1

Участие оренбургских и уральских казаков в «покорении» Кокандского ханства

Аннотация: В статье раскрывается роль оренбургских и уральских казаков в «покорении» в 1875—1876 гг. одного из сильнейших среднеазиатских ханств — Кокандского. Отдельные казачьи сотни от Оренбургского и Уральского казачьих войск совместно с сибирским казачеством обеспечили кавалерийскую поддержку боевых действий стрелковых батальонов от Оренбургского и Туркестанского военных округов. В результате этого похода русских войск почти вся территория Средней Азии (кроме закаспийских туркменских племён) была присоединена к России.

Summary. The article reveals the role of the Orenburg and Ural Cossacks in the «conquest» in 1875-1876 of one of the strongest of Central Asian khanates — Kokand one. Some Cossack squadrons from Orenburg and Ural Cossack Armies together with the Siberian Cossacks provided cavalry support for combat actions of rifle battalions of the Orenburg and Turkestan Military Districts. As a result of this march of the Russian troops almost the whole territory of Central Asia (except Trans-Caspian Turkmen tribes) were added to Russia.

КУЗНЕЦОВ Владимир Александрович — профессор кафедры философии Челябинского государственного университета, полковник в отставке, доктор исторических наук, доцент

(г. Челябинск. E-mail: vladkuz@mail.ru)

УЧАСТИЕ ОРЕНБУРГСКИХ И УРАЛЬСКИХ КАЗАКОВ В «ПОКОРЕНИИ» КОКАНДСКОГО ХАНСТВА

 

В июле 1875 года в Коканде (Кокане) — столице Кокандского ханства началось восстание против его правителя, ставленника Российской империи Худояра. Возглавил недовольное его политикой население киргиз Абдурахман-автобачи* (сын казнённого ханом Мусульман-куля), и к нему примкнули многие противники усиления России в Среднеазиатском регионе, в том числе исламское духовенство.

Как известно, политика алчного Худояра характеризовалась непомерной жаждой обогащения, а с жителями ханства он обращался как с рабами. Например, когда около 30 дехкан, занятых уборкой своего урожая, не явились рыть ханский арык, их закопали по шею в землю и оставили умирать1. Подданные, находившиеся в отчаянии от ханского произвола, время от времени бунтовали. Туркестанский генерал-губернатор К.П. Кауфман, не желавший терять лояльного России вассала, был обеспокоен взрывоопасной обстановкой в Коканде и отправлял хану послания, подобные следующему: «Лучшие люди идут против Вас, и народ неспокоен. Если Вы не перемените образа вашего управления народом и будете неласково обращаться с русскими, то я Вам предсказываю дурной конец»2.

В июле 1875 года К.П. Кауфман командировал полковника М.Д. Скобелева3, состоявшего в распоряжении командующего войсками Туркестанского военного округа (ВО), в качестве посланника к Худояр-хану для переговоров. Но в середине того же месяца вспыхнуло мощное вооружённое восстание против хана, которое возглавили люди из ближайшего окружения правителя4, в том числе его родственники. Даже наследник престола Насреддин присоединился к недовольным. Вскоре протест приобрёл религиозный характер, так как его руководителями стали исламские богословы-фанатики. Они объявили, что во всех трудностях кокандцев виновны подчинившие волю Худояра русские (якобы ради их выгоды он и творил свои беззакония), призвав к священной войне против них правоверных мусульман. Вначале восстание охватило города Ош и Маргелан, затем распространилось по территории ханства. Тем временем армия и гвардия покинули своего правителя.

В этих условиях Скобелев уговорил Худояра бежать «под защиту русского оружия» в Ходжент. Хан в сопровождении своей охраны и конвоя Скобелева тайно покинул город, причём «отступали медленно, отстреливаясь. Выручала большая дальнобойность русских винтовок и меткость стрелков. Да и сарбазы (пехотинцы. — Прим. авт.), награбившие много ханского добра, не очень наседали, считая, что русских трогать опасно»5. Представителей российского посольства и хана Коканда со сторонниками встретил возле крепости Махрам, расположенной на левом берегу Сыр-Дарьи, высланный навстречу русский отряд. Спасшийся Худояр написал Кауфману письмо, в котором просил о покровительстве со стороны России6. В Петербурге высоко оценили произошедшее и особенно действия Скобелева — его по представлению Кауфмана «за геройское, достойное русского имени поведение» наградили золотой саблей с надписью «За храбрость».

