1

ВВС РККА в бомбардировках Берлина в августе 1941 года

Аннотация. В статье на основе архивных документов и свидетельств очевидцев рассказывается об участии сводной группы из состава 40-й дальнебомбардировочной авиадивизии ВВС РККА в бомбардировках Берлина летом 1941 года. Всего за время командировки на Балтику 4 экипажа группы совершили 9 боевых вылетов на Берлин. Кроме того, они наносили удары по объектам в Кёнигсберге, Штеттине, Данциге. Ещё 4 экипажа по различным причинам не смогли принять участие в бомбардировках столицы фашистской Германии.

Summary. The paper relies on archival documents and eyewitness reports to describe the part played by the composite group of the 40th long-range bomber aircraft division of the Red Army Air Force in Berlin bombings in the summer of 1941. All in all, during their mission on the Baltic four crews of the group made nine sorties on Berlin. Besides, they delivered strikes at facilities in Konigsberg, Stettin, and Danzig. Another four crews, for various reasons, were unable to take part in the bombing of Nazi Germany’s capital.

ИСТОМИН Александр Алексеевич — публицист, лауреат Всероссийского литературного конкурса имени генералиссимуса А.В. Суворова в номинации «Публицистика» 2020 г. (г. Ярославль).

«…ВЫДЕЛИТЬ ВОСЕМЬ ЭКИПАЖЕЙ, ПОДГОТОВЛЕННЫХ К ПОЛЁТАМ НОЧЬЮ В СЛОЖНЫХ МЕТЕОУСЛОВИЯХ»

ВВС РККА в бомбардировках Берлина в августе 1941 года

В ночь на 8 августа 1941 года состоялся первый авиационный налёт на Берлин, осуществлённый силами 1-го минно-торпедного авиаполка (мтап) 8-й авиабригады ВВС Краснознамённого Балтийского флота. Объединённой группой командовал полковник Е.Н. Преображенский. Немцы, оправившись от первого шока, были абсолютно уверены, что их бомбила английская авиация. Официальные германские источники сообщили о налёте в ночь на 8 августа на столицу Германии 160 английских бомбардировщиков и даже отчитались о шести сбитых. Англичане, в свою очередь, очень удивились этому, поскольку они в ту ночь из-за сложных метеоусловий вылетов не производили. Командование вермахта вынуждено было признать факт ночного авиаудара ВВС Красной армии.

Точку в этом вопросе поставила газета «Красная звезда» за 9 августа 1941 года (№ 186), где на третьей странице было опубликовано сообщение «Налёт советских самолётов на район Берлина», в котором говорилось следующее: «В ночь с 7 на 8 августа группа наших самолётов произвела разведывательный полёт в Германию и бросила некоторое количество зажигательных и фугасных бомб над военными объектами в районе Берлина. В результате бомбёжки возникли пожары и наблюдались взрывы. Все наши самолёты вернулись на свои базы без потерь». Потом уже в газетах «Правда» и «Известия» появились сообщения об очередных бомбардировках столицы Германии.

Чуть позже этот факт был подтверждён в вечерней сводке Совинформбюро за 22 августа 1941 года: «…Ещё в первые дни войны германская пропаганда объявила уничтоженной всю советскую авиацию. Однако наши лётчики рассеяли и эту легенду, ежедневно сбивая многие десятки немецких самолётов, уничтожая тысячи германских солдат и систематически подвергая бомбардировке Берлин и ряд других германских городов…»1.

Предыстория этих событий такова. 22 июля 1941 года после первого массированного авианалёта на Москву, который, кстати, был успешно отражён силами ПВО, министр пропаганды Германии Й. Геббельс заявил, что советская авиация разгромлена, а главнокомандующий люфтваффе Г. Геринг пообещал, что на немецкие головы больше не упадёт ни одна бомба. Именно тогда советским командованием и была окончательно утверждена разработанная ранее операция по нанесению бомбовых ударов по германской столице.

Наши самолёты взлетали с острова Эзель (сейчас это эстонский Сааремаа) — самого большого в составе Моонзундского архипелага Балтийского моря. От него до столицы Германии по прямой примерно 900 км, из которых 650 — над морем. Правда, проложенные маршруты, которых было несколько, увеличивали это расстояние на пару сотен километров, а то и больше. Тогда это была самая ближняя точка нашей территории по отношению к Берлину.

