Военно-географические экспедиции М.Д. Скобелева в Средней Азии

В.В. Глушков –

профессор МФТИ,

доктор географических наук,

доктор технических наук,

действительный член

Русского географического общества,

полковник в отставке

 

Выдающийся русский военачальник генерал от инфантерии М.Д. Скобелев (рис. 1) был, безусловно, богато одаренным и талантливым человеком, что проявилось, прежде всего, на поле брани. Однако его превосходные качества за годы его недолгой жизни нашли отражение также в географии, топографии и картографии, о чем его нынешним соотечественникам, пожалуй, почти неизвестно.

1. Генерал от инфантерии М.Д. Скобелев

1. Генерал от инфантерии М.Д. Скобелев

В связи с этим здесь уместно будет подчеркнуть, что до сих пор в среде авторитетных ученых, в том числе и членов Русского географического общества, бытует устойчивое мнение, что М.Д. Скобелев вполне бы мог стать видным географом и путешественником, сравнимым с П.П. Семеновым Тян-Шанским и Н.М. Пржевальским. Действительно, склонности к путешествиям, географическому изучению и съемкам местности, а также разного рода рекогносцировкам у него стали проявляться еще в пору учебы в Николаевской академии Генерального штаба.

Программа обучения в академии, рассчитанная на два года, предусматривала, наряду с высшей военной подготовкой, изучение таких специальных предметов, как военную географию и статистику, основы геодезии, топографии и картографии, а также съемку местности и черчение планов.

Конечно, в то время будущему командиру или штабному офицеру для успешной службы в войсках необходимо было отлично читать карту и хорошо владеть навыками выполнения съемки и рекогносцировки. Ведь, как уверяли бывалые служаки, стоило только обратиться к военно-топографической карте (даже недавно изданной) как тут же выяснялось, что она уже сильно устарела и ее нужно обновлять. Поэтому имеющийся в штабах войск картографический материал необходимо было постоянно и в кратчайшие сроки актуализировать.

Во второй половине XIX в. наиболее подходящими для оперативного обновления карт были рекогносцировки, выполняемые глазомерно по упрощенной методике с целью дать командирам и штабам по возможности полную и современную картину территории будущих сражений, перемещений войск. Результат рекогносцировки представлял собой кроки –«карандашный» набросок местности с использованием условных знаков на листе бумаги с предварительно нанесенной на него увеличенной копией имеющейся на данный район карты, если таковая была в наличии (рис. 2).

2. План-схема – результат рекогносцировки

2. План-схема – результат рекогносцировки

Слушатель академии поручик М.Д. Скобелев за время обучения навыки съемки и рекогносцировки должным образом освоил, что, правда, не нашло отражение в выпускных оценках, но зато подтвердилось позже всей его дальнейшей службой (рис. 3).

3. Штабс-ротмистр М.Д. Скобелев, 1868 г.

3. Штабс-ротмистр М.Скобелев, 1868 г.

Летом 1868 г. М.Д. Скобелев, произведенный в штабс-ротмистры и по окончании академии «причисленный» к Генеральному штабу, был направлен в Среднюю Азию, где в то время в противовес Британской империи продолжалось присоединение новых земель к владениям Российской империи. Там он некоторое время руководил и непосредственно занимался топографической съемкой территории недавно образованного Заревшанского административного округа. Опыт этой отнюдь не героической, а скорее рутинной работы по картографированию и географическому описанию незнакомой территории ему позже весьма пригодился.

Затем М.Д. Скобелев был назначен в штаб Туркестанского военного округа (в г. Ташкент), где в его служебные обязанности, наряду с другими, входили разведка районов дислокации вероятного противника и рекогносцировка местности.  «Условия степной войны в Средней Азии, где природа страшнее неприятеля, – утверждал М.Д. Скобелев, – требуют, прежде всего, возможно всестороннего знакомства со страною, в которой предстоит воевать…». Заметим, что выполняя штабную работу, не упускал он возможности поучаствовать и в боевых действиях, например, на неспокойной Бухарской границе, командуя казачьей сотней в отряде генерал-майора А.К. Абрамова.

Свою первую военно-географическую экспедицию М.Д. Скобелев совершил в 1871  г., находясь в Закаспийском крае в составе Красноводского отряда полковника Н.Г. Столетова, где командовал кавалерией.

