ОТЕЧЕСТВЕННЫЙ ОПЫТ МОБИЛИЗАЦИОННОЙ ПОДГОТОВКИ ЭКОНОМИКИ: УРОКИ МИРОВЫХ ВОЙН

ЭКОНОМИКА И ВООРУЖЁННЫЕ СИЛЫ

Ясинский Виктор Вячеславович — полковник в отставке

(г. Рязань. E-mail: vvjas@rambler.ru)

Отечественный опыт мобилизационной подготовки экономики: уроки мировых войн

После опубликования новой Военной доктрины Российской Федерации, утверждённой Указом Президента РФ № 146 от 5 февраля 2010 года, в некоторых средствах массовой информации появились рассуждения о том, что унаследованная от СССР мобилизационная подготовка устарела и от неё нужно отказаться. При этом подвергалась сомнению необходимость основополагающего принципа этой деятельности — централизованного управления, а также мобилизационного планирования, взамен предлагались добровольное участие предприятий в мобилизационной подготовке по примеру США и создание самонастраивающейся системы.

Конечно же, опыт любых стран полезно изучать. Но к нему надо относиться разумно, особенно в тех случаях, когда сами творцы иноземного опыта оценивали его отрицательно. Например, видный военачальник и 34-й президент США Д. Эйзенхауэр дал разгромную оценку мобилизационной подготовке Америки ко Второй мировой войне: «Уже целый год в Европе шла война, прежде чем Америка проявила беспокойство о своей обороне, находившейся в жалком состоянии. Когда в 1939 году страна предприняла первые шаги по пути укрепления своей военной организации, она начала с такого низкого уровня, на который только могла позволить себе опуститься великая держава, то есть, почти с нуля»1. Это, писал Эйзенхауэр, случилось впервые за всю историю страны.

А фашистская Германия к тому времени создала огромный военно-экономический потенциал. С 1934 по 1940 год увеличила военное производство в 22 раза, численность своих вооружённых сил — в 35,8 раз (с 105 тыс. до 3755 тыс. человек), а к середине 1941 года — в 69,5 раза (около 7,3 млн), кроме того, в них было свыше 1,2 млн вольнонаёмных. Для обеспечения этих полчищ всем необходимым и подготовки агрессии против СССР использовались не только возможности германской экономики, но и вооружение, промышленность, сельское хозяйство и транспортная инфраструктура, запасы сырья и рабочая сила оккупированных стран.

Советский Союз в то время выполнял третий пятилетний и очередной мобилизационный планы, направляя значительные усилия на подготовку к защите от агрессии, которая, как считало руководство страны, будет неизбежной, а война — затяжной. Результаты мобилизационной подготовки того времени проверены Великой Отечественной войной. К её началу советские Вооружённые силы насчитывали 5,7 млн человек2. В ходе войны были мобилизованы ещё 29 млн 574,9 тыс. человек3. Несмотря на огромные потери, быстро и эффективно перестроенная на военный лад экономика СССР успешно решила задачи обеспечения фронта вооружением, военной техникой, имуществом и продовольствием. Советский Союз в годы войны производил оружия и военной техники в 2 раза больше и лучшего качества, чем фашистская Германия4. Таких результатов не удалось бы достичь без заблаговременной подготовки к переводу народного хозяйства на военные рельсы и централизации экономики.

Экономика США в годы Второй мировой не испытывала такого напряжения и, как свидетельствует приведённая выше оценка военачальника и главы американского государства, выдержать не смогла бы.

Кроме того, крайне важно учесть, что ни сегодня, ни в обозримой перспективе никто не способен угрожать суверенитету и территориальной целостности США, окружённых двумя океанами и более слабыми странами. А Россия сегодня, как и на протяжении всей своей истории, вынуждена решать качественно иные, несравненно более обширные и сложные оборонные задачи. Как указано в одном из основных документов стратегического планирования — Военной доктрине РФ, несмотря на снижение вероятности развязывания против нашей страны «крупномасштабной войны с применением обычных средств поражения и ядерного оружия, на ряде направлений военные опасности Российской Федерации усиливаются»5. Их перечень в этом документе занимает объёмный раздел.

