ГИБЕЛЬ ВОЕННОЙ ЭЛИТЫ 1937—1938 гг.

КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ

ГУДОВ Александр Яковлевич — доцент кафедры истории России Вятского государственного университета, кандидат исторических наук (г. Киров. E-mail: robin_2004@ rambler.ru)

«Гибель военной элиты 1937—1938 гг.»

Исследование доктора исторических наук, профессора А.А. Печёнкина* посвящено проблеме репрессий против высшего начальствующего состава Красной армии в 1937—1938 гг.

Несмотря на то, что тема сталинских репрессий является одной из самых популярных среди историков советского общества в течение уже нескольких десятилетий, многие её аспекты ещё ждут своих исследователей. Некоторые стереотипы, сложившиеся в сознании историков, порой затрудняют объективное изучение прошлого. Велико, например, искушение разделить участников событий 30-х годов на невинных жертв и кровавых палачей. С другой стороны, некоторые «популяризаторы истории» (например Виктор Суворов), принижая способности и профессиональный потенциал уничтоженных Сталиным военачальников, фактически оправдывают репрессии и оценивают их как необходимую меру, направленную на повышение боеспособности армии.

Различия в понимании прошлого характеризуют нормальное состояние исторической науки. Однако существование полярно противоположных мнений по одному и тому же вопросу заставляет предположить, что историки ещё не до конца выполнили задачу реконструкции тех событий. Невнимательное отношение к деталям, некритичное восприятие источников, неполнота имеющейся информации — эти и другие недостатки научных исследований по теме репрессий особенно болезненно воспринимаются в нравственном плане, потому что речь идёт о людях с трагической судьбой. Они уже не могут защититься от несправедливых обвинений. Поэтому даже самые мелкие детали имеют порой большое значение. Необходимость продолжения научной разработки проблемы репрессий против высшего командного состава Красной армии накануне Великой Отечественной войны несомненна. В 1941 году судьба страны, народа, самого будущего российской цивилизации оказалась под вопросом. И в немалой степени, по мнению автора, трагическая ситуация первых месяцев войны была обусловлена тем, что сталинское руководство обезглавило высший командный состав армии и флота.

В этом плане монография А.А. Печёнкина представляет собой ценный вклад в изучение проблемы репрессий периода 30-х годов. На основе рассекреченных документов, часть которых впервые введена в научный оборот, автор рассматривает взаимоотношения Сталина с высшим военным руководством страны. Эта проблема до сих пор не была предметом специального научного исследования. Значительная часть монографии посвящена заседаниям Военного совета при наркоме обороны СССР, проходившим в июне и ноябре 1937 года, где обсуждались вопросы о ходе чистки в Вооружённых силах. Проведённое исследование позволило А.А. Печёнкину уточнить масштабы репрессий против высшего командного состава Красной армии в 1937—1938 гг. и объяснить их причины.

В монографии показаны истоки трагического конфликта. Красная армия в середине 30-х годов нуждалась в модернизации вооружения, в оптимизации своей структуры, требовалось качественное обновление её командного состава. Накануне репрессий 1937—1938 гг. командный состав Красной армии не представлял собой однородной социальной группы. Культурный и образовательный уровень значительной части красных командиров, имевших заслуги периода революции и Гражданской войны, оказался не соответствовавшим сложности новых задач. Далеко не все герои Гражданской войны были способны учиться и стремились овладевать последними достижениями военной науки. Нетрудно представить себе раздражение и зависть выдвиженцев из народа по отношению к выходцам из среды «бывших эксплуататорских классов» — выпускникам классических гимназий и военных училищ. Приводимые в монографии А.А. Печенкина выдержки из стенограмм совещаний и судебных заседаний той поры создают в нашем воображении картину самой настоящей склоки, в которой хороши все средства, чтобы дискредитировать оппонента. В приведённых автором документах отражена роль И.В. Сталина, в своих целях подогревавшего нездоровую конкуренцию среди генералитета. Интересы диктатора и части советской военной элиты, представителей «рабочих и крестьян», трагическим для судеб страны образом совпали. Сталину нужна была лично ему преданная и предсказуемая армия, а малограмотным, но заслуженным выходцам из рабоче-крестьянской среды — возможность карьерного роста.