Ему была поставлена задача: выполнить рекогносцировку и найти подходящий маршрут движения на Хиву (рис. 4), где могла бы пройти большая колонна пеших и конных войск с артиллерией и обозом.

4. Карта государств Средней Азии в середине XIX в. (красной линией показано направление «Ташкент – Хива»)

4. Карта государств Средней Азии в середине XIX в.
(красной линией показано направление «Ташкент – Хива»)

13 мая  небольшой отряд М.Д. Скобелева выехал от колодцев Мулла-Кари, расположенных недалеко от Красноводского залива Каспийского моря, по направлению к озеру Сарыкамыш.

В пути М.Д. Скобелев вел подробные записи о времени следования,  скорости движения отряда, об особенностях  переходов, характере грунтов, перепадах высот, крутизне подъемов и спусков, о характере встречавшихся гор, ущелий, русел высохших рек и растительного покрова. Особенно его интересовал вопрос наличия воды в колодцах и пригодность ее для питья. Дойдя до намеченной крайней точки маршрута, отряд двинулся обратно.

В ходе той экспедиции было разведано и пройдено около 950 км пути, в основном, по песчаной пустыне. По полученным данным на штабные военно-топографические карты была нанесена новая информация,  а также основная и обходные дороги на Хиву. Образец специальной карты того времени показан на рис. 5.

5. Образец специальной военно-картографической карты 1873 г.: «Карта переправы у Шейх-арыка»

5. Образец специальной военно-картографической карты 1873 г.:
«Карта переправы у Шейх-арыка»

Состоявшейся экспедиции была дана высокая оценка в Военном ведомстве, но и не только там: 9 февраля 1872 г. ее материалы были рассмотрены на Общем собрании Императорского Русского географического общества, и в том же году опубликованы в восьмом томе «Известий…» общества в виде статьи М.Д. Скобелева «Маршрут, пройденный из Красноводска по направлению на Хиву».

Военный поход русских войск в Хивинское ханство под эгидой «освобождения наших соотечественников, томящихся в тяжелом плену» состоялся два года спустя. 29 мая 1873 г. русские войска в парадном строю и под звуки марша вошли в Хиву. М.Д. Скобелев также участвовал в этом походе, командуя двухтысячным авангардом Мангышлакского отряда полковника Н.П. Ломакина. В условиях безводной пустыни и невыносимой жары он продемонстрировал необычайную силу духа, мужество и завидные командирские качества, подкрепленные прекрасной осведомленностью об окружающей местности. «Не захватами достигнем мы прочного положения в Средней Азии, – писал позже в своих записках М.Д. Скобелев, – а основательным изучением страны…».

Спустя два месяца уже Генерального штаба подполковник М.Д. Скобелев выполнил очередную смелую по замыслу и исполнению рекогносцировку. Здесь важно отметить, что ее результат положительно отразился на судьбе одного из достойнейших офицеров Русской Армии.

Предыстория этой экспедиции такова. Во время похода на Хиву военный отряд полковника В.И. Маркозова, не дойдя до намеченного рубежа примерно 320 км, неожиданно вернулся. Его командир утверждал, что расспросные сведения местного населения были лживы и не соответствовали действительности, в связи с чем отряд в страшную жару без воды увяз в песках в урочище Орта-Кую. Чтобы спасти своих бойцов от неминуемой гибели, В.И. Маркозов был вынужден повернуть обратно. За это его отстранили от командования отрядом и обвинили в невыполнении поставленной боевой задачи. Не желая препятствовать разбирательству, В.И. Маркозов «подал в отставку».

Командованием же было принято решение значительными силами пехоты, кавалерии и артиллерии провести рекогносцировку по маршруту, не пройденному отрядом В.И. Маркозова (от Хивы до урочища Орта-Кую), исследовать его, а заодно проверить показания опального полковника.

Однако М.Д. Скобелев предложил эту задачу решить по иному – оперативно и малыми силами. На эту рекогносцировку он отправился с пятью всадниками. На случай нежелательной встречи с туркменами-йомудами, известными своими разбойничьими набегами на соседей, пришлось нарядиться в соответствующую одежду (рис. 6).

6. Туркмен-йомуд, вторая половина XIX в.

