РАЗМИНИРОВАНИЕ ТЕРРИТОРИИ КАРЕЛИИ В 1944—1946 гг.

ВОЕННАЯ ЛЕТОПИСЬ ОТЕЧЕСТВА

ИВАНЧЕНКО Нелли Юрьевна — доцент кафедры управления персоналом Ленинградского государственного университета имени А.С. Пушкина, кандидат исторических наук (E-mail: nelly00@list.ru)

Разминирование территории Карелии в 1944—1946 гг.

С началом Великой Отечественной войны финские и немецкие войска захватили большую часть территории Карелии (Карело-Финской ССР) и установили на ней жестокий оккупационный режим. Летом 1944 года оккупанты были изгнаны Красной армией, оставив после себя изуродованные города и деревни, разруху и запустение. Всего в Карелии было разрушено около 200 промышленных предприятий, на железных дорогах уничтожено более 500 мостов и около 540 км железнодорожного полотна1. К моменту освобождёния территории республики от врага в районах, подвергшихся оккупации, не было ни одного действующего предприятия, ни одной электростанции. Итоговая сумма, представленная в сводном отчёте ущерба, причинённого немецко-финскими захватчиками и их сообщниками Карело-Финской ССР (КФ ССР), составила 4137,16 млн рублей2.

Одним из самых страшных и опасных последствий войны являлись оставшиеся после военных действий неразорвавшиеся боеприпасы и особенно не обезвреженные минные поля. Государственным Комитетом Обороны (ГКО) СССР в 1944 году были приняты постановления № 5216 от 19 февраля и № 6564 от 19 сентября о мероприятиях по привлечению организаций Осоавиахима к работе по разминированию, а также сбору трофейного и отечественного оружия, боеприпасов и имущества в районах СССР, освобождаемых от немецкой оккупации. ГКО указал на первоочерёдность решения задачи ликвидации остатков смертельного оружия, являвшихся угрозой для населения и препятствием к восстановлению разрушенного войной народного хозяйства. После снятия вражеской оккупации на территории КФ ССР была развёрнута деятельность по реализации распоряжений ГКО.

В связи с важным государственным значением решения задачи, поставленной ГКО, и большим её объёмом в целях оперативного руководства работами и организации подготовки кадров для их непосредственного проведения правительство КФ ССР создало Республиканский штаб разминирования. К разминированию и сбору остатков трофейного и отечественного оружия, боеприпасов и имущества в районах, освобождённых от оккупации, был привлечен Центральный совет Осоавиахима КФ ССР. Республиканский штаб разминирования в своей работе руководствовался указаниями ЦК КП(б) КФ ССР и Совета Народных Комиссаров (СНК), циркулярными указаниями под грифом «секретно», разработанными отделом разминирования и сбора трофеев Центрального совета Осоавиахима. Планировались систематические инспекторские выезды в районы, рассылались письменные и телеграфные директивные указания, проводились совещания председателей райсоветов Осоавиахима. С военным советом Карельского фронта намечались совместные меры, которые бы могли способствовать разминирование освобождённых от врага территорий.

В районах необходимо было развернуть массовую разъяснительную и воспитательную работу как среди местного населения, так и с людьми, непосредственно привлекавшимися к решению опасной задачи. Изготовлялись плакаты «Как уберечься от подрыва на минах», листовки «Правила поведения в разминированной зоне» и др.

Решение СНК и бюро ЦК КП(б) Карелии от 23 июня 1944 года обязало секретарей горкомов партии и председателей райгорисполкомов освободить от работы в учреждениях и на предприятиях и направить на разминировавшиеся территории специалистов по минёрному делу в качестве инструкторов, установить строгую очерёдность разминирования объектов, выделить транспорт и рабочую силу для ускорения работы и обеспечения своза боеприпасов и оружия, организовать котловое довольствие и своевременное отоваривание карточек минёров, выплачивать им среднемесячный их заработок из местного бюджета3.

В свою очередь бюро ЦК КП(б) КФ ССР приняло постановление о подготовке 76 инструкторов и 1655 минёров4 и о проведении разъяснительной работы по привлечению в ряды команд минёров добровольцев. 31 июля 1944 года последовало решение военного совета Карельского фронта за № 0033, которое также было направлено на усиление работ по разминированию территории республики5. В соответствии с этим решением для участия в организации работ выделялись 16 офицеров из управления инженерных войск фронта6.

В наборе людей для проведения работ имела место такая проблема, как обезлюдение в годы войны ряда районов республики — Питкярантского, Суоярвского, Кестеньгского, из которых часть населения эвакуировалась, а многие жители были угнаны или уничтожены врагом7. Это требовало помощи людьми со стороны других районов. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Карельская Автономная Советская Социалистическая Республика // Советская историческая энциклопедия: В 16 т. Т. 7. М., 1965. С. 36.