Чей же опыт использовать современной России: американский или отечественный? Ответ однозначен. Попытки копировать заокеанский опыт в условиях качественно иных военных опасностей и угроз нашей стране чреваты плачевными последствиями. При определении современных форм и методов организации мобилизационной подготовки в России необходимо опираться, прежде всего, на отечественный опыт, результатами которого стали Великая Победа над фашизмом и адекватные ответы на военные угрозы безопасности нашей страны на протяжении послевоенных десятилетий. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Эйзенхауэр Д. Крестовый поход в Европу: Военные мемуары. М.: Воениздат, 1980. С. 24.

2 Великая Отечественная война Советского Союза 1941—1945 / Военная энциклопедия (ВЭ): В 8 т. М.: Воениздат, 1994. Т. 5. С. 33—35.

3 Россия и СССР в войнах XX века: Статистическое исследование. М.: Олма-пресс, 2001. С.245.

4 Великая Отечественная война Советского Союза 1941—1945 / ВЭ… С. 46.

5 Военная доктрина Российской Федерации. Утверждена Указом Президента РФ от 5 февраля 2010 г. № 146 // Российская газета. 2010. 10 февр.

СССР И ПРИБАЛТИКА: НЕЙТРАЛИТЕТ И ДОГОВОРЫ О ВЗАИМОПОМОЩИ 1939 ГОДА

Из истории военно-политических отношений

Ковалeв Сергей Николаевич — ведущий научный сотрудник научно-исследовательского отдела (военной истории Северо-Западного региона РФ) Научно-исследовательского института (военной истории) Военной академии Генерального штаба Вооружённых сил РФ, кандидат исторических наук, полковник запаса (Санкт-Петербург. E-mail: milhistory@yandex.ru)

СССР и Прибалтика: нейтралитет и договоры о взаимопомощи 1939 года

В 1930-е годы шаги, предпринимаемые Лигой Наций по «обузданию агрессии», не смогли оказать решающего воздействия на ход событий, ограничивались мерами «морального осуждения» и малоэффективными экономическими санкциями1.

В 1938 году с разрастанием кризиса вокруг Судетской области, стало очевидным, что в случае войны с Чехословакией Лига Наций может принять решение о противодействии агрессии, потребовать свободного прохода советских войск через Балтийские государства.

Такую возможность предоставляла статья 16 Устава (Статута) Лиги Наций. Она гласила: «Если Член Лиги прибегает к войне в противность обязательствам, принятым в статьях 12, 13 или 15, то он ipso facto (лат. — в силу самого факта; тем самым. — Прим. авт.) рассматривается, как совершивший акт войны против всех других Членов Лиги»2. Эта статья предусматривала различные санкции — от разрыва отношений до предложения заинтересованным правительствам «военной, морской или воздушной силы», взаимной поддержки членов Лиги, в том числе «облегчения прохода через их территорию сил всякого Члена Лиги, участвующего в общем действии для поддержания уважения к обязательствам Лиги»3.

Однако некоторые государства, так называемые экс-нейтралы или «группа Осло»4, предлагали реализовывать положения статьи 16 только в том случае, если государства-члены, вовлеченные в конфликт, согласятся на её применение5. Этой позиции придерживалось и эстонское руководство6.

В Берлине считали: если Эстония будет рассматривать выполнение статьи 16 необязательным, Латвия и Литва займут такую же позицию. Поэтому заявления Эстонии о следовании политике нейтралитета были оценены в статье министра иностранных дел Германии И. Риббентропа опубликованной в газете «Revalsche Zeitung» как «положительный вклад в поддержание мира в Европе»7. В Варшаве также были заинтересованы в этом8.

Москва, считая нейтралитет Балтийских государств иллюзорным, указывала, что политика нейтралитета принесёт пользу только фашистским агрессорам9.

Отношение Каунаса к этой проблеме отличалось от позиции Таллина. Литовская газета «Лиетувос айдас» (Lietuvos aidas) писала: даже Черчилль согласился с идеей, что нейтралитет, никем не гарантируемый, был простой иллюзией10.

Давая оценку позициям Каунаса и Таллина, немецкая пресса подчеркивала, что в отличие от Литвы, которая была запутана в «кандалах Азиатских полномочий», Эстония представляла «последний оплот Западной культуры на Востоке», и проблема нейтралитета была важна для эстонско-немецкого политического сотрудничества11.