6. Туркмен-йомуд, вторая половина XIX в.

Выехав на лошадях глубокой ночью, группа в первый же день, благополучно достигла первого колодца, правда, «очень скудного водой».  Пройденное расстояние М.Д. Скобелев  измерял «быстротой хода лошади» и на всем пути аккуратно заносил на план (а это несколько склеенных листов кроки) все, что встречал по дороге и видел по сторонам.

Когда отряд остановился на отдых у одного из колодцев, то едва не попал в плен к йомудам. Местный пастух случайно обнаружил разведчиков и тут же помчался к ближайшему кочевью, где поднял тревогу. Пришельцам пришлось срочно ретироваться. Более сотни йомудов понеслись за ними по пятам. Позже М.Д. Скобелев не раз говорил, что своим спасением они были обязаны исключительно резвости своих лошадей.

Но и дальнейший путь, по свидетельству М.Д. Скобелева, был чрезвычайно тяжелым, правда, теперь уже по физико-географическим условиям: «глинистые солончаки с  рыхлыми и сыпучими песками, по которым без помощи людей не везде в состоянии тянутся орудия, даже на превосходных… лошадях», невыносимая жара, сухой, удушливый ветер, разносивший «массы раскаленного песку, от которого по целым часам трудно было различать предметы даже на самом близком расстоянии», и пр.

Положение путников было ужасное. Обессиленные форсированным движением, ослабленные недостатком пищи и постоянной жаждой, которую не в состоянии была утолить теплая и тухлая вода из бурдюков, они с трудом тащились по знойной безотрадной пустыне. Жара стояла неимоверная: прикоснуться к оружию было невозможно – металл до волдырей обжигал руки, у некоторых разведчиков «носом пошла кровь». Дойдя до очередного колодца,  напоили оставшихся в живых лошадей и пополнили запас воды. Без нее на обратном трудном пути всех ожидала верная смерть.

В Хиву отряд прибыл, пройдя за неделю около 650 км и ведя в поводу только двух исхудавших лошадей. В своем рапорте М.Д. Скобелев отметил, что Орта-Куюнский путь был непроходим для отряда полковника В.И. Маркозова и командир поступил правильно, повернув обратно к Каспийскому морю. Дальнейшее движение вперед привело бы к неоправданной гибели людей.

После рассмотрения командованием описания рекогносцировки (по дошедшим до нас оценкам, оно было выполнено очень качественно) и рапорта М.Д. Скобелева с В.И. Маркозова все обвинения были сняты, его доброе имя и честь офицера – сохранены, более того «высочайшим» приказом ему была  объявлена  благодарность (рис. 7). Спустя год он вернулся на военную службу и, прослужив без малого еще четверть века, был уволен «по болезни» в чине генерала от инфантерии.

7. Генерал от инфантерии В.И. Маркозов, конец XIX в.

7. Генерал от инфантерии В.И. Маркозов, конец XIX в.

30 августа 1873 г. за успешно проведенную рекогносцировку М.Д. Скобелев был награжден орденом Святого Георгия 4-й степени, а все его члены отряда – знаками ордена Святого Георгия. Отчет о рекогносцировке был опубликован в «Известиях Кавказского отделения…» Императорского Русского географического общества за 1873 г. (рис. 8).

8. Генерального штаба подполковник М.Д. Скобелев – Георгиевский кавалер, 1873 г.

8. Генерального штаба подполковник М.Д. Скобелев –
Георгиевский кавалер, 1873 г.

Летом 1876 г. состоялась последняя военно-географическая экспедиция М.Д. Скобелева –  к тому времени Свиты Его Императорского величества генерал-майора, первого военного губернатора и командующего войсками Ферганской области.

Путь экспедиции лежал к Алайскому хребту – горному хребту  Памиро-Алайской  горной системы  в  Киргизии  и частично в Таджики-   стане. В ходе нее М.Д. Скобелеву предстояло установить южную границу Ферганской области и подготовить «маршрут» для предстоящего «высокого посольства» в Кашгарию.

Несмотря на то, что в рассматриваемое время крупных военных столкновений в тех краях не предполагалось, военная составляющая экспедиции была довольно значительна и хорошо вооружена: 8 рот пехоты, 4 сотни казаков, 3 горных орудия и ракетная батарея. Конечно, это была явная демонстрация силы для местного населения во избежание нежелательных кровопролитных сражений.

