступления в чешскую военную организацию и выжидали удобного момента для военного выступления (мятежа. — Прим. авт.) в России»14. В том же феврале Масарик на заседании отделения ЧСНС в России заявил: «Я хотел бы, чтобы наше войско осталось в России… надеюсь, что большевики скоро падут, возможно, что потребуется караульная (карательная. — Прим. авт.) служба с огромным значением для нашего войска»15.

Документы из секретного архива Масарика и откровения главаря террористов Б.В. Савинкова доказали: Масарик участвовал в организации и финансировании Белого движения Западом, взаимодействовал с его организаторами генералами от инфантерии М.В. Алексеевым, Л.Г. Корниловым и др., савинковской нелегальной организацией «Союз защиты Родины и свободы»16.

Собственноручная запись Масарика о переговорах с Савинковым 2 и 5 марта 1918 года доказывает: он представлял заказчиков и спонсоров мятежа и террора в России, политических убийств, выплатил на них 200 тыс. рублей17 через Чехословацкий корпус (ведавшего финансами корпуса Ф. Шипа18) и секретаря отделения ЧСНС в России Ю. Клецанду. Деньги Масарика, Чехословацкого корпуса, по словам Савинкова, спасли его «Союз…»: «…когда я был в полном отчаянии, не зная, откуда взять средств, ко мне без всякой моей просьбы явились чехи и передали довольно большую сумму — 200 000 керенских руб. Эти деньги, собственно говоря, тогда спасли нашу организацию. Они дали ей возможность стать на ноги, развиваться и дойти до такого состояния, что она своей численностью заинтересовала французов <…> Они (чехи. — Прим. авт.) заявляли, что они хотели бы, чтобы эти деньги были употреблены на террористическую борьбу»19.

Так Масарик и ЧСНС участвовали в разжигании и спонсировании Гражданской войны в России, к упомянутой ранее поддержке действий, направленных на насильственный захват власти, прибавили финансирование терроризма с использованием денег Чехословацкого корпуса. Подобные деяния во многих странах признаются тяжкими преступлениями. В России ответственность за это преступление предусмотрена статьёй 205.1 УК РФ «Содействие террористической деятельности».

Позже Масарик утверждал, будто одной из главных причин его отъезда 7 марта 1918 года из Москвы на Запад стало «стремление приготовить пароходы для отъезда во Францию»20. Но командовавший оккупационными силами США на российском Дальнем Востоке и в Сибири генерал-майор У.С. Грейвс (в разных источниках также Гревс, Грэвс) констатировал: «Для меня совершенно ясно, что до 28 мая 1918 г. (мятежа Чехословацкого корпуса. — Прим. авт.) не существовало планов переброски чехов на Западный фронт»21. В апреле представитель Великобритании Б. Локкарт на вопрос наркома по военным и морским делам Л.Д. Троцкого об обещанных Антантой транспортах для эвакуации чехословаков ответил, что никаких «судов во Владивосток из Америки и Европы в ближайшее время не планируется»22. Британский консул во Владивостоке Р. Ходжсон был извещён, что «решено не эвакуировать в настоящее время чешский корпус во Францию… он может быть использован в Сибири в связи с интервенцией союзников, если она осуществится»23.

Глава ЧСНС стремился надолго задержать Чехословацкий корпус в нашей стране и превратить в авангард иноземных поработителей России. «В марте 1918 г. Масарик отбывает в США с единственной целью — форсировать интервенцию в России при активнейшем участии в ней Чехословацкого корпуса. Уже с дороги он шлёт меморандум президенту Вильсону, затем неоднократно встречается с ним лично, снова и снова направляет президенту и правительству секретные послания с непременным призывом быстрее начинать, а потом всемерно усиливать военную акцию союзников против России»24. Исследователи, опубликовав документы из архива Масарика, доказали: он был «одним из инициаторов организации мятежа чехословацкого легиона в России… В 1917—1918 годах Масарик вёл интенсивные переговоры с государственным секретарём США Лансингом, президентом Вильсоном и Черчиллем об использовании чехословацких войск для вооружённой интервенции против Советской России»25.

15 марта руководители Франции, Великобритании и Италии признали необходимость военной интервенции в России26. 20 марта офицер военной миссии Франции лейтенант П. Паскаль, занимавшийся шифрованием секретных телеграмм, зафиксировал «план посла: оккупация Архангельска, Мурманска, Вологды, использование чехов и создание нового правительства»27. Такие планы были и у Великобритании28.

Уполномоченный Франции при штабе Чехословацкого корпуса майор А. Верже сообщил руководству отделения ЧСНС в России, что, очевидно, придётся отказаться от переброски корпуса во Францию и «воевать на другом фронте»29.