Но ещё до начала операции ставкой ВГК было принято решение об усилении группировки острова Эзель армейской авиацией. Выбор пал на 81-ю дальнебомбардировочную авиадивизию (дбад) на самолётах ТБ-7, Ер-2 и ДБ-3Ф (Ил-4), сформированную 15 июля 1941 года, под командованием комбрига Михаила Васильевича Водопьянова и на 40-ю дальнебомбардировочную авиадивизию на самолётах ДБ-3А и ДБ-3Ф под командованием полковника Василия Ефимовича Батурина, входившую тогда в состав 1-го бомбардировочного авиакорпуса, штаб которого размещался в Ярославле, а штаб дивизии дислоцировался в Рыбинске2.

Из Москвы в штаб 40-й дивизии поступил приказ о выделении экипажей для выполнения особо важного задания. Батурин собрал в штабе старших офицеров и сказал: «Нам приказано выделить восемь экипажей, подготовленных к полётам ночью в сложных метеоусловиях. Подберите людей, и списки немедленно представьте в штаб».

40-я дальнебомбардировочная авиадивизия была сформирована на основании постановлений СНК СССР № 1344-524сс от 25 июля 1940 года и № 2265-977сс от 5 ноября 1940 года «О Военно-воздушных силах Красной армии» с дислокацией на аэродромах Кречевицы и Крестцы в Новгородской области3. С ноября 1940 года повели свою историю и два её полка: 200 и 204 дбап (перед войной последний был выведен из состава дивизии). Ещё один её полк — 53 дбап, созданный в мае 1938 года, успел принять участие в Советско-финляндской войне 1939—1940 гг. К концу июля 200 и 53 дбап размещались на рыбинских аэродромах Якушево и Воробьёво (Исанино). Здесь же находились и батальоны аэродромного обслуживания: 76 бао — в Исанино, 68 бао — в Якушево4.

Василий Ефимович Батурин был уроженцем Вологодской губернии. В Красной армии с апреля 1918 года. Командование дивизией принял 11 февраля 1941 года. Пройдёт совсем немного времени, и 5 февраля 1942 года полковник Батурин погибнет в авиакатастрофе, лично перегоняя отремонтированный бомбардировщик на аэродром под Тулу5. А в августе 41-го перед ним стояла нелёгкая задача — выбрать для выполнения особого задания Ставки лучших из лучших среди оставшихся в живых. Выбор у него был и в самом деле очень небольшим: вступившие в бой 23 июня полки дивизии потеряли почти 3/4 личного состава и материальной части. Среди самолётов, вернувшихся на аэродромы, многим требовался ремонт, пополнение резервами шло крайне медленно, а отправлять в такую командировку необстрелянную молодёжь было совершенно недопустимо. Но решение принималось даже не на уровне командования 1-го авиакорпуса, а на самом верху — в Кремле.

В результате из 200-го авиаполка были выбраны всего три, а из 53-го, потери которого были несколько меньше, — пять экипажей. Общее командование поручили заместителю командира 200 дбап майору В.И. Щелкунову. Вместе с ним в особую группу вошли 2 экипажа из его полка — старших лейтенантов Н.Е. Васькова и В.И. Семёнова.

От 53 дбап для особого задания были откомандированы экипажи капитанов В.К. Юспина, И.В. Голубенкова, Н.В. Крюкова, старших лейтенантов А.И. Шапошникова и Богачёва. Но, к сожалению, не все экипажи смогли вылететь на Берлин, и в первую очередь по причине большой изношенности матчасти — поломки были обычным делом. Техники перед вылетом сделали всё, что смогли, и даже больше, но самолёты к тому времени выработали практически весь свой ресурс в постоянных боях. Несмотря на такие препятствия, группа всё же вылетела на задание. Эта операция в годы войны была одной из самых засекреченных, и поэтому лишь в наши дни мы узнаём её детали.

Поисковый отряд из Рыбинска, которым руководит Олег Владимирович Беспальченко, много лет занимается поиском и подъёмом самолётов, сбитых и погибших в наших краях, работает с архивными документами и выяснил немало подробностей, в т.ч. об августовских бомбардировках Берлина, о судьбах лётчиков и техников, о строительстве аэродромов.

