Дальневосточный след. Историография стран Северо-Восточной Азии о роли СССР в победе над Японией. К 66-летию окончания Второй мировой войны

Зайцев Юрий Михайлович — доцент Тихоокеанского военно-морского института Военного учебно-научного центра ВМФ «Военно-морская академия им. Н.Г. Кузнецова», кандидат исторических наук

(г. Владивосток. E-mail: yuriy_zaytsev@land.ru)

ДАЛЬНЕВОСТОЧНЫЙ СЛЕД

Историография стран Северо-Восточной Азии о роли СССР в победе над Японией. К 66-летию окончания Второй мировой войны

2 сентября исполняется 66 лет со дня подписания на борту американского линейного корабля «Миссури» акта о безоговорочной капитуляции японских вооружённых сил, ознаменовавшего окончание Второй мировой войны. В тот же день был опубликован Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об объявлении 3 сентября праздником победы над Японией», а Москва салютовала «доблестным войскам Красной Армии, кораблям и частям Военно-Морского Флота, одержавшим эту победу, двадцатью четырьмя артиллерийскими залпами из трёхсот двадцати четырёх орудий»1.

Таким образом, де-факто как бы устанавливалась основная роль Советского Союза в победе над своим восточным соседом. Естественно, наши бывшие союзники по антигитлеровской коалиции — да и сам противник — придерживались иного мнения.

Шли годы. Давно канул в Лету этот указ2, исчез с географической карты мира Советский Союз, однако роль Красной армии и Тихоокеанского флота в капитуляции Японии мировой общественностью до сих пор воспринимается неоднозначно. Не отрицая очевидного — самого факта участия советских Вооружённых сил в боевых действиях, приведших к разгрому Квантунской армии, историки и политики пытаются либо замолчать, либо принизить вклад советского народа в победу над Японией3. При этом игнорируется тот факт, что СССР вступил в войну по просьбе союзников, выполняя соглашения, достигнутые в ходе Тегеранской (1943 г.), Ялтинской (1944 г.) и Потсдамской (1945 г.) конференций, к тому же это не было для Токио неожиданностью, ибо пакт о нейтралитете между СССР и Японией Москва денонсировала ещё в апреле 1945 года. И тем не менее споры продолжаются. Разумеется, наиболее богатый материал по данной проблеме накоплен в странах, прямо причастных к событиям тех лет: не считая самой Японии, это КНР и обе Кореи. Изучая накопившуюся историографию этих государств о борьбе с японскими оккупантами и войне на Тихом океане, начинаешь лучше понимать характер будущих возможных угроз для России в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Обзор лучше начать с нашего могучего восточного соседа — с Китая. Китайская историография, посвящённая вкладу СССР в победу над Японией, имеет три ярко выраженных периода: первый — от провозглашения Китайской Народной Республики в 1949 году до ухудшения советско-китайских отношений в начале 1960-х годов; второй — годы политического, а порой и военного противостояния между КНР и Советским Союзом; третий — восстановление добрососедских отношений, урегулирование имевшихся территориальных разногласий и развитие стратегического партнёрства между Пекином и Москвой.

Первый период характерен тем, что в памяти народов и руководства Китая ещё свежа была та всесторонняя помощь, которую с 1924 года Советский Союз оказывал Коммунистической партии Китая в борьбе против империалистической интервенции и японских оккупантов. Важным обстоятельством, определившим оценку роли советских войск в освобождении Северного Китая и Маньчжурии, стало заявление лидера китайских коммунистов Мао Цзэдуна в докладе «О коалиционном правительстве», сделанном, что весьма важно, до вступления СССР в войну на Тихом океане: «Мы считаем, что без участия Советского Союза окончательное и полное разрешение тихоокеанских проблем невозможно»4. На объявление СССР войны Японии Мао в тот же день, 9 августа, отозвался статьей «Последняя битва с японскими захватчиками», где утверждал, что «благодаря этому шагу Советского Союза сроки войны с Японией значительно сократятся… В этих условиях все силы борьбы против японских захватчиков в Китае должны развернуть контрнаступление в масштабе всей страны и сражаться в тесном и эффективном взаимодействии с Советским Союзом и другими союзными державами»5. Эти высказывания на годы определили позицию китайских историков в исследованиях, посвящённых советско-китайским отношениям.