По инструкциям Масарика отделение ЧСНС в России и командование корпуса с правыми эсерами организовали по всему Транссибу чехословацкие «комиссии по снабжению», их взаимодействие с антисоветским подпольем и «разведывательную сеть в крупнейших городах Поволжья и Сибири»30.

26 марта по просьбе ЧСНС советское правительство приняло решение направить войска Чехословацкого корпуса во Владивосток при условии, что они сдадут основную массу оружия советским властям и поедут как группы свободных частных граждан. Эти обязательства чехословаки взяли на себя соглашением между советской властью и отделением ЧСНС в России, объявленным приказом по корпусу от 27 марта № 3531. Но командование корпуса под воздействием эмиссаров Антанты и ЧСНС не выполнило их32. Чехословаки попрятали вооружение и боеприпасы в эшелонах, тем самым грубо нарушая обязательства, взятые на себя соглашением с государственной властью.

В конце марта верховный главнокомандующий союзными войсками Антанты Ф. Фош согласился с планами представителей Франции в России использовать чехословацкие войска в ней для интервенции33. 30 марта британское военное министерство предложило МИДу оставить их в России и использовать в Омске для создания второго корпуса, который формировал ЧСНС, в Архангельске и Забайкалье для действий с отрядом Г.М. Семёнова34. Эти предложения через правительство Франции вручили ЧСНС.

31 марта секретарь отделения ЧСНС в России Ю. Клецанда сообщил чехословацкому командованию о ходе подготовки государственного переворота и задачах корпуса: «В случае реорганизации правительства (свержения советской власти. — Прим. авт.) в интересах союзников нужно будет оставить в России первый корпус в помощь новому правительству. В этом случае присутствие наших вооружённых сил в Сибири, то есть, второго корпуса, формирующегося в Омске, сыграет важную роль. Главное — не разоружаться. Завтра я иду к англичанам, чтобы выяснить, как обстоят дела с высадкой их военных сил в Архангельске и какую поддержку… они намерены оказать при реорганизации (смене государственным переворотом. — Прим. авт.) правительства»35.

5 апреля во Владивосток прибыл японский десант, затем английская морская пехота36. 8 апреля представленный британцами документ, по которому Чехословацкий корпус в Сибири должен был составить часть сил интервентов, в Париже одобрили их военные представители (за исключением американских)37.

Советская власть стремилась как можно быстрее отправить Чехословацкий корпус из России, но была вынуждена реагировать на протесты против его переброски на запад Германии, которая оказывала давление на Россию, обвиняя её в нарушении условий Брестского мирного договора38. Под этим предлогом Германия могла возобновить войну против России, у которой не было военных сил для отражения нападения немцев и не оставалось иного способа избежать его, кроме выполнения требований Германии. Угроза применения чехословацких войск для интервенции Антанты в России тоже была очевидна. Стремлением предотвратить её и нападение Германии были продиктованы действия советской власти. 9 апреля нарком по делам национальностей И.В. Сталин телеграфировал Центральному исполкому Советов Сибири: «Распоряжение о пропуске чехословацких эшелонов при условии оставления при них минимального количества оружия было дано от имени Совнаркома при иных условиях, когда не было японского десанта, а контрреволюция в Сибири была пришиблена. Теперь после десанта положение изменилось. Теперь необходимо полное разоружение эшелонов и отпуск их на восток только маленькими частями и с перерывами, ни в коем случае не вместе. Всё дело в том, что чехословаки рассматривают себя как французскую армию, а союзники смотрят на них как на немецких военнопленных, ища в них повода к вмешательству. В Архангельск их нельзя. Разъясните всё это чехословакам и неуклонно проводите эту линию. Другого пути нет»39. Но у органов советской власти на местах не было сил для разоружения чехословаков, а тайные планы их политического руководства и командования исключали разоружение и скорейшую эвакуацию корпуса из России.

Задачи на мятеж Чехословацкому корпусу были поставлены в середине апреля на тайном совещании в Москве. В нём участвовали глава французской военной миссии генерал Ж. Лавернь и эмиссар французского генштаба, руководитель британской миссии в Москве Б. Локкарт40, представители антисоветского подполья, сибирского центрального военного штаба и чехословацкого командования. Был принят общий стратегический план всесибирского антибольшевистского выступления41, решено, что чехословацкие войска займут «стратегические опорные пункты Уссурийской, Сибирской и Уральской железных дорог и, координируя свои действия с нелегальными контрреволюционными организациями, выступят против советской власти»42.