Правителем Кокандского ханства вместо бежавшего Худояра был провозглашён его старший сын Насреддин. Между тем после объявления «священной войны против неверных» многочисленные шайки кипчаков («китай-кипчаки» — одно из воинственных племён на территории ханства. — Прим. авт.) вторглись в русские пределы и заняли верховья Зеравшана и окрестности Ходжента. В конце июля — начале августа они совершили ряд нападений на русские посты, почтовые станции и селения между Ходжентом и Ура-Тюбе. Центром операций кипчака Абдурахман-автобачи и его 10-тысячного отряда оказался Махрам7. Так в пределы Туркестанского края вторглись кокандцы, а их вожди объявили своей целью восстановить ханство в прежних границах, отбить у русских Ташкент и другие города.

8 августа войско Коканда попыталось овладеть Ходжентом, но потерпело неудачу. В отражении этого нападения были задействованы все силы русского гарнизона: 6 рот пехоты, уездная команда, казачья сотня и артиллерийская батарея. Ознакомившись с докладом полковника Скобелева об обстановке в ханстве, генерал-губернатор Кауфман решил отправить на усмирение восставших отряд во главе с генералом Н.Н. Головачёвым. Уже 11 августа он разбил 6-тысячное кокандское войско у Зюльфагара. 12 августа из Ташкента выступили главные силы русских под командованием самого Кауфмана (12 рот стрелков, 2-й линейный батальон, Сибирский казачий полк 4-сотенного состава, две пешие батареи и 3-я Оренбургская конная казачья батарея8, ракетная полубатарея с личным составом из казаков 1-го Сибирского полка). Конницей этого отряда командовал Скобелев.

Одновременно из Самарканда выступили ракетная полубатарея, 1-я Оренбургская (бывшая 17-я отдельная Оренбургская) и 2-я Уральская сотни сводного Оренбургско-Уральского казачьего полка, составившие дивизион под командованием войскового старшины В.И. Рогожникова9. 18 августа соединённый отряд генерала Головачёва — 12 рот стрелковой бригады, 2-й линейный батальон, восемь сотен казаков, две пешие, одна казачья и ракетная батареи — выступил к крепости Махрам, считавшейся у кокандцев неприступной10. Здесь русские войска поджидала армия (около 50—60 тыс. человек) одного из вождей восставших — Пулат-бея.

Рано утром 22 августа 1875 года русский отряд под прикрытием 800 казаков, сдерживавших натиск джигитов кокандской конницы, выстроился в боевой порядок и двинулся нагорным берегом к Махраму. Командовавший войсками генерал-адъютант Кауфман приказал назначить от каждого батальона по две штурмовые роты с приготовленными заранее лестницами. Артиллерия заняла высоты и открыла огонь по крепости, которую защищали более 6 тыс. сарбазов. Скобелев получил приказ: прикрывая тыл штурмовавшей пехоты, до особого распоряжения оставаться на восточной стороне Махрама. Но, предугадав, что кокандцы не выдержат штурма и через северные ворота будут отступать к своей столице по берегу Сыр-Дарьи, Скобелев приказал своему помощнику полковнику В.В. Адеркасу с четырьмя сотнями казаков оставаться в указанном месте и следить за неприятельской конницей. Сам же с другими четырьмя сотнями казаков (одной уральской и тремя оренбургскими) и ракетной батареей пошёл по дороге к Коканду, стремясь не дать возможности уйти туда отступавшей из Махрама неприятельской пехоте и соединиться со столичным гарнизоном. Пройдя три—четыре версты, сотни встретили на пути следования большой глубокий, с отвесными берегами арык (Алты-арык), который преодолели вплавь на лошадях. Здесь, на переправе, Скобелев оставил две оренбургские сотни и батарею под командованием полковника Оренбургского казачьего войска Л.П. Шубина, а с 1-й оренбургской и 2-й уральской сотнями пошёл далее и настиг отступавшую из Махрама 5-тысячную колонну кокандской пехоты. Скобелев решил немедленно атаковать её.

