Базирование советского ВМФ в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг.

Аннотация. В статье исследуются организация и состояние системы базирования сил советского ВМФ в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг.

Summary. The article studies the organization and status of the Soviet Navy forces’ basing during the Great Patriotic War of 1941–1945.

Читать далее

Форменная флотская одежда при Петре I

Мундир отечества

Данченко Владимир Георгиевич — старший научный сотрудник Государственного эрмитажа

(Санкт-Петербург. E-mail: vilinb13@mail.com)

Форменная флотская одежда при Петре I

Полноценные сведения о том, как одевались служители и солдаты Русского военно-морского флота (ВМФ) в исследуемое время (20-е годы XVIII в.), дают исторические источники петровской поры. Вместе с тем пользоваться ими нужно внимательно, поскольку они многочисленны и различны по жанру и происхождению. Среди них важное место занимают не только царские указы или бумаги видных царских чинов Ф.М. Апраксина и А.Д. Меншикова, но и делопроизводство отдельных структур морского ведомства. К числу последних относятся управленческие конторы и канцелярии, имевшие непосредственное отношение к вопросам жизнедеятельности флота, в том числе и мундирному обеспечению.

С образованием Адмиралтейств-коллегии (1718 г.) управление ВМФ стало постепенно приобретать большую упорядоченность и централизованность. Одним из проявлений этих тенденций явилось учреждение (1721 г.) контрольной («контролёрской») конторы, призванной осуществлять «надзор» за качеством закупавшихся и доставлявшихся на корабли, суда и в части морской пехоты различных «припасов», включая и форменную одежду. В ходе Северной войны (1700—1721 гг.) они поступали на флот без особого «разбора», поэтому качество их нередко оставляло желать лучшего. Однако положение стало меняться с началом деятельности «контролёрского» органа, а особенности его функций во многом объясняет сосредоточение в «конторских запасниках» массива документов большинства адмиралтейских подразделений. Чтобы освидетельствовать те или иные востребованные на флоте предметы, необходимо было иметь информацию об их номенклатуре, количестве, подрядах, ценах и пр., поэтому делопроизводство означенной конторы содержало разнообразные сведения о разных флотских «обиходных изделиях». Их список выглядел весьма значительно: канцелярские перья, карандаши, железные печи, медные циркули, лосиная кожа, флаги и парусина, полотна, простыни, холст и одеяла, сахар, сукна, готовое мундирное платье и многое другое1.

Подобные адмиралтейские службы возглавляли, как правило, штаб- или обер-офицеры, под началом которых состояли канцеляристы, подканцеляристы, копиисты из числа нижних морских и солдатских чинов, обученных грамоте. Контрольная контора в этом смысле не была исключением, однако здесь имелась и своя специфика, связанная с основной функцией — осмотром «припасов», которым Пётр I придавал особое значение. Следствием этого явилось активное привлечение к деятельности конторы проверяющих, то есть «браковщиков» (купцы, назначенные Главным магистратом для освидетельствования закупок; вахтёры «магазейнов», где хранились различные предметы флотского обихода; морские чины), в том числе комиссары Адмиралтейств-коллегии и Военной коллегии. Присутствие последних объяснялось тем, что с 1720 года мундирное платье для флота должен был поставлять в первую очередь Главный (сухопутный) кригс-комиссариат, представители которого участвовали в заключении подрядов на изготовление морского гардероба, занимались соответствующими закупками и пр. На практике, однако, быстро выяснилось, что военное ведомство не спешило пополнять мундирными вещами адмиралтейские «магазейны» (на первых порах морскому ведомству предоставлялась возможность на 50 проц. самому удовлетворять свои нужды в мундирном обеспечении). Такая ситуация сохранялась вплоть до 1724 года, когда решение мундирных вопросов вновь было передано Адмиралтейству в полном объёме.

