Дальневосточный след. Историография стран Северо-Восточной Азии о роли СССР в победе над Японией. К 66-летию окончания Второй мировой войны

Зайцев Юрий Михайлович — доцент Тихоокеанского военно-морского института Военного учебно-научного центра ВМФ «Военно-морская академия им. Н.Г. Кузнецова», кандидат исторических наук

(г. Владивосток. E-mail: yuriy_zaytsev@land.ru)

ДАЛЬНЕВОСТОЧНЫЙ СЛЕД

Историография стран Северо-Восточной Азии о роли СССР в победе над Японией. К 66-летию окончания Второй мировой войны

2 сентября исполняется 66 лет со дня подписания на борту американского линейного корабля «Миссури» акта о безоговорочной капитуляции японских вооружённых сил, ознаменовавшего окончание Второй мировой войны. В тот же день был опубликован Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об объявлении 3 сентября праздником победы над Японией», а Москва салютовала «доблестным войскам Красной Армии, кораблям и частям Военно-Морского Флота, одержавшим эту победу, двадцатью четырьмя артиллерийскими залпами из трёхсот двадцати четырёх орудий»1.

Таким образом, де-факто как бы устанавливалась основная роль Советского Союза в победе над своим восточным соседом. Естественно, наши бывшие союзники по антигитлеровской коалиции — да и сам противник — придерживались иного мнения.

Шли годы. Давно канул в Лету этот указ2, исчез с географической карты мира Советский Союз, однако роль Красной армии и Тихоокеанского флота в капитуляции Японии мировой общественностью до сих пор воспринимается неоднозначно. Не отрицая очевидного — самого факта участия советских Вооружённых сил в боевых действиях, приведших к разгрому Квантунской армии, историки и политики пытаются либо замолчать, либо принизить вклад советского народа в победу над Японией3. При этом игнорируется тот факт, что СССР вступил в войну по просьбе союзников, выполняя соглашения, достигнутые в ходе Тегеранской (1943 г.), Ялтинской (1944 г.) и Потсдамской (1945 г.) конференций, к тому же это не было для Токио неожиданностью, ибо пакт о нейтралитете между СССР и Японией Москва денонсировала ещё в апреле 1945 года. И тем не менее споры продолжаются. Разумеется, наиболее богатый материал по данной проблеме накоплен в странах, прямо причастных к событиям тех лет: не считая самой Японии, это КНР и обе Кореи. Изучая накопившуюся историографию этих государств о борьбе с японскими оккупантами и войне на Тихом океане, начинаешь лучше понимать характер будущих возможных угроз для России в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Обзор лучше начать с нашего могучего восточного соседа — с Китая. Китайская историография, посвящённая вкладу СССР в победу над Японией, имеет три ярко выраженных периода: первый — от провозглашения Китайской Народной Республики в 1949 году до ухудшения советско-китайских отношений в начале 1960-х годов; второй — годы политического, а порой и военного противостояния между КНР и Советским Союзом; третий — восстановление добрососедских отношений, урегулирование имевшихся территориальных разногласий и развитие стратегического партнёрства между Пекином и Москвой.

Первый период характерен тем, что в памяти народов и руководства Китая ещё свежа была та всесторонняя помощь, которую с 1924 года Советский Союз оказывал Коммунистической партии Китая в борьбе против империалистической интервенции и японских оккупантов. Важным обстоятельством, определившим оценку роли советских войск в освобождении Северного Китая и Маньчжурии, стало заявление лидера китайских коммунистов Мао Цзэдуна в докладе «О коалиционном правительстве», сделанном, что весьма важно, до вступления СССР в войну на Тихом океане: «Мы считаем, что без участия Советского Союза окончательное и полное разрешение тихоокеанских проблем невозможно»4. На объявление СССР войны Японии Мао в тот же день, 9 августа, отозвался статьей «Последняя битва с японскими захватчиками», где утверждал, что «благодаря этому шагу Советского Союза сроки войны с Японией значительно сократятся… В этих условиях все силы борьбы против японских захватчиков в Китае должны развернуть контрнаступление в масштабе всей страны и сражаться в тесном и эффективном взаимодействии с Советским Союзом и другими союзными державами»5. Эти высказывания на годы определили позицию китайских историков в исследованиях, посвящённых советско-китайским отношениям.