Вместе с тем, если у Сталина возникали сомнения относительно лояльности своих приближённых, происхождение не спасало их от репрессий.

Материал монографии убеждает читателя в том, что не было никакой необходимости спешить с обновлением высшего командного состава. Многие кадровые пробелы за оставшееся до войны время не удалось заполнить. Гитлер учитывал это обстоятельство, планируя момент нападения на СССР. Материал монографии выводит читателя на уровень широких исторических обобщений и убеждает в опасности, которую таит в себе конфликт интересов обладающих властью социальных групп и народа в целом.

Автор Александр Алексеевич Печёнкин давно и плодотворно занимается исследованием проблемы формирования и эволюции такой специфической социальной и профессиональной группы, как высший командный состав Красной армии накануне и в годы Второй мировой войны. Его перу принадлежат монографии: «Военная элита СССР в 1935—1939 гг.: Репрессии и обновление» (2003 г.), «Высший командный состав Красной Армии в годы Второй мировой войны» (2002 г.), «Сталин и военный совет» (2007 г.); многочисленные научные статьи, опубликованные в журналах «Отечественная история», «Родина», «Исторический архив», «Источник», «Военно-исторический журнал».

Книга будет интересна не только специалистам, но всем, кто интересуется военной историей.

* Печёнкин А.А. Гибель военной элиты 1937—1938 гг. Монография. М.: ВЗФЭИ, 2011.

Репрессии против питомцев Военно-воздушной академии имени Н.Е. Жуковского (1927—1941 гг.)

Неизвестное из жизни спецслужб

Лазарев Сергей Евгеньевич — ассистент кафедры общепрофессиональных дисциплин Воронежского экономико-правового института, кандидат исторических наук (Орловская обл., Орловский р-н, дер. Малая Куликовка. E-mail: lasarev2009@yandex.ru)

Подрезанные крылья

Репрессии против питомцев Военно-воздушной академии имени Н.Е. Жуковского (1927—1941 гг.)

Репрессии 1930-х годов в Советских Вооружённых силах не обошли и высшие военно-учебные заведения, в том числе и единственный в 1920—1930-е гг. военно-авиационный вуз страны — Академию имени Н.Е. Жуковского, осуществлявшую подготовку командиров для Военно-воздушных сил, инженеров широкого профиля, способных работать в войсках, а также в промышленности и научно-исследовательских учреждениях.

Эта крупнейшая и старейшая в мире научная школа в области воздухоплавания ведёт свою историю от Московского авиатехникума, созданного в 1919 году по инициативе профессора Н.Е. Жуковского. В сентябре 1920 года техникум был передан в военное ведомство и преобразован в Институт инженеров Красного Воздушного Флота, ещё через два года реорганизованный в Академию Воздушного Флота имени профессора Н.Е. Жуковского. Первый выпуск слушателей состоялся в апреле 1925 года, тогда же по приказу РВС СССР вуз стал именоваться Военной Воздушной академией РККА. Здесь были заняты крупные научные силы. Достаточно сказать, что в числе её первых преподавателей были ученики Н.Е. Жуковского, впоследствии выдающиеся учёные и авиационные конструкторы А.А. Архангельский, И.И. Артоболевский, Б.М. Вул, Н.Т. Гудцов, М.А. Лаврентьев и др. Первым начальников академии (1922—1923 гг.) стал военный инженер А.Н. Вегенер, затем Н.В. Соллогуб (1924—1925 гг.), В.С. Лазаревич (1925—1927 гг.), С.Г. Хорьков (1927—1933 гг.).

В предвоенные годы академию возглавляли известные советские военачальники А.И. Тодорский (1934—1936 гг.) и З.М. Померанцев (1936—1940 гг.)1. В 1933 году за заслуги в области подготовки военных кадров вуз был удостоен ордена Ленина.