В качестве примера можно привести работы известного китайского историка Пын Мина6. Так, в своём труде «История китайско-советской дружбы»7 автор убедительно доказывал, что не атомная бомбардировка городов Японии, а именно вступление в войну Советского Союза заставило японское руководство отказаться от сопротивления на территории Северо-Восточного Китая и Кореи и в конечном итоге капитулировать8. При этом Пын Мин ссылается на мнение самих японцев, опубликованное газетой «Дзиндзи симпо» от 9 августа 1950 года: «Когда была сброшена атомная бомба на Хиросиму, военная группировка Японии ещё продолжала сопротивляться, в то время как выступление Советского Союза заставило её капитулировать… Таким образом, если судить по результатам, то именно действия Советского Союза в отношении Японии сыграли огромную роль в достижении мира»9.

С началом «культурной революции» исследовательская деятельность о помощи СССР Китаю в канун и в период Второй мировой войны была практически свёрнута, и длительные годы данная тема в китайской историографии не звучала. К советско-китайскому сотрудничеству китайские историки вернулись уже в настоящее время.

В 1995 году народы мира отмечали 50-летие окончания Второй мировой войны. В рамках празднования этого знаменательного события проводились симпозиумы и конференции, на которых обсуждались и вопросы участия Красной армии в её завершающих операциях. Материалы этих мероприятий публиковались и в отечественных изданиях. Так, в журнале «Россия и АТР» была представлена работа директора Института России Цзилинской Академии общественных наук историка Го Яншуня «Славная страница»10. В контексте антияпонской партизанской войны на Северо-Востоке Китая автор пишет о советской помощи в создании Объединённой антияпонской армии, тесном сотрудничестве её руководства с командованием Дальневосточного фронта (ДВФ)11. Не осталось без внимания и то, что в этот период в Хабаровске проводились совещания главного руководства партийных организаций КПК и антияпонских партизанских отрядов, на которых обобщались опыт и уроки антияпонского партизанского движения в Северо-Восточном Китае, анализировалась обстановка, определялась стратегия дальнейшей борьбы, обсуждались вопросы сотрудничества с Дальневосточным фронтом. На совещании 24 января 1940 года китайское партизанское руководство выразило согласие не только принять материальную помощь со стороны ДВФ, но и предоставлять советскому командованию информацию о Квантунской армии. Была также достигнута договорённость о перемещении на территорию СССР отрядов Объединённой антияпонской армии для обучения, переформирования и пополнения сил. Автор отмечает, что данное соглашение играло важную роль в дальнейшей антияпонской борьбе. Сколь серьёзное значение подобным мероприятиям придавали руководители китайского партизанского движения, говорит хотя бы то, что в ноябре 1940 года на совещание в Хабаровск прибыли представители Северной Маньчжурии — Ким Чжэ, Чжан Шоцзянь, Фэнь Цзоньюань; Восточной Цзилини — Чжоу Боцзонь; Южной Маньчжурии — Ким Ир Сен и другие, всего 11 человек. Автор указывает, что в соответствии с достигнутыми договорённостями уже в октябре 1940 года на территорию СССР прибыли отдельные отряды 1, 2 и 5-го корпусов антияпонской объединённой армии, которые были размещены в двух временных лагерях расквартирования: Северном (лагерь А) — в 75 км от Хабаровска на южном берегу Амура у села Яск и Южном (лагерь Б) — вблизи небольшой железнодорожной станции между Владивостоком и Ворошиловом (ныне г. Уссурийск). В конце 1940-го и в первой половине 1941 года в обоих лагерях проводились переформирование отрядов, военная подготовка и политучёба. Советская сторона взяла на себя снабжение китайских партизан продовольствием, боеприпасами и организацию военного обучения. Повседневная административная работа возлагалась на китайскую сторону.