Поскольку экспедиция вступала в малоисследованные области, то М.Д. Скобелев обеспечил ее также значительными научными силами: ее сопровождали военные топографы и астроном, географы, востоковед, и др.

15 июля экспедиция отправилась в путь. Сам по себе двухнедельный поход при сильных морозах на горных высотах порядка 3,0 — 4,5 тысяч метров был очень труден. Между тем переход через огромный горный массив военного отряда с разного рода оружием, вьючными животными и прочим необходимым для экспедиции имуществом позволил обрести М.Д. Скобелеву драгоценный опыт, который он с успехом использовал год спустя при переходе через Балканы во время русско-турецкой войны.

Уяснив границы прежней территории Кокандского ханства и основываясь на различных военно-стратегических соображениях, М.Д. Скобелев пришел к выводу о необходимости и правомерности со стороны России «владеть всею горною полосою».

Вскоре «желанная граница была занята, и если на востоке… пришлось уступить Китаю Улукчай, то к югу граница русских владений продвинулась значительно вперед, к Памиру…», что, по мнению западных военных аналитиков, таило в себе потенциальную угрозу для Британских владений в Азии.

«Каракиргизы, населяющие горную полосу, приведены в покорность, между ними учреждено русское управление…, –  докладывал рапортом М.Д. Скобелев генерал-губернатору Туркестана генерал-адъютанту К.П. фон Кауфману по окончании экспедиции. Отныне эти кочевники, не признававшие ничьей власти, русские поданные…» (рис. 9).

 9. Фрагмент карты Туркестана и степных областей, вторая половина XIX в.

9. Фрагмент карты Туркестана и степных областей, вторая половина XIX в.

Алайская экспедиция М.Д. Скобелева в то время, безусловно, имела большое значение для укрепления могущества Российской империи в Средней Азии. Политическим результатом ее было присоединение новых земель к Ферганской области, занятие Кашгарской границы и постройка Гульчинско-Алайской дороги, которая позже стала называться «Скобелевским путем».

Конечно, этот поход сыграл важную роль также и в географическом изучении и картографировании Северного Памира. Так, судя по отчету М.Д. Скобелева, на карту было нанесено более 25 тысяч квадратных километров местности, определены астрономическим способом географические координаты 11 пунктов – основы новых точных топографических карт,  посредством барометрического нивелирования от Коканда до перевала Уз-Бель-Су и обратно были определены высоты 42 точек над уровнем моря.

В ходе экспедиции была также проведена «Маршрутная съемка путей, пройденных колоннами Алайского отряда…» (всего 38 листов карт крупного масштаба). Отдельные съемки были выполнены во время поездки М.Д. Скобелева к Кашгарскому пикету на реке Нуре. Кроме того, было определено магнитное склонение на 5 пунктах, собраны богатые естественно-исторические коллекции и «открыты совершенно неведомые европейцам страны».

По результатам работ Алайской экспедиции были составлены три отчетные карты: «Отчетная карта движения отрядов в Алайской экспедиции с 12 июля по 1-е сентября» с нанесенными маршрутами всех отрядов экспедиции и южной границы Кокандского ханства; «Отчетная карта Алайской экспедиции с показанием астрономических определений»; «Распросная карта бекств… и частей смежных с ними владений…» с нанесенными границами российской и кашгарской территорий.

Результаты Алайской экспедиции были высоко оценены также научной общественностью. Так, современник М.Д. Скобелева известный отечественный географ и геолог И.В. Мушкетов в своей работе «Очерк исследований Памира» особо подчеркнул, что участники той экспедиции «составили первую точную карту Памира и Алая».

