Памятные этапы Битвы за Ленинград

Великая Отечественная война 1941—1945 гг.

Тарасов Михаил Яковлевич — заведующий музеем истории войск Западного военного округа, полковник запаса, кандидат военных наук, доцент

Памятные этапы Битвы за Ленинград

Военно-политическое руководство фашистской Германии, развязавшее в июне 1941 года захватническую войну против Советского Союза, учитывая в далеко идущих планах политические, экономические и стратегические факторы, рассматривало овладение Ленинградом как ближайшую цель агрессии. Эта цель была закреплена в директиве № 21 (план «Барбаросса»). В соответствии с ней группа армий «Север» должна была, наступая из Восточной Пруссии во взаимодействии с группой армий «Центр», разгромить советские войска в Прибалтике. В частности, указывалось: «Лишь после обеспечения этой неотложной задачи, которая должна завершиться захватом Ленинграда и Кронштадта, следует продолжать наступательные операции по овладению важнейшим политико-административным, промышленным и научным центром СССР — Москвой»1.

К тому времени ленинградские предприятия производили 10,5 проц. промышленной продукции страны, 25 проц. продукции тяжёлого машиностроения и свыше 30 проц. — электротехнической, а по ряду важнейших изделий (турбины, турбогенераторы и др.) от 40 до 80 проц. общесоюзной. В городе были сосредоточены 333 крупных промышленных объекта союзного и республиканского подчинения, он также являлся крупнейшим центром судостроения, с учётом того, что Ленинградский порт, причалы которого принимали ежегодно более 3000 судов2, играл важную роль во внешней торговле СССР. Вторая (Северная) столица огромной державы занимала ведущее место и в военном производстве. 58 специализированных заводов и 130 иных предприятий выпускали тяжёлые танки КВ, артиллерийские орудия и миномёты, боевые корабли, двигатели, оборудование и корпуса для самолётов ИЛ-2 и ЛАГГ-3, стрелковое оружие, средства связи и разведки, технику и боеприпасы3.

Немецкое командование рассчитывало, что результатом захвата Ленинграда станет соединение войск вермахта с финской армией. Объединённые силы получили бы возможность выйти на оперативный простор восточнее Ладожского озера. Такое развитие событий могло привести к нарушению железнодорожной связи между северными портами и остальной территорией страны и невозможности в дальнейшем осуществлять перевозки из Архангельска и Мурманска. В своих мемуарах Г.К. Жуков позже напишет: «Для нас потеря Ленинграда во всех отношениях была бы серьёзным осложнением стратегической обстановки. В случае захвата города врагом и соединения здесь германских и финских войск нам пришлось бы создать новый фронт, чтобы оборонять Москву с севера и израсходовать при этом стратегические резервы, которые готовились Ставкой для защиты столицы»4.

В июле 1941 года при посещении штаба группы армий «Север» Гитлер, видевший в Ленинграде «оплот большевизма и духовный центр Советов», подчёркивал, что его «сокрушение» означало бы уничтожение одного из символов большевистской революции, наиболее важного для советского народа на протяжении последних 24 лет. Он указывал генералам, что «дух славянского народа в результате тяжкого воздействия боёв будет серьёзно подорван, а с падением Ленинграда может наступить полная катастрофа [для СССР]»5. Вскоре, то есть с началом боевых действий, амбициозный фюрер заявит: «Через три недели мы будем в Петербурге»6.

План «Барбаросса» в соответствии с ранее разработанным и согласованным с германским верховным военным командованием решением ставил перед финскими войсками следующие задачи: как можно быстрее захватить полуостров Ханко, прикрыть развёртывание немецких войск в Северной Финляндии и не позже того момента, когда войсками группы армий «Север» будет форсирована р. Двина, нанести главный удар восточнее Ладожского озера на олонецком и петрозаводском направлениях, а другой удар на Карельском перешейке, чтобы соединиться с немецкими войсками на р. Свирь и в районе Ленинграда7.