Латвия и Литва поддались давлению Германии, заявившей что она «не считает нейтральными страны, допускающие проход иностранных войск через их территории»12. 19 сентября 1938 года эстонский и латвийский министры иностранных дел на заседании Генеральной Ассамблеи Лиги Наций заявили, что их правительства оставляют за собой право самостоятельно определять, когда применять положения статьи 16. Литовский министр иностранных дел представил декларацию аналогичного содержания, спустя три дня, — 22 сентября. В октябре эти министры разработали проекты законов о нейтралитете, которые вскоре были приняты13.

Отражая позицию советского руководства, газета «Московские новости» назвала поправку Балтийских государств к статье 16 «неудачной игрой» в пользу агрессоров и предсказала, что рано или поздно эти страны окажутся в сфере влияния одной из великих держав14.

После объявления Эстонией, Латвией и Литвой законов о нейтралитете «Lietuvos aidas» опубликовала статью берлинского корреспондента газеты под названием «Германия и Балтийские государства»15. В ней была изложена позиция руководства Германии по отношению к нейтралитету этих стран: «Рейх стал достаточно сильным, чтобы защитить Балтийские государства от нападения Советского Союза… защита, обеспеченная Германией, налагает определённые обязанности и на Балтийские государства». Они заключались в безоговорочном соблюдении нейтралитета и согласовании своей внешней политики с Германией16.

Таким образом, отношение Балтийских государств к статье 16 Устава (Статута) Лиги Наций формировались под воздействием Германии, на позиции Латвии и Литвы повлияла также позиция Эстонии.

У руководства Германии были свои взгляды на нейтралитет Балтийских государств. Доктрина «Принципы ведения военно-морской войны» 1937 года предусматривала после заключения «соглашения о нейтралитете» с государствами побережья Балтийского моря построить «опорные пункты» на их территориях17.

5 июля 1938 года германский посланник в Эстонии Г. Фровейн, сообщая в Берлин о своей беседе с начальником штаба эстонской армии Н. Реэком, отметил, что для Эстонии было бы очень важно, чтобы в случае войны Германия осуществляла контроль над Балтийским морем. «Генерал Реэк признал это, — писал Фровейн, — и заявил, что Эстония также может оказать содействие в этом деле. Например, Финский залив очень легко заминировать против советских военных кораблей, не привлекая никакого внимания. Имеются и другие возможности»18.

В начале сентября 1938 года, немецкий военно-морской атташе в Эстонии Р. фон Бонин сообщил в Берлин: военный министр этой страны Й. Лайдонер, заявляя о поддержке действий Германии в случае конфликта, подчёркивал, что только в этом ключе Эстония рассматривает свою безопасность19.

Советское военное руководство считало, что основным противником СССР в предстоящей войне станет Германия, для операций против Советского Союза она будет стремиться использовать территорию и возможности соседних с нашей страной государств. Прогнозировались военные действия по обе стороны Финского залива, причём, главные — на южной его части, эстонской20. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Стратегические решения и вооружённые силы: новое прочтение. М.: Международный благотворительный фонд «Победа — 1945 год», 2000. Т. 1. С. 549.

2 Устав (Статут) Лиги наций // Сайт МГУ им. М.В. Ломоносова. Кафедра новой и новейшей истории стран Европы и Америки. http://www.hist.msu.ru.

3 Там же.

4 Швеция, Норвегия, Дания, Бельгия, Нидерланды, Финляндия, Люксембург. См.: 1939 год: Уроки истории. М.: Мысль, 1990. С. 160, 161.

5 Jacobson M. Diplomaattien talvisota. Suomi maailmanpolitiikassa. 1938–1940. Porvoo — Helsinki, 1968. S. 53.

6 Uus Eesti. 1938. 9 мая; 30 июня; 8 июля; 6 августа.

7 Revalsche Zeitung. 1938. 18 июня.

8 Cienciala A. Poland and the Western Powers 1938—1939. A Study in the Interdependence of Eastern and Western Europe. Toronto, 1968. P. 115.

9 Правда. 1938. 2 июня.