В качестве примера можно привести работы известного китайского историка Пын Мина6. Так, в своём труде «История китайско-советской дружбы»7 автор убедительно доказывал, что не атомная бомбардировка городов Японии, а именно вступление в войну Советского Союза заставило японское руководство отказаться от сопротивления на территории Северо-Восточного Китая и Кореи и в конечном итоге капитулировать8. При этом Пын Мин ссылается на мнение самих японцев, опубликованное газетой «Дзиндзи симпо» от 9 августа 1950 года: «Когда была сброшена атомная бомба на Хиросиму, военная группировка Японии ещё продолжала сопротивляться, в то время как выступление Советского Союза заставило её капитулировать… Таким образом, если судить по результатам, то именно действия Советского Союза в отношении Японии сыграли огромную роль в достижении мира»9.

С началом «культурной революции» исследовательская деятельность о помощи СССР Китаю в канун и в период Второй мировой войны была практически свёрнута, и длительные годы данная тема в китайской историографии не звучала. К советско-китайскому сотрудничеству китайские историки вернулись уже в настоящее время.

В 1995 году народы мира отмечали 50-летие окончания Второй мировой войны. В рамках празднования этого знаменательного события проводились симпозиумы и конференции, на которых обсуждались и вопросы участия Красной армии в её завершающих операциях. Материалы этих мероприятий публиковались и в отечественных изданиях. Так, в журнале «Россия и АТР» была представлена работа директора Института России Цзилинской Академии общественных наук историка Го Яншуня «Славная страница»10. В контексте антияпонской партизанской войны на Северо-Востоке Китая автор пишет о советской помощи в создании Объединённой антияпонской армии, тесном сотрудничестве её руководства с командованием Дальневосточного фронта (ДВФ)11. Не осталось без внимания и то, что в этот период в Хабаровске проводились совещания главного руководства партийных организаций КПК и антияпонских партизанских отрядов, на которых обобщались опыт и уроки антияпонского партизанского движения в Северо-Восточном Китае, анализировалась обстановка, определялась стратегия дальнейшей борьбы, обсуждались вопросы сотрудничества с Дальневосточным фронтом. На совещании 24 января 1940 года китайское партизанское руководство выразило согласие не только принять материальную помощь со стороны ДВФ, но и предоставлять советскому командованию информацию о Квантунской армии. Была также достигнута договорённость о перемещении на территорию СССР отрядов Объединённой антияпонской армии для обучения, переформирования и пополнения сил. Автор отмечает, что данное соглашение играло важную роль в дальнейшей антияпонской борьбе. Сколь серьёзное значение подобным мероприятиям придавали руководители китайского партизанского движения, говорит хотя бы то, что в ноябре 1940 года на совещание в Хабаровск прибыли представители Северной Маньчжурии — Ким Чжэ, Чжан Шоцзянь, Фэнь Цзоньюань; Восточной Цзилини — Чжоу Боцзонь; Южной Маньчжурии — Ким Ир Сен и другие, всего 11 человек. Автор указывает, что в соответствии с достигнутыми договорённостями уже в октябре 1940 года на территорию СССР прибыли отдельные отряды 1, 2 и 5-го корпусов антияпонской объединённой армии, которые были размещены в двух временных лагерях расквартирования: Северном (лагерь А) — в 75 км от Хабаровска на южном берегу Амура у села Яск и Южном (лагерь Б) — вблизи небольшой железнодорожной станции между Владивостоком и Ворошиловом (ныне г. Уссурийск). В конце 1940-го и в первой половине 1941 года в обоих лагерях проводились переформирование отрядов, военная подготовка и политучёба. Советская сторона взяла на себя снабжение китайских партизан продовольствием, боеприпасами и организацию военного обучения. Повседневная административная работа возлагалась на китайскую сторону.