Автор также довольно подробно освещает процесс переформирования летом 1942 года оставшихся в лагерях и на территории Северо-Восточного Китая отрядов в одну бригаду. 22 июля 1942 года командующий войсками ДВФ генерал армии И.Р. Апанасенко принял Чжоу Боцзоня и Чжан Шоцзяня и сообщил о назначении первого командиром особой китайской бригады, а второго — её комиссаром. Ким Ир Сен и другие офицеры были назначены командирами и комиссарами учебных батальонов. 1 августа 1942 года переформирование учебной бригады было завершено. В её состав вошли 4 пехотных учебных батальона, 2 учебные роты — радиосвязи и миномётная. В 1944 году был сформирован учебный батальон автоматчиков. Командирами учебных батальонов были назначены Ким Ир Сен, Ван Сяоминь, Сюй Хэньчджи и Цай Си-ю. Общая численность бригады насчитывала около 700 китайских и 300 советских воинов.

Формально бригада переходила под временное подчинение штаба ДВФ и носила наименование 88-й особой бригады Дальневосточного фронта. Однако внутри бригада сохраняла определённую самостоятельность. Автор особо подчёркивает, что Пакт о нейтралитете, заключённый между Москвой и Токио 13 апреля 1941 года, в принципе не повлиял на систему подготовки китайских сил на советской территории. Единственное, что изменилось: китайское командование, уступая просьбам советской стороны, прекратило отправку в Китай крупных вооружённых отрядов, заменив их более мелкими партиями.

В целом же бригада по сути стала школой подготовки и воспитания квалифицированных командных кадров для будущей китайской Народно-освободительной армии (НОА).

С июня 1945 года военная подготовка личного состава бригады приняла, отмечает автор, несколько иной характер. Если ранее изучались методы и принципы партизанской войны, то теперь — войны современной. Инструкторами были назначены командиры, получившие практику наступательных действий на советско-германском фронте. Под руководством начальника штаба ДВФ12 был составлен план участия Объединённой антияпонской армии и китайской бригады в намечавшейся операции советских Вооружённых сил. Автор приводит примеры того, что с началом боевых действий части бригады выполняли задания по единому плану в тесном взаимодействии с Красной армией13. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Красный флот. 4 сентября 1945 г.

2 Согласно Закону о днях воинской славы и памятных датах России 2 сентября объявлено Днём окончания Второй мировой войны.

3 Разгром Японии обеспечил безопасность СССР на Дальнем Востоке, ускорил окончание Второй мировой войны, создал благоприятные условия для победного завершения Национально-освободительной войны китайского народа и борьбы других народов Азиатско-Тихоокеанского региона.

4 Мао Цзэ-дун. Избранные произведения. Т. 4. С. 552.

5 Там же. С. 617.

6 Пын Мин. Краткая история дружбы народов Китая и Советского Союза / Пер с кит. А.В. и А.Ф. Котовых. Под. ред. В.Ф. Сорокина. М.: Иностранная литература, 1957. 150 с.

7 Он же. История китайско-советской дружбы / Пер. с кит. А.Ф. Котовой. Под. ред. Г.А. Зверева. М.: Социально-политическая литература, 1959. 360 с.

8 Там же. С. 230, 231.

9 Там же. С. 232.

10 Го Яншунь. Славная страница. Северовосточная антияпонская армия и советский Дальний Восток // Россия и АТР. 1995. № 3. С. 55—61.