2 Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ.) Ф. Р-7021. Оп. 95. Д. 271. Л. 3.

3 Там же. Л. 52.

4 Национальный архив Республики Карелия (НАРК.). Ф. 8. Оп. 1. Д. 1392. Л. 5.

5 Там же. Л. 53.

6 Там же. Л. 1.

7 Там же. Л. 1, 5.

«НАС БРОСИЛИ ИЗ НОРВЕГИИ В БЕССМЫСЛЕННУЮ И ГИБЕЛЬНУЮ ВОЙНУ ПРОТИВ СОВЕТСКОЙ РОССИИ…»

великая отечественная война 1941—1945 гг.

Карелин Эдуард Васильевич — доцент кафедры военной истории и военной экономики Военной академии связи имени С.М. Будённого, полковник в отставке, кандидат исторических наук (194064, г. Санкт-Петербург, К-64, Тихорецкий проспект, д. 3)

«Нас бросили из Норвегии в бессмысленную и гибельную войну против Советской России…»

Спецпропаганда в ходе боёв за освобождение советской Карелии

Уже первые месяцы отражения фашистской агрессии потребовали от партийного и военного руководства СССР наряду с мобилизацией народа и армии на борьбу с оккупантами усилить идеологическое воздействие на войска противника для разложения их изнутри. Значительный вклад в эту работу внесли политорганы Карельского фронта (КФ)1. Из всех других оперативно-стратегических объединений Красной армии он существовал самое продолжительное время (3,5 года) и действовал в самой широкой полосе (почти 1600 км; от Баренцева моря до Ладожского озера)2. Здесь для проведения соответствующих мероприятий спецорганами были созданы благоприятные условия, чему способствовал срыв в декабре 1941 года вражеского наступления. После этого наши войска в течение длительного времени успешно сдерживали дальнейшее продвижение противника.

В условиях ведения затяжных позиционных боевых действий перед спецпропагандистами КФ ставилась задача подрывать моральный дух и способность к сопротивлению неприятельских солдат и офицеров, внушая им страх ответственности за участие в захватнической войне. В целях активизации этой работы от её организаторов требовалось тщательно изучать политическое настроение, моральное состояние, систему воспитания по ту сторону линии фронта, применять наиболее эффективные способы своего воздействия. Рекомендовалось шире использовать в пропаганде выступления военнопленных, факты обострившихся противоречий между солдатами и офицерами, немцами и финнами и особенно примеры злодеяний оккупантов. Недооценка возможности собирания фактов и документов о зверствах фашистов, отмечал начальник политуправления фронта, суживает наши возможности в области контрпропаганды3.

Чтобы избежать этого, постоянно совершенствовалась подготовка штатных специалистов: с ними регулярно проводились сборы и совещания по обмену опытом, изучались рекомендации всеармейских совещаний работников спецпропаганды, сводки, обзоры и бюллетени о политико-моральном состоянии вражеской армии.

Важная роль отводилась печатным изданиям (листовкам, газетам, брошюрам, иллюстрированным журналам, сборникам антифашистских песен и стихов и т.п.), сбрасываемым на позиции противника вместе с пропусками для перехода на сторону Красной армии. О масштабах развёртывания печатной пропаганды свидетельствует, например, такой факт: только за октябрь 1941 года политуправление Карельского фронта изготовило и распространило 3 млн 375 тыс. экземпляров листовок, в которых разоблачались социальная демагогия фашистской верхушки и лживые утверждения об ужасах советского плена, разъяснялись справедливые цели нашей освободительной борьбы, указывались пути выхода из преступной войны4. Острота поставленной темы, броское название, красочное оформление и небольшой объём текста привлекали внимание солдат и офицеров противника. Одни читали эти листовки вначале из любопытства, других побуждало желание узнать, о чём в них пишется, третьи хотели разобраться в смысле происходящих событий и найти в них ответы на волнующие вопросы.