Сегодня же, подводя итог вышеизложенному, можно обоснованно утверждать, что выдающегося военачальника генерала от инфантерии М.Д. Скобелева можно считать и выдающимся географом. Подтверждением тому является коллективное заявление об избрании его в число почетных членов Императорского Русского географического общества. Оно было подано 5 апреля 1882 г. на заседании Совета общества его почетным членом Генерального штаба полковником Н.М. Пржевальским – известным географом и натуралистом, а также другими восьмерыми членами Совета общества – авторитетными учеными и путешественниками. В том заявлении, в частности, указывалось «на великие заслуги, оказанные Отечеству М.Д. Скобелевым, как покорителем Ферганы и Ахал-Теке, на его громкую известность во всем свете, как верного выразителя русских чувств и борца за русские интересы. Встречая с полным сочувствием и с благодарностью настоящее указание, Совет постановил: принять это заявление к соображению в заседании, предшествующему Общему собранию с тем, чтобы само избрание [М.Д. Скобелева почетным членом Императорского Русского географического общества] могло быть произведено в Годовом собрании в январе 1883 г. …».

Этот важный, но до сих пор малоизвестный документ был недавно обнаружен в XVIII томе «Известий…» общества за 1887 г. и, пожалуй, впервые запускается в научный оборот на настоящей конференции (рис. 10).

10. Титульный лист Известий Императорского Русского географического общества, т. XVIII, 1882 г. (издано в 1887 г.)

10. Титульный лист Известий Императорского
Русского географического общества, т. XVIII, 1882 г. (издано в 1887 г.)

К сожалению, избрания М.Д. Скобелева почетным членом Императорского Русского географического общества в назначенный срок не состоялось. Как известно, 25 июня 1882 г. он скоропостижно, при невыясненных обстоятельствах, скончался. Но его имя все-таки появилось через четверть века после кончины на географической карте Российской империи: в 1907 г. город Новый Маргелан – бывший военно-административный центр Ферганской области – был переименован в Скобелев, но в 1924 г. этот город (в рамках советизации прежних царских наименований) получил название Фергана.

В настоящее время имя выдающегося русского военачальника и географа можно найти на топографических, административных и других картах мира. Так, именем М.Д. Скобелева обозначены:

– в России: две деревни с одинаковым названием Скобелево, расположенные в  Касимовском районе Рязанской области и в Ленинском районе Тульской области; станица Скобелевская  в  Гулькевичском  районе  Краснодарского края, имеющая даже соответствующий герб (рис. 11);

11. Станица Скобелевская Гулькевичского района Краснодарского края и герб станицы

11. Станица Скобелевская
Гулькевичского района Краснодарского края и герб станицы

– на Украине: село Скобелево в Казанковском районе Николаевской области;

– в Болгарии:  пять сел с одинаковым названием Скобелево в Ловечской,  Хасковской,  Пловдивской, Старозагорской и  Сливенской областях;

– в Киргизии (рис. 12): это Пик Скобелева (восточный), высота над уровнем моря 5051 м – наивысшая точка, горной цепи Кичик-Алай, расположенной к северу от Алайского хребта; это лежащие к северо-западу от указанного пика перевал Седло Скобелева, высота 4957 м, и далее Пик Скобелева (западный), высота 4986 м;

12. Фрагмент топографической карты горной цепи Кичик-Алай

12. Фрагмент топографической карты горной цепи Кичик-Алай

Конечно, здесь можно было рассказать и о названных в честь М.Д. Скобелева проспектах, улицах, парках и площадях, о различных памятниках и произведениях искусства, посвященных ему. Однако это, как говорится, уже другая история…

Воплощение передовых идей обучения и воспитания воинов

К 175 – летию со дня рождения выдающегося русского полководца и военачальника генерала от инфантерии Михаила Дмитриевича Скобелева.

«Пусть мне укажут другого генерала, которого бы так                                                                                                              любили, которому так верили солдаты, как Скобелеву»!

В. Немирович-Данченко

 

     На протяжении почти трех столетий отечественная военная мысль пополнялась богатейшим материалом на тему обучения и воспитания войск. Многие полководцы и военачальники, офицеры и генералы русской армии прекрасно понимали значение нравственного элемента в обучении и воспитании личного состава и тем самым объективно становились носителями национально-патриотических идей.