За годы существования академии возник ряд научных школ, старейшие из которых: научная школа В.С. Кулебакина по электроснабжению, электрооборудованию и автоматизации летательных аппаратов (ЛА), Б.Н. Юрьева в области аэродинамики. Широко известны работы в области теории крыла В.В. Голубева, Г.Ф. Бураго и других учёных. Формирование научной школы по динамике полёта, устойчивости и управляемости ЛА связано с именами В.П. Ветчинкина, В.С. Пышнова, Б.Т. Горощенко. Б.С. Стечкин положил начало исследованию процессов и характеристик авиационных двигателей, Н.Г. Бруевич — применению вычислительных устройств и автоматов в прицельных системах самолётов. На основе работ Е.Л. Бравина, Д.А. Вентцеля, Г.И. Покровского и др. в академии развернулись исследования по внешней и внутренней баллистике, боеприпасам, теориям бомбометания, воздушной стрельбы, взрыва. Среди воспитанников академии — главные маршалы авиации К.А. Вершинин и П.Ф. Жигарев, маршалы авиации Г.А. Ворожейкин, С.Ф. Жаворонков, С.А. Красовский, С.И. Руденко, В.А. Судец, Ф.Я. Фалалеев, С.А. Худяков, многие лётчики-космонавты СССР, в том числе Ю.А. Гагарин. Академию окончили конструкторы самолётов В.Ф. Болховитинов, С.В. Ильюшин, А.И. Микоян, А.Н. Рафаэльянц, А.С. Яковлев, конструкторы авиационных двигателей Н.Д. Кузнецов, С.К. Туманский, А.Д. Чаромский, известные организаторы промышленности П.В. Дементьев, А.П. Реугов и другие.

В первые годы своего существования академия имела два факультета: инженерный и командный, затем прибавились ещё четыре: авиационного вооружения (1934 г.), оперативный (создан в 1935 г., в 1937 г. закрыт и вновь открылся в 1939 г.), заочного обучения (1937 г.) и штурманский (1938 г.). Но дефицит квалифицированных командных кадров остался, так как ВВС количественно и качественно постоянно росли. В этих условиях для подготовки командно-начальствующего состава высшей группы было намечено развернуть при академии сеть академических курсов усовершенствования, которые ежегодно обязаны были выпускать до 40 офицеров (контингент: командующие Военно-воздушными силами округов, командиры бригад и корпусов, командиры эскадрилий и отрядов и их заместители).

Выпускники Военно-воздушной академии командовали авиачастями и соединениями, руководили инженерно-авиационной службой, возглавляли конструкторские бюро, авиазаводы, научно-исследовательские учреждения.

Особенно удачным можно считать выпуск 1936 года: из него вышли известные авиационные военачальники С.Ф. Жаворонков, С.А. Красовский, П.И. Пумпур, С.И. Руденко, С.А. Худяков, главный конструктор авиационной техники А.И. Микоян. С.Ф. Жаворонков командовал в годы Великой Отечественной войны авиацией Военно-морского флота, С.А. Худяков возглавлял штаб Военно-воздушных сил Красной армии, С.А. Красовский и С.И. Руденко командовали воздушными армиями. П.И. Пумпур перед Великой Отечественной войной возглавлял Управление боевой подготовки ВС РККА.

Однако в истории академии имелось немало и скорбных страниц. И счёт им был положен ещё задолго до масштабных сталинских репрессий. 10 июня 1927 года по обвинению в контрреволюционной деятельности был арестован первый начальник академии А.Н. Вегенер (1882—1927 гг.). Боевой лётчик, участник трёх войн (Русско-японской, Первой мировой и Гражданской), изобретатель, в мирное время он всерьёз занялся военной наукой и достиг на этом поприще больших успехов. В 1920-е гг. А.Н. Вегенер опубликовал 8 книг и более 10 статей в научных журналах и в Большой Советской Энциклопедии по вопросам аэронавигации, воздушных сообщений, оборудования аэродромов, лётных испытаний самолётов. На момент ареста профессор А.Н. Вегенер руководил кафедрой аэронавигации. Талантливый и аполитичный человек, выходец из потомственных дворян, кадровый офицер царской армии, он вызывал одновременно недоверие и зависть у «пролетарских слоёв», что послужило причиной доносов и ложных обвинений в измене Родине2. 29 августа 1927 года А.Н. Вегенер был приговорён к расстрелу, а 2 сентября приговор привели в исполнение3. Так начинались в Военно-воздушной академии «чистки» военных специалистов старой армии.