Англичане и французы сошлись на том, что Чехословацкий корпус останется в России для интервенции, и 2 мая Верховный совет Антанты нотой № 25 утвердил это решение43. Э. Бенеш сообщил о готовности выполнить его меморандумом главе МИДа Великобритании А. Бальфуру: «Национальный совет считает, что может оказать неоценимую услугу союзникам и Англии, облегчив интервенцию в России… он хочет по соглашению с Францией и Англией оставить эти формирования в России, чтобы с их помощью проводить военные операции, удержать [Сибирскую] магистраль для союзников, поставить русское население на поле сражения и дать необходимую базу для японской и американской интервенции»44.

Для оценки этого решения стоит учесть, что определение агрессии, утверждённое резолюцией 3314 (ХХIХ) Генеральной Ассамблеи ООН от 14 декабря 1974 года, наряду с другими её формами включает «применение вооружённых сил одного государства, находящихся на территории другого государства по соглашению с принимающим государством, в нарушение условий, предусмотренных в соглашении, или любое продолжение их пребывания на такой территории по прекращении действия соглашения». И независимо от её объявления признаёт агрессивную войну преступлением против международного мира, указывая: «Агрессия влечёт за собой международную ответственность»45. Статья 353 УК РФ относит планирование, подготовку, развязывание или ведение агрессивной войны к особо тяжким преступлениям.

3 мая задачи на мятеж эшелонам 2-й дивизии Чехословацкого корпуса в Западной Сибири поставил их начальник Р. Гайда приказом № 38/1, подпольным организациям — центральный штаб сибирской контрреволюции в Новониколаевске. О подготовке к мятежу 1-й дивизии корпуса докладывали: «В Пензе работаем интенсивно… русский офицер Коломенский с утра до ночи трудится над разработкой боевого плана». В Челябинске представители чехословацкого командования, центрального штаба боевых дружин, французов и англичан 14 мая согласовали план выступления46.

Перечисленные и другие факты доказывают: никакой спонтанности, стихийности мятежа чехословаков не было. Его заранее спланировали и подготовили. Обстоятельства в России и действия её власти не могли стать детонатором мятежа, потому что Чехословацким корпусом французской армии командовали из Парижа по согласованию с Лондоном и Вашингтоном. Выполнение принятых там решений Чехословацким корпусом контролировали находившиеся в нём французские офицеры, военные миссии Франции и Великобритании в России. Чехословацкий корпус был марионеткой Антанты и не мог своевольно, без её решения начать интервенцию мятежом. Это подтвердил Э. Бенеш в 1923 году заявлением: «Для меня было самым важным то, что наша армия в России… являлась для союзников всего-навсего пешкой на шахматной доске, правда, пешкой весьма важной. Союзники точно рассчитали, что в данном месте будет определённое число наших людей, и в случае необходимости их просто принесут в жертву… Мы сами не могли решать, осуществлять интервенцию или не осуществлять её»47.

Вопреки этому и другим фактам некоторые авторы называют «детонаторами» мятежа челябинский инцидент 14 мая или приказ Троцкого от 25-го. Но его нарком подписал после начала мятежа, а инцидент был исчерпан, и чехословаки ещё неделю демонстрировали лояльность к советской власти.

14 мая в Челябинске ножка чугунной печки, брошенная из вагона с австро-венгерскими военнопленными, травмировала чеха Ф. Духачека. Его сослуживцы совершили преступление — избили австро-венгров и более тяжкое — убили одного из них, Е. Малика48. Для расследования власть задержала 10 участников избиения. 17 мая чехословаки захватили станцию, вагоны с оружием, арсенал, заняли город, военный комиссариат и оцепили советские учреждения с требованием освободить арестованных. Власть выполнила его. Преступления остались безнаказанными49. Инцидент был исчерпан. 18 мая командир 3-го чехословацкого полка опубликовал в газете обращение к населению с заверением: «Чешские войска всегда были и будут друзьями русского народа. Мы никогда не пойдём против Советской власти»50.

Вооружённым нападением в Челябинске чехословаки ещё раз доказали необходимость их разоружения, которую многократно демонстрировали ранее. «Ещё задолго до… мятежа… чехословацкие отряды не подчинялись железнодорожным правилам и местным советским властям, вносили дезорганизацию в железнодорожные сообщения и особенно в продовольственное дело, силой оружия захватывая продовольственные склады, а в некоторых местах производили акты насилия над социалистами-интернационалистами, — пояснял дипломатическому представителю Великобритании в Москве Б. Локкарту нарком иностранных дел Г.В. Чичерин в ноте 12 июня 1918 года. — Советское правительство между тем искало миролюбивого выхода из становившегося всё более тревожным положения, но ввиду всё более вызывающего отношения чехословаков и создаваемой им вооружённым продвижением опасности принуждено было ускорить… меры к их разоружению»51. Они были связаны и с тем, что чехословаки не выполнили обязательство сдать оружие52 сверх предусмотренного соглашением от 26 марта. Утаили больше нужного для охраны эшелонов. А газеты сообщали о подготовке выступления чехословацких войск против советской власти53.