10 Lietuvos zinios. 1938. 2 и 19 августа.

11 Rheinische Westfalische Zeitung, July 1,1938; Allgemeine Zeitung, July 1, 1938.

12 Ilmjärv M. Silent Submission. Formation of Foreign Policy of Estonia, Latvia and Lithuania. Period from Mid — 1920-s to Annexation in 1940. Stockholm, 2004. Р. 285.

13 Riigi Teataja. 1938. December 6.

14 Московские новости. 1938. 19 сентября.

15 Ilmjärv M. Op. cit. Р. 290.

16 Lietuvos Aidas. 1938. 23 ноября.

17 Ilmjärv M. Op. cit. Р. 289.

18 Akten zur deutschen auswartigen Politik, Serie D. Bd. V. Baden-Baden, 1953. S. 384.

19 Ibid. S. 285, 286.

20 Российский государственный архив Военно-Морского Флота (РГА ВМФ). Ф. Р-92. Д. 352. Л. 16 / Цит. по: Барышников В.Н. К вопросу о планировании советским Балтийским флотом военных действий против Финляндии в 1930-е гг. (расчёты и реальность) / Россия и Финляндия в XX веке. Сб. мат. СПб.: Vaduz-Liechtenstein, 1997. С. 107.

65 лет со дня подписания советско-французского договора о союзе и взаимной помощи, обязывавшего стороны совместно бороться до победы над Германией, а затем не допускать появления новой угрозы войны со стороны Германии.

СОВЕТСКО-ФРАНЦУЗСКИЙ ДОГОВОР. Москва, 10 декабря 1944 г. Сегодня на Западе не принято вспоминать и говорить о роли СССР в возрождении Франции после национальной катастрофы в начальный период Второй мировой войны — жестокого поражения от гитлеровской Германии. В современной России эта тема также освещается слабо. Юбилейная дата -65-летие советско-французского договора от 10 декабря 1944 г. — достойный по­вод подробнее осветить историю вопроса. В предвоенные годы советское правительство стремилось к развитию советско-французских отношений во имя сотрудничества и безопасности в Европе. С этой целью СССР заключил с Францией в 1932 г. Договор о ненападении и в 1935 г. Договор о взаимной помощи (1). В связи с неудачей советско-англо-французских переговоров летом 1939 г. относительно совместных действий против фашистской угрозы (это было связано со скрытым стремлением правящих кругов Великобритании и Франции направить немецкую агрессию на Восток) СССР был вынужден пойти на заключение известных договоров с гитлеровской Германией, осужденных Францией и другими западными странами. Несмотря на воен­ный союз с Великобританией, Франция в мае — июне 1940 г. потерпела сокрушительное поражение от Германии, оккупировавшей две трети террито­рии страны (с ноября 1942 г. — и всю страну). Образованное в южной части Франции профашистское правительство во главе с маршалом А. Петеном (так называемое правительство Виши) было враждебно к СССР. «Больше­визм, — заявлял Петен, — является для Европы наиглавнейшей опасностью, и нам, европейцам, не пристало сожалеть о тех ударах, которые ему сегодня наносятся» (2). Соглашаясь на включение Франции в «новый европейский порядок» под руководством Германии, правительство Виши предлагало Берлину участие французских войск в войне против СССР, что вызывало воз­мущение и негодование подавляющего числа французов (на советско-германский фронт было направлено лишь несколько мелких французских формирований из добровольцев)(3).

Французский народ, патриотические слои населения и часть военных не мирились с униженным положением страны. С активным участием Французской коммунистической партии возникло движение Сопротивления. За пределами страны действовало руководимое генералом Ш. де Голлем патриотическое антифашистское движение «Свободная Франция» (с июля 1942 г. — «Сражающаяся Франция») во главе с Национальным комитетом [с июня 1942 — Французский национальный комитет (ФНК)]. Еще 18 июня 1940 г. в выступлении по лондонскому радио призвав французов к борьбе, де Голль прилагал большие усилия по объединению всех французских патриотов.

В сентябре 1941 г. советское правительство признало де Голля «руководителем «всех свободных французов, где бы они не находились» и изъявило готовность оказывать им помощь и содействие в общей борьбе с гитлеровской Германией и ее союзниками. Правительство СССР выразило твердую решимость после достижения совместной победы «обеспечить полное восстановление независимости и величия Франции» (4).