Данные о морском форменном костюме петровского времени фиксировались в основном в уставных документах за разные годы, начиная с 1718-го, и представляли достаточно полную, но далеко не исчерпывающую информацию об облике первых русских военных моряков. Это объясняется многими причинами, связанными с издержками вещевого снабжения флота вообще и мундирного в частности. Недостаток финансов и соответствующих промышленных мощностей не позволял стабильно обеспечивать экипажи кораблей и судов, а также морских солдат форменной одеждой регламентных цветов даже несмотря на то, что численность личного состава была сравнительно невелика. Может быть в связи с этим в конце Северной войны и сразу после неё Пётр I неоднократно определял всё новые и новые нормы мундирного довольствия для флотских нижних чинов, поскольку ситуация в этой сфере была достаточно изменчивой. На служащих контрольной конторы нередко выпадала неблагодарная функция — освидетельствовать мундирные вещи, далёкие от образцовых, учреждавшихся Главным комиссариатом и Адмиралтейством. Так как подобных несоответствий хватало, то приходилось закрывать глаза на «неуставные» цвета сукна или готовых мундиров, а также на дефекты в их изготовлении2.

Негативно сказывалась «ответственность» за гардероб морских чинов, как уже отмечалось, одновременно двух ведомств, которые привлекали множество своих подразделений, что приводило к основательной путанице. Разбираться во всём этом приходилось служащим контрольной конторы, комиссарам, «браковщикам», а иногда и вахтёрам вещевых «магазейнов».

Из-за дефицита предметов обмундирования предписывалось принимать «в роздачу» даже то, что изначально не соответствовало адмиралтейским образцам. На корабли могли отправить, например, «плохие» сапоги или чулки, которые были заметно короче требуемых. Однако если такого рода брак оказывался чрезмерным, то башмаки или кафтаны не принимались, а с купцов-подрядчиков взыскивали неустойку3. Бывали случаи, когда купцы-«браковщики» не могли определить качество вещей, так как ими не торговали, в связи с чем Главный магистрат вынужден был подыскивать «знающих людей» нужного профиля (обычно приглашалось не более двух сведущих купцов)4. Вместе с комиссарами, вахтёрами, адмиралтейскими и армейскими офицерами они осматривали доставлявшееся из-за границы сукно, готовые мундиры, купленные в Москве или на Мытном дворе в Санкт-Петербурге, чулки и шляпы, присланные с Липских заводов, канефасные бостроки и кафтаны «аглицких сукон» и прочее5. По сути, все виды и предметы форменного платья морских нижних чинов подвергались осмотру представителями контрольной конторы. Это касалось также и ограниченных в количестве «мундирных припасов», изначально предназначавшихся для «кратковременного ношения» и не всегда фиксировавшихся в официальных адмиралтейских предписаниях и царских указах.

На основании осмотра составлялся реестр, в котором указывалось количество привезенных вещей, а также отдельно отмечались те из них, что отличались по своим параметрам и кондициям от установленных образцов. Вот в таких документах и «сохранялось» всё многообразие цветов и материалов, использовавшихся для изготовления форменного платья рядовых и нижних чинов русского флота того времени. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Российский государственный архив Военно-морского флота (РГА ВМФ). Ф. 238 Контрольная контора при Адмиралтейств-Коллегии. Оп. 1. Д. 4. Л. 156, 194, 237, 241, 333, 398, 456.

2 Там же. Ф. 238. Оп. 1. Д. 4. Л. 309, 450, 451, 581, 749.

3 Там же. Д. 2. Л. 581—587.

4 Там же. Л. 749—753.

5 Там же. Л. 447—451.