После челябинского инцидента власти предпринимали попытки разоружения чехословаков мирным путём, но те отказывались сдавать оружие и продолжали нагнетать обстановку. 19 мая председатель Западно-Сибирского совдепа В.М. Косарев и военком С.А. Фурсов телеграфировали председателям — Совнаркома В.И. Ленину, ВЦИК Я.М. Свердлову, Центрального исполкома Советов Сибири Н.Н. Яковлеву и наркому Л.Д. Троцкому о вооружённых конфликтах с чехословацкими частями на линии Омской железной дороги, в Челябинске, Исилькуле54.

Открывшийся 20 мая в Челябинске съезд представителей частей Чехословацкого корпуса избрал руководящий орган мятежа — Временный исполнительный комитет (ВИК). Его возглавил член отделения ЧСНС в России Б. Павлу, группировки войск корпуса — члены ВИК: поволжскую — поручик С. Чечек, уральскую — подполковник С.Н. Войцеховский, сибирскую — капитан Р. Гайда55. Владивостокская осталась под командованием начальника штаба корпуса генерал-майора М.К. Дитерихса.

В день открытия съезда, 20 мая командование корпуса и представители военных миссий Великобритании и Франции утвердили план взятия под контроль чехословацких частей важнейших станций Транссиба56. Совещание членов ЧСНС, командиров полков и руководителей делегаций приняло решения о разрыве с советской властью, отказе от выполнения её требования сдать оружие и продвижении на Владивосток «военным порядком»57, с применением силы. Их утвердил съезд, дав чехословацким войскам карт-бланш на военные действия против советской власти. За ним последовали приказы на захваты станций и городов. 23 мая выступила 1-я дивизия58 Чехословацкого корпуса. Войцеховский приказал двум эшелонам 6-го полка двигаться на Омск59. Гайда — начальнику штаба 7-го полка капитану Э. Кадлецу занять Мариинск60. В тот же день отправили телеграммы в Совнарком, совдепам по железнодорожным линиям и отделению ЧСНС в Москве о постановлении съезда «оружия не сдавать». «Это был фактически ультиматум, означавший объявление войны»61.

Гайда приказал начать мятеж 25 мая, захватить станции Новониколаевск, Чулым, Барабинск, Мариинск, на которых находились эшелоны62. На станции Тайга перехватили его телеграмму с приказом свергнуть советскую власть: «Мариинск. Начальнику чехословацкого отряда капитану Кадлецу. Арестуйте совет, восстановите земскую власть»63. Там чехословаки ночью с 24 на 25 мая захватили станцию, утром атаковали и захватили Мариинск. Другие чехословацкие эшелоны, двигавшиеся на Омск, отказались выполнить требования представителей власти, пытавшихся разоружить их, и устроили бой у станции Марьяновка, убили 175 красногвардейцев64. В Новониколаевске чехословаки после полуночи захватили город65.

В день начала мятежа, 25 мая Западно-Сибирские крайсовет и исполком телеграфировали В.И. Ленину, Я.М. Свердлову и Л.Д. Троцкому «о захвате чехословаками всех железнодорожных станций от Челябинска до Омска»66.

Объективно оценить действия французских войск Чехословацкого корпуса можно сквозь призму норм упомянутого ранее определения агрессии, утверждённого резолюцией 3314 Генассамблеи ООН. В соответствии с ним агрессия, агрессивная война, являющаяся преступлением против международного мира, — не только нападение на чужую территорию, но и применение иностранных войск на территории другого государства в нарушение условий соглашения с ним. А чехословаки непрерывно и грубо нарушали соглашение с советским правительством.

Для оценки важна ещё одна норма определения: «Никакие соображения любого характера, будь то политического, экономического, военного или иного характера, не могут служить оправданием агрессии»67. С позиций этой нормы права враждебным действиям чехословаков нет оправданий. Попытки уменьшить их вину ссылками на обстоятельства или переложить часть вины на власть ссылками на её «неправильные» действия несостоятельны.

Предпринятые в ответ на мятеж меры власти правомерны. В том числе приказ наркома по военным и морским делам РСФСР Л.Д. Троцкого о разоружении чехословаков. Он подписан в 23 часа 25 минут 25 мая, после начала мятежа, поэтому не мог стать его детонатором, и грозил карами только отказавшимся выполнить законное требование власти о разоружении, остальным гарантировал: «С честными чехословаками, которые сдадут оружие и подчинятся советской власти, будет поступлено как с братьями, им будет оказана всяческая поддержка… Настоящий приказ прочесть всем чехословацким эшелонам…»68.