С весны 1942 г. в Москве работала миссия «Свободной Франции», затем «Сражающейся Франции». СССР сыграл главную роль в международном признании ФНК «Сражающейся Франции». 28 сентября в Москве было подписано коммюнике между советским правительством и ФНК, в котором стороны отметили, что ФНК является «руководящим органом Сражающейся Франции и единственным органом, обладающим правом организовывать участие в войне французских граждан и французских территорий и представ­лять их интересы при правительстве Союза Советских Социалистических Республик, особенно в той мере, в которой эти интересы затрагиваются ведением войны» (5). В ноябре было принято решении о формировании на территории СССР французской авиаэскадрильи, получившей название «Норман­дия» (с 1943 — авиаполк «Нормандия», с 1944 — авиаполк «Нормандия — Неман»). Все материальное снабжений авиаэскадрильи, затем авиаполка взяла  7 на себя советская сторона.

Де Голль являлся активным сторонником быстрейшего открытия второго фронта в Европе (во Франции) и был не очень доволен прибытием в Северную Африку американских экспедиционных сил с последующим развертыванием там кампании англо-американских войск, так как он видел в этом угрозу для французских колониальных владений в данном районе. В июне 1943 г. в Алжире был создан Французский комитет национального освобождения (ФНКО) во главе с де Голлем и генералом А. Жиро (ранее являлся верховным комиссаром правительства Виши в Северной Африке). СССР сразу же поддержал деятельность ФНКО, в то время как США и Великобритания, настороженно относившиеся к де Голлю, не торопились это делать. Из двух генералов-руководителей ФНКО — де Голля и Жиро — советское правительство было на стороне де Голля, поясняя союзникам, что Жиро «враждебен республиканско-демократическим традициям Франции» (6). 26 августа СССР, США и Великобритания официально признали ФКНО, при этом СССР признал его без оговорок как представителя государственных интересов Французской Республики, США и Великобритания — лишь «органом, действующим в пределах определенных ограничений во время войны» (7).

В октябре 1943 г. на московской конференции представителей СССР, США и Великобритании обсуждался вопрос об участии ФКНО в управлении французской территорией после ее освобождения от гитлеровцев и вишистов. Англо-американские представители предложили «Основную схему управления освобожденной Францией», которая фактически навязывала французам оккупационный режим, что соответствовало бы статусу побежденной страны. Делегация СССР во главе с министром иностранным дел В.М. Молотовым отклонила этот проект, перенеся обсуждение проблемы на будущее. В созданную на московской конференции Европейскую консультативную комиссию по настоянию СССР были включены французские представители.

Победы Красной Армии на советско-германском фронте способствовали подъёму французского движения Сопротивления. В его рядах сражались и советские люди, бежавшие из немецкого плена. В середине 1944 г. на французской территории сражалось до 20 тыс. советских патриотов, объединённых примерно в 55 партизанских отрядов и множество групп (8).

Укрепив свои позиции, де Голль единолично возглавил ФКНО (вопреки желанию США и Великобритании) и сумел настоять на более активном участии нескольких французских соединений и частей в совместных с англоамериканскими войсками боевых действиях в Северной Африке. 2 июня 1944 г. ФКНО был преобразован во Временное правительство Французской Республики. Необходимость такого правительства, по мнению де Голля, диктовалась предстоящим освобождением Франции (второй фронт был открыт через 4 дня, 6 июня). Хотя СССР сразу же предложил США и Великобритании признать это правительство, союзники, не проявляя заинтересованности в быстром возрождении Франции, затянули положительное решение данного вопроса до октября 1944 г.

Следует отметить, что по своему мировоззренческим убеждениям де Голль не испытывал симпатий к коммунистической идеологии и социалистическому строю в СССР, но он правильно оценивал роль Советского Союза в деле разгрома гитлеровской Германии и важность сотрудничества с ним. Вы­ступая в июле 1944 г. на заседании Консультативной ассамблеи (временном представительном органе Французской Республики), он подчеркивал: «…Благожелательная позиция, занятая в отношении нас в течение долгого времени правительством Советского Союза, который играет основную роль в войне, подобно тому, как он будет играть эту роль завтра, в период мира, дает нам возможность надеяться, что Франция и Россия смогут, как только представится возможность, определить между собой формы тесного сотрудничества, от которого зависят, как я полагаю, будущая безопасность и равновесие Европы» (9).