Автор также довольно подробно освещает процесс переформирования летом 1942 года оставшихся в лагерях и на территории Северо-Восточного Китая отрядов в одну бригаду. 22 июля 1942 года командующий войсками ДВФ генерал армии И.Р. Апанасенко принял Чжоу Боцзоня и Чжан Шоцзяня и сообщил о назначении первого командиром особой китайской бригады, а второго — её комиссаром. Ким Ир Сен и другие офицеры были назначены командирами и комиссарами учебных батальонов. 1 августа 1942 года переформирование учебной бригады было завершено. В её состав вошли 4 пехотных учебных батальона, 2 учебные роты — радиосвязи и миномётная. В 1944 году был сформирован учебный батальон автоматчиков. Командирами учебных батальонов были назначены Ким Ир Сен, Ван Сяоминь, Сюй Хэньчджи и Цай Си-ю. Общая численность бригады насчитывала около 700 китайских и 300 советских воинов.

Формально бригада переходила под временное подчинение штаба ДВФ и носила наименование 88-й особой бригады Дальневосточного фронта. Однако внутри бригада сохраняла определённую самостоятельность. Автор особо подчёркивает, что Пакт о нейтралитете, заключённый между Москвой и Токио 13 апреля 1941 года, в принципе не повлиял на систему подготовки китайских сил на советской территории. Единственное, что изменилось: китайское командование, уступая просьбам советской стороны, прекратило отправку в Китай крупных вооружённых отрядов, заменив их более мелкими партиями.

В целом же бригада по сути стала школой подготовки и воспитания квалифицированных командных кадров для будущей китайской Народно-освободительной армии (НОА).

С июня 1945 года военная подготовка личного состава бригады приняла, отмечает автор, несколько иной характер. Если ранее изучались методы и принципы партизанской войны, то теперь — войны современной. Инструкторами были назначены командиры, получившие практику наступательных действий на советско-германском фронте. Под руководством начальника штаба ДВФ12 был составлен план участия Объединённой антияпонской армии и китайской бригады в намечавшейся операции советских Вооружённых сил. Автор приводит примеры того, что с началом боевых действий части бригады выполняли задания по единому плану в тесном взаимодействии с Красной армией13. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Красный флот. 4 сентября 1945 г.

2 Согласно Закону о днях воинской славы и памятных датах России 2 сентября объявлено Днём окончания Второй мировой войны.

3 Разгром Японии обеспечил безопасность СССР на Дальнем Востоке, ускорил окончание Второй мировой войны, создал благоприятные условия для победного завершения Национально-освободительной войны китайского народа и борьбы других народов Азиатско-Тихоокеанского региона.

4 Мао Цзэ-дун. Избранные произведения. Т. 4. С. 552.

5 Там же. С. 617.

6 Пын Мин. Краткая история дружбы народов Китая и Советского Союза / Пер с кит. А.В. и А.Ф. Котовых. Под. ред. В.Ф. Сорокина. М.: Иностранная литература, 1957. 150 с.

7 Он же. История китайско-советской дружбы / Пер. с кит. А.Ф. Котовой. Под. ред. Г.А. Зверева. М.: Социально-политическая литература, 1959. 360 с.

8 Там же. С. 230, 231.

9 Там же. С. 232.

10 Го Яншунь. Славная страница. Северовосточная антияпонская армия и советский Дальний Восток // Россия и АТР. 1995. № 3. С. 55—61.