Многообразие условий и факторов, в которых велись боевые действия в рамках битвы за Ленинград, позволяет разделить её с определённой степенью условности на несколько характерных этапов. 1. Оборонительный. Боевые действия на дальних и ближних подступах к Ленинграду (10 июля — 30 сентября 1941 г.). Ленинградская стратегическая оборонительная операция. 2. Оборонительно-наступательный. Боевые действия советских войск в условиях блокады (октябрь 1941 г. — декабрь 1942 г.). 3. Переломный. Прорыв блокады Ленинграда и боевые действия советских войск после её прорыва (январь—декабрь 1943 г.). 4. Решающий. Разгром немецко-фашистских войск под Ленинградом и Новгородом. Полное освобождение Ленинграда от почти 900-дневной вражеской блокады. Ленинградско-Новгородская стратегическая наступательная операция (14 января — 1 марта 1944 г.). 5. Завершающий. Разгром финской армии на Карельском перешейке и в Южной Карелии. Окончание битвы за Ленинград. Выборгско-Петрозаводская стратегическая наступательная операция (10 июня — 9 августа 1944 г.).

Первый из них включал боевые действия на дальних и ближних подступах к Ленинграду, вызванных первой попыткой (10 июля) командования группы армий «Север» совместно с финскими войсками захватить Ленинград сходу. Ценой больших потерь им удалось прорвать нашу оборону на кингисеппском и восточном участках Лужского оборонительного рубежа. 19 августа противник занял Новгород, 20 — Чудово, перерезав тем самым шоссе и железную дорогу Москва — Ленинград. Выйдя к Красногвардейску с юго-запада и через Чудово к Колпино с юго-востока, он поставил в исключительно сложное положение советские войска Лужского участка обороны. 24 августа те вынуждены были оставить г. Лугу, чем завершилось 45-дневное оборонительное сражение на этом рубеже. С 22 августа развернулись активные боевые действия на ораниенбаумском направлении, на олонецком же и петрозаводском направлениях в ходе упорных боёв сухопутные части при поддержке кораблей Ладожской военной флотилии (ЛВФ) к концу сентября остановили врага на рубеже р. Свирь.

Несмотря на крайне сложную стратегическую обстановку на всём советско-германском фронте, советское верховное командование делало всё возможное, чтобы укрепить оборону на подступах к Ленинграду и усовершенствовать систему управления войсками во всех звеньях. На основании директивы Ставки ВГК от 23 августа 1941 года для удобства управления войсками Северный фронт был разделён на Карельский (командующий — генерал-лейтенант В.Д. Фролов) и Ленинградский (генерал-лейтенант М.М. Попов) фронты8. В это же время (август 1941 г.) постановлением Государственного Комитета Обороны (ГКО) было упразднено Главное командование Северо-Западного направления, а Карельский, Северо-Западный и Ленинградский фронты подчинили непосредственно Ставке ВГК. На восточном берегу р. Волхов развёртывались 54-я и 52-я, а несколько позднее и 4-я армии. Заняв этот рубеж, они надёжно прикрыли волховское направление. Кроме того, Слуцко-Колпинский сектор Красногвардейского укреплённого района (УР) с 31 августа был переформирован в самостоятельный УР. Действовавшие здесь войска были объединены в 55-ю армию, остальные соединения и части Красногвардейского укрепрайона — в 42-ю. Для привлечения артиллерии флота к обороне города было создано управление начальника артиллерии морской обороны и организовано взаимодействие артиллерии Краснознамённого Балтийского флота (КБФ) и Ленинградского фронта.

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Поражение германского империализма во второй мировой войне: статьи и документы. М.: Воениздат, 1960. С. 201.

2 Очерки истории Ленинграда. Т. 5. Период Великой Отечественной войны Советского Союза. Л.: Наука, 1967. С. 31.

3 Международная научно-практическая конференция «Военное дело России и ее соседей в прошлом, настоящем и будущем». Санкт-Петербург. 29—31 марта 2005 г. М., 2006. С. 781—793.

4 Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. Т. 2. М.: Новости, 1995. С. 166.

5 Ленинград в борьбе месяц за месяцем 1941—1944. СПб.: Ланс, 1993. С. 10.

6 Там же. С. 11.

7 Там же. С. 10; Великая Отечественная война 1941—1945: Энциклопедия. М., 1985. С. 402.

8 Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации (ЦАМО РФ). Ф. 3. Оп. 11556. Д. 1. Л. 421, 422.

«ЦЕНА ПОБЕДЫ»: ОТЗВУК ГУМАНИЗМА ИЛИ ПОНЯТИЕ С ВОЕННО-ИСТОРИЧЕСКИМ ИЗЪЯНОМ

Великая Отечественная война 1941—1945 гг.