Тем временем США и Великобритания пытались препятствовать деятельности представителей Временного правительства на освобождаемой французской территории, ограничивали возможность участия де Голля в решении вопросов послевоенного устройства Европы. В отличие от этого СССР стоял за усиление роли Франции в антигитлеровской коалиции, поддерживая стремление де Голля сотрудничать с тремя державами на более равноправной основе. В частности, на конференции СССР, США и Великобритании в Думбартон-Оксе, решавшей осенью 1944 г. вопросы будущего устройства ООН, был принят советский проект создания Совета Безопасности ООН из представителей СССР, США, Великобритании, Китая, «а в будущем и Франции» (10).

Ш. Де Голль понимал, что ему и его Временному правительству не хватает международной поддержки. Поскольку у него были постоянные трения в отношениях с США и Великобританией, идея заключения договора или соглашения с Советским Союзом показалась ему предпочтительной со всех точек зрения. Вопрос о приезде де Голля в Москву был довольно быстро со­гласован по дипломатическим каналам, и французская делегация, проделав длинный путь через Каир, Тегеран, Баку и Сталинград, 1 декабря 1944 г. прибыла в Москву. Начались интенсивные переговоры и встречи с советским руководством с целью выработки условий договора, а также обмена мнениями по актуальным вопросам. В своих «Мемуарах» де Голль довольно подробно и точно воспроизводит существо обсуждавшихся вопросов. Это подтверждается многочисленными документами, опубликованными во втором издании сборника «Советско-французские отношения во время Великой Отечественной войны 1941-1945» (М., 1983), где воспроизведены все три беседы Ш. де Голля с И.В. Сталиным, шесть бесед В.М. Молотова с французским министром иностранных дел Ж. Бидо и ряд других материалов (11).

Уже на первой своей встрече Сталин и де Голль подчеркнули важность укрепления советско-французских военно-политических связей. Руководитель СССР положительно отнесся к идее подписания советско-французского договора о союзе и взаимной помощи. Он видел в де Голле надежного партнера в международных делах в момент, когда на повестку дня вставали вопросы послевоенного устройства Европы. При этом в ходе встречи Сталин напомнил о советско-французском договоре о взаимной помощи 1935 г., который в предвоенные годы не получил реализации из-за политики французского правительства во главе с П. Лавалем. Де Голль заверил, что он — не Пьер Лаваль (12). Молотову и Бидо было поручено провести встречи по согласованию советского и французского проектов нового договора.

В период советско-французских переговоров, 5 декабря, У. Черчилль прислал Сталину телеграмму с предложением, что «было бы лучше всего, если бы мы заключили трехсторонний договор между нами троими» (13). Сталин был склонен принять предложение о совместном договоре СССР, Франции и Великобритании, но де Голль настойчиво возражал. Один из его доводов состоял в том, что подготовка трехстороннего договора потребует длительных согласований, тогда как советско-французский договор можно заключить в Москве в ближайшие дни. Но главное, как подчеркивал де Голль, с принятием трехстороннего договора, «чтобы действовать, Париж и Москва должны будут ожидать, захочет ли этого Лондон» (14). Руководствуясь принципом единства действий СССР, США и Великобритании, Сталин провел консультации с Черчиллем и президентом США Рузвельтом относительно заключения советско-французского договора и добился от них согласия.

При обмене мнениями в Москве по актуальным европейским вопросам выявились некоторые сложности. Так, при обсуждении польского вопроса советское руководство долго убеждало французскую делегацию признать Польский комитет национального освобождения (ПКНО) в Люблине, в то время как де Голль считал законным польское эмигрантское правительство в Лондоне (с последним СССР разорвал отношения в 1943 г.). С трудом был достигнут такой компромисс: в Люблин направлялся французский представитель, а в Париж — представитель ПКНО. Относительно Германии де Голль выразил мнение о том, что она после окончания войны должна передать Франции левый берег Рейна, а Рур должен перейти под контроль союзников. Сталин свернул разговор на эту тему, напомнив, что такие вопросы нельзя решать без участия союзников — США и Великобритании (15).