11 Дальневосточный фронт — оперативно-стратегическое объединение советских войск на Дальнем Востоке был создан 28 июня 1938 г. на базе Особой Краснознамённой Дальневосточной армии (ОКДВА) и именовался Краснознамённым ДВФ. В его состав вошли 1 А, 2 А и Хабаровская группа войск. 31 августа 1938 г. управление ДВФ было расформировано, а на базе его воск созданы 1-я и 2-я Отдельные Краснознамённые армии. В июне 1940 г. вновь создано управление ДВФ, которому подчинили обе эти армии, а также 15 А и Северную армейскую группу. В дальнейшем в состав ДВФ вошли и другие войска. В годы Великой Отечественной войны ДВФ направил на советско-германский фронт 23 дивизии, 19 бригад, 100 тыс. человек маршевого пополнения. Директивой Ставки ВГК от 19 марта 1945 г. из состава ДВФ выделена Приморская группа войск, на базе которой 5 августа 1945 г. был создан Дальневосточный фронт 1-й, а на базе полевого управления ДВФ и остальных войск — Дальневосточный фронт 2-й. На базе первого в сентябре 1945 г. образован Приморский военный округ, на базе второго — Дальневосточный военный округ. Командующие: Маршал Советского Союза В.К. Блюхер (июль—август 1938 г.); комкор Г.М. Штерн (август 1938 г. и июль 1940 г. — январь 1941 г.); генерал-полковник, с 22 февраля 1941 г. генерал армии И.Р. Апанасенко (январь 1941 г. — апрель 1943 г.); генерал-полковник, с 26 октября 1944 г. генерал армии М.А. Пуркаев (апрель 1943 г. — августа 1945 г.).

12 С мая по август 1945 г. начальником штаба ДВФ являлся генерал-лейтенант Д.С. Леонов

13 К этому времени в подчинении КПК находились 8 А, Новая 4 А, Объединённая антияпонская армия, партизанские отряды. К апрелю 1945 г. в Северном, Центральном и Южном районах Китайской Республики благодаря этим силам были созданы 19 освобождённых от японцев районов с населением более 95 млн человек. После освобождения советскими войсками Маньчжурии туда вошли отряды Объединённой антияпонской армии под командованием Чжоу Баочжуна.

РАЗВИТИЕ ИСТОРИОГРАФИИ ТЫЛА РККА В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ В 1945—1991 ГГ.

Историография и источниковедение

Степанова Елена Евгеньевна докторант кафедры истории Военного университета Министерства обороны РФ, кандидат исторических наук (Москва. E-mail: step40871@mail.ru).

Развитие историографии Тыла РККА в Великой Отечественной войне в 1945—1991 гг.

Историография Тыла Красной армии в Великой Отечественной войне развивалась под влиянием ряда факторов, в первую очередь, передачи документов военных лет в архивы, комплексных научных исследований и публикации коллективных обобщающих трудов.

Специалисты получили возможность широко использовать документы и материалы военных лет в научной работе с начала 1950-х годов, когда завершилась их передача в центральные, ведомственные, республиканские, областные архивы1. Вместе с тем ряд важнейших документов ЦК ВКП(б), Государственного комитета обороны, Совнаркома СССР и Наркомата обороны оставался закрытым для большинства исследователей.

Первые комплексные исследования фронтового опыта тыла были проведены в Военной академии тыла и снабжения2, которая стала ведущим научно-исследовательским центром по этой тематике. В них можно разглядеть контуры отражённых научной литературой 1945—1991 гг. четырёх основных направлений отечественной историографии Тыла РККА войне: общих проблем тыла и органов управления им, тылового обеспечения войск в основных видах боевых действий, роли и организации работы транспорта, различных видов обеспечения и снабжения. Рассмотрим каждое из этих направлений.

Публикации, отражающие первое из них, исследования общих проблем тыла и органов управления им во время войны, появились к концу 1950-х годов3.

В 1961—1962 гг. проблемы становления стратегического тыла в войне и тылового обеспечения в борьбе за Ленинград осветил генерал армии А.В. Хрулёв4 в статьях, опубликованных в «Военно-историческом журнале»5.

Подготовка к 20-летию Великой Победы благоприятствовала выходу в свет в середине 1960-х годов новых работ этого направления6. Они отличались значительным расширением источниковой базы, более глубоким и разносторонним анализом исторических событий, выходили отдельными изданиями в прессе, сборниках материалов юбилейных научных конференций.