КОВАЛЕВСКИЙ Николай Фёдорович — ведущий научный сотрудник Научно-исследовательского института (военной истории) Военной академии Генерального штаба ВС РФ, научный редактор редакции «Военно-исторического журнала», полковник в отставке, кандидат философских наук (Москва. Е-mail: nkovalevsky@mail.ru)

«ЦЕНА ПОБЕДЫ»: отзвук гуманизма или ПОНЯТИЕ С ВОЕННО-ИСТОРИЧЕСКИМ ИЗЪЯНОМ

Гуманитарная цена любой войны вообще — это те смерти и разрушения, которые она несёт, вне зависимости от её политического содержания, целей и характера. Но такое видение войны абстрактной, «войны вообще» может очень существенно исказить оценку справедливых, освободительных, оборонительных войн. В этой связи представляется интересным остановиться на смысле и значении понятия «цена Победы». Обратим внимание, что в данном случае речь идёт не о победе в каком-то частном бою или сражении, а о Победе с прописной буквы.

Сегодня при освещении итогов войны 1941—1945 гг. понятие «цена Победы» — в большом употреблении. Как показывает анализ книжного рынка, оно стала весьма модным названием книг, издаваемых самыми разными авторами и коллективами авторов1. Издательства «Яуза» и «Эксмо» даже поставили на поток серию «Великая Отечественная: цена Победы», выпустив в ней самые различные по достоинству книги2, при этом некоторые из них по воле издателей обозначены как «военно-исторический бестселлер»3. Журналист М.В. Кустов ничтоже сумняшеся назвал свою книгу «Цена Победы в рублях»4. Оказывается, под таким углом зрения он раскрыл перед читателями тему «роли денег в войне». Впрочем, нынче для многих издателей главное — привлечь читателя звучным названием книги.

«Цена Победы» стала «разменной монетой» многих публикаций периодической печати либерально-демократического толка, широко представлена в других средствах массовой информации, Интернете. Первым сайтом Интернета на эту тему значатся материалы регулярной радиопрограммы «Цена Победы», транслируемой с 2005 года известной радиостанцией «Эхо Москвы». Предназначение программы — «неюбилейные беседы по истории Второй мировой войны», которые имеют целью «докопаться до правды».

Изучая многолетний опыт публикаторской и пропагандистской деятельности «ценителей Победы», нетрудно заметить, что их главное занятие — доводить до читателей и слушателей всё новые ужасающие факты и скорбные статистические выкладки, перемежая это суждениями по поводу пренебрежения в СССР гуманизмом и военным искусством. Иные времена — иные люди. В СССР, оценивая военные потери страны в годы войны, тоже писали и говорили об огромных жертвах, принесённых армией и народом во имя победы над смертельно опасным врагом, при этом явственно была слышна искренняя скорбь от утрат страны, боль о миллионах павших, огромная признательность старшим поколениям, отстоявшим Родину, и — никаких словоизвержений по поводу «цены Победы». Вполне естественны были такие письменные и устные формулировки: «ценой больших потерь дивизия остановила врага у подступов к городу», «жизни, принесённые на алтарь Победы, бесценны», «огромен счёт преступлений германского фашизма» и т.д. Но до «цены Победы» почему-то никто не додумался, само это понятие фактически отсутствовало, и дело было не только в цензуре, но и в культуре, историческом такте, внутреннем чувстве народного сопереживания и просто в здравом смысле.

Сегодня мы знаем относительно точную цифру людских потерь СССР в войне — 26,6 млн человек5 и, таким образом, получили статистическое подтверждение того, что потери действительно были огромными, но разве от этого могут измениться общая оценка войны, исторический взгляд на неё? Оказывается, что в демократической России это стало вполне возможным, в том числе и посредством «цены Победы», весьма похожей на рыночно-стоимостную категорию. Введение её в обиход при оценке итогов Великой Отечественной войны получило распространение в период «перестройки» М.С. Горбачёва и начавшегося в то время пересмотра советской трактовки Великой Отечественной войны. Всем известен ажиотаж, который на волне «гласности» развернулся по поводу прегрешений советской власти и особенно «преступлений сталинского тоталитарного режима». Всё, что было связано с «коммунистическим прошлым» и особенно И.В. Сталиным, стало предаваться безжалостной критике и поруганию. Не избежала этой участи и Великая Отечественная война.

