Идеи А.Т. Мэхэна и военно-морская политика великих держав на рубеже XIX—XX вв.

История военной науки

Федоров Николай Викторович — доцент кафедры американских исследований факультета международных отношений Санкт-Петербургского государственного университета, кандидат исторических наук (г. Санкт-Петербург. E-mail: nfedorov@yandex.ru)

Американский контр-адмирал Альфред Тайер Мэхэн (1840—1914 гг.) вошёл в историю как автор книг об особом значении военно-морского флота для государства. Всемирную известность ему принёс вышедший в 1890 году труд «Влияние морской силы на историю, 1660—1783». Он основан на лекциях по военно-морской стратегии и истории, которые Мэхэн читал в Военно-морском колледже в Ньюпорте — учебном заведении повышения квалификации офицеров американского флота. В этой книге Мэхэн раскрыл главные положения своей теории «морской силы» («морской мощи» — «sea power»), состоявшей из военно-морского, торгового флотов и заморских колоний, главные геополитические условия её формирования и на примерах истории войн на море показал преимущества, которые может принести стране «морская сила».

Эталоном державы, получившей наибольшие преимущества за счёт «морской силы», для Мэхэна была Великобритания. В работе над книгой он руководствовался не только академическим интересом, но и стремлением способствовать развитию «морской силы» США. В первой главе утверждал: «Практическая цель настоящего исследования состоит в том, чтобы извлечь из уроков истории выводы, приложимые к нашей стране и нашему флоту…»1. Мэхэн доказывал, что у США, как и у Англии, есть все условия, чтобы стать великой морской державой, и призывал к активизации внешней политики страны и развитию военно-морского флота.

Труд Мэхэна привлёк внимание во всем мире. В 1892 году была издана его работа «Влияние морской силы на французскую революцию и империю. 1793—1812», в которой развита концепция морской мощи государства. Всего Мэхэн написал 20 книг и свыше сотни статей по истории и актуальным вопросам международных отношений. На рубеже XIX—XX вв. он был провозглашён «пророком» морского могущества, признан одним из основателей геополитики, его исторические работы до сих пор цитируют исследователи.

Многие современники оценивали влияние идей Мэхэна на развитие военно-морских флотов перед Первой мировой войной едва ли не как определяющее. Так, в некрологе американский военно-морской журнал «United States Naval Institute Proceedings» писал: «…говорили, что современный британский флот — это творение Мэхэна и что “Влияние морской силы на историю” открыло глаза кайзеру на его бессилие на море и стало, несомненно, одной из причин, вероятно, самой большой, постройки его флота. Не может ли настоящая (Первая мировая. — Прим. авт.) война быть приписана влиянию Мэхэна?»2. Английские газеты в некрологах напоминали о его симпатиях к Британии, подчёркивали значение трудов Мэхэна для укрепления британской морской мощи и их роль в развитии германского флота3. Автор первой биографии Мэхэна Ч.К. Тейлор так оценивал его вклад в развитие гонки морских вооружений: «Никто не был бы так нескромен, чтобы утверждать, что Мэхэн был ответственным за всё это, но цифры (расходов на флот. — Прим. авт.) дают пищу для размышлений»4. Другие исследователи были не столь категоричны в оценках, но отмечали значение его идей.

Мэхэн не только писал о необходимости перемен в американской военно-морской политике, но и предпринимал шаги для распространения своих идей. Ещё до выхода книги «Влияние морской силы на историю» он позаботился о том, чтобы передать 50 её экземпляров в корабельные библиотеки и 100 — в Военно-морской колледж5, слушателям которого книга предназначалась в подарок. 100 экземпляров приобрело военное министерство США6. Мэхэн распорядился послать книгу английским военно-морским теоретикам Ф. Коломбу и Д. Хорнби7, а также отправил её с сопроводительными письмами американскому военно-морскому министру Б. Трейси8 и конгрессмену Г.К. Лоджу9. В письме первому президенту Военно-морского колледжа контр-адмиралу С. Люсу просил его принять участие в распространении книги10. Так Мэхэн пропагандировал свои идеи среди тех, кто влиял на принятие решений о развитии военно-морского флота.