11 Дальневосточный фронт — оперативно-стратегическое объединение советских войск на Дальнем Востоке был создан 28 июня 1938 г. на базе Особой Краснознамённой Дальневосточной армии (ОКДВА) и именовался Краснознамённым ДВФ. В его состав вошли 1 А, 2 А и Хабаровская группа войск. 31 августа 1938 г. управление ДВФ было расформировано, а на базе его воск созданы 1-я и 2-я Отдельные Краснознамённые армии. В июне 1940 г. вновь создано управление ДВФ, которому подчинили обе эти армии, а также 15 А и Северную армейскую группу. В дальнейшем в состав ДВФ вошли и другие войска. В годы Великой Отечественной войны ДВФ направил на советско-германский фронт 23 дивизии, 19 бригад, 100 тыс. человек маршевого пополнения. Директивой Ставки ВГК от 19 марта 1945 г. из состава ДВФ выделена Приморская группа войск, на базе которой 5 августа 1945 г. был создан Дальневосточный фронт 1-й, а на базе полевого управления ДВФ и остальных войск — Дальневосточный фронт 2-й. На базе первого в сентябре 1945 г. образован Приморский военный округ, на базе второго — Дальневосточный военный округ. Командующие: Маршал Советского Союза В.К. Блюхер (июль—август 1938 г.); комкор Г.М. Штерн (август 1938 г. и июль 1940 г. — январь 1941 г.); генерал-полковник, с 22 февраля 1941 г. генерал армии И.Р. Апанасенко (январь 1941 г. — апрель 1943 г.); генерал-полковник, с 26 октября 1944 г. генерал армии М.А. Пуркаев (апрель 1943 г. — августа 1945 г.).

12 С мая по август 1945 г. начальником штаба ДВФ являлся генерал-лейтенант Д.С. Леонов

13 К этому времени в подчинении КПК находились 8 А, Новая 4 А, Объединённая антияпонская армия, партизанские отряды. К апрелю 1945 г. в Северном, Центральном и Южном районах Китайской Республики благодаря этим силам были созданы 19 освобождённых от японцев районов с населением более 95 млн человек. После освобождения советскими войсками Маньчжурии туда вошли отряды Объединённой антияпонской армии под командованием Чжоу Баочжуна.

Советско-английское принуждение Ирана к лояльности в 1941 году

Ходеев Фёдор Павлович — адвокат адвокатского кабинета «Ходеев Ф.П.», полковник запаса, кандидат юридических наук, доцент

(г. Таганрог. E-mail: khodeev@mail.ru)

Советско-английское принуждение Ирана к лояльности в 1941 году

С началом Великой Отечественной войны возникла необходимость использования территории Ирана для транспортировки в нашу страну военных грузов из США и Великобритании, заявивших о готовности оказывать помощь СССР.

Важность Ирана для нашей страны осознана давно. В период Первой мировой войны он был занят войсками России и Великобритании. В 1921 году советское правительство заключило с Ираном (до марта 1935 года страна именовалась Персией) договор, по которому передавало ему всё российское имущество, находившееся на его территории (в стоимостном выражении — почти 600 млн царских рублей золотом) и отказалось от многих претензий. Статья VI договора предусматривала: «В случае, если со стороны третьих стран будут иметь место попытки путем вооружённого вмешательства осуществлять на территории Персии захватную политику или превращать территорию Персии в базу для военных выступлений против России, если при этом будет угрожать опасность границам Российской Советской Федеративной Социалистической Республики или союзных ей держав и если Персидское Правительство после предупреждения со стороны Российского Правительства само не окажется в силе отвратить эту опасность, Российское Правительство будет иметь право ввести свои войска на территорию Персии, чтобы, в интересах самообороны, принять необходимые военные меры»1.

Правительство Ирана поднимало вопрос о пересмотре этой статьи, но в 1941 году она продолжала действовать. Договоры Ирана с другими странами не предусматривали ввода их войск на его территорию.

Иранский монарх Реза-шах Пехлеви ненавидел Англию за её диктат и не доверял СССР, в 1930-е годы зондировал возможности сотрудничества с фашистской Германией и встретил там заинтересованность. Началось проникновение рейха в Иран. Быстро рос товарооборот между двумя странами. Иран наводнила немецкая агентура.