Излюбленными темами либеральной пропаганды стало то, что много лет муссировалось самыми ярыми недругами СССР на Западе: обвинение советской России в планах насильственного распространения коммунизма на Запад, приравнивание «советского тоталитаризма» к фашизму, а Сталина к Гитлеру. Очень быстро обратились к усиленному комментированию больших потерь СССР в Великой Отечественной войне. В них стали видеть зловещую закономерность, проистекающую из пороков советского строя, бездарности Сталина и командования Красной армии, неумения советских войск воевать. Одним из первых в «атаку» пошёл доктор исторических наук А.Н. Мерцалов. «Один к пяти» — так он назвал свою публикацию, в которой доказывал, что потери Красной армии в 5 раз превосходили потери вермахта, и выражал сочувствие советскому народу: «Слишком дорогой ценой досталась нам победа»6.

Утверждение «победителей не судят» стали опровергать десятки и сотни авторов, принявшихся судить всех подряд — от советского строя и Сталина до рядовых солдат — «слепых исполнителей», воевавших неумело и неизвестно за что. Почва созрела — и, наконец, в 1991 году появилась книжка историка-филолога Б.В. Соколова «Цена Победы». Его вердикт: у Великой Отечественной войны — 46 млн жертв, которые автор исчислил путём манипулятивных интерполяций. Главный виновник этих жертв, естественно, — Сталин, а также «общественный строй, который подавлял творческие начала в огромных массах людей» и «привёл к общей затяжке боевых действий года на два»7. Бренд, приносящий гонорары, был найден, и далее пошло тиражирование «цены Победы» самыми различными «искателями правды», к которым по неведению подключились и те, кто увидел в этом понятии лишь гуманистическую заботу о сбережении человеческих ресурсов страны.

Д.А. Волкогонов по поводу военных потерь СССР утверждал: «Сталинские просчёты носят столь огромный, катастрофический, поражающий воображение характер, что им невозможно найти историческую аналогию подобного масштаба»8. Стали доказывать, что Г.К. Жуков никогда не жалел солдат и был «мясником». Войну 1941—1945 гг. объявили не Отечественной, а всего лишь кровавой разборкой между двумя тоталитарными режимами, не щадившими людей. Встречались и мнения, что все жертвы СССР были вообще бессмысленны, что сопротивление фашизму и победа над ним только отдалили крушение коммунистической системы и имели регрессивное значение. Тон критике подобного рода задавали книги изменника-эмигранта В.А. Суворова-Резуна, тиражирование которых продолжается до настоящего времени. Один «историк» вообще договорился до того, что спасение Советским Союзом человечества от нацистского порабощения — это тоже миф. Оказывается, если бы СССР пал, как Франция в 1940 году, война бы в конечном итоге завершилась славной победой американского оружия. И единственная заслуга Красной армии заключается в том, что она спасла население Германии от атомной бомбардировки американской авиацией9. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 К примеру: Попов Г.Х. Война и правда: цена Победы. Нью Йорк: Liberty publ. house, cop., 2005. 171 с.; Сталинград: цена победы. М.: АСТ; Спб.: Terra Fantastica, 2005; Загвоздкин Г.Г. Цена Победы: Социальная политика военных лет (1941—1945 гг.). Киров: Волго-Вят. кн. изд-во, 1990; Поляков Л.Е. Цена войны: Демогр. аспект. Кишинев: Картя молдовеняскэ , 1986.

2 Гланц Д. Колосс поверженный: Красная Армия в 1941 году / Пер. с англ. М.: Яуза, Эксмо, 2008. (серия «Великая Отечественная: цена Победы»); Герасимова С.А. Ржев 42. Позиционная бойня. М.: Яуза, Эксмо, 2007. (серия «Великая Отечественная: цена Победы»); Замулин В.Н. Курский излом: решающая битва Отечественной войны. М.: Яуза, Эксмо, 2007. (серия «Великая Отечественная: цена Победы»); Лопуховский Л.Н. Прохоровка. Без грифа секретности. М.: Яуза, 2007. (серия «Великая Отечественная: цена Победы») и др. Сохраняя справедливость, нельзя не признать, что «Яуза» и «Эксмо» в целом относятся к патриотическим издательствам.

3 Герасимова С., Горбачевский Б., Гроссман Г. Ржевское побоище. М.: Эксмо, Яуза, 2010. (серия «Военно-исторический бестселлер»); Страшная цена Победы: неизвестные трагедии Великой Отечественной. М., 2010. (серия «Военно-исторический бестселлер»).

4 Кустов М.В. Цена Победы в рублях: расследование, длившееся 65 лет. М.: АСТ, 2010.