Репрессии продолжились в 1930—1931 гг. В рамках так называемого дела «Весна»4 были арестованы бывшие офицеры русской армии преподаватели В.А. Афанасьев, А.Х. Базаревский, М.Н. Баташёв, Н.С. Пестриков. И уж совсем неожиданным для всех стал арест 3 июня 1935 года Г.Д. Гая5, начальника кафедры военной истории. Легендарный герой Гражданской войны, талантливый военный писатель, Г.Д. Гай пострадал из-за своего горячего кавказского темперамента. Настроения военачальника были общеизвестны: в частных разговорах он отмечал недостатки внутрипартийной демократии, усиление личной власти И.В. Сталина и считал, что «надо положить этому конец»6. Поводом для его ареста послужила запальчивая фраза: «Надо убрать Сталина, всё равно его уберут»7. Немалую роль сыграло и то, что Г.Д. Гай был, что называется, на ножах с С.М. Будённым и К.Е. Ворошиловым, которые, по его мнению, все заслуги красной конницы присвоили себе и на все лучшие места проталкивают своих и что «им и в праздник, и в будни раздают ордена»8. Г.Д. Гая обвинили в принадлежности к троцкистской организации и подготовке свержения Советской власти путём вооружённого восстания9. 11 декабря 1937 года Г.Д. Гая расстреляли.

В июне 1936 года не стало комдива Б.Я. Лавиновского, начальника кафедры общей тактики. Б.Я. Лавиновский был известным в военных кругах человеком: герой Гражданской войны, активный участник становления Советской власти в Средней Азии. Опытный кавалерийский командир, кавалер трёх боевых орденов, в мирные годы он переквалифицировался в авиатора, занимался военной наукой. Смерть Б.Я. Лавиновского загадочна и подозрительна, ведь было ему в ту пору всего 40 лет10.

Массовый характер репрессии приняли в 1937—1938 гг., когда в значительной мере пострадали как постоянный, так и переменный состав академии11. Так, по состоянию на 20 ноября 1937 года некомплект на командном факультете составлял 170 человек, на инженерном — 95, на специальном — двое слушателей.

В 1937—1938 гг. подверглись арестам и погибли: замполит Военно-воздушной академии дивизионный комиссар Я.Л. Смоленский, начальники двух факультетов полковники П.И. Малиновский и П.К. Семёнов, начальник кафедры оперативного искусства, крупный специалист в области боевого применения авиации полковник А.С. Алгазин, начальник кафедры тактики полковник А.С. Шейдеман, начальник кафедры военной истории полковник Р.А. Эстрейхер-Егоров, специалист по морской авиации полковник Э.Г. Биллер (Биддер), преподаватель полковник С.С. Львов (Сыхин). Неизвестна судьба К.И. Трунова. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Практически все они подверглись репрессиям и погибли. Выжил лишь А.И. Тодорский (1894—1965 гг.), 15 лет отбывавший наказание в исправительно-трудовых лагерях.

2 Более подробно см.: Кравец А.С. Александр Николаевич Вегенер. Инженер, лётчик, учёный: Историко-биографический документальный очерк. М.: ОАНРН, 2000. 121 с.

3 А.Н. Вегенер был реабилитирован лишь 7 апреля 1993 г.

4 Дело «Весна» (также известно как «Гвардейское дело») — репрессии в отношении военнослужащих РККА, бывших офицеров русской армии и гражданских лиц. Только в Ленинграде в мае 1931 г. по этому делу было расстреляно свыше 1000 человек.

5 Гай (наст. имя и фамилия Гайк Бжишкян) Гая Дмитриевич (1887—1937) — советский военачальник, комкор (1935). В Гражданскую войну начальник 24-й Железной стрелковой дивизии, командующий армией на Восточном фронте, командир конного корпуса в Советско-польской войне 1920 г. Окончил Высшие академические курсы (1922), Военную академию имени М.В. Фрунзе (1927), адъюнктуру (1929). С 1929 г. преподаватель в Военной академии, с 1933-го — профессор и начальник кафедры истории войн и военного искусства Военно-воздушной академии имени Н.Е. Жуковского. Репрессирован в 1937 г., реабилитирован в 1956 г.

6 Черушев Н.С. 1937 год. Был ли заговор военных? М.: Вече, 2007. С. 73, 74.

7 Там же. С. 73.

8 Дубинский И.В. Особый счёт. Военные мемуары. М.: Воениздат, 1989. С. 101.

9 Стенограмма февральско-мартовского пленума ЦК ВКП(б) (23 февраля — 5 марта 1937 г.) // Воен.-истор. журнал. 1993. № 1. С. 61.