УСПЕШНО ВОЕВАЛИ НА ВОДЕ И ГЕРОЙСКИ СРАЖАЛИСЬ НА СУШЕ

История войн

Римашевский Адам Адамович — начальник Военного учебно-научного центра ВМФ «Военно-морская академия имени Адмирала Флота Советского Союза Н.Г. Кузнецова», вице-адмирал, доктор педагогических наук, профессор, заслуженный военный специалист РФ (Санкт-Петербург. E-mail: head@vmanavy.ru)

Амусин Борис Михайлович — профессор кафедры тактики ВУНЦ ВМФ «ВМА» (филиал в г. Калининграде), капитан 1 ранга в отставке, доктор военных наук, профессор, заслуженный работник высшей школы РФ (г. Калининград. Т.: 8-921-711-41-81)

Успешно воевали на воде и геройски сражались на суше

Боевые действия Российского Военно-морского флота в 1812—1814 гг.

К 200-летию Отечественной войны 1812 года

Борьба России с Францией, одним из этапов которой является Отечественная война 1812 года, была начата в водах Средиземного моря Черноморским флотом под командованием адмирала Ф.Ф. Ушакова ещё в 1798—1800 гг. и блестяще продолжена эскадрой вице-адмирала Д.Н. Сенявина в 1805—1807 гг. Исключительно успешные действия русского флота, его выдающиеся победы, несомненно, явились одной из главных причин неудач французов на Средиземноморском театре и на юге Европы в тот период. Поэтому сила и мощь военно-морского флота России Наполеону были хорошо известны, и не считаться с ним при планировании похода в Россию он не мог1.

Главную задачу своей армии при разработке плана войны Наполеон видел в том, чтобы разгромить русские 1-ю и 2-ю Западные армии поодиночке в приграничном сражении и продиктовать России выгодный для него мир. При этом он первоначально целиком рассчитывал на быстротечную кампанию, имея в виду возможность движения на Петербург при поддержке своими корабельными силами приморского фланга наступающих войск2. Сомневаясь в правильности задуманного, а точнее в выборе нужного направления, он то заявлял о намерении остановиться в Витебске, то посылал авангарды на Петербургскую и Московскую дороги, то сам выезжал знакомиться с особенностями первой из них3. Впрочем, ни в одном из официальных документов французского командования периода подготовки к войне и её начала нельзя найти никаких упоминаний о Москве4. В то же время о намерении Наполеона первоначально идти на Петербург и использовать при этом свой флот, о чём своевременно стало известно русскому правительству, имеются весьма чёткие сведения. Так, уже 20 февраля 1812 года русский посол в Швеции Николаи писал канцлеру Воронцову из Стокгольма, что он располагает данными о намерении французов отправить в Балтийское море большое число канонерских лодок для поддержки левого приморского фланга армии при её наступлении на Петербург. Кроме того, планировалось направить на Балтику боевые корабли для нарушения морских коммуникаций России и действий против русского флота. При этом можно было также осуществлять снабжение войск по самому короткому, удобному и на то время менее опасному прибрежному водному пути.

Полученная в Петербурге 2 марта 1812 года5 столь важная депеша послужила сигналом для начала спешной подготовки русского Балтийского флота (БФ) к войне. К тому времени тот состоял из корабельного и гребного флотов, имея в строю корабли и суда новой постройки, находившиеся в хорошем состоянии. Флагманы, командиры кораблей, экипажей, их подчинённые в подавляющем большинстве приобрели достаточный боевой опыт, поскольку Россия в конце XVIII — начале XIX вв. почти непрерывно вела войны6.

10 марта 1812 года было принято решение о постройке и вооружении на Неве в течение двух месяцев 60 гребных канонерских лодок для поддержки приморского фланга войск, высадки десантов и борьбы с канонерскими лодками противника в предвидении их возможного появления на Балтике. К началу лета новые суда были вооружены и укомплектованы личным составом. Несколько ранее (14 марта) были назначены на должности командующего Балтийским корабельным флотом вице-адмирал Е.Е. Тет и младшего флагмана контр-адмирал А.В. Моллер. Тогда же эскадру кораблей возглавил, находившийся до этого в Архангельске вице-адмирал Р.В. Кроун7.

Экстренная подготовка БФ к возможным боевым действиям началась 21 марта. Спешно исправлялись, достраивались и пополнялись личным составом судовые команды вместе с возвращением из отставки многих опытных боевых офицеров.