5 Цифра 26,6 млн получена учёными на основе демографических методов. Указывая на некоторые «вольности», допущенные при этом, известный военный историк С.Н. Михалёв предложил альтернативные (минимальный и максимальный) варианты подсчётов. При минимальном варианте цифра людских потерь СССР в войне может составлять цифру 21,2 млн человек, при максимальном — 25,8 млн (см.: Михалёв С.Н. Людские потери в Великой Отечественной войне: стат. исследование. Красноярск, 1997. С. 4—8).

6 Мерцалов А. Один к пяти // Родина. 1991. № 6—7. С. 137, 138.

7 Соколов Б.В. Цена Победы. Великая Отечественная война: неизвестное об известном. М.: Моск. рабочий, 1991. С. 38.

8 Волкогонов Д.А. Семь вождей: В 2 кн. Кн. 1. М.: изд-во «Новости», 1995. С. 213.

9 См. интернет-ресурс : http://abcdefgh.livejournal.com.

АНЕМОМЕТРИЧЕСКАЯ РАЗВЕДКА МЕСТНОСТИ В ПОЛОСЕ ДЕЙСТВИЙ ЛЕНИНГРАДСКОГО ФРОНТА

Коршунов Эдуард Львович — начальник научно-исследовательского отдела (военной истории Северо-Западного региона РФ) Научно-исследовательского института (военной истории) Военной академии Генерального штаба ВС РФ, подполковник (Санкт-Петербург. E-mail: himhistory@yandex.ru)

Рупасов Александр Иванович — ведущий научный сотрудник Санкт-Петербургского института истории РАН, доктор исторических наук (197110, Санкт-Петербург, Петрозаводская ул., д. 7)

Анемометрическая разведка местности в полосе действий Ленинградского фронта

Весной 1943 года стало известно, что фашистское командование планирует применить против войск Ленинградского фронта (ЛФ) и населения блокированного города химическое оружие1. Обладая соответствующими разведывательными данными, полученными из различных источников, начальник химического отдела фронта полковник А.Г. Власов направил в войска указание о необходимости проведения анемометрической разведки местности2. В ходе её осуществления должны были быть выявлены места вероятных застоев отравленной атмосферы (ОА) и примерная их длительность, пути резких отклонений в движении опасных слоёв воздуха и глубина их затекания в тыл, степень рассеивания ОА на данной местности и дальность продвижения по отдельным направлениям.

К способам проведения анемометрической разведки относились: изучение с использованием топографических карт местности, как находившейся под собственным контролем, так и занятой противником; визуальная оценка своего месторасположения при проведении рекогносцировки; инструментальное исследование района.

Если первые два способа позволяли оценить местность (особенность рельефа, характер подстилающей поверхности, наличие лесов, кустарников и водоёмов, наличие построек), то с помощью третьего можно было спрогнозировать распространение ОА и устойчивость боевых концентраций отравляющих веществ (ОВ) в воздухе и на поверхности земли при различных направлениях и скорости ветра.

К средствам инструментальной анеморазведки в рассматриваемый период относился комплект имущества метеорологического поста. В него входили: анемометр Фусса, вымпел, термометр-пращ, компас полевой, часы, метки румбов, шест складной, электрический фонарь, нож, журнал наблюдения, блокнот с бланками метеодонесений и др. Общий его вес составлял 1,9 кг. Наблюдения на метеорологическом посту занимали 5—6 минут, в течение которых наблюдатель должен был представить метеорологическое донесение, содержавшее последние наблюдения и характер изменения погоды на данное время3. Для уточнения некоторых характеристик ветра и особенностей местности применялись дымовые гранаты и шашки. Наблюдение за дымом давало специалистам возможность уточнить некоторые параметры возможного поведения отравленной атмосферы.

В мае 1943 года гидрометеорологические отделы (ГМО) армий ЛФ контролировали работу 136 метеопостов4; 97 из них были привлечены к передаче метеосводок в ГМО армий, 39 использовались только в подразделениях. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Планировалось обрушить на Ленинград в два этапа массу химических снарядов с целью уничтожить всё живое на территории в 200 кв. км. // Санкт-Петербургские ведомости. 1992. 15 октября.

2 Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации (ЦАМО РФ). Ф. 217. Оп. 1238. Д. 75. Л. 96, 97.

3 Военно-химическое дело. М.: ГВИ НКО СССР, 1940. С. 135—140.

4 ЦАМО РФ. Ф. 217. Оп. 1238. Д. 77. Л. 272, 273.