Большинство исследователей рассматривали совершенствование тыла и развитие его военно-экономической базы в годы войны в контексте идеологических установок тех лет — организаторской деятельности ВКП(б). В этом отношении показательна статья А.А. Томашевского, который на конкретных материалах попытался показать масштабность деятельности партийных и советских органов по развитию Тыла Красной армии во время войны7.

Среди обобщающих исследований, опубликованных в 1970-е годы, выделяется сборник научно-популярных работ о различных аспектах деятельности тыла во время войны, подготовленный Институтом истории Академии наук СССР8. Деятельности тыловых органов Вооружённых Сил и её значению в достижении Победы над фашистской Германией были посвящены статьи И.М. Голушко и Н.А. Антипенкова9.

Результаты исследований основных показателей деятельности тыла в войне были проанализированы на посвящённой 30-летию Великой Победы военно-научной конференции Военной академии тыла и транспорта10. Рассматривались проблемы автотехнического обеспечения, вещевого и продовольственного снабжения армии, деятельности железнодорожных войск. Выступающие высказали конкретные предложения по дальнейшим исследованиям фронтового опыта тыла11.

Значительное число научных и научно-популярных статей этой проблематики в году 30-летнего юбилея Победы над фашизмом опубликовали исторические и военные периодические издания12.

Институт военной истории Министерства обороны, который наряду с Военной академией тыла и транспорта стал ведущим центром исследования тыловой проблематики, подготовил фундаментальный труд «Тыл Советских Вооружённых Сил в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.»13 под общей редакцией заместителя министра обороны СССР — начальника Тыла Вооружённых Сил СССР генерала армии С.К. Куркоткина. Основные положения этого труда, заслуженно получившего высокую оценку рецензентов14, опирались на документы и достижения военно-исторической науки. В нём раскрыта деятельность всех звеньев войскового тыла, прослежена её взаимосвязь с основными стратегическими операциями Красной армии.

Во второй половине 1970-х и 1980-х годах развитие историографии тыла в годы войны характеризовалось дальнейшим расширением фронта исследований. Среди научных работ15, вышедших в то время, выделяется монография И.М. Голушко о деятельности штаба Тыла Красной армии в годы войны16. Автор обобщил опыт строительства стратегического, оперативного и войскового тыла, управления системами материального, технического, транспортного другими видами обеспечения, обратил внимание на взаимодействие штаба Тыла РККА с народнохозяйственными и другими государственными органами. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Историография советского тыла периода Великой Отечественной Войны: Сборник статей. М.: Ин-т истории СССР, 1976. С. 23.

2 Бохановский И.Н. Снабжение хлебом войск в полевых условиях: дис. … канд. воен. наук. Калинин: Военная академия тыла и снабжения (ВАТС), 1945; Лавров К.П. Оперативный тыл в обороне и наступлении в особых условиях по опыту некоторых операций Великой Отечественной войны: дис. … канд. воен. наук. Калинин: ВАТС, 1945; Нестеров Ф.П. Организация тыла, материальное и медицинское обеспечение фронта и армии в битве под Курском : дис. … канд. воен. наук. Калинин: ВАТС, 1954; Смирнов Н.М. Организация тыла, материальное, техническое и медицинское обеспечение фронтов и армий в Восточно-Прусской наступательной операции 1945 г.: дис. … канд. воен. наук. Калинин: ВАТС, 1954.

3 Миловский М., Терехин К., Таралов А. Развитие тыла Советской Армии в годы Великой Отечественной войны // Военная мысль. 1960. № 2(52). С. 173—182; Тыл Советской Армии за 40 лет. / В.К. Высоцкий, А.С. Таралов. К.П. Терехин. М.: Воениздат, 1958.

4 Генерал армии А.В. Хрулёв — с августа 1941 года заместитель наркома обороны — начальник Главного управления Тыла РККА, одновременно с февраля 1942-го по апрель 1943 года — нарком путей сообщения СССР, с мая 1943 года — начальник Главного управления Тыла, с июня — начальник Тыла Красной армии (Хрулёв / Военная энциклопедия: В 8 т. М.: Воениздат, 2004. Т. 8. С. 340).