Хронология мятежа представлена во многих изданиях и не нуждается в повторении. Но не во всех упоминается, что написана она кровью жертв чехословаков, которые пытали и забивали насмерть, вешали и расстреливали не только советских работников и сочувствовавших новой власти, но и случайно попавшихся под руку. А белогвардейцы завершали «зачистку».

Подобные деяния законы разных стран, в т.ч. России, оценивают как особо тяжкие преступления. Современное международное право относит военные преступления и преступления против человечности к самым тяжким преступлениям, к которым не применимы сроки давности.

25 мая чехословаки взяли Мариинск69. В ходе и после боёв у города, продолжавшихся до 16 июня, зверски расправлялись с пленными. 26 раненых венгров пытали, облили керосином и сожгли заживо. Расстреляли советских активистов и красноармейцев. Остальных отправили в концлагерь в Омск. В городе и уезде начался кровавый террор70. Жестокие расправы учинили в Новониколаевске, занятом без боя в ночь с 25 на 26 мая71. Казнили захваченных в тот же день в Челябинске, 28 мая — Нижнеудинске72, 29 мая — Миассе73 и Пензе74, где убили около 300 человек. Зверски истязали и казнили около 250 соотечественников из 1-го чехословацкого полка Красной армии. Одних расстреляли, других связали и утопили в реке. Трёх повесили75. После расправ в городе остались сотни убитых и искалеченных. Многие дома были ограблены и сожжены. Это была общая практика чехословаков. Пленных убивали на месте и после допросов. Садистски расправлялись с комиссарами, коммунистами, красноармейцами, интернационалистами из бывших военнопленных.

В Миассе 28 мая убили взятых в плен рабочих, повесили    17-летнего Ф.Я. Горелова. Арестованных за сочувствие к советской власти истязали76. В захваченном 31 мая Петропавловске расстреляли 20 членов Совета и четырёх чехов77. С того же дня расстреливали жителей Томска, бросили в тюрьму 1485 человек78. В Кургане, занятом 2 июня, арестовали 500 рабочих, 13 повесили79. С 7 июня в Омске казнили около 700 и арестовали 3000 человек80.

В Самаре с 8 июня за несколько дней расстреляли и замучили более 300 человек81, арестовали 12 тыс. «Пойманных на улицах красноармейцев немедленно убивали, причём достаточно было указания какого-нибудь хулигана, чтобы товарищ подвергся избиению и даже расстрелу…»82. За лето и осень в Самаре и Сызрани расстреляли более чем по тысяче человек83. В местечке Липяги (Новокуйбышевск) вблизи Самары — 1300, в т.ч. 70 раненых красноармейцев84.

В захваченном 14 июня Барнауле расстреляли советских работников и бойцов интернационального отряда. В городе и окрестных сёлах массово расстреливали жителей. Некоторых живыми закапывали в землю. Женщин насиловали85. После захвата 18 июня Троицка там убили не менее тысячи человек86.

С 25 июня в Златоусте арестовали около 2000 человек и массово расстреливали87. В ночь с 26 на 27 июня в Челябинске, прервав переговоры, схватили, избили, расстреляли и зарубили шашками несколько сотен человек88. 29 июня89 разгромили местный Совет во Владивостоке, арестовали членов исполкома, убили 140 красноармейцев, 1200 схватили и предали военно-полевому суду. С 21 июля в Тюмени арестовали более 2000 человек, избивали и расстреливали90. В Иркутске наряду с массовыми арестами и расстрелами91 на улицах рубили головы на глазах горожан92.

С 22 июля в Симбирске убили около 400 человек93. На пути из Челябинска в Екатеринбург — не менее 1000 красногвардейцев, неумело пытавшихся сопротивляться агрессии94. В столице Урала с 25 июля бросили в тюрьму свыше 2000 человек. В пригородном посёлке устроили повальные обыски, грабежи и расстрелы95. В Казани с 8 августа переполнили тюрьмы тысячами рабочих96, за месяц с небольшим убили не менее 1500 человек97.

Всё это — лишь малая толика жертв. Переживший пытки в застенках белых участник Гражданской войны в Сибири П.С. Парфёнов свидетельствовал: жестокие расправы «усиливались прямо пропорционально успехам чехо-сибирских войск, и не было крупного местечка и города, где бы не было жертв белого террора»98.

