1

Военные комиссии Государственной думы и казачество в 1907—1914 гг.

А.А. ЧИРКОВ — Военные комиссии Государственной думы и казачество в 1907—1914 гг.

A.A. CHIRKOV – Military commissions of the State Duma and the Cossacks in 1907-1914

Аннотация.В статье анализируется позиция Комиссии по государственной обороне (Комиссии по военным и морским делам) Государственной думы по вопросам казачества в 1907—1914 гг.

Summary. The article analyses the position of the Commission on State Defence (Commission on Military and Naval Affairs) of the State Duma on the issues about the Cossacks in 1907-1914.

Результаты выборов в Государственную думу I—IV созывов продемонстрировали помимо прочего рост в России протестных настроений среди представителей её казачьего населения. Большинство депутатов-казаков вошли в оппозиционные фракции и объединения1. Уже в I Думе казаки, придерживавшиеся различных политических взглядов, объединились в группу. Ей для реализации своих задач требовалось (как и остальным фракциям) найти консенсус с другими силами в собрании представителей. Наиболее подходящей площадкой для переговоров и решения проблем казачества стали думские комиссии — именно там народные избранники могли существенно повлиять на готовившиеся законопроекты.

Над их разработкой в комиссиях совместно трудились депутаты и представители ведомств, а так как заседания были непубличными, общение проходило более продуктивно. Дума первых двух созывов не смогла наладить стабильную законотворческую работу. Роспуск II Думы и изменение избирательного закона 3 июня 1907 года стали своеобразной попыткой реанимации политической системы и нормализации законотворческого процесса. В III и IV созывах Думы к законопроектам, связанным с казачеством, отнеслись с особым вниманием.

В историографии достаточно подробно рассмотрены декларации казачьей группы2 и выступления её представителей в Общем собрании3, но деятельность депутатов-казаков в думских комиссиях по обороне и их переговоры с другими народными избранниками практически не исследовались.

По закону Военное министерство занималось делами казачьих войск, но в условиях существования в стране представительных учреждений депутатам и чиновникам требовались пояснения, каким образом общее законодательство распространялось на казачье население и территорию его проживания. К общему пониманию трактовки законов не удалось прийти ни в военном ведомстве, ни в Думе и Госсовете. Дискуссии вокруг ст. 96 Основных государственных законов (ОГЗ) приняли принципиальный характер во взаимоотношениях законодательной и исполнительной ветвей власти. После правительственного кризиса 1909 года, вызванного принятием законопроекта о штатах Морского генерального штаба, по поручению Николая II были разработаны правила о применении данной статьи. 26 мая 1909 года их внесли на рассмотрение Совета министров. Военный министр В.А. Сухомлинов согласился с тем, что управление неказачьим населением должно регулироваться общегражданским законодательством, но всё, что связано с казаками, в том числе и их гражданское управление, по его мнению, должно было остаться в рамках военного законодательства. В Совете министров Сухомлинова не поддержали, так как полагали, что всё гражданское управление казачьих войск и подведомственных Военному министерству областей (если они не связаны с вооружёнными силами) должно рассматриваться в общем законодательном порядке4. Явная правовая неопределённость наблюдалась не только в ОГЗ, но и в актах, регулировавших быт казачьих войск.

В ноябре 1907 года в III Думе по инициативе октябристов была создана Комиссия по государственной обороне (КГО; с 1912 г. — Комиссия по военным и морским делам), в обязанности которой входило рассмотрение законопроектов, в том числе связанных с казачеством. В комиссию избрали 33 депутата, но из них только один — М.Г. Лебедев (от Астраханской губернии) — представлял интересы казаков.