В журнале боевых действий штаба 40-й авиадивизии за 9 августа 1941 года читаем следующее: «53-й дальнебомбардировочный полк в составе 5-ти экипажей, 200-й дальнебомбардировочный полк в составе 3-х экипажей в период времени 16.20 — 16.47 вылетели с аэродрома Исанино для выполнения задания по указанию командующего 1-ым авиакорпусом»6.

Общей начальной точкой отправки особой группы был аэродром Исанино, расположенный недалеко от Покровского сельского поселения Рыбинского района, между деревнями Исанино и Воробьёвка. Именно здесь, на краю взлётно-посадочной полосы, 9 августа 1941 года майор В.И. Щелкунов собрал лётный состав вверенной ему авиагруппы, но даже тогда ничего не сказал о настоящей цели их особого задания, поскольку и сам толком мало что знал. Затем он дал последние предполётные указания командирам экипажей, и самолёты один за другим стали уходить в вечернее небо.

Лётчики поднимали свои машины, чтобы всего через несколько дней навсегда вписать свои имена в историю Великой Отечественной. Они были в числе первых, кто отметил бомбами то место, откуда пришла та страшная война и где она закончилась.

Им предстоял неблизкий путь: перелететь сначала на аэродром Беззаботное под Ленинградом, а с него — на о. Эзель. И только в Беззаботном, когда экипажи всех групп армейских дальних бомбардировщиков были собраны в бригаде ВВС Краснознамённого Балтийского флота, им зачитали совершенно секретный приказ Ставки и сообщили название будущей цели — Берлин.

Всего за время командировки на Балтику экипаж майора В.И. Щелкунова совершил 4, экипаж капитана В.К. Юспина — 1, экипаж капитана Н.В. Крюкова — 2 и экипаж старшего лейтенанта В.И. Семёнова — 2 боевых вылета на Берлин. И это — не считая бомбардировок запасных целей: Кёнигсберга, Штеттина, Данцига.

Все они были на фронте с самого начала войны, и каждый имел к тому времени десятки боевых вылетов, а у некоторых был ещё и опыт Советско-финляндской войны. Экипажи умели вести боевые действия и днём, и ночью, и в сложных метеоусловиях. Именно таких Батурин и отбирал, формируя особую группу.

Василий Иванович Щелкунов родился 11 января 1910 года в деревне Прислон Большой Сольвычегодского уезда Вологодской губернии (сейчас это территория Котласского района Архангельской обл.). В Красной армии с 1928 года. В 1930 году окончил Ленинградскую военно-теоретическую школу лётчиков, в 1931 году — Борисоглебскую военную школу лётчиков, в 1940 году — Курсы усовершенствования командного состава. В 1941 году он — заместитель командира 200-го дальнебомбардировочного авиаполка 40-й дальнебомбардировочной авиадивизии.

В августе 1941 года совершил 4 авианалёта на Берлин.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 16 сентября 1941 года за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с германским фашизмом и проявленные при этом отвагу и геройство майору В.И. Щелкунову было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда»7. Свою награду он получал в Кремле. В дальнейшем воевал в должности командира 48-й авиадивизии, командовал оперативной группой авиации дальнего действия в Заполярье (на Баренцевом море), где лично выполнил 9 боевых вылетов, 1944 году командовал авиагруппой особого назначения, осуществлявшей доставку маршала И. Броз Тито и других руководителей Народно-освободительной армии Югославии через линию фронта в Москву. В конце войны подполковник Щелкунов — командир 14-й гвардейской Краснознамённой авиационной дивизии (18-я воздушная армия), участвовал в Берлинской наступательной операции.