К концу июля 1918 года чехословаки захватили все крупные города и важные узловые станции на Транссибе. Свергли советскую власть. Под их защитой насаждались органы антисоветской власти. В Самаре — Комитет членов Учредительного собрания (Комуч), в Екатеринбурге — Уральское временное правительство, в Омске — Временное сибирское правительство. Затем с участием их представителей — Уфимская директория (Временное всероссийское правительство). В результате мятежа Чехословацкого корпуса малочисленные белые отряды разрастались в полки, дивизии, армии, действовавшие с чехословаками едиными группировками. Высокие командные посты в них заняли некоторые офицеры Чехословацкого корпуса (С. Чечек, С.Н. Войцеховский, Р. Гайда и др.). Военные успехи легионеров объяснялись слабостью вооружённой силы Советской России.

Одержимый манией величия Т.Г. Масарик 20 июля в письме в государственный департамент США назвал себя «господином Сибири и половины России»99. Председатель ВИК Б. Павлу выразил уверенность, что «чехословацкий» фронт «от Урала и Волги переместится на запад через Москву»100. О желании захватить её заявлял командующий приволжской группой чехословацких войск С. Чечек101. Командующий сибирской группой Р. Гайда украсил свой вагон надписью: «Иркутск — Москва»102. Эти вожделения не сбылись только благодаря Красной армии.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Голуб П.А. Белый террор в России (1918—1920). М., 2004. С. 98.

2 Чехословацкий национальный совет // Советская историческая энциклопедия в 16 т. Т. 15. М.: Советская энциклопедия, 1974. Стб. 989, 990.

3 Клеванский А.Х. Чехословацкие интернационалисты и проданный корпус. М.: Наука, 1965.С. 100, 101.

4 Моэм С. Подводя итоги. М.: АСТ, 2008. Интернет-ресурс: https://litresp.ru.

5 Соколов В. Военная агентурная разведка: история вне идеологии и политики. М.: Центрполиграф, 2013. С. 71.

6 Моэм С. Указ соч.

7 Соколов В. Указ. соч. С. 70, 71

8 Там же. 72.

9 Чехословацкий национальный совет…

10 Масарик Т.Г. Мировая революция: воспоминания в 2 т. Т. 1. Прага: Пламя, 1926. Т. 2 С. 14. С. 222. Интернет-ресурс: http://militera.lib.ru.

11 Гражданская война и военная интервенция в СССР: энциклопедия в 3 т. Т. 3. М.: Советская энциклопедия, 1983. С. 657.

12 Масарик Т.Г. Указ. соч. Т. 1. С. 222.

13 Подробнее см.: Клеванский А.Х. Указ. соч. С. 330.

14 Документы об антинародной и антинациональной политике Масарика. М.: Издательство иностранной литературы, 1954. С. 17. Интернет-ресурс: www.nehudlit.ru/books/detail1188530.html.

15 Голуб П.А. Из истории Гражданской войны в России // LIBRARY.BY. 2014. 26 февраля. Интернет-ресурс: https://library.by.

16 Союз защиты Родины и свободы // Большая российская энциклопедия: электронная версия (БРЭ ЭВ): https://bigenc.ru.

17 Документы об антинародной и антинациональной политике Масарика. С. 19.

18 Там. же. С. 313.

19 Дело Бориса Савинкова. М.: Госиздат, 1924. С. 41. Интернет-ресурс: https://imwerden.de.

20 Масарик Т.Г. Указ. соч. Т. 1. С. 222.

21 Грэвс (Грейвс У.С.). Американская авантюра в Сибири (1918—1920). М.: Госвоениздат, 1932. С. 32, 33. Интернет-ресурс: https://istoriki.su.

22 Помозов О.А. День освобождения Сибири. Томск: Красное знамя, 2014. С. 380. Интернет-ресурс: https://www.elib.tomsk.ru.

23 Ротштейн Э. Когда Англия вторглась в советскую Россию… М.: Прогресс, 1982. С. 77. Интернет-ресурс: http://publ.lib.ru; Галин В.В. Интервенция и Гражданская война. М.: Алгоритм, 2004. С. 368, 369. Интернет-ресурс: http://militera.lib.ru.

24 Голуб П.А. Из истории Гражданской войны в России.

25 Документы об антинародной и антинациональной политике Масарика. С. 6.

26 Иностранная военная интервенция в России 1918—22 // БРЭ ЭВ.

27 Ротштейн Э. Указ. соч. С. 75, 76.

28 Там же.

29 Клеванский А.Х. Указ. соч. С. 176.

30 Там же. С. 175.

31 Парфёнов П.С. Гражданская война в Сибири, 1918—1920 гг. М.: Госиздат, 1925. С. 23. Интернет-ресурс: http://vital.lib.tsu.ru.