Политорганы КФ постоянно совершенствовали методы и аргументацию антифашистского воздействия. Они применяли листовки как самый доступный и распространённый вид печатной пропаганды в основном трёх видов — общеполитические, информационные и оперативные. В первых из них освещались коренные вопросы военно-политической обстановки, состояние стран фашистского блока и перспектив войны; вторые содержали различного рода сведения, систематизированные таким образом, чтобы оказать наибольшее воздействие на читателя и внушить ему определённую идею; в третьих удачно использовались разведданные и другие правдивые материалы из жизни частей и соединений противника, отличавшиеся конкретностью и злободневностью. Так, в сброшенной на позиции врага листовке с текстом письма-обращения пленных солдат 307-го полка 163-й немецкой дивизии разъяснялось: «Нас бросили из Норвегии в бессмысленную и гибельную войну против Советской России, в северные леса и болота. Мы не хотим умирать ради того, чтобы Маннергейм и его приспешники приобрели карельские колонии. Финский народ нас ненавидит, русский народ встречает губительным огнём. Гитлер погибнет, незачем связывать свои судьбы с судьбой этого авантюриста. У вас есть все возможности спасти свои жизни для семьи и освобождённой Германии. Мы этой возможностью воспользовались, воспользуйтесь и вы. Бросайте оружие! Сдавайтесь в плен!»5.

Значительную роль в воздействии на вражеских солдат играли газеты, выпускавшиеся политуправлением Карельского фронта 2—3 раза в неделю, «Фронтовик» (на немецком языке) и «Голос солдата» (на финском)6. Их тираж колебался в зависимости от важности информации. Например, в октябре 1941-го обе газеты вышли в количестве 666 тыс. экземпляров, почти треть из которых была с речью наркома иностранных дел В.М. Молотова на заключительном заседании конференции трёх союзных держав. Специальный выпуск изданий посвящался обращению антифашистского митинга в Москве7.

Издание и распространение печатной продукции постоянно увеличивались. Всего с сентября 1941 по июнь 1944 года политорганы Карельского фронта выпустили для войск противника 1982 наименования листовок и газет на немецком и финском языках общим тиражом 46 млн 650 тыс. 650 экземпляров. Вместе же с агитматериалами, полученными из Главного политического управления Красной армии, на позициях врага было распространено 75 млн 310 тыс. 530 экземпляров печатных изданий с помощью войсковой авиации, наземной разведки, сапёров. Использовались, кроме того, в небольшом количестве агитмины и агитснаряды.

Следует отметить, что табельных средств распространения печатной продукции, особенно в первом периоде войны, не хватало. Этот недостаток во многом восполнялся смекалкой и изобретательностью личного состава. Например, в 367-й стрелковой дивизии капитан Королёв сконструировал 120-мм мину вместительностью около двух килограммов листовок; дальность разбрасывания составляла до полутора километров. Этим способом ежемесячно распространялось 600 тыс. листовок8. Шли в ход и пустые консервные банки с отверстием в дне и вставленным в него куском короткого (в несколько сантиметров) бикфордова шнура. На дно банки насыпался слой пороха, который закрывался картонным пыжом, а оставшееся пространство заполнялось свёрнутыми в трубку листовками. Затем самодельный снаряд вставлялся в винтовочный гранатомёт, заряженный холостым патроном, и выбрасывался при выстреле на расстояние 500—600 м. За время его полёта бикфордов шнур сгорал, воспламеняя порох, от чего образовывались газы, выталкивавшие свёрток с листовками, разлетавшимися веером над окопами противника9. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Карельский фронт — оперативно-стратегическое объединение советских войск, сражавшихся с первых дней войны в Заполярье и Карелии. Образован решением Ставки ВГК от 23 августа 1941 г. при разделении Северного фронта на два самостоятельных (Ленинградский и Карельский). Расформирован 15 ноября 1944 г. (см.: Военная энциклопедия: В 8 т. М.: Воениздат, 1995. Т. 3. С. 485).

2 Там же.

3 Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации (ЦАМО РФ). Ф. 214. Оп. 1510. Д. 3. Л. 28.

4 Там же. Д. 10. Л. 153.

5 Куприянов Г.Н. От Баренцева моря до Ладоги. Л., 1972. С. 65.

6 ЦАМО РФ. Ф. 214. Оп. 1510. Д. 10. Л. 153; Д. 114. Л. 41.

7 Там же. Ф. 32. Оп. 11318. Д. 114. Л. 41.

8 Там же. Ф. 214. Оп. 11318. Д. 114. Л. 41.

9 Егоров Ф.И. В обороне и наступлении (1941—1945 гг.). Петрозаводск, 1963. С. 58.

ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ВОДНОГО ТРАНСПОРТА В ХОДЕ ПРОВЕДЕНИЯ ОБОРОНИТЕЛЬНЫХ И НАСТУПАТЕЛЬНЫХ ОПЕРАЦИЙ

Великая Отечественная война 1941—1945 гг.

