Митинг британских фашистов

Нацизм по-английски. Формирование фашистской идеологии в Британском обществе

Аннотация. Автор на основе анализа зарубежных источников освещает влияние англо-саксонского национализма и расизма, выпестованного британским империализмом, на становление нацизма в Германии.

Summary. On the basis of analyzing foreign sources the author covers the influence of Anglo-Saxon nationalism and racism, fostered by British imperialism, on formation of Nazism in Germany.

Читать далее

Британские оценки французской угрозы в 1920-е гг.

Из истории военно-политических отношений

МАГАДЕЕВ Искандэр Эдуардович — аспирант кафедры новой и новейшей истории стран Европы и Америки исторического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова

Британские оценки французской угрозы в 1920-е гг.

Хотя руководители Великобритании и Франции в первой половине 1920-х гг. называли свои страны союзниками, а во второй половине десятилетия «сердечные» отношения министров иностранных дел О. Чемберлена и А. Бриана, казалось, символизировали возрождение англо-французского «согласия», отношения двух государств были непростыми. Лондон воспринимал Францию как источник главных угроз безопасности Великобритании (наряду с СССР, США и Японией)1. Ещё в декабре 1918 года будущий министр иностранных дел Великобритании, а в то время его заместитель лорд Д.Н. Керзон писал, что «великая держава, которую мы больше всего должны бояться в будущем, — это Франция»2.

Со временем взгляды политиков и военных в Лондоне на уровень угроз со стороны «друзей по другую сторону Английского канала»3 менялись. В 1923 году адмирал Д. де Робек констатировал, что мир — «это подготовка к войне»4. Особенностью британского военного планирования в 1920-е годы было то, что каждый вид вооружённых сил готовился к «своей» войне. По оценке историка Д. Френча, «три вида вооружённых сил готовились на практике к трём разным войнам»5: флот — против японцев на Дальнем Востоке, ВВС — против французов через «Английский канал», армия — против русских на северо-западной границе Индии. Британцы оценивали три компонента французской военной угрозы: военно-воздушный, военно-морской и «колониальный».

Первой по значимости британские военные и политики считали воздушную угрозу со стороны Франции. В октябре 1921 года при подготовке к Вашингтонской конференции Комитет имперской обороны (КИО) — ключевой военно-политический орган Британской империи — сравнил численность ВВС разных стран и выявил существенное превосходство военной авиации Франции. Лорд-председатель Совета А.Д. Бальфур «с огромной тревогой» заявил, что Великобритания «находится в более беззащитном состоянии, чем когда-либо в прошлом»6.

В 1922—1923 гг. по расходам на ВВС Франция превосходила другие государства. Её авиация лидировала в мире по численности, насчитывая 123 эскадрильи, до 1050 новых самолётов. В марте 1922 года была принята новая военно-воздушная программа, предусматривавшая создание 220 эскадрилий по 10 самолётов в каждой7. Это вызвало серьёзные опасения в Лондоне. Посол Ч. Хардинг (барон Пенхерст) в феврале 1922 года слал из Парижа тревожные депеши: французские «самолёты могут уничтожить Англию задолго до того, как подводные лодки выйдут из французских портов и нанесут какой-либо ущерб нашей торговле. Я действительно полагаю, что французская военная мощь — проявление подлинного милитаризма со стороны Франции»8. На заседании кабинета министров (КМ) 15 марта министр ВВС Ф. Гест заявил о намерениях Франции «увеличить число эскадрилий дальних бомбардировщиков с 62 до 140». Он с опасением говорил, что «французы строят 150 самолётов в месяц, тогда как мы — 23 в год». Члены кабинета согласились с тем, что «военно-воздушное развитие Франции представляет огромную опасность», поэтому необходимо рассмотреть вопрос о «воздушной угрозе с континента» в подкомитете КИО9. Его заседания проходили в тревожной обстановке. В майском докладе Бальфура говорилось, что французская авиация может обрушить на Лондон «нескончаемый поток фугасных бомб по 75 тонн в день на протяжении неопределённо долгого периода». На заседании 5 июля премьер-министр Д. Ллойд Джордж заявил: «если мы поссоримся с Францией», все 220 эскадрилий «будут на другой стороне Канала через несколько часов»10. В палате лордов парламентский заместитель министра ВВС Р. Барнс (барон Горелл) 27 июля утверждал, что для Великобритании «существует огромная потенциальная угроза с воздуха»11. Подобными настроениями умело воспользовался начальник штаба ВВС Х. Тренчард, пролоббировавший в августе 1922 года программу увеличения эскадрилий ВВС обороны метрополии до 23 (266 самолётов первой линии, 302 резервных).