Его однополчанин старший лейтенант Виктор Иванович Семёнов в Красной армии с 8 августа 1933 года. В составе группы Щелкунова он перелетит на о. Эзель, но до Берлина в тот раз ему добраться не придётся — взлетев в воздух, он будет вынужден вернуться на аэродром из-за шасси, которое не убралось после старта. Его словно преследовал какой-то злой рок: 15 августа сказались серьёзные проблемы с мотором, в результате чего бомбардировщик при заходе на посадку погнул винты, поломал шасси и остановился у самого конца взлётно-посадочной полосы. И всё же его экипаж дважды бомбил германскую столицу. Правда, в списках награждённых 40-й авиадивизии его тогда не было, но позднее, когда он получал очередной орден Красного Знамени, в наградном листе на подполковника Семёнова от 3 сентября 1945 года можно прочитать: «…за время Отечественной войны произвёл 40 боевых вылетов, из них 2 вылета ночью на бомбометание гор. Берлин — в 1941 году»8.

Старший лейтенант Николай Евстафьевич Васьков приземлился на о. Эзель вместе со всей особой группой, но самолёт требовал ремонта и не мог быть задействован для бомбардировки далёких целей. Поэтому через несколько дней он был отправлен обратно, и 18 августа приземлился на аэродроме в Погорелке.

Виталий Кириллович Юспин в Красной армии с 1929 года, участник войны с белофиннами, в 1941 году — капитан, командир эскадрильи 53-го дальнебомбардировочного авиаполка, имел 3 ночных вылета на уничтожение войск противника в глубоком тылу, и 1 боевой вылет на Берлин, из которого он с трудом вернулся, приведя машину на одном моторе, т.к. второй был пробит зенитным снарядом. А перед этим он вместо первого налёта на Берлин вынужден был перегонять самолёт с о. Эзель на Беззаботное для срочного ремонта. С 9 сентября по 26 октября 1941 года Юспин — командир 53-го дальнебомбардировочного авиаполка. 27 октября 1941 года в соответствии с приказом НКО СССР № 0299 1941 года капитан Виталий Кириллович Юспин был представлен к награждению орденом Ленина9. Впоследствии он был награждён орденами и медалями, после войны много лет отслужил в ВВС, выйдя в отставку в звании генерал-майор, написал мемуары, вышедшие в 1972 году, где рассказал в том числе и об этой командировке. Вспоминая детали, ветеран писал: «В ходе дальнейшей нашей подготовки выяснилось, что на некоторых самолётах у отдельных моторов очень большой перерасход масла, и это нужно было учесть. На каждый самолёт, кроме полностью заправленных бензо- и маслобаков, приказано брать с собой дополнительно бидоны с авиамаслом, а в люки подвесить по шесть штук авиабомб весом по 100 килограммов каждая, так как там боеприпасов в обрез, и Преображенскому нечего выделить для нас. На каждый самолёт выдали в авиабригаде по одной резиновой надувной лодке, а лётному составу спасательные жилеты».

Штурманом в экипаже капитана Юспина и старшим штурманом особой группы был назначен майор Василий Иванович Малыгин, к тому времени занимавший должность штурмана 40-й дальнебомбардировочной авиационной дивизии. Он родился 8(21) ноября 1905 года в деревне Паршино Уломской волости Череповецкого уезда Новгородской губернии (ныне Череповецкого района Вологодской обл.). В 1919 году окончил 7 классов школы в селе Улома. Работал в сельском хозяйстве. В Красной армии с ноября 1927 года. В 1928 году завершил учёбу в полковой школе. Служил в пехоте командиром отделения, помощником командира взвода и старшиной роты (в Ленинградском военном округе). В 1932 году прошёл ускоренные курсы начсостава в Киеве. В июне—декабре 1932 года — командир стрелкового взвода. Окончил Оренбургскую военную авиационную школу лётчиков-наблюдателей в 1933 году, а в 1934-м — курсы штурманов при Ейской военной авиационной школе лётчиков морской авиации. Сначала служил штурманом отряда, затем штурманом авиаэскадрильи и штурманом бомбардировочного полка. На фронте с 22 июня 1941 года, участник обороны Москвы. С о. Эзель совершил 4 боевых вылета на Берлин — 12, 16, 18 и 21 августа 1941 года. За мужество и героизм, проявленные в боях с немецко-фашистскими захватчиками, Указом Президиума Верховного Совета СССР № 606/28 от 16 сентября 1941 года майору Василию Ивановичу Малыгину присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда»10.