      В истории российской  армии было немало полководцев, которые оставили в ней огромное военно-теоретическое и практическое наследие. Выдающийся русский полководец — генералиссимус Александр Васильевич Суворов создал свою систему воинского воспитания,  морально — боевой и  психологической подготовки войск с учетом характера, национальных особенностей и традиций русского народа. Военно-педагогические взгляды А.В. Суворова талантливо продолжил другой военный деятель, генерал от инфантерии Михаил Дмитриевич Скобелев. Этот выдающийся полководец прожил на свете всего лишь 39 лет, но он вошел в Отечественную историю не только как герой русско-турецкой войны, но и как военный педагог. Скобелев отличался незаурядными способностями, храбростью и исключительной личной отвагой, за что его особенно любили и уважали в войсках. Порядочность, честность, усердие к службе, образованность, профессионализм, преданность императору и Отечеству были определяющими критериями для Михаила Дмитриевича.

     Глубокое и всестороннее знание военного дела он соединял не только с  личной храбростью, но и умением управлять подчиненными ему войсками. Одерживая победы в сражениях, генерал М.Д.Скобелев всегда подчеркивал заслуги своих подчиненных – офицеров и рядовых. Давно известно, что результаты боевых действий во многом зависят от морально-психологического состояния личного состава, его способности переносить  тяготы и лишения службы, преодолевать страх в бою и сохранять волю                 к победе. Михаил Дмитриевич в самых трудных условиях находил доступные средства для поддержания высокого боевого духа войск. Широко использовались музыка и песни. Генерал приветствовал творческий подход к организации досуга со стороны командиров.

     Важно отметить, что Скобелев в высшей степени обладал всеми необходимыми знаниями психолога, умел угадывать по выражению солдатских лиц в бою их душевное состояние, что, несомненно, было необходимым даром для командира. Когда взволнованный огромной ответственностью генерал Драгомиров, руководивший переправой личного состава через Дунай, еще сомневался в исходе сражения, Скобелев, веселый и радостный, подходил к нему. « — Ну, поздравляю с победой. — Как… Да ведь дело еще в начале. — Все равно… Ты посмотри на лица твоих солдат. На них написана победа». В тот день действительно была одержана победа, переправа завершилась успешно.

       Следует отметить, что М.Д.Скобелев заботу о солдате ставил на первый план, в одном из своих приказов писал: «требую, чтобы забота офицера о солдате была на первом месте». Особенно Скобелев следил за состоянием здоровья личного состава, за обеспечением солдат теплой одеждой, а также за качеством и своевременностью приготовления пищи подчиненным.                     Во время русско-турецкой войны в ходе перехода через Балканы генерал лично контролировал, чтобы солдаты не оставались без горячей пищи.

       Система воспитания солдат и офицеров, разработанная Скобелевым, основывалась на развитии у личного состава чувства собственного достоинства и умения брать на себя ответственность в сложных ситуациях.  Как от солдат, так и офицеров полководец требовал строгого соблюдения дисциплины и правопорядка. Михаил Дмитриевич не допускал в своих частях телесных наказаний и рукоприкладства. В одном из своих приказов он писал: «дисциплина должна быть железною. В этом нет никакого сомнения, но достигается она нравственным авторитетом начальника, а не бойней…».

     Воспитывая и обучая подчиненных, Скобелев всегда старался сам служить им примером, и это еще более увеличивало его популярность                   в армии. Его действия  в бою оказывали положительное влияние на подчиненных. Михаил Дмитриевич умел показывать личный пример бесстрашия и храбрости в бою, и пример этот никогда не пропадал даром: одних приводил в совесть, других учил, увлекал, перерождал. Он говорил: «Понятие трусости и храбрости относительное; тот же самый солдат в большинстве случаев может быть и трусом, и храбрым, смотря по тому, в каких он руках. Одно верно, что солдата увлечь можно, но заставить идти, не показавши пример, трудно». Нагляднее всего это показывает следующий случай: во время одной из рекогносцировок крепости Геок-Тепе русским солдатам удалось вовремя обнаружить засаду текинцев, и для встречи с ними была выдвинута на позиции ракетная сотня. Первая ракета упала перед орудием, солдаты запаниковали, ожидая разрыва. Увидев замешательство со стороны подчиненных, Скобелев явился на батарею. Со второй ракетой произошло то же самое, и командир батареи приказал людям отбежать. Но «белый генерал», скомандовав «Отставить!», заставил своего коня стать над шипящей ракетой. Ракету разорвало, ранило в нескольких местах лошадь Скобелева». Начальник штаба Гродеков вспоминал: «Огромное чувства энтузиазма охватило всех присутствующих. Загремело «ура», полетели вверх шапки, хотелось всем и каждому броситься к этому великому человеку и обнять его».