Германия поддерживала режим Реза-шаха и одновременно готовила силы для профашистского путча. Берлин призывал Тегеран совместно бороться с «англо-советским засильем», подчёркивал общность происхождения немцев и иранцев от «арийских предков», пропагандировал идеи персидского шовинизма, реваншизма и паниранизма. В сознание иранской молодёжи и военнослужащих внедрялась мысль о «священной миссии по освобождению 10 пленных городов» — отошедших России в результате русско-иранских войн Баку, Еревана, Гянджи, Дербента, Нахичевани, Шуши и др. Часть населения под влиянием побед Германии стала симпатизировать ей. Начались преследования этнических русских, армян, азербайджанцев, евреев и даже иранцев, переселившихся из нашей страны. Особую популярность получили антисемитские лозунги. Нацисты проводили параллель между борьбой пророка Мохаммеда с евреями при становлении ислама и Гитлера за так называемое окончательное решение еврейского вопроса. Шиитское направление в исламе было объявлено истинной арийской религией, противостоящей арабскому исламу «семитского суннитского толка»2.

В 1939 году при определяющем участии немцев была введена в строй трансиранская железная дорога. Она соединила каспийский порт Бендер-Торкеман и Шахпур (ныне Бендер-Хомейни) на берегу Персидского залива.

С началом Второй мировой войны, 3 сентября 1939 года Иран заявил о своём нейтралитете и декларировал стремление защищать его силой оружия.

С началом Советско-финляндской войны правительства Великобритании и Франции планировали оккупацию Ирана, авиаудары с его территории по кавказским нефтепромыслам СССР и оккупацию советского Закавказья3. В то же время подрывную деятельность в Иране продолжали немецкие агенты.

В этих условиях СССР усилил свои военные округа, граничившие с Ираном, — Среднеазиатский (САВО) и Закавказский (ЗакВО). <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Документы внешней политики. 22 июня 1941 — 1 января 1942. Т. XXIV / Министерство иностранных дел Российской Федерации. М.: Междунар. отношения, 2000. С. 86.

2 Цит. по: Мальцев В.А. Исламский проект Третьего рейха // Независимая газета. 2009. 11 ноября.

3 История второй мировой войны 1939—1945 гг.: В 12 т. Т. 3. Начало войны. Подготовка агрессии против СССР. М.: Воениздат, 1974. С. 46.

«Я СТАЛ УБИЙЦЕЙ. Я УБИЛ ЛЮДЕЙ, КОТОРЫЕ НЕ СОПРОТИВЛЯЛИСЬ И НЕ МОГЛИ СОПРОТИВЛЯТЬСЯ»

ИСТОРИЯ ВОЙН

КАРАСЁВ Сергей Владимирович — профессор кафедры общеобразовательных дисциплин Иркутского государственного технического университета, подполковник запаса, доктор исторических наук (E-mail: s.karasev@bk.ru)

«Я стал убийцей. Я убил людей, которые не сопротивлялись и не могли сопротивляться»

Иностранные военнопленные в японском плену в период Второй мировой войны

Проблема военного плена была и остаётся одним из важных вопросов международного военного и гуманитарного права, взаимоотношений государств в связи с войнами и вооружёнными конфликтами. В ходе Второй мировой войны 1939—1945 гг. японскими войсками было пленено большое количество американских, английских, голландских и других военнослужащих. Сразу оговорим, что ввиду скоротечности разгрома японских войск в войне против СССР в 1945 году советских военнослужащих, попавших в плен к противнику, фактически не было. Точное число японских лагерей и других мест содержания иностранных военнопленных до сих установить не удалось, основная причина заключается в том, что многие документы, содержавшие сведения на этот счёт, были уничтожены по распоряжению японского военного командования. Вместе с тем имеется достаточное количество источников и свидетельств для выявления основных особенностей и характеристик японского плена в годы Второй мировой войны.