Николай Васильевич Крюков родился 22 мая 1907 года в деревне Крюково Бабушкинского района Вологодской области в семье крестьянина. После окончания 7 классов средней школы трудился в родном колхозе. 1 октября 1929 года призван в ряды Красной армии и направлен в Борисоглебскую военную авиационную школу пилотов, которую окончил в 1933 году. Участник Советско-финляндской войны 1939—1940 гг. На фронте с 22 июня 1941 года, командовал эскадрильей 53-го дальнебомбардировочного полка. К осени 41-го совершил много боевых вылетов на бомбардировку объектов врага, в т.ч. и в глубоком тылу — на города Кёнигсберг, Вильно, Данциг. 20 августа он после выполнения особого задания командования вместе со своим экипажем вернулся на аэродром базирования в Якушево.

В боевом донесении командиру 40-й авиадивизии, говоря о технических проблемах той операции, Крюков писал: «Самолёт ДБ-ЗФ с мотором М-88 для выполнения этой задачи не пригоден из-за большого расхода масла. Мой самолёт имеет 55-часовой мотороресурс, в первый полёт израсходовали по 75 кг масла, продолжительность 6 час. 40 мин. Второй полёт израсходовали по 105 кг, продолжительность полёта 6 час. 5 мин. Горючего остаётся ещё примерно на час, кроме этого самолёты для выполнения аналогичного задания должны быть оборудованы автопилотами, ибо для лётчика такой полёт очень трудный, тем более при полёте ночью. Для ориентировки необходимо иметь штурмана, подготовленного по астра-ориентировке»11.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 16 сентября 1941 года за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с германским фашизмом и проявленные при этом отвагу и геройство капитану Николаю Васильевичу Крюкову присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда». Его штурман Хайрулла Шакирович Муратбеков, за участие в налётах на Берлин награждён орденом Ленина12.

20 мая 1942 года командир третьей эскадрильи 750-го авиаполка дальнего действия майор Крюков погиб вместе со своим экипажем, возвращаясь с боевого задания в сложных метеоусловиях — в самолёт ударила молния. Лётчики похоронены в станице Дагестанская Майкопского района Республики Адыгея.

Ещё одним участником тех событий, которому не удалось вылететь на бомбардировку немецкой столицы, был капитан Иван Васильевич Голубенков. Его экипаж шёл в группе Щелкунова, но 10 августа во время перехода над Финским заливом был подбит корабельной зенитной артиллерией немцев, машина загорелась в воздухе. И всё же её удалось посадить на воду возле одной из островных каменных кос в 13 км к западу от мыса Юминда. Самолёт затонул, но экипаж был подобран и доставлен в Таллин, а 20 августа вернулся в свой полк.

Старший лейтенант Александр Иванович Шапошников в Красной армии с 1933 года. 9 августа он в составе особой группы Щелкунова вылетел для выполнения задания Ставки ВГК. Ему за эту командировку также не удалось вылететь на германскую столицу. Сначала на самолёте оказалось пробитым колесо — результат обстрела немецкой зенитной артиллерией при перелёте через Балтику. На острове Эзель не было практически никаких ремонтных мощностей. В результате техники с трудом кое-как залатали колесо, и 14 августа Шапошников поднял в воздух фактически неисправную машину, взяв курс на Беззаботное.

16 августа 1941 года в журнале боевых действий 40 дбад была сделана следующая запись: «Экипаж капитана Крюкова на острове Эзель, с аэродрома Айса, имел боевой вылет на Берлин. Экипаж старшего лейтенанта Богачёва 15.08.41 вылетел с аэродрома Беззаботное на остров Эзель»13.

На 17 августа с учётом бомбардировщиков, улетевших на остров Эзель, в 53 дбап на основном аэродроме базирования боеготовых самолётов не было ни одного(!)14.

30 августа в журнале боевых действий 40-й дальнебомбардировочной авиадивизии появилась запись: «В тот же день три экипажа вернулись на аэродром Якушево после особого задания с острова Эзель. Не вернулся помощник командира эскадрильи старший лейтенант Богачёв, который при вылете на Берлин 19.08.41 на взлёте потерпел катастрофу»15.