10 В апреле—июне 1936 г. так же скоропостижно скончались высокопоставленные авиационные военачальники: заместитель начальника Военно-воздушных сил Красной армии А.К. Наумов и заместитель инспектора Военно-воздушных сил И.У. Павлов. Кроме того, в мае 1936 г. неожиданно сняли с должности начальника штаба Московского военного округа В.А. Степанова, который вскоре тоже умер. В июне 1936 г. скоропостижная смерть вырвала из рядов Красной армии начальника автобронетанковых войск Ленинградского военного округа комбрига С.С. Шаумяна.

11 За период 1920—1937 гг. Военно-воздушную академию окончило 1548 человек, из них 245 по разным причинам впоследствии были уволены из армии. (См.: Российский государственный военный архив (РГВА). Ф. 33987. Оп. 3. Д. 947. Л. 27. Подлинник. Экз. № 1).

12 ЦА НО. Ф. 527. Оп. 1. Д. 113а. Л. 96 об., 97, 104, 110 об.

13 Жизнь и деятельность Нижегородского учительского института. Третий год существования института. С. 78.

14 ЦА НО. Ф. 527. Оп. 1. Д. 113а. Л. 45, 45 об., 46; Д. 111. Л. 32а.

15 Там же. Д. 111. Л. 39, 46, 49—51.

16 Там же. Д. 113а. Л. 43, 43 об.

САПЁРНЫЕ АРМИИ

Великая Отечественная война 1941—1945 гг.

МАЛИНОВСКИЙ Глеб Владимирович — полковник в отставке, кандидат философских наук, доцент (Москва. Т.: 8-499-193-34-53)

Сапёрные армии

Осенью 1941 года в Вооружённых силах СССР появились необычные формирования инженерных войск — сапёрные армии. Хотя они решали важные задачи в наиболее тяжёлый — первый период Великой Отечественной войны, в исторической литературе упоминаются лишь некоторые из этих объединений и только строительство ими оборонительных рубежей. А между тем сапёрные армии выполняли и некоторые другие задачи инженерного обеспечения боевых действий, а также были основной базой подготовки частей и соединений инженерных войск для фронта и источником пополнения рядовым и младшим командным составом формировавшихся стрелковых дивизий. К сожалению, информация о сапёрных армиях в некоторых источниках неточна. Например, упоминается об участии 1-й и 3-й сапёрных армий в строительстве рубежей в период подготовки к обороне Москвы, формировании в октябре 1941 года сапёрной армии для сооружения Можайской оборонительной линии1. Но в указанное время сапёрных армий там не было. Встречаются и другие неточности, касающиеся сроков формирования, состава, численности личного состава и реорганизации сапёрных армий2.

В ходе летне-осенней кампании 1941 года выполнение задач инженерного обеспечения боевых действий осложнялось нехваткой инженерных войск. Привлечённые к сооружению укрепрайонов (УРов) на западной границе корпусные и дивизионные инженерные и сапёрные батальоны (всего 201 подразделение) попали под первые удары агрессора и понесли большие потери3. Поэтому большинство стрелковых соединений на фронтах и многие прибывшие в действующую армию из внутренних округов воевали без штатных сапёрных батальонов4, и в распоряжении фронтов было очень мало инженерных частей.

Строительством оборонительных рубежей руководило Главное военно-инженерное управление (ГВИУ) РККА. Их возведение в оперативном тылу возложили на сформированные в июле 1941 года армейские и фронтовые управления военно-полевого строительства. А в стратегическом тылу — на Главное управление гидротехнических работ НКВД, реорганизованное в сентябре 1941 года в Главное управление оборонительных работ (ГУОБР) НКВД, в составе которого были 10 управлений оборонительных работ, а также на Главвоенстрой при Совнаркоме (СНК) СССР, занимавшийся до этого строительством казарм и оборонных предприятий. Решением Государственного Комитета Обороны (ГКО) к сооружению оборонительных рубежей привлекли также строительные организации Наркомстроя СССР, Главного управления шоссейных дорог, Наркомата угольной промышленности и мобилизованное местное население.