Покинув правительство, Ллойд Джордж в декабре 1922 года отмечал, что Франция «занята усилением и развитием своих воздушных сил, как будто бы она опасалась вторжения или сама к нему готовилась»12. Были и другие оценки. В марте 1923 года парламентарий А. Синклер подчёркивал: «У Франции нет независимых ВВС. Французская авиация будет придана частям сухопутных сил, определённое количество эскадрилий и авиационных групп каждому корпусу и полевой армии, и она будет охранять границы Франции. 2000 самолётов… не появятся над Лондоном»13.

Хотя британское правительство было всерьёз обеспокоено увеличением французских ВВС, оно не хотело чрезмерно нагнетать страсти и в мае 1923 года «осудило любые разговоры о французской агрессии». Но ссылки на «французскую военно-воздушную угрозу» проскальзывали в документах Адмиралтейства и министерства ВВС. Первый лорд Адмиралтейства Л. Эмери писал в июле 1923 года, что в Европе «кроме возможной угрозы воздушного вторжения из Франции, нам ничто не угрожает»14. Тогда же генеральный директор управления поставок и исследований министерства ВВС Д. Сэлмонд, обсуждая задачи видов вооружённых сил и родов войск в случае «большой войны», исходил из того, что потенциальный противник — Франция15. На заседаниях подкомитета КИО по проблемам государственной и имперской обороны под председательством Д. Гаскойна-Сесила (лорда Салисбери) в июне 1923 года отмечалось, что французы могут сбросить на Лондон 168 т бомб в первые сутки, 126 во вторые и затем по 84 т на протяжении периода неопределённой длительности. Чтобы не допустить этого, было рекомендовано увеличить количество эскадрилий ВВС обороны метрополии до 5216. В последующем оценки выросли. В докладе подкомитета КИО в июле 1925 года говорилось о 200 т — в первые сутки, 150 — во вторые, по 100 — на протяжении периода неопределённой длительности17.

Тревожная обстановка царила и на имперской конференции октября 1923 года. Министр ВВС С. Хор, представивший сведения о соотношении численности военной авиации Франции (866 самолётов на её территории) и Великобритании (80 на Альбионе), пришёл к выводу: «Это серьёзная угроза. Впервые за много веков столица империи не является неуязвимой, и потребуется время, чтобы сделать её неуязвимой». Премьер-министр ЮАР Я. Смэтс заявил: «Я не думаю, что когда-либо эта страна (Великобритания. — Прим. авт.) подвергалась большей опасности, чем сейчас»18.  <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Barros A. Glass Half Full of Half Empty? Anglo-French Relations and the Problems of Enforcing German Disarmament, 1919-1928 // Paper presented at the 45th Annual Convention of the International Studies Association. Montreal. March 17—20. 2004. P. 5, 6; Boyce R. Behind the façade of the Entente Cordiale after the Great War // Britain, France and the Entente Cordiale since 1904 / Ed. by A. Capet. Basingstoke, 2006. P. 49.

2 Цит. по: Sharp A., Stone G. Introduction // Anglo-French Relations in the Twentieth Century: Rivalry and Cooperation / Ed. by A. Sharp and G. Stone. New York, 2000. P. 4.

3 Imperial Conference, 1923, Stenographic Notes of the Tenth Meeting. October 19, 1923 // The National Archives of Great Britain, Cabinet Papers (далее — TNA. CAB), 24/161.

4 Committee of Imperial Defence (далее — CID) N.D. (R)14, Summary of Evidence given by various Naval and Air Force Officers before the Sub-Committee on the Relations between the Navy and the Air Force, (B.), July 14, 1923 // TNA. CAB/24/161.

5 Цит. по: Baumann T., Segesser D.M. Shadows of Total War in French and British Military Journals, 1918—1939 // The Shadows of Total War: Europe, East Asia, and the United States, 1919—1939 / Ed. by R. Chickering, S. Förster. Cambridge, 2003. P. 209.

6 Ferris J. The Theory of a «French Air Menace»: Anglo-French Relations and the British Home Defence Air Force Programmes, 1921—1925 // Journal of Strategic Studies. 1987. Vol. 10. № 1. P. 65, 66.

7 Aerial Age. June 1923. P. 272; Corum J.S. A Clash of Military Cultures: German & French Approaches to Technology between the World Wars // Paper presented at the USAF Academy Symposium. Colorado Springs, September 1994. P. 4.

8 Goold J.D. Lord Hardinge as Ambassador to France, and the Anglo-French Dilemma over Germany and the Near East, 1920—1922 // The Historical Journal. 1978. Vol. 21. № 4. P. 926, 927.

9 Cabinet Conclusions, 15 March, 1922 // TNA. CAB/23/29.

10 Gibson R. Best of Enemies: Anglo-French Relations since the Norman Conquest. London, 1995. P. 232; Ferris J. The Theory of a «French Air Menace»… P. 72.

11 Parliamentary debates. Ser. 5. Vol. 51. Col. 929. House of Lords, 27 July 1922.

12 Ллойд Джордж Д. Мир ли это? 2-е изд. М., 2009. С. 46.