За десятилетие, предшествовавшее выпуску книги, военно-морской флот США сделал большой шаг в развитии после периода своего упадка, последовавшего за окончанием Гражданской войны в США. Как отметил американский историк К. Хейган, Мэхэн писал её с «полным сознанием того, что возрождение американского флота уже началось»11. Администрация Б. Гаррисона, ставшего президентом в 1889 году, уделяла особое внимание военно-морской политике. Большую роль в развитии флота в начале 1890-х годов сыграл новый военно-морской министр — Б. Трейси. Среди его советников был Мэхэн. Летом 1889 года Трейси несколько раз консультировался с ним, позже их отношения переросли в дружеские. Как указывал американский исследователь У. Херрик, Трейси ознакомился с рукописью «Влияния морской силы на историю», убедился в ценности теории линейного флота и решил включить её в своё ежегодное послание12. Историки Г. и М. Спрауты согласны с тем, что идеи, которые легли в его основу, принадлежали Мэхэну13. Выступая с посланием в ноябре 1889 года, Трейси настаивал, что лучшая защита американского побережья — нанесение удара по вражескому флоту в открытом море. По мнению ряда американских историков, идеи Мэхэна повлияли и на следующего военно-морского министра — Х. Херберта14. А поворотным моментом в превращении США в великую военно-морскую державу стали испано-американская война 1898 года, продемонстрировавшая американцам результаты, которые может принести стране флот, и вступление на пост президента Т. Рузвельта, последовательно выступавшего за продолжение строительства военно-морского флота. При нём американский флот вышел на второе место в мире, и только активная военно-морская экспансия Германии отодвинула его на третье место накануне Первой мировой войны.

Рузвельт познакомился с Мэхэном в 1888 году, когда начал читать лекции в Военно-морском колледже. После издания «Влияния морской силы на историю» он поместил восторженную рецензию на неё в журнале «Atlantic Monthly» и сообщил в письме Мэхэну: «Это очень хорошая книга… и я здорово ошибусь, если она не станет военно-морской классикой»15.

Долгое время считалось, что теория «морской силы» Мэхэна оказала огромное воздействие на формирование взглядов Рузвельта. Но, по мнению американского исследователя П. Карстена, он пришёл ко многим положениям концепции «морской силы» и пониманию значения флота для США независимо от Мэхэна и раньше него: «Лучше, чем продолжать спорить о том, что Мэхэн „влиял“ на Рузвельта, более точно и правильно следовало бы сказать, что Рузвельт „использовал“ идеи Мэхэна»16.

Примерно так же можно охарактеризовать влияние идей Мэхэна на Г.К. Лоджа, которого некоторые исследователи называли «главным мэхэнистом в Конгрессе»17. Лодж ещё в 1880-е годы выступал за сильный флот и активную внешнюю политику. Он считал теорию «морской силы» полезной для «мобилизации общественного мнения в поддержку программы, чья общая структура уже была определена им самим»18.

Хотя, как отмечал американский исследователь Д. Хаттендорф, Мэхэн никогда не занимал пост, который позволял бы оказывать прямое влияние на формирование американской военно-морской стратегии19, его связи с политической элитой США, которые во многом были результатом внимания к исследовательской деятельности Мэхэна, стали одним из основных механизмов распространения его взглядов. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Мэхэн А.Т. Влияние морской силы на историю, 1660—1783. М.; СПб.: АСТ;  Terra Fantastica, 2002. С. 99.

2 Alfred Thayer Mahan, in Memoriam // United States Naval Institute Proceedings. 1915. Vol. 41. № 1 (153). Р. 3, 4.

3 Foreign News // Army and Navy Gazette. 05.12.1914. P. 1044; Death of Admiral Mahan // Daily Telegraph. 02.12.1914. P. 10.