В период нахождения в Москве французская делегация не только вела переговоры с руководителями СССР, но и имела время для общения с простыми советскими гражданами. Де Голль вспоминал: «…Те русские, которые общались с нами, будь то люди из толпы или элита, очень хотели выразить нам свою симпатию… Мы тоже старались выразить свое дружеское отношение к этому великому народу» (16). Был проведен смотр авиаполка «Нормандия — Неман», летчики которого были привезены поездом в Москву из-под Инстербурга (ныне Черняховск), где авиаполк тогда базировался.

10 декабря В.М. Молотов и Ж. Бидо подписали советско-французский договор о союзе и взаимной помощи. Он был заключен на 20 лет с возможностью его продления. Согласно договору стороны обязались продолжить совместную борьбу до окончательной победы над фашистской Германией, оказывать друг другу помощь и поддержку в этой борьбе всеми имеющимися средствами, не вступать с Германией в сепаратные переговоры и не заключать без взаимного согласия перемирия или мира ни с гитлеровским, ни с каким-либо другим правительством или властью, созданными в Германии в целях продолжения или поддержания политики германской агрессии.

По окончании войны с Германией стороны обязались «совместно предпринимать все необходимые меры для устранения любой новой угрозы, исходящей от Германии, и препятствовать таким действиям, которые делали бы возможной любую новую попытку агрессии с ее стороны» (17). СССР и Франция взяли на себя обязательство не заключать союзов и не принимать участие в коалициях, направленных против одной из договаривающихся сторон. Договор предусматривал также оказание взаимной экономической помощи после войны в целях ускорения восстановления обеих стран.

Подписание договора вызвало большой резонанс во Франции, где было высказано немало добрых и теплых слов в адрес Советского Союза. Председатель Консультативной ассамблеи Ф. Гуэн приветствовал «великое событие, каким является возрождение франко-русского союза» (18). 22 декабря ассамблея единодушно ратифицировала договор, 25 декабря он был ратифицирован и Президиумом Верховного Совета СССР.

Договор о союзе и взаимной помощи с СССР открыл для Франции новые перспективы. Он стал важным шагом в возвращении ее в число великих держав, поднял авторитет ее возрождавшейся государственности и французского народа. Хотя де Голль в 1945 г. не участвовал в работе Крымской (Ялтинской) и Берлинской (Потсдамской) конференций глав СССР, США и Великобритании, в их решениях интересы Франции были в основном соблюдены, и активную роль в этом сыграл СССР. На Крымской конференции Франции была выделена зона оккупации в Германии и было предоставлено место в Контрольном совете для осуществления верховной власти в оккупируемой Германии. 8 мая 1945 г. французский генерал Латр де Тассиньи присутствовал на церемонии подписания Акта о безоговорочной капитуляции вооруженных сил фашистской Германии. Увидев его, генерал-фельдмаршал В. Кейтель, подписывавший Акт, воскликнул: «Как? И французы тоже?». Вместе с СССР, США и Великобританией Франция 5 июня подписала Декларацию о поражении Германии. 2 сентября французский генерал Ф. Леклерк участвовал в подписании Акта о капитуляции Японии. На Сан-Францисской конференции 1945 г. по созданию ООН Франция вошла в число пяти постоянных членов Совета Безопасности этой всемирной организации. Так, в короткие сроки ранее поверженная и униженная страна вернула себе место в ряду великих держав, и большую помощь ей в этом оказал Советский Союз.

Вскоре после окончания Второй мировой войны Франция, к сожалению, повела недружественную политику по отношению к СССР, обвинив его в «коммунистической экспансии». Сказался и уход от власти в 1947 г. де Голля. В 1949 г. Франция вступила в НАТО, а в 1954 г. подписала Парижские соглашения, которые позволили Западной Германии войти в Североатлантический блок и начать ремилитаризацию страны. Советский Союз расценил подписание Парижских соглашений как нарушение обязательств Франции по советско-французскому договору 1944 г., и Верховный Совет СССР в мае 1955 г. аннулировал этот договор.