В апреле в Петербурге был подписан союзный договор между Россией и Швецией о совместных действиях против Франции в случае войны; в мае к нему присоединилась и Англия8. Сразу же вслед за этим флоту была поставлена задача быть готовым немедленно, как только позволит ледовая обстановка, перейти из Кронштадта в Свеаборг, принять там десант (около 20 000 человек с лошадьми, провизией и фуражом на 20 суток и другими воинскими грузами) и следовать на Аландские острова, которые назначались сборным пунктом русских и шведских (также около 20 000 человек) сил. Отсюда союзный корпус должен был быть переброшен на военных транспортах и наёмных судах под конвоем эскадры в тыл французским войскам в Прибалтике, в пункты, где возникнет по обстановке необходимость в нём.

В этот же период был выделен отряд кораблей (фрегат, корвет, бриг и 2 пакетбота) под командованием капитана 2 ранга Тулубьева. Ему предстояло после вскрытия Финского залива выйти в крейсерство в южную часть Балтийского моря с целью ведения разведки, а также прикрытия торгового судоходства России. 10 мая отряд вышел из Кронштадта в назначенный район. Кроме того, у входа в Финский залив с середины мая с целью несения дозорной службы начал крейсерство корвет «Мельпомена». 15 июня эскадра вице-адмирала Тета в составе 8 линейных кораблей, 3 фрегатов, корвета, брига, люгера, совместно с отрядом транспортов прибыла в Свеаборг, находясь в готовности к принятию войск и проведению десантной операции9. Передислоцировался в Ригу и первый отряд из 40 гребных канонерских лодок под командой капитана 1 ранга Казанцева; готовился к переходу также отряд новых канонерских лодок (60 единиц) под командой капитана 2 ранга Сульменева. Получила распоряжение о приготовлении к военной кампании и о выводе кораблей в полной боевой готовности из Северной Двины на случай неожиданного появления французских морских сил эскадра вице-адмирала Кроуна, находившаяся в Архангельске. Готов был к действиям и Черноморский флот.

15 июня командир рижского порта вице-адмирал Н.И. Шешуков доложил в Петербург, что тремя днями раньше французская армия Наполеона в разных местах вторглась в пределы России. Так началась Отечественная война 1812 года, к которой русские были готовы. Однако союзники-шведы, десантный корпус которых ожидала наша эскадра, хранили полное молчание. В связи с этим 18 августа поступило приказание погрузить и перевезти русские десантные части и подразделения для усиления корпуса, действовавшего под Ригой против левого крыла наполеоновской армии. Но из-за малых глубин в Рижском заливе и невозможности в точности выполнить и без того запоздалый приказ было принято решение о доставке морем войск из Финляндии не в Ригу, а в Ревель, откуда те должны были идти маршем к нужному пункту по суху. 27 августа 15-тысячный корпус был перевезён и высажен в Ревеле10. Без него, доставленного флотом, события для русской армии под Ригой и на Западной Двине, то есть на петербургском направлении, могли бы произойти менее благоприятно в столь критический момент войны (26 августа произошло Бородинское сражение). <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См.: Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА). Ф. 864. Оп. 16. Д. 3117.

2 Абалихин Б.С., Дунаевский В.А. Новое в изучении истории Отечественной войны 1812 г. М.: Знание, 1983. С. 20.

3 Там же. С. 21.

4 Манфред А.З. Наполеон Бонапарт. 2-е изд., испр. и доп. М.: Мысль, 1973. С. 664.

5 Каллистов Н.Д. Русский флот и Двенадцатый год. СПб., 1912. С. 32—34.

6 Там же. С. 41.

7 Морской сборник. 1899. № 4, 5.

8 Жилин Н.А. Гибель наполеоновской армии в России. М.: Наука, 1974. С. 89.

9 Каллистов Н.Д. Указ. соч. С. 50, 52.

10 Там же. С. 78.