4 Taylor C.C. The Life of Rear Admiral Mahan, Naval Philosopher. New York, 1921. P. 140.

5 The Letter to Stephen B. Luce. 21.09.1889 // The Letters and Papers of Alfred Thayer Mahan / Ed. by R. Seager and D. D. Maguire. Vol. 1—3. Annapolis, 1975. Vol. 1. P. 708.

6 The Letter to Stephen B. Luce. 07.01.1889 // Ibid. P. 712, 713.

7 The Letter to William H. Henderson. 05.05.1890 // The Letters and Papers of A.T. Mahan. Vol. 2. P. 9.

8 The Letter to Benjamin F. Tracy. 10.05.1890 // Ibid. P. 10.

9 The Letter to Henry Cabot Lodge. 19.05.1890 // Ibid. P. 11.

10 The Letter to Stephen B. Luce. 07.05.1890 // Ibid. P. 10.

11 Hagan K.J. Alfred Thayer Mahan. Turning America back to the sea // Makers of American Diplomacy. From B. Franklin to A.T. Mahan / Ed. by F.J. Merli and T.A. Wilson. New York, 1974. P. 285.

12 Herrick W.R. The American Naval Revolution. Baton Rouge, 1967. P. 43.

13 Sprout H., Sprout M. The Rise of American Naval Power. Princeton, 1939. P. 207.

14 Herrick W.R. Op. cit. P. 159; Sprout H., Sprout M. Op. cit. P. 207.

15 The Letter to Alfred T. Mahan. 12.05.1890. // Roosevelt T. The Letters of Theodore Roosevelt / Sel. and ed. by E. Morison and J.M. Blum. Vol. 1—8. Cambridge (Mass.), 1951—1954. Vol. 1. P. 221, 222.

16 Karsten P. The nature of «Influence»: Roosevelt, Mahan and the Concept of Sea Power // American Quarterly. 1971. № 4. P. 598.

17 Rose L.A. Power at Sea: Vol. 1—3. Columbia (Mis.), 2007. Vol. 1. Age of Navalism, 1890—1918. P. 154.

18 Widenor W.C. Henry Cabot Lodge and Search for an American Foreign Policy. Berkley, 1980. P. 87.

19 Hattendorf J.B. Alfred Thayer Mahan and American Naval Theory: The Range and Limitations of Mahan’s Thought // Hattendorf J.B. Naval History and Maritime Strategy. Collected Essays. Malabar (Fl.), 2000. P. 59.

«Раса господ»: выбор главного врага

Из истории военно-политических отношений

ПЕЧУРОВ Сергей Леонидович — главный научный сотрудник научно-исследовательской организации Министерства обороны РФ, генерал-майор запаса, доктор военных наук, профессор

(Москва. Т.: 8-495-947-94-17)

МАНЮКОВ Сергей Викторович — ведущий редактор «Военно-исторического журнала», полковник запаса

(Москва. E-mail: ser1m@yandex.ru)

«Раса господ»: выбор главного врага

Новации англосаксонизма в дальневосточном соперничестве Британии с Россией на рубеже XIX—XX вв.

Русско-японская война была развязана оружием, вложенным в руки агрессора Британией. Первые удары по русскому флоту нанесли построенные в ней боевые корабли. В их числе — флагманский истребитель (эскадренный миноносец) «Сиракумо»1, начавший атаку на русскую эскадру на рейде Порт-Артура, и крейсеры японской эскадры, которые блокировали «Варяг» и «Кореец» в порту Чемульпо и навязали им неравный бой. Этот нюанс носит знаковый характер, так как без военно-политического союза с Альбионом, масштабной британской и американской помощи и поддержки Япония не смогла бы достичь превосходства над военными силами России на Дальнем Востоке.