5 Хрулёв А. Становление стратегического тыла в Великой Отечественной войне // Воен.-истор. журнал. 1961. № 6; Он же. В борьбе за Ленинград // Воен.-истор. журнал. 1962. № 11.

6 Беляновский Б.С., Таралов А.С. Тыл Советской Армии в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. и перспективы его развития в современных условиях // Труды Военной академии тыла и транспорта (ВАТТ). 1965. № 91. С. 51—66; Бойко И.М. Тыловое обеспечение советских войск в начальный период Великой Отечественной войны на Западном направлении // Труды Военной академии им. М.В. Фрунзе. 1965. № 94. С. 67—94; Васильев А.Ф. Советский тыл в Великой Отечественной войне // Вопросы истории. 1966. № 6. С. 138—147; Владимиров С. Год 1945-й. (Вопросы тыла в 5-м томе «Истории Великой Отечественной войны Советского Союза 1941—1945») // Тыл и снабжение Советских Вооружённых Сил. 1963. № 9. С. 92—94; Панченко И.М. Тыл Вооружённых Сил в Великой Отечественной войне / 20 лет со дня разгрома фашистской Германии: Юбилейный сборник. М.: Мысль, 1965. С. 27—29; Сафронов Н.М. Тыл Советской Армии за 50 лет // Юбилейный сборник трудов ВАТТ: 1917—1967. Л.: ВАТТ. 1967. № 97. С. 157—170; Свиридочкин И. Славные боевые традиции // Тыл и снабжение Советских Вооружённых Сил. 1963. № 2. С. 24—28; Таралов А. Тыл Советской Армии в начальный период Великой Отечественной войны // Тыл и снабжение Советских Вооружённых Сил. 1964. № 6. С. 34—37; Тарасов А. Тыл Советской Армии в начальный период Великой Отечественной войны // Тыл и снабжение Советских Вооружённых Сил. 1964. № 6. С. 34—37; Тыл в Великой Отечественной войне // Информационный сборник тыла. М.: Воениздат. 1965. № 69; Тыл Советской Армии в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.: В 6 ч. Л.: ВАТТ. 1963.

7 Томашевский А.А. Руководство ленинской партии — основа укрепления тыла Советской Армии в годы Великой Отечественной войны. // Труды ВАТТ. 1965. № 91. С. 24—50.

8 Советский тыл в Великой Отечественной войне: в 2-х кн. / Под общ. ред. П.Н. Поспелова. М.: Мысль, 1974.

9 Голушко И.М. Тыл Вооружённых Сил СССР в годы Великой Отечественной войны / Советский тыл в Великой Отечественной войне. Кн. 1. Общие проблемы / Под общ. ред. П.Н. Поспелова. М.: Мысль, 1974. С. 49—69; Антипенко Н.А. Из истории деятельности органов тыла Красной Армии / Там же. М. 1974. Кн. 2. Трудовой подвиг народа / Под общ. ред. П.Н. Поспелова. М.: Мысль, 1974. С. 238—246.

10 Роль тыла Советских Вооружённых Сил в достижении победы в Великой Отечественной войне // Материалы юбилейной военно-научной конференции академии, посвящённой 30-летию победы советского народа в Великой Отечественной войне. Л.: ВАТТ, 1975.

11 Абрамов К.Н. Всемирно-историческое значение победы Советского Союза в Великой Отечественной войне // Там же. С. 5—19; Головко В.Р. Организация автотехнического обеспечения войск в операциях Великой Отечественной войны // Там же. С. 87—94; Нефедов П.П. Железнодорожные войска в Великой Отечественной войне // Там же. С. 60—65; Смирнов И.А. Развитие службы и организация обеспечения армии и флота вещевым имуществом в Великой Отечественной войне // Там же. С. 112—117.