Быстрый рост напряжённости в отношениях с США летом 1941 года ускорил решение Японии о выборе направления для нанесения военного удара в Тихом океане. Обсуждая перспективы развития ситуации, император Японии Хирохито задал вопрос начальнику генерального штаба сухопутных сил. Х. Сугияме: «Имеются ли у нас шансы на победу в случае начала боевых действий?» Тот дал вполне утвердительный ответ. В то же время присутствовавший при разговоре начальник генерального штаба флота О. Нагано высказался так: «Стопроцентной гарантии победы не бывает никогда… Упустить сейчас время означает быть вынужденным воевать тогда, когда война потеряет для нас всякий смысл»1.

Несмотря на то что противостоявшие Японии США, Великобритания и другие государства со временем достигли численного и техническое превосходства над противником в Тихом океане, японские войска в течение всей войны сражались с полной решимостью и верой в победу. Самоотдача и готовность жертвовать своей жизнью сочетались у них с неприемлемостью сдачи в руки врага. Японские солдаты, воспитанные в духе самурайских традиций, почти до конца войны не помышляли о считавшейся позором сдаче в плен. Так, в 1944 году в ходе боевых действий на острове Гуам, где находились японские войска общей численностью около 18,5 тыс. человек, их безвозвратные потери составили 17,3 тыс. человек убитыми и только 485 пленными2. На Окинаве японцы отстреливались до конца, затем ложились на заряды с взрывчатым веществом и подрывали себя. Последний из уцелевших японцев офицер сел на берегу реки, закурил сигарету и спокойно ждал, когда американцы его убьют3.

Американские войска в различных районах военных действий на Тихом океане тоже несли большие потери. Только в ходе боёв на острове Гуам их потери составили 1919 человек убитыми, 7122 ранеными и 70 пропавшими без вести4. Потери 10-й армии США на острове Окинава: 7374 человека погибшими, 31 807 ранеными и 239 пропавшими без вести5. На острове Сайпан американцы потеряли 3143 человека убитыми, 13 208 ранеными и 335 пропавшими без вести6. За категорией пропавших без вести, естественно, чаще всего стояли попавшие в плен. Всего за годы Второй мировой войны находилось в плену 130,2 тыс. американских граждан, из них 36 260 человек были захвачены японскими военными7. Потери вооружённых сил США в Тихом океане убитыми и ранеными составили 285 272 человека (из них убитыми 99 882)8.

Следует отметить, что у Японии в отличие от большинства других стран, подписавших международные конвенции о содержании военнопленных, существовал свой подход к определению статуса захваченных в плен военнослужащих противника. Япония придерживалась той точки зрения, что статус военнопленных и соответствующие этому статусу правила обращения с ними распространяются только на лиц, помещённых в лагеря, лица же, которые были задержаны, но ещё не доставлены в лагерь, таковыми не считались. Собственно, это «развязывало руки» для расправы над захваченными военнослужащими противника «по горячим следам» или при их этапировании в места заключения.

Лагеря и другие места для содержания военнопленных в Японии были созданы согласно «Директиве о лагерях военнопленных», изданной 23 декабря 1941 года в соответствии с императорским указом № 1182. Лагеря находились под полной юрисдикцией японского командования, в то же время передавались им под управление той или иной военной администрации по территориальному принципу — японской, тайваньской, корейской и т.д. В период 1941—1945 гг. в Японии существовало две организации, ответственные за работу с военнопленными. Это информационное Бюро по делам военнопленных и Управление по делам военнопленных.