В 1958 г. де Голль вернулся к власти, став президентом Французской Республики, и это положительно сказалось на ее отношениях с СССР. В 1960 г. Францию посетил Н.С. Хрущев, и де Голль приветствовал его следующими словами: «Вы прибыли от имени великой страны, с которой Франция вместе почти на каждом периоде истории и которая была на ее стороне во время самой ужасной войны». Премьер-министр М. Дебре подчеркнул: «Французский народ питает к русскому народу искреннее уважение и дружбу, которые требуют своего развития и проявления». Хрущев, вспомнив о советско-французском договоре 1944 г., выразил сожаление, что он «был перечеркнут действиями некоторых недальновидных политиков». Эти и другие высказывания были приведены в книге, вышедшей в СССР по итогам состоявшегося визита и имевшей весьма красноречивое название «Советско-французской дружбе — крепнуть!» (М.: Политиздат, 1960).

В 1959 г., выступая в Страсбуре, де Голль впервые выдвинул идею единой Европы — «Европы от Атлантики до Урала», подразумевая, что Советский Союз должен стать неотъемлемой частью европейского сообщества (19). Он также ратовал за проведение совещания глав европейских государств по обсуждению проблем европейской безопасности. Об этих проблемах, мирном сосуществовании и разрядке много говорилось во время визита де Голля в Советский Союз в 1966 г. Некоторые политические эксперты высказывают мнение, что именно 1966-й год «служит той датой, которая отмечает начало эпохи разрядки» (20). Сменившие де Голля на посту президента Франции Ж. Помпиду и В. Жискар д’Эстен в целом сохраняли преемственность в поддержании дружественных и взаимовыгодных отношений с СССР. Эта традиция жива до настоящего времени.

ПРИМЕЧАНИЯ

1.  Подробнее о них см., напр.: Дипломатический словарь. Т. III. M.: Наука, 1986. С. 334-335.

2.  Цит по: Суту Ж.-А. Виши, СССР и Германия. 1940-1941 гг. // Новая и новейшая история. 2000. №3. С. 136.

3.  После окончания войны Верховный суд Франции приговорил Петена как пособника Гитлера и олицетворение «национального позора» к смертной казни, замененной на пожизненное заключение.

4.  Советско-французские отношения во время Великой Отечественной войны 1941-1945: Документы и материалы. В 2-х т. Т. 1. М.: Политиздат, 1983. С. 51-52.

5.  Советско-французские отношения во время Великой Отечественной войны 1941-1945: Документы и материалы. В 2-х т. Т. 2. М: Политиздат, 1983. С. 119.

6.  СССР и Франция в годы Второй мировой войны: Сб. статей. М.: МГИМО-Университет, 2006. С. 149.

7.  Советско-французские отношения во время Великой Отечественной войны 1941-1945. Т. 1.248.

8.  Киссельгоф И.С. История Франции в годы второй мировой войны. М: Высш. школа, 1975. С. 194.

9.  Gaulle Ch. de. Memoires de Guerre. L’unite. 1942-1944. Paris, 1956. P. 586.

10. Советский Союз на международных конференциях периода Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. Т. 3. М.: Политиздат, 1978. С. 104.

11. См.: Советско-французские отношения во время Великой Отечественной войны 1941-1945. Т. 2. С. 157-208.

12. Французский ежегодник, 1988. М.: Наука, 1990. С. 149.

13. Переписка Председателя Совета Министров СССР с президентами США и премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны, 1941-1945 гг. 2-е изд. Т. 1. М., 1989. С. 326.

14. Французский ежегодник, 1988. С. 149.

15. Подробнее о состоявшихся в Москве дискуссиях см.: Зуева К.П. Переговоры де Голля в СССР в 1944 г. // СССР и Франция в годы Второй мировой войны: Сб. статей. С. 218-236; Молчанов Н.Н. Генерал де Голль. 2-е изд. М.: Междунар. отношения, 1980. С. 265-266.

16. Французский ежегодник, 1988. С. 150.

17. Советско-французские отношения во время Великой Отечественной войны 1941-1945. Т. 2. С. 209.

18. Там же. С. 522..

19. См.: Антюхина-Московченко В.И. Шарль де Голль и Советский Союз. М: Книга, 1990. С. 225.

20. Молчанов Н.Н. Генерал де Голль. С. 149.

Ведущий научный сотрудник Института военной истории МО РФ, кандидат философских наук Ковалевский Николай Федорович