Одно из первых заседаний КГО было посвящено рассмотрению вопроса об обеспечении казаков лошадьми во время мобилизации. Для более детального обсуждения проблемы дополнительно пригласили избранных от казачьего населения депутатов — П.Ф. Кравцова, М.И. Кирьянова, Е.И. Тихонова, М.С. Воронкова и др. От Военного министерства здесь присутствовал начальник Главного управления казачьих войск генерал-лейтенант Е.Г. Гарф. Докладчиком по законопроекту был член комиссии М.Г. Лебедев. Бурных споров по поводу проекта не случилось — его поддержали докладчик, большинство членов комиссии и приглашённые депутаты. Между тем народные избранники от казачьих территорий просили внести в законопроект поправку — о специальной выплате казакам за содержание лошадей. Е.Г. Гарф объяснил членам комиссии, что министерство вносило законопроект с целью облегчить казачеству способ приобретения лошадей, а озвученное предложение оказывалось вне его компетенции, так как касалось вопросов, связанных с изменением действовавшей системы отбывания казаками повинностей.

Почти все члены комиссии согласились с тем, что инициированный членами Думы от казачества вопрос имел общегосударственное значение (речь шла о не предусмотренных законом расходах Государственного казначейства) и рассматриваемого законопроекта не касался. По окончании прений председатель комиссии А.И. Гучков объявил голосование по поводу предложения депутатов-казаков. В результате его отклонили по воле большинства членов комиссии, в том числе и докладчика5. Это заседание оказалось значимым, поскольку, осознав специфику регулирования быта и военной деятельности казаков, члены комиссии решили, что в её состав необходимо дополнительно избрать представителей казачьего населения6.

7 декабря 1907 года в комиссию вошли И.Ф. Кадацков, М.И. Кирьянов (от Области войска Донского), Е.И. Тихонов (от Терской области) и С.И. Шеметов (от Оренбургской губернии), но тогда в неё не допустили представителей кадетской и левых фракций. В 1912 году — уже в Комиссии по военным и морским делам IV Думы — были избраны кадеты, но П.Н. Милюков позволил там работать лишь казакам — А.П. Савватееву (от Области войска донского) и К.Л. Бардижу (от Кубанского казачьего войска)7.

30 октября 1908 года в КГО был заслушан законопроект о назначении Оренбургскому казачьему войску пособий от казны. На этот раз докладчиком был М.И. Кирьянов. К началу ХХ века в казачьих областях России всё больше выявлялся кризис в хозяйственном управлении. В этой связи Кирьянов высказал идею: лучший способ к поднятию доходов войска — это привлечь к ведению хозяйства местных представителей и создать земские учреждения. При этом докладчик отметил, что необходимо выдать пособия, чтобы в войске не начался кризис. Не отрицая тяжёлого положения войскового хозяйства, некоторые члены комиссии призвали коллег обсудить проблему ассигнования пособий более подробно. Октябрист А.И. Звегинцов предложил сократить продолжительность срока ассигнований до одного года, а также обязать министерство внести в Думу проект преобразования хозяйственной части войска. С этой идеей в основном согласился В.В. Хвощинский (фракция «Союз 17 октября»), но предложил увеличить срок до трёх лет.

Военный министр А.Ф. Редигер и Е.Г. Гарф объяснили, что отпуск из казны пособий Оренбургскому казачьему войску начался ещё в 1896 году, причём ежегодно отпускалось по 115 тыс. руб., когда дефицит не превышал 200 тыс. руб. Материальное положение казаков с каждым годом только ухудшалось. В качестве причин назывались мобилизация, содержание семейств казаков, бывших на войне, два неурожайных года и т.д. После этих объяснений большинство членов комиссии согласились с предложением Хвощинского. Депутаты единогласно проголосовали за ассигнование в размере 115 тыс. руб. Решение ограничить срок отпуска из казны пособий тремя годами поддержали 11 депутатов, 8 проголосовали против8.

20 ноября 1908 года комиссия рассмотрела вопрос о выдаче из казны пособий Семиреченскому войску. На этот раз председатель комиссии А.И. Гучков задал прямой вопрос: «Насколько желательно поддерживать целый край правительственными субсидиями?»9. Из объяснений военного ведомства стало ясно: войско не пользовалось положенными оброчными статьями, что существенно сокращало доходы станичных обществ. Однако депутаты отметили, что остальные части империи не имели права на подобные доходы и при этом не требовали пособий.