Цуркан Александр Евгеньевич — начальник Балтийского военно-морского института имени адмирала Ф.Ф. Ушакова, контр-адмирал (236036, г. Калининград, Советский проспект, д. 82)

Амусин Борис Михайлович — преподаватель кафедры тактики ВМФ и военной истории Балтийского военно-морского института имени адмирала Ф.Ф. Ушакова, капитан 1 ранга, доктор военных наук, профессор, заслуженный работник высшей школы РФ, действительный член Академии военных наук и Академии военно-исторических наук (236036, г. Калининград, Советский проспект, д. 82)

Использование водного транспорта в ходе проведения оборонительных и наступательных операций

По опыту боевых действий на прибалтийском направлении

С первых дней нападения фашистской Германии на СССР в береговых и корабельных объединениях советского Военно-морского флота (ВМФ) стали проводиться мобилизационные мероприятия, основные из которых завершились к началу октября 1941 года. К этому времени от высших военно-морских учебных заведений (ВВМУЗ), Наркомата внутренних дел (НКВД), некоторых гражданских наркоматов поступило 432 боевых корабля и вспомогательных судна, в том числе 18 канонерских лодок (КЛ), 7 сторожевых кораблей (СКР), 75 тральщиков (ТР), 184 катера различных типов1.

Вторжение агрессора на нашу территорию сразу же поставило перед командованием Краснознамённого Балтийского флота (БФ) злободневный вопрос о принятии мер по сохранению морских транспортов, находившихся на пути следования к родным берегам, в военно-морских базах (ВМБ) и портах, в первую очередь подвергшихся ударам противника. Так, 22 июня около четырёх часов утра штаб БФ уведомил начальников всех морских государственных пароходств — Балтийского (БГМП), Эстонского (ЭГМП), Латвийского (ЛГМП) — об острой необходимости вернуть суда, находящиеся в море. Однако только первое из пароходств сумело выполнить срочное распоряжение, направив два своих парохода («Вторая Пятилетка» и «Луначарский») в Ригу, остальным по разным причинам это не удалось2. Следует отметить, что в Германии с началом войны было задержано и захвачено 82 советских парохода различных организаций общей грузоподъемностью 123 тыс.т., около 900 членов судовых экипажей оказались в немецком плену3.

Важными и сложными задачами в конце июня стали эвакуация гражданского населения (семей военнослужащих), вывоз ценных грузов и вывод судов в Таллин и Ленинград из Либавы (Лиепаи), Риги, Виндавы (Вентспилса), Ханко. Так, при оставлении ВМБ Ханко было вывезено в Ленинград более 3000 человек и около 300 т различных грузов, причём для этого было выделено лишь 2 судна БГМП (турбоэлектроход «Иосиф Сталин» и пароход «Железнодорожник»), обеспечивавшихся тральщиками и катерами4.

В начале июля наши войска уходили из Таллина. В эвакуационных мероприятиях при этом участвовали суда, прибывшие из Либавы, Виндавы и Риги, переходы которых в Ленинград обеспечивались тральщиками и на которых было вывезено около 28 700 т различных грузов и более 4000 человек (семьи военнослужащих)5. После возвращения в Таллин все транспортные средства и корабли обеспечения полностью включились в боевую деятельность БФ по обороне территории Эстонской ССР и Финского залива. При этом для выполнения транспортных задач штабом флота были установлены следующие основные коммуникации: Таллин — Ленинград (с Кронштадтом и Ораниенбаумом); Таллин — Ханко; Таллин — Моонзундские острова (Эзель и Даго). По первой из них в основном перевозились боезапас, горючие и смазочные материалы, продовольствие, вооружение, техническое имущество, людское пополнение. В обратном направлении вывозили раненых, мобилизованных, арестованных, грузы военного и гражданских ведомств. С начала боевых действий и до конца августа, включая эвакуацию из Таллина, в обоих направлениях было перевезено 38 тыс. 750 различных пассажиров, 5850 раненых и 91 171 т различных грузов6. Вторая линия задействовалась для перевозки боезапаса, продовольствия, технического имущества и людского пополнения с обратным вывозом (главным образом) раненых (10 000 т грузов и 3050 человек)7. По третьей коммуникации на Моонзундские острова с 22 июня по 25 августа 1941 года было перевезено 5550 т грузов и 1200 человек, в обратном направлении — 1700 т и 4000 соответственно8. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Отделение Центрального военно-морского архива (ОЦВМА). Ф. 9. Д. 109. Л. 176, 177.

2 См.: Архив БФ (АБФ). Ф. 17. Д. 199. Л. 30, 31.

3 Эдлинский С.Ф. Балтийский транспортный флот в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг. М., 1957. С. 12.

4 ОЦВМА. Ф. 11. Д. 81. Л. 23.

5 АБФ. ф. 17. д. 199. л. 34.

6 Там же. Л. 35, 36.

7 Там же. Л. 36, 37.

8 Там же. Л. 37.