32 Чехословацкого корпуса выступление 1918 // БРЭ ЭВ.

33 Клеванский А.Х. Указ. соч. С. 177.

34 Beneš E. Souvenirs de guerre et de révolution. T. 2. Paris, 1929. P. 184, 185. Цит. по: Ротштейн Э. Указ. соч. С. 73.

35 Ротштейн Э. Указ. соч. С. 74.

36 Иностранная военная интервенция в России 1918—22.

37 Ullman R. Intervention and the War. London, 1961. P. 154; Ротштейн Э. Указ. соч. С. 75.

38 Голуб П.А. Из истории Гражданской войны в России.

39 Софинов П. Чехословацкий мятеж // Исторический журнал. 1940. № 12. C. 49, 50. Интернет-ресурс: https://libmonster.ru; Салдугеев Д.В. Чехословацкий легион в России // Вестник Челябинского государственного университета. Серия 1. История. Челябинск, 2005. № 2. С. 88—98. Интернет-ресурс: https://cyberleninka.ru.

40 Соколов Б.Л. Чехословацкий легион: освободители или агрессоры? // Клио. 2018. 30 сентября. Интернет-ресурс: https://istoriki.su.

41 Помозов О.А. Указ. соч. С. 379, 380.

42 Парфёнов П.С. Указ. соч. С. 18—20.

43 Голуб П.А. Из истории Гражданской войны в России.

44 Benes Е. Svetova valka a nase revoluce. Praha, 1931. Dil 3. S. 400. Цит. по: Голуб П.А. Из истории Гражданской войны в России.

45 Определение агрессии. Утверждено резолюцией 3314 (ХХIХ) Генеральной Ассамблеи ООН от 14 декабря 1974 г. // Веб-сайт ООН: https://www.un.org.

46 Голуб П.А. Из истории Гражданской войны в России; Парфёнов П.С. Указ. соч. С. 20, 22.

47 Beneš E. Naše revoluce. Praha, 1923, С. 213. Цит. по: Ротштейн Э. Указ. соч. С. 77, 78.

48 Чехословацкие легионеры в Челябинске. 1918 г. Документы из фондов Объединённого государственного архива Челябинской области, посвящённые пребыванию частей Чехословацкого корпуса в Челябинске. 1918 г. Интернет-ресурс: https://archive74.ru.

49 Там же; Чешско-Словацкий (Чехословацкий) корпус. 1914—1920: документы и материалы в 2 т. Т. 2. Чехословацкие легионы и Гражданская война в России. 1918—1920 гг. (Ч-СК) М.: Кучково поле, 2018. С. 29, 30, 150, 151, 936, 937. Интернет-ресурс: http://rgvarchive.ru/sites/default/files/bookspdf/cheh.pdf.

50 Чехословацкие легионеры в Челябинске. 1918 г.

51 Ч-СК. С. 233.

52 Там же. С. 152.

53 Парфёнов П.С. Указ. соч. С. 23.

54 Ч-СК. С. 75.

55 Прайсман Л.Г. Чехословацкий корпус в 1918 г. // Вопросы истории. 2012. № 5. Интернет-ресурс: http://historystudies.org/list.

56 Чехословацкие легионеры в Челябинске. 1918 г.

57 Полонский И. Восстание чехословаков // Военное обозрение. 2018. 18 мая. Интернет-ресурс: https://topwar.ru.

58 Ч-СК. С. 200.

59 Клеванский А.Х. Указ. соч. С. 206, 207.

60 Там же.

61 Там же. С. 206.

62 Помозов О.А. Указ. соч. С. 399, 400.

63 Познанский В.С. Очерки истории вооружённой борьбы советов Сибири с контрреволюцией в 1917—1918 гг. Новосибирск: Наука, 1973. С. 163.

64 Клеванский А.Х. Указ. соч. С. 206, 207. Палашенков А.Ф. Памятные места Омска. Омск, 1956. Интернет-ресурс: http://www.omskcity.ru.

65 Рощевский П.И. Гражданская война в Зауралье. Свердловск, 1966. С. 34.

66 Ч-СК. С. 154.

67 Определение агрессии.

68 Ч-СК. С. 153.

69 «Торжество самарских белогвардейских холопов и буржуазных предателей кончится для них ужасом…» // Отечественные архивы. 2018. № 3. Интернет-ресурс: http://www.rusarchives.ru.

70 Мариинский фронт // Интернет-ресурс: http://inkhazadum.ucoz.ru.

71 Рощевский П.И. Указ. соч. С. 34.