Также представители Военного министерства сообщили, что в ближайшем будущем планируется ввести в казачьих войсках земские учреждения для упорядочения хозяйства. Комиссия согласилась выделить пособие на содержание административных учреждений Семиреченского войска в размере 16 тыс. руб. — но только в течение трёх лет10.

Ровно через год на заседании комиссии вновь был поднят вопрос о выделении пособия из казны казачьему войску, но уже Забайкальскому. Выступивший с докладом С.И. Шеметов предложил одобрить законопроект. Причиной тому послужили ошибки при сборе подушной подати на землях Забайкальского войска в 1875—1906 гг. — в размере 362 144 руб. 44 коп. Именно эту сумму и требовалось ассигновать. Указывалось, что войско могло получить доход за счёт строительства на его территории железной дороги. Представитель Военного министерства заявил, что Сенат, скорее всего, решит вернуть подушную подать, но откажет в выплатах за землю для железной дороги, так как при строительстве эти участки были казёнными11. В итоге комиссия одобрила законопроект.

В ноябре 1910 года КГО вновь рассмотрела вопрос об отпуске Семиреченскому и Забайкальскому казачьим войскам пособий из казны. Выслушав объяснения докладчиков, члены комиссии одобрили законопроекты, но также повторили пожелания о том, чтобы военное ведомство «озаботилось выработкой целесообразных мероприятий к поднятию культуры и доходов войсковых оброчных статей и об изыскании способов к развитию благосостояния войскового самоуправления». Тем не менее также было признано необходимым настоять на том, чтобы министерство безотлагательно приступило к пересмотру законоположений о землепользовании и земледелии казаков названных войск12.

К 1912 году обстановка в казачьих областях не изменилась. Военное ведомство вновь обратилось в Государственную думу с просьбой об отпуске из казны Семиреченскому и Забайкальскому казачьим войскам денежного пособия, а Уральскому казачьему войску — беспроцентной ссуды. Депутаты признали требования министерства уместными. Но на этот раз члены комиссии выразили недовольство отсутствием конкретных дел для улучшения положения в казачьих областях. М.Г. Лебедев заявил, что нужно выделить средства из казны казачьим войскам ввиду их бедственного положения. Он считал, что материальную поддержку можно будет прекратить только после введения в казачьих областях самоуправления и при существенном улучшении их экономического положения. Представитель ведомства признал вопрос создания самоуправления в казачьих областях вполне своевременным и уверял депутатов, что в министерстве уже разрабатывали такой законопроект. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

 

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Братолюбова М.В. Парламентская деятельность российского казачества в начале ХХ века // Таврические чтения 2012: Сборник научных статей / Под ред. А.Б. Николаева. СПб., 2013. С. 84.

2 Сергеев В.Н., Шапсугов Д.Ю. Парламентская деятельность депутатов российского казачества (1906—1917). Ростов н/Д, 2003; Братолюбова М.В. Указ.соч. С. 83—97; она же. Казачья фракция в российском парламенте начала ХХ в. и вопросы «автономизма» // StudiaCulturae. 2016. № 27. С. 177—186 и др.

3 Денчик И.Н. И.Н. Ефремов в борьбе за мирное обновление России // Вопросы истории. 2007. № 1. С. 149—155.; Звездова Н.В. Борьба депутатов государственной думы (1906—1917) за введение земского самоуправления на казачьей окраине России // Государственное и муниципальное управление: учёные записки СКАГС. 2009. № 1. С. 62—73.

4 Особые журналы Совета министров Российской империи 1909—1917 гг. 1909. М., 2000. С. 198, 199.

5 Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 1278. Оп. 2. Д. 3328. Л. 5—6 об.

6 Чирков А.А. Военные комиссии в Государственной думе III и IV созывов // Вопросы истории. 2015. № 4. С. 93.

7 РГИА. Ф. 1278. Оп. 5. Д. 445. Л. 87 об.

8 Там же. Оп. 2. Д. 3331. Л. 21—22.

9 Там же. Л. 43.

10 Там же. Л. 44.

11Там же. Д. 3336. Л. 46.

12 Там же. Д. 3339. Л. 29 об.