12 Анисимов Н. В годы войны // Материально-техническое снабжение. 1975. № 5. С. 36—44; Голушко И.М. Указ. соч. С. 17—24; Куркоткин С. С учётом современных требований: о тыле Вооружённых Сил в годы Великой Отечественной войны // Коммунист Вооружённых Сил. 1975. № 8. С. 22—29; Он же. Тыл Советских Вооружённых Сил в Великой Отечественной войне // Воен.-истор. журнал. 1975. № 5. С. 44—52; Плотников Ю.В., Чабан И.Н. Тыл Советских Вооружённых Сил в годы Великой Отечественной войны // История СССР. 1975. № 1. С. 3—22.

13 Тыл Советских Вооружённых Сил в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг. / Под общ. ред. С.К. Куркоткина. М.: Воениздат, 1977.

14 Вуколов В. Тыл в войне // Советское военное обозрение. 1978. № 5. С. 60, 61.

15 Голушко И.М. Тыл Вооружённых Сил в операциях третьего периода Великой Отечественной войны // Воен.-истор. журнал. 1976. № 2. С. 34—41; Антипенко Н. Второй эшелон главного направления // Тыл и снабжение Советских Вооружённых Сил. 1977. № 5. С. 67—69; Куркоткин С. Тыл Вооружённых Сил СССР // Воен.-истор. журнал. 1977. № 10. С. 52—59; Малюгин Н. Развитие и совершенствование тыла стрелковой дивизии в годы войны // Воен.-истор. журнал. 1978. № 11. С. 87—94; С. 25—35; Куров Н. Подвиг тыла: к 35-летию Великой Победы // Советское военное обозрение. 1980. № 5. С. 18, 19.

16 Голушко И.М. Штаб тыла Красной Армии в годы войны 1941—1945. М.: Экономика и информатика, 1988.

ВОЕННО-СТРАТЕГИЧЕСКИЕ ПЛАНЫ КОМАНДОВАНИЯ ВООРУЖЁННЫХ СИЛ ЮГА РОССИИ НА 1919 ГОД: ИСТОРИОГРАФИЯ ВОПРОСА

ИСТОРИОГРАФИЯ И ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЕ

Бакланова Ирина Семеновна — доцент кафедры гуманитарных и социально-политических наук Московского государственного технического университета гражданской авиации, кандидат исторических наук, доцент (E-mail: enechaev@mstuca.ru)

Военно-стратегические планы командования Вооружённых сил Юга России на 1919 год: историография вопроса

Известно, что самых значительных военных успехов среди всех объединений Белого движения удалось достичь командованию Вооружённых сил Юга России (ВСЮР) во время похода 1919 года на Москву. Как отмечал генерал А.И. Деникин, в начале октября фронт вооружённой борьбы с красными располагался «параллельно нижнему плёсу Волги до Царицына и далее по линии (примерно) Воронеж — Орёл — Чернигов — Киев — Одесса»1. По мнению генерала Б.А. Штейфона, в это время тылом Белой армии была богатейшая территория с пятидесятимиллионным населением и свободными путями сообщений с заграницей, по которым Англия и Франция оказывали помощь главному командованию. Добровольческая армия вместе с казачьими частями «воодушевлением, личным составом и тактической подготовкой» «неизмеримо превосходила» красных2. Тем не менее Вооружённые силы Юга России, не сумев вплотную приблизиться к столице, покатились назад. Исследователи часто ставили вопрос о причинах поражения белых, и ряд авторов проанализировали стратегические планы командования ВСЮР в 1919 году.

В историографии Гражданской войны сложилась следующая ситуация: эмигрантские авторы, стремясь выявить ошибки, приведшие антибольшевистское движение к поражению, основное внимание уделяли стратегии белого командования, а советские историки, стоявшие на позиции коренного отличия и превосходства советского военного искусства, анализировали стратегию командования РККА3. Исключения из общего правила редки. К их числу можно отнести работы бывшего полковника царской армии4, который стал одним из первых советских военных историков, Н.Е. Какурина. С одной стороны, он использовал при анализе исторического процесса марксистский классовый подход, с другой — был воспитанником той же самой отечественной военной научной школы, что и высшие офицеры Белой армии. Поэтому в работах Н.Е. Какурина есть хотя и краткий, но достаточно объективный, выполненный в соответствии с национальными традициями анализ стратегии белого командования.