Неожиданное появление казаков привело сарбазов в полное смятение: прижатые со всех сторон к реке Дарье, они бросались в воду и тонули. В течение небольшого промежутка времени 5-тысячный неприятельский отряд был рассеян и частично изрублен казаками. В этом бою погибли полковник Уральского казачьего войска, автор многочисленных статей о Туркестанском крае Александр Павлович Хорошхин и пятеро оренбургских казаков11. Именно за этот бой 1-я оренбургская (есаула В.П. Грекова)12 и 2-я уральская (есаула Жигалина) сотни были награждены серебряными трубами с надписью: «За отличие в деле 22 августа 1875 г.», а командир дивизиона войсковой старшина Оренбургского казачьего войска Рогожников и командир уральской сотни есаул Жигалин — орденами Св. Георгия 4-й степени; полковник Скобелев получил чин генерала13.

При взятии Махрама кокандцы потеряли только убитыми более 2 тыс. человек, что потрясло всё ханство; урон русских составил шестеро убитых и восемь раненых. 29 августа войска Кауфмана без единого выстрела заняли столицу Кокандского ханства. Остатки разбитых войск противника отошли на восток к городам Ош и Маргелан. Последний был захвачен 8 сентября. Поражение в Махраме подействовало на кокандцев отрезвляюще: «борцы за веру» стали возвращаться в родные кишлаки и города; делегации от торгового сословия с дарами зачастили в ставку командующего Кауфмана; срочно вернули русских, захваченных на почтовых станциях. Прибыли гонцы и от кокандского хана Насреддина. Молодой правитель просил извинения и выражал свою покорность. В результате этой победы Коканд уступил России земли по правому берегу Нарыма14, составившие Наманганский отдел15.

В дневнике военного министра Д.А. Милютина есть связанная с этими событиями запись от 9 сентября 1875 года: «На занятие Кокана нашими войсками уже последовало предварительное высочайшее соизволение, но сам Кауфман воздержался от такой меры; он предпочёл возвести на Коканское ханство одного из сыновей прежнего хана — Худояра. Тем не менее решено в подкрепление войскам Туркестанского округа сформировать новые два батальона и командировать 4 сотни оренбургских и уральских казаков»16.

17 сентября 1-я оренбургская и 2-я уральская сотни из отряда Скобелева вернулись в Самарканд, в свой 4-й сводный полк. История появления 1-й оренбургской сотни в Туркестанском ВО такова. В 1875 году есаул А.С. Мелянин прибыл из Оренбурга на сборный пункт для принятия молодых казаков в 4-й сводный Оренбургско-Уральский казачий полк. В эту команду, названную 17-м транспортом, кроме Мелянина, назначили хорунжих Рогожникова17, Бояльского, Булдыгина и 9 опытных урядников из учебной команды. Состав сотни был образован из двух полусотен 2-го и 3-го военных отделов ОКВ. 10 июня 1875 года эта команда казаков выступила в поход. По прибытии в Казалинск к ней присоединили полусотню из 1-го военного отдела под командой сотника Г. Калачёва. Здесь в июле было получено предписание об ускоренном марше этой команды в Ташкент18. В августе она влилась в войска, назначенные к взятию Махрама. Кроме того, 1-я сотня в конце октября вместе со 2-й и 5-й сотнями вошла в состав Самгарского отряда и затем участвовала в боях под Ульджибаем, Уч-Курганом, Андижаном и др. населёнными пунктами. Как видим, служба казаков в Средней Азии имела специфическую особенность — они постоянно ходили в походы и воевали. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Глущенко Е.А. Россия в Средней Азии. Завоевания и преобразования. М., 2010.

2 Халфин Н.А. Присоединение Средней Азии к России. М., 1965. С. 316.

3 М.Д. Скобелев вновь оказался в Туркестанском округе в мае 1875 г. по личному ходатайству и, как он признавался в неоконченной автобиографии, предвидя неизбежность новых военных действий в Средней Азии. «В мае 1875 г. я прибыл в Ташкент, в распоряжение генерал-адъютанта Кауфмана, в чине полковника и флигель-адъютанта. Возвращение в Туркестанский край после неприятностей в 70-м году, вынудивших меня два раза драться на дуэли, не могло быть названо ни лёгким, ни приятным. Боевое братство под стенами Хивы войск трёх округов, можно предполагать, должно было ослабить присущую Туркестанскому военному округу зависть и вражду ко всему прибывающему в край, в особенности в таком положении, в каком я был». Цит. по: Маслов А.Н. Завоевание Ахал-Теке. СПб., 1887. С. 249, 250.