За скупыми строками стоит следующее. Ещё 12 августа состоялся четвёртый налёт на Берлин с участием группы майора Щелкунова, признанный успешным. После этого для увеличения разрушений при бомбометании была предпринята попытка увеличить бомбовую нагрузку на самолётах ДБ-3Ф до максимума и крепить на внешней подвеске каждого бомбардировщика по две бомбы ФАБ-500 весом по 500 кг либо одну ФАБ-1000 весом в 1 тонну. В результате выбранные для этого опасного эксперимента самолёт капитана Гречишникова, взлетавший с аэродрома Когул, и самолёт старшего лейтенанта Богачёва, взлетавший с аэродрома Айса на острове Эзель, потерпели аварии на взлёте. Экипаж Богачёва, который только 15 августа прилетел сюда с аэродрома Беззаботное, погиб — бомбы взорвались на взлётной полосе: не выдержала техника, изношенная до предела в предыдущих полётах. 20 августа лётчиков похоронили там же, на острове.

Подробнее об этой трагедии написано в книге Ю.А. Виноградова «Операция “Б”», основанной на многочисленных документах и воспоминаниях очевидцев. Вот отрывок из неё:

«И вот старт. Богачёв привычно опробовал моторы, открыл фонарь кабины, высунул на всю длину руку, показывая, что готов к взлёту. Помахал на прощание провожавшим его майору и капитану, закрыл фонарь.

Разбег ДБ-3Ф начал, как и обычно, с каждой секундой увеличивая скорость…

“Давай отрывайся от полосы, давай, давай!” — мысленно подсказывал лётчику Щелкунов. Но бомбардировщик всё катил и катил навстречу тёмной стене леса, не поднимаясь ввысь. Кончается же взлётная полоса, тормозить надо, тормозить… На какое-то мгновение майор закрыл глаза и услышал страшный грохот, потрясший округу. В небо взметнулся огромный султан огня, земли и дыма.

Тихонов (капитан, командир армейской авиагруппы особого назначения. — Прим. авт.) подбежал к стоящей поодаль полуторке, вскочил в кабину.

— Давай быстро туда! — показал он на место катастрофы.

Полуторка рванула с места и понеслась по взлётной полосе, подъехала к месту взрыва. Страшная, удручающая картина предстала глазам обескураженного Тихонова. Глубокая воронка от взрыва двух ФАБ-500, разбросанные вокруг на десятки метров горящие обломки бомбардировщика…

Вернулся Тихонов на старт постаревшим, злым. Он тяжело дышал открытым ртом, не в состоянии сразу же воспроизвести увиденную зловещую картину катастрофы с бессмысленной гибелью всего экипажа. Щелкунов и не расспрашивал его, понятно было каждому, что две ФАБ-500, начинённые мощной взрывчаткой, разнесли всё на куски. Ему, как командиру армейской авиагруппы особого назначения, надлежало немедленно самому доложить о катастрофе командующему ВВС флота генералу Жаворонкову»16.

Экипаж капитана Гречишникова, взлетавший с другого аэродрома, чудом успел спастись, выпрыгнув из горевшего самолёта за несколько секунд до катастрофы.

Несмотря на это, регулярные вылеты на бомбардировку германской столицы были продолжены.

Постепенно обстановка на островах Моонзундского архипелага ухудшалась — они оказались практически в тылу наступавших немецких войск. 30 августа 3 последние машины из группы Щелкунова улетели на материк, что и отражено в журнале боевых действий. Улетая, самолёты вывезли на Большую землю почти 30 человек технического состава сводной группы, а уже в середине сентября на самом острове Эзель шли бои.

На аэродроме Якушево под Рыбинском встречали экипажи, вернувшиеся после выполнения особого задания Ставки ВГК. Алексей Иванович Крылов в 1941 году воевал в должности штурмана эскадрильи 53-го авиаполка. Тогда он ещё не принимал участия в налётах на столицу Германии, но хорошо знал всех лётчиков дивизии. После войны ветеран по собственным воспоминаниям написал книгу «По приказу ставки», в которой рассказал о своих однополчанах. Вот что он пишет про сентябрь 1941 года: «Личный состав 40-й авиадивизии встречал своих отважных однополчан, принимавших участие в бомбардировках Берлина. 17 сентября 1941-го мы с гордостью читали Указ Президиума Верховного Совета СССР, в котором высоко оценивались заслуги наших лётчиков. “За образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с германским фашизмом и проявленные при этом отвагу и геройство, — говорилось в нём, — присвоить звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали “Золотая Звезда” капитану Крюкову Николаю Васильевичу… майору Малыгину Василию Ивановичу… майору Щелкунову Василию Ивановичу”»17.