Бюро было образовано 27 декабря 1941 года в соответствии с «Инструкцией для Бюро по делам военнопленных», которая содержалась в императорском рескрипте № 1246. Создание такого бюро, согласно правилам обращения с военнопленными, установленными международными конвенциями, было обязанностью любой страны, находящейся в состоянии войны. В обязанность воюющего государства входила передача противоборствующей стороне через международный Красный Крест в Женеве информации относительно военнопленных этой страны. Бюро по делам военнопленных было обязано завести на каждого военнопленного отдельную карточку, в которой указывались его полное имя, национальность, место пленения и ряд других данных. Кроме этого в карточке отражалось перемещение военнопленного вплоть до его освобождения или смерти. Бюро было также ответственно за исполнение завещаний военнопленных. Изложенные требования международных конвенций в реальных условиях ожесточённой мировой войны выполнялись противоборствующими сторонами, конечно, отчасти. В частности, в японском Бюро особенно много было случаев, когда данные о военнопленных содержали далеко не всю положенную информацию, так что даже невозможно было идентифицировать личность пленного9.

Японское Управление по делам военнопленных было образовано 31 марта 1942 года как дополнительное подразделение по работе с военнопленными. Его создание обусловливалось возросшим в этот период числом пленённых. Работа Управления проводилась в следующих направлениях: выполнение мероприятий общего характера (интернирование, перемещение), трудовое использование заключённых, вопросы связи (письма, ответы на запросы и т.п.) и обеспечение дисциплины среди военнопленных10.

Документы, касающиеся работы с военнопленными, публиковались в отдельных изданиях-инструкциях, предназначавшихся для японских вооружённых сил. Обращают на себя внимание два бюллетеня на родственные темы, выпущенные в 1944 и 1945 гг. Первый из них (1944) назывался «Обращение с военнопленными и задержанными в случае быстрого изменения военной ситуации», второй (1945) — «Обращение с военнопленными в условиях изменения обстоятельств»11. Анализ этих документов показывает, что командному составу японских вооружённых сил были даны довольно широкие полномочия для того, чтобы обращаться с пленёнными так, как командирам заблагорассудится.

Дислокация и число лагерей для военнопленных, расположенных непосредственно на японской территории, в середине 1945 года были следующими: Токио — 20 лагерей, Фукуока — 18, Осака — 14, Сэндаи и Нагоя — по 11, Хиросима — 8, Хокодатэ — 5. Кроме указанных лагерей для военнопленных лагеря находились на Формозе (Тайвань), в Корее, в Маньчжурии, на Филиппинах и в других местах. Имеются следующие сведения о численности узников: американцев, британцев, голландцев и других (включая гражданских лиц) в лагерях «группы Хоккайдо» содержалось 1577 человек, «группы Сэндаи» — 3806, «Токио» — 6050, «Нагоя» — 3338, «Осака» — 4256, «Хиросима» — 2960, «Фукуока» —10 41112. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Бикс Г. Хирохито и создание современной Японии. М.: ООО «Изд-во АСТ», 2002. С. 357, 358.

2 Хаф Ф., Николс Г., Шоу Г. Морская пехота США в войне на Тихом океане 1941—1945 гг. М.: «Изографус», «Эксмо». С. 180, 198.

3 Вольны А. Окинава, 1945. М.: ООО «Издательство «АСТ», 2002. С. 159.

4 Хаф Ф., Николс Г., Шоу Г. Указ. соч. С. 198.

5 Вольны А. Указ. соч. С. 177.

6 Хаф Ф., Николс Г., Шоу Г. Указ. соч. С. 170. В различных источниках приводятся и другие цифры американских потерь.

7 ЕX-POW Association Bulletin. 2000. March 15.

8 Хаф Ф., Николс Г., Шоу Г. Указ. соч. С. 161.

9 Аико Утсуми. Доклад на симпозиуме в Австралийском Национальном Университете. 19—21 октября 2000 г. // http://ajrp.awm.gov.au/AJRP/AJRP2.nsf/50bee6e350d46af0ca256b9000002a0f/d2e5732b8749d2e04a2567a8007b490c?OpenDocument.

10 Там же.

11 Там же.

12 All-Japan Pow camp group statistics. Detailed List of Camp`s Strength // http://home.comcast.net/~winjerd/GrpStats.htm.