     Скобелев высказывал много интересных мыслей о воспитании в солдатах и офицеров уважения друг к другу и чувства взаимовыручки: «Мы все должны помнить, что на взаимной помощи зиждется победа…». Для этого он предлагал  «куначество», т.е. близкое знакомство личного состава подразделений и частей друг с другом путем организации совместного досуга.

       Следует подчеркнуть, что вместо классического «не рассуждать» Скобелев старался прислушаться ко всякому здравому мнению, не разбирая, кем оно высказано, генералом или солдатом. Об этом свидетельствует следующий пример: во время осады крепости Геок – тепе текинцы своих ночных нападений взбирались на брустверы траншей и таким образом оказывались над головами русских стрелков, стоявших во рвах,  и рубили их сверху. Однажды вечером, обходя аванпосты, Скобелев услышал, как один солдат говорил своему товарищу: «Генерал напрасно ставит нас ночью во рвы, так как текинцы взбираются  на брустверы, и рубят нас в то время, когда мы не можем защищаться; если бы он ставил нас шагов на десять назад, так текинцам пришлось бы спускаться в траншеи, где мы могли бы безопасно рубиться». На следующий день был отдан приказ, и сотни неприятеля лежали во рвах. Солдат, подавший эту блестящую мысль, был награжден Георгиевским крестом.

      Необходимо отметить, что наряду с требованием выполнения воинского долга  на поле боя, генерал Скобелев призывал своих солдат и офицеров к гуманному, уважительному отношению к побежденному противнику и мирному населению. После подписания Сан-Стефанского мирного договора с Турцией Скобелев был назначен губернатором города Адрианополь. Стремясь сохранить в городе правопорядок и спокойствие среди граждан, полководец издал следующий приказ: «Отныне мы стоим здесь в стране дружественной. Отношения наши к побежденному народу должны быть не только законно-правильными, но и великодушными, ибо храброе русское войско исконно не умело бить лежачего врага». 

     Михаил Дмитриевич придавал огромное значение церемонии награждения и самой обстановке вручения наград.  Скобелев сам вручал кресты  героям и поздравлял их от имени главнокомандующего, что производило сильное впечатление на весь личный состав. Об этом свидетельствует А.Н. Куропаткин, который в своей статье писал следующее: «Нельзя без глубокого внутреннего волнения смотреть на шеренгу кавалеров, эти десятки отборных солдат стоят глубоко взволнованные, у многих из новых кавалеров стоят на глазах слезы, подступают оне и к глазам присутствующих. В сердцах новых кавалеров крепнет решимость доказать еще и еще много раз, что они заслужили выпавшую на их долю честь».

    Рост популярности личности Скобелева в войсках во многом объяснялся неординарностью его мышления и умением завоевать сердца солдат.

    Таким образом, мы видим, что почетное звание «отца-командира» удается получить тому начальнику, который покажет на деле неутомимую заботу о своих подчиненных. При этом он должен быть требователен, строг и справедлив. С такими качествами вполне можно найти путь к солдатской душе. А это является необходимым условием для уверенности командира в  преданности своих подчиненных.

     Генерал от инфантерии Михаил Дмитриевич Скобелев прочно занял место в ряду выдающихся русских полководцев. Он вошел в отечественную историю как глубоко образованный и талантливый военачальник. Несмотря на коренные изменения, произошедшие в военной сфере, многие из его  поучений и сегодня являются актуальными в деле воспитания и обучения личного состава.

Полковник Г. Цобехия

Военный университет МО РФ

Военно-организаторская деятельность Кузьмы Минина

Аннотация. Используя подходы исторической антропологии, автор представил научную реконструкцию патриотических деяний народного героя России Кузьмы Минина в период Смутного времени (1611—1616) и показал стремительное изменение его социального статуса — от простого торговца до одного из руководителей Второго земского ополчения и члена Боярской думы.

Summary. Using the historical anthropology approaches, the author presented the scientific reconstruction of the patriotic deeds of the people’s hero of Russia KuzmaMinin during the Time of Troubles (1611-1616) and showed a rapid change in his social status – from a mere merchant to one of the leaders of the Second Zemsky militia and a member of the Boyar Duma.

Читать далее