Роль Британии в Русско-японской войне стала очередным примером реализации многовековых принципов её внешней политики: «Со времен Тюдоров2 (конца XV в. — Прим. авт.)… Британия стремилась… разделять путём соперничества великие континентальные державы, — констатировал известный британский военный историк и теоретик Дж. Фуллер. — …Врагом становилось не самое плохое государство, а то, которое больше, чем остальные, угрожало Британии или её империи. Так как такое государство обычно было сильнейшим из континентальных держав, британские государственные деятели в мирное время были на стороне второго по силе государства или группы государств, …целью войны было… ослабление сильнейшего государства… Как только достигалось нужное ослабление, начинались переговоры о мире»3.

Политика Лондона при подготовке и в ходе Русско-японской войны была связана с менталитетом британцев, основанным на постулатах англосаксонизма (англосаксонского национал-шовинизма), убеждённости в превосходстве «богоизбранной» англосаксонской «расы господ». «При этом важнее всего, что религиозное учение о предопределении (почерпнутое ими из Ветхого Завета) трансформировалось у них в выраженное расовое сознание, — восторгались близкими им расовыми принципами англосаксонского шовинизма пропагандисты германского фашизма4. — Уже не как протестант, но как англосакс он [англичанин] считает себя избранным для власти над миром… Власть над миром стала для него важнейшей частью его земного призвания»5.

Теория национально-расового доминирования стала идеологическим фундаментом захватнической политики Британии, превратившей её в крупнейшую колониальную империю. В последней четверти XIX века одним из важных направлений её экспансии был Китай. Борцы за англосаксонское господство считали Россию главным своим соперником в Азии и единственным в мире, чьи позиции позволяли игнорировать влияние Британии: «Со времени Трафальгарской битвы (21 октября 1805 г. — Прим. авт.)… Британия являлась арбитром во всех конфликтах, порождаемых заморской колониальной политикой других европейских держав. Только Россия, обладая сухопутной связью с Азией, была в состоянии пренебрегать британской гегемонией»6.

К преимуществам России британцы относили её военную мощь, иммунитет от вторжений, обеспеченный обширными территориями с плохо оборудованными доступами с морей, и почти самодостаточную экономику. Они считали: если русские «возобновят движение», то быстро «переварят» захваченные территории и местное население, превратившись в гигантское образование, которое вступит в конфронтацию с рассеянными и слабыми по отдельности англосаксонскими анклавами. «Трудно выразить словами ужасающее впечатление, которое производил на британцев и американцев русский колосс, — писал известный на Западе специалист политической социологии С. Анерсон. — Они рассматривали экспансию Российской империи как почти космическое явление, несущее в себе гигантскую стихийную, непреодолимую силу, которая затрагивает всех и каждого, кто становится на её пути. Будь то государственные деятели или философы, все они сравнивали русскую экспансию с движением ледника, выползшего с Севера и ежегодно увеличивающегося в объеме и набирающего всё больший вес»7.

В 1890 году военное руководство Британии пришло к заключению, что без надёжных союзников она не выдержит «натиск» России. В Лондоне считали: если она устремит свою мощь на контролируемые Альбионом пространства, то создаст угрозу его позициям в Средиземноморье, Персидском заливе, затем в Индии, Бирме, Малайе, Китае и поставит под вопрос само существование Британской империи. Этот вывод указывал, что «блестящая изоляция» — внешнеполитический курс второй половины XIX века, который выражался в отказе Британии от длительных международных союзов для сохранения свободы действий, не соответствовал новым реалиям. Для идеологического обоснования его замены новым были модернизированы постулаты «расового превосходства англосаксов». Британский аналитик С. Мюррей писал, что «отныне в системе международных отношений постепенно будет брать верх не соперничество между государствами-нациями, а борьба рас»8.