72 Солодянкин А.Г. Коммунисты Иркутска в борьбе с колчаковщиной. Иркутск, 1960. С.15.

73 Миасс отпраздновал 99-ю годовщину освобождения города от колчаковцев и чехословацких интервентов // Миасский рабочий. 2018. 23 июля. Интернет-ресурс: https://miasskiy.ru.

74 Попов Ф.Г. Чехословацкий мятеж и Самарская учредилка. Куйбышев, 1932. С. 78, 79; Хрулёв В.В. Чехословацкий мятеж и его ликвидация. М., 1940. С. 27; Голуб П.А. Белый террор в России (1918—1920). С. 45, 46.

75 Голуб П.А. Из истории Гражданской войны в России.

76 Ратьковский И.С. Хроника белого террора в России. Репрессии и самосуды (1917—1920 гг.). М.: Алгоритм, 2017. С. 77.

77 Хрулёв В.В. Указ. соч. С. 15.

78 Ратьковский И.С. Указ. соч. С. 63.

79 Там же. С. 102.

80 В пороховом дыму: воспоминания участников Гражданской войны. Пермь: Кн. изд-во, 1961. С. 16; История казачества Азиатской России. Т. 3. Екатеринбург, 1995. С. 60—63; Вторушин М.И. Очерки мирового и международного терроризма, государственного террора и контртеррора с древнейших времён до 1990-х гг. Омск, 2010. С. 217; Шорников М.М. Большевики Сибири в борьбе за победу Октябрьской революции. Новосибирск, 1963. С. 89.

81 Ратьковский И.С. Указ. соч. С. 65, 66.

82 «Торжество самарских белогвардейских холопов и буржуазных предателей кончится для них ужасом…».

83 Галин В. Ещё один столетний юбилей // Интернет-ресурс: https://galin.biz.

84 Галин В.В. Интервенция: как Запад хотел поделить и ограбить Россию. М.: Родина, 2018. С. 115, 119.

85 Ратьковский И.С. Указ. соч. С. 69.

86 Попов Ф.Г. Указ соч. С. 103—110; Голуб П.А. Белый террор в России (1918—1920). С. 46, 47, 207, 226, 227.

87 Аминев З.А. Октябрьская социалистическая революция и Гражданская война в Башкирии (1917—1919 гг.). Уфа, 1966. С. 304.

88 Лучевников П.С. Гражданская война на Южном Урале, 1918—1919 гг. Челябинск, 1958. С. 30, 31; Моисеев А.П. Память Челябинских улиц. Челябинск: Южно-Уральское книжное издательство, 1988. С. 82, 83.

89 Голуб П.А. Из истории Гражданской войны в России.

90 Лошкомов П.Л. Победа досталась нелегко. В борьбе за власть Советов. Тюмень, 1957. С. 21.

91 Рябиков В.В. Центросибирь. Новосибирск: Облгосиздат, 1949. С. 229—231; Агалаков В.Т. Подвиг Центросибири. Иркутск, 1968. С. 149; Познанский В.С. Трагедия на Олёкме // Сибирские огни. 1968. № 11. С. 141—143.

92 Ратьковский И.С. Указ. соч. С. 85.

93 Голуб П.А. Белый террор в России (1918—1920). С. 210.

94 Подсчитано по: Кручинин А.М. Падение красного Екатеринбурга. Военно-исторический очерк о событиях на Среднем Урале и в Зауралье с 13 июля по 12 августа 1918 г. Екатеринбург, 2005. С. 13—72.

95 Очерки истории Свердловска. Свердловск, 1958. С. 201; Бессонов Ю. Рабочие Верх-Исетского завода в Гражданской войне, 1918. Свердловск, 1995. С. 125—143.

96 Хрулёв В.В. Указ. соч. С. 55; Майский И.М. Демократическая контр-революция. М.; Пг., 1923. С. 25, 26.

97 Ратьковский И.С. Указ. соч. С. 11.

98 Парфёнов П.С. Указ. соч. С. 33.

99 Документы об антинародной и антинациональной политике Масарика. С. 32.

100 Голуб П.А. Белый террор в России (1918—1920). С. 56, 57.

101 Веселы И. Чехи и словаки в революционной России 1917—1920 гг. / Пер. с чешского. М.: Воениздат, 1965.С. 126.

102 Кроль Л.А. За три года (воспоминания, впечатления и встречи). Владивосток, 1922. С. 161.

Фото с сайтов — https://ruposters.ru; https://regnum.ru; https://smolbattle.ru и из книги: Кашин В.В. Белый Тагил: по трофейным документам Колчака. Нижний Тагил: ХлопотовЪ, 2018. С. 64.

(Окончание следует)