Продвижение противника потребовало срочного строительства оборонительных рубежей в стратегическом тылу для прикрытия важнейших экономических районов и административных центров. Первый опыт войны показал, что их сооружение формированиями наркоматов обороны (НКО), внутренних дел (НКВД) и гражданскими организациями вело к распылению сил, средств и затрудняло руководство ими. Для успешного решения этих задач требовались крупные военно-строительные формирования, поэтому 13 октября 1941 года ГКО принял два постановления — «Об оборонительном строительстве» и «О формировании сапёрных армий общей численностью 300 тысяч человек». В соответствии с ними в составе ГВИУ РККА было создано Главное управление оборонительного строительства (ГУОС), ему передано ГУОБР НКВД, подчинены все армейские и фронтовые управления военно-полевого строительства, а также ряд гражданских строительных организаций. ГУОС была поставлена задача форсированного строительства следующих оборонительных линий: первая — от Медвежьегорска по восточному берегу Онежского озера, восточному берегу Екатерининского канала, Череповецкий, Рыбинско-Ярославско-Иваново-Вознесенский и Горьковский УРы, реки Ока, Цна, Дон; вторая — по северному и восточному берегу Волги от Горьковского УР до Астрахани с Казанским, Ульяновским, Куйбышевским, Саратовским и Сталинградским УРами; а также линий в районе предгорий Северного Кавказа от Темрюка по южным берегам рек Кубань и Терек до Каспийского моря с Краснодарским, Тихорецким, Ставропольским и Грозненским УРами.

Для строительства этих рубежей и одновременной подготовки инженерных частей для фронта было решено сформировать к 1 ноября шесть сапёрных армий, каждая — в составе пяти сапёрных бригад (сапбр). Численность личного состава бригады — 9979 человек. В неё входили 19 сапёрных (сапб), автотракторный (атрб) батальоны и отряд механизации. Обеспечение новых формирований техникой, стройматериалами, инструментами и другим имуществом поручалось Госплану, соответствующим наркоматам и исполкомам Советов депутатов трудящихся Москвы, ряда областей и краев, которые также по заявкам военных советов сапёрных армий обеспечивали мобилизацию рабочей силы5.

По согласованию со Ставкой Верховного Главнокомандования (ВГК) было решено сформировать 10 сапёрных армий в пределах лимита личного состава и количества бригад, определённых постановлением ГКО. К 1 ноября 1941 года были созданы 9 сапёрных армий: в Архангельском военном округе — 2-я; Московском — 3-я; Приволжском — 4, 5, 6 и 7-я; Северо-Кавказском — 8, 9 и 10-я. Каждая состояла из 2—4 сапёрных бригад. Всего были сформированы 30 сапбр, в них входили 570 сапб. Штатная численность всех сапёрных армий составила 299 730 человек. Они подчинялись ГУОС НКО, начальником которого был по совместительству назначен начальник ГВИУ РККА генерал-майор Л.З. Котляр.

На формирование сапёрных армий были обращены ряд управлений военно-полевого строительства, все управления оборонительных работ ГУОБР НКВД, некоторые гражданские строительные организации, привлечённые к возведению оборонительных рубежей. Многие начальники этих управлений возглавили сапёрные армии и бригады. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Инженерные войска в боях за Советскую родину. М.: Воениздат, 1970. С. 94; Можайско-Малоярославецкая операция 1941 / Советская военная энциклопедия: В 8 т. Т. 5. М.: Воениздат, 1978. С. 354; Сапёрная армия / Советская военная энциклопедия. Т. 7. М.: Воениздат, 1979. С. 248; Живая память. М., 1955. Кн. 1. С. 62.

2 Колесник А.Н. Советские военные строители. М.: Воениздат, 1988. С. 108, 109, 115; Инженерные войска Вооружённых сил Российской Федерации к 50-летию Победы в Великой Отечественной войне. М., 1995. С. 10; Сидоров В.П. Советские инженерные войска в Великой Отечественной войне. М., 1985. С. 2, 3; Огненные годы. М., 1999. С. 76.

3 История Второй мировой войны 1939—1945: В 12 т. Т. 3. М.: Воениздат, 1974. С. 439.

4 Центральный архив Министерства обороны РФ (ЦАМО РФ). Ф. 69. Оп. 12112. Д. 72. Л. 98.

5 Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. 644. Оп.1. Д. 12. Л. 113, 118—121.