В англосаксонизме, как отмечал С. Анерсон, неразрывно переплелись расизм, национализм и империализм9. В последние десятилетия XIX века эта идеология приобрела новые черты агрессивного имперского экспансионизма, отражённые философией, социологией, политэкономией, теологией, исторической, военной и другими науками, литературой и искусством англосаксонских стран, активно влияла на общественно-политическую атмосферу в них, выработку государственных решений и политического курса в целом.

Наиболее радикальные идеи создания всемирной империи англосаксонской «нордической расы господ» проповедовал вдохновитель и организатор британских захватов огромных территорий Африки, основатель алмазной империи «Де Бирс», сколотивший крупнейшее состояние колониальным грабежом, С. Родс. Они будоражили умы и влияли на политику.

На рубеже XIX—XX вв. англосаксонские социальные дарвинисты, вынужденно признав, что Британии не под силу единоличная гегемония, проанализировали черты «рас-соперниц» для их учёта в выработке стратегии борьбы за мировое лидерство и поиске союзников. Результаты этого анализа произвели глубокое впечатление в англосаксонском мире и за его пределами.

Один из влиятельнейших политиков, определявших курс Лондона, министр финансов А. Бальфур утверждал, что вскоре весь мир поделят между собой «великие расовые государства». Славянское — будет простираться от Венгрии и Балкан на Восток до северной части Тихого океана. Германское — поглотит Нидерланды, Данию, большую часть Швейцарии и станет доминировать в Центральной Европе. Его «уравновесит» Латинская федерация, объединив Испанию, Португалию, Францию, Италию, Бельгию, Грецию и оставшуюся часть Швейцарии. Ядро Азиатского расового государства сформируют Китай и Япония. Турецко-мухаммедианское (исламское) — сплотит вокруг Турции исламский мир. Южноамериканское охватит соответствующие страны. А ведущим на земле станет объединение Британской империи и США — англосаксонское «расовое государство». . <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См.: Грибовский В.Ю. Российский флот Тихого океана, 1898—1905: История создания и гибели М.: Военная книга, 2004; http://keu-ocr.narod.ru; Японский военный флот во время русско-японской войны 1904—1905 гг.: http://www.samoupravlenie.ru.

2 Тюдоры (Tudor), королевская династия в Британии 1485—1603 гг. См.: Большая советская энциклопедия: В 30 т. 3-е изд. М.: Советская энциклопедия, 1969—1978: http://slovari.yandex.ru (далее — БСЭ).

3 Фуллер Дж.Ф.Ч. Вторая мировая война 1939—1945 гг. Стратегический и тактический обзор / Пер. с англ. В.А. Герасимова, Н.Н. Яковлева. М.: Иностранная литература, 1956. С 39, 40; http://militera.lib.ru.

4 Raddatz V. Englandkunde im Wandel deutscher Erziehungsziele 1886—1945. Kronsberg/Ts. 1977. S. 143, 152, 157; zitiert: Harlander O. Französisch und Englisch im Dienste der rassenpolitischen Erziehung // Neue Sprachen. 1936. № 44. S. 50.

5 Drascher W. Die Vorherrschaft der weissen Rasse. Stuttgart und Berlin, 1936. S. 204; Саркисянц М. Английские корни немецкого фашизма: от британской к австробаварской «расе господ» / Пер. с нем. М. Некрасова. СПб.: Академический проект, 2003: http://lib.rus.ec.

6 Hudson G.F. The Far East in World Politics. London, 1937. P. 71; Political and Strategic Interests of the United Kingdom. London, 1939. P. 214; Аварин В.Я. Борьба за Тихий океан. М.: Госполитиздат, 1952: http://flot.com.

7 Anerson S. Race and Rapprochment. Anglo-Saxonism and Anglo-American Relations, 1895—1904. Rutherford, Madison, Teaneck, Fairleign Dickinson University Press, London and Toronto: Associated University Press, 1981. P. 68.

8 Stewart L.M. The Peace of Anglo-Saxon. London: Watts & Co, 1905. P. 94, 95.

9 Anerson S. Op. cit. P. 17.