13 Parliamentary debates. Series 5. Vol. 161. Col. 2615—2616. House of Commons (далее — HC), 21 March 1923.

14 Treaties of Mutual Guarantee and the Reduction of Armaments, Memorandum by the First Lord of Admiralty, 4 July, 1923 // TNA. CAB/24/161.

15 CID N.D. (R) 14, (D.).

16 Gibson R. Op. cit. P. 232.

17 CID Paper 135-A, Sub-Committee on Air Raid Precaution, Report July 8, 1925 // TNA, CAB/24/175.

18 Imperial Conference, 1923.

Советско-английское принуждение Ирана к лояльности в 1941 году

Ходеев Фёдор Павлович — адвокат адвокатского кабинета «Ходеев Ф.П.», полковник запаса, кандидат юридических наук, доцент

(г. Таганрог. E-mail: khodeev@mail.ru)

Советско-английское принуждение Ирана к лояльности в 1941 году

С началом Великой Отечественной войны возникла необходимость использования территории Ирана для транспортировки в нашу страну военных грузов из США и Великобритании, заявивших о готовности оказывать помощь СССР.

Важность Ирана для нашей страны осознана давно. В период Первой мировой войны он был занят войсками России и Великобритании. В 1921 году советское правительство заключило с Ираном (до марта 1935 года страна именовалась Персией) договор, по которому передавало ему всё российское имущество, находившееся на его территории (в стоимостном выражении — почти 600 млн царских рублей золотом) и отказалось от многих претензий. Статья VI договора предусматривала: «В случае, если со стороны третьих стран будут иметь место попытки путем вооружённого вмешательства осуществлять на территории Персии захватную политику или превращать территорию Персии в базу для военных выступлений против России, если при этом будет угрожать опасность границам Российской Советской Федеративной Социалистической Республики или союзных ей держав и если Персидское Правительство после предупреждения со стороны Российского Правительства само не окажется в силе отвратить эту опасность, Российское Правительство будет иметь право ввести свои войска на территорию Персии, чтобы, в интересах самообороны, принять необходимые военные меры»1.

Правительство Ирана поднимало вопрос о пересмотре этой статьи, но в 1941 году она продолжала действовать. Договоры Ирана с другими странами не предусматривали ввода их войск на его территорию.

Иранский монарх Реза-шах Пехлеви ненавидел Англию за её диктат и не доверял СССР, в 1930-е годы зондировал возможности сотрудничества с фашистской Германией и встретил там заинтересованность. Началось проникновение рейха в Иран. Быстро рос товарооборот между двумя странами. Иран наводнила немецкая агентура.

Германия поддерживала режим Реза-шаха и одновременно готовила силы для профашистского путча. Берлин призывал Тегеран совместно бороться с «англо-советским засильем», подчёркивал общность происхождения немцев и иранцев от «арийских предков», пропагандировал идеи персидского шовинизма, реваншизма и паниранизма. В сознание иранской молодёжи и военнослужащих внедрялась мысль о «священной миссии по освобождению 10 пленных городов» — отошедших России в результате русско-иранских войн Баку, Еревана, Гянджи, Дербента, Нахичевани, Шуши и др. Часть населения под влиянием побед Германии стала симпатизировать ей. Начались преследования этнических русских, армян, азербайджанцев, евреев и даже иранцев, переселившихся из нашей страны. Особую популярность получили антисемитские лозунги. Нацисты проводили параллель между борьбой пророка Мохаммеда с евреями при становлении ислама и Гитлера за так называемое окончательное решение еврейского вопроса. Шиитское направление в исламе было объявлено истинной арийской религией, противостоящей арабскому исламу «семитского суннитского толка»2.

В 1939 году при определяющем участии немцев была введена в строй трансиранская железная дорога. Она соединила каспийский порт Бендер-Торкеман и Шахпур (ныне Бендер-Хомейни) на берегу Персидского залива.

С началом Второй мировой войны, 3 сентября 1939 года Иран заявил о своём нейтралитете и декларировал стремление защищать его силой оружия.

С началом Советско-финляндской войны правительства Великобритании и Франции планировали оккупацию Ирана, авиаудары с его территории по кавказским нефтепромыслам СССР и оккупацию советского Закавказья3. В то же время подрывную деятельность в Иране продолжали немецкие агенты.

В этих условиях СССР усилил свои военные округа, граничившие с Ираном, — Среднеазиатский (САВО) и Закавказский (ЗакВО). <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Документы внешней политики. 22 июня 1941 — 1 января 1942. Т. XXIV / Министерство иностранных дел Российской Федерации. М.: Междунар. отношения, 2000. С. 86.

2 Цит. по: Мальцев В.А. Исламский проект Третьего рейха // Независимая газета. 2009. 11 ноября.

3 История второй мировой войны 1939—1945 гг.: В 12 т. Т. 3. Начало войны. Подготовка агрессии против СССР. М.: Воениздат, 1974. С. 46.