Орденами и медалями награждены были не только экипажи самолётов, вылетавших на бомбардировку, но и технический состав, который готовил их к полётам.

Вот так, по-разному сложились судьбы лётчиков особой группы майора В.И. Щелкунова из 40-й дальнебомбардировочной авиадивизии, бомбившей столицу Германии летом 1941 года вместе с бомбардировщиками 81 дбад и авиацией Балтийского флота.

Удивительна история 200-го дальнебомбардировочного авиаполка, лётчики которого участвовали в выполнении того особого задания Ставки ВГК. На 19 июля в результате потерь, понесённых почти в каждом вылете, боеготовых экипажей в нём не осталось ни одного. 3 августа 1941 года 1-й эшелон полка и 76 бао на 16 автомашинах переместились к месту новой дислокации — на аэродром возле деревни Погорелка Рыбинского района18.

5 августа сюда же, получив пополнение, прибыли основные силы полка — 2, 3, 4, 5-я эскадрильи и штаб 200 дбап. Фактически это было уже второе его формирование. Командование полка и 1-я эскадрилья в составе 8 самолётов базировались на аэродроме Исанино Рыбинского района. Но уже 18 августа 1941 года полк был расформирован, а все оставшиеся силы направлены на доукомплектование 53 дбап19.

С тех пор прошло уже 80 лет, и единственное, что сейчас в Погорелке напоминает о тех событиях, это остатки капониров на краю бывшего аэродрома. Взлётно-посадочная полоса начиналась почти от этого места и шла под небольшим углом по отношению к нынешней асфальтированной дороге Рыбинск — Глебово — Ларионово. За 80 лет практически всё здесь заросло лесом, но тогда именно отсюда взлетали бомбардировщики 200 дбап, чтобы потом вместе с экипажами 53-го авиаполка идти на остров Эзель для выполнения особого задания — полёта на Берлин.

Несмотря на прошедшие десятилетия, ярославцы помнят советских лётчиков и чтут память о них. В музеях сёл Погорелка и Искра Октября Рыбинского района действуют экспозиции, посвящённые тем далёким событиям, выходят публикации в местной прессе, школьникам на уроках мужества рассказывают о героях неба.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Сообщения советского информбюро. М.: Совинформбюро, 1944.

2 Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации (ЦАМО РФ). Ф. 20103. Оп. 1. Д. 10. Лист начала документа в деле 1. С. 54.

3 Архив Президента Российской Федерации. Ф. 93. Коллекция документов. Машинопись на бланке: «Постановления Совета Народных Комиссаров Союза ССР». Заверенная копия.

4 ЦАМО РФ. Ф. 20103. Оп. 1. Д. 10. Лист начала документа в деле 1. С. 48.

5 Там же. Номер шкафа 653, номер ящика 725.

6 Там же. Ф. 20103. Оп. 1. Д. 10. Лист начала документа в деле 1. С. 63.

7 Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ). Ф. Р-7523. Оп. 4. Д. 55.

8 ЦАМО РФ. Ф. 33. Оп. 687572. Д. 260.

9 Там же. Оп. 682524. Д. 543.

10 ГА РФ. Ф. Р-7523. Оп. 4. Д. 55.

11 ЦАМО РФ. Ф. 40 БАД. Оп. 1. Д. 15. Л. 71—72.

12 Там же. Картотека награждений, Номер шкафа 59, Номер ящика 14.

13 Там же. Ф. 20103. Оп. 1. Д. 10. Лист начала документа в деле 1. С. 66.

14 Там же. С. 67.

15 Там же. С. 78.

16 Виноградов Ю.А. Операция Б. М.: Патриот, 1992.

17 Крылов А.И. По приказу ставки. М.: Воениздат, 1977.

18 ЦАМО РФ. Ф. 20103. Оп. 1. Д. 10. Лист начала документа в деле 1. С. 58.

19 Там же. С. 67.