4 «Вся восточная часть ханства восстала против правительства, насильно завладела наследником престола, бывшим тогда андижанским беком; что сборищем восставших командует ближайший любимец хана Худояра, Абдуррахман-автобачи, что бек маргиланский и некоторые другие объявили себя также против хана и что в данную минуту около 30 тысяч инсургентов с артиллерией находятся в двух переходах от столицы». См.: Глущенко Е.А. Указ. соч. (интернет-ресурс: http://admw.ru).

5 Там же.

6 Кнорринг Н.Н. Белый генерал. М., 1992. С. 46, 47.

7 Макшеев А.И. Исторический обзор Туркестана и наступательного движения в него Русских. СПб., 1890. С. 330, 331; Терентьев М.А. История завоевания Средней Азии: В III т. СПб., 1903—1906. Т. II. С. 339. 6—8 августа произошли «налёты» на почтовые станции, где были захвачены и убиты несколько русских офицеров и военных чиновников, которые путешествовали по почтовым трактам без охраны. К 1875 г. движение по туркестанским дорогам стало настолько безопасным, что родители даже брали с собой детей. Однако 8 августа во время поездки в Ходжент военного врача Петрова с шестилетней дочерью повстанцы убили его на глазах у ребенка. После поражения кокандцев под Махрамом девочку возвратили русским. См.: Военные действия против кокандцев в 1875—1876 гг. (по официальным донесениям). СПб.: издание редакции журнала «Военный сборник», 1876 (интернет-ресурс: http://www.vostlit.info).

8 10 июня 1876 г. 3-я Оренбургская конная казачья батарея была переименована в батарею № 1.

9 19 февраля 1876 г. оренбургский казак войсковой старшина Василий Иванович Рогожников за отличие в делах с неприятелем 22 августа 1875 г. под Махрамом был награждён орденом Св. Георгия 4-го класса. См.: Кузнецов В.А. Иррегулярные войска Оренбургского края. Самара; Челябинск, 2008. С. 241, 450.

10 Материалы по историко-статистическому описанию Оренбургского казачьего войска. Оренбург, 1904. Вып. 2. С. 92, 93. По другим данным: 16 рот пехоты, 20 орудий, 8 сотен и одна сводная сотня — конвой командующего войсками округа, примерно 4 тыс. человек. См.: Макшеев А.И. Указ. соч. С. 332.

11 Материалы… Вып. 2. С. 95.

12 С 1913 г. генерал от кавалерии, участник Русско-японской войны 1904—1905 гг.

13 Государственный архив Оренбургской области (ГА ОО). Ф. 37. Оп. 3. Д. 90. Л. 47; Материалы… Вып. 2. С. 97; Макшеев А.И. Указ. соч. С. 333, 334; Терентьев М.А. Указ. соч. Т. II. С. 356—358.

14 Не путать с Нарымским краем в Сибири. Приказом командующего Туркестанским военным округом от 5 декабря 1875 г. было введено «Временное положение о военном управлении в Наманганском отделе». См.: Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА). Ф. 846. Оп. 16. Д. 6882. Л. 9—11.

15 Наманганский отдел — военно-административная территориальная единица на приграничной завоёванной русскими войсками земле к северу от Сыр-Дарьи; обычно на территории отделов затем организовывались уезды; отдел вошёл в организованную Ферганскую область; первым начальником Наманганского отдела и военным губернатором Ферганской области был М.Д. Скобелев.

16 Дневник Д.А. Милютина. 1876—1877. М., 1949. Т. 1. С. 220.

17 Хорунжий Рогожников за участие в прежних боевых походах в Среднюю Азию уже был награждён четырьмя Знаками отличия Военного ордена и удостоился офицерского чина. См: Кузнецов В.А. Указ. соч. С. 450.

18 Мелянин А.С. Служба молодых казаков Оренбургского казачьего войска во второй половине Кокандского похода 1875—1876 гг. // Материалы… 1905. Вып. 6. С. 3, 8.