Во втором томе своего основного научного труда «Как сражалась революция» Н.Е. Какурин указал, что деникинское командование в 1919 году недооценивало значение царицынского операционного направления, тяготея в оперативном отношении к западу5. Такого же мнения придерживался и генерал П.Н. Врангель. На январском совещании у главнокомандующего он заявил о необходимости переброски освободившихся после занятия Северного Кавказа частей Кавказской армии в район станции Торговой для действий вдоль линии Царицынской железной дороги на соединение с вооружёнными силами адмирала А.В. Колчака6. В конце января барон П.Н. Врангель тяжело заболел сыпным тифом7, затем, вернувшись в строй, продолжал настаивать на необходимости «скорейшего соединения с сибирскими армиями», подав 4 апреля по этому поводу главнокомандующему рапорт. В нём П.Н. Врангель отметил, что «главнейшим и единственным нашим операционным направлением… должно быть направление на Царицын». Для обеспечения главного удара он предложил снять с правого берега Дона части Кавказской Добровольческой армии, сократив этот фронт на 135 вёрст. В противном случае, по мнению П.Н. Врангеля, противник, воспользовавшись приостановкой военных действий на Восточном фронте из-за распутицы, перебросит часть войск на юг и перейдет в наступление от Царицына. Тем самым создастся угрожающее положение для базы белых8.

Генерал А.И. Деникин в «Очерках русской смуты» своё решение о переносе в начале 1919 года центра тяжести боевых действий, как он писал, «на север», в район Донецкого бассейна и северной части Донской области, объяснил тремя обстоятельствами: необходимостью моральной поддержки «упавшей духом» Донской армии (генерал П.И. Залесский также отмечал, что в январе и феврале 1919 г. благодаря большевистской пропаганде и удачным боевым действиям красных донской фронт стал разлагаться, и только переброска частей добровольческой армии в тот район задержала Красную армию перед Новочеркасском9); сохранением в руках белых Донецкого бассейна как важного плацдарма для наступления по кратчайшему пути к Москве и удержанием за собой источника каменного угля. А принятие плана генерала Врангеля, по мнению Деникина, означало неизбежное поражение Донской армии, которая одна не смогла бы удержать фронт, увеличивавшийся на 120 вёрст. Отсюда — потеря каменноугольного бассейна, правобережной части Донской области с Ростовом, Новочеркасском и возможность для красных нанесения удара по тылам и сообщениям Кавказской Добровольческой армии или по направлению к Волге10. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Деникин А.И. Очерки русской смуты. Т. 5. Вооружённые силы Юга России. Берлин, б.г. С. 126.

2 Штейфон Б. Кризис добровольчества. Белград, 1928. С. 103, 104.

3 История военного искусства: Учебник для военных академий Советских Вооружённых Сил / Б.В. Панов, В.Н. Киселев, И.И. Картавцев и др. М.: Воениздат, 1984. С. 67—80; История военного искусства. М.: Воениздат, 1986. С. 81—87.

4 См.: Кавтарадзе А.Г. Военные специалисты на службе Республики Советов 1917—1920 гг. М.: Наука, 1988. С. 182.

5 Какурин Н. Как сражалась революция. Т. 2. 1919—1920 г. / Под ред. Р.П. Эйдемана. М.; Л., 1926. С. 399.

6 Врангель П.Н. Записки (ноябрь 1916 г. — ноябрь 1920 г.) / Белое дело. Т. 5. Берлин, [1928]. С. 110.

7 Там же. С. 114; Дрейер В.Н. Крестный путь во имя Родины. Двухлетняя война красного Севера с белым Югом 1918—1920 года. Берлин, 1921. С. 12.

8 Врангель П.Н. Указ. соч. Т. 5. С. 119, 120.

9 Залесский П.И. Возмездие (Причины русской катастрофы). Берлин, 1925. С. 237.

10 Деникин А.И. Указ. соч. Т. 5. С. 72, 80.